Три секунды до удара

Сначала Тэхёну кажется, что Хосок просто слишком любит побеждать и ни за что на свете не сдастся ради победы, но однажды он узнает кое-что, что в один миг меняет его мировоззрение. Боксер дерется сразу с двумя и те боровы намного больше него самого. Все трое находятся на ринге и, кажется, разминаются. Кажется. — Давайте, покажите мне, на что способны. Неужели вам обоим сложно одолеть меня? — говорит Чон, как бы играючи или же нет... Это всего лишь тренировка, но обстановка между всеми тремя очень напряжённая. Тэхён хмурится и садится в зал, наблюдая, как те дерутся. Хосок же умело изворачивается и кричит лишь сильнее: — Слабаки, я надеру вам всем задницы в два счета! Сколько Ким помнит своего парня, тот ни разу в жизни не оскорблял других спортсменов. Вот действительно никогда не называл их слабыми или бездарными. Встречаются они, кстати, уже полгода, и этот срок немаленький, чтобы выучить человека наизусть. "Неужели он пьяный", — проносится в голове. Боксер может выпить, но только совсем немного. Хосок всегда говорит, что алкоголь и спорт — вещи просто несовместимые, но почему все выглядит так, будто он нарушил свой принцип? — Давай ещё, крошка, — шипит Чон, получая резкие удары, — мне не хватает твоей силы. Боксера бьют сильно. Его парень же не понимает, что с ним вообще такое. Раньше он так себя не вёл. Может быть, все дело в том, что теперь Ким ходит и на его тренировки тоже и видит больше, чем происходит на боях? Заглядывает за кулисы, туда, куда вход запрещен любому. Ещё удар, но в этот раз слишком сильный. Хосок падает на ринг, морщится от боли, но встаёт. — Слабак... — цедит Чон сквозь зубы и улыбается жутко. Его снова ударяют и очень сильно. Тэхён вскрикивает, поднимаясь со своего места и сбегая вниз. У боксера кровь из носа, он потерял сознание. Ким кричит, чтобы врачей позвали и смотрит, как парень его покрывается красной жидкостью. Какого хрена все это вообще происходит? Они оба едут домой молча. Тэхён ведёт машину, потому что Хосок не в состоянии. Он держит платок возле носа, на случай кровотечения, и смотрит на дорогу. Ким злится очень, даже повороты его резкие такие на каждом перекрестке. Парень то и дело играет желваками. — Тэхён-а, — произносит Хосок хрипло. — Я все видел своими глазами, хён, — ледяным голосом отвечает младший, — это что такое было вообще, а? Чон зажмуривает глаза, потому что парень его расшумелся. Он облизывается, а после отвечает тихо: — Не ругайся, ты ничего не понимаешь. — Ох, ну да... Провоцировать других боксеров и получать от них за это! Вот, чего я не понимнаю?! — паясничает Ким. — Ты ничего, блять, не знаешь! — вдруг кричит Хосок и Тэхён замирает на месте. Никогда ещё боксер не повышал на него голос. — Я делаю это не потому, что мне ужасно нравится получать. — Тогда для чего? — всё ещё не может понять Ким. — Ты все равно не поймёшь... Это так сильно раздражает Тэхёна. Почему так всегда? Один аргумент "Ты не понимаешь" и полное нежелание объяснить хоть что-то. Ким буквально выбегает из машины, стоит им только затормозить. Странная злость распространяется по его телу. Хосок бежит за ним в подъезд, успевает забежать в квартиру, пока младший не захлопнул дверь. — Не смей вести себя так... — холодно кидает боксер. Ким резко разворачивается к нему и Чон хватает его за подбородок, притягивая к себе. Он целует его очень больно, до крови кусает мягкие губы. Вдавливает младшего в стену, берет к себе на руки, подхватывая под коленями и едва-едва доносит его до спальни. Тэхён притягивает Хосока к себе, целуя словно сумасшедший. Он стонет, когда они меняются местами и старший оказывается под ним. — Всего в моей жизни два источника кайфа, — произносит Чон, дыша загнанно и наблюдая, как Тэхён стягивает с себя верх одежды, — это ты и бокс. Они снова целуются, долбясь друг другу в десна и не успевая за своим партнёром. Хосок устраивается сверху и входит без растяжки, слыша стоны Тэхёна и щипает его за булки, а после поглаживает их с особым трепетом. Вбиваясь в младшего, боксер стискивает зубы и выдыхает хрипло. Ким подмахивает бёдрами ему навстречу, а после впивается в его булку тоже. — Ох, — выстанывает Хосок, начиная резко дрожать, — ещё раз. Сделай так ещё раз. Отчего-то старший слишком чувствительный и Ким хватает его снова, слыша болезненные выдохи. — Мальчик мой, ты очень злишься? — шепчет Хосок. — Покажи мне, насколько ты зол. Тэхён отстраняет боксера от себя, снова меняя их местами. Он резко насаживается на член Чона и оттягивает его волосы назад до боли. Хосок держит его за талию, подставляя шею и Ким оставляет на ней свои метки. Везде, где видит чистую, непокрытую синяками кожу. Ким скачет на нем очень быстро, а после они вдруг вздрагивают и на пару секунд замирают. Тэхён чувствует тёплую жидкость по ногам и непонятно уже, кому она принадлежит. — Тэхён-и, — ухмыляется боксер, хрипло смеясь, — ты был сегодня прекрасен. Ким слезает с Чона, ложась к нему на грудь. Пальцем рисует круги, а сам смотрит куда-то по направлению в стену. Поджимает губы, облизывается, а после поднимает голову, устраиваясь прямо напротив Хосока. — Я бы всё равно хотел узнать, что сегодня было, — говорит он. Вроде, спокойно даже, как говорили бы настоящие парочки друг с другом на приёме у семейного психолога. — Спорт — вещь опасная. Знаешь, почему? — боксер обратной стороной указательного пальца оглаживает щеку Кима. — Нет, но я приложу максимальные усилия, чтобы понять тебя. Старший усмехается, отводя взгляд, и выдаёт резко: — У меня адреналиновая зависимость. Обожаю, когда мне страшно. Обожаю, когда мне грозит опасность. Не могу передать этого ощущения внутри. Это что-то вроде эйфории. — Но... Как это возможно? Как страх может нравиться? — Может, поверь мне. Я как наркоман, только адреналиновый. Когда страшно, то мне так хорошо, а боли я не чувствую почти. Тэхён вновь ложится на грудь своего парня. Он не догадывался об этом. Никогда не мог подумать, что его Хосок способен ощущать такие эмоции. Знал ли он его вообще? — И что, ты понял? — усмехается Чон. — Стало легче? Словно он скрывал это ото всех как самую свою большую тайну, а сейчас открылся впервые в жизни. Ким не знает, как реагировать, а Чон ждёт этой самой реакции. — Я волнуюсь за тебя, — шепчет Тэхён, — в погоне за острыми ощущениями можно реально нарваться. — Прекрасно знаю. Но не могу с собой ничего поделать. Ким следующие несколько часов ходит задумчивый. Что он лично может сделать со своей стороны, чтобы обезопасить старшего? Может, привязать его к кровати? Эти картинки настолько веселят Тэхёна, что он смеётся. Посадить Чона на цепь прямо как в самых его безжалостных эротических фантазиях и направлять его энергию немного в другое русло. Хосок смотрит телевизор, выглядя абсолютно адекватным человеком. Тэхён подходит к нему, садится на колени и загораживает весь взор. — Что такое? — спрашивает Чон, языком ведя по губам. — Я знаю, как тебе помочь, — шепчет Ким в губы, а после затягивает старшего в поцелуй.