Советник

       Эндрю доехал до отеля с остальными, где Ваймак смог помочь им заселиться в два номера. В один отправились Кевин и Аарон, а сам тренер Лисов сидел с Эндрю, потому что тот постоянно норовил сбежать и отправиться на поиски Натаниэля, а потому приходилось присматривать ему, ведь другие бы не сдержали, а Дэй со вторым близнецом были хоть и неспокойными, но не такими буйными, так что могли справиться самостоятельно и без сиделки.        Эндрю не нравилось сидеть без дела, ведь после всех рассказов кролика, что ему доводилось услышать, он понимал, что отец не по головке гладить будет. Тот наверняка сейчас мучается от боли, если еще жив. Миньярд затряс головой, не желая даже предполагать такой поворот событий. Кролик слишком упёртый, сильный, смелый. Он не должен умереть, сдаться, он должен дождаться своего дядю, должен остаться в живых, должен вернуться к Эндрю, чтобы снова наслаждаться тишиной и поцелуями.        Миньярд ходил по комнате туда-сюда, пока Ваймак сидел на кровати. Эндрю схватил свои волосы, он ненавидел быть слабым, особенно, когда рядом был кто-то, кто мог увидеть его в таком состоянии, но, черт, он не мог сдержать себя, не мог, как обычно, сидеть с безразличным лицом, когда сердце разрывалось на части, хотя не должно было вообще что-то чувствовать. Он начинал задыхаться, от слишком активной ходьбы и жуткой паники и страха. — Эндрю, — послышался голос Ваймака, тогда Миньярд резко, слишком резко остановился, поворачиваясь к мужчине со смесью ярости, боли и отчаяния на лице. — Что? — гневно отозвался он, а мужчина лишь потер переносицу. — Я понимаю, что ты переживаешь за Натаниэля, но если ты встретишь его в таком состоянии, то это будет не лучшее событие. — Он может не вернуться! — сорвался на крик он. Эндрю никогда, никогда не кричал, после семи лет. Всегда все его эмоции была заперты за миллионами замков, но сейчас чуть ли ни разом открылись, потому что переживания были в разы сильнее, чем все, что он выдерживал до этого. Миньярд даже не знал, что можно так беспокоиться. — Эндрю, я могу позвонить нашему командному психологу. Разговор с ней может помочь тебе. — Мне не нужны мозгоправы, — сразу отказался тот. — Я понимаю, но хотя бы пару минут ничего не испортят, а тебе могут помочь. Я не знаю, как справиться тебе с твоим состоянием, а Би знает, — Ваймак говорил мягко, плавно, растягивая свою речь, словно упрашивал ребенка. — Мне это не надо! — снова выкрикнул он, все больше злясь на самого себя, за то, что не может быть таким же спокойным, как был до этого. У него не получается снова запереть все эмоции, словно замок от клетки сломался, не желая опять закрывать все внутри. — Эндрю, я оставлю ее номер на листике. — тот начал быстро писать цифры на небольшом клочке бумаги. — И уйду. Я вернусь минут через тридцать, хочу проведать Кевина и Аарона, тебя запру, нет желания потом разыскивать по всему городу. Можешь позвонить, а можешь ничего не делать. Только твой выбор.        Когда Ваймак написал, он вышел, и послышался щелчок. Его закрыли здесь, а на столе маячило ярко желтое пятно. Он хотел разорвать в клочья этот номер, ведь еще психологов ему не хватало! И без этого всегда справлялся! Он может сделать все сам! Всегда получалось, и сейчас получится!        Но что-то остановило его. Эндрю достал телефон из кармана дрожащими руками, набирая номер Бетси Добсон, как подписал ее Ваймак на бумаге. Раздалось лишь два гудка, после которых трубка была снята и он услышал плавный женский голос. — Доктор Добсон. — Эндрю молчал, не зная, что можно сказать сейчас, ведь не хотел изливать душу, но и сбрасывать звонок тоже не было желания. — Эндрю? Дэвид предупредил, что ты можешь позвонить. — он продолжал молчать. Ваймак уже успел предупредить женщину, он был уверен, что Эндрю все же позвонит, отчего повесить трубку хотелось еще сильнее, но он продолжал ждать. — Ты сейчас можешь говорить? — Да. — Хорошо. Сможешь рассказать, что происходит? — Эндрю молчал. Он не знал, что можно было открыть, какую часть себя, чтобы не было последствий. — Ничего из нашего разговора не выйдет за рамки. Я никогда и никому не скажу ни слова о твоих мыслях, желания и идеях — все это разглашать можешь ты и только ты, Эндрю. — Паника, — одно короткое слово, а больше говорить не хотелось. Он понимал, в каком состоянии, понимал, что именно паника завладевает им, понимал, как тяжело может быть, понимал, что хочет перестать чувствовать, а раньше он делал это одним лишь известным способом, что еще немного и не сдержится, прибегнув к тому, что ненавидел. — Ты уже справлялся с паническими атаками самостоятельно? — Да, — ничего, кроме односложных предложений не выходили из него. Эндрю стоял посредине комнаты, не имея возможности сдвинуться. Одна рука держала телефон у уха, а вторая безвольно болталась. — Сможешь применить свои знания самостоятельно? — Нет. — Тебе поможет нормализация дыхания? — Частично, — даже это одно слово далось тяжелее, чем просто «да» или «нет». — Хорошо. Тогда внимательно слушай меня, повторяй.        Эндрю старался внимать дыханию, которое довольно отчётливо раздавалось из трубки телефона. Это помогало, медленно, очень медленно, но паника отходила, он смог восстановить относительное спокойствие, после чего Би спросила, нужна ли ему еще ее помощь, а он, решив, что дальше справится сам, сбросил звонок.

***

       Кевин перевёл взгляд на Аарона, когда дверь захлопнулась и они остались наедине. Миньярд явно переживал за брата, ведь вряд ли ему доводилось видеть Эндрю с эмоциями. — Ты как? — аккуратно поинтересовался он. — Не знаю, Кеви. Это просто странно, но он справится? — полувопросительно произнес Аарон, ведь не был уверен в своих словах. — Да, он справится. Эндрю выжил в Гнезде без пары, сейчас он переживет и это, а Нат скоро вернется, скоро все должно наладиться. — Он может не верну... — Нет. — оборвал он Миньярда. — Натаниэль вернется к нам. Он не может поступить по-другому. — Все может быть. — тихо сказал он. — Разве тебе не страшно? Ты пережил столько по твоим рассказам, что одна мысль о возвращении к старым порядкам должна пугать. — Я стараюсь не думать об этом, не хочу вспоминать, не хочу, чтобы все снова было так, как тогда. Раньше мы ни дня без побоев не могли продержаться, мы выживали, а сейчас начали жить, в пределах Гнезда и с маленькой свободой, но начали. Я не хочу терять Ната, как и любой другой Ворон.        Парни переглянулись. Они оба страшились будущего, опасались за жизнь Ната, не хотели терять такого прекрасного человека, что свел их с родными, открыл другой мир, спас. Они не могли потерять такого Ворона.        Кевин бросил еще один взгляд на Аарона, после чего приблизился, заключая того в объятия. Это было легкой поддержкой друг друга. Парни сжимали и притягивали себя ближе, чтобы помочь пережить все волнения, что бушевали внутри.

***

       Эндрю уже смог частично унять всю бурю эмоций. После разговора он стал проворачивать в голове все моменты, что были сохранены в его памяти о кролике. Он вспоминал каждую встречу и разговор, начал даже воображать, придумывая то, что может быть потом.        Он лежал, смотря в потолок, где видел картинки с изображением его кролика, пока дверь не открылась слишком резко, а в комнату не вбежал Ваймак. — Его нашли.