Три секунды до удара

Квест не помог совершенно, Хосок сказал это сам, а Тэхёну стало ещё тревожнее. Ему казалось, что из этой ситуации есть выход, но с каждым разом идей, как помочь старшему с его адреналиновой зависимостью, становится всё меньше. Они оба лежат в кровати, готовясь ко сну после длинного дня. Свет в спальной потушен, занавески задёрнуты, но Ким всё не может заснуть. — Хосик-а, — шепчет вдруг младший, — ты спишь уже? — Ещё нет, — отвечают почти сразу, — а ты почему не спишь? — Не знаю, голова полна странных мыслей. — Каких? Поделись. — Тебе, скорее всего, не понравится. — А ты попробуй. — Ты можешь мне пообещать, что будешь беречь себя? — спрашивает Тэхён, на ощупь переплетая их пальцы. — Что, несмотря ни на что, постараешься не попадать в плохие ситуации и не станешь провоцировать других сам? — Хорошо, — кивает Чон, поднося руку младшего к своим губам и оставляя на ней невесомый поцелуй. — Я серьёзно, — Ким переворачивается на бок, а кровать под ним скрипит немного. — Хорошо, говорю же. — И даже если это будет очень сложно для тебя... Ты скажешь мне, если что-то не так, — Тэхён смотрит прямо в глаза, не моргая и не отстраняясь. Его зрение уже привыкло к темноте. — Ладно, — кивает старший. Ким ложится обратно на спину, тяжело выдыхая. — Подожди, ты что, не доверяешь мне? — вдруг спрашивает боксёр. — Доверяю, просто ужасно волнуюсь за тебя, — Тэхён закусывает свою нижнюю губу. — Я же сказал, что сделаю всё, что в моих силах, ты должен мне верить, — Хосок уже нависает над младшим, внимательно рассматривая его в полумраке. — Такой красивый. — Хён, мы... — Ким зажмуривается, а после продолжает, слегка заикаясь, — м-мы можем просто поспать? — Конечно, без проблем, — Чон возвращается на свое место. — Прости меня, пожалуйста, — Тэхён чувствует себя виноватым, но понимает, что слишком устал от этих марафонов. У него совершенно нет сил на лекции в университете, а ещё у него болят мышцы так часто, что либидо снижается само. — Ты не должен извиняться за это, слышишь? — шепчет Хосок, оставляя мягкий поцелуй на плече своего парня. Первое время у старшего получалось держаться и игнорировать у себя просто дикое желание сделать хоть что-то опасное. Тэхён так сильно им гордился, ему казалось, что у них всё налаживается и ему было так хорошо от этого чувства. Хосок дома выглядел самым обычным человеком, однажды он даже надел на себя фартук и решил приготовить торт, чтобы порадовать своего парня, который пришёл с университета. Конечно, торт получился подгорелым, но всё же младший оценил его старания. Чону хотелось попробовать направить свою энергию хоть куда-то. Но всё это было не тем. Тэхён просыпается посреди ночи в холодном поту, ему снились какие-то ужасы после того, как они с Хосоком устроили ночь кино. Старший с таким энтузиазмом предлагал самые разные триллеры и Киму пришлось на это согласиться, несмотря на то, что сам он такое старается обходить за несколько километров, потому что не является совсем уж бесстрашным человеком. Всё же сейчас ему страшно, его сердце колотится как бешеное. — Хён, — зовёт парень, на ощупь протягивая руку в сторону, туда, где спит старший. Ему не отвечают, а ещё под рукой ощущается лишь холодная постель. Тэхён хмурится, вставая с кровати. Он идёт к выключателю, нажимая на него и включая свет, только вот понимает, что кажется он один в этой комнате. Парень кусает губы, решая осмотреть всю квартиру в поисках Хосока, не зря его сердце бьётся так сильно, тревожась и беспокоясь. Настоящий шок настигает его, когда он осознает, что боксёра нет дома. На часах три часа ночи, Тэхён сидит на кровати и держится за голову, думая о том, куда мог пойти старший. Он покачивается на месте, перебирая все возможные варианты. Парень совсем не понимает, что происходит и почему. Они не ссорились, легли спать вместе, причём Ким даже уснул позже старшего, слушая его сопение, потому что ему было страшно. Сейчас вот только ещё страшнее, придётся искать Хосока самостоятельно. Тэхён быстро одевается, буквально бежа в коридор, беря ключи и вылетая из квартиры. Сразу же ему приходит идея поехать в то место, где Чон занимается боксом. Его туда словно тянет что-то, вероятно, интуиция или же логика, ведь не просто так Хосок был таким возбуждённым при просмотре ужастиков. Возможно, ему просто очень нужно было испытать как можно больше страха. По нужному адресу парень приезжает на такси. Забегая в подвальное помещение, Тэхён только и думает о том, как сильно страшно ему за старшего. Он забывает о том, что его хён нарушил своё обещание. Ким бы даже простил ему это, поверив снова. Проходя всё дальше, парень вдруг останавливается и замирает на месте. Там Хосок бьёт грушу, стиснув зубы буквально до скрипа. Он стонет с каждым ударом, вся его одежда взмокла, прямо как и его волосы. Чон так сильно ударяет по груше, что Тэхён ощущает мурашки у себя по коже. Он не узнает Чона в этот момент. Ким и не понимает, что его заметили. Хосок смотрит на него, загнанно дыша и удивлённо спрашивая: — Тэхён-а? Что ты здесь делаешь? Хосок поправляет свои волосы, задыхаясь. Он снимает боксёрские перчатки, подходя всё ближе. Ким же не сводит взгляда с его рук, замотанных в бинты. Светлая ткань частично пропиталась кровью. — Зачем ты это сделал? — Да ладно тебе, — Чон тянется к волосам младшего, чтобы их поправить, однако Тэхён резко ведёт плечом, сопротивляясь. — Да что с тобой?! — Ты сказал, что не станешь делать больше ничего такого! — кричит Ким, что есть мочи, на всё пустое помещение. — У тебя даже так хорошо получалось. Но зачем ты поехал сюда? — О, хорошо! Хочешь узнать правду?! Мне надоело строить из себя пай-мальчика, не такой я человек, понимаешь? — кричит старший. Его голос эхом отскакивает от кирпичных стен. — Понимаю, но разве ты не просил меня поверить тебе? И как я смогу тебе теперь верить? — не отстаёт младший. — Это же просто груша! Чего в этом такого страшного? — Ты ушёл из дома посреди ночи, твои пальцы разбиты до крови, а ты всё ещё считаешь, что ничего страшного не произошло?! После этих слов в зале становится так тихо. Здесь нет ни одного свидетеля, только боксёрский инвентарь, но даже так чувство возникает странное. Хосок смотрит на Тэхёна, вдруг тяжело вздыхая. Он виновато опускает голову, а после вновь поднимает взгляд на своего парня. — Мне жаль, что я поступил вот так, — хрипло говорит Чон, а после вдруг делает уверенный шаг к младшему и обнимает того, прижимает к себе как можно ближе. Ким же слышит его быстрое сердцебиение и не понимает, из-за бокса ли это или же есть другая причина. — Я волновался! — уже более спокойно возмущается младший, но не отталкивает боксёра, позволяя заключить себя в объятия. — Прости меня за это. Я ничего не мог с собой поделать. Я пытался ради тебя, правда, но не смог. Прости... — в голосе Хосока слышится искреннее сожаление. — Поехали домой, — Ким осторожно трётся своей щекой о щёку своего парня, чувствуя, как тот беззвучно кивает.