Три секунды до удара

Тэхён опаздывает в институт. Он носится по дому, собирая учебники и тетради в свою сумку. Лучше бы ему прийти вовремя, иначе будет огромное количество проблем. Вчера парень остался ночевать у Хосока, а с первыми петухами вернулся в общежитие. Тело немного болит от вчерашнего. Но эта боль приятная даже, подкрепленная совершенно приятными воспоминаниями. Ким и до старшего девственником не был, он прекрасно знает, что такое секс, но все это было не так. С Хосоком у него то ли все чувства обостряются, а может, сам он меняется, становясь другим человеком. С Чоном ему хочется на подвиги решиться, только бы он был рядом и говорил, как ему с ним повезло. Тэхёну неудобно было отказывать старшему, но он все же сделал это. Чон подвезти хотел на своей машине, а ведь и так сделал уже слишком много. Ким, конечно, без ума от него, всё такое, но свободы лишаться не собирается. Он не хочет ни от кого зависеть, а потому иногда ему нужно время для того, чтобы побыть наедине с собой. Но боксер сдаваться не привык ни в спорте, ни в реальной жизни. Он всё равно приехал, потому что на автобусе ездить слишком душно и неприятно. Для младшего ему такого расклада не хочется. Тэхён вздыхает, но улыбается, когда садится в его машину. Хосок подвозит младшего до университета. Машина останавливается, а Ким что-то мнется, сидя на пассажирском кресле. Чон замечает это, а позже произносит: — Ты чего это? Тэхён выдыхает резко, а после наклоняется к боксеру, целуя его. — Мм, так вот чего, — выдыхает старший в губы, прямо во время поцелуя. Он отвечает страстно, придерживая Кима за подбородок. Их языки сталкиваются, переплетаются, а Тэхён краснеет щеками. — Прости, не сдержался, — загнанно дыша, отвечает младший. — Вот за такое извиняться нельзя, — Хосок улыбается, а улыбка эта больше похожа на ухмылку. Тэхён быстро чмокает его ещё раз, а после выбегает из машины. Чон снова ухмыляется, кусая свою нижнюю губу. Теперь их отношения действительно изменились. Они оба слишком открыты друг к другу, а потому у них не возникает ни споров, ни каких-либо ссор. Тэхён переезжает к Хосоку буквально через неделю после их первого раза. Наверное, их официальные отношения начались именно с того самого утра, когда они проснулись вместе. А теперь у них так каждый день. Каждый день они засыпают вместе и вместе открывают глаза, видя друг друга. Они оба разные. Тэхён с книгой и яблоком сидит у вентилятора. У него экзамены скоро и он пытается учить, а Хосок смотрит спортивный канал, вливаясь в каждую игру без остатка. — Давай его! — подпрыгивает Чон, имитируя удары нападающего игрока своими руками. Так поддерживает его, словно тот вообще услышит. А после стонет, громко, потому что тот, за кого он болел, побеждает. Ким поднимает глаза, слыша странные звуки, а потом видит взмокшего Хосока. Тэхён облизывается, сводя собственные ноги, потому что становится слишком жарко там. Чон вдруг переводит на него свой взгляд и произносит: — Победил... Младший сглатывает, потому что глаза перед ним совершенно потемневшие. Хосок выдыхает громко и резко ухмыляется. Его взгляд смотрит куда-то сквозь одежду. Тэхён кусает собственные губы до боли. — Ты так волновался, — у младшего получается немного хрипло, — почему? — Прочувствовал всё это на себе, — голос Чона возбуждённый, он переходит на шёпот. — Это как будто я лично только что стоял на ринге. Представь, если бы так и было на самом деле? Ким прикрывает глаза, мыча, а потом резко открывает их и смотрит на старшего. Представил. Слишком реалистично. — Как же хочется, чтобы ты тоже победил, — немного загнанно получается у Тэхёна. Он запрокидывает голову назад, постанывая, когда чувствует прекрасные губы на своём изнывающем от возбуждения члене. У Хосока волосы влажные, они ему на глаза спадают, а язык у него очень горячий. Дыхание прерывистое, а минет получается каждый раз со вздохами. — Что ты творишь со мной, — стонет младший, толкаясь ему в рот и рукой оттягивая волосы боксера. — Я думаю, как бы взял тебя прямо на ринге, — рычит Хосок и набрасывается поцелуем. На кровати Тэхён прыгает на нем, массируя его соски длинными эстетичными пальцами. Чон придерживает его за талию, заставляя насадиться глубже. Они оба взмокшие, это их второй заход, и им так хорошо друг с другом. — Мм, хён, — Ким ускоряется, а после вдруг начинает дрожать. Его рот застывает в немом крике. Хосока накрывает оргазмом практически сразу после него. Чон лбом прислоняется к его груди и дышит горячо. — Хорошо, Тэхён-и, очень хорошо... — Хосик-а, — загнанно дышит Ким, — ты обязан победить в следующий раз. Обязан завтра им всем показать, кто тут папочка. Но только мой. — Твой, — Чон примыкает губами к нежной шее, затягивая кожу и мыча. Тэхён вновь начинает двигаться. Хосок смотрится в зеркало, руками опираясь на края раковины. У него из носа хлещет кровь, а он строго глядит на свое отражение, находясь в нескольких сантиметрах от него. Его круглые глаза потемнели из-за адреналина в крови, на шее выглядывают вздутые вены. Казалось бы, после такого удара ему должно быть хоть немного больно, но он не испытывает этого чувства. Вместо него у Чона в голове совершенно другие вещи. Губы окрашены в красный. Острые скулы, которые режут сильнее тонкого слоя бумаги. Он стоит так уже несколько минут. Глаза опускаются на кровь под носом в отражении зеркала, а после поднимаются обратно. Хосок смотрит себе в глаза и не моргает, а после вдруг ухмыляется. — Хоуп, тайм-аут закончился. Пора на ринг. Тренер волнуется, но Чон не испытывает этого ощущения. Противник ударил его очень сильно, одним джэбом почти расквасил его нос, но боксер лишь улыбнулся странным оскалом и слизнул кровь, каплями скатившуюся ему на губы. Врач? Не требуется. Лучше всего — просто отойти с дороги и не мешать. В зрительном зале его парень. Он смотрит на него с ухмылкой, а Чон возбуждается от этого взгляда и от того, что снова выходит на ринг под аплодисменты своих фанатов. Перед ним все тот же мужик. Хосок смотрит на него презрительно, а после от секунданта слышится "Бокс". Они махаются кулаками несколько минут, стараясь ударить побольнее. Чон помнит, что сказал младшему. Он победит в любом случае. Держится благодаря этому, несмотря на то, что ноги едва удерживают. Второй боксер тоже устал, а потому внимание его немного рассеивается. Хосок бьёт его в подбородок, и у того наступает грогги. Мужик на короткое время теряет свою боеспособность, валится на ринг. Рефери кричит громкое "Стоп!" — Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Второй боксер не встаёт. — Девять. Десять... А Хосок улыбается, потому что направил его в нокаут. На капе у него белое и яркое "J-Hope", а на трибунах ухмыляющийся довольно парень.