Люби меня. Этого будет достаточно

*Good morning may not be good for everyone*

— Доброе утро. — первым делом произнес Джисон, как только вышел из комнаты, и каким-то чудесным образом отыскал кухню, где под мелодичные звуки музыки, что-то подпевая себе под нос, готовил профессор Ли. — Я приготовил тебе хэджангук, — улыбчиво, что примечательно, сказал Минхо. — Присаживайся, тебе после вчерашнего рекомендуется съесть этот суп. — Кстати на счет вчерашнего, — захлебывая ложкой немного остывшее блюдо, задумчиво произнес Джи. Взъерошив еще сильнее волосы, он спросил неуверенно: — Мы же вчера… хм…. как же пояснить вчерашнюю ночь, чтобы не ошибиться в своих догадках?.. — Я полностью уверен, что ты прекрасно запомнил все, что было. — по-лисьи произнес Хо, усаживаясь напротив. — Так мы теперь встречаемся? — все также неуверенно произнес младший. — Эм, нет. Если ты решил, что все одной ночью решиться, то ты глубоко ошибаешься. Это не так работает. То, что было вчера, останется вчерашним днем. Просто секс и не больше. — Но как же?.. — не хотел отступать Джи. — Забудь и не углубляйся в наши «никакие» отношения еще сильнее. — видя только разочарованные эмоции на лице Хана, от Минхо поступило предложение. — Но у меня есть небольшое задание для тебя. — И какое же? — уже насупившись, стараясь не смотреть на старшего и продолжая есть суп, без какого-либо энтузиазма он все-таки спросил. Он был уверен в том, что задание будет какой-нибудь банальной фигней, которое вряд ли сможет повлиять на такие «никакие» отношения. Главное, чтобы это задание не было связано с уходом из университета. — Мы должны весь день держаться за руки. Но как я вижу, тебя это задание не интересует, поэтому я вполне могу больше не давать тебе таких, на мой взгляд, хороших заданий. — Чего? Подожди. Я не говорил, что отказываюсь от выполнения твоего задания, — как по щелчку пальца искра интереса зажглась новыми красками. — Что ж, тогда с этого момента, ты моей руки не отпускаешь ни на секунду, — протянув свою руку через мраморный стол, тут же почувствовав ладошку другого, Минхо снова улыбнулся. — Сегодня мы можем пойти куда ты пожелаешь, солнце.

***

Для Джисона было удивительно то, что за этот день Минхо слушал его. Именно слушал. Учитывал его пожелания, да и желания в целом. Куда он хотел — туда они и шли, держась за руки. Изначально Хану было непривычно так гулять, вечные взгляды в их сторону, а позже ему стало, мягко говоря, плевать на мнение окружающих людей. Он просто наслаждался, возможно, последним днём, где он может преспокойно держать старшего за руку. Ему нравилось. Нравилось то, как неожиданно мило общался с ним Ли, как бережно относился к нему, будто он хрустальная статуэтка, которая ценнее всего на свете. Или ему так только казалось на первый взгляд. — Куда ты хочешь пойти? — спросил профессор, уже непривычно так его звать Хану. — Как на счет того, чтобы прокатиться на канатной дороге и посмотреть Сеул? Минута молчания и смешанных чувств Ли, он вдруг выдаёт: — Хорошо. — И ты даже не будешь отпираться от моего предложения, считая то, что я знаю о твоей фобии? — Нет. — немногословно ответил старший. — Что ж, тогда моя рука будет в помощь. А так ведь и оказалось. За то время, когда они вдвоём просто стояли в очереди, Минхо успел несколько раз съёжиться, и с каждым разом больше, когда они продвигались ближе к кабинам. Несколько раз сильно сжимал руку Хана, который отчетливо чувствовал напряжение и боязнь предстоящего. Это напряжение не угасло, а стало еще сильнее, как только они уселись в кабинке. К счастью, в ней находились только они вдвоём, все так же не отпуская рук. Минхо сидел опустив голову к полу, чтобы лишний раз не смотреть на окружающую природу. Если бы Джисон бездействовал, то это было бы не в его стиле. Он не мог остановить порыв своих мыслей, поэтому потянулся своей свободной рукой к лицу Ли, чуть приподнимая голову, чтобы их взгляды встретились за это небольшое пребывание в немного качающейся кабине, что явно только усугубляло состояние Ли. Его рука чуть ослабла, когда увидел небольшой спасательный круг в виде Хана. Тот же в свою очередь потянулся ближе к старшему, захватывая того в наполненный нежностью поцелуй. — Так стало только хуже, — отстраняясь произнес: — Мог бы просто обнять. К великому счастью Джисона, Ли впервые сказал о том, что бы хотел он сам. Да, ему было приятно, что в этот день учитывались и его предпочтения, но отмалчивавшегося старшего никто не хотел. Так в обнимку они и проехали весь путь, что не могло не радовать Хана. Сейчас он думал, как бы провести вечер оставшегося дня. Вернуться домой и заняться очередным сексом ему не хотелось, по причине того, что будет некомфортно, если их руки будут связаны замком. Ресторан тоже не вариант. Будет слишком некомфортно употреблять пищу, когда у тебя рука сцеплена с другой. Остается только вариант того, чтобы просто прогуляться по городу. Когда же они вышли из кабины, то все планы Джисона рухнули, как только Минхо произнес: — Я устал, слишком вымотала эта поездка. Пойдем домой? — непринужденно произнес Минхо, явно скрывавший страх, который не отступает после, по его словам, долгой канатной дороги. Для младшего дом — это там, где он будет проводить время в присутствие Ли. И совсем не важно где это. Главное, чтобы они были только одни. — Ладненько.

🌑🌑🌑

— Я вам нравлюсь, Хёнджин? Секундное молчание и остановка своих действий. Тишина, что даже бы упавшее перо было слышно. — Ну, так что, профессор? —… Что? — недоуменно спрашивает он. — К чему такие вопросы? — отводит взгляд, будто боится, что его прочитают как открытую книгу, где напечатано одно слово с ответом — «Да». И что? Почему Минхо позволено любить, а ему нет? Пусть его друг и продолжает ходить на свидания, пускай будет счастлив, но ведь и Хёнджин хочет почувствовать себя счастливым хоть с кем-то. Самого Феликса присмотрел давно, когда еще на первом курсе он пришёл на его предмет. Такой скромный и тихий мальчик, который тут же заострил внимание старшего. Но чем старше становился Феликс, тем больше интересовал Хвана. Не то чтобы Ли кардинально менялся на глазах он просто адаптировался к новой среде и привыкал к ней. Но в тоже время отвечает на вопрос младшего совсем по другому: — Не~ет, ты чего? — каждый бы понял, что это полная ложь, но не Феликс. То ли его влюблённость задурманила голову, то ли по какой-то другой причине, но он верит словам Хвана. — Хорошо, — с толикой грусти отвечает, продолжая трогать свои губы, проверяя, но не спрашивая о том дне с поцелуем. — Хочешь я тебе сыграю на рояле? — спрашивает Мистер Х. — Конечно!

***

— Садись слева от меня. Ты будешь играть вот эти ноты, где в начале строчки у тебя находится ключ, похожий на ракушку. Он называется басовым. А я тебе буду подыгрывать аккорды. — командует Хёнджин, не знающий пока о том, что Феликс учил нотную грамоту, но это было слишком давно, но воспоминания из детства понемногу всплывают. Пусть для него будет сюрпризом. Помнится Феликсу о том, что в документе было написано не трогать рояль… Но это странное решение и само поведение Хвана, совершенно не интересует Ли. Раз разрешили, то почему бы младшему не воспользоваться этим моментом?

*Kim Bomsoo — «I love you» саундтрек из дорамы «Безрассудно влюблённые»*

Можно ли считать это небольшим ответом? Скорей всего, да. Когда-нибудь они точно друг другу скажут эти три слова, но пока для них не настал тот день. Оба ищут подходящего момента, но пока не находят его. — Надо же. Я и не знал, что ты так мастерски все схватываешь налету. Почти сыграли без ошибок. Молодец! — погладив по голове Феликса, он только что заметил что-то блестящее, скатывающееся по щеке младшего. — Эй, ты чего? — развернув лицо Ли к себе, он большими пальцами старался вытереть эти прохладные дорожки с капелькой слёзы, которая остановилась посередине щеки, не дойдя до рта. — Да так, адреналин ушел, вот теперь выходит из меня это недоразумение. Извини за мою слабость перед тобой, — не будет же младший говорить о том, что он просто вспомнил конец этой дорамы, которую он точно определил по звучанию нот. — Пойдем. Тебе нужно поспать. — тащя заплаканного Феликса уже в его комнату, Хёнджин и понятия не имел, что нужно делать дальше. — Переоденься, я пока воды принесу. - первое, что пришло ему в голову. Отлучившись за водой, Хван не знал как еще успокоить Ли. Смешной анекдот остается под планом 146. А может Феликсу нужна мягкая игрушка, чтобы успокоиться или ещё чего подобного рода. Когда профессор возвращается в комнату младшего, то видит, что тот лежит спиной к двери, будто на общение он не хочет идти. Ни с кем. — Вода будет стоять на тумбочке. — обойдя кровать, он уселся на колени, чтобы их глаза были на одном уровне. — Ты чего-то хочешь, но не говоришь. И как я тебе помогу, если ты молчишь? Знаешь, мне не нравится играть в кошки-мышки, и… — Просто… Люби меня. Этого будет достаточно. — перебивает его Феликс.