Советник

       Связность мыслей возвращалась постепенно. Щека почувствовала холод плитки, а взгляд упал на руку, безвольно лежащую у лица. Лола крест-накрест изрезала тыльную сторону ладони и выжгла глубокие круги на костяшках. Еще один ожог темнел на нежной коже между большим и указательным пальцами. Язвы начали мокнуть, но запекшаяся кровь образовала на них корки. Жесткость Лолы его не удивила, он даже думал, что все будет в разы хуже.        Натаниэль понял, что в подвале, куда мог попасть только через гараж, значит, его занесли оттуда, хотя обычно использовали этот ход для выноса трупов. Он сел, не обращая внимания на боль. Он заставил себя не подавать виду, ведь он не в безопасности, рядом множество врагов, питающихся страданием. В Гнезде, если он вернется туда, сможет выпустить хотя бы часть, а пока холодное равнодушие. Он пережил вещи и хуже.        Посередине комнаты сидела Лола, она оседлала повернутый задом деревянный стул, пока одна рука держала пистолет брата, другая покоилась на тонкой спинке. Сама она бы не перетащила его сюда, но некий помощник уже смылся. — Куда-то собираешься? — поинтересовалась женщина, удерживая палец на спусковом крючке. — Если не вымою, в раны попадет инфекция, — безразлично пожал плечами Натаниэль. — Ты не проживешь долго. На твоем месте я бы об этом не беспокоилась. — Ты не на моем месте, — парировал Натаниэль, вставая и направляясь к раковине в дальней стене.        Он был рад, что здесь нет зеркал, ведь видеть ужас, что творился на лице не хотелось, но лишь по ощущениям понимал, насколько все плохо. Он намочил кисти, прикрыв глаза, чтобы совладать с собой. Он снова пропустил мимо дикую боль, от которой хотелось немедленно убрать руки из-под крана, но он заставил себя промыть ожоги мыльной водой. А когда экзекуция была закончена, пальцы подрагивали, но Натаниэль снова игнорировал все, что хоть мало-мальски выдавало его напряжение. — Это затянется надолго? — спросил он, облокачиваясь на стену и скрещивая руки на груди, насколько ему позволяли ожоги, что жутко саднили. — Ты про ожидание или убийство? — уточнила она. — Ты умре... — Я знаю, что смерть будет не быстрой, Лола. Я хочу узнать, как долго мне ждать прихода отца.        Лола снова взбесилась, но сейчас не могла его трогать, Натан не разрешил, а потому она просто молчала. Время шло медленно, а Натаниэль надеялся, что все закончится быстрее и что в случае его гибели, которую нереально избежать, Стюарт все же доведет план до конца. Он сел на пол, ведь ноги вскоре могли начать дрожать от усталости.        Прошел час, прежде чем дверь открылась и по ступеням стала спускаться его смерть. Отец ни капли не изменился. Разве что сбросил килограмм-другой, а в остальном выглядел точь-в-точь как прежде. Он был как обычно в простой одежде, чуть ли не мечтая испачкать руки в крови жертвы. Подходя к последней ступеньке, Натан сунул руки в карманы. Холодный взгляд его голубых глаз остановился на Натаниэле, и тот не уступал, смотря так же упорно, не собираясь сдаваться. — Встать. — приказал Натан. — Сам должен знать, что сидеть в моем присутствии запрещено. — Запрещено сидеть в присутствии Старшего, если сам таковым не являешься, а я уже обошел тебя, отец, — криво усмехнулся Натаниэль.        Лола бросила быстрый взгляд на Натана, ведь его сын творил ужасные вещи, спорил и пререкался, что являлось прямой дорогой в ад, к эшафоту и смерти. Сам Веснински старший только криво усмехнулся, его скорее просто позабавила выходка сына. — Ну привет, Младший, — выделил последнее слово Натан, подчёркивая, что для них его сын никто.        Натаниэль все же соизволил медленно встать, не отходя от стены, чтобы была хоть какая-то опора. Он не хотел смотреть в глаза отцу снизу вверх, сразу отдавая тому право быть сильнее. — Мы вроде уже начали диалог, можно обойтись без формальностей, — глаза Натана вспыхнули опасным огоньком. Он подошел ближе, ударяя по обожженной щеке, отчего ноги подкосились, но он устоял, все еще держась за вертикальную поверхность. — Мой сын, величайшее разочарование моей жизни. Уже все растрепал Морияме? — Сразу к делу. Это хорошо. — улыбнулся Натаниэль. — Он ничего не знает о твоих делах, пока. — Не смей мне угрожать в моем доме! — он снова со всей силы ударил по лицу, после чего повторил, попадая уже в живот. Натаниэль согнулся, но, как только был в состоянии, выпрямился. — Что тебя заставило выползти из норы? Почему похитил сейчас? — У меня появилась прекрасная возможность убить тебя без последствий, — Натаниэль покачал головой. — Ичиро не спустит тебе это с рук, — раньше он всегда обращался к отцу на «вы», но сейчас не хотел. В последние часы жизни он не станет подчиняться. — А ты думаешь, что после кражи из кабинета Кенго документов, он простит тебя и станет защищать? — нет, Натаниэль запретил себе чувствовать, он не должен пропускать это в мозг.       Натаниэль бы упал, ведь этот удар был намного сильнее, чем все, что творила Лола в машине. — Я был там по его просьбе. — Разве он просил тебя обыскивать все? — вставила слово Лола, хотя и не имела права, но в этот раз Натан не обратил на это большого внимания. — А вот, что просил и не просил меня делать Ичиро, только наше дело. Я не собираюсь распространять эту информацию. — Ты думаешь, что теперь тебе все можно? Думаешь, что стал недосягаем, когда занял пост Советника? Думал, я не доберусь до тебя, паршивец? Серьёзно надеялся удрать? Спрятаться от меня? — Я не удирал никуда, отец. Я все это время был в Гнезде, около Ичиро, и ты это прекрасно знал.        Нервы Натана не выдержали. Тот надеялся, что сын не будет таким дерзким и спокойным, он как и Лола прокололся, ожидая увидеть совершенно другую картину: сломанного мальчика, который не мог смириться со смертью матери, который боялся и не желал брать в руки оружие, чтобы убивать. Они не ожидали, что Натаниэль будет давать отпор, хоть и не физически, они не ожидали какого-либо сопротивления.        Натаниэль заметил возможность сбежать, когда Натан отвлекся на Патрика Димаччо. Но это был лишь отголосок шанса, ведь в помещении сейчас находился только Натан и два помощника, а значит брат Лолы и Джексон охраняют оба выхода, а потому пытаться уйти было бы глупо.        Патрик по команде Натана швырнул Натаниэля о стену, отчего перед глазами картинка поплыла, а руки, что он выставил для смягчения, снова начали кровоточить, пока Веснински старший раздумывал, как мучать сына. — Как думаешь, может мне снимать понемногу кожу и вырезать из-под нее мясо? Если делать все правильно, ты продержишься до утра, — обратился он к сыну. — А может что-то новенькое? Этот трюк ты использовал минимум трижды, и это только при мне, — Натаниэль даже умудрился зевнуть, хотя сердце начинало свой бешенный танец. — Патрик, скажи, чтобы нам сюда принесли газовый резак. Он должен лежать в шкафу рядом с духовкой.        Димаччо вернулся довольно скоро, а Натаниэль уже понимал, что ему не выбраться, что его конец точно настанет в эту секунду. Было бы неплохо потерять сознание, чтобы ничего не чувствовать совсем, ведь заблокировать эмоции он мог, научился, но потом его ждали последствия, если он выживет, а с ними встречаться также не сильно хотелось.        Когда Натан уже занес руку, дверь распахнулась, и в подвал ввалилась толпа людей, которые с ходу открыли стрельбу. Глушители отчасти блокировали громкость выстрелов, но все равно каждый отдавался мурашками по коже. Натаниэль отполз к стене, где не было подручных отца, чтобы его не зацепило пулей, а Лола и Димаччо старались закрыть Натана, обеспечив относительную безопасность, хотя довольно быстро оказались со множеством сквозных отверстий в теле. — Черт возьми...Натаниэль. — выдохнул Стюарт, подходя к племяннику. — Я успел.        Это были последние слова, что он уловил, ведь потом Натаниэль смог погрузиться в беспамятство, когда организм понял, что больше опасности нет, нет необходимости контролировать все в себе и вокруг.