✧ Орудие Богов ☾

     Утреннее солнце разорвало блеклую пелену облаков. Радость нового дня наполнила Мондштадт наравне с холодным осенним ветром. Оттепель закончилась, уступая место растущему холоду, но не находилось в городе человека, сетующего на прохладу. Сердца людей были надёжно согреты: у кого-то гордостью, у кого-то верой. У иных же неприкрытым фанатизмом…      Мондштадт всегда славился нежными спокойными ночами, коих не найти в оживлённых провинциях, но в эту ночь город не спал, нет. Разнесённые рыцарями Фавониус вести наполнили улицы толпами преисполненных бодростью верующих. Посланникам Ордо могли и не поверить, если бы повсюду не были ветром разнесены большие белоснежные перья, свидетельствующие, что покровитель региона действительно почтил его своим присутствием. На этом фоне новость о фактической независимости Города Ветра выглядела как-то блекло, что не помешало местным бардам начать восхвалять “ночь свободы”. То, что начиналось как народное собрание, плавно перетекло в очередное торжество грандиозного размаха. До самого утра слышались песни, смешанные с праздничными молебнами. Дом Делак - теперь уже официально Правящий - заслужил отдельное место в балладах, принявших под конец праздничного разгула совсем уж фантастический характер.      Долгая ночь сияла огнями, полнилась хмельным весельем. Старому лектору, оставшемуся после переговоров, и пленным аколитам ещё повезло, что их заблаговременно выпроводили из города. В народных песнопениях всё чаще высмеивали и бранили агентов Трона, а иногда и лично короля, так что слугам инквизиции лучше было убраться подобру-поздорову. Тем более народ начал постепенно открывать всё больше бочек с вином, а ветер всё сильнее выл над головами пленных, говоря о присутствии Барбатоса. Присутствии и исключительном неудовольствии нахождением в городе тех, кого он лично проклял.      Лишь два человека отсутствовали на празднестве. Двое юношей, которые предпочли уединение буйному торжеству. Морскитар и Альбедо слышали звуки народного гуляния, но их они не волновали. Ночью возлюбленные были только вместе, наслаждаясь часами блаженного спокойствия, предпочтя его праздничному веселью. Да и занимались они вещами… не менее весёлыми. …      Свет утреннего солнца залил комнату Альбедо. Лучи падали на разбросанную по полу одежду и играли на осколках склянки из-под облепихового масла. Впервые здесь был такой беспорядок, но едва ли любовники думали об этом ночью – в жаре страсти. Правда, алхимик и в таких условиях проявил себя, как любитель чистоты и порядка. Мору он дико нравился перепачканным в масле, но спать в таком виде было бы откровенно неприятно. Поэтому с подачи белокурого продолжили они уже в ванной…      Теперь же они лежали в постели, вместе встречая ленивое утро. Альбедо всё ещё спал, утомлённый бурной ночью. Он лежал головой на груди фантома; Мор так укутал их, что пол лица его было скрыто одеялом. Алхимик плотно прижался к парню, обнимал его даже во сне – каждая капля родного тепла была бесценной.      Морскитар по своему обыкновению проснулся первым. Лежал, продолжая прижимать милого к себе. Одной рукой он мягко сдавливал плечо Альбедо, часто поглаживая его от спины до нежной шеи. Старался не задеть чувствительный ромб на чуть охрипшем от ночных стонов горле. Было нечто святое в мирном сне юноши, в его ровном дыхании - то, что Мор не смел потревожить. Вторая же его рука мягко гладила алхимика по волосам, иногда натягивая одеяло на белокурую голову. В комнате становилось всё холоднее и светлее. Фантом укрывал любимого от слепящих лучей солнца и хладного ветра, врывающегося в дом сквозь щели. Ища тепла, они плотно прислонялись друг к другу каждой частью тела. Даже их дреды были переплетены: невидимые глазу эфирные конечности сплетались, даруя душам парней согревающую близость. Самое приятное во всём этом для воина было ощущение, что он охраняет спокойствие милого. Альбедо мог спать спокойно в его руках… …      Мор всё пытался понять, на кого парень похож. Странное это было стремление, однако фантому было не отделаться от чувства необычного узнавания, не дающего покоя. Разум постоянно искал сравнения. Ответ же пришёл неожиданно, и подарил его сам алхимик. Сквозь сон светлый пошевелился, поднимаясь чуть выше по торсу любимого. Под конец он потёрся щекой о грудь Мора и снова успокоился, расслабленно выдохнув.      Ну, конечно… Морскитар поражался, как не заметил этого раньше. При каждом взгляде на Альбедо в груди зарождалось умиление, смешанное со спокойствием; алхимик был очень тёплым и мягким, а его сонные движения и сам вид действовали, как сильнейшее успокоительное. Да и тихое сопение, стоило мрачному парню прислушаться, стало чем-то напоминать милое расслабленное мурлыкание. Альбедо был точь-в-точь большой ласковый кот, которого так приятно гладить. Но самым мощным аргументом к кошачьей природе юноши была его любовь пользоваться своим парнем, как добровольной подушкой.      Солнце уже поднялось высоко. Мор понимал, что его с высокой вероятностью прибьют, но пора было вставать. Всё же на этот день было запланировано многое… Предстояло отправиться в столицу Тейвата. Путь не близкий, а отправляться ночью – не лучшая затея. По рассказам Кайри Лотерн – богатейший и величайший из городов – место во всех смыслах сказочное. Когда моряки, освоившие континент, основали его, то взяли название легендарного поселения эльфов – народа из легенд, по поверьям населяющего острова. Что же, эльфов моряки не нашли… Зато создали по-настоящему невероятный город. Хоть Лотерн и столица, но от него до ближайшего поселения два дня пути, а до Мондштадта так и вовсе две недели непрерывного марша. Предстояло пройти сквозь обширные леса и обойти горную гряду. Распланировать путь стоило заранее…, и этим как раз должен был заниматься спящий алхимик.      Фантом аккуратно приподнялся, опуская руку юноше на талию. Решил, уж лучше тот проснётся спокойно и без нервов… Воин пошевелил дредами, пытаясь разбудить милого на тонком уровне. Сначала медленно, потом активнее. Дошло до того, что попытался пробудить сознание Альбедо буквально изнутри, но без толку. Белокурый упрямо не поддавался, отказываясь пробуждаться. Один раз даже уткнулся лицом в грудь любимого, словно выражая недовольство. Наконец, фантому надоело и он, набравшись наглости, применил фатальный приём – поцеловал парня в темечко.      Алхимик зашевелился, нехотя потянулся и сонливо проговорил, не открывая глаз:      — Ты знаешь, что будить спящего – преступление?      — Каюсь. Грешен.      Альбедо чуть улыбнулся, снова потягиваясь и зевая. Он чувствовал себя выспавшимся и бодрым, но не хотел вставать. Конечно, Морскитар не мог научить его столь сильной лени, чтобы не желать готовиться к отъезду. Просто ему было тяжело принять, что придётся уехать из дома, когда всё только-только наладилось. Пускай и не навсегда, но они отправляются в другой город, чужой и, насколько он знал, не очень дружелюбный. В Лотерне каждый клочок земли стоит состояние, и его обитатели привыкли жить в бесконечной драке за эти клочки.      Была одна деталь, скрашивающая тоску: Морскитар отправится вместе с ним. Столько дней в дороге – идеальное время, чтобы побыть наедине. Не так много посторонних глаз вокруг, да и от редких встречных легко можно скрыться за горизонтом.      — Солнце высоко, - сказал фантом. – Пора собираться.      — Хмф~… - Светлый юноша растянулся на любовнике, снова уткнувшись ему в грудь.      Их дреды ещё были сплетены, а души открыты друг другу, так что алхимик чётко почувствовал – у Мора появилось приятное напряжение внизу живота… Вновь и вновь находил подтверждение своей теории: у воина много общего с волком. Даже сейчас, когда расслабленность владела ими, Мор крепко прижимал его к себе, давая ощутить силу своих рук. Преданно – в самом лучшем и тёплом смысле этого слова - защищал от холода и слепящего света, позволяя чувствовать себя в полной безопасности. И, наконец, самое главное – фантом был вечно голоден до тела белокурого. Альбедо не нужно было сплетение душ, чтобы почувствовать возбуждение парня. Плоть воина многообещающе твердела, заставляя румянец появиться на лице алхимика.      — Такой сонный… - вдруг прошептал Морскитар на ухо милому. – Может мне расшевелить тебя?      Белокурый резко выдохнул на этих словах, ещё сильнее раззадоривая фантома. Тот уже был полностью готов и жаждал показать это на деле. И, что необычно, светлый даже мог бы согласиться… По утрам они этим не занимались – впереди всегда ждал рабочий день, но на этот раз всё несколько иначе. Тем более ещё были живы воспоминания о жаркой ночи… Мор строго обходился с ним на этот раз. Учил своего мальчика послушанию. Альбедо же, как прилежный и благодарный ученик, подгонял его, давал всего себя. Ему нужно было это! После встречи с проклятым павлином Аято и смердящими скверной Фатуи светлому срочно требовалась разрядка. Да и потом, Мор даже имея полный контроль оставался аккуратным и любящим, кротким в чём-то. Никогда не делал больно, даже когда страсть захлёстывала с головой. В этом был весь он – этот волк: сколь бы не терзал голод, его мысли всегда о партнёре.      Альбедо вдруг почувствовал, что, если не отгонит от себя эти мысли, на весь день останется с Морскитаром в постели. Он упёрся ему в ключицы, приподнялся и, посмотрев в глаза, спросил:      — А, может, лучше кофе?      Мор тут же тихо засмеялся прижав парня к себе. Чуть поднял юношу, чтобы можно было прямо смотреть в глаза.      — Ладно, как скажешь, – сквозь затихающий смех, говорил воин. – Кофе так кофе. – Вдруг его лицо резко стало серьёзным. – Постой… На Тейвате есть кофе?      — Да, конечно. Правда, его обычно пьют только совсем уж потонувшие в роскоши люди. Всего лишь обжаренные зёрна, но стоят, как золотые самородки. – С необычной гордостью он добавил. – И я пробовал его. Правда, меня он не взбодрил, хотя, говорят, должен.      Воин с необычным умилением наблюдал за его эмоциями. Не думал он, что есть какой-то мир, в котором попробовать кофе – знак роскоши и предмет гордости.      — Неудивительно, что не взбодрился, - сказал ухмыляющийся воин. – На фантомов не действует ничего бодрящее, дурманящее и пьянящее. Поэтому наркоманов и пьяниц среди нас нет. – Он опустил голову обратно на подушку и с прикрытыми глазами рассудил: - У вас нет пороха, но есть кофе... Занятный мир.      Алхимик с усмешкой прилёг на мрачного юношу и чмокнул того в губы. Потом ещё и ещё… скоро они уже целовались, забыв обо всём. Если Морскитар научил своего мальчика время от времени лениться, то белокурый в свою очередь пристрастил его к поцелуям. Он не мог ничего с собой поделать – идея отказать себе в удовольствии прикоснуться к разрезанным шрамами губам казалось сумасшествием. Даже сами шрамы казались ему удивительно приятными на ощупь. В поцелуе они добавляли жарких ощущений, усиливая и без того стойкое чувство наслаждения.      С громким чмоком они разорвали сцепку губ. Обоим нравилось начало дня, хотя голод уже начал сводить им животы.      — Что ж, кофе в доме нет, - начал Альбедо. – Зато есть травяной чай.      — Понял, - ответил фантом. Он крепче прижал к себе любовника и чуть толкнул его плечо. Уже через секунду алхимик лежал на спине, прижимаемый к крови чмокающим его Мором. Тот сам едва смог остановить себя, чтобы сказать: – Сейчас принесу.      Фантом приподнялся, отпуская любовника из объятий. Однако прежде чем встать, он хотел найти свои трусы – начал искать их под одеялом. Долго… Слишком долго. Точно ведь помнил, вчера они были на кровати. Как-то уже даже начинал жалеть, что не сбросил их раньше - когда только бежал к милому мальчику, так хотя бы сразу увидел их на полу, а не искал на ощупь. Постепенно становилось неловко.      — Чёрт… Да где же они…? – говорил он, уже перерыв всю постель. И вдруг в его мысли врезалась одна догадка, что заставила резко распрямиться, чувствуя, как холодок пробежал по спине.      Одна лишь оборванная фраза крутилась в его голове: “Ну не мог же он…” …      Морскитар медленно-медленно повернул голову к белокурому алхимику, сощурив глаза. До последнего пытался убедить себя, что ошибается, но увиденное обесценило все попытки. Светлый укрылся одеялом и закрыл глаза. Усиленно притворялся спящим, а сам лежал довольный, как кот, объевшийся сметаны.      — Альбедо, - приглушённо произнёс Мор, выбивая из парня предательскую улыбку. Он протянул руку юноше и с тусклой ухмылкой попросил: - Верни.      — Вернуть что?      Хитрец попытался скрыть не желающую исчезать ухмылку за одеялом, но поздновато уже было. Воин опустился обратно на подушку и уставился на него с лицом, полным иронии.      — Ох, это так по взрослому, - на выдохе “похвалил” он алхимика.      — Хочешь их назад? – спросил воришка, приоткрыв глаз. Вдруг приблизился вплотную и упёрся лбом в лоб своего парня. – А что я получу взамен?      — Всё просто… - Фантом приобнял милого за талию, ласково пройдя руками по бокам. Двигался медленно, смакуя каждый момент. – Ты отдашь мне трусы…, и я остановлюсь.      — Хм? Остановишься? – Альбедо приближался всё плотнее к губам дорогого, постепенно начинал говорить шёпотом. Ждал поцелуя… – Зачем мне, чтобы ты остана…      Внезапно он залился безудержным смехом! Морскитар нещадно щекотал его под одеялом, сковав в объятьях. Не вырваться.      — Мор, с-стой! – просил светлый сквозь смех. Пытался отбиваться, но в ответ фантом только быстрее проходил пальцами по его животу, делая хохот всё громче. – Ладно, ладно, постой!!! Я сдаюсь, вот!      Под ликующим взглядом мрачного парня белокурый достал из под себя запрятанные трусы и вручил их владельцу.      — Вот спасибо, - поблагодарил победитель, торопливо натягивая свою собственность. Встал с кровати и начал собирать по полу свою одежду, тихо проронив: - Воришка трусов.      — Пожалуйста, ха-ха… Только не называй меня так больше.      По-солдатски быстро Мор надел штаны и майку, поставил сапоги у кровати, а куртку повесил на спинку ближнего стула. Прежде чем уйти вернулся в кровать и приобнял светлого, подарив глубокий поцелуй.      — Именно так и буду называть, - сказал он сразу, как освободил губы. – Постоянно.      — Брось. – Альбедо попробовал снова притянуть парня. – Я что, не заслужил прощения?      Фантом положил ему палец на губы. Заговорил настолько мягко, насколько позволял его голос, при этом зачем-то запустив руку куда-то под одеяло…      — Заслужишь скоро. Но немного… по-другому.      Сказав это, он чмокнул любимого, встал, погрузив ноги в сапоги, и направился к выходу, попутно цепляя куртку на плечо.      Белокурый юноша особо не думал над словами Мора – слишком хорошо было. День начался просто чудесно, а, если воин принесёт травяного чаю, то утро официально можно будет назвать идеальным. И первую секунду алхимик смотрел в след уходящему парню спокойно…, пока не заметил, что в руке, свободной от куртки, тот держит его трусы!      Альбедо тут же вскочил, с паническим смехом добрался до края постели и в тщетной попытке постарался схватить вора за руку. Морскитар же увернулся и преспокойным шагом направился к двери.      — Морскитар, верни! – потребовал юноша, уже зная, каким будет ответ. – Я, ха-ха…! Я ведь ещё отплачу тебе, знаешь?      Не поворачиваясь к милому, фантом открыл дверь и, крутя трусы на пальце, вышел из комнаты, насвистывая какую-то мелодию.      Альбедо рухнул обратно на кровать, более не пытаясь согнать с лица ухмылку. Размышлял – если такое творится перед отъездом, то что же будет уже в пути? Хотя, ответ напрашивался сам собой – всё будет ещё лучше. Вдалеке от городской суеты они смогут вдохнуть полной грудью и побыть наедине, пускай это и продлиться всего пару недель. Потом – освоение в Лотерне, однако юноша старался об этом не думать. Его мысли сейчас были об ароматном травяном чае…, и о том, где бы взять вторые трусы. …      Была одна особенность у жителей Города Ветра, что отличала их от всех прочих людей. Кто знает, может так влиял на них Архонт, покровительствующий им, а может жизнь у прохладных северных границ континента сделала их такими, однако каждый, рождённый в Мондштадте, был по-настоящему неутомим. Усталость они отрицали, как явление, а живая бодрость была скорее принципом жизни, нежели настроением. Редкий человек сможет после гуляний длинной в ночь со свежей улыбкой идти по городу, без тени усталости. И таких вот редких людей был целый регион…      Народ в очередной раз высыпал на улицы, подбираясь к главной дороге, пронизывающей городок подобно нити. Люди готовились проводить своих героев в путь, да и поглазеть на Иеротитана разок никто не отказался бы. Взять с собой золотое чудовище Альбедо посоветовали родители, уже успевшие узнать свежие новости. А новости эти выглядели скверно… Двор Феникса, всё же, решил рискнуть и перекрыть поставки продовольствия. Пока только из Ли Юэ – ближайшего к Мондштадту региона, но это уже был очень нехороший знак. Что же… Решение нашлось быстро. Раз уж Барбатос отныне сам защищает регион, то держать статую в городе ради устрашения нет смысла. А вот взяв её с собой, юноши превратят свой маленький поход в настоящий марш устрашения. До столицы путь всё равно лежал через Ли Юэ…      Алхимик до мелочей продумал их путь. По просьбе Морскитара он не брал в расчёт остановки в городках – их просто не будет. План был в том, чтобы ночевать в палатках посреди лесов. Сначала белокурому такая идея показалась странной, однако фантом объяснил: в лесу полно живых существ, которых можно натравить на их… маленькую проблему. Страж Якса всё ещё скрывался где-то там – в неизвестном. Можно было только догадываться, что он предпримет дальше, а потому Мор хотел быть в условиях, в которых сможет прикончить врага максимально быстро.      Путешествие всё больше напоминало палаточный поход. Проводить ночи под звёздным небом в компании своего парня – звучало прекрасно… Правда, как это часто бывает, был нюанс.      — Уверен, что хочешь ехать с нами? – спросил светлый юноша у Кайри, заталкивающего горсть золотых монет в и без того переполненную шкатулку.      — Конечно! Вы же сгинете там без меня на второй день! – С этими словами он кое-как закрыл крышку своего “маленького походного кошелька”.      Рыжий винодел вызвался сопровождать друзей, едва тема путешествия была поднята. Никто не возражал, ибо держать рядом человека, знающего толк в интригах и общении с аристократией в целом – это даже не полезно. Необходимо скорее. Чтобы добраться до королевской семьи придётся пройти через огонь и воду, козни и, вполне возможно, прямые столкновения. Да и просто иметь у своего плеча хорошего друга, который не подведёт и может поддержать в любой момент – дорогого стоит. Ну… Точнее друзей! Оставить Беннета и Кли одних в Мондштадте Кай не мог, а потому дети шли, как дополнительный и весьма болтливый багаж.      — Боишься, не помешаю ли я вашему уединению? – хитро спросил аристократ, закинув шкатулку в карету.      — А? – Светлый резко очнулся от размышлений. - Нет, нет, что ты.      — Ага. Я так и понял. – Кай закрыл дверцу экипажа и прошёлся вдоль него.      Двое стояли у поместья рыжего, куда недавно пригнали только-только купленные для их маленькой команды кареты. Виноделу даже не пришлось искать кучеров – Мор обещался лично вести лошадей у обоих экипажей. В итоге город должны были покинуть две кареты и титан, которому эти коробки со ступню размером.      — Не волнуйся на этот счёт, - продолжил Кайри. – Не знаю, как вы, а я планирую всю поездку любоваться видами, прохаживаться по окрестностям и отсыпаться под сенью деревьев. Вы меня даже не заметите.      — Сложно не заметить, когда едешь в пяти шагах от друг друга.      Рыжий парень с чем-то вроде удивления посмотрел на друга, опустившего глаза. Радостные голоса толпящихся вдалеке почитателей Барбатоса доносились до парней, громкостью своей иногда перебивая фырканье запряженных в экипажи лошадей.      — С чего вдруг ты так обеспокоен этим? – спросил Кай, уже постепенно понимая, каков ответ. – Вы уже много раз были наедине, так откуда такое рвение?      Альбедо пару секунд не отвечал, сжимая-разжимая кулаки. Ему не очень нравилось говорить на такие темы – каждый раз смущение брало вверх, однако винодел был единственным человеком, с которым он мог обсудить подобное. В основном потому что тот, как правило, сам напрашивался на разные пикантные подробности.      — Много были наедине, да, - начал юноша, наконец, поднимая глаза. – Но я хотел узнать его, знаешь…, в более мирной обстановке.      И тут картинка сложилась. Рыжий и до этого догадывался, однако по-настоящему увидел проблему только сейчас. Было даже нечто забавное в происходящем – алхимик, очевидно, желал чего-то вроде “первого свидания” с Мором, и это было не так нелепо в сути своей, как звучало. Альбедо и Морскитар оказались в необычных условиях, заставивших их перескочить все эти банальные, но милые этапы – долгие встречи, узнавание друг друга лучше. Кай прибавил к этому то, что Альбедо ни разу не такой испорченный, как он сам, и получил картину юноши, любящего всем сердцем и опасающегося никогда не узнать своего парня глубже.      — Хочешь узнать его как человека, а не как любовника, я прав? – Смущённый взгляд белокурого ответил за него. Рыжий парень же поспешил обнадёжить его: - Не волнуйся ты так. Как уже сказано, умчусь в закат по первой просьбе и не вернусь до утра. Да и, я уверен, Альбедо, у вас всё будет хорошо. Тем более… - Он вдруг криво ухмыльнулся, прикрыл рот рукой и, смотря куда-то в сторону, добавил: - Тем более в постели у вас всё отлично, как я услышал.      Алхимик тут же залился багрянцем. Очевидно, они с фантомом были несколько… шумными в своей ночёвке в чужом поместье. Нахлынувшее смущение заставило парня сжать кулаки и с небольшой злостью сдавленно проговорить:      — Я думал у тебя дома стены толще…      “Стены-то толстые, - с иронией подумал Кай. – Просто у кого-то голос сильный”. … …      Самое худшее в отъезде было расставание с мамой. Она только вернулась в семью, и снова Альбедо был вынужден переживать разлуку с ней.      Они стояли в зале поместья Делак, крепко обнявшись. Никто ничего не говорил, и ни у кого не хватало сил первым разорвать объятья. Слишком долго Рэйн не виделась с сыном, чтобы отпустить того легко. Первое время она даже искала способ отправиться вместе с ним в столицу единой семьёй, однако региону нужны были управители в отсутствии Альбедо, а потому они с Бао оставались здесь, дабы править Мондштадтом от имени Делак.      — Я буду скучать, - сказал алхимик, уткнувшись в плечо матери.      — Я тоже, милый. Обещай написать, как доберёшься.      Она волновалась, должно быть, более всех. Имела она неудовольствие встречаться с людьми из Лотерна и эти воспоминания учёная всеми силами пыталась выбросить из своей памяти.      — Одно успокаивает, - рассудила она вслух. – Морскитар будет рядом, так что за безопасность не беспокоюсь… Ох, хоть бы у вас всё было хорошо! – Вдруг она чуть улыбнулась, а её лицо стало по-доброму лукавым. – Правда, у вас, кхм… У вас и так всё хорошо, как я слышала.      Не успела она мысленно сказать: “По крайней мере, ночью точно было” – как сын сжал её в объятьях так, что трудновато стало дышать.      — Уже… Уже весь Мондштадт знает, что ли…? – прохрипел он, пряча покрасневшее лицо.      А ведь он так надеялся, что родители ничего не слышали… Рэйн успокаивающе погладила его по макушке.      — В этом нет ничего постыдного, - заверила она. - Я рада за вас. Страсть нужна молодым отношениям так же, как младенцу молоко. Да и потом… - Она аккуратно освободилась из объятий и посмотрела на Альбедо глазами, полными хитрости. – Ты даже не сможешь представить, что творилось в нашей с Бао молодости.      — О, ну… Что ж, - алхимик усмехнулся, чувствуя неловкость. – Полагаю, у отца была причина пылать. Ты всегда была красавицей.      — Отца? – уточнила Рэйндоттир, смешно наклонив голову вбок. – Едва ли это его заслуга. Бао стеснительный до мозга костей. – Она наблюдала, как глаза сына удивлённо расширилась. Со странной гордостью она закончила: - Учёная – не обязательно целомудренная затворница.      Они ещё немного поговорили, делясь пожеланиями, а потом, готовясь прощаться, снова крепко обнялись. Внезапно скрипнули дверные петли, и в зал вошёл Бао держащий в руках какой-то увесистый свиток.      — Ну, бросьте вы, - сказал он, становясь напротив дорогих людей. – Рэйн, отпусти. Не на войну же его провожаешь. – Мужчина осмотрел подошедшего сына и, с тенью задумчивости проговорил: - Хотя… Большой вопрос, где хуже - на поле сечи или на Лотернских улицах.      Он протянул сыну принесённый свиток с таким видом, словно в нём было прописано право на владение всем Тейватом. Альбедо принял его, развернул и бегло прошёлся по пожелтевшей бумаге глазами. Степень его удивления была не меньшей, чем если бы это действительно оказалась дарственная на весь континент.      — Особняк?! – воскликнул парень. – В Лотерне?!      — Не просто особняк, мальчик мой, - с гордостью заявил старец. – Дворец скорее. Твоему прапрадеду он служил, как мастерская, в которой он обтёсывал статуи, ныне вписанные в сам дворец Его Величества. Сначала это был огромный ангар двадцать метров в вышину, и только потом, когда моего прадеда не стало, он начал обрастать комнатами и залами. – Он обвёл взглядом помещение вокруг, словно пытаясь обнять взглядом всё поместье. - Теперь та мастерская стала громадиной, превосходящей этот домик раз в пять. Расположитесь там, как короли! Спрячешь монстра в ангаре, а сам займёшь комнату повыше. Город будет, как на ладони.      У светлого юноши не было слов. О существовании этого особняка он не подозревал, да и никто не рассказывал ему о его предках. Он, конечно, знал, что род Делак не всегда был в таком положении, – всего три носителя фамилии на самом краю государства – но и не ожидал увидеть своих родственниках в списках строителей королевского дворца. Однако, кое-что иное заняло его мысли.      — Но, если у семьи в собственности земля в самой столице, почему не жить там?      Супруги многозначительно переглянулись, бросая белокурого в недоумение. В их глазах промелькнула тревога, смешанная с грустью, а затем глава семейства голосом, потерявшим живость, сказал:      — Потому что даже в моём трижды сгнившем сердце не найдётся жестокости достаточной, чтобы поселить свою семью в том гадюшнике. И дело тут не в доме, отнюдь. - Он прошёлся вперёд, встал рядом с женой, взяв ту за руку, и продолжил: - Я понимаю, почему ты недоумеваешь сейчас. Все вокруг говорят тебе, что Лотерн – ужасное место, но никто не объясняет толком, почему это так. Уверен, мямлят что-то о злых горожанах и подлых аристократах, однако поверь… Было бы только это, от столицы не шарахались бы, как от огня. Чтобы понять болезнь города, нужно больше узнать об отраве, испортившей его жителей. – Мужчина потёр лоб, словно думая, какими словами лучше донести неприглядную истину. – Всё дело, как всегда, в богатстве и амбициях. Мало того, что земля там стоит, как Архонтами благословлённая, так ещё и право жить на ней наделяет человека властью, от которой никто добровольно не откажется. Если ты живёшь за стенами Лотерна, то будь ты аристократ, торговец или простолюдин – всё одно. На любом суде судья стукнет молотком в твою пользу, королевство поддержит, даже пропей ты все деньги, а инквизиция обходит тебя десятой дорогой. Другой вопрос, что удержаться за свой дом, землю или комнату получается только у самых гнусных и изворотливых подлецов, каких только встретишь. Не расскажу тебе всего, ибо на это уйдёт весь день, но просто знай… В столице работают три священных закона. Первый – вотрись в доверие к незнакомцу. Второй – подставь врага. И, наконец, третий – вставь нож в спину друга, а потом, в идеале, проверни его в ране. И, не сомневайся, горожане блюдут эти правила, как священные заповеди. – На его лице вырисовалось отвращение и гнетущая тоска. И, если весь рассказ просто заставил Альбедо чувствовать себя не по себе, то последняя его часть юношу по-настоящему ужаснула. – Этот договор на фамильный особняк действенен только потому что землю в пределах столицы моему прадеду выдала лично королевская семья. Так получилось, что единственный исход, при котором нашу собственность можно будет передать в чьи-то ещё руки, это кончина всех членов нашего рода… А теперь попробуй угадать, почему из всей знатной и многочисленной семьи Делак на свете остались только мы трое. …      На этих словах зрачки алхимика сузились, а в зале воцарилась тишина… По описанию отца Альбедо смог представить себе только яму с ядовитыми змеями, но никак не сияющий город. Слова старика резко расходились с тем, что про столицу говорят в героических рассказах, посвящённым давно ушедшим временам. Однако, если подумать, “светлый благородный Лотерн” мог и остаться где-то там – в далёком прошлом. Раз уж инквизиция – правая рука короны – со временем прогнила, то почему этого же не может сделать священный город?      — … Ладно, простите уж, - прервал старец молчание. – Не лучшее я настроение вам тут создал. Ты справишься со всем, сынок, даже не сомневаюсь. Вы с Мором уже сделали невозможное, так что эта поездка покажется прогулкой по парку.      Юношу удивила даже не такая резкая смена настроения. Намного важнее казалось, что впервые за их с Морскитаром знакомство мужчина назвал того по имени, а не “дубиной” или “Этим”. Похоже, прошедший вечер пошёл ему на пользу.      Послышался тихий стук.      Семья обратила взгляды к дверям. К появившемуся, словно из неоткуда, фантому.      — Иеротитан готов, - доложил он, имея ввиду, что в гиганта ввалили еды достаточно, чтобы тот работал пару дней. – Пора.      Трое с тоской переглянулись, понимая, что расстаются на, должно быть, очень долгое время, и направились к выходу.      Альбедо и Рэйн первыми отправились дальше по коридору – к выходу из дома. Бао же задержался… Он встал напротив Морскитара. Оба ждали, когда вокруг не останется лишних глаз и ушей. Наконец, когда они остались наедине, седой со строгостью посмотрел на воина, указав вслед сыну.      — Чтоб не отходил от него ни на шаг! – наказал он. – Он должен вернуться в целости и сохранности. Головой отвечаешь.      Мор осмотрел его и, держа в уме, что этот человек вместо алхимика будет руководить Мондштадтом, с юмором ответил:      — Главное, чтобы было куда возвращаться. Не спали город, старик.      — Хах, ничего не обещаю. Но я, даже стоя на пепелище, сумею тебе шею свернуть, если с Альбедо что-то случится.      На этой милой ноте двое пожали друг другу руки и направились на выход. … …      Кайри пытался вспомнить все самые безумные события, в которых он поучаствовал в последние недели две. На его счету было: попытка остановить одного упрямого фантома от путешествия в один конец, засвидетельствование возвращения женщины, которую все уже похоронили, косвенное участие в восстании региона и маленькая сладкая месть старому-приятелю-Аято, которого он был бы не прочь сжечь дотла. Казалось бы, самое сложное позади, но нет! Нет… Истинные сложности начинались здесь и сейчас, когда он стоит перед зданием Ордо Фавониус, глядя в лицо Джинн.      Небольшой дом, принадлежащий кому-то из рыцарей, временно использовали, как архив и штаб, что всех устраивало. Всех, кроме рыжего аристократа. Стоять в густонаселённом районе на улице, где частенько мелькали прохожие, – не совсем то, чего он себе пожелал бы в такой момент. Если капитанша даст ему пощёчину или закатит скандал, будет слишком много ненужных свидетелей…      — Та-ак, - протянула девушка, складывая руки на груди. – О чём ты хотел поговорить?      Кай столь медлил, что со стороны мог показаться робким. На деле, конечно, причина его ступора была не в смущении, а в добротном мече, висящем на поясе рыцаря. “Пытаться порвать с женщиной, носящей тесак длинной в метр” – звучит экстремально, и очень – очень многообещающе.      — Джинн, послушай… - начал винодел. Плевать что будет – он собирался быть искренним. – Ты правда чудесная девушка. И мне было приятно проводить время с тобой. – “Особенно когда ты, наконец, выдыхалась!” – подумал он. – Но, пойми, мои предпочтения лежат в… другом ключе, да и я пока не ищу твёрдых отношений. Так что, прости, но нам правда стоит остановиться. – Глядя на то, как Джинн сосредоточенно прикрыла глаза, рыжий даже как-то дёрнулся, удивив самого себя. – И… мне бы хотелось остаться твоим другом, если ты не против.      Очень не вовремя аристократ припомнил, что капитанша, вообще-то, ещё не в курсе, что он отбывает вместе с друзьями: это решение никак не распространялось по городу. Получается он бросал девушку прямо перед своим отъездом… На месте Джинн он бы изрезал наглеца на лоскуты, а потому начал морально готовить себя к худшему.      — Ладно, - мягко сказала рыцарь. …      — …Ты… не обижена? – осторожно спросил парень.      — На что? – переспросила Джинн, ещё больше ошарашивая винодела. – На то, что у тебя другие предпочтения? Или на то, что не хочешь продолжать безнадёжные отношения? – Она улыбнулась, сгоняя с уже бывшего парня пелену тревоги. – Я в курсе почти всех слухов города. О тебе наслышана, а потому не рассчитывала ни на что серьёзное. Расслабься ты, всё нормально, правда. А насчёт друзей – да, конечно не против. – Девушка усмехнулась. – Может, за ручку ты меня больше не подержишь, но мне всё ещё нужен кто-то, с кем можно выпить после рабочего дня.      … Кай какое-то время не находил, что сказать. Тревога прошла, да, но на смену ей пришло куда более противное чувство – стыд. Ему было совестно даже не за само расставание, а за мысли, которые он себе раньше позволял об этой девушке. Представлял её себе каким-то похотливым исчадием. Джинн же оказалась доброй понимающей и, к её чести, рассудительной. Да, у неё свои странности, но стоило рыжему припомнить историю свою жизни, как напрашивался очевидный вывод – не ему рассуждать о чьих-то странностях.      Спасая положение, девушка расставила руки в стороны и шагнула к аристократу.      — Спасибо, Джинн, - с теплотой поблагодарил парень приближающуюся рыцаршу. Так же расставил руки. – Я, правда, не знаю, как тебя…      Вдруг рыжий резко выпрямился, задрожав всем телом.      Почувствовал, как его схватили ниже спины…      — Зато я знаю, - проговорила Джинн с ухмылкой и голосом, от которого всё внутри похолодело. – Видишь ли, Кай… С удовольствием останусь твоим другом. Вот только, с момента нашего расставания, ты больше не парень капитана Ордо Фавониус.      — И... И что? – на свой страх и риск спросил юноша.      — Ох, ну как же? Это значит, что вы теперь аристократ-винодел, обычный гражданин. Я же, как слуга Мондштадта и дома Делак, обязана присматривать за такими гражданами. – Она захихикала, наконец отлепившись от рыжего. – Так уж случилось, что новые господа только “взошли на престол”, а уже отдали приказ Фавониус приглядываться к подозрительным персонам на случай, если Барбатос случайно пропустит кого-то в город. Не доверяют они мощи Архонтов. – Рыцарь приблизилась, схватила шокированного аристократа за воротник и притянула к себе. – А вы, господин, выглядите ой каким подозрительным… Длинные ночи в темнице обеспечены вам. Я лично буду руководить вашими арестами, но, прошу не бояться. Я предпочту оставаться с вами в камере-одиночке на всю ночь…      Она отпустила полуживого винодела и отправилась вверх по улице, кинув подозреваемому на прощание:      — Первого ареста можно избежать просто! Жду вас у себя дома через десять минут для проведения допроса. Как раз опробуем новые инструменты дознавания… - Джинн обернулась через плечо и со сверкающими пороком глазами добавила: - Кладовщик любезно одолжил кандалы, у конюха позаимствовала плётку… Советую поспешить, господин Кайри. Мои инструменты не терпят промедления! Не обижайте их. Встречаться с ними вам теперь придётся очень-очень часто.      Сказав это, рыцарь ускорила шаг и исчезла среди городских улиц.      Рыжий юноша так и стоял посреди улицы, забыв, как двигаться. Ну, вот и разрушился образ милой рассудительной капитанши. А ведь так всё хорошо шло… С другой стороны, совесть перестала мучить.      Кай ощутил знакомый холодок, бегущий по спине. Обычно он ему не был особо приятен, но конкретно сейчас казался спасением. Винодел повернул голову и встретился взглядом с Морскитаром, стоящим в узком переулке. Аристократ не мог знать, сколько времени фантом наблюдал за трогательной сценой расставания, хотя, очевидно, достаточно, чтобы вместе с другом почувствовать шок от услышанного. Алые глаза были расширены, что вообще казалось необычным; кто-кто, а мрачный воин всегда сохранял спокойствие… Но не теперь.      Внезапно Кайри мягко улыбнулся и состроил лицо радостного мальчишки, что съел все конфеты в доме. Очень медленно развалистой походкой он побрёл к другу, не меняя физиономию весь путь. Было в этом нечто, отдающее безумием. Когда же дошёл, то положил ладони на плечи фантома, чуть прикрыл глаза и лёгким мягчайшим голосом сказал:      — Валим из этого города. – Под конец фразы интонация сменилась на жёстко-паническую.      Мор так проникся происходящим, что сам напрягся и твёрдо закончил:      — Сейчас же. … …      Поразительно, но жители Мондштадта абсолютно всё были способны превратить в праздник. Пускай это и не будут гуляния с выпивкой и музыкой, однако народ обязательно соберётся, чтобы отметить событие. Сверкающий золотом титан стоял на небольшой площади, гордо сжимая в руках величественный посох; позади две кажущиеся в его тени миниатюрными кареты, а вокруг забитые оживлённой толпой улицы. Конечно, большая часть собравшихся людей – особо фанатичные последователи Барбатоса, что в отбытии спасителей города по повелению самого Архонта видели нечто священное. Однако и простые люди были не прочь хотя бы взглядом проводить тех, кому регион обязан за самое дорогое – свободу.      Беннет уже стоял у экипажей, перешагивая с ноги на ногу от нетерпения, а чуть в стороне Кли о чём-то почти шёпотом переговаривалась с Рэйндоттир. Присутствие алхимика Золото на этом событии уже само по себе было темой для разговоров, но удивительнее всего был тот заговорщицкий вид, с которым она давала наставления маленькой девчушке. У Кли, при этом, на спине висел странный и смешной портфельчик квадратной формы. Что именно там лежало, и почему мама так часто на него указывает Альбедо не знал, да и не было у него желания прерывать их разговор вопросами. Он был занят своими мыслями: успел ли разослать все письма, отказался ли от всех проектов по стройкам – такие вопросы крутились в голове. Как назло именно перед отбытием появлялась тревога, страх что-то забыть.      Алхимик стоял рядом с колоссом, осматриваясь по сторонам. Уже пришло время отправляться, а их всё нет… Мор и Кай задерживались. Белокурый надеялся, что хоть на этот раз всё обойдётся без сюрпризов.      Наконец, двое вышли из узких улиц и направились к каретам.      Альбедо уже было улыбнулся своим компаньонам, но зарождающаяся улыбка пропала, стоило посмотреть на Кайри.      Всё с тем же неестественно-воодушевлённым настроением, с каким предложил фантому покинуть городок да побыстрее, винодел пробирался к экипажам. Шаг его ускорялся с каждым пройденным метром, а всё потому что перед тем, как покинуть узкие улицы, они с Мором успели заметить молодого рыцаря-гонца – одного из тех, что приносят новости для Джинн со всего города. И паранойя Кайри, и чутьё мрачного воина были едины во мнении – именно этот залётный парнишка сообщит капитанше, что её игрушка, вообще-то, собирается слинять из города.      Кли и Рэйн, даже не успели ничего понять, когда аристократ пронёсся мимо, притом подхватив девчушку под мышку, словно чемодан. И чемодан был недоволен.      — Кайри, Мор! – воскликнула учёная.- Вы куда так…?      — Счастливо вам править в Мондштадте тётушка! – всё с той же безумной улыбкой протараторил винодел, едва терпя пинки в спину от Кли. – Я прослежу, чтобы Альбедо писал вам каждый день, а сейчас, простите, но нам пора!!!      Едва он успел сказать это, как из переулков показалась озлобленная и загнанная Джинн. Лицо у неё было чем-то похоже на морду волчицы, у которой отбирали мясо.      — КАЙРИ!!! – закричала она, своим воплем даже выведя последователей Архонта из религиозного экстаза. – АХ ТЫ ХИТРЫЙ ТРОЛИН СЫН!!!      Растеряв даже натянутую улыбку рыжий ринулся к карете, распахнул дверь, затолкал внутрь медлящего Беннета и забросил внутрь девочку. Морскитар же стремительно пронёсся к переднему экипажу и мягко взял недоумевающего алхимика за руку.      — Подробно не успею! – как можно мягче сказал он и дополнил: - Кай расстался с Джинн.      В мгновение вспомнив темперамент девицы, светлый дёрнулся с места, и запрыгнул в карету. Фантом же вскочил на место кучера; подняв глефу, сосредоточился на лошадях и змеях в титане. Кони тут же с ржанием встали на дыбы, а затем, под лязг и грохот шагов колосса, поскакали вперёд; Кай едва успел захлопнуть за собой дверь.      Иеротитан пошёл вперёд с приличной скоростью. Тянущие кареты кони скакали галопом, но всё равно не поспевали! Фанатики Барбатоса, разумеется, приняли такой темп за рвение и золотого великана, и его создателя быстрее приступить к поручению Бога ветров. Факт того, что за процессией с похвальной настойчивостью бежала красная от злости рыцарша ими благополучно не учитывался…      Рыжий аристократ с заметным облегчением выглянул из окна кареты. Джинн уже устала и стояла посреди дороги, упершись руками в колени. Было похоже, что она, наконец, сдалась… однако она подняла голову и взглянула бывшему в глаза с поистине демонической ухмылкой. В её глазах Кай прочитал ужасающие слова: “Рано или поздно вернёшься в Мондштадт, и тогда – ты мой!”      Парень отшатнулся от окна и рухнул обратно в карету с громким выдохом. Сиденья были обиты приятной на ощупь кожей, вот только расслабиться аристократу не получилось бы, даже упади он на пуховую кровать.      — … И ведь, штука в том, что действительно вернусь… - думал Кай вслух. – Наверное, со мной что-то серьёзно не так… Я уже скучаю. Такая девушка… - Он со смешком прикрыл глаза, стирая капли пота со лба. – Если подумать, лучший вариант для меня.      И уже про себя, дабы дети не услышали, сказал: “Говорят, озабоченные хорошо уживаются”. … … …      Пускай в спешке и при нелепых обстоятельствах, но команда отправилась в путь. Их путешествие началось. (Рекомендуемый трек – https://www.youtube.com/watch?v=LG2txOHHgto )      Скрежет металлических суставов Иеротитана был громок, но путники перестали его замечать, стоило покинуть пределы города. Стоило устремиться вперёд по дороге. Было нечто непередаваемое в этом захватывающем чувстве предстоящего пути. Ощущением, что вокруг тебя больше нет стен, а впереди только бескрайние просторы, нельзя было насладиться вдоволь. Дорога вела меж зелёных холмов, и лишь ветер был странникам попутчиком на этом пути.      Какое-то время город ещё напоминал о себе. Ряды усадеб и постов стражи встречались тут и там. Чуть дальше за ними шли бескрайние сады и поля с бесценными лекарственными травами. Весь регион цвёл великолепной палитрой цветов; растения, один пучок которых мог спасти человеку жизнь, покрывали целые холмы, с трепетом возделанные только ради них. От насыщенного сладкого аромата кружилась голова, не говоря о прекрасном виде. Утренняя роса ещё не до конца высохла; солнечные лучи проходили сквозь капли, заставляя те слабо светиться. Казалось, будто поля осыпаны жемчугом.      — … Чудесно… - вдруг послышалось с места кучера.      Альбедо оторвался от вида, чтобы посмотреть в переднее оконце – то, что нужно для разговоров с возничим. Оно было узковатым, но даже так алхимик прекрасно видел – Морскитар повернул голову и неотрывно смотрел на проносящееся мимо взора поле трав. Спустил респиратор на подбородок, вдыхая наполненный свежестью и ароматами воздух. Лицо его, как обычно, не выражало бурных эмоций, но глаза… Они были способны сказать намного больше. В них виднелось восхищение…      За любованием чудесными видами время прошло незаметно. Поля вскоре подошли к концу, уступив место лугам и редким виноградникам. Где-то там – среди аккуратных плантаций – были винокурни Кайри. Светлый юноша не понимал, как друг вообще нашёл в себе силы переложить управление ими на наместника, но точно знал – аристократ убьёт своего заместителя, если с винокурнями что-то случится. Вино – богатство и гордость региона наравне с лекарствами. Из-за этого Мондштадт даже шутливо называют городом самых ушлых торговцев на континенте, ибо “сначала они продадут тебе вино, чтобы ты потерял здоровье, а потом предложат купить лекарства, дабы его вернуть”.      Несколько часов пути вокруг были только необъятные просторы. По небу неслись стайки облаков, подгоняемые всё растущим в силе ветром. Постепенно тучи потемнели, а в воздухе запахло влагой. Титан более не сиял в солнечных лучах; наблюдающие за его маршем издалека люди увидели, словно золотая звезда, бредущая на горизонте, погасла.      Впереди показалась зелёная стена деревьев, чуть пожелтевшая от дыхания осени. Путники покинули пределы городского округа, и теперь дорога вела сквозь густой лес, тянущийся до самого подножья горного массива Тяньхэн – границы Ли Юэ. До него километры и километры пути через лесную глушь. Мор мрачнел на глазах… Чем ближе чаща, тем суровее становился его вид. Он не боялся лесов и не ненавидел их, вот только оставаться расслабленным в них ему не суждено. Пускай от стволов деревьев здесь не веет скверной, а вокруг не так много тварей, готовых сожрать путника, - всё одно. Фантом привык видеть опасность между рядов деревьев. Руки сами тянулись к оружию.      Дорога, по которой они путешествовали, была рассчитана на целые торговые караваны, частенько курсирующие от Ли Юэ до Мондштадта, так что Иеротитану было на ней вполне просторно. Не приходилось пробивать путь сквозь лес, однако гигант всё равно задевал свисающие над тропой ветви. Треск ломающихся веток стал извечным спутником команды. Морскитар приказал лошадям чуть замедлиться, дабы немного отстать от статуи. Затем же приказал и колоссу, и коням идти медленнее – так стало хоть немного тише. Хотя птицы всё так же разлетались в стороны от гулких шагов конструкта.      — Продвигаемся быстро, прямо как я рассчитывал, - удовлетворённо сказал Альбедо, всматриваясь в потёртую карту. – Завтра утром будем в Спрингвейле. Если сильно там не задержимся, к вечеру увидим Тяньхэн на горизонте.      Он свернул карту и запрятал обратно между страницами записной книжки.      — Почему мы должны задержаться? – поинтересовался Мор.      — Деревня Спрингвейл стоит посреди леса, а потому богата на дичь. Не найти лучше места, чтобы пополнить запасы еды и забросить в Иеротитана ещё “топлива”. – Юноша мягко улыбнулся. – Тебе там понравится. Эта деревушка славится, как рай для охотников. К тому же, говорят, местные повара прекрасно готовят мясо.      Воин только сосредоточенно кивнул, озираясь по сторонам. Он не переставал вслушиваться в окружение, в каждый треск ветки или шелест куста. Отнюдь не забавы ради… Парень не мог даже самому себе доказать, что их кто-то преследует, но был точно уверен – убийца там, среди ветвей. Не имел понятия, как далеко, сколь быстро движется или какое у него оружие. Фантом просто не чувствовал присутствия кого-то постороннего – вокруг лишь сотни и сотни живых созданий, населяющих каждый закуток рощи. И, всё же, мрачный юноша знал… Знал и был готов. На этот раз он не будет целиться в ноги или стараться загнать в угол. Его удар будет прямо в сердце. …      Так они и продвигались вперёд под пение лесных птиц и далёкие раскаты грома. Пару раз путники останавливались, чтобы дать лошадям отдохнуть на редких лугах и самим перекусить. Путешествие было таким лёгким… Не верилось, что Город Свободы остался где-то там – за горизонтам. Альбедо даже подумал, что, сохрани они такой темп, смогут опередить график. Правда, вдохнув полную грудь чудесного лесного воздуха, алхимик понял – некуда им спешить.      Всё отчётливее ощущалась влага вокруг, а гром становился громче и громче. Начало сильно парить, что уж точно было верным признаком – скоро палатки путешественникам ой как понадобятся. Ночевать, сидя в каретах – так себе идея.      Путники остановились на небольшой поляне, пестрящей всех цветов полевыми растениями. Яркость их, правда, тонула в серости, опустившейся на землю вслед за преддождевой духотой. Всё небо затянулось тёмными тучами.      — Та-а-ак…! – протянул Кай, выходя их кареты и разминая плечи. – Вот и стоянка. Все на выход, только не разбегайтесь.      Дети тут же с радостными возгласами выскочили из экипажа, наслаждаясь долгожданной свободой. Им в этом путешествии приходилось скучнее всего. Если Альбедо и Кайри могли себя занять чтением, то и Беннет, и Кли лишь смотрели в окно, да редко препирались между собой.      Мальчику аристократ быстро нашёл занятие – вручил ему палатки и попросил установить их. Конечно, винодел не собирался заставлять его делать это одного, но нужны были ещё руки, помимо его собственных. Он направился ко второй карете, попутно осматривая окрестности. Просторный луг, окружённый кольцом деревьев. Понимал, почему фантом выбрал это место: если у стража Якса хватит глупости сюда зайти, то фантом просто окружит его со всех сторон лесными тварями. Все видели вокруг лишь красивую поляну, но воин, очевидно, видел славную ловушку. Только Кайри стало не по себе от мысли, что в этой мышеловке они – сыр.      Морскитар на недавней остановке сел в карету вместе с Альбедо, и оба они ещё не вышли. Стоило их поторопить, пока дождь не начался. Кай в порыве спешки без стука раскрыл дверь их экипажа и тут же чуть не отшатнулся. Парни сидели друг напротив друга, взявшись за руки.      — Понял, не вовремя… - быстро проговорил рыжий, готовясь закрыть дверь.      — Всё в порядке, - тут же окликнул его Альбедо. – Всё…. х-хорошо…      Светлый сосредоточенно смотрел перед собой, напрягшись. Сначала аристократ не понимал, что он делает, но потом посмотрел на руки юношей.      Мор и Альбедо вытянули руки вперёд. Алхимик держал ладони вверх, а мрачный воин поддерживал их снизу. На руках белокурого лежало металлическое письменное перо. Ему принадлежало всё внимание светлого…      — Сосредоточься, - сказал мрачный фантом. – Ощути свой дух. Пускай он станет тебе важнее плоти.      — Я… стараюсь…! – прохрипел Альбедо с нотами раздражения.      На памяти Кайри это была самая необычная тренировка из всех, что он видел. Но у алхимика получалось! Перо двигалось, дёргалось из стороны в сторону, а под конец тяжело и медленно взлетело, трясясь в воздухе. Не поднималось высоко над ладонями – Альбедо и без того было нелегко.      — Оно… гх…! – Под тяжкий выдох юноши перо упало ему на ладони. – Оно словно весит тонну.      — … То копьё, что метнул убийца, - начал мрачный парень. – Оно было куда тяжелее. И ты смог отвести его от себя.      — Да, но тогда я был… на взводе, наверное. - Белокурый устало прикрыл глаза. – Думаю, когда тебе вот-вот пробьёт грудь насквозь, сами Боги велят превзойти себя.      Вид у него был не слишком воодушевлённый. Он ожидал более быстрых результатов, пускай и понимал, что ему ещё долго учиться владеть своим даром. Происходящее сейчас юноша при всём желании не мог назвать блистательным началом.      — … То есть, всё, что нужно, это напугать тебя? – спросил Кай. По его хитрому виду было понятно – в голову ему взбрела очередная пугающая идея.      — Страх - отличный мотиватор, - ответил ему Мор вместо ученика. – Большинство фантомов впервые открывают в себе способности в момент опасности.      Глядя на то, как светлый друг снова с титаническим усилием начал поднимать в воздух перо, винодел отступил назад и с увлечённым видом пошёл куда-то, проронив многообещающее: “Секунду…”      Альбедо ещё много раз поднимал в воздух поразительно неподатливое перо. Однако когда оно в десятый раз упало ему на ладони, он устало откинулся назад, развалившись на сиденье.      — Мотиватор…? У меня и так есть мотивация. Я хочу научиться поднимать одно единственное перо! Этого что, так мало?      Морскитар с сожалением посмотрел на парня. Тот старался, прикладывал все силы, но не получал желаемого. И, к сожалению, у этого вполне могла быть причина… Мрачный фантом знал её и до последнего надеялся, что не придётся рассказывать о ней. Однако утаить подобное от ученика равносильно обману. Светлый имел право хотя бы знать, что с ним происходит.      — … Не переживай, что пока не выходит, - приглушённо сказал Мор. – Всё же, в твоём возрасте не удивительно.      Альбедо тут же оживился. Эти слова задели что-то глубокое, словно он узнал нечто, что должен был знать изначально. Тут же спросил:      — О чём это ты? – в его голосе прорезалась тревога. Было предчувствие, что ответ ему не понравится.      — … Я никогда не видел собрата, пробудившегося так поздно, - сознался воин. – Обычно способности открываются ещё в детстве и с тех пор только растут в силе. Если только… - Он напряжённо выдохнул. Самому не нравились следующие слова: - Если только фантом сам не запирает их внутри души, травмируя себя.      У алхимика по спине прошла неприятная дрожь.      — Хочешь сказать, я мог растерять силы? Просто потому что не хотел быть “колдуном”?      Звучало абсурдно, но от того не менее пугающе. Однако Мор поспешил успокоить:      — Нет, нет, ты не мог. Наша сила с нами навсегда. Дело в другом… Чем старше фантом, тем сложнее ему освоить умения. Не более. – Уже с большим мраком в голосе добавил: - Таких запоздалых отводят к нашим самым старым собратьям. Тем, которые более всех знают о природе нашего дара.      Он замолчал, но белокурый парень прекрасно понимал, какое должно было быть продолжение. “Их не отводят к таким, как я” – вот, что Морскитар недоговорил. Уже не рассчитывая на обнадёживающие новости, алхимик спросил:      — И в каком возрасте большинство уже владеют своими умениями?      Ответ был страшен, как он и полагал.      — В двенадцать лет. – Будто такого было мало, фантом добавил: - Впервые пробуют – в семь.      Светлый прикрыл глаза и запрокинул голову. “Да уж, припозднился…” – думал он. Делает первые шаги в восемнадцать лет! Если пять лет уходит у прочих на полную подготовку, то сколько же уйдёт у него…?      Видя грусть любимого, Мор наклонился вперёд, взяв того за руку.      — Эй. Не волнуйся ты так. - Большим пальцем он гладил костяшки юноши. Рука милого хотя бы перестала с такой злостью сжимать перо… - Я видел четырнадцатилетнего, впервые опробовавшего дар. Помню, стал отличным воином. – Он поднял руки Альбедо, вновь возвращая их в тренировочную позу. - Тебе просто нужна практика.      Белокурый почувствовал в груди тепло. Признавал – у него был один бонус, какого нет у других “новичков”: учитель, у которого по-настоящему хотелось учиться. С вернувшимся рвением он сосредоточился на пере и тяжело поднял его в воздух. На этот раз чуть выше, но всё ещё недостаточно…      Вдруг послышался пронзительный девичий визг!      Перо тут же взлетело и вонзилось в крышу кареты, словно гвоздь!      Альбедо вслед за Мором испуганно выскочил на улицу. Ошибки быть не могло – это визжала Кли. У возлюбленных была одна и та же мысль: “Что-то случилось с девочкой!” Вот только уже через секунду они оба стояли на месте в ступоре. Кайри держал портниху перед собой, как большую куклу, направив лицом на карету. По его команде Кли перестала визжать, а сам аристократ посмотрел на приходящих в ярость друзей и со сбивающей с толку серьёзностью спросил.      — Ну, как? Есть эффект?      Фантом и алхимик в едином порыве злости выкрикнули: “КАЙ!!!” Будто разделяя их недовольство, небо озарилось светом молнии. … …      Команда едва успела установить палатки; в один миг дождь начался в полную силу. Подгоняемые громом спутники попрятались в своих маленьких убежищах, в последнюю секунду забрасывая внутрь спальные мешки. На лес как раз начинала опускаться ночная темнота.      Капли дождя барабанили по ткани палатки. Альбедо лежал вместе с любимым на спальных мешках; изнутри крохотное убежище освещала тусклая масляная лампа, дающая слишком мало тепла. Из-за такого ливня стало куда холоднее, и юноши добывали тепло знакомым им способом – взявшись за руки и придвинувшись так близко, что кончики носов могли соприкасаться. Белокурый закрыл глаза и спокойно лежал, ощущая, как горячее дыхание фантома проходит по коже. Столь маленькое и незначительное чувство, но какое же счастье от него было.      — Так хорошо… - тихо сказал он. – Не знаю почему, но мне всегда легко в грозу.      Снаружи сверкали молнии, и с каждым раскатом гулкого грома Альбедо только начинал дышать легче. Было нечто странное в этом ощущении – одновременно и спокойствие и яркая бодрость. Блаженное состояние…      — Этому есть причины, - с необычным удовлетворением откликнулся Мор.      Светлый юноша мог бы спросить, что Морскитар имеет ввиду, однако его вниманием владело иное. Даже когда они лежали нос-к-носу, готовясь отходить ко сну, фантом не снимал капюшон… Эта его привычка порой удивляла. Альбедо подумал – раз уж он намерен узнать парня получше, то стоит начать хотя бы с этого.      — Ты постоянно в капюшоне, и на улице, и в доме. Разве тебе так удобно?      — Уже привык. С ним легче скрыть волосы и глаза от посторонних.      Белокурому нравилась его честность, но признание волновало. Понятна причина, почему Мор прятал глаза, - их взгляд любого заставил бы похолодеть – вот только в чём виноваты волосы? Неужели их необычный цвет стал ещё одной мишенью для окружающих…? Если так, то родной мир воина, похоже, столь же полон невежества, как и Тейват.      Спальные мешки, на которых они лежали, были сшиты из тёплого медвежьего меха. Вот только даже лёжа на них и чувствуя, как тело потопает в тепле и мягкости Альбедо оставался уверен – волосы Мора в разы приятнее на ощупь любого даже самого дорогого меха.      — Они такие красивые. – Сказав это он протянул руки и нежно освободил голову парня от капюшона. – Хочу видеть их открытыми.      В слабом свете лампы волосы казались серебряными нитями, спадающими на бледное лицо. Мондштадтское солнце не помогло коже фантома приобрести сколь-нибудь здоровый оттенок, но таким Морскитар нравился алхимику. Нравилось, как выглядят рубиновые глаза на фоне холодного цветом лица. Ощущение, словно они были двумя каплями крови на снегу, от которых и шёл этот сводящий Альбедо с ума медный аромат.      — Только ты и хочешь, - запоздало ответил воин. Он видел, как милый завороженно любуется им и удивлялся… - В детстве надо мной шутили. Говорили, я такой страшный, что, когда родился, испугал себя до седины на голове.      Всё это время светлый юноша гладил белые волосы, однако на последних словах он сжал кулаки и придвинулся к любимому, соприкоснувшись с ним лбами.      — Не знаю, кто тебе это сказал, но, надеюсь, у него отсох язык. …      В такие моменты Мор начинал любить его ещё сильнее прежнего. Внутри у алхимика был стержень, а это было ещё одно качество, которое фантом уважал в людях. И он чувствовал его в любовнике. Да и просто слышать от Альбедо такие жёсткие фразы… Это вызывало какой-то странный подъём настроения.      Мрачный воин решил, что, пока юноша в таком твёрдом настрое, стоит поведать ему ещё кое-что. К тому же, выдалась прекрасная возможность…      — Хочешь знать, почему тебе хорошо, когда сверкают молнии? – в излюбленной внезапной манере спросил воин.      Ответом ему был только короткий кивок. Светлый парень и так понимал, что вопрос не подразумевает отказа.      Морскитар указал на лежавшее недалеко – и изрядно поднадоевшее ученику – письменное перо и жестом попросил дать его. Когда же острая металлическая палочка оказалась у него, он привстал, поднёс её к руке и резким движением порезал ладонь! Под испуганный вздох Альбедо капля крови упала на спальный мешок.      — Что ты сделал?! – воскликнул светлый. – Зачем?      Фантом лишь спокойно поднял кисть, прося чуть потерпеть.      Вход в палатку распахнулся, выпуская тусклый свет в ночную мглу. Мор сидел на коленях, всматриваясь в расчёркиваемое молниями небо, с таким воодушевлённым видом, словно видит прекраснейшее зрелище в мире.      — У всех фантомов свой набор талантов! – громко сказал он, перебивая шум дождя. – Но есть два, присущие нам всем без исключения! Талант проникать в чужие чертоги разума – первый из них! – Парень посмотрел на возлюбленного и с довольной ухмылкой добавил: - Но второй намного – намного ярче!      Он вернул взор к небу и сделал глубокий вдох. Первое время Альбедо не понимал, что происходит. Не понимал, почему вдруг в воздухе появилось такое напряжение, – весьма приятное – не видел причины, почему воин вдруг так налился живой энергией. Однако скоро его взгляд снова лёг на пораненную руку… По всей ладони тут и там сверкали искры. С удивлением алхимик наблюдал, как маленькие дуги, так похожие на крохотные молнии, возникали из неоткуда и словно бы стремились к ране на руке, врезались в неё. Лишь приглядевшись он увидел, что искры эти появляются из воздуха вокруг. Казалось, Морскитар вытягивает их из самой грозы. Под конец же, когда этот танец света кончился, фантом стёр с кисти остатки крови и показал ладонь юноше: от пореза не осталось и следа.      — Ещё одна причина нашей живучести! – всё так же воодушевлённо сказал он онемевшему от изумления юноше. – Любую рану мы можем залечить! Фантомы поглощают молнии и… всё на них похожее.      Под “всем похожим” он имел в виду электрический ток, однако объяснять, что это такое, было слишком долго. Его набравшийся бодрости дух требовал другого…      — Чувствуешь это, Альбедо? – спросил Мор с лицом преисполненным свежести. – Эту мощь. Чувствуешь, как тело наливается силой?      Под сопровождение из оглушающего грома он вышел из палатки, становясь у неё в полный рост. Светлый парень подобрался к выходу и посмотрел на воина, намокающего под ливнем. Серебряные волосы все уже были мокрые до нитки, но Мор будто и не замечал дождя.      С тяжёлой ностальгией мрачный юноша продолжил:      — Давно… Очень давно мне взрывом оторвало ногу. – На фоне Альбедо вздрогнул. Слова были пропитаны пугающим холодом. – Разорвало её в клочья…! Долгие часы пришлось отращивать её заново. – Мало было холода в словах, так ещё и на лес начал опускаться настоящий мороз. Изо рта фантома валил пар. – Сами Древние наделили нас этим! Молнии текут в наших жилах. Хах… Никогда не чувствовал себя лучше!      Он напрягся каждым мускулом и чуть расставил руки, громко вдыхая и выдыхая. На каждом его вдохе крохотные искры с треском возгорались по всему его телу, а лесные обитатели начинали кричать в дожде. С каждым разом криков ночных птиц всё больше, и, в какой-то момент создалось чувство, словно весь лес на многие километры вокруг откликается на зов воина. Молнии всё били, пугая лошадей, спрятанных в тени Иеротитана, а свет вспышек отражался от золотой брони колосса.      Глядя на это пугающее зрелище, Альбедо не испытывал страха. Нет, напротив, в его душе зародилось лишь одно поразительно сильное желание – присоединиться. Он выбрался из палатки и, терпя жуткий холод и влагу, начавшую пропитывать одежду, встал рядом с фантомом. Помня уроки, пошевелил дредами за головой и тут же почувствовал сокрытое ранее. Поражался… К привычным ощущениям добавилось одно новое – едва уловимое, тонкое, но дурманящее. Юноша ощущал полноту и приятное напряжение, странную жажду, словно воздух вокруг – это чаша, из которой можно вдоволь напиться. И с каждым ударом молнии эта чаша становилась всё полнее и полнее…      Алхимик доверился чувствам. До конца не понимал, что нужно делать, но в сверкающих воодушевлением глазах Мора он увидел истинные намерения своего учителя. Всё это представление мрачный воин устроил именно, чтобы белокурый открыл в себе Это, нашёл силы. И юноша вложил всего себя в новую задачу.      Это было похоже на растущую внутри бурю. Альбедо – неуклюже и неумело даже по собственным ощущениям – поглощал витающую вокруг энергию. Медленно, тяжело, но очень скоро и по его телу начали плясать искры. Со временем это становилось всё проще и проще; алхимик полнился силами. Чувствовал, словно ему всё по плечу, готов был сворачивать горы! Однако первое же, что он сделал – посмотрел внутрь палатки на ненавистное перо. Протянул к нему руку, направив всю полученную мощь на него, и тут же оно сдвинулось с места. Первое время перо уверенно летело прямо в руки Альбедо и только в последний момент юноша упустил контроль – не хватило сил. Перо стукнулось ему об сапог.      С видом бегуна, споткнувшегося на финишной прямой, алхимик поднял пёрышко. Внезапно его повело в сторону и только хватка Мора помогла ему удержаться на ногах.      — Всё, достаточно. Для первого раза отлично.      Его улыбка едва ли взбодрила светлого. Такое резкое помутнение шокировало более факта, что он вообще сумел проделать столь необычные вещи. Морскитар объяснил:      — Не стоит много поглощать. Вредно. Некоторые впадают в буйство, если впитают сверх меры.      По его снисходительному виду Альбедо понял, что, вероятно, таким новичкам, как он, так и вовсе не под силу поглотить много. Однако раздражение помог преодолеть искренний интерес.      — Если мы можем затягивать раны так просто..., почему на тебе столько шрамов? – Гроза на фоне стихала. Вспышки молний становились далёкими и едва различимыми в ночной мгле.      — Маленькие царапины затягиваются легко, да. Но глубокие раны всегда оставляют после себя подобное. – Он провёл рукой по исчерченным шрамами щекам и подбородку.      Белокурый тут же замолчал, ведь с ужасом понял – даже самые маленькие шрамики на любимом когда-то были серьёзными и болезненными травмами. Правда, весь его шок вдруг обратился чувствами куда более нежными…      Раскатистый гром, наконец, умолк. Проливной ливень чуть стих, обратившись спокойным дождём. Альбедо шагнул вперёд – в объятья своего парня. Каждый раз, когда думал о боли, что Мор пережил, желал одного – забрать хотя бы её часть, облегчить мучения. Пускай он и не знал, что именно пережил воин! Неважно. Может, он когда-нибудь и узнает, но сейчас ему не хотелось напоминать о прошлом. Единственное, о чём хотелось напомнить, - сладость поцелуя.      Они прислонились друг к другу так, что пар от их дыханий окутал лица. Пьянящая близость согревала промокшие до нитки тела, заставляя забыть о холодном ветре. Губы почти соприкоснулись…., но вдруг послышался возглас:      — Эй, сладкая парочка! – Кайри, высунувшийся из палатки наблюдал, как друзья резко дёрнулись, разорвав объятья. С по-настоящему отцовской строгостью аристократ спросил: - Где вы одежду сушить собираетесь?!      Фраза подействовала на юношей отрезвляюще. Вся их одежда была насквозь мокрой, с волос капало, а в оставленную открытой палатку уже начинала затекать вода. Сами не желая того двое обеспечили себя проблемами на всю оставшуюся ночь. … … …      На утро стало ещё холоднее, чем было ночью. Алхимик в полной мере прочувствовал всю необдуманность их прогулки под дождём: кое-как обсохшая за ночь одежда всё ещё сохраняла слишком много влаги. На холодном воздухе она вся промёрзала насквозь.      Несмотря на мороз по коже пара сохраняла бодрость. Они первыми встали и начали собираться в путь, не забыв под конец разбудить мирно спавшую троицу спутников. Это была самая смешная часть утра; парни заглянули в палатку Кайри и тут же почувствовали умиление. Кли и Беннет, как и Кай, спали в меховых мешках, но плотно прижавшись к рыжему парню. Аристократ же во сне протянул руки и прижал маленькую девочку к себе, согревая, а мальчишке позволил уткнуться лицом себе в спину. Всё же, как бы винодел не ворчал, этих сорванцов он любит. Где-то в глубине души. Очень глубоко…      Первая половина дня почти в точности повторила таковую после их отбытия: вокруг целыми часами один только лес, пение птиц да хруст сломанных титаном веток. Правда, кое-что, всё же, случилось. Один раз вдалеке на дороге показалась колонна телег, гружённых ящиками и сундуками. На них восседали богато одетые люди, что Морскитар посчитал за купцов из Ли Юэ. Очевидно, до них ещё не добрались известия о произошедшем в Городе Ветров, а потому они преспокойно направлялись в Мондштадт, дабы поторговать. Теперь же их планы резко поменялись… Когда команда заметила купцов, те уже с ужасом в глазах смотрели на бредущего в их сторону золотого титана, а, когда Мор приказал статуе поднять вверх посох в приветственном жесте, так и вовсе закричали и в панике начали разворачивать телеги, едва не сталкивая их друг с другом. Всего через пару секунд их можно было видеть только как удаляющиеся с руганью и молитвами точки на горизонте.      Глядя им в след мрачный фантом только довольно ухмыльнулся. Не из злорадства, отнюдь. В таком бегстве несчастных торговцев был один многообещающий плюс: они быстрее команды доберутся до Ли Юэ и разнесут вести о идущему к городу гиганту. Страх охватит Город Камня. Морскитар прекрасно знал золотое правило переговоров: хорошенько помученные страхом люди куда легче идут на уступки. Оставалось лишь немного потерпеть, пока слухи не доберутся до каждого в портовом городе.      Альбедо сидел в карете в приподнятом настроении, а вокруг кружилось и носилось из стороны в сторону металлическое перо. С приятным чувством довольства собой алхимик вертел пёрышко в воздухе так легко, словно оно вообще ничего не весило. Ночь под дождём, кроме влаги на одежде, принесла с собой и кое-что полезное. Юноша чувствовал себя намного сильнее теперь, хотя поднять что-то более тяжёлое вроде книги или сумки ему всё ещё было не под силу. Главное, что он получил – уверенность и надежду на действительно достойный результат.      Он уже думал, что можно было бы сделать со своим талантом. Пока что самое простое, приходящее в голову, - метать стрелы с помощью него. По рассказам Мора телекинетики способны метать вещи с огромной скоростью и, зачастую, с летальным исходом для врага. Однако светлый подозревал: закидать противника камнями – это не единственное, на что годится его дар.      Постепенно лес становился реже, а дорога ухоженнее. Тут и там были видны следы работы дровосеков и охотников: срубленные деревья, скрытые за листвой капканы, остатки костров. И чем больше становилось такого, тем отчётливее становились слышны голоса людей вдалеке.      Деревня Спрингвейл – укромное место. Поселение, словно отрёкшееся от всего остального мира. Рукотворная поляна, на которой раскинулись короткие ряды домиков, со всех сторон была окружена лесом и высоким частоколом, защищающим жителей от ночных хищников. На небольшом холме посреди селения стоял выполненный из дерева зал местного старосты, а у самого подножья возвышенности протекал кристально чистый ручей. Пейзаж отдавал умиротворением. Казалось, это самый край мира, где можно спрятаться ото всех. Единственное, что портило восхищение – не самый приятный запах, идущий с дубилен. Даже аромат жареного мяса, витающий вокруг, не был в состоянии перебить вонь целой груды костей, сваленных в мусорную яму. Сезон охоты, очевидно, шёл для Спрингвейла неплохо…      В отличие от купцов из Ли Юэ местные встретили титана с радостными возгласами и приветствиями. Новости из Города Свободы добрались сюда, а потому, когда путники подошли к входу в поселение, жители с воодушевлением открыли сколоченные из досок ворота.      Люди в этой деревне никогда не славились религиозностью, преклонением перед кем-то или вообще верой во что-то, кроме удачи на охоте и своего жизненного пути. Любые проповедники или вельможи, воспевающие власть короны, любезно посылались ими куда подальше, однако на величественного колосса они смотрели с трепетом и – что удивительнее – уважением.      Дальше всё пошло очень медленно, рутинно в чём-то. С величайшим почтением – от которого Альбедо, к его чести, испытывал жуткое неудобство – несколько охотников поприветствовали их от имени деревни. Говорили путники и со старостой, но уже когда покупали мясо для титана. По словам дряхлого и, при том, весьма юморного старика Спрингвейл за свободу был едва ли не благодарнее всего Мондштадта вместе взятого. Инквизиции очень не нравилось, что в деревушке нет алтарей для прочих Архонтов из семёрки. Дошло до того, что судьба поселения повисла на волоске, однако в один день в ворота постучали парни из Фавониус и “доходчиво объяснили” господам инквизиторам, что слугам Трона теперь пребывать Мондштадте вредно для здоровья…      На какое-то время всё вокруг превратилось в одну большую идиллию. Морскитар кормил статую, находя иногда время перекинуться парой слов с охотниками (в основном спрашивал, не видели ли те кого-нибудь подозрительного). Кайри усиленно подтверждал миф, что в Городе Ветра все люди ушлые – торговался за мясо с рвением, от которого даже дряхлый-скряга-староста шёл на уступки, а Кли и Беннет нашли общий язык с деревенскими детьми. Солнце сияло высоко и ярко, а на душе Альбедо была лишь радость.      Алхимик воспользовался редким моментом уединения. Все вокруг были заняты, так что он решил уделить время своему маленькому увлечению – рисованию. Юноша устроился под сенью небольшого дерева, достал блокнот с карандашом и приступил к неспешной работе. У него был хороший вид на деревню, а потому её он и решил перенести на бумагу. Пение птиц вокруг было усладой для слуха и души. Тихий ветер нёс вперёд редкие слетевшие с крон деревьев листья и идущий из печей дым. Белокурый смотрел на миротворную картину вокруг, и с лица его не сходила улыбка. Рука уже сама несла карандаш вперёд. Художник чуть прикрыл глаза, позволяя им отдохнуть от ярких лучей солнца. Постепенно он начал уходить в сладкую наливающую всё тело тяжестью дрёму…      Во сне он видел темноту, спустившуюся на Тейват. Слышал пугливые крики чаек у побережий и скорбный вой ветра высоко в горах. Альбедо словно мог окинуть взглядом весь континент от края до края, но главное – он мог видеть то, что за пределами. Бескрайний океан и далёкий континент, поросший скверным чудовищным лесом, откуда каждое мгновение слышалось бормотание обезумевших существ, противных самой природе. От континента же к Тейвату ползли корни. Целыми грудами они, подобно мерзким трупным червям, прогрызали земную твердь под океаном, и стремились всё дальше. Сам материк, что породил их, разрушался: горы крошились, земля трескалась и уводилась корнями вперёд, создавая дорогу до незапятнанного континента. И на этой дороге толпились Они. Ревя и вопя в жутком голоде и безумной ярости легионы чудовищ смотрели в сторону Тейвата, словно паразиты, мечтающие впиться в ещё живую плоть. Они дохли сотнями под падающими от землетрясений деревьями, соскальзывая в море и разбиваясь об скалы, однако лес порождал их всё больше. За бессчётными же легионами кровожадных тварей глубоко в чаще таилось Нечто. Существо, что с патриархальной жестокостью правило ордами и по чьей нечестивой команде сам материк полз к последнему бастиону человечества в этом мире. Альбедо видел Это и был уверен, что Оно тоже его заметило. Но, если светлый юноша смотрел в его сторону с опаской и отвращением, то Существо же взирало на него… с усмешкой. Белокурый не видел даже чётких очертаний этого Нечто за ветвями и стволами деревьев, но знал – Оно над ним насмехается.      — Альбедо! – послышался далёкий бодрый крик.      Алхимик резко открыл глаза.      Голос друга выдернул юношу из зловещего сна. Парень тяжело приподнялся, сжимая блокнот, и посмотрел вперёд. Далеко от него стоял Кайри - махал рукой и зазывал за собой, с воодушевлением крича:      — С мясом покончено! Пора отправляться дальше!      Альбедо уже начал вставать, однако его взгляд лёг на рисунок. Точнее, на то, что с ним стало… Деревня была срисована почти идеально, хотя и без мелких деталей. Пугало другое – изображение до боли знакомых корней, вылезающих из под земли и опутывающих дома. Среди же деревьев, кольцом опоясывающих поселение, были сонной рукой небрежно начерчены чёрные каракули, в которых алхимик безошибочно узнал силуэты чудовищ… …      Он поспешно встал, запрятав рисунок внутрь плаща. Что бы с ним не произошло во сне, это он предпочёл обсудить с Мором уже в дороге.      Команда уже готовилась к отбытию, как вдруг к ним подошла группа деревенских со старостой во главе. Рядом со стариком стоял высокий мужчина с забавными усиками и козлиной бородкой. Он держал на руках корзину с пирожками, чудесно пахнувшими мясом и свежей зеленью.      — Рады были подкормить вашу статую, - первым начал староста. Тут же чуть нахмурился и косо посмотрел на рыжего аристократа. – Конечно, наше мясо стоит чуть больше…      На этих его словах Кай посмотрел куда-то в небо, повернулся к старику боком и, кажется, начал что-то насвистывать себе под нос.      — Ну, будем считать, что вы рассчитаетесь в Ли Юэ! – весело продолжил дед. – Попугайте там хорошенько этих камнелюбов. Хопкинс!!! – вдруг прикрикнул он, огрев клюкой стоящего рядом мужчину по затылку. – Не стой столбом, отдай им корзину!      Проворчав что-то невнятное, Хопкинс подошёл к Альбедо и вручил ароматно пахнувшую корзинку.      — Честное слово, не стоило, - с небольшим смущением откликнулся белокурый. – Мы ничем не заслужили.      — Ох, давай без вот этих любезностей, парень! – перебил его староста. – Твоей семье теперь весь регион поклоны бьёт, а эта корзина – просто благодарность. И чтоб детям было что поесть в дороге!      — Вот именно, братик! – смешалась Кли, пытаясь ухватиться за корзинку. – Дай один!      — Два! Всего два! – вторил ей Беннет.      Со смешком алхимик достал один румяный пирожок из корзины, показав его детям. Было у него ощущение, что, ещё одна секунда промедления, и его повалят на землю, пытаясь отобрать угощение. Он решил отдать, пока не поздно, а потому протянул пирожок Кли; ей полагалось на правах любимицы. Пирожок уже почти попал в руки девочки…, как вдруг фантом схватил держащую угощение руку.      — Постой… - попросил он с таким мраком в голосе, от которого все вокруг замерли, побледнев.      Мрачный парень забрал лакомство под недовольным взглядом девчушки. Так пристально рассмотрел его, что команде резко стало неловко перед недоумевающими деревенскими, и только Альбедо понимал – лучше сейчас послушать Мора. Что-то не нравилось воину, а, когда такое происходило, жди беды.      Морскитар долго рассматривал пирожок. В один момент будто что-то приметил и тут же присел на одно колено, протянув свободную руку к земле. По его зову из травы выбежала крохотная полевая мышь, быстро взбежавшая на протянутую руку. Из всей недоумевающей толпы радовалась только Кли: крохотное создание вызывало в ней только умиление. Однако всё изменилось, когда фантом дал попробовать мышке кусочек пирожка…      Лишь первые секунды ничего не происходило – маленькое создание только тихо пищало, протирая мордочку от крошек. Спустя же время мышь резко дёрнулась, пронзительно пискнув, и забилась в болезненных конвульсиях. Из её рта закапала кровь, а сама она упала с руки юноши обратно на землю. Там несчастное создание ещё пару мгновений тряслось, пока не испустило последний дух.      — Отравлено. – Морскитар встал во весь рост и раздавил угощение в кашу, глядя на обомлевших деревенских. – Здесь яд!      По толпе охотников пошло роптание. Уже по их лицам воин понимал, что они так же удивлены, как и он сам.      — Хо-опки-инс!!! – Староста схватил мужчину за грудки и указал на корзину, полную отравленных пирожков. – Это что за дрянь?!      — Я-я не знаю! – промямлил тот. – Я просто взял корзину со склада и отнёс сюда, как вы просили! Я ничего не делал, честно!      Взгляд мрачного фантома заставлял его тараторить, едва выговаривая слова внятно. Хотя неожиданно для маленькой команды Мор резко смягчился и лишь спросил:      — Что за склад?      Староста отвёл всех к большому амбару и распахнул двери. Внутри хранилось буквально всё, чем пользовались или что производили жители: инструменты, выделанная кожа, вяленное мясо и многое другое. Тут же покоилась и свежая выпечка, но Морскитар был ко всему этому равнодушен. Первым же делом он проверил дверь – оглядел замок. Едва взглянув на него, он тяжело выдохнул, словно нашёл подтверждение какой-то неприятной теории.      — Дай угадаю. Дверь было открыта, когда ты забирал корзину, – сказал он Хопкинсу.      — Да, господин, всё так. Я ещё подумал, Адлер что ли амбар не запер?      Фантом недовольно захрипел, то ли от этого ненужного “господин”, то ли от избытка подробностей.      — Замок взломали, - заявил он, выпрямляясь. – Вижу царапины от отмычек.      — Это всё эти камнелюбы! – воскликнул старейшина. – Говорю вам, не просто так они тут так долго крутились! Говорили “остановимся тут проездом, поторгуем”. Ага, конечно! Ничего не продали, а сами смылись в Мондштадт! Да ещё и отраву свою подсыпали.      В домыслы старика Мору верилось с трудом. С чего внезапно обычным купцам так делать? Нет, тот кто это сделал преследовал иные цели, нежели месть за неудачную торговлю. Воин знал только одного кандидата на эту роль… Возможно, Кай думал об этом же - он поравнялся с мрачным парнем и сказал:      — Стражам Якса не свойственны такие методы. Они известны, как хладнокровные убийцы, но они никогда не используют яды. Подобные трюки считаются у них бесчестными.      — Значит этот “Алатус” первый бесчестный Страж в своём роду.      Аристократ не верил. Пускай он был знаком с традициями Якс очень поверхностно, однако его знаний хватало, чтобы понять – честь для адепта так же важна, как выполнение задания.      — Я, кстати, видел кое-кого среди купцов, - тихо сказал Хопкинс, сразу же заслужив внимание от фантома. Поспешил объяснить: - У них в караване был какой-то парнишка. Очень уж он выделялся, знаете… Странная одежда, глаза янтарные и… не знаю даже. “Орлиные” – так, наверное. Вроде взрослый, а сам худой, как щепка, и ростом не высокий. И ещё, когда торговцы-то удирали, завидев вас, я их караван видел мельком, а парнишки там уже не было.      — Это он, - твёрдо подытожил мрачный юноша, сосредотачиваясь.      Он не ощущал присутствия адепта рядом. Деревушка небольшая, так что, похоже, убийцы и след простыл. Ускользнул куда-то в лес, где его найти не проще, чем иглу в стоге сена. И, что хуже, там он может спокойно обдумать свой следующий шаг. От мыслей, что этот скользкий змей может прямо сейчас наблюдать за ними с безопасного расстояния, как за жуками в банке, Мор с силой сжал кулаки.      — … Не важно, - разорвал он тишину. – Сейчас с этим ничего не сделать. Отправляемся.      Все проследовали за ним: Кайри, задумчиво смотрящий под ноги, Кли, что до сих пор горевала по милому мышонку. Беннет озирался по сторонам, беспокойно осматривая далёкие заросли. На него произошедшее произвело впечатление… И лишь Альбедо задержался у амбара на несколько секунд. Смотрел в распахнутые двери, но едва ли на разложенные внутри инструменты или еду. Всё его внимание было на чём-то, лежащем на полу. Он сам не знал, почему это его так приковало. Рядом с недавно взломанной дверью лежал длинный светлый волос золотистого оттенка. Такая незначительная деталь…, вот только никого в деревне с такими волосами юноша не видел. В чертогах разума же внезапно появилось смутное узнавание…      — Господин Альбедо! – донеслось со стороны.      Беннет звал его за собой, поторапливая. На фоне Иеротитан уже со скрежетом пошевелился, сделав пару тяжёлых шагов к воротам из деревни.      Алхимик поспешил к каретам, пытаясь привести мысли и чувства в порядок. Однако золотистый волос, одиноко лежавший под дверьми, не выходил из его головы ещё очень долгое время.