Советник

       Натаниэль послушно облокачивался на спинку кресла, ведь прикованные руки и ноги все равно не дали бы ни малейшей возможности на побег. Лоле не нравилась такая покорность, так что она сделала еще один надрез на лице, прижигая его, но тонкая струйка крови успела выйти, теперь стекая по лицу, обжигая губы и капая с подбородка на бедра. Он чувствовал вкус собственной крови при каждом вдохе.        Прикуриватель щелкнул еще раз, а Натаниэль не выдержал и вздрогнул — звук показался ему оглушительным выстрелом. — Твой отец и сам тебя спросит, но я хочу знать уже сейчас. — сказала Лола. — Эй, Младший, слышишь? — Тебя невозможно не услышать, как надоедливая муха, — процедил он, ведь от обычного шевеления губ болело все лицо.        Лола ткнула в спину рукоятью ножа, ее бесило, что Натаниэль не впадал в истерику, не молил слезно о прощении и пощаде. Все жертвы поступали так, но не Веснински. Он слишком хорошо знал, что доставляет удовольствие этой женщине, а потому старался не кричать, не шипеть и не стонать от боли, ведь тогда она бы лишь вдохновилась, а это у нее и без помощи Натаниэля получалось, к сожалению, слишком хорошо.        Она прекрасно знала, как доставить максимум боли, не убив, не дав человеку провалиться в беспамятство, которое так хорошо спасало в такие моменты, но Натаниэль даже и близко к этой грани не подходил. Лола хорошо все продумала, а потому у него не получилось бы приблизиться к ней. — Что? Не так нравится, когда нет криков? — обманчиво ласковым голосом сказал он, превозмогая боль от ран на лице. — Мы еще посмотрим на отсутствие криков, Младший. Я не намерена сдаваться, пока ты жив, а это будет длиться еще долго. — Но и я не собираюсь сдаваться без боя, Лола. Может вспомнишь, как сама меня этому учила или тебе память отшибло? — он чуть ли не бился в истерике от боли, но все это происходило внутри, а снаружи он выставил непробиваемый щит, который позволял ему не обращать внимание на адскую агонию, что охватывала его тело, временами заставляя мышцы непроизвольно сжиматься и разжиматься. — Ты выболтал все наши секреты Морияме? — А тебе какое дело? Пусть отец разбирается с тем, что я делал, а что нет. — Я же сказала, мне хочется узнать сейчас.        Лола схватила его за волосы и дернула, заставив полностью выпрямиться. Она отбросила нож, свободной рукой так крепко стиснула горло Натаниэля, что он начал задыхаться, и вжала его затылок в подголовник. Ромеро снова вытащил прикуриватель из гнезда, передавая сестре.        Натаниэль лениво, насколько ему позволяло положение, посмотрел на него. Чувства были запечатаны, он загнал их в клетку, не позволяя себе ничего лишнего. Потом, когда он умрет, то сможет подумать обо всем, а сейчас максимальное отстранение, чтобы продержаться чуть дольше. Он не верил, что Стюарт спасет, хотя тот знал, что произошло. — Точно не хочешь говорить? — Это не твое дело. Натан сам... — — Ладно, — перебила Лола и одной рукой сильнее обхватила горло, второй припечатывая его щеку прикуривателем.        Из-за удушающей хватки Натаниэль не мог продолжить свой рассказ, хотя ему хотелось показать, что все равно на то, что она делает. Он проглотил боль, снова запирая в душе, но не позволяя себе что-либо ощущать. Потом все аукнется, потом все это накатит разом, разрывая на части, но сейчас он впал в онемение, запретив себе поддаваться, хотя хотелось кричать до срыва, биться, пока руки не окажутся сломанными, но свободными, бежать, пока подошва не сотрется в пыль.        Лола убрала прикуриватель, но только для того, чтобы нагреть еще раз. Она чуть ослабила хватку, чтобы он мог что-то сказать. — Ты очень некрасиво меня перебила. Натан сам узнает всю информацию, что ему нужна, не хочу повторять несколько раз, — Натаниэль чувствовал, как хватка становится сильнее, и последние слова уже произносил через хрип, но не останавливался, пока не закончил. — Как думаешь, оставить эту тему? — Ромеро лишь пожал плечами, показывая, что ему все равно.        Лола смерила Натаниэля изучающим взглядом, после чего с размаху ударила по обожженному лицу, ей было не так уж и легко это сделать, но женщину ничего не остановило и от повтора. Мышцы лица свело судорогой, но Натаниэль продолжил заставлять себя дышать ровно, ведь сейчас руки на горле не было.        Время для него остановилось. Они уже не требовали ответа, Лола только жгла и резала, поднимаясь вверх по рукам Натаниэля. Женщина просто наслаждалась процессом, пока ей это позволяли. Боль, толика страха, судороги — все это мешало, усложняло процесс отстранения. Он старался погрузиться в воспоминания, затмить это Воронами, Кевином и Аароном, Жаном и Рене, Джонсеном и Ричером, Эндрю. Он воскрешал в памяти их поцелуи, помощь и поддержку, небольшие перепалки. — Почему ты приходишь ко мне по ночам? — Эндрю слегка затормозил, но это было почти не заметно, Нат пропустил мимо. — Ты слишком громко кричишь, — максимально расслабленно откликнулся Миньярд. — Мешаю спать? — с легкой издевкой продолжал диалог Натаниэль. — Именно так, — в тон ему отозвался близнец. И в комнате повисла тишина. Тренер бегал глазами по комнате, словно пытался найти что-то, что поможет объяснить странное поведение своего игрока. Но когда он ничего не обнаружил, то медленно встал и поплелся к выходу. — Спасибо, — бросил на прощание Натаниэль. — Натаниэль, дыши, — раздалось прямо около уха, как делали Рико и отец, когда хотели надавить на Ната.        Он отшатнулся, отполз на кровати дальше, лишь сильнее трясясь. Он начинал задыхаться. — Дыши, черт тебя побери, — прикрикнул кто-то, после чего Нат все же смог сделать первый и болезненный вдох, сразу закашливаясь. — Что-то случилось? — он хотел сесть, но Эндрю пихнул, заставляя снова упасть на спину. — Спи давай, — грубо и резко отозвался Миньярд. — Что случилось, Эндрю? — Натаниэль сделал акцент на первое слово, а парень лишь цокнул. — Твои дружки меня подослали. — Жан и Кевин? — Ага. Так спать будешь? — Почему тебя? — он проигнорировал вопрос Миньярда. — Потому что видели меня в твоей комнате в прошлый раз и потому что я прекратил драку вместо тебя, — лицо тренера вытянулось. — Что? — Когда ты спал, они пришли и просили разнять дерущихся. Я пошел вместо тебя, — Эндрю было абсолютно безразлично, что подумает Натаниэль. — А почему? — Какая разница? — огрызнулся тот, ведь и сам себе не мог ответить на этот вопрос. — Спи. — Может сыграем в правду? Ты ответишь на мой вопрос, я на твой.        Их игры в правду, каждая из которой открывала часть души. Они оба делились сокровенным, сохраняя это у себя, чтобы в будущем иметь возможность помочь.        Лоле надоело наблюдать за безмолвным телом Натаниэля, поэтому она снова усыпила его, да и так было безопаснее, ведь Веснински даже в таком состоянии представлял угрозу для них, он мог сбежать, воспользовавшись малейшим промахом, если они такой допустят, так что без сознания было проще.