✧ Орудие Богов ☾

     Безымянный бард, часть вторая:      Переговоры      Путешествие оказалось невероятно скучным.      Аято никогда не отличался излишней брезгливостью, присущей большинству людей его сорта, а потому путь к Мондштадту и по его окрестностям не вызывал у него отвращения. Да, это была глушь, бесконечно далёкая от уютного дворцового быта, однако лорд Камисато даже здесь чувствовал себя, как дома. По его скромному мнению, этот городок уже принадлежал ему… Принадлежал с того самого момента, как он обратил на него своё внимание.      В ночь полнолуния, когда небо затянулось блеклыми и тонкими облаками, между виноградниками и поместьями неслась колонна из конных экипажей. Жители пригорода не могли видеть лица в окнах карет, но всё равно запирались в домах, словно предчувствуя беду. В проносящейся во тьме процессии было нечто зловещее. Чуждое… Даже ночные птицы в панике разлетались, стоило им завидеть узкий строй экипажей.      Во главе строя двигалась повозка во всех смыслах выделяющаяся. Аято не переносил тесноту карет, а потому его экипаж не имел крыши. Посеребренный корпус поблёскивал в тусклом свете луны, оттеняя своей красотой фиолетовый бархат, коим было обито всё внутри. Превзойти карету в роскошности мог, разве что, её владелец. Глава клана – это не тот титул, что предполагает скромность, хотя Аято и казался сдержанным в одежде. При невнимательном осмотре… На деле оказывалось, что ткань утончённого костюма – тончайший шёлк, мягкий и абсурдно дорогой. Белый и фиолетовый цвета давали ощущение, словно это одеяние какого-нибудь духовного наставника или выходца из жречества. Портил впечатление только необычный цвет волос – голубой, считающийся цветом богатства и мудрости. Что же… В условиях Тейвата такая краска уж точно требовала баснословных богатств.      — Так, значит, вот ты какой… - проговорил парень себе под нос, оглядывая проносящуюся мимо него череду усадеб и маленьких домиков. – А здесь не так уж и гадко.      Верховный лектор, что составлял Аято компанию в карете, лишь недовольно захрипел, не имея смелости возразить.      Брать с собой этого старого труса не было никакой необходимости, однако лорд Камисато, на удивление слуг, всё равно потащил того с собой. Едва ли от лектора был хоть какой-то прок. Просто элегантный юноша давно взял за привычку держать рядом с собой какого-нибудь маленького человечка, дабы на его фоне выглядеть ещё более значимо.      Сам он не разделял недовольства старика. Из-за ограничений, которые налагают должность и обязанности, Аято практически не появляется на людях, а времени на неспешные прогулки или путешествия у него почти не бывает. Выбраться куда-то – даже в такую глушь – это уже неплохо.      — Так мило вокруг, - плавным голосом начал лорд. – Да, согласен, этому городу не хватает утончённости, да и походит он больше на деревню. Но ты только послушай… - Он прикрыл глаза и с улыбкой прислушался. – Тишина. Где-нибудь ты слышал такую спокойную тишину? Она царит здесь, как тьма в ночи. – Послышалась его усмешка. – Я бы даже приобрёл здесь поместье. Уединение бывает очень полезно.      Колонна двигалась по всё сужающимся улицам. Дома всё выше, а народу вокруг всё больше. Молодой лорд окинул взглядом группы чернорабочих и крестьян, глазеющих на происходящее, и с холодком в голосе сказал:      — Людей, как я посмотрю, в этом городе всё равно нет. – С его лица не сходила мягкая улыбка.      Процессия неслась между рядами фонарей, зажжённых специально для прибывших гостей. Такое гостеприимство на вкус Аято было немного странным, ведь Мондштадт фактически объявил себя противником всего Тейвата своим бунтом, а потому прибывающие послы были скорее военной делегацией. Хотя парень подозревал, что местные аристократы ещё не совсем понимали серьёзность происходящего.      — Позвольте спросить, господин, - неуверенно пролепетал старый лектор, прикрывая глаза от слепящего света огней.      — Говори.      — Вы ведь не собираетесь заключать мир, да?      Старика не поставили в курс дела из соображений безопасности – доверия к нему не было никакого. Однако господина Камисато обрадовало, что лектор додумался до очевидного. Это давало хоть какую-то надежду, что в инквизиции служат не одни идиоты…      Седой мужчина поймал лукавый взгляд Аято и тут же добавил:      — Если так, то прошу вас поменять решение. Поймите, эти колдуны слишком искусны, чтобы бороться с ними в открытую…      — Твоё мнение будет учтено, - было ему ответом. Интонация голоса не оставляла сомнений, что о совете лектора забудут в следующее же мгновение… - Вот только я убеждён в обратном. Не так страшны эти колдуны. Да, они проблема, но для каждой проблемы есть множество решений, и у меня в рукавах покоятся они все. – Вдруг он бросил взгляд спокойных глаз на следующие за роскошным экипажем чёрные кареты и закончил: - Фатуи справятся. Доверься им.      У старика дрожь по телу прошла при одном упоминании этих людей. Да, в каретах за ними ехали именно представители этой зловещей во всех отношениях организации…      Фатуи – древняя, как сам Тейват, ячейка-ответвление от инквизиции. И, если обычный агент Двора заставляет трепетать обычного человека, то от вида солдата Фатуи дрожат инквизиторы. Официально структура дипломатическая, а на деле – военная, преданная только скрытым в тени хозяевам. Старый лектор за свою карьеру понял одно – Король-Феникс правит при свете дня, но ночью царствуют Фатуи…      Процессия достигла площади в центре города, окружённой красивой невысокой изгородью. Здесь раскинулась просторная мощёная дорога, окружённая с двух сторон обширным зелёным лугом. Вела же тропа к приличных размеров правительственному зданию, выполненному из белого камня. В квадратном строении господствовала симметрия, а двери, более напоминающие внушительные ворота, оказались распахнуты для гостей. Над дверьми же располагался широкий каменный балкон, на котором то и дело мелькали силуэты наблюдателей. Яркий свет из окон мог бы очаровать любого, но Аято не выглядел хоть сколько-нибудь впечатлённым. Было даже нечто вроде разочарования…      Лорд Камисато на пару с лектором вышел из кареты, наблюдая, как солдаты Фатуи высыпают на улицу. Все как один они были облачены в чёрно-красную одежду с капюшонами, а лица их покрывали белые маски. Как сама их организация, солдаты были молчаливыми безликими и холодными. Всего шестнадцать воинов – неплохой ударный отряд. Даже жаль их было использовать только как телохранителей…      Сюрпризы начались уже когда молодой господин направился к началу вымощенной дороги – их никто не встретил. Ни стражи, ни дипломатов – никого.      Юный лорд прошёлся дальше в сопровождении воинов. В целом, он понимал послание гостеприимных хозяев – посланникам здесь не рады, а потому они должны были сами дойти до места переговоров. “Как же банально…” – думал он, вглядываясь в тёмное небо над головой. Глаза просили отдыха после огней. Однако стоило ему опустить взгляд…      На лужайках по обе стороны от дороги цвели прекрасные цветы и именно их Аято заметил, когда только подъезжал к месту. Теперь же он присмотрелся. Даже его вечно спокойные глаза расширились от увиденного…      Прямо на траве, стоя на коленях, расположились десятки и десятки воинов в лёгкой броне. Инквизиторские знаки отличия выдавали в них именно тех бедолаг, что попались в плен недавно. Они были выстроены в идеальном строевом порядке, словно почётный караул, охраняющий правительственное здание, но было кое-что, заставляющее кровь стынуть в жилах. Солдаты не двигались, и была на то причина: на шее каждого из них спала ядовитая змея… Гады обвивали застывших в ступоре людей, угрожая проснуться от любого шороха. Теперь уже мнение Аято поменялось… Послание хозяев, очевидно, звучало несколько иначе. “Посмотрите, что с вами будет, если оскорбите нас” – вот, что значил этот жест.      Вдруг за спиной парня медленно возник седой лектор.      — “Не так страшны”, господин? – позволил он себе колкость.      В обычной ситуации молодой лорд одарил бы подчинённого строгим взглядом, однако он был вынужден принять эту язвительность. Аколиты инквизиции стояли на коленях и чья-то стальная воля мешала змеям расползтись. В его голову закралась мысль, что паника старика была вызвана отнюдь не только трусостью…      Процессия миновала длинную тропу, сопровождаемая умоляющими взглядами пленников. Такая реакция аколитов была вовсе не от ужасного обращения с ними в плену или из-за мечты побыстрее покинуть его. Нет, единственное, что было в их глазах, это просьба не шуметь. Не будить змей… Солдаты Фатуи же всё время бряцали спрятанными в рукавах ножами и отбивали как можно более громкий марш, наслаждаясь страхом несчастных. Их господин же не проявлял к происходящему ни малейшего интереса.      Аято ступил через раскрытые двери и тут же почувствовал насыщенный цветочный аромат. Внутри всё оказалось обставлено скромно, но цивильно; широкий зал, увенчанный серебряной люстрой. Мраморные колоны подпирали высокий потолок, а под их тенью ютились лакеи и всякая прислуга. Было даже некое подобие сцены у дальней стены, но осмотр свой Аято прервал, стоило ему заметить стоящих впереди трёх людей.      — Добро пожаловать в Мондштадт, лорд Камисато, - прозвучал приятный голос. – Мы ждали вас.      Гость тут же встал на месте. Так резко, что даже хладнокровные телохранители переглянулись…      Аято был в курсе всего происходящего в последние дни, а потому знал, что за люди перед ним стоят. Во главе троицы расположился одетый во всё белое юноша с чистым уверенным взглядом и завораживающими волосами. Про себя элегантный гость отметил его, как Альбедо Делака, лидера компании. По правое плечо от него стояла высокая девушка, одетая в строгий костюм, расшитый золотыми символами. Джинн Гуннхильдр, капитан Ордо Фавониус и глава восстания. Однако более всего поразило Аято присутствие рыжего аристократа в этой удивительной троице...      Прежде всего лорд Камисато с лёгкой улыбкой обратился к белокурому юноше:      — Благодарю за радушный приём, но, честно сказать, не ожидал, что не буду нуждаться в представлении.      Это была чистая правда: никто, кроме очень узкого круга лиц, не мог знать, что именно Аято отправится на миссию в Город Ветра.      — У Делак длинные руки, господин посол, - с излишним официозом сказал Кай.      Двое, должно быть, самых богато разодетых людей на всю округу встретились оценивающими взглядами. Альбедо, терпеливо наблюдающий за этим, сначала подумал, что каждый просто пытался понять, что за человек перед ним. Однако уж больно интересные эмоции у них читались в глазах.      — Кайри, - вдруг сказал молодой лорд, кивнув аристократу.      — Аято, - следом откликнулся винодел.      Альбедо не был слишком удивлён, что они знакомы: Кай в своё время бывал много где, а его деловая хватка позволяла заводить весьма… интересные знакомства. Куда занятнее был тот холод, с которым двое обратились друг к другу.      — Рад видеть знакомое лицо, - мило сказал Аято, отвернувшись от знакомого, как от чего-то гадкого. – И ещё радостнее, наконец, приступить к переговорам. Правда, сперва… Прошу меня простить, но я – раб официоза.      Он выпрямился, глубоко вдохнул, словно давая окружающим рассмотреть себя лучше, а потом учтиво поклонился и торжественно произнёс:      — Моё имя – Аято Камисато. Я лорд клана Камисато и глава комиссии Ясиро. – Аято расплылся в улыбке чистого довольства и закончил: - Для меня великая честь и удовольствие вести переговоры от имени инквизиции Его Величества. …      От сладости его речей Альбедо стало откровенно не по себе. Да, любой бы увидел в этом маленьком представлении добродушную учтивость, однако белокурый чувствовал странную неприязнь к гостю. Однако настоящее отвращение он испытывал к телохранителям, стоявшим у лорда за спиной. К ним архитектор – сам не понимая причины – испытывал искреннее омерзение на грани физического дискомфорта. Альбедо понимал, что смотрит на людей, но что-то тонкое внутри него видело в них нечто чуждое, враждебное…      Возможно, часть отвращения показалось на лице светлого парня; Джинн заметила его беспокойство и тут же строго сказала:      — Прежде чем мы начнём, вы скажите, кто эти люди. – Она указала пальцем на шестнадцать воинов, как на что-то неодушевлённое.      — Ох, прошу простить мою медлительность, - всё говорил посол. – Эти господа – аколиты Фатуи. Не смотрите на их молчаливость, на самом деле каждый из них прирождённый дипломат.      “Прирождённые дипломаты” стояли на месте, как статуи, лишь изредка поворачивая головы, осматриваясь. Кайри заметил у некоторых из них небольшие подсумки с записными книжками и торчащие из карманов письменные принадлежности, что хоть как-то подтверждало слова Аято. Но, в целом, это всё ещё были шестнадцать воинов, больше напоминающих наёмных убийц.      Превозмогая противные чувства Альбедо нагнал на лицо выражение привычного спокойствия и с мягкой улыбкой заявил:      — Уверен, ваши дипломаты скрасят нашу беседу. Нам нужно обсудить много деталей. – Лорд Камиссато уже было сделал шаг вперёд, очевидно готовый приступить к делу. Светлый же с превеликим удовольствием прервал его праздник духа: - А пока мы ожидаем переговорщиков, предлагаю вам подождать в этом зале. Мы приготовили вам маленький праздник.      Слова о празднике уже не коснулись разума молодого лорда. Он думал, что ослышался, ведь перед ним сейчас стоял лидер восставших, пускай и негласный. Ни за что бы не поверил в главенство Джинн.      — Простите, наверное произошло недопонимание, - со всей сдержанностью произнёс Аято. – Мы полагали, что это вы будете возглавлять процесс.      Белокурый чуть заметно ухмыльнулся. Оценил изворотливость гостя… Сразу же показывает, кого считает главным, дабы втереться в доверие. Интересный человек.      — О, лорд Аято, я лишь скромный представитель. – Он повернулся на каблуках, оставляя собеседника в полном недоумении. Через плечо договорил: - Вести переговоры вам предстоит с главой дома Делак. …      Постепенно “дорогие послы” разошлись по просторному залу, слушая игру приглашённых музыкантов. Не было отбоя от бардов, желающих поработать на правящую семью, так что музыка была словно на королевском приёме. Впрочем, окружением занимался рыжеволосый аристократ, а потому всё вокруг было на подобном уровне. Интереснее всего смотрелись латные доспехи, стоящие на каменных постаментах у каждой колоны. Они были древними, как сам город, и только копья, что сжимали эти молчаливые стражи, блестели новизной. Если бы не открытые забрала шлемов, их могли и принять за неподвижных солдат.      Альбедо изредка обменивался с Аято ничего не значащими любезностями. С ещё большим неудовольствием он разговаривал с этими “посланниками Фатуи”. Правда, разговоры эти были ещё короче. Парня не покидало чувство, что шестнадцать гостей испытывают к нему такое же необъяснимое омерзение, как и он к ним. К счастью их всех, в просторном зале им не приходилось находиться близко друг к другу…      План был проработан до мелочей, но белокурому всё равно было неуютно. И дело тут не в телохранителях посла – нечто другое тревожило юношу. Ощущение, словно есть что-то ещё, чего они с Морскитаром предусмотреть не смогли. Гнетущие мысли наполнили чертоги разума… Хотя, архитектору было не привыкать. Сам этот план выглядел тревожно. ---      Спустя час после разговоров с пьяным бардом в просторном зале собралась пёстрая компания из почти всех людей, с которыми Морскитар держал дружбу в этом мире. На этот раз нужны были усилия всей их негласной команды, чтобы избежать худшего.      Сложнее всего было уговорить Альбедо оторваться от работы. Изложенный план не нравился ни Мору, ни белокурому юноше, вот только “мягкие” варианты кончились давно. Оставалось лишь пойти на безумство.      Альбедо стоял вместе с матерью в беспокойном ожидании. Госпожа Рэйн не знала подробностей плана, но настроение сына было красноречивее любых объяснений. По другую же сторону зала Кайри, Беннет и Кли с видом деловитых экспертов смотрели на мрачного воина. Когда Мор сказал им, что понадобится помощь профессионалов, каждый из троицы воссиял и тут же пообещал поучаствовать. Ну и, конечно же, Бао… Этот старик. Морскитар указал ему на стул прямо посреди зала. Мужчине не нравилось быть в центре общего внимания, но его раздражение было тем не многим, что помогало фантому справиться с собственным неудовольствием. Осознание, что весь план строится на этом старом пьянице, было хуже любой безнадёги.      — Спасибо, что пришли, - поблагодарил Мор троицу “экспертов”. – Мы введём вас в курс дела.      На этих кратких словах Альбедо встал по правое плечо от него, готовя голос, словно перед речью. Их маленькое собрание давно начало напоминать подготовку к военной вылазке, так что Кай уже ждал, когда прозвучат слова: “На этот раз наш враг…” – и любое угрожающее слово в конце.      — Вы уже знаете, переговоры будут лишь спектаклем, - начал белокурый чётко и выверено. – Нас хотят обмануть и, в лучшем случае, покинуть Мондштадт ни с чем, а в худшем - изолировать. Запереть, как в клетке! – Он осмотрел всех присутствующих и, убедившись, что слова возымели нужный эффект, продолжил: - Мы меняем тактику. Больше никаких переговоров, уступок или компромиссов. Теперь наше послание: “Мир или долгая война”.      — Как понимаю, - с опаской прервала госпожа Рэйн. – Их победа в этой войне не рассматривается, как вариант?      На её вопрос светлый юноша лишь уверенно улыбнулся. Удовольствие же продолжить взял на себя Мор:      — Войны не будет. Но их капитуляцию мы обещаем. – Мрачный парень прошёлся к центру зала и встал рядом со стариком, битую минуту ворчащим себе под нос. – Они решили обмануть нас. Но мы отплатим своим спектаклем. Очередным.      На последнем слове Кайри едва не загорелся от счастья. Хотел бы Морскитар себе его энтузиазм…      — … Только для этого зрелища нам нужен будет ещё один артист. – Наконец-то юноша удостоил старого Бао взглядом. Оба они были от этого не в восторге. - Альбедо – представитель Делак – бросил их в ужас. А вот сломить дух должен глава Дома.      Одна лишь фраза бросила мужчину в недоумение. Ступор, быстро сменившийся необычной решимостью… Старик медленно привстал со стула, всё ещё смотря в лицо мрачному юнцу и оглядываясь вокруг, словно резко попав в какое-то другое место. Его сын, жена, гости, да даже Мор смотрели на него со знакомым, однако давно позабытым Бао выражением уважения на лице. Впервые за долгое время на него не взирали со снисходительностью, как на неприятную, но необходимую условность. Бесценнее всего было видеть Альбедо среди этих лиц: наконец-то его мальчик готов был доверить ему нечто столь важное. Это и было для мужчины тем самым долгожданным восстановлением в правах, о котором он мечтал. Шанс опять стать главой Дома, уважаемым хотя бы своей семьёй.      — … Кайри, Кли, Беннет, - обратился к гостям фантом. Теперь смотрел на старика не с таким отвращением. – Слушайте задачу. Нам нужен образ правящего железной рукой барона. Твёрдого и сурового. Кого-то, в чьих силах раздавить любого, как муравья, и без колебаний. – Вдруг резко отвернулся от морщинистого лица и с долей презрения выдал: - Я не знаю, как вы сделаете подобное из Этого, но сделайте!      Старый не преминул ответить той же монетой – отвернулся с брезгливым видом, разве что под ноги юнцу не плюнул. Однако даже его чёрствое подточенное временем сердце чуть смягчилось, когда у него под боком оказалась воодушевлённая малютка Кли.      — Нужно будет сшить очень-очень грозный наряд… - задумчиво сказала она себе под нос. Янтарные глазки так и поблёскивали в предвкушении. – Вам нравится красный цвет?      Бао только успел кивнуть, как рядом тут же объявился мальчик-кузнец.      — Барон, да…? – тихо проговорил Беннет, и тут же сказал: - С меня трость. Все старые вельможи носят такие с собой, даже если с ногами всё в порядке.      Дети набросились на престарелого аристократа, как заядлые художники на чистый холст. За их воодушевлением можно было наблюдать вечно, но Кай решил внести и свою лепту.      — Думаю, у нас есть время поработать над его речью и манерами, - заявил он, уже примерно прикидывая, что предстоит сделать. – Если образ должен быть суровым, стоит отработать взгляд и… “тихие угрозы”, если угодно.      — Не нужно, - внезапно сказала Рэйндоттир, вставая рядом с мужем и беря того за руку. – Он в этом не нуждается.      Лишь полминуты сам Кай и прочие не понимали, с чего вдруг такая уверенность, однако скоро старец показал им причину. Он с хрустом позвонков выпрямился, расправил плечи, пригладив чуть спутавшуюся бороду, и одарил всех столь уверенным взглядом, что даже Морскитар не узнал сначала в этом человеке былого Бао.      — Не нужно меня учить, как разговаривать с каким-то выскочкой из внутренних провинций. – Необычайно ровным голосом сказал мужчина. Его выдержка оказалась идеальной. – Аято Камисато, да? Так зовут этого “демона”, ха…Он хочет обмануть мою семью. Заковать в кандалы мой город! А потому мне плевать, насколько он изворотлив, или сколько у него масок. Меня этот щенок не перенесёт. ---      Сейчас, когда Альбедо вспоминал уверенные слова отца, они уже не казались такими убедительными. Нет, он, конечно, уважал былые заслуги старика: в своё время Бао заставлял с собой считаться всю местную аристократию, но когда были эти времена? Казалось, в какой-то прошлой жизни.      Аято же держался легко и расслабленно, словно рыба в воде. Он успел переговорить с Джинн. Речь его была столь пропитана нежнейшей лестью, а девушка столь часто начала ему улыбаться, что уже на второй минуте беседу учтиво прервал Кайри. Его учтивость выглядела так: подойти к наглецу сзади, едва не довести до инфаркта покашливанием и сдавить тому плечо в мёртвой хватке.      — На пару слов, - проронил винодел, зазывая гостя за собой.      Лорд Камисато тут же извинился перед собеседницей и, прихватив с собой бокал изысканного напитка, направился вслед знакомому – к дверям.      Джинн смотрела в след двум молодым людям с нескрываемым наслаждением. Да, Кай не был тем заботливым рыцарем в сияющих доспехах, о котором она мечтала, будучи совсем девочкой. Однако этот маленький акт ревности она про себя отметила…      Два элегантных аристократа встали в дверном проёме напротив друг друга. Занятно выглядели вместе: Кай, как всегда, одел более строгую одежду – много чёрного с желтоватыми вкраплениями золота. Аято же почти весь в белом с излюбленным фиолетовым в подкладке. Но, что важнее, юный лорд улыбался, а рыжий аристократ смотрел на него с нескрываемым недовольством.      — Она милая, - первым начал Аято, отпивая из бокала. – Понимаю, почему она тебе приглянулась. Правда, я был уверен в твоих более… нестандартных взглядах на любовь.      Кай едва не взорвался саркастичными аплодисментами. “Браво, - думал он про себя. – Три попадания из трёх.” Надавил на ревность, упомянул про предпочтения, да ещё и показал, что откуда-то прознал про них с Джинн.      — Как всегда в своём стиле… - чуть слышно прошептал парень. Достаточно громко, чтобы гость услышал. После добавил уже чётко: - Отставь любезность. Я хочу поговорить с тобой, а не с “блистательным лордом Камисато”. Только не сейчас.      Глаза Аято сверкнули. Улыбка не сходила с его губ, при том, что всё остальное лицо словно бы расслабилось и стало естественно-ленивым. В один момент мастер тысячи масок показал истинную натуру.      — Ты удивляешь меня, Кай, - сказал глава Ясиро без всяких вступлений. – С каждым разом всё больше и больше. В последнюю очередь я ожидал увидеть тебя здесь – в самом центре восстания. Хотя… Отдам должное. Твоему умению эффектно появляться в неожиданное время и в неожиданном месте позавидуют и лазутчики Фатуи.      — Учусь у лучших, - со смешком откликнулся аристократ, окинув взглядом собеседника.      Подействовало ли так хорошее вино или ещё что-то, но Аято даже посмеялся искренне. Воистину редкое зрелище… И, пока знакомый был в добром расположении духа, Кайри поспешил спросить:      — Вы ведь здесь не чтобы заключить мир, угадал? …      Собеседник тут же переменился в лице. Единственное приятное в этом для рыжего парня был шанс отдохнуть от этой слащавой улыбки.      — … Откуда вдруг такие подозрения? – проговорил Аято, не оставляя сомнений в правоте замечания.      — Я понял это, стоило твоему лицу показаться на горизонте.      На деле, когда Венти только назвал лорда Камисато главным послом, но разница не так важна.      — Готов поспорить на всё своё состояние, - продолжил Кай, - Что ты рассчитываешь уговорить главу Делак пойти на уступки. Сначала впустить инквизицию обратно в город, потом постепенно вернуть запрет на поклонение Барбатосу. Давай, скажи, что я не прав.      Вернувшаяся коронная улыбочка ответила вместо юного лорда. Странно даже, что он так выдавал себя на этот раз. Кайри пытался отыскать и в этом подвох, но, очевидно, это было занятие безнадёжное. В путях замыслов этого кукловода запутался бы и отряд следопытов…      — К слову о Делак. Их лидер… Что он за человек? – Молодой лорд сменил тему с такой непринуждённостью, словно говорил сам с собой, а собеседник – лишь незначительная условность. – Есть ли что-то, о чём мне стоило бы знать перед встречей с ним?      Сам тон его голоса выдавал уверенность в своём будущем успехе. Лорд правда полагал, что рассказами о главе Дома сможет развлечь себя оставшееся время ожидания. Ждало же его отнюдь не развлечение... Он запрокинул голову, залпом допивая оставшееся вино, а, когда опустил глаза обратно на знакомого, увидел того уже буквально в шаге от себя.      — Если в твоей крашеной голове есть хоть капля мозгов, - с холодом начал Кай, - Ты не будешь злить господина Бао.      Фраза возымела эффект – Аято на мгновение почувствовал шок. И дело было даже не в том, что вполне воспитанный аристократ позволил себе такие вульгарные выражения. Важнее были эмоции, отразившиеся в зелёных глазах. Страх…      — Или что? – уже на свой риск спросил глава Ясиро. – Придётся долго-долго извиняться?      Его хорошее настроение постепенно начинало улетучиваться, хотя его ещё хватало на такие вот колкости. Тяжёлый взгляд знакомого красноречиво давал понять – шутка пришлась совсем не в тему.      — Видишь ли, Аято… - Кай сложил руки за спиной, посмотрев на происходящее в зале. Альбедо о чём-то переговаривался с седым Лектором, вот уже какое время осматривающимся по сторонам. – Его сын не просто так заведует всеми делами дома вместо отца. Так же неспроста именно Альбедо руководит регионом, хотя, сам понимаешь, для главы Дома самое время взять бразды в свои руки. Это придало бы восстанию больше веса в глазах правящих кругов. Почему господину Бао не стать местным регентом?      — Намекаешь на его неуравновешенность.      — Раздражительность! – внезапно выпалил рыжий парень. – Просто раздражительность, не более… Он вообще предпочитает не выходить из дома. И, когда началось восстание, он не принимал в нём никакого участия, но вам, идиотам, взбрело в голову послать войска в город!      С долей зарождающегося недоумения лорд Камисато заметил:      — Это то, что мы делаем в таких случаях. Так всегда было.      — Уже не важно! Главное – из-за вас старик вмешался! И, если Альбедо создал Статую просто чтобы отпугнуть армию, то старый добрый Бао требовал перемолоть аколитов в труху. Даже госпожа Рэйн едва смогла смирить его гнев, а она, чтобы ты знал, его супруга!      Молодой лорд не мог поверить тому, что видит и слышит. Первые мгновения рассказа он думал, что это всё какая-то глупая шутка или попытка его напугать. Однако Аято разузнал всё что мог о творившемся в округе Монштадта за последнее время, и в рассказе знакомого слишком многое было правдой. Ещё когда глупый лектор ввалился в крепость-монастырь, панически лепеча об огромном золотом титане, лорд Камисато задавался одним вопросом: “Почему погибло так мало?” И это был лишь один из многих вопросов, на которые Кайри невольно ответил…      — Позволь дать тебе совет, - напряжённо проговорил винодел, поворачиваясь обратно к залу. – Они с сыном абсолютно разные люди. Если с Альбедо ты и правда мог надеяться на что-то, то господин Бао к компромиссам не расположен. Постоянно кивай и не лезь на рожон. Тогда, возможно, удастся восстановить тот баланс, который был до всей этой заварушки. Без всяких “походов на Ли Юэ” и всего в таком духе.      Аристократ направился обратно к гостям. Успел сделать пару шагов, прежде чем знакомый не окликнул его голосом, потерявшим надменность:      — Хочешь сказать, ты даёшь мне этот совет по-дружески? – Последнее слово прозвучало с изрядной долей язвительности.      Послышался усталый вздох. Кай нехотя повернулся обратно к собеседнику, надеясь ответить по-быстрому и оставить того в гордом одиночестве. Но он встал столбом, стоило его глазам увидеть движение вдалеке.      Между улиц показалась карета, запряжённая вороными конями.      Аято со странным напряжением наблюдал, как с грохотом колёс и фырканьем лошадей карета остановилась у длинной дороги. Только сейчас лорд изволил заметить уличные огни, любезно зажжённые горожанами: их свет позволил увидеть, что окна экипажа полностью тёмные, зашторенные. Слишком скромная в украшениях для имущества знатного аристократа, эта карета оставалась ужасно броской. Или, быть может, просто глава Ясиро столь впечатлился рассказом Кайри. Слишком мучительным стало ожидание…      Старый лектор и шестнадцать воинов встали возле юного господина, ведомые преспокойным Альбедо. Тонкий дух зловещего, повисший в воздухе, спустя мгновение превратился в жуткий холод в груди гостей – ряды пленных вокруг задрожали. Змеи, висевшие на шеях аколитов, в устрашающей синхронности проснулись и повернули головы в сторону прибывшего экипажа.      — Не по-дружески, - вдруг резко прошипел Кай на ухо послу. – Отнюдь... Вот только в порыве Его гнева легко попасть под горячую руку. – Он словно выдавливал из себя слова. - … И если ты думаешь, что мне хочется быть вместе с тобой разорванным на куски, просто из-за твоего желания поиграть в придворные интриги, то позволь тебя разочаровать!      Альбедо строго посмотрел на двух болтунов, заставив даже Аято забыть про любые вопросы. Белокурый вышел вперёд и тут же, словно по чьей-то высшей воле, небеса начали освобождаться от объятий облаков. Город залился бледным светом полной луны.      Сквозь шипение змей до гостей донёсся скрип петель. Дверь экипажа отворилась, и на край дороги ступила грузная, но поразительно статная фигура. Светлому архитектору хватило одного взгляда на отца, чтобы понять – Кли и Беннет превзошли самих себя.      Гости, не отрываясь, смотрели на высокого седого мужчину. Тот стоял очень далеко, однако даже так удавалось разглядеть его. На нём были высокие сапоги, обитые грубой тёмной кожей, а на ногах в свете фонарей чуть поблёскивали лёгкие латы, какие обычно носят королевские гвардейцы. Мундир роскошного пошива весь пестрил красным цветом, уступая в яркости лишь сверкающим в сиянии луны пуговицам из белого золота. Длинная седая борода выдавала почтенный возраст; суровое лицо же излучало решимость и энергию, способную дать фору некоторым молодым. Мимолётный пронизывающий взгляд его голубых глаз заставил лорда Камисато на время задуматься – может и прав Кай. Сила, с которой почтенный господин сжимал искусную железную трость, лишь укрепляла эти подозрения.      Вслед за мужчиной из кареты вышла элегантная женщина, что Аято пометил про себя, как Рэйндоттир – алхимика Золото. Она оправдала своё прозвище и внешним видом – чёрное платье с длинными рукавами, исшитое золотыми узорами, и украшения всё из одного только драгоценного металла. Голову её покрывала седина, но внешность женщины словно отвергала старость. Гордая и прекрасная аристократка сразу взяла мужа под руку, и, каждый признавал, эта пара выглядела одновременно и мило, и зловеще…      — … Воин… - внезапно прошептал себе под нос глава Ясиро. Резко повернул голову к виноделу и сдавленно прошипел: - Воин с красными глазами! Быстрее, расскажи о нём, я должен знать!      В ответ Кайри шикнул, указывая взглядом на далёкую карету.      Причина, почему супруги ещё стоят на месте, не заставила себя ждать. Дверь с обратной стороны экипажа хлопнула, давая понять – был ещё один пассажир…      Он казался тенью, какую не способны разогнать даже уличные огни. Всё, как Аято помнил по рассказам старого паникёра… Высокий сумеречный воин обошёл карету и твёрдой походкой направился к паре. Когда кроваво-алые глаза посмотрели на юного лорда вдалеке, в сердце того будто вонзился кусок льда. Древком зубастой глефы воин отбивал мерную дробь по мощёной дороге, и было нечто гипнотическое в этих звуках. Иначе как объяснить, что шестнадцать телохранителей уставились на прибывшего, даже не моргая…?      От вида, как мрачная фигура встаёт рядом с господином Бао, наподобие верного стража, юный лорд невольно проронил вслух:      — Что их связывает…?      — Всё просто, - уверенно ответили ему. Альбедо, не поворачиваясь к гостю, сказал…, едва веря в то, что говорит: - Мой отец заключил с Ним договор уже давно. – Гнетущая пауза, заставила даже бледного от страха лектора заострить внимание на юноше. Архитектор же со странной тяжестью повернулся к гостям и закончил: - Морскитар – его слуга. ---      После обсуждения планов на будущие переговоры, маленькое собрание начало расходиться. В зале остались только Бао, задумчиво смотрящий в окно, и Альбедо с Кайри, обсуждающие что-то. Морскитар же на время отошёл, - забрал из тренировочного зала куртку, респиратор и верную глефу – но, когда вернулся, его встретили озадаченные взгляды.      Воин всегда признавал, что его облачение выглядит жутковато, однако самого его больше пугал вид перешёптывающихся Альбедо и рыжего аристократа. Годы и годы кровавой охоты научили Мора доверять чутью, а сейчас оно кричало о надвигающейся беде.      — Кхм, Морскитар, - первым обратился к нему винодел, сложив руки за спиной. – Мы тут с Альбедо обсудили кое-что. Не в обиду тебе, но “мрачный воин из Мондштадта” теперь, как наше боевое знамя, так что твоё присутствие обязательно на переговорах.      Фантом на другое и не рассчитывал. Их ждёт очередная демонстрация силы, что выбьет победу, только почему вдруг друзья так замялись? Ничего сложного в том, чтобы попугать кучку напыщенных послов, Мор не видел.      Лицо рыжего юноши становилось всё более нервным.      — О, Боги милосердные… - прошептал он и тут же бросил другу: - Альбедо, скажи ему.      Кай будто спрятался за спиной большого-сильного-Альбедо и попросил защитить. В ответ светлый юноша одарил его взглядом вопрошающим, уничижающим.      — Что?! – воскликнул аристократ. – Тебя он не тронет!      Развернувшаяся комедия была такой многообещающей, что даже Бао оторвался от окна и начал вслушиваться в каждое слово. Мало того, Альбедо подошёл к воину с лицом подавленным, словно готовился зачитать приговор.      — Отцу может понадобиться защита в случае чего, – без тени радости начал он. - Зная, с кем мы имеем дело, никому другому я больше этого не доверю, да и нужно произвести впечатление на гостей… – Юноша понял, что смягчить это нельзя. Оставалось просто сказать и надеяться на лучшее. - Тебе нужно будет сопровождать главу Дома на переговорах. И в этом спектакле тебе придётся побыть его… подчинённым.      Старик на фоне взорвался безудержным смехом – искренним, радостным и на редкость злорадным.      — О, какой удачный день! – говорил он сквозь хохот. – Чудесный!      Он бы так и смеялся, если бы строгий взгляд сына не прервал его торжество духа.      Мрачный фантом мог напугать по-разному – грозное оружие, умения, да и глаза чего стоят. Однако самым пугающим было его молчание. Оно казалось не столько страшным, сколько напряжённым – в комнате на какое-то время стало тихо, и только едва-едва слышное дыхание, с шипением пробивающееся сквозь респиратор, доносилось до ушей присутствующих.      Пока он в маске, Альбедо не мог точно понять, какие эмоции на израненном лице. Возможно, воин просто не до конца верил в услышанное или искал повод отказать – цепляющийся за всё взгляд тому в доказательство. Рука сжала древко глефы, да так сильно, что вены на руке проступили… Альбедо же не хотел ждать, пока всё перерастёт в очередную сору двух противников.      Юноша видел радость отца, злость любимого и находил один единственный способ всё уладить. Нужно было уровнять их счёт.      — Кайри что-нибудь придумает насчёт твоего облачения, - сказал белокурый, приблизившись к парню. Подошёл слишком близко, чтобы Бао был спокоен. – Прости, что придётся это сделать. Просто никто не способен навести такой трепет, как ты.      Уже сам его притихший голос заставил Мора погасить злость, а отца занервничать. Но когда светлый юноша протянул руки к милому и аккуратно снял с него капюшон, оба упрямца почувствовали, как сердце пропустило один удар.      — “У главы Делак под перстнем сумеречный воин, способный вырезать армию”. Ради этого послания стоит потерпеть, - продолжил архитектор, кладя ладони на маску. Дыхание фантома выравнивалось. Белые руки словно поглаживали лицо сквозь респиратор. – Да, один вечер ты побудешь слугой, но это лишь роль. Одев овечью шкуру, не перестанешь быть волком.      Альбедо даже попытался мягко спустить его респиратор на подбородок; Мор сам остановил. В душе не осталось былого негодования; теперь оно казалось незначительным порывом… Был недоволен собой. Едва не позволил эмоциям победить холодный расчёт! Миссия сейчас была превыше всего.      Морскитар легко кивнул, показывая согласие, и повернулся к едва дышащему от возмущения старику. Теперь они были равны хотя бы в эмоциях, скопившихся в груди – оба успели испытать и злобу, и радость за этот день. Настало время горького перемирия.      — С удовольствием послужу вам, Бао, - вдруг сказал воин, так сильно стукнув глефой о пол, что по каменному паркету пошли трещины. Дальше последовала какая-то брезгливая пародия на поклон. – Ваша безопасность в надёжных руках. Вот только… - Не поднимая головы, Мор посмотрел на “господина”. Кровавые глаза сверкали сквозь чёлку серебряных волос. – Раз уж я вас защищаю, делайте что скажу. Иначе… страшно представить, что с вами может случиться.      — О, я знаю, - со всей гордостью ответил старец. – Благо стража погибает куда чаще господ.      В какой-то момент их перепалка грозилась перерасти в очередную ссору, вот только соперники показались… довольными своими колкостями. Худо-бедно враги, всё же, сколотили что-то наподобие союза. Наконец-то. ---      Супруги и мрачный воин пару секунд стояли неподвижно, словно приглядываясь к окружению. Потом же мужчина дал едва заметный знак стражу – Мор тут же замахнулся глефой и криком приказал пленным:      — Вниз!!! – Удар металлического древка едва не расколол дорогу.      Аколиты с пугливыми возгласами попадали ниц, трясясь от жуткого шипения аспидов. Только когда последний невольник рухнул наземь, супруги отправились дальше по дороге - не спеша, будто и некуда торопиться. Ни капли их внимания не принадлежало гостям.      На пару с женой Бао с угрожающей лёгкостью шёл между рядов пленных, чуть слышно постукивая тростью о мощёную дорожку. Морскитар следовал за ними, словно вернейший из слуг. И едва ли он был от этого в восторге…      Постепенно шаги старика становились всё тяжелее. Благодаря умению держать себя он легко скрыл от всех растущую усталость, однако от глаз Мора ничего не скрылось. Мужчине были тяжелы латы, да и душен оказался костюм.      — Устали, господин? – с долей язвительности прошептал фантом. – Помочь?      На вырвавшиеся из-под маски слова Бао только чуть ухмыльнулся. Мог бы разозлиться, но сам прекрасно понимал раздражение юнца. И сам же был не прочь излить его в колкостях.      — Самому-то тебе как, мальчик? Доспех не великоват?      — На парад сгодится, - отрезал воин, да так сурово, что у старика пропал всякий запал.      Мрачный юноша сетовал на свою роль в этой постановке, но ещё хуже ему было от своего “костюма”. На нём были тёмные наплечники, оставшиеся после бойни на пустыре, но это только полбеды. Тело покрыл прочный пластинчатый доспех с высоким металлическим воротником, обычный для паладинов и знатных воителей. Воистину, окрашенная в траурный чёрный цвет броня выглядела статно и угрожающе, однако даже старому Бао было понятно, что в таком облачении держать оружие и, тем более, сражаться, - задачка не из лёгких.      — Прости уж, - с неожиданной искренностью откликнулся старик. – Мне и самому не сладко… Зато посмотри, как этот павлин на нас таращится.      С презрительной решимостью мужчина поднял трость и указал на стоявшего вдалеке Аято. Их разговор слышать не могли, но смелый жест произвёл на дорогого гостя впечатление…      — Не отрывай от него глаз. Пускай потрясётся немного, - с явным довольством сказал Бао. – Будем постепенно ставить его на место.      Его слова весьма понравились Рэйндоттир: видеть мужа таким свежим и уверенным было радостно. Правда, радость быстро сменилась беспокойством – фантом как-то уж слишком буквально понял просьбу. Смотрел неотрывно в сторону гостей с такой злобой, что кожа покрывалась неестественным холодом, а змеи вокруг зашевелились, словно предвидя угрозу.      — Морскитар, думаю, достаточно, - сказала Рэйн. – Не переусердствуй.      — Эти… твари…      Супруги, как по команде обратили взгляды к стражу, всеми силами пытаясь не выдать тревогу. Одного косого взгляда на юношу хватало, чтобы понять – фантом в настоящей ярости. Причину же злости видел только сам Мор.      Этого нельзя было ощутить обычными человеческими чувствами. Воин смотрел не на Аято – тот был просто не интересен. Шестнадцать телохранителей, окружившие гостя – вот на кого фантом взирал с такой ненавистью. Видел их души. Они были словно воспалённые пародии на людские; всё естество Мора требовало одного – смерти этих нечестивых созданий. Ошибки быть не могло…      — Это слуги Азатота…! – Рука парня с силой сдавила древко глефы. Зубья оружия угрожающе двинулись… - Чувствую скверну.      Госпожа Рэйн проследила за его взглядом до воинов в масках. Сама внезапно помрачнела.      — Фатуи. Проклятые головорезы, - проронила она, прежде чем прижаться к мужу плотнее и строго заявить: - Они само воплощение всего плохого, что есть в инквизиции. Так что мы не против, если ты, кхм… “случайно заденешь глефой” кого-то из них.      Она даже не подозревала, насколько парню нравилась эта идея. Вид душ Фатуи для него был сравним со смрадом гниющей плоти.      — … Эй, остынь ты. – Бао не светился дружелюбием, но и привычную неприязнь к юнцу оставил. Словно прочувствовал эмоции фантома. – Как понял, они кто-то вроде твоих заклятых врагов, м? Не обещаю тебе их головы, но, поверь… - Он посмотрел на юношу с хищной улыбкой. – Сегодня мы как следует их помучаем.      Трое достигли стоявших у дверей послов. Альбедо почтительно поклонился родителям и быстро встал с ними рядом, открывая дорогу к дипломатам. Лорд Камисато встретился взглядами со старцем. Едва успел вернуть выражение вежливого интереса на лицо.      — Рад нашей встречи, господин Бао, - запоздало произнёс он. Вдруг обнаружил, что непривычно нервничает. – Позвольте представиться, я…      — Камисато Аято, - перебили его. – Глава клана Камисато и шестёрка Фатуи.      Слова старика подействовали на лорда подобно пощёчине. Приятная учтивость ещё сохранялась на его лице, но в глубине Аято охладел окончательно.      — Я… вовсе не связан с Фатуи. – Его голос с трудом вернул уверенность. – Эти шестнадцать господ – лишь добровольцы для этой миссии.      “Да-да, разумеется, - с иронией подумал мужчина. – А на твои письма с приказами они отзываются, потому что глубоко тебя уважают”. Вдруг Бао понял, что измываться над пареньком будет ещё легче, чем ожидалось.      — А вы, должно быть, Рэйндоттир, - сказал посол женщине, с брезгливостью взирающей на него. – Для меня большая радость встретить алхимика Золото.      — Для вас “радость”? – спросила Рэйн с надменностью, от которой даже Аято покрылся мурашками. - Оставьте лесть. Ещё неделю назад ваши псы повесили бы меня за мою науку, будь у них возможность.      Прежде чем супруга разгорелась бы ещё сильнее, старый аристократ взял её за руку, с нежностью поглаживая костяшки пальцев. Стоило гневу дорогой угаснуть, как он медленно зашагал к гостю, говоря попутно:      — Опустим все церемонности. – Его тень накрыла юного лорда с головой. – Это не милые посиделки, а время моё не бесконечно.      Старик остановился в трёх шагах от Аято, но тот ощущал, будто господин заслонил собой всё вокруг. И без того широким плечам Бао придавали размаха грузные наплечники под мундиром, да и сам мужчина выглядел сильным при всём своём возрасте.      — Как вам будет угодно… - наконец ответил глава Ясиро.      Сбылся один из худших кошмаров Морскитара. Он шёл вслед за стариком, переговаривающимся с этим смазливым аристократишкой, а прямо за ними, окружив, шагали слуги Султана демонов. И фантом должен был терпеть их присутствие! Парень старался не смотреть на тварей, и он был уверен – те так же стараются забыть о его существовании. Некое спокойствие душе давал только Альбедо. Мор видел - юноша испытывает такое же отвращение, а потому воин хотя бы не ощущал одиночества в своих эмоциях.      — Мы благодарны вам за тёплый приём, - прервал Камисато неудобное молчание. – Честно сказать, я не ожидал, что мы заслужим хотя бы малейшего приветствия в вашем городе.      — Благодарите не меня, а моего сына. Он привык разрешать конфликты благородным путём. В отличие от вас…      Процессия шла всё так же неспешно – Бао решил проверить нервы дорогого гостя на прочность. Мужчина со скукой во взгляде оглядывал доспехи, стоявшие повсеместно на каменных постаментах. Вслушивался в нежные звуки лиры: группа бардов, стоящая на сцене, продолжала играть, добавляя хоть какой-то живости происходящему.      — Я понимаю вашу злость, - с долей идеально исполненного смирения откликнулся Аято. – И я от имени всех слуг Его Величества прошу прощения за содеянное. Уверяю, у нас исключительно мирные цели.      — Да, я знаю. Знаю… - было ему ответом. – Мы с моей супругой как раз праздновали её возвращение в семью, когда земля задрожала от марша ваших солдат. Не сомневаюсь, их намерения были чисты, как душа ребёнка.      Старик уже начал забывать, сколь занимательной бывает политика. Насколько приятно выбить землю из-под ног у очередного наглеца и наслаждаться скрежетом его зубов. Однако хитрый гость явно знал, что делает – ни один мускул на лице не дрожал. Бао решил задавить мальчишку окончательно…      Старый аристократ медленно остановился и устало выдохнул, сжав трость обеими руками.      — Мой сын – настоящее чудо, согласитесь, - начал он.      — О, да… Я полагаю, что…      — Построить металлическое чудовище и направить его в бой, - продолжил старик, не замечая лепета гостя. – Возраст отбил у меня способность удивляться. Альбедо же вернул её, и как он это сделал! С моим удивлением смогла соперничать только моя же гордость.      В этот момент с лестницы, ведущей на второй этаж здания сбежала Джинн и, отвесив поспешный поклон, сказала седому господину: “Зал готов для переговоров,” – но старик тут же поднял руку и жёстким жестом приказал молчать.      — … Признаться, моё удивление длилось недолго, - продолжал мужчина, не отрываясь от глаз собеседника. – Золотой блеск и роскошь Титана мешала оставаться в этом чувстве долго. Первое же моё замечание звучало так… - Чётко выраженной паузой восхитился даже Кайри, идущий в самом конце построения. - … Не нужно было строить одного и столь искусного. Лучше уж создавать блеклых и дешёвых…, но много.      Это была последняя капля. Та самая маленькая капелька, что надломила железную выдержку Аято. Юный лорд так и застыл с бледной физиономией, отчаянно пытаясь разобраться в буре мыслей, охватившей разум. Неприятные догадки сменялись ещё худшими выводами, но озвучил главный вопрос не Камисато, нет. Неожиданно первым не выдержал один из солдат Фатуи.      — Вы способны создать ещё статуи?      Это был голос аколита, стоявшего ближе всего к госпоже Рэйн. По воле случая именно алхимик Золото решила пресечь его наглость.      — Я не знаю, почему ты решил, что тебе можно говорить, - холодно сказала она, прибивая телохранителя взглядом к полу. – Однако… ты вовремя задал вопрос. Навёл меня на мысль. – Она вдруг улыбнулась и обратилась к Бао: - Дорогой, я думаю, нам не хватает охраны.      Зловещие улыбки, проскользнувшие на лицах супругов, добили в лорде Камисато остатки понимания происходящего. Седой аристократ ещё раз обвёл взглядом всех присутствующих, даже найдя секунду, чтобы рассмотреть старого лектора, расположившегося между Фатуи. Тот уже был недалёк от трусливого бегства – так замучил его Мор своими взглядами.      Бао дал немой знак сыну добить гостей.      — Морскитар стоит всей королевской армии, - тут же откликнулся Альбедо, кивнув мрачному стражу. – Но, раз уж мы все тут “рабы официоза”…      Со сбивающей с толку ухмылкой он выпрямился, прошёлся глазами по украшающим зал доспехам и прошептал слова, от которых верховный лектор на фоне едва не потерял сознание:      — Ног гот’ф.      В тот же миг безмолвные доспехи шагнули со своих постаментов!      Металлический лязг наполнил зал.      Под грохот марша оживших лат воины Фатуи схватились за спрятанные в рукавах клинки. В боевом исступлении они вертелись на месте, смотря на идущую на них со всех сторон стену железа. Лектор так и вовсе метался из стороны в сторону, не находя, куда деться. За праздником ужаса безмолвно наблюдал фантом, сосредоточенный как никогда раньше. Пятьдесят доспехов сошло с постаментов, и пятьдесят групп змей у них внутри приходилось Мору направлять. Красивый фокус, но какой же сложный…!      Наконец, металлические стражи остановились – воцарившаяся тишина отдавала звоном в ушах. Идея добавить внутрь лат побольше бряцающих железок для устрашения звуками принадлежала Рэйн. Альбедо по-настоящему восхищался её жестоким гением… Теперь же искусственные солдаты стояли по обе стороны от процессии в идеальном боевом построении. По команде архитектора они в едином движении повернулись к лестнице, готовясь сопровождать создателей до зала переговоров.      — У меня получилось утолить ваше любопытство? – спросил белокурый юноша у дрожащих в недоумении Фатуи.      Воины не слишком-то обратили внимание на этот вопрос, но вот их хозяин… Аято не славился безудержной эмоциональностью, однако увиденное заставило его потонуть в раздражении. То, как Альбедо легко оживил столько доспехов… Если он сможет оживить хотя бы столько же титанов, это чертовски усложняет дело! А, главное, меняет роль дипломатической миссии. Лорд Камисато понял, что Делак сказали этим жестом; глава Ясиро ужаснулся их холодной гениальности. Послание звучало дословно: “Вы здесь не договариваетесь о перемирии. Вы принимаете свою капитуляцию… и молите нас оставить Тейват в покое”. Два чувства завладели юным лордом: он начинал неприкрыто бояться господина Бао и, при том, искренне им восхищаться…      Глава Делак в сопровождении жены и сына направился вперёд, не обращая внимания на гостей. Аято же спешно поравнялся с мужчиной, а вот его телохранители так и остались стоять в компании оживших доспехов, словно решая – бить им или бежать? Вернул их в чувства лишь глубокий голос старого аристократа:      — Пускай ваши стражи останутся тут. Нам стоит обговорить детали без лишних глаз и ушей.      Выражение его голоса не подразумевало отказ, однако Камисато не желал оставаться наедине с презирающим его человеком.      — Так ли это необходимо? Они хорошие дипломаты, от их участия…      Морскитар встал между идущими к лестнице и оживившейся группой телохранителей. Едва Фатуи сделали первый шаг в сторону Аято, как фантом подарил их душам столько страха, сколько сумел! Со вскриками и пугливой дрожью они попятились назад, думать забыв про своего господина.      — Я настаиваю, - с угрожающей улыбкой произнёс Бао, положив руку на плечо лорда.      На этих словах пятьдесят доспехов вновь со скрипом двинулись вперёд, сопровождая хозяев. Последнее, что увидели Фатуи прежде чем процессия исчезла в коридорах, - блеск леса копий и озлобленный взгляд красных глаз. …      Кайри ещё долго смотрел вслед удалившейся группе. Не мог погасить волнение; слишком уж хрупок был их план. Сама его цель была в одном – заставить Аято присмиреть. Уже звучало, как бред сумасшедшего, вот только других вариантов нет. Единственный исход, при котором Мондштадту обеспечат спокойное существование, - это если сам глава клана Камисато посоветует Двору оставить Город Ветра в покое. Вот только, чтобы уверить этого павлина в необходимости отстать от региона, нужно сделать то, чего не удавалось никому – по-настоящему напугать Аято. Винодел сделал свою часть работы, – и, как сам считал, весьма неплохо – но самая яркая часть начиналась теперь. А он даже не может наблюдать за процессом…      К нему подошла Джинн, раздосадованная не меньше него. Весь план ей изначально был не по душе, хотя бы потому что пришлось с миром принять послов инквизиции, пустить в самый центр города, да ещё и “кружиться вокруг них с лакеями и вином” – так она выражалась. В итоге ей пришлось смириться… Что не помешало ей поставить на должности “лакеев” своих рыцарей, переодеть их в прислугу и приказать быть готовыми ко всему. Кай готов был поспорить – одна её команда, и слуги, разносящие вино для гостей, начнут мешками сыпать яд в напитки.      — Как думаешь, у них всё будет хорошо? – поинтересовалась она.      — Если наш “замечательный гость” не выкинет какую-нибудь глупость – будет.      Дабы как-то отвлечься от дурных мыслей аристократ начал прислушиваться к музыке, всё ещё льющейся со сцены. Барды продолжали играть несмотря ни на что – даже шагающие доспехи их не смутили. Что же, они уже знали, на кого работают… Странно, но в нежной мелодии винодел услышал что-то смутно знакомое…      Теперь, когда им придётся долго ждать, да ещё и вместе, Джинн решила немного пощекотать нервы парню. Всё ещё помнила его внезапный приступ ревности. Помнила и желала его повторения.      — А этот Аято не так плох, - с хитрой улыбкой заявила она, мечтательно смотря куда-то в сторону. – Приятен в общении, да и собой не дурён.      — О, нет… - вдруг проговорил рыжий парень.      — Что такое, господин Кайри? – с заметным смешком спросила девушка – Я просто хорошо отозвалась о человеке. Не будете же вы отрицать его достоинства.      О, она молилась всем Архонтам, чтобы именно этим он и занялся, однако мечты её пресекли на корню: парень резко покинул спутницу, направившись к сцене. У него был такой вид, словно среди бардов затесался его худший враг, которого он только-только приметил. Правда увидел он не врага, нет. На сцене красовалась низкая фигура, одетая в светло-зелёный плащ и такого же цвета шорты. Бирюзовые глаза так и поблёскивали от наслаждения музыкой.      Кай быстро подошёл к краю сцены, борясь с желанием забраться на неё и стащить несчастного мальчишку вниз. Не понимал, как этого выпивоху сюда пустили…!      — Венти? – прошипел он играющему на лютне мальцу. – Венти, ты откуда здесь…?!      Вдруг бард чуть слышно шикнул, вводя аристократа в настоящий ступор. С нежной чувственностью мальчишка запрокинул голову, доиграл невероятно красивый фрагмент и только после этого кивнул кому-то из музыкантов, прося продолжить за него. Пока спускался со сцены то и дело ухмылялся разъярённому виноделу.      — Какого рожна ты забыл здесь?! – со злостью выдавил Кайри. Прикрывал собой мальчика от взглядов гостей, будто тот был чем-то постыдным. – И как ты попал сюда?!      — Простите, мне казалось, что на этот вечер вам нужны барды. Возможно, вы не заметили, господин Дилюк, но я бард, - весело сказал он и подмигнул, ещё больше выводя юношу из себя.      — Перестань меня так называть! И я что-то не помню тебя в списке нанятых музыкантов!      Колкости моменту добавляло то, что список этот составлял лично Кай. Через какие такие манипуляции сумасшедший пьяница попал на приём, и, главное, как оставался незамеченным всё это время, аристократ не подозревал. Сейчас его мысли были только о том, как культурно вывести раздражающего паренька на улицу, не собирая на себе ненужные взгляды.      — Хорошо, вы меня поймали, - неожиданно сознался Венти. – Я действительно проник сюда, но, во-первых – вам нравилась моя музыка, а потому извинений за неё я приносить не стану. А во-вторых… мне от вас нужна лишь секунда внимания. Дайте сказать вам всего три слова и можете выгонять меня прочь.      Бард подошёл вплотную, жестом руки попросив наклониться. Кай нехотя исполнил его просьбу – мальчишка придвинулся совсем близко и прошептал парню что-то на ухо. И, пускай Джинн, наблюдающая за этим, не могла слышать слов барда, но она точно знала – сказанное ужасало. Стоило музыканту договорить фразу, как винодел весь побледнел, а со лба его скатилась капля холодного пота.      Венти действительно сказал всего три слова: “В здании убийца”. …      Морскитар почти не слушал, о чём переговаривает старик с Аято. Его сейчас тревожило кое-что совершенно иное. Может, было тому виной количество “солдат”, которым парню приходилось отдавать незримые приказы, однако он не мог отделаться от чувства странной неполноты происходящего. Ощущалась какая-то неточность, будто они все что-то упускают, не замечают. Что-то важное. Или.. кого-то… Из-за нужды контролировать пятьдесят групп змей Мор не мог сосредоточиться на этом странном чувстве, мысли путались. Да ещё и лязг лат вокруг сбивал с толку.      Бао был занят с “дипломатом”, всё с той же возвышенностью рассказывая тому, как хотелось бы ему, чтобы бойни на пустыре вовсе не происходило. Сразу за ними шла госпожа Рэйн, вслушиваясь в разговор и выуживая из него ценные моменты. Альбедо с Мором шли в самом конце, сохраняя почтительное расстояние от супругов. В таком положении можно было разговаривать, не боясь быть услышанными, чем светлый юноша не преминул воспользоваться.      — Как ты? – приглушённо спросил он мрачного парня.      — Хуже не придумать. – Честность Мора не покинула его даже в такой момент. – Всё ещё чувствую Их смрад.      Иной человек не понял бы, о чём говорит воин, однако белокурый сразу понял, о каком смраде идёт речь. Сам натерпелся его…      — Я слышал разное о Фатуи, - начал он. – Но не думал, что буду испытывать к ним такое… Такое…      — Омерзение, - закончил за него воин. Не считал нужным скрывать подобное чувство. – Они слуги Султана демонов. Поэтому ты испытываешь ненависть. – Именно с этим жгучим чувством парень обернулся через плечо, словно ещё чувствуя нечестивых рядом. – Фантомы рождаются, чтобы убивать подобных им.      От такой новости Альбедо был откровенно не в восторге. Однако… когда он вспоминал свои ощущения, когда пытался разобраться в них… Там в зале он смотрел на тех, кто ходил в людском теле, а душа кричала, что перед ним что-то нечеловеческое. Нечто, чего не должно существовать, - мерзкое и безгранично злое. С величайшим потрясением юноша понял – он не успел узнать у Мора, кто их враг, с кем им предначертано сражаться и чем силён их недруг, а уже повстречал противников. Столь неподготовленным и уязвимым архитектор не чувствовал себя никогда.      Процессия достигла второго этажа и вошла в по-настоящему огромный зал. Раньше здесь заседал совет региона, возглавляемый лидерами культа Барбатоса. Теперь же это тень былого величия, наспех подготовленная к официальному событию. Дальняя стена заканчивалась обширным открытым балконом, что Аято видел снаружи. С него открывался завораживающий вид на город и, что важнее, на ряды пленных внизу. По центру просторного помещения стоял длинный дубовый стол с несколькими подготовленными стульями, а высокий потолок подпирали колонны, словно уходящие в беспросветную тьму. Освещения многочисленных ламп не хватало, чтобы осветить верх зала. Единственное, что можно было рассмотреть под потолком – паутину из деревянных балок и креплений.      Солдаты-доспехи прошли вперёд и, подобно почётному караулу, в идеальной синхронности встали у колонн. То, что эти создания из металла застыли, будто их покинула жизнь, нисколько не успокоило лорда; отдохнуть могли теперь только его уши. Лязг и скрежет кончились, а мигрень, напротив, началась. Возможно именно ужасающий грохот помогал Аято забыть о неприятном факте – на этом собрании он более не обладает и долей того веса, каким рассчитывал пользоваться, и радушные хозяева Мондштадта это понимают. Юный лорд всегда был реалистом – даже против одного железного титана у инквизиции нет методов быстрого уничтожения. Однако, как это часто бывает, всё дело в амбициях. Металлический монстр – это, конечно, хорошо, но маловато, чтобы претендовать на завоевания или, смотря дальше, господство над прочими городами. Но аристократический дом, имеющий целую армию титанов…! Вопрос времени, когда огонь их амбиций разгорится в полную силу.      — Начнём, - сурово проговорил старый аристократ, всем видом показывая, как же ему надоело это унылое действо.      Старик сел во главе стола – гость напротив него. Альбедо и Рэйн выбрали места рядом с Бао, так что глава Ясиро остался в ощутимом одиночестве. Как будто этого было мало, мрачный воин встал по правое плечо от господина и принялся неотрывно смотреть на юного лорда, не давая шансов скрыться от холодящих душу глаз.      — Как глава дома Делак я выражаю надежду на скорейшее завершение наших переговоров… - без тени любезности начал старик. – А как гостеприимный хозяин я даю вам право первым изложить свои требования.      Он развалился на стуле, тихо стукнув о пол тростью, и принялся наблюдать за послом, будто за цирковым зверем, что вот-вот исполнит какой-то трюк. По крайней мере, именно это Аято увидел в его взгляде.      — Благодарю вас. Обещаю быть кратким. – Постепенно он начал улавливать тон, на котором стоит говорить с этим человеком. С должным тактом и выдержкой лорд принялся за то, что лучше всего умел – говорить: - После всего произошедшего ни я, ни Двор Феникса не смеет что-либо требовать от вас. Мы были уверены, что инквизиция на территории Мондштадта занимается исключительно своим долгом, а местные её представители абсолютно честны. События последней недели открыли нам глаза на многие вещи. Бесчинства местных инквизиторов – лишь одна из них.      Вмешалась Рэйндоттир:      — У вас открылись глаза, когда ваши головорезы вошли город? Или уже когда их погнали прочь?      — Скорее, когда до Двора дошли новости, каким позором покрыли себя его слуги. При всём уважении к Мондштадту и его истории, в таких маленьких городах сложнее всего обнаружить агентов, что злоупотребляют своими полномочиями. Когда же верхушка инквизиции, наконец, обратила на него внимание, масштаб преступлений поразил абсолютно каждого. Местные преступники и в ответе за нападение на город. – Он сложил руки так, словно молился о чём-то. – Уверяю вас, все виновные понесут наказание. …      Госпожа Рэйн была поражена. Не восхищена, нет, это чувство точно не имело ничего общего с восторгом. Её поразила та лёгкость и непринуждённость, с которыми этот человек врал и “сглаживал углы”. Его речи и корову заставили бы в сбрую влезть, однако, к счастью, все здесь были в курсе его истинных намерений.      — Так чего же желает Двор от Мондштадта? – поторопила женщина гостя.      — Народ Города Ветра чётко дал понять высшей аристократии, что не желает жить под гнётом. К тому же руководство инквизиции приняло решение о поспешности признании поклонения Барбатосу ересью. – Юный лорд мягко улыбнулся. – Ваш народ отныне имеет свободу на поклонение Архонту ветра. Также, в качестве извинений за принесённый ущерб, Двор предоставляет вам право выплачивать лишь три четверти от положенной десятины.      Альбедо переглянулся с мамой. Посол, очевидно, рассчитывал ввести их в транс приторно-сладкими речами, вот только что учёная, что её сын ещё держали нить разговора. Белокурый архитектор с подчёркнуто-скучающим видом сказал:      — Это всё очень приятно нам, господин. – От его сарказма улыбка лорда как-то покривилась. – Однако вопрос остаётся прежним. Что вам нужно?      — … Лишь право загладить свою вину. И доказать желание инквизиции смыть свой позор. – Он склонил голову, показывая, будто чувствует бремя на душе. Альбедо этот персонаж начал казаться театралом, скверно пародирующим Кайри. – Я верю в возможность Мондштадта самостоятельно поддерживать порядок на своих улицах, однако агенты Его Величества столетиями оберегали народ Тейвата. Века доблестной службы доказали их эффективность. Прошу, позвольте нам вернуть инквизицию в город во имя безопасности ваших людей. Двор обязуется впредь строго наблюдать за деятельностью агентов в регионе.      Единственное, о чём думал Бао, слушая эти разговоры, - как же много слов, потраченных впустую. Вместо всей тирады лживых речей Аято мог сказать одну лишь правдивую фразу: “Мы накачаем город большим количеством инквизиторов и ещё сильнее сдавим руку на вашем горле”.      — К слову о защите, - легко сказал Аято. Он с явной неохотой посмотрел на мрачного стража. – Я наслышан о вашем подвиге. Помощь в защите стены и противостояние всей зелёной орде почти в одиночку – воистину героический поступок. Корона в большом долгу перед вами, и от её имени я благодарю вас.      — … Азатот нафл-фтагн, - возвышенно произнёс воин. У лорда Камисато мурашки по спине прошли от этого голоса. – Я делал, что должно. И вместе со мной сражались стражи стены.      Внезапно он наклонился к господину Бао и, словно верный советник, тихо сказал ему:      — Они защищали Мондштадт и Тейват ценой своей крови. Но инквизиторов среди них не было.      “Так себе защитники” – оставалось добавить ему. Однако госпожа Рэйн продолжила мысль за него:      — Очевидно, господин посол имеет ввиду какую-то другую защиту народа. Нужно отдать должное, агенты защитили город, как минимум, от перенаселения. – Уже с большим мраком она закончила: – Нет счёта повешенным.      На какое-то время, казавшееся вечностью, в зале повисла тишина. Переговоры зашли в тупик – все ждали друг от друга продолжения. У юного лорда начали кончаться козыри, а гостеприимные хозяева – что нервировало больше всего – не выглядели особо впечатлёнными его предложением. Однако, спустя долгое молчание и терпеливое слушание, наконец-то взял слово глава дома. Бао неспешно встал со стула и заявил:      — А теперь я изложу Наше предложение.      Твёрдым жестом руки он попросил гостя следовать за ним.      Вместе присутствующие прошли за старцем на балкон, взволнованно переглядываясь. И, если у главы Ясиро была вполне понятная причина, - сейчас старик должен сказать, что он думает о желаниях инквизиции – то у прочих причина была совсем иная. Особенно нервничал Альбедо, хотя на спокойном лице, как всегда, не отразилось и доли эмоций. Этот этап плана был самым “ярким”. Во всех смыслах… Одно было приятно во всём этом деле – впервые за долгие годы белокурый мог по праву называть себя алхимиком! Однако, идя вслед за отцом, он думал не об этом, нет. Единственным, что занимало его мысли, был вопрос - хороший ли порох он изготовил? ---      Светлый юноша был уверен, что его жизнь уже не станет лучше. Мама вернулась к нему, рядом был любимый парень, а его дар больше не казался проклятием. Но вот, проходит время, и жизнь дарит ему ещё больше радости – шанс вернуться к алхимии.      Как когда-то давно Альбедо стоял в полузаброшенной домашней лаборатории вместе с матерью. Ушла уйма времени, чтобы найти всё нужное оборудование, но оно того стоило. Редкий человек может наслаждаться лицезрением химических реакций и муторной работой с образцами, но белокурый готов был поклясться чем угодно – именно эта непростая работа делала его счастливым, давала почувствовать себя на своём месте.      В противовес радости постепенно поднималось чувство брезгливости. Всю лабораторию заполнил тухлый запах серы; не помогали даже раскрытые окна.      — Надеюсь, хватит материалов, - говорила Рэйн, не отрываясь от обработки.      — Если закончатся, попрошу Кайри принести ещё.      Самым большим наслаждением в такой работе для юноши было видеть счастье мамы. Рэйндоттир не только вернулась к любимому делу. Она ещё и оказалась в новых для себя реалиях, когда богатство сына позволяло купить любые ингредиенты и оборудование, а сама алхимия внезапно стала важнейшим инструментом для их маленькой импровизированной команды. Именно она навсегда погасит пыл инквизиции, а, вернее, детище алхимии – порох.      Была одна незначительная неприятность – рецепт взрывчатого вещества они изобрели не сами. Морскитар подсказал метод изготовления, однако сути это не меняло. Однажды фантом обратил зелёную орду в бегство мощью пороха, а теперь это же чудо послужит, чтобы отогнать куда более гнусного и настойчивого врага.      В доме Делак кипела работа: малютка Кли суетилась над костюмом Бао, Беннет по просьбе Мора изготавливал детали для корпуса “взрывчатки”, – так мрачный парень назвал это устройство – а сам воин отправился ловить крыс – ещё одну деталь для их смертоносного оружия. А Кайри… Он усиленно вдохновлял команду.      Через несколько часов работ, на столе в обеденном зале красовалось чудо кустарной инженерии – пороховая взрывчатка с буквально привязанной к крышке крысой. Грызуна прикрепили так, чтобы он мог лапой доставать до маленького кремниевого механизма, который Морскитар назвал ”зажигалкой”. В целом устройство выглядело нелепо, но Альбедо с матерью предпочитали стоять от него дальше всех. Едва ли они боялись крыс. Просто порох уже успел разок рвануть в лаборатории, продемонстрировав свою силу. Никто не пострадал. Вот только осталась маленькая дыра в стене размером с человека.      — Мило выглядит, - любезно соврал Кай. – Теперь осталось понять, кто доставит несколько таких до целей.      В зале помимо парней и учёной стояли Беннет и Кли, утомлённые проделанной работой. Однако мальчик, стоило прозвучать словам винодела, тут же наполнился энергией и с бодростью отчитался:      — Буду рад послужить родному городу, сэр! – Он резко встал на вытяжку, неплохо пародируя стражника.      Как ни странно, белокурый алхимик действительно задумался над таким вариантом. Мальчишка проворный, быстрый, да и работа в кузнице приучила его таскать увесистые грузы. Правда в следующий же момент Альбедо вспомнил про фирменную неуклюжесть Бенни, а сразу за этим перед глазами встала картина разорванного взрывом мальчика. “Нет уж, - решил парень. - Если и доверить взрывчатку, то кому-то аккуратнее”. И тут взгляд лёг на Кли… …      “Маленькая девочка со взрывчаткой. Ну что может пойти не так?” – с юмором подумал алхимик.      Юноша подошёл к портнихе и встал перед ней на колено, взглянув в глазки.      — Кли, у нас к тебе важное поручение. И, похоже, только тебе оно по силам.      Им нужен был кто-то незаметный, чтобы не испортить гостям “сюрприз”, а потому маленькая юркая девчушка подходила идеально. Она проскочит – никто и не увидит!      — А? Я? – Она только первые мгновения казалась удивлённой. Потом же непонимание сменилось на радость. – Братик, ты правда доверишь мне это? Правда-правда?!      — Да, Кли, да, - уверил её парень, погладив по головке. – Джинн заняла всех рыцарей, так что надежды ни на кого нет. Поэтому ты побудешь нашим славным рыцарем.      Светлый юноша наблюдал за искорками, пляшущими у неё в глазах, и ему в голову пришла милая идея. Он взял со стола письменное перо, опоясал им плечи девочки и торжественно сказал:      — Нарекаю тебя рыцарем Искоркой. – Под восторженным взглядом Кли он добавил: - У тебя такой титул, потому что ты, как искра, зажжёшь большой огонь. А, если быть точнее… - Внезапно Альбедо улыбнулся, да так хитро, что Рэйндоттир на фоне сама невольно ухмыльнулась. Белокурый алхимик провёл пальцем под губами и с заговорщицким видом закончил: - Точнее, Кли, ты оставишь после себя сплошное пепелище.      — Пепелище-е-е!!! – радостно воскликнула девчушка, захлопав в ладоши.      — Эй, а как же я?! – опомнился Беннет. – Я тоже хочу что-нибудь взорвать!      Дети начали в привычной манере выяснять, кто из них больше заслуживает внимания. Пока они ругались Рэйн, не отрывая взгляда от перепалки, подошла к Кайри и с нервной ухмылкой спросила у того:      — Кай, тебе не кажется, что с твоими детьми что-то не так?      Глядя, как двое борются за право организовать парочку взрывов, аристократ сумел лишь выдавить из себя:      — Слава всем Богам, они не мои дети. И вы привыкните, тётушка. Вы привыкните. ---      Бао встал у перил на балконе, смотря вперёд. Он позволил Аято подойти ближе и встать у своего плеча на большое неудовольствие Мора. Не то чтобы фантом действительно пёкся о безопасности старика. Просто гость не нравился ему самим фактом связи с Фатуи, пускай от него и не веяло скверной.      Ночной воздух пропитался ароматом цветов. Редкий ветер развевал седую бороду, даруя запёкшемуся в парадном мундире мужчине хоть каплю прохлады.      — … Так… каковы же ваши условия? – приглушённо спросил Камисато, прерывая блаженный отдых старого аристократа.      Седой тяжело вдохнул и выдохнул, проходя взглядом по рядам пленных.      — Примерно такие же, какие и у вас. В Мондштадт возвращается право поклонения Барбатосу, а десятина уменьшается в размере. Вот только, есть небольшие различия. – Его железный взгляд направился к каретам, на которых прибыли послы. Кучера стояли в стороне, нервно посматривая на здание. – Наши требования просты. Алхимия – снова разрешённая наука здесь. Никакие товары мы больше не отдаём задаром. И, наконец… - Старец косо взглянул на лорда, как на последнего подлеца. – Инквизиция забывает дорогу в мой город. Забирайте своих аколитов и уходите с ними восвояси, а своему королю передайте – в Городе Ветра теперь правит семья Делак, верные слуги Трона. – Словно желая опровергнуть свои же слова он добавил: - Возражения Его Величества рассматриваться не будут. …      Звенящая тишина прервалась только хрустом костяшек “дорогого гостя”.      — Вы… просите невозможного.      — Я “прошу”? Это окончательное решение. – Лицо Бао оставалось строгим, но глубоко в душе давно царил свой маленький праздник. – Мы с вами сошлись во многом, а незначительные нестыковки вы легко сгладите. Как по мне, нельзя представить переговоры успешнее.      Впервые за вечер идеально-учтивая физиономия Аято перекосилась. Старик очень долго подтачивал терпение главы Ясиро и теперь оно рухнуло, не оставив после себя и следа.      — Вы ведь осознаёте, что Двор не потерпит такого оскорбления? – уже с заметной язвительностью спросил он. – Они изолируют этот городишко от остального Тейвата! Без поставок продовольствия Мондштдт вымрет, даже не нужна будет армия.      Камисато был готов к злости в свой адрес, однако произошло то, чего он никак не ожидал – все присутствующие, кроме старика, с разочарованием посмотрели на него, как на подающего надежды, но провалившегося ученика, и поспешили отвести от него глаза. Даже мрачный страж предпочёл не сверлить его взглядом, а направить взор куда-то вперёд.      Бао же устало закатил глаза, цокнул языком и голосом, потерявшим тяжесть, спросил:      — Вы любите пешие прогулки, господин посол?      — Чт… Что, простите?      — Уверен, любите. Уж мне ли не знать, как утомительно целыми днями сидеть в помещении, скованным должностью. – Он указал тростью на кареты стоявшие вдалеке. – Вот эти катафалки ваше личное проклятье. С ними особо не походишь… Позвольте облегчить вашу ношу.      Морскитар услышал фразу-команду. По его незримому приказу крыса, привязанная к первой бомбе вдалеке, положила лапу на кремниевый механизм…      Старый аристократ выпрямился, чуть приподнял трость над полом и, подождав пару мучительных секунд, ударил концом о пол – вспыхнул ярчайший свет! Доли мгновения спустя раздался громоподобный грохот, оглушивший Аято!      Из-за вспышки всё, что видел юный лорд – одно сплошное зелёное пятно. Но когда он прозрел… Казалось, он забыл о нужде дышать. Его личная карета превратилась в один большой огненный шар – обломки падали повсюду, а разорванные туши лошадей отбросило в сторону удирающих со всех ног кучеров.      С ужасом, захватившим душу, Камисато понял, что Кайри имел ввиду под словами: “Мне не хочется быть вместе с тобой разорванным на куски ”. Это была не фигура речи…      Господин Бао вновь ударил тростью, и ещё одна карета разлеталась в пыль! Запах цветов сменился удушающей вонью гари и отвратительно-аппетитным духом палёного мяса. Ржание лошадей, отчаянно пытающихся оборвать удерживающие их на месте уздечки, сделало хаос из огня и обломков ещё больше похожим на разрушительный городской пожар.      Глава Делак оказался колдуном тоже! Аято не понимал – инквизиция и Фатуи ведь истребили всех фантомов на Тейвате! Откуда тогда в Городе Ветра их столько?! И, главное, сколько ещё их здесь?!      Старец всё бил тростью, кареты разлетались на щепки, а лорд Камисато всё отступал назад. Подальше от холодно-спокойного мужчины. Ситуация полностью вышла из под контроля. В полном непонимании, что ему делать, Аято оглядывался по сторонам, примечая на своём же лице признаки паники. Его взгляд в своём блуждании даже достиг деревянных балок под потолком.      И там же и остался...      Сначала он думал, что это обман зрения, следствие ярчайшей вспышки, блик на глазу. Однако нет, точно нет. Даже в непрекращающейся череде солнцеподобных всполохов юноша видел – меж балок мелькает зелёный отблеск нефритового копья.      Наконец, глухие удары тростью прекратились - как и ржание лошадей. Представление огня и света впереди начало постепенно затухать. Хотя Бао признавал – было нечто прекрасное в этом. Чистое разрушение, мощное и неудержимое.      Вся семья Делак обернулась к смотрящему куда-то вверх послу; их взгляды заставили Аято оторваться от потолка. Сделать же ещё один шаг назад заставил вид приближающегося к нему старика.      — Вот, что мы сделаем, - начал тот, уводя лорда обратно к столу. В состоянии страха Камисато буквально считал шаги до него – всего пятьдесят. – Я внесу одну поправку в наши требования. Конечно, как можно согласиться на такое, при том не имея мотивации? Но всё поправимо.      Неожиданно Рэйдоттир и Альбедо обогнали их и первыми достигли стола. Откуда-то из карманов плаща алхимик достал небольшой свиток, а женщина достала из рукавов маленькую чернильницу и перо. Очень скоро на деревянной поверхности лежал развёрнутый договор, готовый к подписи.      — Один лишь пункт добавляется в наше небольшое соглашение. – Мужчина довёл посла до стола. – Вы выполняете все наши ранее перечисленные требования…, а я взамен обещаю не превращать ваших господ, их владения, короля и лично тебя вот в такое пепелище. – Железной тростью он указал в сторону дымящихся развалин.      — … Вы совершаете огромную ошибку, - произнёс посол, уже взявшись за перо. Бегло прочитал написанное в договоре. Всё тоже, что сказал старый, только в более официальном виде.      — Нет, это вы совершили ошибку шесть лет назад, когда запретили алхимию. Когда из-за вас моя жена исчезла за океаном! Спустя столько лет моей скорби она вернулась, семья снова едина, но вы Опять рушите мой покой! – Он сложил руки на трости, твёрдо сжав рукоять. – Единственное, чего я желаю, это спокойствия для себя под закат жизни. Себя и своего города! Подпиши документ, и, слово аристократа, ни творение Альбедо, ни я сам не покинем город. И лучше тебе доставить его ко Двору без разговоров. Иначе – сам знаешь, что будет. …      Несколько секунд юный лорд простоял неподвижно. К счастью для него, окружающие приняли это за замешательство. К несчастью для всех, причина крылась в ином. Аято прислушался… Мог слышать едва заметный треск балок высоко вверху. ”Ох и вовремя же ты, Алатус!” – про себя воскликнул хитрец, всё ещё пытаясь медлительностью тянуть время.      — … Вы найдёте свой покой, господин Бао, - заверил старика гость, неспешно макая перо в чернила. – Все вы найдёте.      Даже Рэйн уже начала нетерпеливо постукивать пальцем по столу. Все в зале уже буквально не моргая смотрели на проклятый листок, в ожидании заветной подписи. Все, коме Альбедо… Алхимик мог смотреть сейчас только на Морскитара – на то, как фантом напрягся и на чём-то усиленно сосредоточился. В алых глазах вдруг появилась злость и мрачная решимость. Белокурый и дальше бы наблюдал. Если бы со стороны входа не послышался бег и тяжёлое дыхание…      — Мор…! - приглушённо послышалось из коридоров. Голос Кайри. – Морскитар! – Винодел стрелой влетел в зал, прокричав: - Здесь убийца!!!      Слова ещё не успели усвоиться в разумах слушающих, но Альбедо уже успел заметить – фантом никак не реагировал. Он замер…      Внезапно – словно скрипнула балка. Послышался звук рассекающего воздух лезвия. Мгновение все видели возникшую над Бао тень человека.      Мор резко толкнул старика, схватил ближний стул и со всей мочи ударил им вверх!!! Стул разлетелся в щепки!      Худая фигура захрипела – удар отбросил её в сторону балкона. С невыразимой грацией убийца в полёте ударил в землю копьём, провернулся и приземлился на ноги! Всё за секунду!      Незнакомец взглянул на испортившего его убийство воина янтарными орлиными глазами. У обоих на лицах ровно миг красовалось удивление. Миг до решительного броска вперёд! (Рекомендуемый трек - https://www.youtube.com/watch?v=0tfGjnV7g9U )      Оба кинулись друг к другу, сжимая древка оружий! Первым ударом Мор попытался разрубить копьё врага – тот отскочил. С невероятной скоростью он делал выпады, наносил колющие удары, но все не находили цели! Мор уступал в скорости, – проклятый доспех мешал – но предвидел, что враг сделает.      Доли секунд решали всё. Окружающие видели, словно два вихря сражались – никто не успевал за их действиями. Однако более всех был поражён фантом – впервые видел, чтобы простой человек был таким быстрым!      Это не была битва одних уклонений. Нефритовое копьё сталкивалось с цепной глефой, но никогда не рассекалось ей. Порой мрачному войну удавалось провернуть оружие и с воем моторов отсечь кусочек зелёного камня – не более. Один раз Алатус прокрутил древко так, что конец глефы встретил не его плоть, а каменный пол! Убийца тут же подобрался вплотную и локтем ударил Мора в лицо – тут же взвыл от боли! Кость чуть не треснула от удара в металл респиратора.      Жестокий бой разгорался с новой силой. Копьё Алатуса было заточено с двух сторон, рубящие удары были ему доступны, но он желал колющих! Смертельных! Понял слабость врага – неудобный доспех. Пользуясь этим нанёс шквал безумных по скорости ударов, а затем проворно нырнул в сторону и устремился к старику, наблюдающему за битвой. Помнил приказ – убить! Но Морскитар сам провернулся и ударом по ногам просто выбил у убийцы землю из-под ступней. Зубастое оружие взревело – фантом целился в ноги! Враг перекатился – удар выбил только фонтан щебня. Показывая чудеса акробатики, Алатус вскочил и рубящей частью копья ударил противника в торс – на броне осталась вмятина.      Мор решил, что с него хватит. Недостаток своей скорости он решит иначе – количеством!!!      Тут же пятьдесят доспехов с грохотом и лязгом сорвались со своих мест, побежав к врагу создателя с копьями наизготовку! Менее чем за три секунды они образовали строй полукругом и поравнялись с фантомом. Теперь у убийцы не было и шанса напасть на старика.      Присутствующие в трепетом наблюдали, как железное войско с Мором во главе теснит чужака к балкону. Тот отбивался, как мог, сумел даже повредить пару доспехов, но стена лат от этого не пошатнулась…      — Так это и есть ваш план? – с лёгким смехом поинтересовался Бао у юного лорда. – Вот Это по-вашему должно было меня прикончить? Устраивайтесь поудобнее и наблюдайте, сейчас мой слуга сделает из вашего ничтожества фарш.      Всё время битвы старик титаническим усилием воли держал на себе образ невозмутимого гордеца. Нельзя было давать слабину! Если он выдаст беспокойство, то проклятый Аято поймёт – старый не может одной только силой мысли разрывать людей. Нет-нет, пускай он думает, что мужчине просто хочется поглазеть на схватку.      Глава Ясиро взирал на бойню и не знал что сказать! Вот он – непобедимый страж Якса в пяти минутах от превращения в хладный труп! А ведь даже Камисато было ясно – доспех Морскитару мешал, сковывал движения… Боялся представить, на что же способно это чудовище, если снять латы!      Внезапно из коридоров послышался быстрый бег шестнадцати пар сапог.      Воины Фатуи неслись на звуки битвы, подгоняемые лишь желанием найти хозяина. Завидев их Аято принял самое рискованное решение на этот вечер – поставил всё на кон.      Посол не жалея ног побежал прочь от колдовской семейки навстречу телохранителям. Пробежав пол пути до выхода он повернулся обратно к Делак, указал на них пальцам и приказал:      — Убить их!!! Убить их всех!!!      Воины покорно вызволили клинки из рукавов, пронеслись мимо господина и с нечеловеческой скоростью понеслись к семье. Неслись к Альбедо, но внезапно вперёд всех преспокойно вышла госпожа Рэйн. Она с презрительной неспешностью запустила пальцы в рукав, достав оттуда странную склянку. Высыпала из неё голубоватый порошок на ладонь и изо всех сил дунула – в воздух поднялось целое облако. Фатуи было усмехнулись, но, стоило им забежать в рукотворный туман, как ноги их начали подкашиваться, а глаза закрываться. Спустя пару мгновений грозные головорезы прямо на бегу попадали на пол, уснув крепким сном.      Если и могло что-то ужаснуть Аято ещё больше, так это лёгкая улыбка довольства на лице учёной. Она смахнула растрепавшуюся чёлку со лба и кокетливо сказала:      — Спокойной ночи, мальчики.      Старый аристократ глядя на эту невероятную женщину понял одно – он хочет жениться на Рэйн ещё раз.      Морскитар продолжал гнать врага дальше к перилам. Лес копий лишал убийцу свободы манёвров – метр за метром он отступал назад. Они с фантомом продолжали отчаянно обмениваться ударами, но теперь недостатки жутко неудобного доспеха отошли на задний план. В одном мощном выпаде Мор отвёл нефритовое копьё в сторону и оставил глубокий порез на плече Алатуса. Зелёное тату на всю руку окрасилась в красный…      Аято на фоне уже думал, как бы удрать, но за его спиной очень вовремя возник Кайри. Утончённый, но от того отнюдь не слабый винодел повалил посла наземь и скрутил ему руки.      — Давай-ка сюда приятель! – проговорил он, поднимая на ноги брыкающегося знакомого. – Мы ведь не хотим, чтобы ты ещё чего-нибудь натворил!      Он повёл гостя вперёд – поближе к прочим зрителям побоища. Так за ним можно было наблюдать, не боясь бегства, а заодно показать победу Морскитара, что обещала наступить с минуты на минуту. Вот только Аято не наблюдал… Он рассуждал. Алатус набросился на старика, хотя целью его был Альбедо Делак. Должно быть он разумно подумал, что именно Альбедо будет возглавлять переговоры, а потому принял Бао за свою добычу. Но именно создания белокурого сейчас решают ход битвы! “Ну, раз так…” – подумал лорд, вбирая в грудь побольше воздуха.      — Алатус!!! – проорал он привлекая внимание адепта.      Сквозь линию оживших лат убийца увидел, как Аято показал ему взглядом на высокого светлого юношу. Более никаких приказов не требовалось. Он отбежал к самому краю балкона, уткнувшись спиной в перила. Схватил копьё одной рукой и с размаху метнул его – нефритовый наконечник блеснул над шлемами доспехов.      Казалось, все до последнего с ужасом взглянули на Альбедо. Копьё летело ему прямо в сердце…!      Алхимик заметил сияние нефрита уже в метре от себя, грудь заболела, предвкушая страшную рану! Но вдруг – мгновение его страха, необычное чувство ясности, и копьё резко поменяло направление. Силой мысли парень отвёл от себя смерть – лезвие пронеслось в сантиметрах от его шеи.      Морскитару следовало бы ликовать. Пускай и неосознанно, под властью страха, но Альбедо своим даром спас себе жизнь. Однако совсем другое приковало внимание воина. Кое-что, от чего душу объял сначала нестерпимый холод, а потом обжигающая ярость.      Оружие убийцы своим полётом срезало один локон волос.      Чудесный локон, что теперь безвольно летел на пол. … … …      С боевым рёвом фантом покрыл расстояние до ненавистного врага и нанёс чудовищный по силе удар предплечьем по лицу твари! Алатус перевалился через перила и рухнул вниз, пролетев добрые метров восемь до земли.      Мор встал на перила, схватил свою глефу у самого навершия. Под лязг металла вспыхнуло море искр – воин буквально срезал с себя проклятую броню! Вскоре кусок металлолома приземлился рядом с приходящим в чувства убийцей.      Тучи насекомых поднялись по повелению Морскитара. Ночные птицы слетали с ветвей деревьев и, смешавшись с роем, летели к зовущему их юноше. И вот, окружённый чернеющим смерчем их живых тварей, освещённый сиянием полной луны фантом со всей яростью закричал противнику:      — ЕСЛИ ВЕРИШЬ В БОГОВ, НАЧИНАЙ МОЛИТЬСЯ ИМ!!!      Следующим, что увидел Алатус, был приближающийся блеск алых глаз! Мрачный парень спрыгнул с балкона, метя глефой ему в грудь. В последний момент адепт успел перекатиться – металлические зубья прогрызли землю на полметра вглубь.      Альбедо с родителями встал у перил, наблюдая за битвой. Рядом с ним расположился Кай, на половину перекинувший Аято через край. Решил, уж лучше иметь возможность избавиться от этого гада по-быстрому – так, на всякий случай.      Наблюдающие видели, как из охотника Алатус начал превращаться в загнанную жертву. Да, он выхватил откуда-то из-за пояса кривой кинжал, но какой от этого толк?! Мор нападал снова и снова, и только поразительная ловкость спасала адепта от гибели. Истосковавшаяся по крови глефа издирала его одежду в лоскуты, часто оставляя порезы слишком глубокие, чтобы о них забыть. Насекомые огромной тучей летали вокруг сражающихся, старались забиться в янтарные глаза, лезли к ранам. Зрелище, как стаи мух забивают собой надрезы не оставило равнодушным даже лишённого сочувствия Камисато. Всё на что хватало кинжала адепта – отбиваться от редких птиц, пытающихся клевать его.      Более Мор не собирался брать противника живым. Но и мучить не хотел… Слишком всё затянулось.      Внезапно воин сделал нарочито неудачный замах, полностью открыл грудь под удар. Как и ждал, враг не замедлил ринуться вперёд; все могли видеть, как кинжал вонзился в грудь Морскитара… Однако Алатус увидел немного другое. Кровь не хлынула. Не чувствовалось, чтобы металл вошёл в мягкую плоть… Ощущение, как от удара о камень! Приглядевшись к дыре в одежде, он понял – плоть под ней покрыта прочным костяным панцирем.      — Железная плоть, - только и сказал Мор, прежде чем схватить противника.      Адепт не успел понять, как оказался в прочной хватке. Затем – удар коленом в живот. Потом ещё один и ещё, и ещё. Убийца согнулся и упал на землю, не в силах продолжить бой.      Аято видел, как мрачный страж занёс зубастое оружие над адептом. Оставался последний шанс…      Юный лорд ударил ногой Кайри в колено, заставив с криком боли отпустить себя. Из дорогого наряда он выудил нож и уже было набросился на Альбедо в последней попытке исправить положение.      Удар прервал его глупые надежды.      Бао чуть не сломал ему нос, и едва ли планировал остановиться на этом. Он схватил почти перевалившегося через перила подлеца за грудки и потащил за собой: выхватил у него нож и ударил его рукоятью “дорогому гостю” прямо промеж глаз. Когда же гад упал наземь, мужчина взял свою трость и с размахом вонзил её весьма острый конец тому в живот, слушая сдавленный крик.      Морскитар всего на секунду отвлёкся на происходящее наверху, и за эту секунду Алатус с привычной ловкостью вскочил и понёсся прочь от здания. Тучи тварей преследовали его, но и сам он всё дальше и дальше, а фантом, направляющий созданий, теперь был занят другим. Ещё несколько секунд мрачный парень пытался придумать причину, чтобы кинуться в погоню, однако тщетно. Все мысли лишь о том, чтобы с Альбедо всё было в норме!      Пришлось смириться – молчаливый убийца перепрыгнул через низкую ограду и скрылся где-то в узких улицах города. (конец трека) …      Если раньше посол был уверен, что Морскитар страшный человек, то теперь он видел – старик ему не уступает. На счастье Аято трость не была заточена слишком остро, однако даже так по его животу текла струя крови. Дорогой бархат одежды весь стал красным…      Лорд обеими рукам хватался за железный стержень, стараясь поднять его и освободиться. Старый господин же лишь сильнее давил, приковывая наглеца к полу и заставляя болезненно хрипеть от каждого нажима.      — Условия снова меняются, - с леденящим кровь спокойствием заявил Бао. Он стоял ровно, смотря на юнца, как на полуживую муху. – Мондштадт отныне не выплачивает десятину. Все инквизиторы без исключения объявляются врагами города, подлежащими казни. Любая попытка отрезать нас от продовольствия будет расценена, как объявление войны, а воевать с нами я вам очень не советую… - Его голос чуть притих, а сам он наклонился вперёд, со всем презрением говоря лорду: - И, не сомневайся, я сделаю всё, дабы Двор узнал, что такие условия ему пришлось принять по твоей вине.      Мужчина поднял трость, освобождая гада.      Аято показал чудеса ловкости не меньшие, чем у своего ручного убийцы – вскочил и так быстро понёсся прочь, что старый аристократ едва не сорвался на смех. Куда-то резко подевался манерный павлин, оставив после себя только загнанного озлобленного подлеца.      Внезапно глава Ясиро остановился посреди кучи валяющихся на полу Фатуи. Нечестивые воины уже начинали просыпаться, с хрипом и злобным шипением поднимаясь на ноги.      — Вы так и не поняли, да?! – кричал он, становясь посреди телохранителей. - Вы сражаетесь с тем, что намного больше вас!!! Этот город сожгут дотла вместе со всеми вами!!!      — Ты смеешь угрожать Моему Мондштадту…?      Высокий красивый голос, словно пропевший эту фразу, был тихим и далёким, но прозвучал подобно взрыву. Он врезался в какофонию из хрипов Фатуи и жужжание туч насекомых снаружи, рассекая их, будто нож бумагу.      Супруги, Альбедо, Кайри – все направили взгляд ко входу в зал. Оттуда шагнула невысокая, стройная фигура, укрытая столь знакомым зелёным плащом. На обрамляемом косичками лице было выражение необычной для Венти строгости, а бирюзовые глаза неотрывно смотрели на наглого лорда. Мальчик неспешно, но уверенно шёл к окружённому воинами Камисато, угрожающе сжав кулаки.      — А ты ещё кто?! – язвительно просил Аято. Наконец, вспомнил, что видел мальчишку на сцене. – Бард? Каким ветром тебя сюда занесло?!      На его удивление и раздражение мальчишка усмехнулся. “Ветром?” – тихо слетело с его губ.      Глава Ясиро был слишком озлоблен, чтобы терпеть ещё чьё-то раздражающее присутствие. Прикрывая рану на животе, он поплёлся к выходу, приказав телохранителям убрать музыканта с дороги. Те немедленно бросились к юнцу, уверенные, что он испугается. Но Венти был спокоен…      В один миг зал озарился ярчайшим бирюзовым светом.      Хватаясь за глаза от жгучей боли, Аято скрючился, пытаясь скрыться от свечения. Думал, что старик в приступе злости разорвал и этого мальчишку, как проделал подобное с каретами, однако свет был… иным. Не последовало грохота – лишь жуткий вой ураганного ветра.      Сияние постепенно угасло, и лорд сумел поднять глаза, дабы взглянуть на барда. В этот момент последняя нить, что держала его от впадения в ступор, оборвалась…      На месте, где только что стоял мальчик, возникло существо безгранично прекрасное и ужасающее в своей мощи. С шоком все присутствующие наблюдали, как два огромных белоснежных крыла расправились, явив миру вид воистину невероятный. В двух метрах над полом в воздухе держался, казалось, всё тот же Венти, но плащ его испарился, обратившись в белое одеяние из лент и бинтов. Его тонкие и лёгкие, словно пух, руки согревали съёмные рукава из странного эфирного материала. Светящиеся голубым светом татуировки покрыли всё тело, поднимаясь даже по шее к самому лицу.      Архонт ветра – Барбатос – принял свой истинный облик.      — Д-да ты… - пролепетал окаменевший от трепета Аято. – Да ты издева…      Не успел договорить – смерч накрыл его и Фатуи с головой!      На глазах изумлённой семьи Делак штормовой ветер подхватил гостей и понёс прочь – к балкону. Крики прозвучали прямо над головой Альбедо, прежде чем послы буквально вылетели на улицу. Глухие звуки их падения могли даже показаться забавными.      Ангелоподобный архонт пронёсся по воздуху над изумлёнными наблюдателями и вылетел на бледный свет луны. Завис прямо перед балконом.      — Запомни, смертный, - приказал он величественным в своей силе голосом. – Никто больше не смеет навредить этому городу. Ни вам, ни подобным вам больше не рады на этой земле. – Сверкающие, словно звёзды, глаза направились в небо, а руки сложились в молитвенной позе. – Властью данной мне молитвами людей я проклинаю слуг Двора Феникса. Каждый, кто преступит границу моего священного края, будет разорван ветрами в клочья.      Гости, конечно, слушали, однако слишком уж были заняты ушибами, а некоторые и переломами, заработанными падением. Впрочем, Барбатосу уже наскучило их присутствие. Он взмахнул крыльями, и тут же огромный вихрь подхватил послов. Ветер понёс их далеко - куда-то за горизонт. Подальше от Города Свободы. Прочь из Мондштадта. …      Морскитар смотрел вслед удаляющимся подлецам, вслушиваясь в затихающие крики ужаса. Не знал, переживут ли они такой полёт, но подозревал, что не будет по ним скучать в случае чего. Разум постепенно вернулся к проблеме насущной – Архонт.      Фантом стоял на дороге, где, казалось, секунды назад сражался с убийцей и смотрел вверх на застывшее в воздухе божество. Сияние татуировок соревновалось с луной в яркости. При том вид Барбатоса был тёплый, приятный. И такие же чувства вызвал его голос.      — Простите меня, друзья. – В словах послышалась небольшая грусть. – Я не могу задерживаться здесь. – Он повернулся к балкону, часто поглядывая на фантома. Говорил для Мора и Альбедо. – Хочу лишь успеть сказать – ничего не бойтесь! Я больше не покину свой народ, Мондштадт теперь в безопасности. Мой путь привёл меня сюда… Но ваша дорога идёт дальше! – Вдруг его белоснежные перья начали осыпаться, а свечение татуировок тускнеть. - … У меня мало времени. Помните – над Тейватом нависла тень смерти. Чудовища рвутся сюда, и есть множество безумцев, что хотят им помочь! Скверна пустила корни глубоко в сердце этого мира и отравила саму его душу… Отравляйтесь в столицу – Лотерн! Добейтесь внимания от королевской семьи, предупредите об опасности, а врагов этого мира убейте в их же логове. Я благословляю вас на этот поход.      Юноши, взирающие на Архонта, не испытывали такого трепета, как простые люди вокруг. Возможно, они были слишком уставшими для этого, а, быть может, их впечатления портило знакомое и по-старому ребяческое лицо Венти.      В какой-то момент когда перья уже градом сыпались с крыльев, а от былого сияния почти ничего не осталось, Архонт посмотрел на рыжего винодела, почтительно склонившего голову.      — Я спокоен, раз у них есть такой друг, как ты, Кайри, - мягко произнёс Бог песен. – Однажды про их приключения напишут баллады, и, будь уверен, тебе там есть место. Тебя я прошу лишь быть сильным перед лицом лишений. – В глазах Барбатоса вдруг сверкнуло нечто плутовское. – Как знать, может ты потеряешь что-то важное уже совсем скоро. Совсем…      На этом слове Венти расслабленно выдохнул – его тело начало становиться прозрачным, пока не обратилось в чистый ветер, разлетевшийся по округе. Порывы его разнесли чудесные перья по улицам благословенного города. … … …      Мор вошёл обратно в здание, направляясь к лестнице. Он сильно хромал: очень не удачно приземлился в своём необдуманном прыжке. Злость всё ещё пылала в сердце – рыцари-лакеи, встречающиеся ему на пути, благоразумно давали ему дорогу, не желая пересекаться.      Фантом был поражён. Всё время битвы он дарил врагу столько страха, сколько другому человеку хватило бы на потерю сознания, но этот “Алатус” лишь чуть терял точность ударов от такого. Что-то подсказывало воину – следовало гнаться за убийцей до победного конца. Жаль уже поздно…      С тупой болью в ногах парень стал взбираться вверх по лестнице, постукивая древком глефы о ступеньки. Зубья оружия ещё дёргались, а моторы выли. Механизм впитал злость хозяина, требовал крови, и даже Морскитар не мог успокоить его.      Уже на полпути юноша споткнулся и рухнул на одно колено. Даже сейчас продолжал осыпать проклятиями тяжёлый доспех, отнявший столько сил… Вдруг с его лица на каменную ступеньку упала маленькая капля крови. Фантом провёл рукой по лбу, оставляя на ладони небольшую кровавую дорожку. Всё-таки противник сумел порезать ему лоб, пускай серьёзной раной это и не назвать.      Воина накрыла чья-то тень…      — Устал, мальчик? – с долей юмора спросил Бао. – Подать руку?      Морскитар с усмешкой посмотрел на изрядно потрёпанного старика. Похоже, мундир вот-вот задушил бы его, а потому парень поспешил сказать:      — Хороший удар. – Костяшки старца были сбиты. Мор признавал, славно он “подправил личико” гостю.      — Может я уже и старый пень, но ещё что-то могу.      Двое посмеялись - в меру характеров – и расслабленно встали напротив друг друга, особо даже не пересекаясь взглядами. Хотелось сказать что-то, но, то ли усталость, то ли гордость не давали кому-то первому заговорить с собеседником. В обычной ситуации они бы не хотели находиться в одной комнате. Вот только после всего пережитого как-то уже глупо играть в молчанку.      — Ты как, парень? – первым начал мужчина, проходя взглядом по измотанному юнцу.      — А тебе есть дело?      Старик устало захрипел, ссутулившись. Не думал, что будет первым, кто сделает шаг к примирению…      — Слушай, я уже понял, что не нравлюсь тебе. Это взаимно. – Неприятно было переступать через гордость. – Но не думай, что я считаю себя безгрешным. Конечно, моя вина за мучения Альбедо. Слишком много я плохого сделал…      — Отрубил руку мальчику, например, - напомнил ему фантом.      — Да. Да, я помню. До сих пор помню глаза бедняги… - В его голосе прорезались по-настоящему необычные для него эмоции. – Спокойный сон я утратил давно. В конечном счёте, меня наверняка после смерти ждёт ад за всё содеянное… Но я хочу хотя бы попытаться загладить вину, даже если никогда не заслужу прощения. Ну а если мы продолжим грызть друг другу глотки, то не добьёмся ничего, только испортим и без того измотанные нервы Им. – Он указал тростью куда-то в коридоры, очевидно имея ввиду задержавшихся в зале Альбедо и Рэйн. – Хочешь – ненавидь меня. В этом будем схожи, но вражда нам ни к чему.      Старик протянул руку юноше, выжидая реакцию.      Мор посмотрел на этот жест со смешанными чувствами. С одной стороны Бао справедливо предвещает себе огни ада. Однако с другой стороны старый аристократ выделился сегодня. Если бы не он Аято точно вонзил бы нож Альбедо в сердце, а фантом не смог бы и надеяться помешать этому. Спасти сына от гибели – неплохое начало для искупления.      Вдруг парень тихо посмеялся.      — Буду я ещё тратить на тебя свою ненависть. Обойдёшься.      Бывшие противники ухмыльнулись и скрепили мир крепким рукопожатием.      Они уже было отправились по своим делам, как внезапно заметили стоявших вверху лестницы Альбедо и Рэйн. Двое смотрели на них, словно на какое-то странное необъяснимое явление…      Послышался голос учёной госпожи:      — Я одна это вижу?      — Нет, мам, - откликнулся алхимик. – У нас одинаковые галлюцинации.      Тут же примирившиеся резко разорвали рукопожатие, словно ошпаренные. Их растерянный видок не оставлял сомнений – после этого события они очень долго будут мыть руки. … … …      Дорога до дома была самой утомительной частью этого сумасшедшего приключения.      Альбедо всей душой презирал кареты, – эти проклятые душные катафалки – однако именно в одной такой пришлось ему трястись в пути до дома. Усталость отнимала всякую тягу к пешим прогулкам, да и Мор, похоже, повредил ногу. Приходилось терпеть.      Когда же экипаж, наконец-то, доставил их до поместья, алхимик едва поборол желание выбить дверь из кареты. Невыразимо муторным показался путь до парадного входа – время словно замедлилось, а тело сводило от кошмарного жара. Больше всего на свете светлый юноша хотел переодеться во что-то привычное: белый костюм, что ему приходилось носить на приёме, был красив, но ужасно неудобен. Парню не хватало воздуха. Ничем не лучше чувствовал себя мрачный фантом – горечь упущенной победы не желала отпускать его.      Вместе они поднялись в комнату белокурого. На счастье Альбедо родители остались в правительственном здании: наравне с Кайри и Джинн они, не теряя зря времени, раздавали указания рыцарям Фавониус, дабы те разнесли вести о случившемся по городу. Да и нужно было решить, что делать со старым лектором, забившимся в угол, и с десятками пленных, брошенных в городе. Точнее, найти способ по-быстрому выпроводить их из региона. Юноши остались в доме абсолютно одни…      — Страж Якса… - проговорил Мор. Узнал название этой организации от Джинн. – Странный враг. Очень искусный для простого человека.      Уже не в первый раз фантом начинал рассуждать на эту тему вслух. По дороге до поместья Альбедо не раз замечал, как он бормочет себе под нос, с напряжением смотря в окно кареты.      — Мор, выбрось это из головы. Сейчас точно не время для этого… - Белокурый парень расстёгивал пуговицы, едва заставляя те поддаваться. – Лучше помоги мне раздеться.      — У него отличная подготовка, - всё не унимался воин. Он ходил по комнате туда-сюда, с силой сжимая кулаки. – Чувства обострены, тело отвергает боль. А теперь этот зверь где-то там, на свободе!      — Мор, прошу тебя.      — Это большая проблема. Если ты его цель, значит он не остановится, пока не умрёт. Пока его не убьёшь!      — Мор…      — Хотел ведь оставить ему жизнь! Зря жалел. Нужно было прикончить на месте!      — Морскитар!!! – Вскрик алхимика заставил фантома, наконец, остановиться. Альбедо заговорил уверенно и жёстко: - Помоги. Мне. Раздеться.      Сначала воин не понял, с чего вдруг парень так просит об этом – злость всё ещё застилала алые глаза. Однако стоило мрачному юноше посмотреть в сторону кровати, как ярость мгновенно потухла.      Альбедо уже успел скинуть белый пиджак и аккуратные брюки, оставшись в трусах. Он глубоко забрался в постель: сидел на одеяле на коленях, опираясь руками и туловищем о стену, и, нужно ли говорить, что у Морскитара был просто прекрасный вид на его бёдра. Через плечо белокурый смотрел на своего парня; лицо алхимика было жутко красным от смущения, а в глазах горела злость на то, что любовник так чертовски долго думает!      Со скоростью ветра Мор сбросил с себя одежду и запрыгнул на кровать, набросившись на милого. Он стащил Альбедо на одеяло и принялся стягивать с него оставшуюся одежду, в процессе едва не разрывая её на лоскуты. Мгновения спустя он впился своему мальчику в губы во властном поцелуе.      Их движения были бешенными, преисполненными чего-то дикого. Любовники отбросили нежность; ей на смену пришла сводящая с ума грубость. Им нужно было это. Они хотели выплеснуть все эмоции, накопившиеся за вечер, освободить души!      Мор положил парня на живот, придавив собой к кровати. Оба были ужасно потными, но как же это заводило! Огромный член воина проходил меж упругих ягодиц, выжимая из алхимика нетерпеливые стенания.      — О-о~, Мор! – Вдруг он вспомнил о кое-чём. – Мор, постой! Флакон! Там в тумбочке!      Фантом с силой чмокал его в плечи, оставляя засосы; совсем не мог остановиться. Однако он нашёл в себе силы оторваться, протянуть руку к тумбочке и достать оттуда так нужный любимому флакон.      Облепиховое масло. …      Не раздумывая мрачный юноша открыл его, вылил половину себе на каменно-твёрдую плоть, а оставшимся смазал нежную дырочку мальчика. После с яростью отбросил флакон прочь – звук разбившегося стекла разнёсся по комнате.      Фантом налёг на нетерпеливого парня и с хлюпом промасленной кожи вошёл в него – сразу на пол длины! Альбедо так стонал…, но Морскитар не остановился. Теперь он заходил всё дальше, заставляя милого прогибаться всем телом, а потом резко придвинулся с влажным шлепком. Алхимик залился криком чистого блаженства – дорогой подарил ему всю длину уже сейчас. Казалось, ещё хоть одно движение ствола в тугом проходе и Альбедо кончит. И он пытался вызвать эти движения, насаживался на член любимого, двигался на нём. Масло помогало скользить и добавляло склизких, но безумно приятных ощущений.      Однако Мор имел свои планы. Он сковал милого в объятьях и начал с неожиданной нежностью целовать его в затылок, щёки, иногда доставал до губ. Альбедо изнывал в желании, пытался раззадорить любимого, но и отказаться от такого внимания был не в силах. Понимал, что Мор говорит ему этим. Злость всё ещё напитывала фантома, придавала движениям резкости. Поцелуи же заставляли алхимика считать секунды до того, как мрачный парень закончит с нежностями и начнёт выплёскивать свою ярость. Со смесью приятного страха и жгучего желания светлый понял – совсем скоро фантом начнёт трахать его так жёстко, как никогда раньше.      Альбедо чувствовал – сегодня ночью его тело будет ждать суровое испытание. … … … … …      Кайри было не привыкать к потерям, кто бы что не считал. Да, может он и напоминал внешне изнеженного аристократишку из знатной семи, но за элегантной внешностью таились годы и годы усердной работы со своими взлётами и падениями. Что уж говорить про его прошлую жизнь – бытие учеником в культе демонопоклонников завидным не назовёшь, если только не хочется отбросить всё человеческое. Кай же до последнего оставался человеком не смотря ни на что… и именно поэтому сохранил вполне человеческое свойство страдать при потере чего-то значимого.      Рыжий юноша много думал над словами Барбатоса по пути домой, пытался понять их смысл. Что такое он должен потерять совсем скоро? Ужасная правда открылась ему только когда он вернулся в родное поместье.      Они были все опустошены… Все до последней. С ужасом аристократ смотрел на устроенный хаос. Это словно был кошмар, воплотившийся наяву. Даже самый гнусный разбойник не имел бы ни сил, ни подлости достаточной, чтобы учинить подобное…      Все…      Все до единой бочки его лучшего коллекционного вина!!!      Все выпиты подчистую!!!      Винодел метался по своему погребу, тщетно пытаясь найти хоть одну уцелевшую. Вокруг развернулось целое побоище: разломанные скамейки, проломленные дубовые бочки и небрежно разлитый по полу бесценный напиток! Ощущение, словно здесь хорошо погулял полк исключительно пьяных матросов, но была улика, указывающая на кое-кого другого. Тут и там по всему погребу были разбросаны до боли знакомые белоснежные перья, хорошенько извалявшиеся в алкоголе.      Побагровевший от злости Кай выбежал на улицу и направил взор далеко вперёд – туда, где вдалеке с высоты холма, на котором был его дом, виднелась статуя Архонта ветра. Не жалея ни лёгких, ни горла рыжий вобрал полную грудь воздуха и заорал:      — БАР-БА-ТООООООООС!!! Венти!!! УБЬЮЮЮЮ!!!      И, быть может это ему привиделось из-за отравившей разум злости, но статуя, смирно стоявшая на постаменте вдруг чуть пошевелилась, посмотрела в его сторону и с пьяной ухмылкой подмигнула.