Мастер большого пениса.

В каждой школе есть такие предметы, к которым относятся как будто их нет. Кто-то спит на истории, не читает на литературе, думает: «Это мне в жизни точно не пригодится» на географии, «Да легче лёгкого сделать эту табуретку» на трудах. На уроках физкультуры же отлынивать очень просто. Можно присесть и якобы завязывать шнурки, отходить попить воды, отпроситься в туалет. Арсений Сергеевич в школе ведёт уроки физкультуры не так давно, (года 2, но все равно остаётся «новеньким преподом») и ребята решили, что молодой преподаватель не будет таким строгим. Так и получилось, что Арсений не ругал никого, не заставлял бегать стометровки, разрешал посидеть на лавочке, если кто-то устал от упражнений. Этой добротой стали пользоваться. Все чаще кто-то забывает форму, заболеет или вообще сбежит с урока. Эти выходки учеников 11 «Б» класса Арсению Сергеевичу в скором времени надоели. Железное терпение лопнуло. Он также хорошо относился ко всем ученикам, делал множественные поблажки, но и этому скоро должен был прийти конец. — Здравствуйте, ребята. Бегом переодеваться и в зал! — поприветствовал всех учитель. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Я случайно кроссовки забыла. Не могу же я в туфельках бегать. — Кузнецова подошла к тренеру. — Ира, третий раз за неделю? — Я правда забыла. — хлопает девушка ресницами для убедительности. — А витаминки для памяти не забыла выпить? — Я их не пью. — Оно и видно. Ладно, Кузнецова, садись на лавочку. — Попов зашёл обратно к себе в тренерскую. Шастун пошел за ним. — Я забыл футболку, Арсений Сергеевич, — соврал Антон. У него вообще формы не было и брать он ее не собирался. — А без нее никак? Продемонстрируешь себя всем, — такое сказать было абсолютно нормальным, так скажем, в стиле преподавателя. — Я не могу. — Ну да. Если бы ходил на занятия, не стеснялся бы себя. В спортзале, имею ввиду не школу, а обычный спортзал, парни и в майках, и без них занимаются. — Я не стесняюсь своего тела! — вспылил школьник. — Ну-ну. Садись на лавочку и так и продолжай. Своим сидением на лавочке может ягодицы накачаешь, — он заглядывается на почти плоскую пятую точку юноши. — С чего вы решили, что я стесняюсь? — спрашивает Шастун. — Ходишь в мешковатой рубашке и в кофте, брюки широкие. Явно стесняешься худобы и пытаешься скрыть ее одеждой, — предполагает учитель. — Вы тоже в свободной форме постоянно, — подметил младший. — Я так хожу, чтобы никто по мне слюнки не пускал… — тихо отвечает учитель. Стены картонные и даже шум спортзала не может заглушить разговор в тренерской. — Больно надо. Больше понтов у Вас. — Зря ты так. Один раз увидишь и не оторвешься. — Интригует его Арсений Сергеевич. — Вам себя показать не кому? — в школе конечно ходили слухи, что Арсений страдает нарциссизмом и очень любит похвастаться собой. (Также присутствовали слухи про его ориентацию) — Есть. — Поэтому выпендриваетесь перед несовершеннолетнем парнем? — это немного напрягает юношу. — К тому же самоутверждаетесь за мой счёт. Наверняка, больше слов, чем красивого тела у Вас! — поддел Антон Попова. Шастун развернулся и пошел на выход, но Арсений Сергеевич его остановил. — На слабо решил взять? Смотри тогда. — Арсений берет и снимает футболку. — Ого… Кхм… — Антон, не отрываясь, смотрит с открытым ртом на пресс и торс учителя. Его щеки загорелись румянцем, а сердце набрало приличный темп. Сердце так не колотится даже когда он бегает. Хотя он и не бегает и спорт не любит. Тук тук тук тук тук бешенно стучит под ребрами. — Залип, Шастун? — самодовольно улыбается Арс. Тело у него и правда прекрасное. Рельефный пресс, каждый кубик отчётливо видно, сильная грудь… Руки Антон видел и до этого, но сейчас они выглядят особенно сильными. На руках выпирают вены, мускулы играют под кожей от движений препода. Арсений добавляет масло в огонь и немного приспускает спортивные штаны. Школьник громко сглатывает собравшуюся слюну и все также в упор пялится на Арсения Сергеевича, изучая недавно открывшийся кусочек тела. Кровь пошла вниз. — Нет, — зеленоглазый отрывает взгляд, не без усилий, от тела и старается смотреть в глаза, но это плохо получается. Глаза так и тянутся вниз. Им хочется плавно спуститься вниз, оглядеть ещё раз каждый сантиметр спортивного мужчины. Но он всё-таки побеждает самого себя и смотрит мужчине только в глаза. Да и глаза у него столь прекрасны.  — Вы мастер какого спорта, я что-то забыл? — своим вопросом он старается сменить тему и перестать пялиться. — Я — мастер большого тенниса! — гордо отвечает он. — Понятно. — Твоя очередь, — его голос понижается. — Что? — не понимает младший. Он все ещё в каком-то другом мире после просмотра. В мире мечтаний, скорее всего. — Снять рубашку, — томным голосом и очень спокойно, будто это абсолютно нормально попросить ученика снять верх, сказал Арсений. — Вы нормальный вообще? — глаза младшего округлились. — Такого разговора не было! — ладошки вспотели, а глаза все хотели глянуть на торс учителя. — Как хочешь. Точно стесняешься… — пытается взять на слабо преподаватель. — Да ну Вас! — Антон опять идёт на выход. — Если в следующий раз придёшь без формы, поставлю три за четверть. Я не шучу, — только сейчас он надевает футболку обратно на себя. Эту угрозу он говорит намного громче, чем весь предыдущий диалог. — Я не понимаю Ваши приколы. То сами хотите раздеться, то с меня одежду пытаетесь снять, а теперь про оценки! — гневно шепчет ученик. — Что Вы за педагог такой? — Потом будешь просить хотя бы четыре. — Я принесу форму и буду заниматься на уроке, — за тонкой дверью все же сидят и слушают одноклассники. — Увидим. — Антон вышел из тренерской и плюхнулся на лавочку. Там уже собралось человек 5 «забывчивых» или «больных» и остальных, готовых заниматься физкультурой. Арсений вышел следом и оглядел сидящих. — Так… Опять одни и те же прогульщики… — он посмотрел на Матвиенко, Добровольского, Кузнецову и ее подругу Суркову, без друг друга они не существуют. — Я Шастуну уже сказал и вам повторю, если завтра придете без формы, то за четверть получите тройки. Я говорю это на полном серьезе. Потом не плачьте. Я все сказал. Кто готов заниматься, заходите в зал. — Попов уверено и строго сообщил о своем решении. Ребята зашли в зал, а прогульщики уселись на лавочку. Тут до Шаста докопались Ира с Оксаной. — Тох, ты чего там так долго делал? — она кивнула головой в сторону тренерской. — Сказал, что забыл форму, а он мне свои нравоучения начал читать про ЗОЖ. Будто не знаете этого душнилу! — наверняка он спалился своим красным лицом. Да и ладно. Пристыдил препод. Вот и все отговорки на румянец. — Да, он помешан на спорте. Но, пожалуй, это его единственный недостаток. Боже, он такой красивый! — защебетала Кузнецова. — Ага. У него такие сильные руки… Вот бы побывать в его объятиях… — мечтательно сказала Оксана, вздыхая. — Да ну вас… — Шастун отсел от них, но мысленно соглашаясь с девчонками. Рядом сидели Паша с Серёжей. Они обсуждали какую-то хрень. Да и с ними он не особо дружил. Что ещё делать 40 минут? Можно поспать. Спать он точно не сможет, а вот полежать с закрытыми глазами и успокоиться — вполне. Лавочка длинная и позволяет это сделать. Правда не очень комфортно, но все же лучше, чем сидеть. Антон закинул свой рюкзак на лавочку, теперь это подушка. Он лег на бок, подобрал ноги и закрыл глаза. Такое не удивило его одноклассников, ведь он частенько так делает. Из спортзала доносился голос физрука, рядом смеялись Сережа и Воля, девчонки обсуждали какие-то девчачьи штуки, а Антон пытался немного отдохнуть.

***

Тем временем в спортзале Арсений дал команду построения, и половина класса в форме выстроилась в шеренгу. — 11 «Б», так дело не пойдет. На носу конец года, а вы себя ведёте отвратительно. У всех поголовно проблемы с памятью. Если вы со мной по-плохому, то и я буду к вам также. На следующий урок, кто придет без формы, не обижайтесь. Такое небольшое вступление. А сейчас 5 кругов бегайте и потом поиграем. Позов, ответственный за подсчет кругов. — Хорошо, Арсений Сергеевич! — отозвался капитан команды. В их школе была сборная команда по футболу, где Дима был лучшим игроком и поэтому и капитаном. Ученики начали пробежку, а Арсений захотел проверить, чем занимаются остальные. Лавочка, на которой протирали штаны забывчивые, находилась перед спортзалом. В этот «пред спортзал» и вышел Попов. Арсений показал ученикам, что не спали и увидели его, чтобы не шумели. Он приложил указательный палец к губам. Попов глянул на дремавшего Шастуна. Длинный парень спал, отвернувшись к стенке лицом. — Шастуууун… — тихо позвал его преподаватель, но тот лишь поморщился. — Антоооон… — он попытался растормошить его за плечо. Только от сильного тормошения он открыл глаза. Увидев перед собой препода, он соскочил с лавочки и моментально проснулся. — Шастун, это уже сверх наглости! Без формы так ещё и спишь! — Простите… — он трет свои глаза. — Мое терпение лопнуло! — Арсений Сергеевич, не злитесь, пожалуйста. Я просто не выспался… — находит оправдание младший. — А чем ты ночью занимался? — не может школьник правду сказать, что руки стирал, пока фантазировал на своего учителя физкультуры. — Поздно лег… Почти под утро… — оправдывается парень. — Меня это не волнует. Шастун, такого я ещё не видел… Хамство! — учитель очень рассержен. — Простите… — Я об этом расскажу классному руководителю. У Елены Михайловны сейчас урок? — Да. — Тогда на перемене. — Не надо… — просит юноша. — За одно и про форму скажу. — Уффф… — вздыхает школьник. — делайте что хотите… — бурчит Шастун себе под нос и опять ложится спать. — Хам и лентяй! — ругается Арсений и возвращается в зал.

***

— Дим, сделали пять кругов? — Да. — Хорошо. Волейбол. — Позов пошел за мячом, как он обычно это делает, и вернулся в зал. Ребята уже разделились на команды. Они начали играть, а Арсений следил, чтобы все было по правилам, и никто не травмировался. Когда на уроке играешь, время идёт намного быстрее, чем, когда сдаешь нормативы. Быстренько пролетели минуты, мяч убрали в комнатку с инвентарём, а ученики пошли в раздевалки и переоделись. Арсений, как и обещал, пошел поговорить с классным руководителем. — Вы меня поймите, что я не могу за каждого форму носить или напоминать всем о физкультуре. У ребят экзамены, тесты и контрольные, ЕГЭ на носу. — Елена Михайловна, я и так к ним не строго. Я все это прекрасно понимаю. Но они перешли все границы. Сами на урок зайдите и посмотрите на это. Они постоянно то без формы, то без кроссовок, то что-то болит, то воспаление хитрости. Я испорчу им оценки. Это уже дело принципа.

***

— А давайте все завтра придем без формы? Он опять просто пугает и все. Уверен, что оценки плохие не поставит! — подначивает всех Добровольский. — Согласны! — поддержали его одноклассницы, которым он был в тайне симпатичен. — Тоже так думаю! — Тогда договор! Все завтра приходим без формы! — Хорошо! — поддержали все одноклассники.

***

Так они и поступили. Все двадцать пять человек пришли на занятие по физической культуре без спортивной формы. Даже Позов. Но он вчера на тренировке по футболу при самом Арсении Сергеевиче подвернул ногу. Вчера учитель ему лично разрешил не брать форму и восстанавливаться. На этот явный протест остальных ребят без формы Арсений Сергеевич ответил: — Хорошо. Я сейчас приду. — он зашёл в тренерскую и открыл свой дневничок. Он каждый день отмечал себе кто ходит с формой, а кто без. Также у него были заметки кто как занимается. По своим записям и отметкам он стал прикидывать отметки за четверть. В списке он нашел Позова и автоматически поставил ему пять. С остальными учащимися ему пришлось подумать. Попов знал, кто в классе отличники. Тем ребятам он выставил четверки, а всем остальным тройки. Он ещё раз пробежался глазами по списку и вышел к ребятам. — Итак. В электронный журнал пойдут такие четвертные оценки, — он зачитал список. — Что? Как так? — начали возмущаться ученики. — Я же предупреждал. Тема закрыта. В следующий раз будете носить форму. У нас осталось с вами три урока. Себе хуже не сделайте. А пока отдыхайте, — он зашёл обратно в тренерскую. Весь класс стал уговаривать Диму пойти и поговорить с физруком. Но он отказался, ссылаясь тем, что тот его не послушает и решения не поменяет. — Сам с пятёркой сидишь, крысеныш! — едко оскорбил его Матвиенко. — Я не крысеныш, а ответственный, — он поправил оправу очков. — пока ты жопу протирал, я бегал. Каждый получает по заслугам. — Я пойду! — вызвался Шастун, чтобы Матвиенко и Позов не начали ссориться ещё сильнее. — Арсений Сергеевич, Вы серьезно мне и всем остальным поставите три за четверть? — с порога начал Антон. — Да. Я предупреждал тебя. — Так не честно. Мало того, что Вы всем отличникам поставили четыре, а хорошистам тройки! Вы им красный аттестат испортили! И троечниками сделали ударников! Понимаете? — Шастун, вы всем классом форму не носили и не занимались всю четверть, так ещё и сейчас спрашиваете почему. То забыл, то простыл. Конечно, не все так поступали. Оценку пять заслужил только Дима Позов. Остальным я уже сказал заслуженные отметки. — Арсений Сергеевич, дайте шанс. У меня одна тройка по Вашему предмету. — И это ты сказал всем учителям, и они все тебе четверки поставили. Я что ли по-твоему в школе не учился и такие лайфхаки не знаю? — Я могу Вам показать электронный дневник. — Шастун достает смартфон и открывает дневник. Попов внимательно смотрит. Оценки у парня и правда хорошие. — Арсений Сергеевич, пока Вы ещё не выставили тройку в журнал… Дайте мне шанс исправиться, пожалуйста. И всем остальным. Они же плохого не сделали… — Антон, сейчас конец четверти, думаешь мне оно надо? Вот я должен сидеть и ждать отработки 11 «Б» класса, который за четверть не могли пару раз форму принести и круг пробежать? — Это значит нет? — расстроился парень. — Я дам шанс всему классу. У нас есть три урока. На этих уроках активно занимайтесь и форму не забывайте, — посоветовал препод. — но с тобой другая ситуация… — глубоко вздохнул учитель. — Вы мне поставите три несмотря на то, что я эти три урока буду заниматься? — Ты вообще ни разу с формой на урок не пришел в этой четверти. Ещё и спишь… — Это значит я получу тройку? — потерял надежду Шаст. — Это значит, что ты придёшь в назначенное время и место. Смотри. У меня три раза в неделю спортзал, я качаюсь, а оставшиеся дни я бегаю по вечерам. Ну и, как любой человек, спать и кушать хочу. — И куда мне прийти? — неуверенно спросил младший. — В пятницу вечером ко мне домой. В 19:00. Новослободская 12, — назначил встречу педагог. — Звучит подозрительно. Почему к Вам домой? Разве нет других мест? — У меня дома Шведская стенка есть. Подтянешься 20 раз, ну отожмешься столько же и четыре получишь. Только в форме приходи. — Хорошо. — «Я за всю жизнь столько отжиманий и подтягивания не сделаю!» — паникует Антон. Но это самая малая причина его паники, его больше пугает то, что он придет к преподавателю домой. К тому преподавателю, что показывал свой торс и просил сделать тоже самое. — Вот и договорились. Буду ждать, — учитель физкультуры намекнул на выход из тренерской. Антон покинул комнатку и сообщил одноклассникам о разговоре, не упоминая про себя. Они обрадовались такому шансу.

***

Сегодня должен быть урок физкультуры, но его отменили. Арсения Попова и его коллегу Станислава Шеменова отправили на соревнования между физруками в соседнюю школу. Пока они защищали честь школы, 11 «Б» сидели на второй географии и слушали какую-то дурацкую тему про ископаемые. Они все взяли с собой форму, но видать не судьба. У всех сегодня не будет физры, кроме Шастуна. Но у него персональное занятие.

***

Антон пришел в назначенное время и место. Он волновался. Шастун быстро постучался, чтобы не убежать и понимать — дороги назад нет. Ему быстро открыл учитель. Сердце стучит, когда видит Арса. Да, влип Шастун. Да, влюблен. Только все отрицает это и принимать отказывается. И как его так угораздило? Это произошло не после демонстрации торса, а наверно намного раньше. Возможно, с момента прихода нового учителя. Да, не сразу, не любовь с первого взгляда. Сначала влюбленность, потом симпатия, потом попытки привлечь внимание и собственно по этой причине забытая форма и регулярное непосещение. Наверно, ему было прикольно заходить к Арсу в тренерскую и лично сообщать об отсутствии спортивного костюма. Он знал, что не сможет привлечь внимание мужчины своими успехами в спорте. Дима Позов был и будет лучше него. Так что любимчиком в этой области стать не получится, да и строением тела и привлекательностью учащийся не отличался. Не получается хорошим путем обратить на себя внимания, так это получится по-плохому. И сработало. Арсений Сергеевич замечал пропуски и не посещение младшего больше, чем тогда, когда Антон из кожи вон лез, чтобы педагог просто глянул на него. Глупо, но сработало. — Здравствуйте. Я пришел. — Молодец, что не забыл. Заходи. — Попов пропустил зеленоглазого. — Как прошли ваши соревнования? — поинтересовался младший, чтобы как-то завязать диалог. — Все хорошо. Первое место. В понедельник на линейке нас наградят грамотами, — улыбаясь, сказал Арсений Сергеевич. — Здорово. — Чай предлагать не буду. Сразу к делу, — он повел ученика к Шведской стенке. — Приступай. Шастун залез на турник и подтянулся один раз, силы на этом закончились. — Шастун, ну что ты повис и висишь на турнике? — Не могу подтянуться… — Серьезно? — не верит таким «успехам». — Угу. — Помогу тебе… — Арсений обхватывает парня за талию и поднимает вверх. Шастун напрягается от прикосновений мужчины. Мальчик очень худенький. Вряд-ли это ладошки преподавателя большие. При таком росте иметь такую тонюсенькую талию — ненормально. — Отпустите. Я сам. — Я уже видел как ты сам можешь. — Арс убрал руки. Антон повисел ещё немного и потом спрыгнул. — Я думал все намного легче будет. Отжимайся тогда. — Антон принял упор лёжа и, сделав максимум десять отжиманий, упал на пол. — Поднимайся, — учитель пошел на кухню за стаканом воды. — Попей. — Совсем плохо выполнил упражнения… Стыдно… — Шастун жадно выпил воды, краснея за неудачу. А как он хотел, если спортом уже год не занимался. — Бегать умеешь? — пока он ходил за водой, подумал о другом способе поставить положительную отметку. — Ну, немного. — Пошли тогда на пробежку со мной. Побегаем вместе, — предложил старший. — Вы наверно быстро это делаете, а я, как лох. — Ничего не лох, — подбадривает тренер. — пошли. — Арсений захватил мастерку, и они с учеником вышли из квартиры. — Я бегаю в парке. Хотя это сквер. Он близко. — Прикольно! — до этого сквера они шли молча.

***

После одного круга вокруг небольшого парка Антон сидел на лавочке и пытался отдышаться и не выплюнуть лёгкие. Арсений учитывал, что Антон не занимается спортом, поэтому выбрал минимальную скорость пробежки, но и это для Антона было очень быстро. — Как… Вы… Арсений… Сергеевич… Быстро… Ух… — с отдышкой говорит парень. — Молча отдышись, а я пока кружок сделаю. — Угу… — кивнул младший. Арсений сделал быстро круг и вернулся к парню. — Антош, ты как? — Пойдет… Устал… Ну и марафон Вы мне организовали… — Секс марафон ещё скажи. — Что? — не верит ушам младший. От таких серьезных физических нагрузок могло послышаться что угодно. — Что? — повторяет Арс, делая вид, что до этого не говорил про секс марафон. — Арсений Сергеевич, ай-ай-ай. — Ну, глядя на тебя, можно подумать, что у нас с тобой и правда был секс марафон. — Хорошенько Вы меня поимели… Согласен. — Мокрый, усталый, не можешь дыхание привести в норму, щёчки красные, волосы растрёпанные… Красота… — изучает взглядом старший. — Все Ваши мужики такие от Вас уходят? Вы поэтому знаете? — он хотел подстегнуть его за ориентацию. — Нет, — Шастун ухмыльнулся. — некоторые уходить не хотят… — улыбка становится какого-то рода ревностной. — Умоляют ещё хотя бы разок их… — он пропускает слово. — Возможно из-за размера. — Большой что ли? — Говорят, да, — сам мистер скромность, и где тот хвастун, что пару минут назад рассказывал про толпы поклонников, желающих продолжение? — Понятно. А у меня ноги болят, да и вообще все… — переводит тему Шастун. Не очень-то приятно слушать про любовников учителя (когда сам хочешь им быть) — Намекаешь на массаж? — Что Вы?! — Сиди. — Арсений присаживается на корточки и начинает хлопать по икрам. — Нужно разогнать мышцы, чтобы не болели. — Что Вы делаете? — Антон пытается уйти. — Похлопываю по икрам. — Попов теперь жамкает икры, делая своеобразный массаж. — Спасибо, но не надо. — Как скажешь, — брюнет садится на лавочку рядом. — Итак, ты сделал одно подтягивание, ладно, два, семь отжиманий, и один круг по парку. Такое даже на тройку мало. — Я уже не хочу четыре… Оставьте три, а я пойду домой и спать неделю после такой отработки буду. — Что твоя мама подумает… — двусмысленно говорит голубоглазый. — Пусть думает, что хочет, хоть про то, что Вы меня реально трахнули… — Что ты несёшь, ребенок? У меня и в планах не было. — А в мыслях? — Кхм-кхм… — закашлялся голубоглазый — Не было, — вот зачем нужно уметь правильно формулировать мысли и слова. — Ага… Лучше бы трахнули, честное слово. — Ты этого так хочешь? Или старый добрый спермотоксикоз? — Арсений прекрасно видел долгое время взгляды младшего. Сначала короткие и любопытные, потом словно засмотрелся и уже в конце того года начались томные и длительные, раздевающие взгляды. — Арсений Сергеевич, отстаньте, — отмахнулся Антон. — Если первый вариант… — он положил свою руку на бедро младшего и сжал. От этого школьник напрягся и задержал дыхание.