Закон божественной триады

Питер не хотел просыпаться. Впервые за последнее время он чувствовал давно утерянную гармонию с собой, своим телом, разумом, окружающим миром, наконец. Вставать не хотелось совершенно. Хотелось раствориться в этой неге, чтобы продлить её как можно дольше. — Питер, – донёсся до подростка голос издалека. Не обратив на него внимания, Человек-Паук продолжил увлечённо сопеть в подушку. Видимо, подобный расклад не удовлетворил говорящего, потому что в следующую секунду зов повторился, при этом сопровождаясь нежными поглаживаниями его обнажённых бёдер... обнажённых... Юноша подскочил, вспоминая, что вчера произошло и где он уснул. Мутный от продолжительного сна взгляд наткнулся на смеющиеся глаза Локи. Длинноволосый лежал на животе, взглядом лаская подростка. На его загривке красовался налившийся цветом укус, края которого опухли и наверняка сильно болели. Сзади Паркера оплела крепкая рука, прижимающая спиной к мускулистой груди. Питер обернулся и наткнулся на внимательный взгляд, от которого вдруг стало не по себе. — Не надо так волноваться, Питер, – нежный поцелуй в скулу обжёг кожу, – Нет ничего постыдного в закреплении связи. — Связи? – Питер нахмурился, непонимающе оглянувшись на прикрывшего глаза Лафейсона, – Какой связи? Вместо ответа мужчина привычно положил свою холодную руку на его висок. Перед взором мигом появилось толстое сплетение красных нитей, что уходили глубоко в грудь каждого из них и оплетали их сердца. Паркер заворожённо поднял руку, но ладонь прошла сквозь нити, словно через проекцию голограммы. — Многие в этом и других мирах связаны самой Судьбой, – голос Локи заставил подростка вздрогнуть, – Их нити бывают яркими или блёклыми, почерневшими или даже оборванными. Очень редко случается так, что Наречённые Судьбой закрепляют связь. Тогда они будут счастливы со своей парой, а после смерти обязательно найдут друг друга в следующем перерождении. Вчера Гарри, как более чувствительный к магии Душ, ощутил, что наш третий в смертельной опасности. Извини, – брюнет приподнялся на локтях и опустился подбородком на живот юноши, – мы не дали тебе времени, чтобы узнать нас поближе, но терпеть, когда ты так рядом – сущая пытка. Паучок молчал, пытаясь переварить сказанное. — То есть, – голос его охрип от волнения, – вы хотите сказать, что вы – мои... кто? — Мужья, – пожав плечами, сказал Гарри, целуя бархатную кожу, – Это не заставляет тебя прямо сейчас бежать под венец, Питер. Брак только магический, что не имеет никакой юридической силы в твоём мире. Согласись, уже сейчас ты чувствуешь, что хочешь быть с нами. Это Связь так влияет на симпатию. Не было бы симпатии – не было бы связи. Подросток вновь замолчал. Его медовый взор прикипел к глазам Бога Лжи, но в голове были лишь вчерашние воспоминания... — Гарри, почему ты сказал, что я должен подарить Локи новую жизнь? — Потому что моё и твоё семя смешались в его теле, создавая поистине новую жизнь. — Ты хочешь сказать... — Да, Питер, – длинноволосый подтянулся, чтобы быть лицом к лицу с юношей и, взяв его ладонь в руку, приложил к своему животу, – Вскоре здесь появится наше общее маленькое чудо. — Но... но... ты же... парень? Внезапно брюнет осклабился, сверкнув гранями изумруда. — Не забывай, кто я. Доля секунды и на Питере вместо молодого мужчины с сильной, в меру развитой мускулатурой, лежит молодая девушка с аккуратной полной грудью и округлыми плечами. — Я – гермафродит по природе своей и мне ничего не стоит выносить нашего ребёнка. Питер зачарованно наблюдал за тем, как девушка вновь становится мужчиной, словно перетекая из одного образа в другой. Шатен беспомощно повернулся к Гарри, что всё это время не сводил с них взгляд. — Это... так внезапно, – бессильно прошептал он, едва сдерживая дрожь в голосе, – Я не знаю, что мне делать... — Жить, Питер. Жить. Полюбить нас по-настоящему. Стать вторым отцом для нашего ребёнка. Найти дело по душе. Помочь близким людям... Список огромен. Но за что бы ты не взялся, помни – мы всегда рядом с тобой. Питер позволил притянуть себя в прохладные объятия, закрывая глаза.