Killing Me Softly

Цветы. На ее столе стояли цветы. В вазе. Она была лишь на коротком совещании отдела. Как Нарциссе удалось… она лично принесла их? Это явно Нарцисса. Эти цветы называются Даффодилы. Или, если говорить на латыни, нарциссы. Если, конечно, это не ловушка. Кто угодно мог прочитать «Пророк» и послать их ей. Она вытащила свою палочку. Она произнесла несколько заклинаний обнаружения. Никаких результатов. Девушка оглядела своих коллег. Все они избегали ее. Но некоторые улыбались. Падма подошла к ней и усмехнулась. — Так, так. Интересно, от кого они могут быть? Может, там есть еще одна записка? Гермионе даже не пришлось притворяться смущенной. Это было очень неловко. Она не видела Нарциссу с самого утра, и от Джинни не было никаких вестей о том, что происходит. Но цветы казались каким-то намеком на то, что она вернулась к своей обычной жизни. И она не спит. Она огляделась в поисках записки. Ничего. — Сегодня никаких записок. Но, кажется, я знаю, от кого они. А… кто-нибудь видел, как она заходила? Падма пожала плечами, наклонившись, чтобы понюхать цветы. — Я была на встрече с тобой, как и большинство других. Никто ничего не упоминал. Хм. Это было удобное время для их появления. Она взглянула на часы. Почти обеденное время. Но… Неужели фальшивые отношения возобновились! В конце концов, она не могла просто сделать вид, что ничего не произошло! Цветы не заглаживали вину… и, скорее всего, они были предназначены только для Скитер. Для этой фикции… Так что забудем о настоящих отношениях. Это месть Рите Скитер. Она прочистила горло. — Она, наверное, знает, что я чувствую себя плохо из-за утренней газеты, — сказала она достаточно громко, чтобы все могли подслушать. — Просто это так тяжело, понимаешь? Разве я не достаточно страдала от войны и… Я просто хочу начать все с чистого листа с Нарциссой, разве это так много? Почему Скитер должна… Я имею в виду… ты же видела сегодня газету, не так ли? В ней я выглядела ужасно! Я так стараюсь бороться за мир, свободу и… и вот что я получаю взамен? За то, что у меня есть отношения, которые делают меня счастливой? Падма нахмурилась, неловко потирая руку, она была не слишком способна к эмоциональным вспышкам других. Гермиона чувствовала себя виноватой за то, что свалила все на Падму — но, эй, она была той, кто подошел, так что… Появился Джонатон с охапкой свитков. — Мисс Грейнджер, это только что прибыло по служебному трубопроводу для вас. Он положил их на ее стол и придержал, чтобы они не размотались. Она подхватила одну, которая чуть не упала на пол, и он извиняюще улыбнулся. — Спасибо, я все еще привыкаю к этому. И… Я знаю, что не должен был подслушивать, это не мое дело, но… но чтобы вы знали, я не верю тому, что пишет о вас Пророк. Я… то есть, я знаю, что вы с мисс Блэк… в смысле, про золотоискательство. Я знаю, что вы бы так не поступили, так что не волнуйтесь… люди видят настоящую вас, мисс Грейнджер. Мы все еще помним все, что вы сделали, и то, что вы делаете сейчас для гражданских прав. Он такой милый. Она на самом деле была очень тронута. Теперь ей было стыдно за ложь. — Ох! — добавил он. — И, конечно, я также не верю тому, что говорят о мисс Блэк. Когда я вчера вернулся домой, я сказал маме, чтобы она не доверяла всей этой чепухе в «Пророке» о тебе, а мой брат сказал, что он уже встречался с мисс Блэк. Он еще совсем ребенок, он даже еще не в Хогвартсе. Но он сказал, что узнал ее фотографию в газете. Мы все смеялись над ним, но он утверждал обратное. Сказал, что она его Гневный Ангел. Оказалось, что в прошлом году, когда он ждал, пока я заберу свои школьные вещи, некоторые старшие дети смеялись над ним в «Flourish and Blotts». Она, должно быть, услышала. Пришла и спугнула их ради него. Я не знаю, что она сделала, но с тех пор его никто не беспокоит, и он твердо решил, что теперь будет в Слизерине. Гневный ангел? Как очаровательно. Гермиона теперь точно искренне улыбалась. Гневный ангел… ну, это лучше, чем Ледяная королева. И больше подходит. Не то чтобы Нарцисса была особенно ангельской… но все же… — Как его зовут? Твоего брата? — спросила Гермиона. При этих словах Джонатон замешкался. Затем он поправил мантию. — Он… он сейчас раздумывает над именем. Еще не решил. Мы зовем его просто парень, это все еще немного… ново. Оу. Гермиона, не переставая улыбаться, начала разбирать свитки на своем столе. — Ну, дай мне знать, что он придумает. Может, я смогу убедить Гневного Ангела написать ему письмо за то, что он заступился за нее вчера. — Она сделает это? — Лицо Джонатона засветилось. — Парень будет в восторге. Он говорил о ней весь завтрак. Мы… снова видели Пророк. Вы появились и… но, возможно, нам стоит перестать покупать его. А как насчет других, например, «Квибблер»? Как вы думаете, она заслуживает большего доверия? Да! — О, определенно. Я не знаю, почему кто-то вообще читает «Пророк», если Рита Скитер все еще их главный редактор. Не могу поверить, что они до сих пор позволяют ей писать! Она писала ужасные гадости о Гарри перед войной. Люди, наверное, забыли, как сильно она его расстроила. А теперь она делает это снова! Она не перестает мучить людей, и ради чего? Ради внимания? Скандала? Она позорит журналистику. Никакой честности. С ее статьями «Пророк» совсем скатился. Она огляделась вокруг. Некоторые люди кивали в знак согласия. Ха! Получи, Рита Скитер.

***

Гермиона отправилась домой на обед. Это было небольшое облегчение — иметь немного времени для себя и не разрываться между притворством и выкладыванием всех своих необработанных мыслей… чтобы их услышала та, в которую она влюблена. Она все же послала патронус Джинни, спрашивая, что, черт возьми, происходит. И нервно ела свой салат, ожидая ответа. Это тянулось слишком долго. Двадцать минут, и ни один патронус лошади не влетел в окно? Неужели… Джинни сделала что-то, что заставило Нарциссу пойти на чрезмерные меры? Ну… ничего плохого, просто… Нарцисса могла наложить на нее Силенцио. Или Петрификус Тоталус. Они оба довольно вспыльчивые… Впрочем, неважно. С ними все должно быть в порядке. Они обе очень внимательные и заботливые люди, а у Гермионы сегодня такой хороший день и… Ах. Это Патронус оленя? Гарри? Олень поклонился ей, а затем задёргался. Фыркнул. Попрыгал вверх-вниз. — Гермиона, быстро в Мэнор! Я пытался их отговорить, но… поторопись! Пока эти две идиотки не поубивали себя. Иди прямиком в сад, я выйду встретить тебя. Что?! О Мерлин… Она схватила свой плащ и кинулась к камину, надеясь, что он не заблокирован. — Малфой-мэнор! И побежала дальше, прямо по коридору и через заднюю часть дома. Что вообще Гарри делает в саду? Ах, он подпрыгивал на месте, махая ей рукой. На улице. Да что, черт возьми, происходит…? Она двинулась к нему. — Что случилось? Что происходит?! Он оглянулся и поднял голову к небу. Она остановилась, чтобы рассмотреть происходящее и не споткнуться. О, во имя всего… Две фигуры на метлах были высоко в воздухе. Крошечные точки, но хорошо различимые на голубом небе. Оба в зеленом. Квиддичные мантии. Одна зеленая — Холихедских гарпий, другая — Слизеринцев. Она издала стон и снова пустилась бежать. — Что, черт подери, они делают? — крикнула она Гарри и небу одновременно. Гарри бежал трусцой рядом с ней. — Думаю, финт Вронского. Или какое-то там состязание. Я не знаю, как это вышло, но они зачем-то это устроили… и это так глупо! Неужели Джинни не усвоила урок с прошлого раза… а что касается Нарциссы… Идиотка. Точнее идиотки. Она оставила их вдвоем на полдня, и вот результат… Гермиона остановилась, запыхавшись. — Нарцисса! — крикнула она в небо. — Ты бросила вызов игроку в квиддич на финт Вронского?! Какого черта ты делаешь! У тебя есть желание умереть?! Вы оба спускайтесь сюда живо! Уйди с дороги, Гермиона. И не отвлекай меня. Мне нужно сосредоточиться. — Аргх! — Гермиона сложила руки. Мы не сдвинемся с места. Зачем ты это делаешь? Ты хоть знаешь, как это опасно… И ты почти не спала. Бодрящее зелье не заменит тебе сон… Вы снова кричите, мисс Грейнджер. Гермиона в отчаянии сжала волосы в кулак. Потому что тебя сейчас убьют! И Джинни тоже погибнет в процессе. У нее тоже не было времени попрактиковаться! Ты же целительница, тебе лучше знать, чем… черт! Она выхватила свою палочку и резко отступила назад, так как две фигуры очень быстро становились все больше и больше. Все ближе. Гарри схватил ее за руку и потянул за собой. — Я амортизировал траву. Но на всякий случай, будь начеку. Я поймаю Джинни, а ты — Нарциссу. Гермиона решительно кивнула. Приготовила свою палочку и прищурилась на небо, пытаясь разглядеть, у кого из них светлые волосы. И думать надо мягко. Она не хотела отвлекать Нарциссу. Она не может этого вынести. Ей очень хочется отвернуться. Девушка, конечно, ничего не знала про квиддич, но Нарцисса на самом деле довольно хорошо держалась рядом с Джинни, уворачиваясь от ее метлы и набирая скорость. — Здесь есть снитч? — она шепотом спросила Гарри, — или это просто проверка на ловкость? И Нарцисса с Джинни резко взмыли вверх. — Игра со снитчем, — подтвердил Гарри. — Они собирались рвануть с места, но я убедил их, что снитч покажет больше мастерства. Правда, я просто надеялся, что кто-нибудь из них поймает его, пока не станет слишком опасно… Джинни встала на свою метлу высоко в небе и перепрыгнула через Нарциссу, потянувшись за снитчем… Но Нарцисса схватила ее за лодыжку и резко дернула назад… — Это жульничество! — закричал Гарри. — Никаких захватов! Джинни удалось ухватиться за нижнюю часть метлы Нарциссы и перекрутить ее. Теперь Нарцисса была вверх ногами, пытаясь удержаться, и… она сорвалась! Гермиона подняла палочку, Арресто моментум уже был на кончике ее языка. Нарцисса упала… Упала на брошенную метлу Джинни. Она взлетела вверх и промчалась мимо Уизли, увернувшись, без сомнения, от снитча. Гарри засмеялся. — Она чертовски хороша. Драко никогда не говорил мне, что она так хороша! Да, она полна сюрпризов. Гермиона не могла не согласиться. — Я даже не знала, что она умеет летать! Не то чтобы она вообще знала Нарциссу. Она постоянно забывала, как мало они знакомы друг с другом. Она посмотрела на Гарри, который с улыбкой кивнул. — Она была в команде Слизерина по квиддичу. Загонщица. Но, исходя из всего этого, из нее получился бы отличный ловец. Ей просто нужно научиться играть по правилам. Нарцисса уселась на переднюю часть своей метлы, вытянув обе руки вперед, и устремилась прямо вверх, Джинни была у нее на хвосте. Должно быть, у нее практически получилось. На такой скорости она действительно могла победить. Как невероятно… И тут раздались крики разочарования: обе ведьмы резко затормозили, схватившись за ручки своих метл, чтобы изменить направление. Снитч изменил курс. И они снова устремились к земле. Гермиона и Гарри снова подняли свои палочки. Этот снитч был настроен очень решительно. Они приближались все ближе и ближе. Джинни была впереди. Она мчалась к траве с бешеной скоростью. Девушка очень надеялась, что никто не сломает себе шею. Рука Джинни сжалась вокруг снитча в двух футах от земли, и она резко рванула вверх с торжествующим — Да!. И врезалась в Нарциссу. Вот черт… Клубок конечностей и зеленых мантий просто полетел вниз… — Арресто моментум! — крикнула она, услышав, что Гарри сделал то же самое. Она поспешила к ним — ха! Это выглядело так забавно. Медленно падая и прижавшись друг к другу, они зажмурили глаза. Мётлы упали на землю. Две ведьмы медленно опустились на землю. Она сняла заклинание. — Ай! Ты ударила меня головой прямо в челюсть! — Я ничего такого не делала. И вообще, это ты врезалась в меня — и убери от меня руки. Ты сидишь у меня на коленях… — Насколько же древние эти мантии для квиддича? Это фактически как накидка! — Джинни удалось, покачиваясь, подняться на ноги и отойти от мантии Нарциссы. — Древние? Семидесятые были не так давно, мисс Уизли. Джинни наклонилась и помогла Нарциссе подняться. — Достаточно давно, чтобы ты немного заржавела. Я говорила тебе, что смогу сделать этот Вронский финт, если немного потренируюсь, и что ты слишком пьяна, чтобы соревноваться… — Я в полном порядке, и я почти победила тебя, как ты прекрасно знаешь, — огрызнулась Нарцисса. Джинни оскалилась в ответ. А потом она ухмыльнулась. — Да. Хорошо. Ты была чертовски хороша. Ты действительно целитель? Я не могу сделать тебя ловцом в следующем матче? Я не могу тебе поверить… и это ты в свой плохой день? Какого черта! Нарцисса удивленно моргнула. Она с неловкостью прочистила горло от похвалы. — Боюсь, мои дни квиддича давно позади. Это было довольно глупо, довольно удачно, и… ты молодец, Джиневра. Поймать снитч за десять минут — непростая задача. Я не уверена, как долго я смогла бы продержаться. Джинни протянула снитч Нарциссе, пожав плечами. — Вот. Тебе лучше положить его, пока он снова не улетел. И тогда Драко может убить нас. Если он узнает, что мы… — Он не узнает. Ни слова больше, мисс Уизли. Вы обещали мне. Ни слова ни о каких моих секретах. — Она указала пальцем на Джинни, которая кивнула, закатив глаза. Гермиона наблюдала за происходящим в недоумении. Что, черт возьми, произошло сегодня утром? Они что, теперь друзья? Джинни положила руку на плечо Гермионы. — Мне жаль. Я пыталась убить ее ради тебя. Она просто слишком упертая. Может, я подсыплю ей в обед немного яда. Нарцисса взмахнула своей палочкой над метлами, отправляя их в полет. — Пожалуйста. Как будто меня можно отравить. Ты никогда не сможешь пронести яд мимо меня, а без меня и… — Больше никаких соревнований! — воскрикнул Гарри. Все повернулись, посмотреть на него. Он смущенно провел рукой по волосам. — Извините. Напряженное утро. И вы должны признать, мне пришлось представить, как я говорю Драко, что его мать в больнице, а ведь он уехал только на прошлой неделе! Откуда у меня уже столько секретов от него! Они все направились к дому, и Нарцисса виновато опустила глаза к земле. — Вы совершенно правы, мистер Поттер. Такое поведение не… соответствует мне в прошлом… мои извинения. И… — Она посмотрела на Гермиону. Могу я поговорить с тобой? Наедине? Гермиона замерла, сделала медленный вдох. Что сказать? Что… она не знала, чего хочет! Это было уже слишком. Может, она единственная, кто сейчас нервничает? Из-за… Фальшивых отношений. Настоящих отношений. В то же самое время. Все это актерство, ложь, легилименция и прочее. Она не знала, что делать. Боялась, что ей снова будет больно. Гарри и Джинни отошли в сторону. Наверное, им подумалось, что они разговаривают у нее в голове. О, как же она ненавидела эту дурацкую легилименцию. Она хотела бы вернуть свою голову обратно. Нарцисса осторожно подошла ближе. — У меня есть предложение, если ты хочешь его услышать? Гермиона кивнула. Да, пожалуйста. Пусть кто-нибудь решит эту проблему. Нарцисса кивнула в ответ. — Что если… мы притворимся, что я тебя не слышу. Мы не будем разговаривать мысленно, а только вслух. И… вместо того, чтобы представлять прессе романтические отношения, мы могли бы просто показать им… какие у нас отношения. Дружеские. Дружеские? Значит… просто проводить время как друзья, и пусть люди думают, что хотят? — А мы скажем людям, что мы теперь просто друзья? Потому что они уже знают, что мы… мы не просто друзья, Нарцисса. Это то, чего ты хочешь со мной? Дружбы? Нарцисса со вздохом разгладила свою квиддичную мантию. — Я не знаю. Только понимаю, что все это было слишком быстро, и… — Она покачала головой. — Я, конечно, знаю, что дружба — это далеко не все. Что мы оба чувствуем… влечение друг к другу. Наверное, бессмысленно отрицать это сейчас, верно? Оба? Наконец-то! Она была уверена, что не выдумывает этот флирт! Это было не только для Скитер, или же… именно поэтому она сбежала тогда? — Нет, — засмеялась Нарцисса. — Нет, это гораздо жалкий момент в моей жизни. Ну, это… Думаю, я больше не должна смущаться после сегодняшнего утра. Нет, влечение — это не то… что привело меня в панику. Я прекрасно понимаю, что меня тянет к тебе. Нет, это другое… У меня никогда раньше не было подруги. У меня никогда не было таких отношений… Твои мысли шокировали меня. Я должна была противостоять им… И я признаю, что сбежать было не лучшим вариантом. — Она подошла ближе. Посмотрела в глаза Гермионе. — Мне жаль, Гермиона. Мне правда жаль. Гермиона взглянула в ответ. Похоже, она говорит искренне. Искренне сожалела о том, что сделала. Но Гермиона все еще немного злилась. — Откуда мне знать, что ты не убежишь снова? Отгородишься от меня? Ты все равно будешь читать мои мысли. Мне все равно придется быть осторожной с тем, что я думаю рядом с тобой. И я буду знать еще меньше о том, что ты думаешь, если ты не будешь говорить в ответ! Она сложила руки перед Нарциссой. Стиснув зубы, она ждала ответа или того, что она снова закроется от нее. — И что ты предлагаешь? — прорычала Нарцисса. — Твои мысли именно такие. Я не могу контролировать тебя или их, — думаю, именно так мы и собирались поступить до всего этого. Встречаться по вечерам, чтобы разобраться с этими проблемами? Видишь! Ты закрываешься. Опять. Дело не в мыслях Гермионы. Все дело в мыслях Нарциссы. Она не хочет снова оказаться в заточении. Запертой. Она и так достаточно уязвима. Это может быть слишком тяжело… Может, ей стоит уйти и… Нарцисса схватила ее за руку, широко раскрыв глаза. — Не надо… И захлопнула рот. Отпустив ее, она посмотрела вниз на свою руку, словно та предала ее. Гермиона просто ждала. Натянула плащ плотнее вокруг себя. По ее телу пробежал холодок. — Ты права, — наконец пробормотала Нарцисса. — Ты была права в кафе, и ты права сейчас. Это несправедливо, что я слышу каждую твою мысль, а ты ничего обо мне не знаешь. Что ты… Ладно. Я попробую. Нарцисса поправила несколько распущенных локонов и кивнула сама себе. — Это нелегко для меня, Гермиона. Я не… Я не подпускаю к себе людей. Меня все окружают, на меня все нападают. Все эти мысли и… легче отгородиться от мира, отгородиться от всех, чем иметь дело с толпой. Разум — это… это интимное место. Оно хрупкое. Я… иногда это слишком тяжело… как атака… мыслей и страхов… это… я не знаю… это не всегда… Ого. Ладно, заикание? Нарцисса заикается. Это… это должно быть очень важно для нее. Трудно. Гермиона протянула руку и медленно притянула Нарциссу к себе. Прогоняя все романтические или сексуальные мысли, она нежно обхватила ее руками. — Нарцисса? Все в порядке. Ты не должна рассказывать мне все… Я сама кое-что о тебе знаю. Я знаю, что ты упряма. Что ты ставишь всех остальных на первое место и ненавидишь просить о помощи. Что у тебя буйный нрав. И острый язык. Она почувствовала руки на своей спине и продолжила. — Ты остроумная. И смешная. Ты забавная, я никогда так много не смеялась… и, боги, ты такая игривая. Самое главное, что ты не отгораживаешься от меня, и именно поэтому… ты мне нравишься. Все, что я увидела, я полюбила. Как ты думаешь, почему я провожу с тобой так много времени? Почему я выбрала тебя? Нарцисса отстранилась, облизнула губы. — Так ты не сердишься на меня за то, что я нарушила твою личную жизнь? За то, что… это возмущает тебя. Тот факт, что я могу читать твои мысли. Это расстраивает тебя. И я не… Я не пытаюсь остановить их. Я просто слушаю. Это неправильно. Я стала… своего рода вуайеристом. Я ненавижу это… Я хочу, чтобы это прекратилось. Оставить тебя в покое. Вуайерист? Пожалуй, это точно сказано. Гермиона с улыбкой покачала головой. — Все в порядке. Мы проведем небольшое исследование и что-нибудь придумаем. Но до тех пор не стоит расстраиваться. Я уверена, что если бы твои мысли кричали мне, я тоже прислушалась бы. Мне стало бы любопытно. Нарцисса тихо вздохнула. — Хорошо. Можно… можно я буду напоминать тебе, если ты будешь вести себя слишком громко? Чтобы ты говорила потише? Гермиона с улыбкой переплела их руки с Нарциссой. Они начали идти к дому. — Конечно. Просто скажи мне заткнуться. Так поступают друзья, знаешь ли. Или люди, которые не просто… знакомые или партнеры. Они высказывают свое мнение. И я не совсем верю, что у тебя никогда не было друзей. Разве целитель Подсли не твой друг? И, по-моему, ты уже дружишь с Джинни! Как это произошло? Нарцисса не ответила. Гермиона перевела взгляд на нее. Та выглядела потрясенной. Что, что такое? В голове по-прежнему нет голоса. Это хорошо. Видимо, именно этим они сейчас и занимаются. Свободное общение. Голосовое общение. — Выкладывай, Нарцисса. — усмехнулась Гермиона. Нарцисса медленно покачала головой. Затем она улыбнулась. — Я просто думала… о Люциусе. Люциус? Ну. Она допускала это. И Гермиона совсем не ревновала, если что… — Хотела бы я посмотреть на его лицо, когда он услышит, что я дружу с Уизли. — хихикнула Нарцисса. — Ахах, я понимаю, я тоже. Можно я буду присутствовать, когда ты ему скажешь? Когда бы это ни было. Где он сейчас, во Франции? — Понятия не имею. — пожала плечами Нарцисса. — Я была… вычеркнута из общества чистокровных. Ну. Только из определенных кругов. Тех, с которыми была рада видеться, остались в прошлом. Они дошли до задней двери. Остановились. Там все еще их друзья… Гермиона прислонилась к дверному проему и повернулась, чтобы посмотреть на Нарциссу. — Что мы скажем людям? Коллегам. Гарри и Джинни. Уизли. Энди. Нам нужно окончательное решение по поводу этого романа и… всего прочего. Глаза Нарциссы скользнули по ней. — Скажем правду. У нас очень новые отношения, и мы все еще начинаем узнавать друг друга. Мы еще не определились, но нам нравится проводить время друг с другом, и мы хотим, чтобы это продолжалось. И мы предпочитаем, чтобы они не вмешивались в это, и чтобы наша личная жизнь оставалась личной. Это может сработать. Это… мило. Они могут просто быть самими собой. Проводить время вместе. Расслабиться. Она улыбнулась Нарциссе. Затем она перестала. Она напряглась, вспоминая все, что связано с работой. Контракты, встречи и… — Эй, знаешь что? — спросила она серьезно. Нарцисса вопросительно подняла бровь. Гермиона снова весело улыбнулась. — У тебя травинки в волосах. Руки Нарциссы метнулись к голове. А потом она замерла. — Ты лжешь. Гермиона засмеялась. Попалась. Похоже, ей все-таки удалось скрыть часть своих мыслей от нее. Нужно лишь немного попрактиковаться. Это может быть весело.