Советник

       Первым, что услышал Нат, был противный писк приборов, который, как показалось, и разбудил его. Лишь спустя пару минут ужасающей боли он учуял едкий запах медикаментов. Открывать глаза не хотелось. Он ненавидел больницы, а все указывало именно на нее. Он лежал, просто привыкая к громким звукам, что начали доноситься, ведь теперь слышался и шум ветра, и гомон голосов с улицы.        В голове роем проносились воспоминания, которые так хотелось стереть. Сейчас было бы так просто все отпустить, но это незнакомое место, он не может позволить себе пустить все на самотек. Надо доехать до Гнезда, своей комнаты, где есть хоть небольшая, но шумоизоляция, которая сможет скрыть часть его эмоций. Тут было нельзя.        Когда такое лежание оказалось уже невозможным, он все же взглянул на обстановку, но тут же зажмурился, ведь все было ярко-белым, что не давало возможности посмотреть на окружающие вещи. Прошло еще около двух минут, пока глаза не свыклись и он не смог открыть их.        Его сразу привлёк черный силуэт, резко контрастирующий со светлым помещением. На диванчике лежал Эндрю. Он был в довольно неудобной позе, в которой вряд ли бы кто-то заснул, но тот находился рядом. Сердце екнуло, а глаза начали слезиться, но это все он оттеснил. Нельзя. Нельзя. Нельзя, — повторял он в голове, пока эмоции не перестали бушевать, хотя сдерживать все было уже довольно сложно. Его чаша была наполнена до краев. — Дрю, — очень тихо и сипло проговорил Нат, ведь на большее не хватало сил, ведь в горле жутко пересохло, а тело ныло. Эндрю его расслышал, сразу садясь на кресле и смотря на него. На лице явно прослеживалась усталость и...страх. — Глупый кролик, — прошипел Миньярд, подходя ближе. — Прости. — Ненавижу тебя, — Нат выдохнул, прикрыв глаза. Он понимал каждое слово, но сейчас они были тяжелы. Даже не так. Он улавливал смысл каждой фразы, видел то, что скрывалось, но и эмоции Эндрю откладывали отпечаток, говоря, что этот раз был болезненным не только для него. Миньярд переживал, чего не должно было быть. — Прости, — повторил он. — Заткнись. — Эндрю помолчал секунду, а, заметив, что тренер попытался что-то сказать, предположил. — Воды? — Нат лишь кивнул, ибо говорить было уже невмоготу.        Миньярд отошел всего на пару метров к столику с кувшином прозрачного напитка и стаканами, после чего подошел к нему, оглядывая состояние Натаниэля. Эндрю лишь покачал головой. — Мне нужно приподнять тебя. Я могу прикоснуться? — Нат кивнул, только после этого Эндрю встал рядом, аккуратно засовывая свою руку под затылок Натаниэля и поднимая голову, чтобы тому было проще отпить небольшой глоток, на котором Нат не хотел останавливаться, но Миньярд убрал стакан, не позволяя выпить больше. — Нельзя. — Хорошо. — Нат спокойно принял это, ведь если бы начал возмущаться, то уже не смог бы остановиться, хотя он чувствовал, что скоро его прорвет. Он не продержится долго. — Сколько я здесь лежу? — Вчера тебя спасли от отца, — Нат вздрогнул, вот такие напоминания могли стать катализатором, а потому он сразу перешел к другой теме. — Когда я смогу вернуться в Гнездо? — Наркоман. — тихо пробубнил Эндрю. — Тебе нужно восстановиться. — Я могу сделать это и там. — Тут оборудование и... — Нет. — Нат ненавидел приказывать Воронам и друзьям. — Я хочу уехать сегодня. — Какой ты глупый, кролик. — Ты повторяешься. — Но ты все еще не запомнил, — пауза, в которой они смотрят в глаза друг другу. — Эндрю, я не смогу остаться тут дольше, — голос надломился, а Нат сделал глубокий вдох, нервы были на пределе. Конечно, ему не привыкать держать все в себе, но тут было слишком много всего, а до этого он давно не скидывал напряжение в боях.        Миньярд кивнул, выходя за дверь. Натаниэль остался один, но долго это не длилось — следом появилась медсестра и Стюарт. Пока женщина осматривала его, чтобы вынести вердикт, дядя стоял в стороне, активно о чем-то переговариваясь с Эндрю.        Когда он услышал, как сломался голос кролика, Эндрю понял, что это не его обычная прихоть с фразой «я в порядке», которую он слышал и сам, и из многих рассказов, которые он подслушал. В этот раз было что-то, что он не мог уловить, но видел, что это на самом деле важно.        Эндрю пошел искать Стюарта. Когда тот сказал, что Ната нашли, когда сказал, куда нужно приехать, когда они встретились, Миньярд говорил только с ним. Кевин, Аарон и Ваймак были не так важны. Они вообще не помогали, а вот Стюарт мог, а потому Эндрю выбирал разговоры с дядей кролика. — Он хочет сегодня уехать, — произнес он, когда подошел к мужчине. — Я не удивлен, Нат никогда не любил больницы. — Эндрю кивнул, не собираясь говорить, что сейчас что-то другое двигало кроликом. — Стоит найти врача или медсестру. Они могут его осмотреть, а потом мы отправимся ко мне. — Не в Гнездо? — Нату надо будет предупредить Ичиро, возможно, вернуть ему вас, чтобы не возникло подозрений, а я должен еще обсудить с ним многое. — Это связано с мафией? — Оу, он рассказал тебе? — Не все, но часть я знаю, и без него я не вернусь в Гнездо, — Стюарт задумался. — Я думаю, что одного из вас Ичиро позволит оставить с Натом, если еще сообщить о возникшей проблеме.        Они выдвинулись в сторону ресепшена, после чего вместе с медсестрой вернулись в палату, сразу отходя к стене, чтобы разговора не было слышно. Стюарт оперся плечом на стену, а Эндрю скрестив руки на груди, облокотился спиной на вертикальную поверхность. — Как много тебе известно? — Достаточно, чтобы сделать свои выводы, но мало, чтобы просчитать ваши шаги и понять конечную цель, хотя догадки есть. — Нат собирался посветить тебя в остальное? — Спросите у него. — Обязательно, а пока мне нужно понять тебя. — Ваши шпионы еще не нарыли горы информации на меня? — Нарыли. — неохотно признался тот. — Но я не знаю того, что происходит в Гнезде. Насколько вы близки?        Этот вопрос сбил с толку. Он и сам еще не понял, что происходит, а тут нужно ответить, сказать, объяснить, но ничего из этого делать не хотелось. — Я думаю, этот вопрос вы с ним потом обсудите за чашкой чая. — Эндрю, мне нужно твое мнение. — Оно не разойдется с его. — И все же? — Не ваше дело, Стюарт, — он не называл того по фамилии, ведь Эндрю глубоко плевать, кто есть кто. — Он мой племянник. — Мне плевать. Это вас не касается, пока Натаниэль сам не захочет что-либо рассказать. — Вы можете забрать его сегодня, хотя я порекомендовала бы остаться здесь хотя бы до завтра, чтобы проследить за скачками самочувствия, — произнесла медсестра, прерывая их спор.