✧ Орудие Богов ☾

               Акт первый      Утреннее солнце разорвало блеклую пелену облаков. Тяжёлое солнце. Гнетущее. Сам воздух пропитался запахом пёкшейся под жаркими лучами грязи и пыли, гонимой сухим ветром. Маленький город замер в трепетном ожидании. Люди закрывали ставни, прячась в безопасности домов. Останавливались работы, сворачивались торговые палатки; последнему пьянице было ясно – надвигается нечто очень недоброе. Редкие путники с юга принесли в город вести о приближающейся армии инквизиторских аколитов, а рабочие, что трудились последние два дня на семью Делак все, как один, твердили об огромной чудовищной статуе. Слухи сплетались между собой, рождая в умах народа догадки и предположения слишком безумные, чтобы в них поверить. Однако одно лишь известие бросило в дрожь всех – и строителей, и их слушателей: монумент исчез. В ночь испарился из вырубленного сада, словно и не было его.      В поместье осталось всего несколько человек. Хозяева распустили прислугу, дабы отгородить себя от лишних глаз и ушей. Нужно было завершить последние приготовления, снова обговорить план от начала до конца, и парочка болтливых горничных явно будет лишней в этот момент.      Альбедо, разодетый в строгий белый костюм, стоял у высокого зеркала в тёмной прибранной зале, а вокруг него суетилась маленькая девчушка. Её янтарные глазки так и поблёскивали в воодушевлении.      — Кли, достаточно. Инквизиции не будут интересны мои наряды, - сказал парень девочке, цепляющей ему на рукава запонки с золотой окантовкой. – Я ведь не на бал иду. Хватит уже кружиться надо мной.      — Нет, нет, нет, и ещё раз нет! – настойчиво отрезала портниха, смешно уперев руки в бока. – Ты должен выглядеть внушительно, братик! Не спорь и стой ровно!      Архитектор выпрямился со смешком умиления. Всё своё недовольство парень готов был проглотить, стоило посмотреть в это преисполненное серьёзности детское личико. Кли действительно с трепетом отнеслась к его образу, хотя сам юноша абсолютно не понимал, как парочка украшений и другой пошив одежды могут придать ему внушительный вид. С какой стороны не посмотри, перед целым войском агентов Двора даже самый статный аристократ будет казаться мухой.      Наблюдавший за всем этим со стороны Кайри, как ни странно, не улыбался, словно разделял с Кли важность процедуры. Волнение рыжего было на лицо: стоял у зашторенных окон, облокотившись о стену и скрестив руки на груди. Сам он был одет, как обычно, за исключением одной маленькой детали – кольчуга, поддетая под элегантную одежду. Не то чтобы он не верил в успех плана. Просто он рассчитывал на время боя быть рядом с Джинн, дабы убедиться, что капитанша не сорвётся и не поведёт своих мордоворотов на полки инквизиции. А уж если это произойдёт…, кольчуга пригодится.      — Давай повторим всё ещё раз, - попросил аристократ, зашагав от окна к окну. – Фавониус должны оставить свой штаб-крепость. Аколиты подумают, что рыцари готовы сдать город без боя и займут укрепление. - Парень посмотрел на светлого друга, стоявшего на вытяжку, и, получив в ответ молчаливый кивок без взгляда, продолжил: - Сами бойцы Ордо с Джинн по главе должны построиться на востоке города – там, где пустырь переходит в лес, так?      — Верно, - ответил архитектор, поправляя воротник. – Но в толк не возьму, зачем повторять это по кругу. Такое не забыть.      — Не забыть, да! Если бы ты только знал, как правильно звучат твои слова! – В его голос пробилась нервная смешинка. – Мне уж точно будет не забыть выражение лица Джинн, когда она такое услышит. Честно, Альбедо, я не представляю, сколь долго буду стучаться в её голову, чтобы она послушалась. Фавониус планировали делать что угодно, но не оставлять свой штаб, да ещё и… с такими последствиями.      О, последствия будут далеко за рамками обычного захвата штаба армией агентов. Когда парень услышал от своих друзей по несчастью, что их “маленькое” творение собирается сделать со зданием ордена, его сначала бросило в холод, а потом в дрожь от мыслей о реакции подруги на подобное.      — Она послушает тебя, - вдруг твёрдо заявил белокурый, поворачиваясь к другу. Кли, наконец, закончила и теперь с гордостью смотрела на результат работы. - Выбор Джинн не велик: попытать удачу с нами или отправиться на плаху. Будет нужно - передай ей это. Слово в слово. …      Кли поработала на славу – лишь эта мысль промелькнула в голове рыжего парня. Альбедо действительно выглядел внушительно в этот момент. Не из-за размеров или обилия украшений, нет, напротив. Девочка вписала в образ светлого совсем немного золота и серебра, однако именно это придавало юноше вид богатый и возвышенный в своей сдержанности. Хотя, конечно, куда большую роль сыграл уверенный взгляд и выражение холодного спокойствия на лице. Поразительно… Перед столь безумным действом Альбедо сохранял стойкость и решительность. Похоже, у них с Морскитаром было куда больше общего, чем рыжему казалось раньше… Архитектор спиной отошёл от зеркала, осматривая всего себя. Довольно кивнул девочке и под её радостный взгляд прошёлся к графину с водой, мучимый сухостью. Солнце за окном палило так, словно опять настало лето – в комнатах ужасно душно.      Из коридоров послышались шаги.      Альбедо первым посмотрел на двери, хотя ручка только-только дёрнулась. По его смягчившемуся взгляду рыжий гость уже понял, кого увидит, стоит обернуться.      Первым в комнату вошёл Беннет, покрытый пятнами сажи и чёрной краски на жилете. Всё в нём выдавало долгий и усердный ночной труд в стиле: “Работай, не жалея молота”. За мальчиком же шёл настоящий воин теней: Морскитар был облачён в, должно быть, самое мрачное облачение, что когда-либо рождала кузница Беннета. Старая куртка с капюшоном была на нём, но торс его скрепили жёсткие кожаные ремни, заходящие за спину. На этих же ремнях у спины держалось крепление для зубастой глефы и замысловатые наплечники из окрашенных в чёрный стальных пластин. Листья металла наслаивались друг на друга, словно чешуя, создавая гладкую броню, сливающуюся с одеждой. Довершал же образ громоздкий округлый щит, всё также окрашенный в угольно-тёмный. Когда Мор повернулся к маленькой компании, Альбедо смог увидеть вырисованный на щите тёмно-пурпурной краской силуэт молота, обвитого змеёй – символ дома Делак.      Кайри оглядывал Мора вновь и вновь, с каждым разом чувствуя проходящий по спине холодок. Всё же, Беннет знал своё дело. В таком облачении мрачный юноша вполне мог при невнимательном осмотре сойти за представителя знатного рыцарского ордена. Хотя едва ли в Тейвате найдётся братство с настолько траурными цветами… Светящиеся алым глаза под белоснежными прядями волос окончательно закрепляли образ сумеречного воителя.      Больше рыжего аристократа был заворожен только Альбедо. Искру, блеснувшую в глубоких глазах, не заметил бы разве что слепой. Парень сделал пару шагов к Мору и с лёгкой улыбкой сказал:      — Превосходно выглядишь. В самый раз, чтобы бросить “дорогих” гостей в трепет. – Его взгляд упал на наплечники, рождая в голове архитектора вопросы. – Я думал, ты предпочитаешь не носить доспехи.      — Не моя идея, - откликнулся Мор, разминая плечи. – Просил только щит.      — Всё прочее – моя задумка, - вдруг добавил рыжий аристократ, встав рядом с друзьями. – Уж прости, Мор, но придётся потерпеть. В деталях куда больше значения, чем кажется на первый взгляд. Даже вот это, - он указал на знак молота, красующийся на щите. – Это тоже имеет силу. Раз уж тебе выпала финальная роль в постановке, то зритель должен видеть – ты воюешь за Делак. Аристократическая династия в глазах публики внушительнее воина-одиночки. – Повернулся к светлому юноше. Речь становилась всё театральнее и возвышеннее... – А когда аколиты изволят удирать со всех ног к своим хозяевам, будьте уверены, они расскажут им всё в мельчайших деталях.      Белокурый юноша надеялся, что это не выйдет им всем боком. Пару дней назад он бы сравнил подобную известность со смертным приговором. Теперь условия поменялись в их пользу, но и жизнь круто изменится после сегодняшнего спектакля. А всё из-за одной зарвавшейся девицы… Мир бывает жесток.      Рассуждения завели парня в дебри очень неприятных мыслей. Он много раз представлял себе, как всё это будет происходить, но ещё ни разу в его видении пустырь не оставался незапятнанным кровью.      — Жертв не избежать, я прав…? – приглушённо спросил Альбедо. Ответ был очевиден, но найти утешение в чужих словах проще, чем в мыслях.      — … Их будет мало, - тяжело ответил Морскитар. – Меньше, чем от массовых казней.      Фантому самому была противна идея откупиться от больших жертв малыми. Но, к сожалению, в их ситуации единственное, что способно утешить, – холодный механический расчёт. Сдадут город – жертв будут сотни. Станут драться – обойдутся десятками. Смотря в опечаленные глаза светлого, Мор мог только дать себе обещание снизить число убитых до единиц.      Вновь входная дверь открылась, на сей раз впуская в комнату запах духов.      Рэйндоттир впервые за долгое время была не в сопровождении мужа. Супруг, когда услышал полный план действий, посчитал планировщиков безумцами, скрепив своё мнение парочкой крепких ругательств. Когда же он увидел статую, и на что та способна… После этого Бао стал поразительно тихим. Его всё чаще можно было увидеть одиноко размышляющим над чем-то…      Рэйн же была одета в элегантное тёмное платье, а на её шее красовалось излюбленное золотое ожерелье. Учёная, очевидно, даже в такой день следовала своему принципу: “Смотри и на смерть свысока”. Иначе такой её нарядности понять невозможно.      — Госпожа Рэйн, - сказал Кайри, отвесив поклон. – Вы, как всегда, бесподобны.      — Жаль не могу сказать того же про этот день, - ответила женщина с улыбкой, вставая рядом с сыном. – Не хотелось бы доносить дурные вести, но армия уже у порога. Стражники с юга прибывают один за другим со всё более ближних постов. – С неплохо отыгранной решимостью добавила: - Но, я уверена, господа инквизиторы по достоинству оценят наш “горячий сюрприз”.      Альбедо оценил её каламбур. Да, их статуя была внушительна ещё до того, как мама внесла свою лепту в строительство, однако после того, как учёная вмешалась, в чертежах появилась одна деталь, что восхищала и пугала своей смертоносной хитростью – длинный шест, что заменял изваянию посох с искусным навершием. Внутренности же жезла были наполнены горючим маслом… Что должно было произойти с ним в итоге - реальность самых смелых ожиданий.      — Спасибо, что помогла нам, - сказал архитектор. – После подобного от задора агентов точно не останется и пыли. Впрочем, обсудим позже. – Его глаза помрачнели, а тело налилось тяжестью. Хотелось бы оттянуть этот момент ещё хоть немного, столь неприятными могли быть последствия… Альбедо сделал глубокий вдох и с серьёзным лицом объявил: - Пора идти.      Компания отправилась по коридору вниз – на первый этаж. Каждый шёл, занятый своими мыслями и переживаниями, но все были едины в одном – вдруг откуда-то взявшейся усталости. Палящее солнце нещадно жгло город, обращая последние следы дождя в чуть заметную пелену пара над землёй. Ничто из этого не помогало отбросить волнение, что испытывал даже вечно флегматичный фантом. Сейчас, когда бой был близок, становилось очевидно одно – светлый друг окажется к сражению совсем рядом. Намного ближе, чем Мору того хотелось бы. Он и сам будет недалеко, но дурные мысли из головы уже не выкинуть. Особенно, когда Рэйндоттир каждым своим взглядом в его сторону словно бы наказывала: “За Альбедо отвечаешь головой”. Если с белокурым что-то случится, мрачный парень и будет тем, кто снимет себе голову…      Уже у лестницы парня притормозил Кайри. Судя по его лицу, волнения у него хватит на всю их маленькую компанию вместе взятую.      — Может, поможешь мне с Джинн? Есть ощущение, что меня одного она на ремни порежет.      Едва ли это была фигура речи. Перед его мысленным взором раз за разом проносилась одна и та же сценка: он произносит фразу “нужно отдать крепость”, и в следующий момент меч прошивает его от головы до пояса под обвинения в глупости и предательстве.      — Ты справишься, - заверил его Мор. – Она поймёт. Да и не настолько уж она пылкая.      — О, хо-хо… Ты её плохо знаешь. А вот я успел рассмотреть её со всех сторон…      Шутка выбила из фантом ухмылку, что уже было своего рода достижением. Кай сам посмеялся – их с Джин “отношения” и правда больше напоминали охоту, в которой он отнюдь не хищник. В смехе своём Кайри весело сказал:      — Повезло ещё, что она не знакома с БДСМ, видят Боги! Иначе от моего тельца не осталось бы ровным счётом ни-че…      — БДСМ…? …      Оба замерли, словно пронзённые молнией. У рыжего аристократа для этого было целых две причины. Первая и самая жуткая – взгляд Мора. Неотрывный. Не моргающий… Кайри и сам забыл, как моргать, столь кошмарен был холод, заполнивший его душу. И это была вторая причина – ещё никогда он так глупо не проговаривался…      — … Бондаж, Доминирование, Садизм-Мазохизм. Так вроде… - проговорил мрачный воин, наблюдая за остолбеневшим другом. – Не знал, что такие слова в ходу здесь. В Этом мире…      Более жуткого момента для себя аристократ не мог вспомнить. Он делал одну и ту же ошибку секунду за секундой – молчал. Не находил силы чтобы хоть как-то оправдать себя, попытаться элегантно соврать или отшутиться. Нет-нет, он не найдёт способа выкрутиться. Глаза друга говорили одно – уже поздно. Любое оправдание лишь укрепит уверенность Мора в том, что догадки, одна за другой рождающиеся в его мыслях, верны…      — Вы идёте? – вдруг раздалось снизу.      Госпожа Рэйн с укором смотрела на двух замерших юношей, бездарно прожигающих бесценное время. Она не знала, о чём они там говорили, да и не хотела знать – любые слова могут подождать.      Мор сделал пару осторожных шагов в сторону лестницы, не сводя взгляда с лица рыжего. Лишь через пару секунд отвёл глаза и начал спускаться вниз, прокручивая в мыслях услышанное и увиденное. Сомнений у него оставалось всё меньше… Кайри же неуверенно пошёл вслед, смотря ему в затылок.      День только начался, а уже преподнёс испытания. Впереди поистине грандиозное представление, да, но в чём Кай был уверен, так это в том, что никакое зрелище не отобьёт у фантома желание докопаться до правды. Аристократ чувствовал – для него лично эта история может кончиться очень плачевно… … …      Пустырь. Сейчас из-за невыносимой жары он казался, скорее, целой пустыней, обожжённой и высушенной. Года и года ранее, когда Мондштадт ещё официально носил своё имя, на этом внушительном участке вырубили лес, выкорчевали всё до последнего пня. Город готовился расти, становиться всё величественнее, и уже многие аристократы готовили планы на эти земли. Один росчерк пера обратил планы в прах, а город в “очаг ереси”. Как же нелепо…      Ордо Фавониус в полном составе выстроились прямо на границе пустыря. За спиной у стройных рядов солдат в серебряно-синей броне чернел изнемогающий от зноя густой лес, а впереди виднелся возлюбленный ими город. Рыцари взирали на него смирно, неподвижно, словно статуи. Иронично, если вспомнить Что сегодня спасёт их от гибели. Построение Фавониус представляло собой два огромных квадрата по двести пятьдесят человек в каждом. Между ними оставалась дорога в тридцать метров шириной, направленная от леса к городу, и посреди этой дорожки стоял светлый архитектор, безоружный и открытый. Его взгляд был направлен на штаб Ордо, виднеющийся вдалеке, и до которого можно было бы просто пройти по прямой. Тем хуже… Он вместе с рыцарями будет наблюдать, как инквизиция накладывает свои грязные лапы на крепость ордена.      — Мой прадед стоял в этой крепости… - донеслось сбоку.      По левое плечо от Альбедо стояла Джинн, полностью облачённая в лёгкий доспех. Настроение её как нельзя лучше подходило для боя – готова была убить всё, что попадётся на глаза. Белокурый юноша же не удостаивал её взглядом.      — Мой дед, мой отец – все они готовы были умереть за эту крепость. А я добровольно отдаю её… Надеюсь, ваш план стоит моего позора!      Архитектор устал слушать её нападки. Он до последнего старался понять её, войти в действительно нелёгкое положение, в которое она угодила из благородных побуждений. Однако терпеть обвинения, да ещё и в такой момент…      — Не втянули бы своих рыцарей в это, цени вы память предков по-настоящему. – Девушка, кажется, хотела что-то ответить, но слова не нашли пути из горячего сердца. Стыд оказался сильнее злости. – Только так мы смоем ваш позор. И жалобы не к месту. Мы здесь из-за вас, Джинн.      Правда была хуже любого удара. Рыцарь не была глупой и прекрасно осознавала свою роль в происходящем. Да, это она виновата во всём, что произойдёт в следующие часы, однако… Как знать, может старое здание штаба – это приемлемая плата за свободу?      Вдруг девушка почувствовала, как её пальцы сжали. Кайри, что тихо стоял рядом, взял её за руку, успокаивая. И, хотя они улыбнулись друг другу, никто не почувствовал себя легче. Да, была близость, да, капитанше уже было всё равно, что её собратья по оружию смотрят на это, ведь ей правда нужна было поддержка. Однако гул ветра, несущего клубы пыли, разорвал рёв боевых рогов…      Инквизиция… Страшная организация. Кто-то боится разбойников, притаившихся в ночи улиц, кто-то диких зверей, коими кишат густые леса. Агенты Двора умудрялись сочетать в себе качества и тех, и тех. Бесконечно жестокие и живущие лишь по принципу “цель оправдывает средства”, какими бы непомерными и кровавыми не оказались средства.      Армия аколитов прибывала именно так, как велит негласный устав их организации: маршем устрашения. Громоздкие, идущие плотным строем отряды пехотинцев, вооружённых шипастыми пиками, призванными делать одно – причинять как можно больше боли перед гибелью. За ними ряды арбалетчиков в толстой панцирной броне и лёгкая ударная конница. Вся эта орда шла в строгом построении, словно одна единая масса, а позади армии катились чёрные кареты инквизиторов. Внутри праздные, развращённые более всех еретиков на Тейвате люди в приподнятом настроении обсуждали грядущую победу. Планировали, как поделят имущество истреблённого Ордо. Возможно, сами Боги наслали на регион жару сегодня, чтобы хоть духотой карет отомстить подлецам, мечтающим лишь о наживе.      Ровный марш сотен и сотен сапог был слышен на мили вокруг. Такая выдержка не была результатом железной дисциплины, отнюдь. Было ли то безумие фанатиков, что держали инквизицию на поводке или сам образ жизни довёл их до такого, но аколиты даже на марше старались внушать как можно больше трепета. А что пугает больше, нежели стена пик, движущаяся прямо на тебя…?      — Вот и эта помойка, - произнёс высокий человек, выглядывающий из окна самой пышной кареты. – Тут даже пахнет, как в выгребной яме.      Из стройного ряда чёрных катафалков позади армии выбивался один наиболее роскошный. Внутри же него ехал статный господин, даже в строгом кожаном наряде пахнувший непомерным богатством. Каждое его движение было размашистым и ленивым, словно окружающие были обязаны ему за любой взмах пальцем. Пышные седые усы и прячущиеся под широкополой шляпой скучающие глаза давали ощущение, словно перед наблюдателем обычный старик из какого-нибудь высокого рода, но подобное заблуждение часто становилось роковым. Подобно большинству своих товарищей по титулу, верховный лектор не распространялся насчёт своего имени, ибо положение избавляло его от обязанности представляться…      — Согласен с вами, господин, - прозвучал второй голос. – Отвратительная глушь.      Голос принадлежал малого ранга писцу, которого лектор везде с собой таскал, как ходячую записную книжку. Имя и внешность этого сгорбленного человека были столь блеклыми, что даже его хозяин не утруждал себя их запоминанием, а узнавал слугу лишь по потёртой одежде.      — Меня больше волнует не то, что мы в Богами забытом месте, - прохрипел мужчина, оглядывая мелькающие за окнами кареты усадьбы и потирая перстни на пальцах. – Куда хуже, что мы тратим на это захолустье драгоценное время.      Лектор любил рассуждать вслух, порой пугая коллег этим. Большинство подозревали у него начинающееся безумие, хотя истинная причина была ещё хуже – слуга Трона не находил в людях достойных собеседников.      — Двор Феникса будет доволен, если город зачистят под Вашим началом, - решил напомнить писец.      — “Если”? – с раздражением спросил мужчина. Трусливый слуга чуть дрогнул, сжав в костлявых пальцах толстую записную книжонку.      — … Когда город зачистят, - исправился он.      Ответом ему был медлительный кивок и право чуть расслабиться.      Вполне понятно, почему из всех лекторов на это никчёмное задание послали именно седого старика. Помимо его нелюбви к бунтам и всякому недовольству мужчина ещё и был стар и суеверен – множество позвякивающих оберегов на шее тому в подтверждение. Его просто уже отсылали куда подальше в надежде однажды получить известие о его смерти в уличной потасовке. Это злило его… Весь свой гнев он готовился выплеснуть на этот маленький городок, что стал последней каплей в чаше терпения. …      Армия следовала по пригороду, обыскивая местные фортификации и усадьбы. Это замедляло их, но верховный лектор подходил ко всему с особой тщательностью… И каково же было его удивление, когда в домах и поместьях солдаты не находили никого. Все исчезли…      “Значит, эти предатели додумались вывести людей? – думал про себя старик. – Нехорошо. Не такие тупые, как хотелось бы.”      Войско шло дальше, изнывая от усиливающейся жары. Инквизиторы, уныло наблюдающие за маршем из карет, умирали от скуки. Когда они отправлялись на усмирение восставшего рыцарского ордена, они ожидали увидеть хоть какое-то сопротивление, однако единственными их противниками стали испепеляющее солнце и невыносимая духота.      Наконец, кое-что новое появилось за рядами брошенных усадеб.      С присущей себе дотошностью старый лектор изучал перед отъездом планы городка, а потому сразу узнал появившуюся впереди крепость. Штаб Ордо Фавониус – без охраны, без признаков жизни внутри. Всё чуднее и чуднее…      Если и есть эмоция, что способна превзойти человеческую алчность, то только праздность. Инквизиторские кареты вольготно проехались по окрестностям крепости, стоило разведчикам подтвердить заброшенность форта. Слуги Трона высыпали из катафалков и зашли внутрь здания, вольготно прохаживаясь по коридорам штаба ордена. Впереди всех покачивающейся походкой шёл верховный лектор.      — Куда все делись? – поинтересовался семенящий за хозяином писец.      Они с господином направлялись на крышу крепости, намереваясь осмотреть только что сдавшийся на их милость городок. Старик принял вид ещё более скучающий, каждым взглядом показывая, что иного он не ожидал.      — Может быть, скрылись в лесах, - начал он. – Может, прячутся в своих лачугах. Так или иначе, мы выясним.      Наконец, они нашли выход на широкую террасу. Сухой, но свежий ветер обмыл лицо мужчины, принося долгожданное освобождение от духоты. На такой высоте и воздух легче…      — Не люблю возиться с такими отбросами. Их очень долго выковыривать из-под половиц… - Он встал у края крыши, опираясь на железную перегородку. – Неблагодарная эта рабо…      Слова застряли в его горле… …      Верный слуга видел то же, что и он, и точно такое же непонимание объяло его. Освободил же его из транса хрип раздражения, вырвавшийся у покрасневшего озлобленного лектора.      На пустыре вдалеке – прямо по прямой от крепости – построился весь рыцарский орден. Фавониус стояли, разделившись на две огромные группы, да ещё и на полностью открытой местности, словно насмехаясь над прибывшими. Во всяком случае, всё так виделось разъярённому наглостью предателей старику… Более того, измученные годами, но не угасшие глаза ясно видели – впереди построения солдат стоит несколько отличающихся фигур. Среди них особенно примечательной была одна – какой-то человек, одетый во всё светлое и стоящий прямо и уверенно. Его, как и прочих, можно было бы не разглядеть с такого расстояния, но в своём белоснежном наряде он выделялся, словно одинокая звезда на ночном небе. Лектор готов был поклясться чем угодно – прямо сейчас этот неизвестный юноша смотрит на него…      — Мы сейчас же выступим! – донеслось со спины мужчины. – Раздавим их!      То говорил очередной юнец, только-только получивший лавры инквизитора и теперь стоявший позади господина в толпе таких же неоперившихся птенцов. Рвался в бой… Едва группа инквизиторов сорвалась назад, как лектор обрушил их мечты.      — Нет, - твёрдо сказал он. – Вы останетесь здесь. Все. Армию поведу только я.      Его слова подействовали на “коллег” отрезвляюще. Хотя мужчина и дал им слабое лекарство от возникающего недовольства…      — Мне нужен эскорт только из одной кареты. Хочу поговорить с их лидерами… - Мрачно усмехнулся. – Как знать, может они окажутся достаточно разумны, чтобы самим полезть в карету. …      Армия за считанные минуты прошла расстояние от крепости до пустыря, вдвое увереннее выбивая марш тысячами сапог. Самоуверенности аколитом было не занимать. Их больше, они лучше снаряжены, да и враги выстроились словно на убой – чем не праздник?      С громкими боевыми кличами они ступили на пыльный пустырь, следуя за каретой лектора. Стоило руке господина высунуться из окна катафалка и дать знак, как армия встала на месте в ста метрах от Фавониус. Пятьсот рыцарей ордена могли наблюдать возникшую впереди стену из копий и щитов… Меж двумя армиями носился жаркий ветер, обжигая лица солдат. Крохотные пылинки нагрелись под солнцем и, несомые ветром, впивались к кожу подобно раскалённым кусочкам железа, но никто не смел пошевелиться.      Верховный лектор же сумел удивить даже своё войско: он вышел из кареты и в сопровождении сгорбленного писца пешком направился к стоящему вдалеке светлому юноше. На самом деле взгляды многих из аколитов были направлены на этого молодого человека, что стоял между построений так спокойно, словно ничего и не происходило. Наряженная в броню девушка и огненно-рыжий аристократ, что стояли рядом, были куда более взволнованны… “Хорошо, - подумал шагающий к юнцу старик. – Не пришлось долго искать лидера.”      Мужчина шёл неспешно, развалистой походкой. Справа от него катилась та самая карета, что служила ему эскортом. Пустая… Лишь кучер водил лошадей в нужную сторону. Внутренности катафалка были предназначены именно для этого наглого юнца.      Лектор спокойно встал напротив светлого юноши, смотря в безмятежные глаза цвета морской волны. Вблизи этот некто выглядел весьма приятно. Даже жаль стало, что будущее этого человека – застенки инквизиции.      Старик ничего не говорил, заставляя ждать своих слов. Он ещё раз со снисходительной улыбкой осмотрел построения рыцарей, медленным взглядом показывая, как мелко они выглядят сейчас. Воины Фавониус даже не удосужились вынуть мечи из ножен, а лишь держали щиты, словно на парад вышли. Под впечатлением от зрелища старый лектор взглянул в лицо белокурого и, наконец, сказал:      — Благодарю вас за такую заботу. Все вместе, да ещё и так стройно. - Он усмехнулся. – Впервые на моей памяти кто-то так организованно идёт на плаху.      Светловолосый не повёл и бровью. Сухой ветер развевал его локоны, а взгляд белокурого был столь строг, словно мужчина только что выставил себя полным идиотом.      Лектор понял молчаливый намёк. Закатил глаза и, скучающе выдохнув, спросил:      — Назовите своё имя. Или же мне обращаться к вам «осужденный»?      Он не сдерживал себя в иронии. Конечно, вся эта толпа рыцарей могла запросто схватить его и убить на месте, но старик не боялся. После всех прожитых лет уже мало что могло бросить на уставшее лицо тень страха.      После недолгого молчания юноша ответил:      — Моё имя Альбедо. Я архитектор северных стен и представитель дома Делак.      — Делак? Делак, Делак… - забубнил себе под нос лектор. - Ах, я вспомнил! Это же вас теперь в народе величают “дом колдунов”. – Его слова прозвучали, как приговор. - Что ты делаешь здесь, мальчик?      Вдруг своё слово сказала высокая девушка в броне:      — Господин Альбедо переговорщик от имени Ордо Фавониус, - заявила она, мягко обхватив рукоять меча. – И советую вам быть учтивым с ним.      За угрозы верховный лектор лишь удостоил её коротким косым взглядом. Не отрываясь от лица Альбедо кивнул головой в сторону девицы.      — Подружка? Или содержанка?      Рыцарша уже было дёрнулась с места, готовясь проучить наглеца, но рыжий аристократ схватил её за руку, покачивая головой. Сейчас потасовка была ни к чему…      Лектор остался доволен её реакцией. Конечно же, он знал, что она - Джинн Гуннхильдр, капитан Ордо. Вести о её поразительной дерзости летели быстрее новостей о восстании. Мужчина всего лишь хотел нащупать слабое место у светлого юноши, ту точку, на которую можно больно надавить. Судя по мраморному лицу Альбедо, не нашёл…      — О чём нам с вами переговариваться? – спросил старик, поправляя широкополую шляпу. – Не думаю, что вам интересно обсуждать собственную казнь. Или же вы готовы сдаться в обмен на помилование?      Альбедо легко выдохнул, а в уголках его рта появилась улыбка. Лектору этот юнец уже начинал нравиться, очень уж занятным был. Однако же зарождающееся уважение погасло, когда белокурый принял возвышенный вид, положил руку на грудь и доброжелательно сказал:      — Дом Делак желает, чтобы этот день не закончился кровавым побоищем. Моя задача лишь помочь решить конфликт меньшими жертвами. – Он поднял уверенный взгляд на слугу Трона. – А потому я предлагаю вашей армии сложить оружие и покинуть Мондштадт. Тогда, даю слово, мы сохраним вам жизнь.      Лектор взорвался безудержным хриплым смехом. Столь громким, что большинство рыцарей за спиной Альбедо нервно покосились на задыхающегося пылью старика.      У Кайри мороз по коже шёл от этого человека. Тот смеялся даже когда, очевидно, сам устал от своего хохота. Раньше аристократ думал, что это он иногда переигрывает, но теперь…      Когда же старик успокоился, он протёр пышные усы, выпрямился и с деловитым видом произнёс:      — Сумасшедший чернокнижник. Как мило… - Едва не зашибив мерзко хихикающего писаря у своего плеча, он показал рукой на эскортную карету. Жестом пальцев приказал возничему подвести катафалк ближе. – А теперь моё предложение. И, пока наш любезный кучер подгоняет лошадей, у тебя есть время хорошенько подумать над ним, мальчик. Собери в горсть остатки здравомыслия.      Под жуткий скрип колёс и пыхтение лошадей верховный лектор смотрел на самоуверенного юнца, что до сих пор, кажется, не понимал своего положения, столь спокойным оставался. Что же, уважение старика пропало, а вот веселье только усилилось.      — Ты прекратишь строить из себя владельца мира, - бросил он собеседнику. – Скажешь псам из Фавониус сдаться, а сам сядешь в карету. Если ты сделаешь это, даю тебе клятву слуги Его Величества, я пощажу каждого второго их этой оравы.      Его глаза презрительно осмотрели пятьсот теряющих уверенность рыцарей. …      Вдруг старик почувствовал что-то. Нечто… неправильное. Это поначалу было тихое ощущение, едва уловимое, однако его появление согнало с морщинистого лица улыбку…      Альбедо выглядел на фоне чёрного леса и впрямь как ночная звезда, но ранее этому и значения не хотелось придавать. Всё изменилось… Лес за спиной юноши зашумел, затрещал, словно бы задвигался. Ранее тихий пустырь перед ним наполнился щебетом птиц и жужжанием тысяч и тысяч насекомых. Неестественная тревога лишь росла в сердце старика, когда он смотрел в мрачнеющие глаза светлого и в лица рыцарей, что будто и не замечали поднявшейся какофонии. Или же знали, чем она вызвана… И, быть может лектор начал сходить с ума, но он готов был поклясться – между стволами деревьев промелькнули чьи-то кроваво-красные глаза.      — Значит, мира не будет, - заключил Альбедо, сделав шаг назад. Задержался так на пару секунд, будто даруя последний шанс одуматься.      Мужчина оставался непреклонным. Какие бы тёмные силы не помогали предателям, его рука не дрогнет – такими мыслями он себя успокаивал. Однако переговорщик уже отошёл от него в сопровождении Джинн и строго одетого аристократа, а старик всё смотрел на него. Быть может, так на него подействовала фраза: “Наивный глупец,” - шёпотом слетевшая с губ рыжего парня. А может ему просто стало интересно, почему компания не направилась вдаль по дороге между двумя квадратными построениями солдат, а встала у левого, словно бы… Словно освобождая широкую дорогу для чего-то. …      Наконец, спустя минуты сводящего с ума тяжёлого ожидания Альбедо поднял глаза к лесу, выпрямился с напряжением во всём теле, вобрал полную грудь воздуха и яростно прокричал:      — НОГ ГОТ’Ф!!!      Странные слова эхом разошлись по пустырю, направляясь вглубь лесной чащи, а затем – молчание. Гробовая тишина. Даже птицы и насекомые среди ветвей притихли…      Внезапно нечто прогремело в глубине леса. Звук был глубоким и грузным, словно на землю рухнул целый дом. За ним сразу же второй такой же звук, третий, четвёртый… С каждым разом грохот всё ближе, и вот уже земля под ногами лектора начинала дрожать от этих устрашающих ударов. На всю округу раздавался треск падающих деревьев и ломающихся ветвей.      Сначала над кронами деревьев поблёскивая на солнце показалась огромная золочёная корона-нимб. Птицы и звери бежали с пути титанического чудовища, создавая ему поистине холодящее душу сопровождение из своих криков. Затем из крайнего ряда деревьев, что бросали тень на пустырь, высунулась громадная железная рука, держащая искусный посох, и словно тростниковые заросли раздвинула в стороны ветви вековых дубов. Сверкающая в золотом свете статуя ступила на пустырь, сделав пару медленных шагов, будто давая лектору время насытиться ужасом сполна. Закончил же этот марш удар посохом о землю, заставивший даже рыцарей Ордо потерять равновесие и зашататься.      Иеротитан прибыл. (Иеротитан, изображение 1 - https://ibb.co/CMMThCf ) (Иеротитан, изображение 2 - https://ibb.co/tQpTsTQ )      Архитектор смотрел на своего колосса с гордостью. Это было величественное существо, многим напоминающее воинственных царей древности, но культуры чуждой, пугающей. Титан был сотворён из железа, золота и серебра, но даже трепещущие аколиты вдалеке чувствовали нечто живое, пропитавшее монумент изнутри. Статуя была облачена в золотую броню, стилизованную под скелет-панцирь, а из плеч словно бы росли два огромных щупальца, держащие на концах жаровни с благовониями. На месте лица у существа была настоящая маска смерти – золотой человеческий череп, злобно взирающий на врагов своего создателя. Иеротитан замер, став на время обычной статуей. Лишь на время…      Старый лектор смотрел в пустые глазницы чудовища, потеряв дар речи. Изваяние стояло от него достаточно далеко, однако и при этом мужчине приходилось поднимать голову, чтобы взглянуть в лицо творению. Свет солнца отражался от богатой брони титана, заставляя старика слепнуть от болезненного свечения. Но взгляд не оторвать… Угрожающее величие статуи заставило седого слугу Трона впервые за годы службы испытать неподдельный страх. Его ужас возрос в разы, стоило белокурому архитектору вытянуть руку и указать пальцем на него.      — Н’гха хлиргх! – возвышенно сказал он. - Йа гот’х!      Старик не знал этого языка, но примерно понял смысл слов. В них было повеление: “Убей его! Я приказываю!” (Вдохновлено треком - https://www.youtube.com/watch?v=Q3HNp4RQMrQ )      Угрожающе медленно Иеротитан схватился за посох чуть ниже. Седому лектору было не до того, но Альбедо услышал тихий щелчок: змея внутри посоха двинулась, взведя хитроумный механизм, предложенный матерью. Спустя мгновение горячее масло хлынуло из жезла, и искусное навершие посоха вспыхнуло гигантским костром, убивая в армии аколитов остатки боевого запала. Фокус – не более, однако в глазах инквизитора - магия.      Статуя оживилась. Сделала первый шаг вперёд, заставив рыцарей снова зашататься. Затем второй… Лектор пятился, не сводя взгляд с монумента, идущего между рядов воинов. Даже вскрики писца, хватающего его за плечо, не приводили в чувства…      Вдруг титан качнулся и замахнулся посохом - ветер заиграл с языками пламени. Под скрежет железных суставов жезл вырисовал широкую огненную дугу. Пролетел над головой старика, а потом – адский грохот! Удар превратил карету и лошадей в ливень из обломков и горящего мяса.      Лектор бежал! Бежал, едва поспевая за писцом, удирающим, словно крыса от кошки. Мужчина не оглядывался, но точно слышал размеренный гром шагов и треск колдовского пламени.      Любой другой возничий уже бы гнал карету прочь, но кучер лектора был слишком преданным, чтобы сбежать. Писец первым забился в тесный катафалк, а за ним сразу старик, выкрикивающий приказы, но заставил возничего сорваться с места не его хозяин, нет! Подстегнул же его скрежет раскрывшихся челюстей чудовища; из пасти титана вырвался оглушительный шипящий вопль, пробирающий до костей! Словно взревели тысячи боевых рогов…!      Чёрный катафалк пронёсся среди рядов робеющих копейщиков. Бегство военачальника… Лишь непонимание ещё держало солдат на месте. Однако вот посох вновь взмыл вверх, и целый отряд нашёл свою смерть! Их изломанные трупы падали сверху на ещё живых товарищей. А грохот шагов всё не прекращался…!      Аколиты с криками и молитвами начали разбегаться кто куда! Бросали оружие, сбивались в кучи, в страхе своём не видя ничего вокруг! Арбалетчики осыпали статую дождём из болтов – самые умные даже целились в пустые глазницы. Ответом им были лишь редкие искры, отлетающие от металлического чудовища.      Над полем боя вновь и вновь раздавался громоподобный вопль. Он разносился на мили вокруг, как и звуки ударов, подобные взрывам! Жители города боязливо выглядывали из окон и видели лишь одно – настоящего Бога разрушений, топчущего врагов, словно насекомых. Бьющего в землю титаническим посохом, обращая десятки отрядов в пугливое бегство.      Альбедо с горечью смотрел вперёд на разразившийся хаос. Пытался подсчитать, сколько уже умерло и сколько умрёт ещё. Чувствовал – Мор направляет гиганта так, чтобы жертв были единицы. Однако крови всё равно много…      Внезапно Иеротитан поднял посох высоко вверх, а, спустя секунду тишины, острый золочёный наконечник врезался в землю, уйдя на три метра глубь.      Это было начало… Со смесью печали и злобы на сердце Джинн подняла руку, приказывая своим рыцарям приготовиться. Одна громкая команда, и пятьсот воинов двинулись вперёд в чётком марше, обнажая мечи и выставляя вперёд копья.      Аколиты, которым повезло избежать встречи со сверкающим гигантом, с ужасом наблюдали, как к ним в абсолютном молчании приближалась стена щитов. Фавониус с праведной ненавистью смотрели на разбитую толпу, но не нарушали строя. В противовес трусливым собакам, что звали себя солдатами инквизиции, они сохраняли железную дисциплину. Их сердца желали одного – прогнать врага из своего дома.      Армия ещё держалась. Пускай военачальник бежит, но за их спинами была взятая крепость, а в ней инквизиторы, которым они преданны… И в планах Мора было лишить их этой последней нити надежды.      Алые глаза сверкнули из теней леса - Иеротитан со скрежетом отпустил посох, оставив тот торчать памятником посреди бойни. Пригнул колено… Пустые глаза маски уставились на виднеющуюся впереди крепость Фавониус. Дым благовоний из жаровен окутал застывшего гиганта, подобно туману…      Заставив даже рыцарей Ордо вздрогнуть, статуя сорвалась с места и с немыслимой скоростью понеслась вперёд! Иеротитан бежал, и от грома его бега стены домов в городе исходились тревожной дрожью. Жалобный визг стальных суставов резал слух, а сам вид несущегося вперёд золотого чудовища убил во врагах остатки храбрости. Лёгкие всадники, спасающиеся бегством, мучали коней шпорами вдвое яростнее, лишь бы быстрее убраться с пути титана. Однако и при этом один нерасторопный окончил жизнь под громадной стопой.      Инквизиторы, наблюдавшие за побоищем с крыши крепости, наконец уловили дыхание гибели. В панике они начали сбегать вниз по лестницам, расталкивая локтями своих «товарищей». Однако давка задержала их, и вот уже скрежет железных ног заглушил яростную брань.      Иеротитан на всей скорости протаранил собой крепость, снеся ту, как замок из песка! Вмиг гигант исчез в облаке щебня и осколков стекла.      Обломки похоронили под собой инквизиторов.      Всех до последнего. …      Лектор наблюдал за бойней из окон несущейся кареты. Возносил молитвы всем Богам, каждому Архонту – даже Барбатосу, чей город он потревожил! Уже было не важно, кому молиться – главное быстрее покинуть это проклятое место, и сделать это незамеченным... Если бы только старик знал, как глупы его мечты.      Белокурый архитектор видел, как остатки армии бежали врассыпную. Лишь несколько малых отрядов попали в окружение Фавониус и, подобно загнанным в угол зверям, не подпускали никого к себе, вопя в иступлённом отчаянии. Карета лектора же стала похожа на точку вдалеке. Пришло время последнего акта их жуткого представления…      Лес за его спиной вновь весь зажужжал, а со спины почувствовалось столь знакомое и родное присутствие. Альбедо легко отвёл взгляд в сторону, лишь чтобы на мгновение встретиться глазами с несущимся вперёд всадником. Одна секунда, чтобы попросить взглядом: “Закончи этот кошмар”. Морскитар лишь коротко кивнул…      Оставшиеся на поле аколиты могли видеть, как из леса появился стремительный тёмный всадник. Посреди общей неразберихи его могли и не заметить, но одно отличало воина – насекомые проследовали за ним из чащ. Лесные пчёлы, комары и тучи других тварей кружились над ним, создавая огромный чёрный смерч, затмевающий солнце. Стрелой мрачный воин нёсся вперёд, и каждый, на кого ложился его взгляд, едва не падал в слезах от нахлынувшего ужаса.      Словно бы сама смерть почтила пустырь своим присутствием.      Под сводящее с ума жужжание Мор подстёгивал вороного жеребца. Приказывал насекомым направляться к недобиткам-аколитам и жалить. Жалить…! Пчёлы кусали инквизиторских слуг, забирались под броню! Очень скоро остатки армии добровольно побросали оружие, давая рыцарям Ордо без боя скрутить себя. А чёрное облако всё носилось над полем, не давая пленным надежд на избавление. Страх поглотил их.      Конь скакал во весь опор, унося наездника прочь с пустыря вслед дальней кареты. Редкие всадники, удирающие подальше, со страху выпустили в Мора несколько арбалетных болтов, но щит – спасибо Беннету – было не пробить и снарядом из баллисты.      Фантом нагнал карету лектора и заглянул в окна. Точно знал – старик вжался в сиденье, судорожно нащупывая оружие. Сейчас уже всё равно; Мор выхватил из-за спины зубастую глефу и обогнал катафалк. Напугав кучера до полусмерти, взмахнул оружием и с рёвом зубьев перерубил поводья, отпуская лошадей в свободный бег. Затем взобрался на своего жеребца с ногами и, отбросив щит, перепрыгнул на карету – ухватился за её края. Ещё один взмах, и ливень щепок: надрубил деревянную крышу, а после голыми руками оторвал её, раскрыв повозку, словно банку.      Верховный лектор направил шокированный взгляд вверх и увидел сумеречного воина, сидевшего над ним на корточках. Колдун размахнулся и на манер копья ударил глефой в центр кареты, пробив пол – навершие оружия врезалось в землю, сработав как грубый тормоз.      Кучер слетел со своего места и приземлился на траву. Не стал даже проверять, сломано что-то или нет – просто побежал со всех ног! Старый лектор же вывалился из катафалка и тут же рухнул, не в силах более стоять на ногах. Он на спине отползал от мрачного воина, взирающего на него с того, что осталось от крыши кареты. Столь испуганно смотрел в алые глаза, что даже и не заметил, как писец бросил его, спасая собственную шкуру.      Воин спрыгнул почти у ног старика и медленно распрямился, показывая своё презрение. Мужчина дёрганными глазами осматривал его: мрачная траурная одежда лишь изредка переходящая в тёмный пурпур, латы, железная маска, оставляющая открытыми поистине демонические глаза. Лектор помнил, что за символ был на его щите – знак дома Делак. Дома, представителя которого слуга Трона оскорбил! Это понимание валуном рухнуло старику на грудь, заставляя задыхаться.      — Верховный лектор… - проговорил воин, не спеша подходя к ползающему мужчине. – Так вас себе и представлял.      — Нет! Нет, пожалуйста, нет…! – лепетал седой. – Пощади!      Мор даже не дарил его душе страх своими методами – этот трус сам тонул в ужасе. Выдержало бы сердце…      — Пощадить? – с усмешкой спросил парень. – Посмотри.      Он указал наконечником глефы на пустырь. Облако насекомых уже рассеивалось по его команде, открывая лектору обзор на печальную картину: пара сотен его солдат стояли на коленях, связанные и сломленные. Ещё больше бежало кто-куда, а некоторые даже направились в город. Там их встретили со всем гостеприимством – побоями и оскорблениями. Народ гнал захватчиков, не щадя ни сил, ни кулаков.      — Твоя армия на коленях, - продолжил фантом. – Сам ты валяешься в грязи. Молишь о пощаде. И ты же угрожал Альбедо…      Наставил глефу на бледного мужчину, пригвоздив того взглядом к земле. Время словно бы замерло.      — … Скажи. Что ты можешь мне дать за право жить?      Воин отдал незримую команду Иеротитану приподняться. Належался тот уже в обломках. Статуя снова встала во весь рост, словно говоря всем в округе: “Я ещё здесь”.      В голове старика сразу потухли все угрозы. Месть инквизиции, гнев двора Феникса – что это всё по сравнению с железным чудовищем?! Какая армия способно убить Такое?! Оставалось одно – выторговать себе жизнь.      — Я… Я… - Его язык заплетался. Впервые за жизнь он не обладал уверенностью в словах. – Я расскажу им всё! Они узнают, что этот город не взять! Мои господа…! Они больше не потревожат вас! Не пошлют войска!!! Город ваш!      Мрачный рыцарь не выглядел впечатлённым такой платой, однако опустил глефу, снисходительно оглядев труса. Спустя секунды молчания из маски, наконец, вырвалось:      — Ладно, пёс. Беги к своим хозяевам. Но взамен ты сделаешь кое-что ещё… - Он наклонился над трясущимся стариком, заставляя вжаться в траву. – Ты передашь послание. Слово в слово! Скажи им… Мондштадт свободен!      Фраза отозвалась холодом в душе лектора. И это послание ему придётся донести до глав инквизиции…? Плевать! Сейчас важна жизнь!      Лектор вскочил на ноги за пол секунды, как Мор успел сказать: “Беги”. Припустил прочь с такой скоростью, что на время перестал выглядеть пожилым человеком. Молодость так и заиграла в ногах…      Когда пыль улеглась, а боевые кличи утихли, люди высыпали из своих домов. Целыми семьями они шли по улицам и собирались на крышах домов, чтобы увидеть пустырь, где решилась их судьба. Поначалу их чувства были сродни смятению. Они живы. Дома целы! Город свободен! Понимание этого проносилось в толпе народа, снимая тени страха и давая выход радости. Послышался счастливый смех и полные жизни голоса, выкрикивающие благодарности Ордо Фавониус и Золотому титану, подарившему победу.      Морскитар не отличался сентиментальностью, но даже он проникся добрыми словами горожан. Слышал их, чувствовал в них облегчение… Решил – стоит запечатлеть этот момент в памяти людей.      Хитрое же строение было у Иеротитана. Внутри целая система труб, позволяющая превратить шипение змей в один протяжный грозный вопль. Однако сейчас она послужит не для запугивания. Фантом прошептал про себя приказы, и Гигант повернулся в сторону Мондштадта. Железный кулак взмыл вверх, а изнутри вырвался величественный победный крик.      Битва кончилась. … (конец трека) …      Для рыцарей Ордо началась не самая приятная рутина – проверять трупы. Конечно, на самом деле они искали выживших, но, если и находили, то это был один из пяти. Не так много – жертв единицы. Поразительно мало для такой бойни.      Кайри ходил по пустырю, наблюдая за следами пронёсшегося разрушения. Было что-то невыразимо захватывающее в следах гиганта, оставшихся на земле, и шлейфе из гари после него же. По крайней мере, так он объяснил своё здесь присутствие друзьям. Настоящая же причина, разумеется, была в другом…      Инквизиторские аколиты только выглядят грозными, как показал этот день. Стоило появиться угрозе, как они сбились в кучу, раня друг друга в чудовищной давке. Большинство таких “счастливчиков”, израненных своими же братьями по оружию, лежало на земле, ожидая, когда их, наконец, найдут. Проблема в том, что кровотечение многих убивало до этого… Но не всех.      Рыжий аристократ наткнулся на ещё одного солдата, обливающегося кровью из-за глубокого ранения на руке. Тот уже ничего не понимал вокруг – едва ли его состояние можно было назвать сознательным. Если рану сейчас же не прижечь, потеря крови или заражение – неважно, что его убьёт. Итог один – холодный труп.      Парень склонился над умирающим бойцом, сперва убедившись, что никто не видит. Тут недавно один человек уже начал подозревать его. Не стоит выдавать себя ещё перед кем-то...      Что произошло никто не видел. Лишь солдат почувствовал жгучую боль на немеющей руке, прежде чем окончательно провалиться в бессознательное…      — Эй, парни! – окликал аристократ идущих рядом рыцарей. – Вот этот ещё дышит!      Воины тут же подошли к нему, осматривая лежащего на земле аколита. Действительно дышал, но на руке жуткий ожог. Удачно для него. Не прижгло бы рану – точно скончался бы.      — Сильно ему досталось, - проговорил молодой рыцарь – почти подросток. – Ну, ладно. Какой есть.      Со смешком он с товарищами подняли несчастного и понесли к повозкам. Путь раненного лежал к остаткам крепости Ордо – в подземелья, не пострадавшие при сносе. Так быстро, как могли, их переделали под госпиталь и лагерь для пленных.      Кайри же остался доволен. Ещё одна спасённая жизнь. Он бы и дальше смотрел вслед отбывающим повозкам, если бы Джинн не окликнула его, зазывая за собой. Ей аристократ не мог отказать, даже если бы захотел. …      Мор стоял в стороне развернувшихся прямо на руинах работ. Альбедо был в своём репертуаре – ни минуты отдыха. Руководил бригадой крепких ребят, стараясь придумать, как превратить развалины во что-то хоть напоминающее сторожевой пост. Кто-то точно должен был охранять пленников, на случай, если у них в голове появится сладкая мысль сбежать. Даже для сторожевой собаки нужна будка, а уж для целого рыцарского ордена…      — И как мы это сделаем?! – вдруг разнеслось посреди стройки.      Какой-то грузный мужчина, явно рабочий, стоял напротив светлого юноши. Они активно спорили, привлекая много внимания.      — Я уже объяснил, как сделать, вам просто нужно следовать планам, - сказал белокурый, прибивая подчинённого твёрдым взглядом. – Укрепите фундамент. Больше ничего от вас не требуется.      — Но это ведь работа хуже рабской! – заявил рабочий. – Легче мне самому лечь под стену, чем расковыривать грунт под ней!      Мор видел, как помрачнел Альбедо. Наигранно, но его мастерству можно было только позавидовать.      — Кости – это будущий мел, - начал юноша. – А мел – отличная замена извёстке. Хотите пойти в фундамент?      Мужчина заметно дёрнулся от его слов. Да и Мор почувствовал холодок, бегущий по спине. Зато рабочий тут же присмирел, опустил глаза и с виноватым лицом отошёл на пару шагов.      — Мы… Мы всё сделаем. – С этими словами он вернулся к своей бригаде, впрягаясь в работу с удвоенным рвением. …      Парень ещё долго смотрел на Альбедо, не находя слов достаточных, чтобы описать свои ощущения. Это был не страх, нет, в голосе архитектора не промелькнуло ничего хоть отдалённо напоминающего злобу или надменность. Юноша просто таким способом вернул подчинённого к его прямой задаче. Жуткий способ... Очень жуткий. Но он, очевидно, работал. Теперь фантом уже не удивлялся, как белокурый успел построить столько всего к своим молодым годам. Просто мог заставить трудиться кого угодно и что угодно.      — Да-да, Мор, - послышался голос внезапно объявившегося Кайри. – Это наш тихоня Альбедо. Знакомься.      Аристократ не изменял себе ни на секунду – всё такой же театральный. Появился из-за спины и первой же фразой попал в волнующее собеседника.      — … Как по мне, ничего не поменялось, - ответил фантом. – Всё такой же упорный. А его слова… - Он чуть заметно усмехнулся. – Я давно заметил, он относится к работе строго.      — Тогда, полагаю, от тебя не утаилось, что только с тобой у него так живы глаза, - сказал рыжий с весельем в голосе. Они смотрели на погруженного в работу друга из теней строительных лесов. – С тех пор, как ты появился, его взгляд стал куда ярче. Хотя… Сейчас ему не легко, сам видишь. Посмотри, сколько раненных.      Прямо рядом с развернувшимися работами стояли десятки палаток. В них дожидались своего часа пленные аколиты, что должны были стать подспорьем в будущих переговорах. Если, конечно, инквизиция вообще вспомнит про этих несчастных… Те, кто вышли из боя с ранениями, были предоставлены жарким заботам врачевателей Ордо – даже по мнению рыцарей Фавониус это была та ещё пытка. Знахари ордена ценили крепость более прочих собратьев, – она заменяла им дом – а потому события дня остались на их душах тяжёлым отпечатком. Злость целителей сливалась с полным отрицанием обезболивающих, подстёгивая печально известный принцип: “Пациент крепкий, он потерпит”.      Всех пленных рано или поздно переправят в темницу ради безопасности. Однако сейчас они были на улице, так что Мор мог рассмотреть их. Давно уже заметил любопытные травмы у некоторых… Неестественные.      — Вон у того странный ожог, - заявил воин, указав на едва дышащего аколита с прижжённой раной на руке.      — Ты удивлён? – с наигранной усмешкой спросил рыжий. – Изобретение тётушки устроило то ещё огненное представление. Ожоги это последнее, чему стоит удивляться. Просто бедолага не увернулся вовремя.      — Нет. Тогда бы сожгло всю руку. – Из голоса фантома исчезли следы лёгкости, сменившись тяжёлой подозрительностью. – Рану прижгли. Неаккуратно, грубо, но намеренно. И он не первый такой.      Оба юноши всё ещё смотрели вперёд, не отрывая взгляда от рабочих, разгребающих завалы. Не потому что были увлечены их трудом, отнюдь. У каждого была своя причина… Рыжий аристократ стоял в напряжении, отказываясь поворачивать глаза к собеседнику. Знал, что сейчас именно его взгляд станет худшим компроматом – скрыть волнение просто не получится. Мор же просто ждал, когда друг, наконец, сознается.      Фантом первым потерял терпение. Он обернулся к рыжему парню, и взгляд его пробивал насквозь. Аристократ даже не встретился с ним глазами, но и боковым зрением чётко видел каждое движение кровавых зрачков под нахмуренными бровями. Прекратил замечать даже то, что творится впереди, словно в мире и не осталось ничего, кроме алых огней-глаз.      — Ты поступил милосердно, Кайри, - начал парень. – Или мне лучше сказать “Кай’Ри”?      Рыжий сжал кулаки до дикого хруста костяшек. На миг оскалился, только чтобы через силу вернуть себе спокойное выражение лица. Внутренности свернулись в холодный комок.      — … Не часто встретишь имя на р’льехском, - продолжил фантом, качнув глефой. Старался привлечь внимание. – Особенно в Этом мире.      — Сколько ещё раз повторишь слово “Этом”?! – со злостью выдавил из себя аристократ. – Это так остроумно?!      Он посмотрел собеседнику в лицо, сам не зная, на что рассчитывает. Уж точно не напугать…      Мор вглядывался в зелёные глаза друга, ожидая следующих слов. Сам Кай ничего не отрицает. Его следующий шаг мог быть только в сторону объяснений… Вдруг зелень радужки чуть помутилась. Лишь на секунду цвет стал иным, будто иллюзия на мгновение спала…      — Эй, вы что задумали?! – вдруг послышалось со стороны.      Оба парня обернулись на мелодичный голос. Джинн стояла недалеко и смотрела на них, словно строгая мать на непослушных детей. Аристократ поспешил нагнать на лицо улыбку и с комичным выражением сказать:      — Ничего незаконного, госпожа рыцарь. Просто разговариваем.      — Знакомы мне такие разговоры. После них спорщиков приходится сажать по разным камерам. – Она сложила руки на груди, чуть смягчившись. – Не знаю, что вы не поделили, но держите себя в руках. Хотя бы сейчас… - Девушка нервно оглянулась на работающего меж завалами Альбедо и тут же подозвала к себе парней. – Пойдёмте со мной. Думаю, мне пригодится пара свидетелей моей клятвы.      “Клятвы…?” – эхом прошептал Кай. Хотел попросить объяснить подробнее, – нужно как-то отвлечься от возникшей ситуации – но полный решимости взгляд подруги не оставлял в нём желания задерживать рыцаря.      Юноши проследовали за Джинн, на первый взгляд, забыв о произошедшем. Правда же была глубже – разговор лишь отложился на потом. Кайри не мог сбегать от ответа вечно, а потому перспектива будущего казалась ему пугающей, как никогда ранее…                Акт второй      Аристократ шёл вдоль улицы в полном смятении. Мысли его были мрачны, а тело налилось тяжестью, мешающей вдохнуть полной грудью. Посреди всеобщего праздника парень выглядел, словно туча на чистом небе.      Народ высыпал на улицы, празднуя “День дыма” – как-то так барды решили окрестить новый праздник. Название подошло идеально: началось всё с дыма на поле брани, а закончилось тёмными клубами, идущими из каждой печи в городе. Люди готовились к застольям, пели баллады, славящие Барбатоса и ветер, дарованный им. Дети запускали воздушных змеев, веселя глаза прохожих яркими цветами. Уже даже кошмарная жара не останавливала гулянок. Звуки флейт слышались на каждой площади, смешиваясь с уверенным маршем славных рыцарей. Райский аромат ягодных пирогов перебил сухой запах пыли. Наконец-то у статуи Архонта собралась толпа почитателей, преподнося цветы и сладко пахнувшие травы. “Мондштадт свободен!” – эта фраза была у каждого на губах. Иеротитан, возвышающийся у поместья Делак, был грозным напоминанием, что теперь город освобождён навсегда. А если кто-то вновь задумает ступить сюда с оружием, что же… Их бегство будут праздновать с не меньшим размахом.      Вокруг радость и уже чуть хмельной смех, однако Кайри не проникался этим. Слишком тяжела стала ноша…. Морскитар не остановится. Он докопается до истины! Может, пройдёт день или два – не важно. Правда откроется ему, и мига, когда это произойдёт, Кай боялся более всего на свете. Лучше бы весь Тейват прознал о секрете аристократа, нежели это сделал один единственный фантом.      В своих размышлениях юноша иногда возвращался к произошедшему чуть больше часа назад. Смутно припоминал – Альбедо тогда стоял между обломков, делая какие-то зарисовки в свой блокнот. Кай, Мор и Джинн застали его не в самом лучшем расположении духа. Фантом словно прочитал всё на его лице и первым же делом попросил: “Не думай, сколько погибло. Лучше представь, скольких ты спас”. На его просьбу белокурый осмотрел всех трёх друзей и коротко ответил: “Мы спасли”.      Весь дальнейший разговор был скорее обменом добрых пожеланий и планирования будущего. Джинн, как и хотела, со всей гордостью дала свою клятву: начиная с этого дня её честь и преданность принадлежала дому Делак и лично Альбедо. Сказала, что за оказанную помощь готова отблагодарить его семью любым доступным способом.      И каково же было удивление девушки, когда она услышала просьбу архитектора…      Аристократ подошёл к поместью Делак, прислушиваясь к звукам, идущим из сада. Удары. Хрипы. Стук дерева о дерево… Кай обогнул засохшие заросли сирени и направил взгляд в вырубленный сад, где уже долгое время разворачивалась одно любопытное действо.      Парень видел, как Джинн снова выбила деревянный меч из рук Альбедо и с силой ударила того локтем в грудь. Юноша не удержался и рухнул на землю. Быстро встал, как десятки и десятки раз до этого… Схватил тренировочное оружие и по саду вновь начали разноситься звуки ударов меча об меч.      Последнее, чего ожидал аристократ во время их разговора, это того, что друг попросит научить его сражаться. Однако же это случилось, и результат – почти час тренировки, больше похожей на избиение.      — Давайте же, господин! – подбадривала ученика Джинн. - Соберитесь! Вы, что же, устали?      Вопрос был глупым изначально: Альбедо весь горел от злости, а взгляд его намертво приковался к девушке, следя за каждым движением. Кайри знал друга и его подходы к трудным задачам. Если светлый юноша видел перед собой нечто, превосходящее его возможности, он поступал всегда одинаково – упирался в задачу со всеми силами, а, если не получалось с первого раза, вгрызался в неё с удвоенным рвением. В этом весь он – пытливый ум до последнего искал пути решения. Однако, судя по всему, Джинн стала той самой “стеной”, через которую не пробиться. Это только сильнее злило белокурого…      Альбедо бросился вперёд, проводя действительно мощный выпад, но рыцарь оказалась проворнее. Постоянно отступала и парировала. Парень старался задавить её одним своим напором и быстрыми ударами, но Джинн отразила их все, а потом поднырнула под замах и угодила деревянным мечом юноше в живот, выбив воздух из тела. Светлый парень отступил, восстанавливая дыхание. Снова готовился нападать.      Кайри устал смотреть. Да, друг правда хорошо поднаторел в технике выпадов и уклонений, видно по движением. Как всегда всё схватывает налету, но своим напором он лишь изматывает себя. Ещё и Джинн явно перебарщивала. Аристократ не мог отделаться от ощущения, что она таким извращённым способом мстит юноше за снесённый штаб, пускай это и было сущей нелепицей. Рыжий подошёл к светлому, давая знак подруге отступить. Нужно было уговорить Альбедо отдохнуть и, желательно, закончить на сегодня. И так уже по спине аристократа бежали мурашки, ведь, когда Мор увидит своего парня покрытого ссадинами и изрядно побитого, он сначала убьёт Джинн, а потом доберётся до Кайри за то, что тот не остановил спарринг вовремя.      — У тебя хорошо получается, - начал рыжий, смотря на потерявшего былое спокойствие друга. – Очень достойная техника.      — Отставь лесть...! – строго потребовал юноша, тяжело дыша. Он упирался руками в колени, смотря в землю и роняя капли пота.      Повезло ещё, что у него в гардеробе нашлась эта лёгкая бежевая майка. Парню и в ней было жарко, а уж если бы он тренировался в своём обычном плаще…      Открытые руки все были в пыли и ссадинах. Аристократ едва ли смеялся над своими мыслями о реакции Морскитара; фантом точно будет в ярости. “Кстати о нём…” – с нехорошим предчувствием сказал про себя Кай.      — Где Мор? – поинтересовался парень. – Я думал, он будет наблюдать за тобой…      — Мне не нужна нянька! – вдруг воскликнул Альбедо, выбивая из друга всю смелость. – Думаешь, я сам не справлюсь, Кай?      — Нет же, нет! Просто…      Его перебил громкий выдох, вырвавшийся из груди архитектора. Раздражение было видно невооружённым взглядом. Успокоился друг быстро, вновь вернув выражение холодного спокойствия на лице.      — Он был здесь, - произнёс он, выпрямляясь. – Но, я думал, вы сейчас у тебя дома.      — Чт… Что?! – Не успел заглушить шок. – С чего вдруг?!      Его реакция не мало удивила светлого, однако тот сейчас думал совсем о другом и значения не придал.      — Он сказал, что хочет обсудить с тобой что-то и отправился к тебе. Не успел даже размяться со мной. …      Аристократ сделал шаг назад. Выражение его лица обеспокоило даже Джинн, всё это время отрабатывающую выпады-парирования. Противники по спаррингу видели, как парень попятился, а потом развернулся и со всех ног побежал прочь, оставив друзей в саду. Не сказал и слова.      Альбедо поначалу хотел проследовать за ним, выяснить, что стряслось, но скоро послышалось:      — Продолжим, господин?      Тут же все мысли вернулись к тренировке. Юноша давно решил – он не уйдёт из этого сада, пока не уложит Джинн на лопатки хотя бы раз! … …      Кай бежал, не помня себя от усталости. Стрелой пролетал улицы и переулки, едва успевая огибать прохожих. Пару раз сбил кого-то, но даже не подумал извиниться – вообще ни о чём не думал, и ничего не хотел, кроме как попасть домой. Всё должно было произойти не так… Если Мор и узнает, то пускай же хоть это пройдёт так, как нужно Кайри! Но если фантом доберётся до его секретов первым, уже никакая хитрость или сладкие речи не помогут юноше сложить всё в свою пользу.      Парень ворвался в собственное поместье, напугав пару молодых горничных своим видом. Безуспешно девушки пытались спросить у нанимателя, что его так встревожило – Кайри едва не потерял чувства, стоило ему пересечь порог дома. Не от дикой усталости, хотя и она сказалась. Просто обострённые до предела чувства уловили едва заметный запах, знакомый, и теперь пугающий. Аристократ чувствовал чужое присутствие в поместье и, что намного хуже для его нервов, ощутил, что его секрет – его собственность, хранимую как зеницу ока – потревожили…      В один миг он полностью расслабился, чуть качнувшись от истощения. Всё равно уже ничего не исправить. Какой смысл изводить себя паникой…? Юноша попросил горничных принести ему бутылку крепкого вина из его личных запасов. Остаток дня предстоял быть очень непростым, и он предпочёл бы провести его в расслаблении от хорошего алкоголя. …      Медленным шагом бледный юноша шёл вверх по лестнице, сжимая бутылку вина. Не думал, что когда-нибудь будет с такой грустью смотреть на творение своей же винодельни, хотя и никуда более взгляд не желал направляться.      Хозяин дома достиг двери на втором этаже и вошёл внутрь просторного светлого кабинета. Самым примечательным здесь были окна – высокие, уходящие под самый потолок. Сиреневые занавески на них создавали комнате вид задумчивый, немного даже мрачный. Прямо под окнами стоял диван, обтянутый дорогой кожей, и тумбочка, полная изящных графинов.      У стены справа от двери и вошедшего юноши стояли шкафы с книгами и большой рабочий стол, но они сейчас не волновали парня. Он подошёл к тумбочке, достал бокал и с жалобным плеском вина откупорил бутылку.      Безбожно быстро он осушил бокал, толком не насладившись вкусом. Расслабленно выдохнул, позволяя чувствам растечься внутри. Так тихо вокруг…      — Раз уж ты вломился в мой дом, - сказал Кай, – Имей хотя бы совесть поприветствовать меня.      Тёмный силуэт, сидящий за столом, положил книгу, что держал перед лицом, придвинув ту в сторону аристократа. Страницы оказались полны символами и иероглифами, написанными рукой хозяина дома…      — Найти кого-то с именем на р’льехском ещё не так странно, - откликнулся Мор, переворачивая страницы и словно прося присмотреться. – Но вот найти Подобное в доме простого винодела – повод для подозрений.      Кайри оценил каламбур. Не до смеха ему было, конечно. Оберегать тайну девятнадцать лет, чтобы кто-то просто зашёл через парадный вход и обо всём прознал… Мир бывает жесток.      Он не собирался пристыженно стоять с печальными глазками в собственном же доме. Тело само рухнуло на мягкий диван. Парень захватил с собой бокал и бутылку – не оставлять же такое удовольствие в одиночестве. Кивнул Мору, приглашая сесть рядом. Разговор точно будет долгим, так что удобный диван придётся как нельзя кстати.      — Ты раскрыл меня, - сказал он садящемуся рядом гостю. – Да, я не из этого мира, такова скучная правда. Чего же тебе ещё нужно?      — Узнать, кто ты такой, - ответил фантом.      “Да уж, а я надеялся, что в гостях посидеть…” – с иронией подумал про себя аристократ. Другого ответа он не ожидал, правда, надежда ведь умирает последней. В память о ней юноша пригубил ещё глоток вина.      — Думаю, будет проще показать, чем рассказать.      С этими словами Кай протянул воину руку с бокалом, освободив для него пару пальцев. Не хотел опускать вино даже ради такого случая.      Мор сам не выпускал глефу из рук. Сам факт, что он её держит при себе сейчас, красноречивее любых слов говорил, насколько он “доверяет” хозяину дома. Однако же мрачный парень сжал пальцы Кайри, принимая приглашение. Фантом погрузился в его чертоги разума. …      Это не было долгое блуждание, нет. Кай открывал перед Мором образы и воспоминания в чётком порядке, явно хорошо понимая, как это делать.      Морскитар видел умирающий мир, покрытый вулканическим пеплом. Серые небеса отбрасывали на землю совсем мало света, давая лишь самым стойким растениям энергии достаточно, чтобы не погибнуть. Видел, как в редких зелёных низинах посреди пустынь из базальта и стекла ютились остатки цивилизации. Люди, влачащие жалкое существование, обслуживали крохотные остатки былых технологий, дающих безвкусную еду и столь ценную и редкую воду. Каждый день измученные жители поселений проживали в страхе очередного извержения, землетрясения и набегов чудовищ, скитающихся по пустошам.      Однако даже в этом аду нашлось место для праздных повелителей, взирающих на прочих людей и их беды с насмешкой. Высоко в горах, там, где живительная прохлада давала дышать свободно, селились те, кого люди боялись более всех бед угасающего мира. Чудовища в человеческом обличие. Воющие-в-ночи – так их шёпотом называли при свете костра. Ковен колдунов и жрецов, проводящий ритуалы слишком кошмарные, чтобы рассказы о них передавать из уст в уста. Или же… Или же Кайри просто скрыл воспоминания о них.      Раз в несколько лет секта спускалась в низины, дабы пополнить ряды. Отбирали детей у их родителей, а затем поднимались обратно в горы, запирая сирот в своих логовищах на долгие десятилетия.      Глазами одного из таких детей Мор и смотрел сейчас.      Воспоминания, что рыжий аристократ показывал фантому, были обрывчатыми и смутными – их очень старались забыть. Однако многие моменты оставались целыми достаточно, чтобы Морскитар понял их смысл.      Он увидел момент, как Кай смотрелся в высокое позолоченное зеркало в одном из бесчисленных залов своего ужасающего “дома”. В нём отражался ещё совсем юный подросток с рыжими волосами и яркими зелёными глазами. При двух этих знакомых чертах сам мальчик лицом был абсолютно не похож на нынешнего Кайри: слишком острые черты, не такие тонкие губы. Совсем другой человек.      Внезапно Мора выкинуло из разума друга, а сам аристократ тут же залпом выпил ещё один бокал. Воспоминания явно были ему неприятны. Фантом решил хоть разговором отвлечь его.      — Ты был пленником? - спросил он, чуть смягчаясь. Зарождающаяся жалость пропала, когда рыжий захихикал.      — Можно и так сказать, ха-ха. Нас… Меня и мне подобных держали взаперти, готовя к нашему будущему – бытию жрецами. Теми, кого инквизиция впервые за своё существование могла бы без ошибки назвать колдунами. Однако… - Снова наполнил бокал. – Однако мы росли в полной вседозволенности и роскоши с абсолютным достатком. Хе-хе… Представь себе толпу подростков, которым разрешили делать всё, что только придёт в голову. Жуткое зрелище, правда? Добавь к этому то, что наши наставники не заботились о нашей безопасности. Им нужно было только чтобы мы набирались мощи, а дальше – хоть связывайте друг друга и хлестайте плетьми, пока не лишитесь чувств. Всё-равно. Можете даже убить того, кто вам особенно не нравится…      Вино ударило в голову юноши. Необычно. Раньше он никогда так быстро не хмелел. По его лицу расплылась широкая улыбка, а в голову начали приходить воспоминания более… приятные. Хотя фантом и чувствовал, что отвращение никуда не девалось.      — Что же до меня… - продолжил парень, допивая очередной бокал. – Уже тогда я был той ещё шл*шкой. Пока прочие предпочитали убить возвышающегося соперника, я заманивал таких в постель, возвышаясь вместе с ними. Так постепенно-постепенно я занял неплохое положение в жречестве, даже до того, как мог бы быть посвящён во все тайны верхушки. – Вдруг он поник, пряча глаза от молчаливого собеседника. Лицо его приняло траурный вид. - … Но, прости, больше я тебе не расскажу и не покажу. Слишком больно.      Мор не подозревал, что творилось в прошлом друга, однако точно знал, что это была история про потери и тяжёлые разлуки. Только у людей, переживших подобное, чертоги разума могли быть столь мрачны при показной яркой наружности. …      — Почему ты сбежал? – наконец задал вопрос гость. Даже снял капюшон, давая понять, что слушает со всем вниманием.      — Хм… Почему? – Винодел поставил бутылку на пол, более не в силах выпить и капли. – Всё просто. Я не хотел прожить всю жизнь, как эти твари. Не хотел быть проклятьем целого мира! И… не только одного… мира. – Кайри пошатнулся. Почувствовал себя окончательно опьяневшим. – А потому я стащил у этих болванов парочку драгоценных фолиантов и через ритуал перенёс свою душу сюда. – Сдавленно засмеялся, прикрыв рот рукой. – Правда, в процессе чуть не сгинул в море душ. Не зря меня наставники ненавидели и называли никчёмным. Если бы не помощь со стороны, моя душонка стала бы пищей для демонов. А теперь… - Пьяный юноша приблизился к Морскитару, горя румянцем. От его взгляда даже вечно спокойному фантому стало не по себе. – Теперь угадай, кто мне помог.      Он протянул руку гостю, опять приглашая заглянуть в свой разум. Сумел заинтриговать… Мрачный парень принял кисть.      Это были очень холодные ощущения. Холодные и болезненные.      Морскитар не видел – нельзя было видеть через того, у кого не было глаз. Были лишь чувства смелой души, рвущейся всё дальше и дальше в поисках нового пристанища. Вперёд, сквозь мрачную бездну между миров. Голодные твари, обитающие в море душ, гнались за ним, словно мухи облепляли, отрывая от духа маленькие кусочки. А Кай всё не находил выхода в мир материальный… Это могло стать его мучительным концом…      Однако нечто блеснуло впереди. Оно сверкало одиноким огнём в тёмном, охваченном мраком мире, неизвестного Кайри.      Мор даже в величайшей агонии узнал бы эту чистую душу.      Альбедо…      Рыжий беглец направился за дальним блеском, словно за путеводной звездой. Это была последняя его надежда, и она оказалась спасительной. Там, где светлая душа уже рождалась, происходило кое-что ещё – тяжёлые роды в богатом аристократическом доме. Ребёнок рождался без души – мертворожденный. От понимания, сколь хорош шанс, дух неудавшегося жреца возгорелся в ликовании.      Яркой кометой душа юноши неслась в пустоте эфира, ведомая светлым незнакомцем, невольно указавшим путь. Летела, летела, подгоняемая голодными демонами и, наконец, словно вспышка света, а затем - боль рождения.      Сквозь мученические крики матери, новорожденный пронзительно закричал, ослеплённый ярким светом свечей вокруг. Знахарки тут же завернули его в тёплое полотенце, даруя ощущение, что он, наконец, не в холодных течениях моря душ.      Юноша переродился. У него вышло! Младенец ещё очень долго плакал от радости своего выживания. Душа омолодилась, сохранив воспоминания, но став совсем юной. Новое детство началось.      Тогда Кай ещё не знал того светлого человека, что спас его, но уже был благодарен всем сердцем. Чувствовал – он где-то рядом. Клялся – едва тело чуть вырастет, а ноги окрепнут, он отыщет своего спасителя. Найдёт способ отплатить! Мысли же эти держались в маленькой головке прямо до момента, когда новорожденный, наконец, провалился в мирный сон. …      — … Три секунды, - проговорил Кай, когда Морскитар покинул его разум. – Три секунды Альбедо сиял в эфире перед своим рождением, и на эти три секунды я старше него. Хотя, ха-ха… Мне, с учётом прошлой жизни, уже тридцать девять лет, так что считать секунды глупо.      Фантом смотрел на него с чем-то вроде гордости во взгляде. Аристократ не забыл своего спасителя и сопровождает его до сих пор, как друг. Рыжий юноша продолжил:      — … Мои родители из этого мира дали мне имя Дилюк. Дилюк Рагнвиндр. Хм… С фамилиями здесь беда, скажи? – Послышался добродушный смешок. – Даже на языке Древних говорить проще, чем назвать чью-то фамилию.      Он расслабленно развалился на диване, едва остановив себя, чтобы не взвалить ноги на колени гостя. От усталости всё тело ныло.      — Но моё настоящее имя Кай’Ри.      — “Спокойная Душа”, - перевёл Мор скорее для себя. – Красивое имя.      — О, я польщён. И, кстати… Думаю, вот Это сейчас ни к чему.      Спустя секунду непонимания Морскитар заметил, как зелёная радужка глаз друга резко поменяла цвет. Иллюзия рассеялась, и вот на гостя уже взирали красные глаза, преисполненные тоски.      Фантом был весьма удивлён, но виду не подал. Да, они с другом были схожи в цвете глаз, но на этом сходство заканчивалось. Взгляд рыжего уж точно не внушал страха – просто необычный оттенок. Очевидно, это был его естественный цвет, но Кай поддерживал зелень глаз в память о былой жизни. Сентиментальности ему не занимать…      После молчания почти в минуту длинной, аристократ продолжил, изнемогая от жары.      — Я носил имя Дилюк какое-то время. Однако мне выдался повод сменить его и заслуга в том опять нашего общего друга. Я ведь… с малых лет за ним бегаю, как хвост. Сверстники уже начали обидно подшучивать над нами, мол “уже и имечко под стать возлюбленному подобрал”, знаешь… Дилюк, Делак. Созвучно ведь. Сменил имя, стоило таким дразнилкам появиться. Альбедо был только рад.      Мрачный юноша смотрел на засыпающего парня со смешанными чувствами. Он пришёл сюда не за такими историями, но и оставаться холодным после всего услышанного Мор не мог. Всё же, ему ли не знать, что такое трудное прошлое. Да и кое-что общее у них было – росли без родителей. Хотя для Кай’Ри это, похоже, только наполовину так.      Гость позволил себе расслабиться, отвести взгляд и откинуться на спинку дивана, давая себе время усвоить всю историю. Как не странно, ему рассказ не показался безумным, отнюдь. Что-то в нём даже помогло парню увериться в честности друга: слишком много подробностей тот раскрыл. Однако через секунду рыжий аристократ сказал то, от чего зрачки воина сузились:      — Альбедо бесподобен, правда? Добр, семь пядей во лбу, да и телом красавец. – Он говорил, а на фоне Морскитар вернул напряжение каждого мускула. - Когда-то я даже пытался ухаживать за ним. Правда, ему мои знаки внимания ни о чём не сказали, да и я сам смелость терял, стоит подойти. Ни с кем раньше такого не было… - Юноша обнял свои плечи, наслаждаясь приятными воспоминаниями. – Знаешь… Однажды, когда мы уже были подростками, я пригласил его на небольшой праздник. Едва уговорил вылезти из своих чертежей. Я… думал… - Он протёр взмокший лоб, смахивая огненные локоны с лица. На миг к нему вернулись давно оставленные чувства, и фантом ощутил это. Теперь Мор уже не отрывался от рыжего друга ни на секунду. – Я думал, что смогу уговорить его выпить хорошего вина. Расслабиться. Тогда он, по моему глупому плану, позволил бы себя поцеловать. Хотя бы раз…      Вздыхающий от нахлынувших воспоминаний юноша чувствовал на себе тяжёлый взгляд гостя. Сам же он лежал, прикрыв рукой глаза и краснея. Давно он не покрывался багрянцем от смущения, очень давно… Ещё одна заслуга Альбедо. Выбить из развратника смущение одним своим присутствием в воспоминаниях - настоящий подвиг.      — Я жаждал этого поцелуя больше всего на свете. Даже если бы это был мелкий чмок в щёку – не важно! Все удовольствия мира я бы с радостью променял на него. – Внезапно он сдавленно засмеялся, поднимая глаза на мрачного, словно ночь, Мора. – На том празднике и оказалось, что вы, фантомы, вообще не пьянеете. Первая рюмка, вторая, третья, а четвёртую я уже не смог его заставить выпить. Не любит он вино. Так что мой безумный план провалился с самого начала.      Гость мучился от раздирающих изнутри чувств. Глупые они были, но, в конце концов, они вынудили его спросить:      — Ещё любишь его?      Кай’Ри тут же расплылся в ухмылке.      — О, Мор, - пропел он с хитрым видом. – Ты такой милый, когда ревнуешь.      Воин его весёлости не разделял. Ему просто нужен был ответ, но получил он его иным способом: аристократ снова протянул ему руку, приглашая в чертоги. Судя по выражению его лица, ему самому не приятно показывать свою память об этом. …      Воспоминание началось бодро – с пения! Мор видел, как Кай буквально лежит на ещё совсем юном Альбедо, тащащем его на себе с шумного праздника, а сам рыжий в это время не прерываясь орал пьяные песни, собирая на себе взгляды прохожих. Фальшиво и не в ритм кричал на всю улицу:      — В винокурне под названием Рассве-е-ет! Сего-одня трезвых больше НЕЕЕЕЕТ!!!      От пронзительности крика белокурый друг чуть не уронил его на дорогу! У юноши ещё и голос ломался, забивая последний гвоздь в крышку гроба музыкальной красоты.      Фантом сам быстро покинул чертоги разума, тихо смеясь над увиденным. Не позволял себе сорваться, задавливал смех. Смог только сказать:      — Похоже, было весело.      — Это был позор! – воскликнул аристократ, резко приподнимаясь и садясь рядом. – Позор!      Морскитар тут же перестал улыбаться. Искренность, с которой заговорил Кай, пробирала до самой души.      — Именно в тот день я понял, что ему не нужен такой, как я! Не нужен… - Его красные глаза потускнели. – Весёлые гулянки да жаркие ночи – это всё, что я способен ему дать. Альбедо достоин большего. Ему Нужно большее…! Не знаю, как ты отнесёшься, можешь хоть убить меня за эти слова, но… да. Да, я любил его. Поэтому отпустил… Моей грязной душе не место рядом с его – искренней. – Помолчал несколько секунд, осматривая своего гостя. Его оценивающий взгляд проходил по крепкому телу, словно ища что-то. – А вот в тебе есть большее. Нечто, очень нужное ему. Не знаю, может дело в том, что вы собратья по дару, но раз уж тебе так повезло…! Раз уж ты получил его любовь, то просто будь с ним! Больше ничего я от тебя не прошу. Будь с ним, и пусть он будет счастлив.      Аристократ тяжело встал с дивана и, покачиваясь, направился к выходу. Разговоры утомили его, а пьяная нега обратилась свинцом, тянущим тело вниз. Единственное, о чём сейчас были его мысли – постель.      Сказанное другом породило в разуме фантома догадку.      — Это ты призвал меня в этот мир?      На его вопрос рыжий парень только смешно фыркнул.      — А ты меня, похоже, не слушал… - с улыбкой произнёс он. - Из моей истории не сложно понять – я просто ужасный колдун. Себя-то едва перенёс, да и то чуть не сгинул в процессе. По-твоему в моих силах перетащить из мира в мир кого-то ещё? Это льстит, конечно, но давай будем реалистами.      С лицом усталым, но довольным, Кай направлялся к двери. Наслаждался воцарившейся тишиной, словно прекраснейшей музыкой. Не особо разговорчивый гость оказался хорошим собеседником, и, что много важнее, слушателем, однако рыжий чувствовал, что нужно закончить беседу на этой приятной ноте. Пока не стало слишком поздно… Если очень сильно повезёт, или кто-то из Древних смилостивится над развратником, то фантом на эмоциях отложит все копившиеся в голове вопросы.      И снова его надежды были похоронены.      — Последний вопрос, - окликнул его Мор, вставая с дивана.      Аристократ так и замер на месте с вытянутой к дверной ручке рукой. Кожа словно покрылась коркой льда. Сердце ускорило свой ритм, разгоняя застывающую кровь. Парень не знал, сколь плохо сейчас выглядят его глаза – он лишь смотрел на закрытую дверь, будто на спасение, до которого не дотянуться.      Юноша обернулся к гостю, через силу заставив себя выпрямиться и расслабить плечи. На него взирал всё тот же Морскитар – хороший друг и товарищ, но сейчас аристократ боялся его более всего в этом проклятом Богами мире. Мрачный воин стоял так, что свет из окон освещал лишь одну половину его лица, оставляя другую в полумраке. Белоснежные волосы спадали на лоб, скрывая глаза в своей тени, однако хорошо было видно зрачки, горящие, словно алые угли. От их взгляда Кай’Ри готов был провалиться под землю.      Наконец, прозвучал страшный вопрос:      — Какому Богу ты должен был служить, жрец? …      Аристократ не хотел отвечать. Не хотел вообще здесь находиться! Однако выхода нет и быть не может. Даже успей он выскочить из кабинета и каким-то чудом сбежать от Мора, всё равно, рано или поздно фантом настиг бы его. Да и подобное бегство просто само ответит за парня, а потому он лишь обречённо улыбнулся и с фатализмом прошептал:      — Ответ убьёт меня, верно?      Не видел уже лица гостя – всё внимание на зубьях глефы. Только сейчас заметил, как же угрожающе они выглядят. От одного их вида в теле рождалась режущая боль… Юноша выпрямился и сказал следующее чётко и выверено, понимая, что это могут быть его последние слова.      — Воющие-в-ночи – секта демонопоклонников. И меня… - Голос задрожал. Кай продолжил, чувствуя, как к горлу подступает комок, а на глазах появляется солёная влага. – Меня готовили к служению Азатоту и его детям. Жрецы Воющих – те, кого ты и тебе подобные ненавидите… И кого поклялись убивать везде, где найдёте.                Акт третий      Морскитар шёл по наполненным людьми улицам, стараясь выбирать обходные пути. Атмосфера всеобщего праздника отражалась даже в его не привыкшей к веселью душе, но ему правда не хотелось портить прохожим настроение своим видом. Ему и в обычной ситуации было сложно прятать глаза ото всех. Теперь же и это не особо поможет… Глефа, пол одежды, да даже сапоги – всё измазано в Крови. Придётся очень долго отмываться от всего этого.      Парень был угрюмым и поникшим. Не помогало прийти в себя даже то, что солнце, наконец, спряталось за облаками, снимая с города тяжёлые оковы жары, а с юга пришёл свежий прохладный ветер. Сейчас все блага мира не смогли бы оторвать фантома от размышлений. Нужно было быстрее вернуться к Альбедо. Предстоял очень непростой разговор. Столько придётся объяснить…      Поместье Делак уже показалось впереди. Мор едва протолкнулся сквозь толпу верующих, собравшихся поглазеть на статую Барбатоса, и ещё с большим трудом прошёл мимо своры бардов, вдохновляющихся образом Иеротитана, виднеющегося вдалеке. Песни стихоплётов все, как одна, были яркими и героическими. Парню стало интересно, понимают ли они вообще, про сколь страшное оружие сочиняют песенки?      — Прости ещё раз, - послышалось со спины. Внезапно короткий хрип и тихие извинения.      Морскитар оглянулся через плечо и тут же ухмыльнулся от открывшегося зрелища. Кайри, что шёл за ним следом всё это время, споткнулся о барабан какого-то престарелого барда и теперь любезно извинялся под суровое ворчание старца.      Аристократ довольно быстро пришёл в себя. Ещё минут двадцать назад стоял посреди своего же дома, бледный, словно призрак, а теперь как ни в чём не бывало ходил с другом уверенной походкой. Протрезвел, надо сказать, тоже быстро… Хотя не удивительно – страх отлично бодрит.      — Ничего страшного, - ответил фантом нагнавшему парню. – Уверен, будет легко отстирать.      Он провёл рукой по одежде и навершию глефы, пачкая пальцы в красном вине. Поднёс кисть к носу и вдохнул сладковатый запах.      — Но пахнет приятно.      — Ещё бы! Одна такая бутылка может оплатить мне экипаж с лошадьми и кучером в придачу, - сказал рыжий, пригладив строгий костюм. - Думаешь, я только за цвет назвал этот сорт “Кровь драконов”?      Тело под его одеждой тоже было испачкано сладким напитком – обоим досталось. Как до такого дошло было и страшно, и смешно вспоминать. Последнее, чего аристократ ожидал, стоя и дрожа от нависшей над ним гибели, так это того, что через минуту окажется абсолютно голым… …      Он помнил момент, когда после его признания Морскитар взялся обеими руками за глефу. Кай не питал иллюзий – он прекрасно знал, что фантомы делают со слугами Азатота. Оставалось надеяться, что смерть будет быстрой.      — П-постой… - проговорил он, отступив на шаг. Упёрся в дверь спиной… - Подожди, Мор! Я ещё могу пригодиться тебе! И я не слуга Тёмного, я уже давно отрёкся от этого пути! Просто дай мне время, и я покажу тебе, мы не враги!      — Сними одежду.      Нервы рыжего были слишком сильно натянуты, чтобы замолчать с непониманием в глазах. Он беспокойно хихикнул, вжимаясь в дверь, а по лбу его текла капля пота.      — Слушай, я, конечно, всё понимаю…! – говорил он, мысленно готовясь зарабатывать себе право жить даже Таким способом. – Но у тебя теперь есть парень, забыл?! Изменять через неделю начала отношений – не самая лучшая иде…      — Не заставляй срезать её с тебя.      Юноша словно язык проглотил. Посмотрел в суровое лицо гостя и тут же понял – фантом сейчас точно ничего такого не хочет. Тело винодела гость рассматривал скорее со стороны возможных ножен для своего оружия… Или же у рыжего парня начало пробуждаться нездоровое воображение.      Кай’Ри подчинился. Первым на пол упал чёрный сюртук, украшенный золотой вышивкой. За ним белый жилет и рубашка. Аристократ расставил руки в стороны, показывая весьма привлекательный торс и крепкие руки. Думал, может этим всё ограничится, однако, видимо, это был день несбывшихся надежд: Мор указал глефой ему на ноги, требуя раздеться полностью.      И вот они – фантом и не состоявшийся жрец – пребывали в самой нелепой, хоть и пугающей, ситуации за свои жизни. За одну лишь мысль стоять перед подобным Мору голым и позволять себя рассматривать, как манекен на витрине, наставники бы убили Кай’Ри, причём весьма буквально. Аристократ был уверен, что и для мрачного воина это было табу, однако по какой-то причине комната ещё не побагровела от крови…      Морскитар подошёл к нему ближе – на расстояние достаточное, чтобы дотянуться оружием. Поворачивал рыжего парня древком глефы, словно тот был заразным, и очень внимательно осматривал с выражением напряжённой решимости на лице. Искал мутации…      Кай понимал. Колдовство слуг Азатота извращает душу и плоть. “Дары” – так называли эти жуткие искривления отпетые фанатики. Рыжий был знаком с этим: его учителя к своим годам уже мало напоминали людей или даже зверей. Одна из сотен причин, почему юноша так рвался оставить этот гнилой путь.      После полминуты осмотров фантом сделал решительный шаг вперёд, схватил похолодевшего от страха парня за плечо и резко дёрнул к себе, отрывая от двери. Зашёл аристократу за спину и прикоснулся к плечу, заставив вздрогнуть. Принялся прощупывать позвонки.      На рыжем парне, конечно, лица не было, но он одобрил предосторожность друга. Половина сирот, что росли вместе с Кай’Ри, заслужила себе шов на спине и скорое обращение в чомпера, так что гость поступал мудро.      С иронией, от которой хотелось залиться печальным смехом, Кай вдруг понял, что Мор, узнавший о его былых чувствах к Альбедо, вполне может принять за мутацию любую неровность позвонка и в лучших традициях трагических романов избавиться от “соперника”. Ревнивый фантом, убивающий Азатотова жреца-ренегата. Ах, создать бы пьесу по мотивам этой истории. Жаль, что она не покинет этих стен и уж тем более не доберётся до театра. … …      — Чисто.      Ощущения были похожи, словно от головы до ног окатили ледяной водой. Освежает, но след непонимания тянулся за чувствами неотрывно.      — Мутаций нет. Всё хорошо, - заключил Мор, отходя от друга.      — Т… Ты не убьёшь меня? – с шоком во взгляде спросил юноша, уставившись на фантома.      — Нет. Зачем? – От такого вопроса Кай’Ри словно током ударило. – Я вижу твою душу и в ней нет скверны. Плоть не запятнана. К тому же… - На его лице появилась добродушная улыбка, пробравшая несчастного жреца до костей своей искренностью. – Само существование таких беглецов, как ты, радостно. Даже в величайшей тьме есть луч света. Это успокаивает. …      Никаких эмоций на лице. Абсолютно… Рыжий ничего не говорил. Лишь повернулся к дивану и медленно зашагал к нему. Думать забыл про одежду – тело едва чувствуется. Встал на одно колено и схватился за горлышко недопитой бутылки вина, стоявшей на полу. Славный был напиток, но винодел с удовольствием готов был пожертвовать его остатками.      Кай сорвался с места, размахнулся и со всей силы ударил Мора бутылкой! Врезалась в зубья глефы – Мор успел среагировать. Воин оказался весь облит алкоголем, как и друг, а осколки зазвенели по полу.      — Что ты творишь?! – воскликнул гость. – Всё теперь в вине!      — Заслужил!!! – крикнул нападающий. Внезапно его ладони засияли и окутались языками колдовского пламени. – Изжарить бы тебя до пепла!!!      Мрачный парень аж чуть отступил от такого откровения. Стеклянное горлышко в руках жреца лопнуло от жара, а глаза снова окрасились в зелёный цвет. Стоило бы схватиться за оружие, но Мор даже не напрягся особо. Всё же, он и вправду перегнул палку, и парочка ожогов была бы достойной платой за минуты страха.      Винодел глубоко и быстро дышал. С каждым вдохом успокаивался всё больше, и вместе с ним остывали и его ладони. Пламени всё меньше, и вот уже юноша перестал походить на пышущего жаром ифрита. Позволил рукам безвольно повиснуть.      — У меня вся жизнь перед глазами пронеслась! Обе жизни, - объяснил он, будто извиняясь за свой срыв. – Знаешь… Я очень люблю жить. Да, быть может, блуд и гедонизм – это не то, что вспоминается при словах “хороший человек”, но поверь…, в отличие от моих скверных родичей, мне омерзительна сама мысль лишить кого-то радости жить и наслаждаться жизнью. Поэтому мы на одной стороне. – Он, наконец, поднял одежду с пола и начал спешно одеваться. – Я буду помогать тебе и Альбедо на вашем пути. Будет непросто. Сегодня вы привели в движение очень грозные силы, и вам обязательно попытаются помешать. Можешь верить, а можешь нет, но инквизиция слишком помешана на истреблении вам подобных, даже по меркам фанатиков. Знаешь, что это значит?      Выражение, с которым прозвучали последние слова, само по себе было ясным намёком. Кто-кто, а Кай’Ри прекрасно знал, как слуги Султана демонов любят работать чужими руками.      — За спинами инквизиторов кто-то стоит, - сказал Мор очевидное.      — Не “кто-то”, а хорошо организованный и окрепший культ. Иначе никак нельзя объяснить, как они сумели найти и лишить жизни всех твоих сородичей. Исключая одного, конечно… - Убедившись, что слова возымели в душе гостя нужный эффект, юноша продолжил, не отрываясь от алых глаз. – Думаешь, зачем я храню у себя копию книги ритуалов из своего мира? Когда-то я искал фантомов. Хотел, чтобы они взяли Альбедо под своё крыло. Не нашёл… Вы с ним последние фантомы в Тейвате, уж прости за плохую новость.      Новость была не просто плохой – она оказалась отвратительной. Хуже не придумать! Морскитар представил, сколь могущественные сектанты должны стоять за подобным, и невольно оскалился. Похоже, его лезвиям в этом мире не будет продыху…      — Я устал говорить, но пора уже сказать тебе главное, - Юноша подошёл к рабочему столу и взял с неё книгу, заполненную символами. Пошёл к шкафам, откуда её и отрыли. – Ты ужасно медлителен. Думаешь, почему Альбедо сейчас изнемогает на тренировках?! Просто он понимает, что ему нужно стать сильнее, дабы пережить грядущую бурю! А ты не особо спешишь учить его пользоваться своим даром, хотя это было первое, о чём я попросил, стоило нам сесть за один стол.      Увесистый том вернулся на место, а его хозяин направился к выходу, теперь уже твёрдо намереваясь уйти прочь из кабинета. Пришло время внести свой вклад – подтолкнуть друга к действию.      — Уверен, у тебя есть причины так затягивать. И, всё равно, сейчас мы пойдём к нему! – заявил он, вставая рядом с гостем. – Я, так и быть, отвлеку Джинн на себя. Мне это будет стоить здоровья и, возможно, жизни, так что за тобой должок, хе-хе. – Он поразительно быстро вернул весёлый настрой. Удивлял фантома всё больше… - Главное, пускай к концу дня Альбедо будет способен побить Джинн.      Они вместе направлялись к выходу из особняка. От обоих пахло вином, как от отъявленных пьяниц, но времени на мытьё они себе не оставили. Время течёт быстро, а аристократ предпочитал прервать тренировки Альбедо как можно быстрее – пока на нём хоть одно живое место есть.      Внезапно винодел остановился, подозрительно тускло улыбаясь.      — … Чтобы заслужить право жить мне пришлось раздеться. – По-заговорщицки взглянул на друга. - Боюсь спросить, какова цена твоего молчания.      Фантом нахмурился от такого вопроса. Чувствовал – теперь рыжий будет постоянно припоминать ему этот случай по любому поводу, но не это сейчас его волновало. Ему действительно кое-что нужно было… Он подошёл к аристократу ближе и, смотря исподлобья, сказал:      — Мне не нужна плата. Есть только одна просьба.      Кай ещё не услышал, чего хочет собеседник, но зелёные глаза уже хитро блеснули. Ничто парень так хорошо не предчувствовал, как какое-нибудь пикантное дельце. … …      И снова здесь. Кайри выглядел утомлённым постоянными пробежками от места к месту – сегодня на его ноги легло то ещё испытание. Однако же он всё равно торопился обратно домой к Альбедо. Из сада до сих пор доносились звуки боя. На момент юноше показалось, что деревянные мечи должны были уже просто сточиться к этому времени.      Морскитар спешил ещё сильнее попутчика. Не знал, что там такое страшное сотворила Джинн, но слова: “Постарайся её не убить,” – что прошептал рыжий ему на ухо, на хорошие мысли не наводили.      Мрачный воин первый вошёл в пределы сада и тут же приковал взгляд к идущему спаррингу.      Альбедо нападал на Джинн, используя каждую каплю силы, что была доступна! Ловкие удары и парирования, уклонения, лишь для того, чтобы попытать удачу и ударить снова. Глухие звуки столкновений деревяшек сливались в непрекращающуюся дробь. В один момент белокурый отбил удар подруги, вывел ту из равновесия! У него могло получиться, но рыцарь легко провернулась и ударила его мечом по задней части колена. Снова упал…      Мор понял, что имел ввиду аристократ – стоило взгляду упасть на ссадины, покрывшие белые руки, как в груди вспыхнула ярость. Лишь вернув внимание на тренировку, фантом смог заглушить её.      Дела шли не очень. Будь это настоящий бой, Альбедо был бы уже трижды ранен, или даже хуже… Да, все его непомерные усилия были только на спарринге, вот только, на взгляд воина, в них и была проблема. Светлый юноша выжимал из себя всё возможное, выматывая и тело, и дух, так и не добиваясь ничего в итоге. Техника его была хорошей, удар отточен и выверен, но слепой напор обесценивал все преимущества.      Капитанша подбадривала соперника:      — Давайте же, я знаю, вы можете лучше! – В её голосе слышалось явное веселье. – Ещё подход!      Она уже замахнулась, готовясь снова ударить вставшего в стойку партнёра. Вдруг её руку схватили прямо в замахе – девушка задёргалась в железной хватке, словно бабочка, попавшая в паутину.      — Достаточно, - угрожающе проговорил Мор почти по слогам. – Перерыв.      Джинн, как и Мор, и Кайри, давно отбросила любые доспехи, мучимая жарой. Однако от появления воина ей стало даже холодно… Парень отпустил её и через мгновение указал рыцарю на ожидающего Кайри, беспокойно переводящего взгляд то на неё, то на друга.      Девушка тут же поменялась в лице. Было кое-что приятное во взгляде рыжего аристократа – в нём всегда чётко отражались его намерения. И на этот раз его желания полностью совпадали с её собственными. Джинн уже было направилась к парню, предаваясь грёзам о недалёком будущем, но что-то остановило её. Маленькая идея, быстро переросшая в манящее желание.      — Как насчёт поединка? - спросила она у мрачного юноши. – Один показательный бой не повредит.      Фантом поражался её самоуверенности. Похоже, некоторых людей жизнь ничему не учит – уроки проходят мимо их ушей. Вновь предстояло остудить пыл капитанши.      Воин не сказал ни слова, только отошёл на пару шагов назад, выставив руки перед собой в боевой стойке. Альбедо протянул ему меч, но Мор только покачал головой, словно говоря: “Справлюсь так”.      Джинн приняла немой вызов с весельем, явно думая, что скручивать буйных пьяниц и драться с фантомом – это нечто схожее. Ей казалось, что она становится в боевую стойку едва ли не шутки ради – у неё ведь преимущество. Всего-то нужно коснуться мечом соперника… Всё началось стремительно. Рыцарь шагнула вперёд, взмахнув мечом по дуге – Мор отпрыгнул назад. Затем ещё один удар, ещё и ещё, и каждый раз – уклонение. Наконец, воин поднырнул под замах и кинулся вперёд к противнице. Одно лишь мгновение Джинн владело ликование – движение занесённой руки и победа – Мор просто под мечом! Но фантом предвидел…! Он локтем выбил деревяшку из руки рыцаря, другой рукой схватил ту за горло, приподнял над землёй и уложил капитаншу на землю. От боли удара соперница растеряла весь запал.      — А теперь точно перерыв, - сказал Морскитар, нависнув над тяжело дышащей подругой. …      Желания спорить не было никакого. Джинн встала, отряхнулась и поспешила оставить импровизированную арену-сад.      Кайри поймал смятённый взгляд девушки и протянул ей руку в галантном жесте. Немного помятая капитанша сохраняла напряжение в теле, да и её боевой настрой заставлял поторопиться увести её подальше от сражений. Ох и злая же она будет после такого проигрыша, но уж Кай найдёт способ расслабить её… …      Оставшиеся наедине Альбедо и Мор смотрели вслед парочке. Едва ли их мысли были о романтике или чём-то ином – лёгком. Нет, на их души опустился нелёгкий груз, дополненный гнетущей гулкой тишиной, воцарившейся в саду. Даже мелкое щебетание птиц не могло отвлечь мрачного гостя от неприятного понимания – светлый прекрасно видел, что Кай по чьей-то указке забрал противницу со спарринга. Кандидат на роль “кукловода” был только один…      С хрустом мелких веток под ногами Альбедо встал в боевую стойку перед невидимым противником и, не удостаивая Мора взглядом, спросил:      — И к чему это было? – С этими словами провёл идеальную серию выпадов, рассекая воздух. Поймал краем глаза вопрошающий взгляд. – Мне не нужны передышки. Мне нужен результат.      — Ты не добьёшься его истязанием тела.      — Тренировки помогут! – воскликнул белокурый, зло оскалившись. – Не смотри на меня, как на слабака!      Мор сделал пару шагов назад, освобождая ему площадку. Тот шинковал воздух перед собой, будто самого ненавистного врага. На момент Мору показалось, что архитектор вполне мог представлять на пустом месте его лицо… Не понимал, чем обидел. Не понимал и откуда вдруг такая злость на мраморном лице. Однако на все эти вопросы светлый очень скоро дал ответ.      — Вы можете, хах… Вы все можете считать меня тихим, - начал он, восстанавливая дыхание. – Но считать меня глупым не вздумай. Я уже достаточно насмотрелся на тебя. Наблюдал… - Взмах. – Оценивал…! - Удар и отскок. – И давно понял. Фантом – это воин. Охотник! Не тот, кто стоит позади строя!      Мрачный парень почувствовал холодок в груди. Плохо. Последнее, что сейчас нужно было, так это чтобы Альбедо столь обесценил себя. Стоит позади строя…? Да, он наблюдал со стороны, как Его творение обращает целую армию в бегство! Неужели он не видит?      — … Ты многого не знаешь, - мягко сказал гость, подходя к уставшему юноше ближе.      — О, да?! Интересно, почему? – Он, наконец, выпустил из рук меч и наклонился, уперевшись руками в колени в изнеможении. Пот лился ручьём… - Может, хах… Может потому что ты до сих пор не хочешь ответить на мои вопросы? Даже не называешь имя нашего Создателя! – Посмотрел в алые глаза, стирая со лба влагу. – Да-да, Мор, я ещё помню наш разговор! Вообще редко что забываю… - Тяжело распрямился и, подняв деревяшку с земли, отвернулся обратно к невидимому противнику. – Сейчас опять скажешь, что всё не так просто. Вот только о каком доверии может идти речь, если, оказывается, я не достоин просто знать Его имя?      С этими словами архитектор перестал обращать на гостя внимание, словно предлагая оставить его одного. Готовился снова ринуться в битву с тенью.      Морскитар оттягивал этот момент как мог… Знал, что рано или поздно он придёт, не смотря на все усилия и желания. Проблема была в том, что парень впервые видел фантома, который остался Спящим до такого возраста, а потому медлил. По-хорошему такими новичками должны заниматься умудрённые годами старики, что наблюдали за поколениями подобных им. Однако стариков из своего рода Мор на Тейвате точно не найдёт… Потому он собрался с духом, смотря на не обращающего на него внимания собрата.      — Ньярлатхотеп. Ползучий Хаос. …      По темнеющему саду гулял воющий ветер. Он разнёс слова фантома по округе, и от этих слов словно бы остановилось время. Даже редкие птицы притихли.      Альбедо замер в замахе. Сам не знал, почему… Нечто пробудилось в разуме – странное чувство, однако оно как навязчивая мысль, от которой не избавиться и не сбежать. Да и сбегать не хотелось; было в этом ощущении что-то смутно знакомое, родное, и в то же время холодное. Юноша посмотрел на Морскитара со взглядом смягчившимся и спокойным. Ожидал, что тот скажет дальше, хотя причин для того не было – гость сказал лишь три слова, замолчав.      Скинув капюшон, фантом зашагал к белокурому, смотря куда-то в сторону. Когда подошёл совсем близко, встал рядом и взял за руку, крепко сжав кисть.      — Пора тебе кое-что узнать о нас.      Едва его слова донеслись до ушей Альбедо, как мрачный парень резко дёрнулся с места, уводя светлого за собой. От внезапности архитектор выронил деревянный меч. Мор вцепился в его руку так крепко, словно стоит отпустить и юноша упадёт. Что бы не было на уме у парня, Альбедо предпочёл молчать, дабы не спугнуть удачу. Не каждый день фантом снисходит до того чтобы рассказать нечто о Них. Такой момент нельзя было упускать.      У обоих было чувство, что такое уже случалось. Только теперь роли поменялись – Мор тащил юношу за собой сначала внутрь поместья, потом вверх по лестнице и, наконец, в комнату Альбедо. Гость тихо радовался, что по пути им никто не встретился – дело предстояло деликатное…      Дверь закрылась за ними.      Внутри всё оказалось окрашено в огненные цвета – закатное солнце светило прямо в окно. Зрелище было столь завораживающим, что архитектор даже не заметил, как его подвели к постели.      — По-твоему это лучшее время для этого? – строго спросил он.      Мрачный юноша, освещённый огненными лучами, был красив, выглядел тёплым. Мог бы разжечь желание, но светлому этого было не нужно, сейчас уж точно! Правда… гость сам не очень-то стремился. От нелепости ситуации он весь напрягся, а потом вовсе устало выдохнул, массируя центр лба.      — Заранее прости, - проговорил парень.      Быстрее, чем Альбедо смог уследить, фантом схватил его кисти, развёл руки в сторону и толкнул на постель, падая вместе с ним! Пригвоздил извивающегося белокурого к кровати, нависнув над ним.      — Морскитар, не смей! – крикнул скованный. – Я не хочу сейчас, ясно?!      — Как и я, - послышался преспокойный ответ.      — Зачем тогда держишь меня?!      — Чтобы не сбежал.      От его честности иногда кровь в жилах стыла. Что происходит с любовником, архитектор уже не понимал, пытался как-то высвободиться, но той злости, что нагонял на лицо, не испытывал. Непонимание – вот что нервировало его больше всего.      После нескольких секунд молчания пленитель наклонился к его лицу – их лбы соприкоснулись. Необычный был жест, но едва Мор сделал так, Альбедо сразу успокоился. Видел в этом нечто… милое. Доброе. Будто просьба потерпеть немного и простить за всё.      Считанные мгновения прошли в таком положении, а потом Альбедо внезапно дёрнулся, стукнувшись об гостя! Он почувствовал – его что-то коснулось! Не тела и не рук, прикованных к постели, а чего-то сзади головы. Но ведь руки Мора заняты…!      Это были очень тягостные чувства. Белокурый медленно выгибался всем телом каждый раз, как прикосновения повторялись. Мало того, ощущения становились чётче с каждой секундой, словно на затылке были какие-то ещё части тела, онемевшие и теперь возвращающие чувствительность. Альбедо мог поклясться – почти не веря собственным мыслям – что так оно и было. Нечто длинное и очень гибкое росло из его головы, при этом пребывая где-то не в материальном мире.      — Ч-ч-что это…? – спросил он с нотой паники в голосе. Этих гибких конечностей касались такие же, только более мощные и точно принадлежавшие Мору.      Воин смотрел на изгибающегося Альбедо под собой с растущим мраком в глазах. Именно этого он боялся – чем старше “новичок” тем сложнее ему осознать свою иную сторону. Духовную, никак не связанную с осязаемым миром. Оставалось только удовлетворить его любопытство и надеяться на лучшее.      — Символ Дагона – плавник, - начал Мор. – Символ Ктулху – голова осьминога. Символ же Ньярлатхотепа – щупальце. Души его детей носят на себе эту частицу… Мы называем их дреды.      Альбедо слушал заворожено, однако продолжал вертеться. Ощущение были очень близки к болезненным – каждый раз по этим “дредам” словно бы проходило собранное в комок напряжение, поднимающееся к голове и бьющее прямо в мозг. Теперь понимал, зачем гость так крепко держит его. Без этого юноша уже просто бы свалился с кровати в очередном изгибе.      — Неприятно, - прошептал он.      — Ещё бы. Ты первый раз за жизнь чувствуешь их. Только, прошу, не уходи в отрицание, - ласково сказал парень, вновь соприкасаясь с милым лбами. – Это не безумие и не галлюцинации. Попробуй пошевелить ими, и поймёшь, что не вру.      Что уж точно казалось безумием, так это попытаться шевелить ими. Их чувствовать то получалось с трудом, но Альбедо попытался. Выбрал одно щупальце и сосредоточил на нём внимание. Представил, словно это ещё одна рука и тяжело подвигал им – тут же все чувства обострились.      Дредов было… много. Чувствовал десять, но не был уверен, что ощутил все. Они росли из его головы, словно извращённая пародия на волосы, а парочка исходила из верхней части шеи. Началось время открытий – новообретённые конечности в прямом смысле уходили вглубь постели, будто призрачные. Проходили сквозь материю, как через воздух, хотя белокурый догадывался почему. Один раз он так преисполнился, что сумел согнуть щупальце и подвести прямо к уровню глаз, но ничего не увидел впереди, кроме довольного лица фантома. Он-то явно что-то видел…      Внезапно Альбедо сосредоточился на конечностях, что и помогли ему ощутить себя.      — У тебя они… другие, - с удивлением открыл он для себя. – Не похожи на мои.      — Ты не найдёшь двух фантомов с одинаковыми дредами. Нас породил Ползучий Хаос. Ни о каком порядке или стандартах нет и речи. – Он легко улыбнулся, глядя, как белокурый всё меньше и меньше извивается. – У тебя они растут из головы. У меня из спины. У кого-нибудь ещё из рук или ног – всё может быть. Но ты… - Парень освободил белые кисти и прошёл ладонями вверх по покрытым ссадинами рукам. Погладил плечи любимого прикрывшего глаза от усталости. – Ты просто чудо. Души фантомов не отличаются красотой, мы ведь не для этого созданы. Но твоя… О, Древние. Если бы ты только видел то же, что и я.      Архитектор успокоился, слушая его слова. Новые для разума конечности всё ещё чувствовались, как отлёжанные руки, и, всё же, парень постепенно привыкал к ним. Напряжение уходило, а на замену ему появлялось странное довольство. Было приятно ощущать Их. Будто вернул что-то, чего давно лишили…      Вдруг Альбедо резко распрямил руку и накрыл ладонью губы воина.      — Нет, Мор, нет. Не трогай его сейчас, - сказал он, прикоснувшись свободной рукой к пятну на шее. – Ощущений и так слишком много.      Сразу после его слов фантом расплылся в улыбке, заставив даже уставшего белокурого шире раскрыть глаза.      — А откуда ты знал, что я хочу его поцеловать? – довольно спросил он. – Твои глаза ведь были закрыты, да и я не успел двинуться.      Светлый уже было открыл рот, чтобы ответить, когда вдруг понял, что у него просто нет ответа…      — Я… Я не знаю, - сознался он. – Просто…      — Предвидел, - закончили за него. - Да. Этого мы здесь и добиваемся. – Его лицо стало серьёзнее. Тело источало всё больше жара… - В битве фантомы чувствуют, как себя поведёт враг. Поэтому нас так тяжело убить. Знаем, как полетит пуля, ещё до того, как щёлкнет затвор.      Для белокурого это всё прозвучало, как самая лучшая новость. Если это всё правда, – а Мор, в целом, не привык шутить – то у Альбедо появился не иллюзорный шанс наконец побить зарвавшуюся рыцаршу. Смог предсказать поведение фантома – значит простого человека и подавно. Хотел уже встать и отправиться искать Джинн…, но не смог оторваться от кровати. Взгляд Мора приковал его к одеялу.      Морскитар приблизился к его лицу и провёл ладонями по плечам, кладя их на красные от смущения щёки милого.      — Но тебе не нужно предчувствие, чтобы узнать, чего я хочу сейчас, - сказал он, чмокнув юношу в губы.      Воин сам упустил момент, когда в нём разгорелось желание. Всему виной вид архитектора: весь мокрый и уставший, да и злость после тренировок ещё отбрасывала свою мрачную тень на лицо. Так хотелось приласкать, расслабить… Не желал вновь пробуждать его дилемму про “слабость”, а потому решился на хитрость.      — Сегодня ты уже тренировал навыки, - прошептал он, освобождаясь от поцелуя. – Только что тренировал дух… Осталась тренировка тела.      Архитектор почувствовал, как по спине побежали мурашки. Щёки так и пылали – фраза была невероятно горячей. Ещё жарче сейчас казался гость: охваченный пожаром из-за света закатного солнца, он смотрел на него сверху, как гордый учитель на ученика. От таких мыслей уже зарождающееся желание лишь разгорелось с новой силой.      Они вместе исполнили желания друг друга – впились друг другу в губы, целуясь с сумасшедшим напором. У обоих внутри за день накопилось ужасно много напряжения, и теперь они с величайшим облегчением выплёскивали его, освобождая души от груза. Весь мир потерял значение. Только они и мягкая постель…      Едва заставляя себя на секунду оторваться от тонких губ, Мор стянул с парня мокрую майку, проводя рукой от шеи к низу живота. Альбедо схватился за молнию его куртки и резко дёрнул вниз. С рвением чуть ли не большим, чем у любовника, отбросил одежду прочь, возвращая парня в поцелуй.      Фантом мог бы расслабиться и просто пустить всё на самотёк, но кое-что беспокоило его. Такой темп был очень не свойственен белокурому. Сейчас Мор лучше прежнего чувствовал его эмоции, а потому знал – юноша упустил контроль над собой. Сегодняшние события стали тяжёлым испытанием для духа, и эта безудержность уже была просто как волна от брошенного в воду камня – следствие усталости. Быстрее начать, быстрее, быстрее… Ему стоило остыть.      Со всей аккуратностью мрачный парень приподнял милого и перевернул его на живот и тут же положил ладонь ему на спину, не давая встать. Подержал так пару секунд, ожидая, когда сердце чуть замедлит ритм, а потом опустился вниз, разул парня и стянул с того штаны и трусы, сбросив ненужную одежду на пол. …      Мор готов был поклясться, что по венам уже текла не кровь, а раскалённое железо. Он нависал над голым парнем, в каком-то шаге от того, чтобы сорваться. Альбедо смотрел через плечо взглядом полным смущения и удивления. Гибкое тело всё дрожало от нахлынувших эмоций. Ровная спина, чуть пыльная после валяний в саду, вся покрылась влагой. Но бёдра… Едва взглянув на них, Морскитар до треска ткани сжал одеяло в руках, дабы хоть как-то побороть возбуждение. Округлые ягодицы, упругие и мягкие на вид, были столь сочными, что воин, кажется, сам едва багрянцем не покрылся. Их кожа тоже вся была в испарине, словно прося провести рукой, ощупать… Невероятным усилием фантом заглушил в себе звериный голод, взглянул в невинные глаза мальчика и придвинулся к нему ближе. Убрал светлый локон с покрасневшего ушка и прошептал в него:      — Только учти, Альбедо. На тренировках нет слова “хватит”. Есть только слово “глубже”.      Белокурый резко выдохнул от этих слов. Когда же Мор разделся полностью и чуть раздвинул его ноги, такой же выдох уже прозвучал, как стон.      Альбедо взглянул на любимого через плечо лишь раз и тут же отвёл глаза, уставившись в подушки. Уже даже не потому что стеснялся, нет. Просто понимал – если не возьмёт себя в руки, то не сможет больше отвести взгляда вообще. Слишком возбуждённый даже по своим меркам Морскитар на этот раз был ещё Больше, чем обычно. Мышцы налились кровью, мощный торс весь взмок от пота. Белокурый парень всё ещё в глубине души сомневался в своём родстве с Древними, но вот в то, что в мрачном юноше течёт кровь Богов, охотно верил…      Фантом нежно поцеловал его в шею и, уперевшись руками в кровать прямо у головы любовника, провёл возбуждённой плотью между мягкими ягодицами. Понравилась реакция – его мальчик прогнулся в бёдрах, уже готовясь принять его. Воин же не хотел больше заставлять его ждать – медленно и туго вошёл в него, наслаждаясь раздавшимся стоном.      Альбедо весь исходился сладостной дрожью. В такой позе ощущения были иными, более жгучими. Словно давая распробовать их как следует, Мор вошёл ещё раз, но уже дальше в упругий проход, настойчивее. Всего треть длинны, но светлый уже был готов испачкать семенем одеяло под собой. Какой же огромный…!      Морскитар начал двигаться медленно и расслабленно. Не увеличивал длину – нравилось так. Заменил скорость большей лаской – массировал плечи и спину любимого. Прекрасно слышал в стенаниях что-то удивлённое; последнее, чего белокурый ожидал – это массажа прямо во время их любви. Но Альбедо это точно нравилось, фантом чувствовал. В какой-то момент решил дать губам выполнить работу рук – осыпал верх спины и шею поцелуями, не останавливая движений.      Светлый утопал в удовольствии. Плавные и бархатные движение фантома хорошо выдавали его намерения для Альбедо: Мор планировал хорошенько его отыметь, опять заполнив любовью до краёв. Всякий раз, как громадный член входил внутрь, от бёдер по всему телу разливалось целое море тепла, смешанное с приятным напряжением. Мягкие поглаживания, поцелуи и движения – всё так приятно…! И именно это возродило в архитекторе каплю злости.      Вдруг мрачный гость почувствовал, как юноша весь напрягся внутри. Альбедо приподнялся на локтях, заставляя и любовника поменять позу.      — Кончай уже с нежностями… - прохрипел белокурый. – Хочешь…? Ну так давай!      Его заявление на время сбило воина с толку. Не то чтобы Мор был фанатом чёткого следования планам, но такая резкая смена настроения немало волновала. Да и слова милого, его строгий взгляд, напряжение… Альбедо требовал жёстче.      Его мальчик уже просто стоял раком, судя по глазам, предлагая вообще себя не сдерживать, но Мор колебался. Ему очень не понравилась такая идея. Могло плохо кончится.      — Давай же! – прикрикнул светлый, вгоняя парня в ещё большее смятение.      Фантом колебался, однако выполнил просьбу – придерживая за плечи, вонзил ствол резко и грубо. Светлый молчал… Только слабое шипение сорвалось с его губ. Однако он мгновение спустя сам двинулся к любовнику, насаживая себя сильнее на его плоть. Это могло бы быть возбуждающим, если бы Мор чувствовал хоть каплю его удовольствия. Но его парень, очевидно, уже не отступиться…      Фантом жёстко овладевал Альбедо, напрягшегося каждым мускулом. Трахал подчёркнуто резко и быстро, надеясь, что белокурому надоест это испытание, но тот не останавливаясь продолжал двигаться ему навстречу, словно ему нравилось. Больше не было ласкающих слух и душу стонов – лишь напряжённые хрипы и редкое рычание, когда воин уж совсем перебарщивал с темпом. Всё равно, как бы чёрство он не брал его, любимый не хотел даже расслабиться внутри. Продолжал держаться на локтях, будто планку выдерживал. Один раз мрачный парень схватил его член, дёргая вверх-вниз, дабы хоть как-то уменьшить его напряжение. Без толку! В этом странном состоянии любовник даже не мог достигнуть пика.      В какой-то момент Мор решил, что с него хватит. От такого даже возбуждение начало пропадать! Он остановился, прижал любимого к себе, мягко обняв, и спросил:      — Альбедо…, что ты пытаешься доказать?      — Доказать?! Мне не нужно ничего доказывать! – возмутился парень, пытаясь снова присесть на горячий ствол. – Просто продолжай.      — Тебе ведь самому не нравится, - откликнулся воин, один раз нежно толкнувшись в на миг расслабившуюся попку. - Зачем себя мучить?      — Хах~… Слушай, я не хрустальный! – сказал он, плохо скрыв секундное удовольствие. – Не рассыплюсь, если будешь грубее.      — … Я чувствую тебя. И дело здесь не в даре… - Крепкая рука прогладила кожу, между аккуратными ключицами. – Твои ощущения уже близки к боли, а ведь я ещё не вошёл во всю длину.      — Да какая разница?! – взорвался Альбедо. – Или ты думаешь, я не способен потерпеть немного?! Ты же хочешь! Ну так завязывай нянчиться со мной, и продолжай уже!      — Но мне больно! – воскликнул Мор. …      Светлый думал, что ослышался. Даже не сразу свёл оскал с лица… Морскитару… больно? Чушь какая-то. Он не в той позиции, чтобы получать хоть какую-то боль.      Только через пару секунд Альбедо понял, Что милый имел ввиду.      Из-за их внезапного порыва, юноша совсем забыл про то, зачем они здесь. Дреды, конечно… Белокурый попробовал снова пошевелить ими, и снова все его чувства стали чётче, а к ним добавилось ещё одно новое – то самое, позволившее предугадывать действия. Тонкое чувство. Сразу вслед за ним архитектор почувствовал невероятную тоску – не свою. Это оказались эмоции Мора. Фантому было плохо, его словно что-то вымотало или даже лишило чего-то, но главное, что понял Альбедо, это простую истину – точно также Морскитар мог чувствовать его собственную боль.      Оказывается, парень с трепетом следил за каждым его ощущением. Переживал за них…      Светлый опустился на одеяло, наконец, расслабляя тело. Вдруг он почувствовал себя просто ужасно. Было что-то между угрызением совести и кошмарной неловкостью. От усталости голос дрожал.      — Я п-просто… Просто хотел показать…, что со мной тебе не нужно осторожничать. – На лице вновь появился багрянец. – Что можно не бояться мне навредить и… получить уже свою долю удовольствия.      — По-твоему, я не получаю? – Его строгий взгляд убил в белокуром последний задор. Плохо… Мор тут же попытался загладить вину: погладил своего мальчика по спине, чмокнув в затылок. – Я соврал тебе тогда, - вдруг сознался он. – У меня было сорок. Сорок любовников! И ни с кем из них мне не было так хорошо, как с тобой.      … Шокировал и тут же возвысил. Архитектору подумалось, что из Мора мог бы получиться отменный оратор: сумел добраться до его сердца, докричится и до сердец народа… Правда сейчас Альбедо больше волновало не будущее, а настоящее.      Стоило ему расслабиться, как возбуждение любимого нахлынуло с новой силой. Было что-то приятно-пугающее чувствовать, как Он набухает прямо у него внутри. Стало интересно, захочет ли Мор выплеснуть злость за подаренные нервы...?      Фантом провёл руки у него подмышками, кладя ладони на белую грудь. Пальцы щекотно прошлись над ключицами, возвращая мальчика в приподнятое настроение. Фантом лёг ему на спину, вжимая в постель, будто говоря: “А теперь – как Я скажу”.      Светлый парень провёл свободными руками по бокам любовника, показывая, что готов. Ему сейчас очень не хватало испещрённых шрамами губ… Но, с другой стороны, он ведь сам пожелал жёстче.      Морскитар придвинулся и медленно глубоко вошёл, заставляя парня прикусить губу от тугих ощущений. Затем почти вышел и короткими движениями начал потрахивать милого, быстро, но не входя глубоко. Словно дразнил. Однако от этих дразнилок Альбедо весь покрылся испариной, мелко постанывал, едва контролируя дыхание.      Спустя минуту такого испытания Мор, наконец, вошёл дальше, выдавливая стон наслаждения. Теперь двигался тем медленнее, чем глубже проходил, но нежнее с каждым движением. Иногда явно нарочно не доставал до нужной точки, принуждая милого самого прогибаться и двигаться навстречу. Опять играет с ним, но теперь эти игры не вызывали в белокуром ничего, кроме желания высвободить голос, дать любимому столь нужные ему стоны. Больше…!      — Ахах~, Мор, я…! Хах~! Сейчас…!      — Да, да, давай, – поразительно довольным голосом подбадривал воин. - Сделай это ради меня.      От последней фразы юношу словно всего бархатом обернуло. Он вцепился в держащие его руки под свои же растущие стенания и, смотря куда-то вдаль, в момент залился громким чувственным криком. Одеяло под ним тут же испачкалось в сперме, но любовник не прекращал его иметь, нет! Мор продолжал радовать своего хорошего, даже когда тот на момент обмяк.      — Горжусь тобой, - сказал фантом, поцеловав мочку уха.      Слова вернули белокурому часть сил – достаточную, чтобы пытаться насадить себя на ствол. Стоны юноши превратились в идущие от самой груди нежные крики. Не сдерживал себя, ведь знал – Морскитару нужно слышать его. Хотел, чтобы возбуждение подтолкнуло фантома подарить ему всю длину.      — Ну же, - хитро сказал мрачный парень сквозь дыхание. - Скажи это.      Альбедо не верил ушам. Это что, правда нужно озвучивать?! Однако мальчику уже было всё равно – ему нужно!      — Г… - Лишь раз запнулся. Стеснение сработало, но очень скоро оно потонуло в желании, и светлый чувственно закричал. - Глубже!!!      Воин со спокойным выдохом погрузил огромный член до упора, слушая стон чистого удовольствия, вырывающийся из уже чуть хриплого горла милого. Пришло время для самого приятного.      Во всю длину, наращивая темп с каждой секундой, Мор любил своего Альбедо. Вспомнил, какую действительно грязную и неприятную мысль ранее задавил в себе – желание отшлёпать. Пускай само желание задавил, но оно внезапно само исполнилось: бёдрами воин врезался в упругие ягодицы, высекая сводящие с ума шлепки.      Светлый едва мог двигаться от нахлынувшего удовольствия. Сквозь стенания и крики благодарил небо, говорил, что сейчас не выдержит, и тут же, что ему хорошо. Достиг пика и добавил семени на насквозь мокрое одеяло, лишь чтобы потом дальше ждать следующего пика.      Морскитар мог бы оставить всё как есть, просто продолжать в том же духе, но нет. Альбедо ещё мог говорить… А воину нужно было состояние, когда любимый мальчик не будет ощущать или осознавать ничего, кроме наслаждения! Он вызвался открыть для милого все прелести их дара, и настала пора преподать следующий урок.      Мгновение, и белокурый почувствовал, как дреды Мора обвили его собственные, заставив затрястись всем телом. Он чувствовал его! Ощущал фантома, словно часть себя! Души буквально переплелись, став одним целым, передавали друг другу свои эмоции! Это был чистый экстаз – безумный и прекрасный. Альбедо даже не был уверен, кричит ли он – само сознание было едино с любимым. Чувствовал его желание оттрахать, довести до изнеможения, но ещё лучше видел тёплые чувства, всё яростнее выбирающиеся на поверхность. Любовь, желание сделать хорошо, согреть. Столь велика была радость светлого от увиденного, что единственная мысль, возникшая у него в разуме, окутанном наслаждением, была: “Что за чудный дар!”      Их крики были безумно громкими. Альбедо чувствовал, как милый заполняет его своей горячей любовью, не прекращая движений. В последний момент же в излюбленной манере вошёл так глубоко, как мог, заталкивая сперму вглубь любимого. В такой позе смог зайти намного дальше обычного… Сулило некоторые проблемы.      Они развалились на кровати, обливаясь потом. Через минуту таких лежаний, Морскитар разъединил их дреды и вынул ствол из мальчика, позволяя дотянуться до своих губ: архитектор набросился на них, как жаждущий на оазис с водой.      — Я… - попытался сказать он сквозь поцелуи. Едва оторвался. – Я хорошо показал себя на тренировке, м~?.      — Неплохо, - ухмыльнувшись ответил “учитель”. – Но нужно закрепить результат. Сегодня ночью.      Альбедо чуть не сорвался на смех. Задался, правда, вопросом, сколько они вообще провели времени в спальне. Судя по солнцу, исчезнувшему за горизонтом – час… Получается, фантом предлагал повторить всё то же самое через от силы пару часов. Что же, архитектор изначально был готов к тому, что тренировки будут тяжёлыми. Особого шока не испытал.      Внезапно любимый положил ему на губы большой палец, прерывая поцелуи и с по-настоящему серьёзным видом сказал:      — А сейчас – Джинн. … …      Снова они стояли в саду, уже поглощаемом сумеречным мраком. В вышине загорались звёзды, а воздух наполнился долгожданной влагой, прогоняющей прочь гнетущую сухость.      Альбедо предпочёл надеть свой любимый плащ и сменить майку на сухую рубашку. Всё же, прохлада возвращалась в Мондштадт. Выглядел он всё равно чуть помято, хотя с видом Кайри ему, конечно, не сравниться…      Отыскать романтичную парочку оказалось на удивление легко. Мор нашёл их в ближайшей же таверне в снятой комнате. Что там происходило – забота воображения, но итог виден: довольная и преисполненная сил Джинн и рыжий аристократ, выжатый, словно лимон. Он не выглядел измученным или недовольным, даже напротив. Однако улыбка, выражение лёгкого довольства на лице и расслабленность тела не скрывали факта, что капитанша отрывалась на нём, как могла. Следы укусов на шее тому в подтверждение.      Кай и Мор стояли в стороне, наблюдая за вставшими друг напротив друга противниками. У фантома сохранялось хорошее предчувствие: Альбедо был спокоен. Не было больше ярости – только холодная выдержка.      Светлый юноша в боевой стойке смотрел в самонадеянное лицо рыцаря. Девушка ухмылялась, не находя причины, почему она должна сейчас проиграть, и эту ухмылку парень планировал стереть. Решил дать ей ощущение превосходства…      Архитектор бросился вперёд, изображая былое безрассудство – Джинн кинулась навстречу. За мгновение до удара Альбедо вспомнил уроки – пошевелил дредами. Тут же он словно увидел каждое движение мышц Джинн, но, что главное, понял, как пойдёт меч, каков будет замах…! Девушка размахнулась, видя, что соперник открыт, и вдруг тот резко увернулся в сторону – меч рассёк воздух! Белокурый ударил “лезвием” деревяшки ей в открытый живот, заставляя скрючиться. Потом ловко провернулся и ударил по спине, словно рассекая надвое!      Рыцарь упала на землю с выражением шока на лице.      Победа.      Альбедо с радостью обернулся на стоящих неподалёку друзей, ловя на себе поздравляющие взгляды. Кай выглядел приятно удивлённым, хотя и попытался состроить физиономию в стиле: “Другого и не ждали”. Морскитар же излучал гордость за парня, правда, через пару секунд указал на встающую Джинн, предупреждая юношу.      — Просто... повезло... – прохрипела капитанша, тяжело качнувшись. – Ещё раз!      Архитектор не замедлил исполнить её просьбу.      Мрачный фантом смотрел на то, как белокурый кружится в битве с подготовленным рыцарем, не скрывая восхищения. Поразительно – у Альбедо появился собственный стиль. Излюбленный набор тактик, что говорил о воине больше любых слов. Его метод – широкие грациозные удары, меняющие направление в самый последний момент, путая противника. Юноша всё ещё двигался немного неуверенно, выбирал, как атаковать, но этот алмаз оставалось только огранить.      — Хорошая работа, Мор, - тихо похвалил Кайри.      — Хм… Здесь мало моей заслуги. Он сам по себе силён духом, - ответил воин, наблюдая, как Джинн снова с раздражением падает. Ухмыльнулся. – Но я всё равно жду нашей награды. Ему, как хорошему ученику. Мне, как хранителю секретов.      — Да, я помню. Не волнуйся. Мне всегда радостно помочь хорошим людям, тем более…, когда речь о таком пустяке.      Они улыбнулись друг другу, возвращая глаза к спаррингу. Наконец, всё вернулось в положительное русло – погода смягчилась, а ночь обещала быть приятно-прохладной. Оставалось позаботиться лишь об одном – хоть как-то оттащить Альбедо от соперницы. Любая месть хороша в меру. … … …      Ночь забрала обманчиво изящную крепость в свои сонные объятья. Редкие огни сияли в многочисленных окнах, позволяя отследить патрули инквизиции внутри замка. Гнетущее это было место: горный монастырь на деле не имел ничего общего с духовным или божественным. В его застенках порой творились ужасные вещи, но этой ночью все зверства приостановились ради прибывших гостей.      В широком зале, обитом красным деревом, собралась лишь горстка людей. В низком кресле у стены, словно на троне, восседал изящный молодой человек, одетый в богатые светлые одежды. Всё в них выдавало любовь к фиолетовому цвету и элегантности. Под окрашенными в небесный цвет длинными волосами покоились задумчиво прикрытые глаза с фиолетово-голубой радужкой. Вечно мягкое лицо было освещено в свете восходящей луны и выглядело добрым и спокойным. Однако стоило человеку, что стоял на коленях посреди зала, взглянуть в него, как начинал дрожать, подобно осиновому листу на ветре.      — Так значит, ты утверждаешь, - начал молодой человек бархатным голосом, – Что армия бежала от статуи.      — Не просто статуи, нет! – залепетал верховный лектор, ещё ниже припадая к земле. – Это было золотое чудовище! Оно извергало огонь, и было громадным, как гора! – Голос старика потерял всякую возвышенность. – Раздавило карету и даже не заметило!      Элегантный юноша устало выдохнул, едва не доводя старика до приступа своим видом. От его скучающего лица душа холодела.      — Умоляю вас, лорд Камисато! Поверьте мне! – Страху его не было предела. – Альбедо Делак давал ему команду, и…! И ещё… - Он вдруг заговорил тихо, будто боясь быть услышанным кем-то. Даже пару раз обернулся через плечо. – Ещё у них есть Некто…! Тёмный воин и он служит Делак! Лесные твари следуют за ним, как за хозяином. Вы же видели, в каком состоянии мои воины, изжаленные и сломленные…! Он ловок, холоден и у него глаза горят кровью – сущий демон! И он… с-сказал передать вам послание, - проговорил дрожащий, наконец, привлекая внимание господина к себе. - «Мондштадт свободен». Это Их послание вам.      Фиолетовые глаза вдруг повеселели, вгоняя лектора в недоумение. Лорд Камисато сквозь лёгкий смех сказал:      — О, хорошо. Хорошо. Кем бы ни был этот Некто, он умеет выразить многое в малых словах.      — Н-но, господин… - было возразил старик.      — Молчи, - вдруг послышалось со стороны.      От этого низкого статного голоса даже юноша в кресле стал чуть меньше улыбаться. К “трону” от дальней стены подошёл высокий и стройный человек со светлой кожей и строгим выражением лица. Тёмно-коричневый фрак, чёрные брюки, чёрные сапоги и чёрные же перчатки с золотыми кольцами на больших пальцах контрастировали с яркими янтарными глазами под чёлкой тёмно-каштановых волос. Должно быть, это единственный человек во всей крепости, кто мог посметь подойти к лорду Камисато и даже положить руку на спинку его кресла.      — Уйди прочь, - сказал он лектору, тут же сорвавшемуся с места и побежавшему из зала.      Дверь с глухим эхом захлопнулась за ним. …      На почти минуту в зале воцарилась звенящая тишина. Присутствующие были едины во мнении, что в Мондштадте возникла очень большая проблема. Этот городок до недавнего времени имени-то не носил, а тут внезапно такой поворот.      — Что скажешь, Чжун Ли? – обратился к парню изящный юноша.      — Я скажу, что инквизиция ещё бесполезнее, чем про неё шутят. - Он прошёлся к центру зала, разминая ноги. – Целой ордой не совладать с двумя фантомами.      На его разочарование лорд ответил поразительно легко.      — Это тебе не маленьких детей тащить в темницу. Похоже, мы имеем дело с двумя взрослыми и осознавшими себя. – Он приложил руку к подбородку. – Вот только, как этот воин так скрывался, что успел где-то поднатореть в воинском ремесле? Или же его кто-то покрывал…?      — Не важно, - отрезал высокий. – Это проблема, Аято. И я уже нашёл для неё решение.      О, определённо, Чжун Ли нашёл его ещё когда этот старый дурак только начал разбалтывать в крепости об увиденном. Это решение стояло в тенях у дальних окон и смотрело на своих хозяев янтарными орлиными глазами.      Приглашённый убийца носил белую рубашку без рукавов с черным воротником, темно-фиолетовые брюки и темно-фиолетовые же сапоги. Правую руку его обвивала искусная зелёная татуировка. На голове чёрные волосы, едва касающиеся бледной кожи щёк. Худое, совсем юное тело, тем не менее, словно хранило в себе что-то – необычное напряжение, угрожающее вырваться наружу. В руках покоилось нефритовое копьё с искусной резьбой. Адепт всё это время молча слушал разговор, неподвижно, словно окаменев.      Аято осмотрел крепкого на вид юношу и спросил у своего собеседника.      — Как его зовут?      — Алатус, - ответил Чжун Ли, складывая руки на груди. – И он – лекарство от всех наших проблем.      Самоуверенности ему было не занимать. Лорд Камисато не стал спорить, хотя причины для этого были – слишком уж молодо выглядел убийца.      — Послушай меня, адепт, - начал Аято, принимая серьёзный вид. – Тебе предстоит нелёгкая задача. Враг опасен, но я верю, что ты не посрамишь имя стражей Якса. – На его удивление слушатель никак не среагировал. Что же… Сказать милую банальность всё равно не повредит. Оставалось отправить юнца в добрый путь. – Твоя цель – Альбедо Делак. Не знаю, что там из себя представляет его мрачный дружок, но вот кто-кто, а дающий команды пятнадцатиметровой статуе, определённо представляет большую угрозу. Уверен, ты и сам понимаешь. А теперь – иди. Пускай твоё копьё найдёт цель.      Алатус коротко кивнул и быстро направился к выходу. Выглядело это так, словно ожила и пошла вперёд каменная скульптура.      — А, и ещё кое-что, - окликнул его изящный юноша, заставив остановиться. После чётко выверенной паузы Аято с милейшей улыбкой и наклоном головы в бок попросил: - Одевайся теплее. На улице холодает, побереги себя.      Не один мускул не пошевелился на лице стража. Он лишь снова кивнул и пошёл на выход, скользнув в двери, словно тень. Как всегда – молча. …      — И я тоже подумаю над возможными решениями, - вдруг сказал лорд Камисато оставшемуся гостю. – Хоть у меня и нет причин не доверять твоему выбору, Чжун Ли. Сделаю это на случай, если стражи Якса окажутся не такими сильными, как ты их мне описывал. Осторожность – не более того. … … …      Кайри сидел в постели, накрыв ноги тёплым одеялом. Из окна лился приятный глазу свет луны. Ночной ветер приносил в комнату запахи влажных трав и стрекотание сверчков. Всё вокруг словно упрашивало положить голову на одеяло, укрыться и мирно заснуть. Вот только рыжий парень уже очень долго просто так сидит и смотрит в стену, едва моргая, и причина такого странного поведения едва ли могла рассмешить. По крайней мере, аристократу было не смешно…      Парень слушал стоны и сладостные крики, доносящиеся из гостевой комнаты этажом ниже. Стены плохо пропускали звук, однако юноша всё равно слышал, и это не давало ему покоя!      Когда на его вопрос о цене молчания Мор ответил: “Сегодня мы с Альбедо переночуем у тебя. В гостевой комнате,” – аристократ ни к месту расслабился. “Конечно!” – сказал Кайри. “В вашем распоряжении! Хоть всё поместье целиком!” – сказал Кайри! Ну откуда он мог знать, что это обернётся часовой пыткой?!      Причин такого его волнения было две – одна хуже другой. Первая – Кай не обманул мрачного друга тогда, он действительно когда-то мечтал об Альбедо. Не скрывал, что в голову приходили разные самые смелые мечтания, однако они остались в прошлом. Теперь же от этих чувственных стенаний фантазии вновь оживали! Парень просто не мог не представить, что там сейчас происходит. Возникающие перед глазами картины вызывали столь дикое возбуждение, что даже такому отпетому гедонисту, как Кайри, становилось неловко. И от этого не отделаться!      Вторая же причина… …      Когда продолжительность сего действа перевалила за час, аристократ, наконец, лёг – накрыл голову подушкой, крепко прижав ту к уху, и завернулся в одеяло. Минута. Две. Три… Всё не прекращается. Слышно даже сквозь плотную ткань и приличный слой перьев! В какой-то момент парень не выдержал и заговорил в слух, ударяя себя подушкой на каждом слове:      — Да. Когда же! Ты!!! ВЫДОХНЕШЬСЯ!!!      Юноша ещё сильнее вжался в кровать, со странной злостью сжав покрывало в кулаках. Вторая причина была в том, что он не понимал, когда белокурый успел ухватить себе такое счастье?! И где был рыжий в это время?!!! Пускай так было плохо думать, парень вдруг понял, что надо было раньше присмотреться к Морскитару. Может, что и вышло бы… Хотя, конечно, юноша был рад за своего друга, не смотря на зелёную зависть. Альбедо не был известен, как любимчик удачи, но, если ему везло, то всегда по крупному. И на этот раз светлый сорвал джек-пот.      Кайри протёр лицо, пытаясь расслабиться. Что-то не к добру ему в голову начали приходить игорные темы. Возможно, уставший разум уже пытался хоть чем-то занять себя. Безуспешно… От нахлынувших нервов и напряжения Кай прохныкал в подушку:      — Мне завтра вставать рано…!      Его скорбный голос словно услышали внизу. Один протяжный преисполненный нежностью крик, от которого у рыжего всё внизу заныло, и наступила тишина. Абсолютная.      То, что всё закончилось, конечно, дало парню секундное ощущение облегчения. Вот только продлилось оно именно секунду. Может, гости успокоились и вполне возможно притронулись, наконец, к маленькому ужину, что аристократ заботливо оставил для них в комнате, но заснуть после такого хозяину дома уже точно не получиться. Слишком велико возбуждение, гуляющее в теле. Это просто безнадёжно.      Вне себя от злости и усталости, парень пробормотал:      — Чтоб я ещё раз пустил друзей на ночёвку!      С этими словами он ещё глубже закопался в простыни и так и пролежал до самого утра.