✧ Орудие Богов ☾

     Акт первый.      — Давайте-ка я расскажу вам одну историю, пока у нас есть время, - сказал рыжеволосый винодел, устраиваясь удобнее у костра. – Вы ведь задаётесь вопросом, кто наш враг, верно? Страж Якса. Алатус. Признаю, мне не под силу поведать вам именно об этом адепте, однако иногда, чтобы понять что-то или кого-то достаточно вслушаться в истории о канувших в лету годах. Послушайте мой рассказ и, возможно, вам станет понятнее, почему наш противник по-настоящему грозен.      Столетия назад, когда разрушение пришло на земли древних королевств, люди бежали на Тейват, оставляя позади брошенные поля и рушимые чудовищами города. Тысячи кораблей, из которых добрались сотни, причалили к континенту, выпустив выживших на нетронутую катастрофой землю. Тогда Тейват не был таким, как сейчас. Десятки разрозненных королевств, каждое из которых поклонялось своим Богам, презирало соседей и сражалось за место под солнцем. Это было время хаоса. Эпоха, когда континентом правили едва ли не сотни Архонтов, и у каждого из них были толпы последователей, готовых убивать. Не было единой власти, не было и мира… Однако не все хотели такого существования.      Контракты заключались, союзы расторгались и заново скреплялись, но итог был один – группа людей пришла к единому мнению: нужно нечто, способное объединить Тейват. Решением, определившим судьбу мира навсегда, стали адепты – живое оружие. Кто-то шепчет, что эту организацию создал Архонт контрактов, кто-то считает адептов уже потом подчинёнными Божеству. Кто из них прав не имеет значения, ведь важнее результат. Вскоре после создания адептов по всему континенту разгорелась кровопролитная война, вошедшая в историю, как “Война Архонтов”. Огни битв горели в каждом городе, лесу и поле, и сами небеса, как говорят, окрасились в красный от крови рвущих друг друга на части Божеств. Посреди всей этой бойни мелькали тени адептов, и каждый, на кого ложилась эта тень, умирал. Молчаливые и неумолимые убийцы проникали в любую крепость и убивали военачальников, лидеров, жрецов – всех, кто мог вести людей за собой. В бою каждый адепт стоил целой армии, однако по-настоящему наводили ужас сильнейшие и искуснейшие из всей организации – Стражи Якса. Порой их даже называют “Убийцы демонов” за способность устранить кого угодно и где угодно. Благодаря ним воцарилось единое королевство, а идолы всех архонтов, кроме Великих Семи, были сброшены в океан.      Что? Ещё не впечатлены? Ладно, тогда, может быть, вы хотели бы послушать, как подготавливают адептов? Горный монастырь, спрятанный от людских глаз, принимал в свои застенки совсем ещё младенцев. Их выкрадывали из сиротских приютов, а иногда, как говорят, даже из родных семей. Что именно с ними делают потом… Скажем так, известно не всё. Точно одно – до пяти лет доживает один из десяти. Сколько же из воспитанников встречает совершеннолетие страшно представить…      За время обучения из молодого адепта буквально выбивают всю личность, само желание ей обладать! Их учат в боли и лишениях, закладывая в души лишь три закона: задание – превыше всего, приказы принимаются только от инквизиции Его Величества, и, наконец, главное – они живут, чтобы искоренять ересь, колдовство и предательство. Их убеждают, что все, предавшие корону, - бесчестные безумцы, а “колдуны” подобные Альбедо или Мору – почти демоны. Воплощение тёмных Богов в материальном мире. Всё, чего хочет истерзанная и построенная с нуля душа адепта – убивать и тех, и тех. Уже к четырнадцати годам каждый из воспитанников становится машиной для убийства, а наш преследователь не просто пережил этот возраст. Он – один из Якс, самых смертоносных адептов. Я так уверенно говорю, потому что все знают – на устранение глав восстаний отправляют именно этих Стражей, дабы репутация неумолимой длани короля и инквизиции за ними сохранялась вечно. Вам интересно, что это значит для нас? Если Алатус страж Якса, это означает его исключительное мастерство. Точно скажу – к своему юному возрасту он убил уже очень – очень многих…! Секрет успеха этих убийц в том, что им всё равно, сколько ран они получат, как больно им будет и насколько высока вероятность их смерти. На свою жизнь им попросту плевать, а отступают они только если знают, что не успеют выполнить миссию прежде чем их убьют. Даже с переломанными костями и потерей крови они способны в последнюю секунду жизни прикончить жертву. Ассасины, ничего не чувствующие, кроме желания ополоснуть клинок в крови, – вот кто такие Стражи Якса.      На рыжего рассказчика смотрели четыре пары глаз, сверкающие в свете костра. Кайри надеялся, что этот рассказ послужит для просвещения друзей, однако, похоже, в итоге всё превратилось в страшную историю на ночь…      Около костра стояла импровизированная скамейка – ствол поваленного дерева, притащенный Морскитаром. На ней расположились слушатели; каждый отреагировал на историю по-своему. Кли испугано обняла свой смешной квадратный рюкзачок, Беннет, пытаясь строить бесстрашного, сидел вольготно и расслабленно, – как ему казалось – а Альбедо с привычным спокойствием слушал, время от времени поглядывая на карту, покоящуюся на руках. По-настоящему внимательно слушал, впитывая каждое слово, только Мор. Его интерес чувствовался столь сильно, что Кай даже пожалел о поверхностности своих знаний. Очевидно, фантом хотел знать ещё больше.      — Плевать на свою жизнь…? – прозвучал тихий голос воина. Он пробился сквозь треск костра, словно ветер через листву. – Хм… Да, я подозревал. Плохо.      Кай использовал бы другое слово, причём, бранное. Сама ситуация, в которой все они находились, была до крайности абсурдна, если подумать. Любой человек на Тейвате, прознавший, что за ним послали стража Якса, сделал бы одно из двух: начал бы искать убежища или охрану, если он наивен, или, окажись он реалистом, принялся бы прощаться с родными и близкими, пока есть время. А что делают они…? Правильно – сидят у костра и едят купленное в Спрингвейле вяленое мясо.      Команда остановилась на ночлег у дороги, не углубляясь в лес. Никто особо не хотел спать, возможно, из-за нервов, полученных в деревне. Настроение у всех было дурное. Не каждый день кто-то пытается тебя отравить… И, всё же, Кайри не боялся испортить его ещё больше своими рассказами. В произошедшем был хороший знак: раз адепт прибегнул к отравлению, значит он не рискует вступать в открытый бой или являться лично хотя бы для удара в спину. Была у винодела мысль, что Алатус ещё не восстановился после ран, нанесённых Мором. Вот только когда-нибудь он придёт в себя… и тогда точно попытает удачу снова.      — … В этом есть что-то неправильное… - прошептал Кай, а затем уже во всеуслышание заявил. – Адепты при всей своей неумолимости следуют кодексу чести, заложенному ещё при их основании. Да, конечно, их понимание чести довольно… извращённое. Например, удар ножом в спину считается честным, потому что у жертвы есть шанс заметить убийцу и увернуться. Весь кодекс сводится к тому, что у каждого даже самого гнусного предателя должен быть шанс отбиваться. Поэтому яды и всё прочее, делающее смерть цели неизбежной, для этих ассасинов табу.      Аристократ был почти готов к тому, что фантом усмехнётся и попробует сказать что-то о бесчестии идущего по их следу адепта. Это казалось логичным, ведь Морскитар только раз встретился с убийцей, а уже возненавидел всей душой. Однако, похоже, винодел ещё недостаточно хорошо знал мрачного друга; фантом показал только странное удовлетворение от услышанного. Смотрел в огонь, обдумывая услышанное.      — Почему не послать сразу несколько Якс? – спросил он.      Вдруг оживился Альбедо.      — Адепты – полумёртвая организация, - ответил он, оторвав глаза от карты. – В условиях, когда население покорно, а инквизиция устраняет всех недовольных, нужда в идеальных убийцах отпала. Их численность мала, и применяют их редко. Каждого берегут, как незаменимого бойца. – Он мягко улыбнулся. – И, как понимаешь, раз даже мне такое известно, секретность организации со временем истлевает. – Белокурый свернул карту в маленький квадратик и спрятал её куда-то в глубины плаща. – Так что наш преследователь одинок даже в этом. Работает без плеча товарища.      На этих словах Морскитар помрачнел сильнее обычного. Странно он себя вёл этим вечером, даже свой ужин не доел, хотя, обычно, мясо съедал до последней крошки. А сейчас нет – в деревянной миске остался большой кусок, нетронутый и забытый. Алхимик начал волноваться за парня. Было у него чувство, что это история адептов так подействовала на фантома, вот только он не мог понять, откуда такая подавленность.      — Может, он потому убийцей и работает, что никого у него нет? – со всей детской наивностью спросила Кли. – Если рядом друзья и родные, не захочешь ведь никого убить. Будет потом совестно перед семьёй. – Она опустила маленькую головку и с грустными глазами добавила: - Вот бы найти его семью.      — Ты, что, не слушала? – возник Беннет. Пытался выглядеть злым, а у самого на лице только тоска и сопереживание. – Адептов всех из сиротских домов крадут, а туда детей сдают, когда не хотят их больше видеть. Этот Алатус вообще никому на этом свете не нужен.      Вдруг что-то хрустнуло.      Это была миска Мора. Он так её сдавил, что дерево треснуло… …      — Пора ложиться, - внезапно объявил воин, вставая во весь рост.      Все предпочли согласиться – сон постепенно овладевал компанией. Дети первыми запрыгнули в палатку, спасаясь от страшных ночных теней, вслед за ними Кайри. Альбедо уже было взял Мора за руку и потянул к палатке, как вдруг тот попросил:      — Ложись пока. Задержусь… Посторожу немного.      Алхимик даже не делал вид, что поверил. Сама фраза противоречила логике: фантом чувствовал всё, что происходило вокруг лагеря на большом расстоянии. Не было никакой нужды “сторожить”. Что-то было у мрачного юноши на уме. Что-то, чем он предпочёл не делиться…, и Альбедо не хотел выпытывать правду. Слишком переживал за него. Надеялся только, что милый не сделает никакой глупости. …      Все уже спали. Мор дождался, когда его спутники погрузятся в сон… Должно быть, просто не хотел, чтобы у его до крайности глупого поступка были свидетели.      Лес погрузился в кромешную тьму. Небо затянули тяжёлые облака, спрятав звёзды и луну. Только крохотные огоньки светляков редко мелькали между стволов деревьев. Сквозь ветви, уже начавшие одеваться в осеннее золото, носился холодный ветер. Где-то вдалеке раздавалось тихое уханье совы…      Фантом прекрасно всё видел. Алым глазам не была известна слабость перед темнотой, но ни взгляду, ни чувствам не было известно, где сейчас адепт. Не ощущал его присутствия рядом, хотя и понимал – Алатус где-то там, во тьме. Совсем один посреди глухого леса. Может, от осознания этого мрачному воину так щемило сердце… А, может, он справедливо обвинял себя в сумасшествии за такую странную идею.      Морскитар чуть отошёл от лагеря вглубь леса, вновь убеждаясь, что убийцы нет рядом. Приказал сидящему на далёкой ветке филину подлететь и сесть ему на руку. Ночная птица осматривала юношу так, словно и сама поражалась глупости его намерений.      Парень вручил филину в когти несъеденный кусок вяленого мяса. Не питал особых надежд на успех задумки: лес большой и шанс, что Алатус найдёт маленький подарок столь крошечны, что недостойны подсчёта. Однако Мор решил попытаться. Он скомандовал птице взмыть с куском мяса и лететь так далеко, насколько могло хватить восприятия фантома.      Юноша долго следил за полётом филина; его дух направлял создание всё глубже в чащу. Когда же птица улетела слишком далеко, почти выйдя из под контроля Морскитара, парень последней командой приказал ей разжать когти.      Мясо упало на землю в километре от лагеря.      Идея подкормить врага, которого мечтаешь прикончить… Мор признал, что окончательно обезумел. Однако он хотя бы облегчил ношу на душе: как только филин отпустил мясо, словно камень упал с души. Юноша успокаивал себя тем, что в приюте сам мечтал попробовать мясо. Настоящее, свежее! Не крысиное… И вот таким извращённым способом фантом надеялся исполнить такую же мечту у ещё одного сиротки…      Воин с силой замотал головой, обругивая себя в мыслях. “Какой бред приходит в голову…” – говорил он себе, уже возвращаясь в лагерь. Хотя, при этом, сохранялось у него стойкое чувство правильности сделанного. Пускай он и гнал его прочь. …      Солёный кусок мяса лежал на земле. Ждал, когда какой-нибудь зверь пройдёт и съест его, или филин решит вернуться и полакомиться. Вот только мелькнувшая рядом фигура уж точно была не звериной и, тем более, не птичьей. Янтарные глаза смотрели на лежащий в траве кусочек…      Алатус очень долго даже не подходил к нему. Пытался понять… То, что та птица несла что-то по указу колдуна он понял почти сразу – слишком уж странным был её полёт. Только вот юный убийца не ожидал увидеть под его конец буквально падающую на землю еду.      Адепт поднял мясо с земли, держа его в обеих руках, как нечто сакральное. Не моргая смотрел на него, чувствуя, как начинает течь слюна. Весь юноша был изранен после боя с красноглазым воином: множественные порезы только-только начали заживать, а глубокая рана на плече болела так, словно её нанесли минуту назад. Одно ребро было сломано, хотя адепт и смог вправить его – действие невозможное для обычного человека, но не для ассасина, проходившего подготовку и не к такому. Следы его маленькой операции над собой виднелись на торсе и едва ли обрадовали бы опытного лекаря.      Мрачный колдун оказался самым сложным противником, с которым адепту приходилось сражаться. Очень искусен, не колеблется. И он же решил покормить своего противника… Это было нечто, чего юноша не мог понять. С чего внезапно враг проявил к нему такое милосердие? Подобным вопросом Алатус задавался бы, будь ему известно столь странное слово – милосердие.      В конце концов сводимый адским голодом желудок заставил его начать действовать. Убийца быстро проверил порцию на наличие яда – скормил один ломтик схваченной кунице – и тут же вгрызся в него. Он сидел у корней большого дуба, скрывшись между ними от самого жестокого ветра. Холод всё ещё ледяными лезвиями проходил по коже, но Алатуса это не заботило. В горном монастыре, где он вырос, мясо давали воспитанникам только в виде перемолотой в кашу массы, смешанной с полезными зельями. Любые желания страж Якса задавливал в себе на корню, однако ему всегда было интересно, какое на вкус настоящее мясо, свежее.      Покончив с куском, он вжался меж корней и закрыл глаза, должно быть, впервые за жизнь почувствовав удовлетворение от чего-то кроме убийства.      Сегодня ночью сбылась его маленькая глупая мечта. …      Команда быстро собралась утром и под уже ставший привычным грохот шагов Иеротитана отправилась дальше в путь. Этот новый день оказался ещё прохладнее предыдущего. Кай уже достал тёплые перчатки, чем заслужил тихие смешки от детей, а Альбедо держал масляную лампу зажжённой даже внутри кареты. Осень, судя по всему, наконец, решила напомнить Тейвату о своём существовании.      Как Алхимик и планировал, вчера вечером они уже видели на горизонте горы Тяньхэн, и теперь команда уверенно продвигалась к ним. Лес вокруг редел, всё чаще встречались одинокие скалы и каменистые ущелья. Вот-вот останутся позади тихие и цветущие земли Мондштадта, и начнутся просторы Ли Юэ. Дом теперь был так далеко… Вот только не это волновало Альбедо. Куда тревожнее был вид Морскитара.      Фантом всё утро был сам не свой. Да, он всегда был молчаливым и отстранённым, однако теперь воин бил все рекорды. Его мысли пребывали где-то очень далеко… И только Мор знал, что были они в километре от их процессии.      Внезапно для мрачного воина, Алатус сделал ошибку – приблизился. Парень мог ощущать его присутствие: всё ещё далеко, но в его силах было натравить на преследователя лесных тварей. Конечно, адепт успеет убежать… Но и Морскитар не делал ничего поспешного.      Страж Якса, очевидно, не знал, насколько далёких от себя существ враг может контролировать, а потому сделал такую ошибку по случайности. Интереснее было, что Алатус бежал идеально синхронно с командой, словно и сквозь лесную чащу видел, где сейчас кареты. И тут Мора осенило… Титан. Ну, конечно! Звук даже таких громких шагов потерялся бы среди деревьев, потонув в собственном эхе, однако был ещё один ориентир для адепта – земля. Вибрация. Ей он следовал.      То ли впечатлённый такой остротой чувств, то ли не желающий отпускать врага с только лёгкими ранами Морскитар не стал травить убийцу зверьми. Решил, пускай идёт рядом с ними. Если хватит глупости подойти ещё ближе – погибнет. А пока что пускай будет им попутчиком.      Величественный горный массив словно вырастал перед процессией, поднимаясь всё выше в небо. Огромной каменной стеной Тяньхэн ограждал Ли Юэ от всего остального мира. Тут и там между скалами и выступами виднелись брошенные бастионы и запустевшие укрепления, что наверняка были древними, как сам Город Камня. Они пустовали… Это могло значить только две вещи: либо перепуганные купцы ещё не разнесли вести о идущем к городу гиганту, либо солдаты Ли Юэ не хотели вступать в настолько открытый бой. В последнем случае компанию по ту сторону гор с гарантией ждала засада.      — Ах, гора Тяньхэн… велика, как стена, - говорил Кай, высунувшись из окна. – Ли Юэ порт охраняет она. Монстры, бандиты и прочий сброд - сквозь эту стену никто не пройдёт.      Мор не знал, сочинил ли друг этот стих только что или вычитал откуда-то ранее, но в одном он был согласен – горная гряда выглядела неприступной. Тропинки и переходы, которыми она пестрила, были не пригодны для Иеротитана. Нет, конечно, можно отдать приказ великану карабкаться на гору и тот, скорее всего, преуспеет, но на это уйдёт катастрофически много времени. В итоге единственный пригодный проход сквозь Тяньхэн – горный перевал, пронизывающий весь массив.      Прежде чем идти через горы, путники остановились у протекающей у подгорья реки, дабы пополнить запасы воды и обдумать план действий. Идти через узкий перевал было рискованно, велика вероятность попасться в ловушку. Не то что бы кто-то боялся отряда-другого солдат, стоя между ног железного монстра и имея под боком чувствующего всё вокруг фантома. Просто никто не хотел лишней крови…      — Я хочу рыбу! – вдруг заявила Кли.      Парни посмотрели на девочку с непередаваемым удивлением. Кто о чём, а Кли о еде… Было в этом даже что-то освежающее; невольно команда отвлеклась от мрачных помыслов.      — Если хочешь есть, съешь мясо, - с раздражением сказал Беннет, словно сказанное было очевидным.      — Фу, не хочу больше. Мы всю дорогу его едим. – Она указала на бурную речушку. – В реке ведь полно рыбы! Мы можем поймать.      — Кли, сейчас не до этого, - поспешил огорчить её Кай. – Беннет прав, перекуси тем, что есть. Поедим рыбу, когда доберёмся до Ли Юэ.      Девчушка сердито надулась, недовольно сжав кулачки. Сложно было понять, что ей противнее всего – запрет, наложенный врединой-Кайри, или то, что придётся делать так, как сказал ещё больший вредина-Беннет. Однако внезапно её глаза воодушевлённо сверкнули… Она посмотрела сначала на свой рюкзачок, потом на реку, а затем резко повернулась к рыжему парню и сказала:      — Я гулять! – и тут же сорвалась с места, весело побежав к реке.      — Кли, стой!!! – прокричал ей вслед Кайри. – Тут же убийца где-то бродит! Вернись сейчас же!      Очевидно, строгого отца он играл плохо, потому что девочка даже не посмотрела на него. Бежала, расставив руки в сторону, словно надеясь взлететь в очередном прыжке с камушка на камушек.      — Мор, Альбедо, ну вы-то не молчите! – попросил винодел.      Алхимик сам хотел остановить девочку, но его смутило спокойствие фантома. Морскитар был бы первым, что напомнил бы о враге поблизости… Мрачный воин же после секунды раздумий произнёс:      — Адепт далеко. Пусть Кли погуляет. – С тусклой ухмылкой добавил: - Пусть только за рыбой не ныряет.      — Всё слышала, Кли?! – вновь воскликнул аристократ. – Ни шагу в воду!      В ответ девчушка помахала, прокричала радостное: “Ладно!” – и устремилась к реке, скрывшись где-то за скалами, покрывшими предгорье.      Белокурому юноше было как-то неспокойно. Доверял чувствам Мора, однако Кли и без чьей-либо помощи могла пораниться. Решил отыскать её и вернуть, как только закончит обсуждать дальнейший план.      — Думаю, мы без проблем пройдём через горы, - начал он. – Там очень сложная местность, и организовать сколь-нибудь опасную для нас ловушку у Ли Юэ не было времени. Остановить Иеротитана они смогут, только если обрушат на него гору.      — В том и проблема, что могут. – Мор быстро вернул себе мрачный настрой. – Не знаю, как у вас, а в моём мире такие дороги всегда с сюрпризом. Если сумеют как-то завалить проход, окажемся крысами в клетке. В узком ущелье будем смотреться, как большая мишень.      “В которую будут кидать всё, от камней до стрел”, - уже додумал Альбедо. Да, перспектива была не лучшей. Он не верил, что его творение можно повредить таким диким методом, но и не в этом проблема. При худшем стечении обстоятельств все они окажутся в узком котловане, куда можно сбрасывать камни и стрелы целыми сотнями. В таких условиях, как бы не были сильны Иеротитан и Морскитар, укрыть кареты, детей и самих себя юношам будет проблематично, если вообще возможно. Слишком велики риски.      — А, может, их взять на живца? – вдруг сказал Беннет.      Трое обернулись к мальчику с непониманием в глазах.      — Живца? – перепросил Кай. – Бенни, это тебе не рыбалка. Или тебе тоже уже рыба начинает в мечты приходить?      — Да нет же, нет! – затараторил Беннет, пытаясь захватить всё внимание слушателей. – Послушайте! В Спрингвейле я говорил с детьми охотников, и вот что они мне рассказали. Когда деревня отправляет мужчин ловить волков, им дают в нагрузку уже пойманных, но ещё живых кроликов. Тех привязывают прямо посреди капкана, чтобы они продолжали пищать на весь лес, а, когда волки их услышат, те тут же набросились и попали в ловушку. Вот я и подумал, может нам сделать также?      Про себя Кайри отметил две вещи. Во-первых, мальчик не умеет излагать свои мысли так, чтобы поняли окружающие. А во-вторых, он был неожиданно приятен Морскитару. Фантом слушал внимательно и со всей серьёзностью на лице.      — … Это идея, - заявил воин, поражая даже мальчика. – Подходит. Альбедо, скажи, - обратился он к юноше. – Ты ведь рисуешь. Не взял с собой краски случаем?      Алхимик с улыбкой и некоторым смущением кивнул. Да, он действительно надеялся выкроить себе время, чтобы поработать с настоящим холстом, а потому затолкнул в багаж пару баночек дорогой краски. Сам ругал себя за такой каприз, однако Мору, похоже, он казался уместным.      — Хорошо. Нужно будет нарисовать на карете кое-что… Одним экипажем придётся пожертвовать. – Вновь повернулся к мальчику. – Беннет, умеешь делать чучела?      Бенни не успел ответить – по всей округе раздался громоподобный грохот!      — Дрох!!! – воскликнул Мор, хватаясь за глефу.      Зубья взревели, но даже этот рёв ещё нужно было расслышать за звоном в ушах. Звук, что фантом распознал, как взрыв, врезался в окружение так внезапно, что показался ещё громче, чем был на самом деле. Юноши и мальчик, чувствуя, как сердца бешено бьются, смотрели в сторону реки… И все члены команды точно знали – что бы это ни было, здесь замешана Кли.      Путники стремглав понеслись к реке, хватаясь за оружие. Альбедо держал добротный одноручный меч, подаренный рыцарями Фавониус, Беннет сжимал в руке костяной кинжал, выточенный из клыка терроргейста, а Кай выхватил откуда-то из сюртука бритвенно острый нож. Все ожидали, что малютке Кли угрожает опасность и готовились вырывать её из рук врага. Однако, стоило им достичь цели, единственным их желанием стало понять – откуда у Неё бомбы?!      На поверхности реки плавала глушеная рыба, исчисляющаяся десятками и десятками. Она прибивалась течением к берегу, по которому босыми ножками преспокойно прохаживалась Кли, собирая “улов”. Плеск её неспешных шагов по мелководью и весёлая напеваемая под нос песенка, должно быть, и стали последними каплями, переполнившими чашу терпения...      — КЛИ!!! – хором прикрикнули парни, изрядно пугая непоседу.      Девочка аж улов из рук выронила, когда увидела несущегося к ней Альбедо, впервые на её памяти такого сердитого. Он схватил её за ручки, выронив меч.      — Кли, откуда это у тебя?! – Взглянул на валяющийся у берега раскрытый портфель. Он был наполнен шариками, детской рукой покрашенными на манер зайчиков.      — Т-тётушка Рэйн дала мне, - поспешила ответить девочка, робеющая на глазах.      — Мама дала тебе бомбы?! – С ещё большим шоком крикнул алхимик. – Как ты уговорила её изготовить их?!      Малютка вдруг сотворила глаза столь грустные и искренние, что парень даже выпустил её руки от внезапного удара умиления в сердце. Кли сложила руки в молитвенной позе и протянула:      — Пожа-а-а-а-алуйста. – Потом же она посмотрела на Альбедо глазами, от которых не так хочется расплыться в растроганности, и объяснила: - Вот так и уговорила.      Юноша склонил голову, закрыв глаза, и, гладя переносицу, только и сказал: “Тогда понятно…” Он планировал рассказать девочке, что она могла пораниться и даже погибнуть от таких игрушек, но вдруг заметил у неё в уголках глаз слёзы…      — Б-братик, прос… - Она всхлипнула на полуслове. – Я просто х-хотела… угостит вас рыбой…!      Проронив тихое: “О, Боги…” – Альбедо с колющей болью в груди прижал малютку к себе, поглаживая её по затылку.      — Прости меня, милая. Прости, - говорил парень, уже трижды пожалев, что так кричал на девочку. - Мы же волнуемся за тебя. А если бы с тобой что-нибудь случилось? Я же не простил бы себе.      Он продолжал гладить успокаивающуюся девчушку по голове, почти шёпотом повторяя: “Прости. Прости…”      Глядя на эту сцену Кай метался между порывом приобнять девочку самому и желанием запрятать её бомбы куда подальше. Правда, что-то ему подсказывало – будет проблематично теперь забрать смертоносные игрушки, не вызвав при этом новые слёзы.      — Что будем делать с бомбами? – чуть слышно спросил он у Морскитара, надеясь на дружеский совет.      Фантом же ответил быстро и поразительно легко:      — Ничего.      Аристократ аж побледнел на фоне. Он просто не мог поверить в услышанное, однако воин, словно желая подтвердить слова, подобрал с земли рюкзачок, полный смертоносных “зайчиков” и подошёл к обнимающейся паре, встав на одно колено.      — Мой учитель говорил, в команде должны быть три типа людей. Воин, тактик и сорвиголова. – Он протянул рюкзак смотрящей на него с изумлением Кли. – Я – воин. Альбедо – тактик. А сорвиголову мы только что нашли.      — М-мор… - ещё тихо проговорила малютка. Однако через мгновение в янтарных глазках показалось воодушевление. – Братик, ты оставишь мне бомбочки?      — Конечно. Я вижу твою душу, и она сильна. Ты не из тех, кто подорвётся на собственной мине. Тем более, - продолжил он, потрепав повеселевшую девочку по волосам. – Ты всё ещё наш рыцарь Искорка, верно?      — Да, да! – радостно кричала Кли, бросившись к фантому с объятиями.      Альбедо был поражён в самом приятном смысле этого слова. Мало того, что девочка назвала мрачного парня братиком – что было сравни признания своей роднёй – так ещё и обняла, улыбаясь. Не боясь его. Но удивительнее всего была реакция Мора. На неё алхимик готов был смотреть вечно.      Воин буквально стоял одним коленом в воде, однако его это не волновало. Он приобнял малютку, позволяя повиснуть у себя на шее. Но было кое-что ещё, намного важнее… Мор упирался древком глефы в дно реки, всё также надев капюшон. Выглядел, как сумеречный воитель, приклонивший колено, и на этом фоне он так любя обнимал малютку… В глазах виднелась нежность и доброта. Именно такой его взгляд показался светлому юноше цельным. Обычно в алых глазах не виден был блеск жизни, но именно эта капля человеческого тепла сделала их взор по-настоящему согревающим.      Альбедо тихо порадовался, ведь узнал ещё одну вещь о любимом: Мор, оказывается, любил детей. Умел находить с ними общий язык.      — Так, постой-ка, - опять возник Беннет. – Если она – сорвиголова, а вы с Альбедо воин и тактик…, то кто мы тогда?!      Он указывал на себя и стоявшего рядом довольного аристократа. Фантом же ответил с заметным юмором в голосе.      — Вы – доблестный резерв.      Мальчик не выглядел особо обрадованным такой ролью, хотя ограничился только скривившейся физиономией. Кайри же подошёл к речке, полной глушеной рыбы и с весельем сказал:      — Ну, теперь-то у нас точно на обед рыба. – Вновь окинул взглядом десятки и десятки рыбных тушек. - И на ужин. Хотя, если подумать, и на завтрак тоже. …      Отправляться решили вечером. Всё равно работа над каретой заняла немало времени, да и ночная темнота сыграет на руку: в очередной раз их оружием станет страх, а пугать в темноте куда разумнее, чем при свете дня. Была у этого и обратная сторона – постепенно начинало становиться по-настоящему холодно. Уже даже Альбедо достал тёплые меховые перчатки, а дети бросали в костёр целые охапки веток, дабы хоть как-то согреться. Вот чего в своём плане алхимик не предусмотрел – погода. Подходящей одежды, кроме перчаток и варежек, нет под рукой. К счастью вкусный обед согревал.      Даже Беннет – неохотно и с ворчанием – признал, что Кли поработала на славу. Не думал он, что вкус мяса может так приесться. Теперь же их маленький отряд пировал пожаренной на костре рыбой, всё ещё немного отдающей запахом сожжённого пороха. Альбедо ел свою порцию, не отрываясь от работы; его рукой на борте кареты вырисовывался идеально исполненный символ дома Делак – змея, обвивающая молот. Кайри и раньше знал, что друг увлекается рисованием, – работа архитектором иногда обязывала – однако не знал, что тот получает от этого такое наслаждение, да ещё и с прекрасным результатом. Что же, талантливый человек талантлив во всём.      — Эй, а где Мор? – пробубнила Кли с набитым ртом. Почему-то от её слов алхимик дёрнулся...      — Хм, да и вправду, куда он пропал? – Кай сказал это, посмотрев на место, где, казалось, только что он видел фантома. – Словно растворился… Хотя, двойную порцию прихватить не забыл.      “Двойную, да?” – прошептал белокурый, продолжая наносить рисунок. Винодел не мог видеть его лица, но по голосу понял – светлый что-то знает. Во всяком случае он такому исчезновению парня был не удивлён.      — Не волнуйтесь за него, - продолжил алхимик. – Просто так Мор бы не пропал. Что бы ни происходило, он знает, что делает. – Едва сказав это, юноша чуть опустил голову, остановив полёт кисти. Тихо и с долей грусти добавил: - Я на это надеюсь…      На самом деле Альбедо давно догадывался, чем были заняты мысли воина, вот только никак не получалось понять его намерения. Чего он хотел добиться? И была ли вообще цель у таких действий…? Светлый уже достаточно узнал Мор, чтобы сказать – фантом не из тех, кто проявляет жалость к врагам. И, при том, стражу Якса он решил отнести порцию рыбы… …      На каменистой поляне, окружённой подсохшими деревьями, словно сидел мертвец. Алатус был мёртвенно бледный, глаза оказались все красные, словно в них налили крови. Его одежда не давала и капли защиты от холода, окутавшего землю. Стойкое тело могло вынести его сколь угодно долго, однако немеющие пальцы никак не помогали лучше держать оружие. Страж понимал это, но сделать что-то было не в его возможностях. Не мог охотиться на крупную дичь ради тёплой шкуры – с одним нефритовым кинжалом сложно поймать того же оленя. Можно было соорудить ловушку, если бы было на то время – цель постоянно передвигается, останавливаясь только на ночлег. Разжечь костёр значит добровольно выдать место своего нахождения, так что даже свой маленький обед убийца ел сырым.      Алатус сидел у корней высохшего дерева, а рот его весь был перепачкан кровью. Он срезал шкуру с пойманного кролика и обескровил его, но мясо всё ещё было пропитано кровью. Того куска вяленного мяса хватило бы адепту, чтобы легко протянуть пару дней. Вот только телу нужны были силы, чтобы полностью восстановиться от ран. Приходилось пользоваться всем, что было под рукой.      Самое главное, чего страж был лишён, - сон. Следовать за целью приходилось долго и изнурительно, разум требовал отдыха, но и ночью не было покоя. Алатус уже понял - мрачный колдун знал, что он следует за процессией. Спать, имея поблизости такого опасного и непредсказуемого врага уже само по себе было чудовищным риском, вот только и не это самое ужасное. Похоже, этот красноглазый проклял его… Адепт не мог спать! Перед взором постоянно будто светились две кроваво-алых звезды. С ним впервые такое, чтобы не получалось выбить из головы какое-то воспоминание, но битва с колдуном возвращалась снова и снова. А вместе с ней возвращалось холодящее душу ощущение, сковывающее движения. Страх.      Вдалеке хрустнула ветка.      Убийца резко вскочил, отбросив тушку прочь. Хруст повторялся снова и снова, выдавая людские шаги. Кто-то шёл к нему, намеренно выдавая своё присутствие.      Адепт зажал кинжал в зубах и с ловкостью начал карабкаться на дерево. Притаился среди высохших веток так, чтобы враг не заметил хотя бы сразу. Уже знал, кто пришёл: в зарослях мелькнули измучившие разум красные глаза.      Мор вышел на поляну, безоружный и открытый. В одной руке у него была нанизанная на палочку рыба, а другая держала перекинутый через плечо спальный мешок. Вынести его из лагеря незаметно было не просто. Прямо под стать предстоящему разговору. Хотя надеяться на разговор – это уже редкий для фантома оптимизм.      Алатус слышал, как нежданный гость прошёлся до центра поляны спокойной медленной походкой. Он остановился в двадцати шагах от укрытия адепта и замер. Стоял там долго. Так долго, что, в какой-то момент, рука убийцы устала сжимать оружие. Ассасин ждал от противника хоть какого-нибудь действия. Не понимал, как колдун его нашёл, но ему было ясно одно – бой неизбежен. Больше времени на восстановление нет. Нужно драться…      Мор осмотрел брошенную в траве тушку кролика.      — … Не лучший обед. – Голос заставил адепта вновь сдавить рукоять кинжала. – Не поможет восстановиться быстрее. А вот отравиться – легко.      Алатус услышал, как у корней дерева приземлилось что-то. Очень скоро до него начал доноситься приятный солоноватый аромат. Почти сразу же за этим напомнил о себе голод, однако юноша даже не пошевельнулся. Все его чувства оставались обострены и ждали одного – начала схватки.      — Меня зовут Морскитар, - вдруг сказал мрачный воин. – Алатус – это настоящее имя или прозвище?      Адепт замер, должно быть, впервые за жизнь не зная, что делать. Не понимал, какую уловку ему подготовил враг. Почему вообще говорит с ним? Мысленно убийца решал, лучше ударить первым или попробовать убежать? За этими мыслями прошла целая минута.      — … Ты немой? – уже с раздражением спросил гость. Почему-то его слова кольнули адепта под сердцем. Снова это противное чувство страха… - Я просто говорю с тобой. Ничего не будет, если ответишь.      Алатус ненавидел себя за преступную мягкость. Позволял себе чувствовать страх сейчас. Он ни за что не признал бы, что боится своего врага, однако и пугало его отнюдь не только чужое присутствие. Ужасное непонимание происходящего и стало бичом для юноши. Всё было чудовищно неправильно. Совсем рядом стоял колдун – чистое зло, угрожающее самому Тейвату, демон во плоти! И он старается говорить с ним…! Это ведь так глупо.      — Молчишь… - прошептал гость на выдохе. – Как хочешь. Тогда выслушай меня.      Морскитар опустил спальный мешок на землю и засунул руки в карманы, отогревая пальцы в тепле.      — Вот тебе спальник. Точно лучше голой земли. – Фантом заметил, как адепт выглянул из своего укрытия, явно не веря в сказанное. - Выспись. Этой ночью мы пересечём Тяньхэн и остановимся на той стороне. Успеешь нагнать, даже проспав до полудня. Найдёшь нас в Ли Юэ.      С этими словами воин развернулся и пошёл в направлении лагеря. Уже чуть прибавил темп: ушёл он от стоянки далековато. Альбедо наверняка волновался… Однако вдруг прозвучал глухой звук приземления. Алатус спрыгнул с ветки на землю, встав в полный рост. Прозвучало тихое:      — Зачем? – Одно слово, заставившее Мора остановиться. …      Фантом даже улыбнулся. Он уже и не рассчитывал на что-то кроме взгляда себе в спину, но адепт, похоже, устал играть в молчанку. Мрачный парень повернулся через плечо и с тусклой ухмылкой сказал:      — Можешь говорить. Это радует.      На этих словах Алатус снова почувствовал под сердцем укол, вот только на этот раз это был не страх, нет. Это была злость.      — Мы враги! – воскликнул адепт.      Морскитар усмехнулся, вгоняя убийцу в ещё большее бешенство. Фантома забавляла эта злость прежде всего из-за своей природы. Ассасин был в ярости от простого человеческого непонимания. Обычно, так реагируют подростки. С тоской на душе Мор понял, что Алатус мало чем отличался от ребёнка: так же не понимал, что он делает и зачем.      — Я знаю, кто мой враг, - заявил воин уже серьёзно, поворачиваясь к собеседнику всем телом. - Демонопоклонники, разъедающие этот и десятки других миров. Нечестивые твари, рвущиеся на континент. Фатуи… Ты не из их числа. Простой человек. Мало того, ты – просто инструмент в очень скверных руках. – Он тяжело вздохнул. Понимал, что к его речам не прислушаются, но хотел хотя бы попытаться. – О, Древние, ты ведь даже не знаешь, за что воюешь.      — Знаю! – с явными нервами выдал Алатус. – Моё предназначение искоренять скверну и мерзости, подобные тебе. Сама моя жизнь ради того, чтобы защитить Тейват от зла которое Вы несёте и разрушений, которые Вы порождаете. Я – верный слуга Архонтов, и мой клинок направляет Их высшая воля. …      Будь у Мора хоть капля театральности Кайри, он бы с иронией похлопал в ладоши. Несчастный убийца с поразительным чувством повторил вдолбленную в голову мантру. Однако фантом не обладал достаточной жестокостью, чтобы так насмехаться над обманутым человеком. Проблема адепта была в том, что он действительно верил в сказанное. Нет хуже цепей, что сковали не тело, а сам разум, и Алатус был ими “обвит” с ног до головы…      — Если мы такие злые, - начал мрачный воин, - То почему Мондштадт нас так приветствует? Почему один из Архонтов благоволит нам? И, наконец, почему твои хозяева… Не мы, а именно твои хозяева пытаются заморить голодом целый регион?      Адепт долго молчал. Его разум, очевидно, думал, какую именно рассказанную в монастыре мудрость стоит сказать, дабы лучше ответить, однако не находил. Мор ожидал этого… Хотя, ему было даже приятно наблюдаемое. Иные фанатики просто сказали бы, что все в Городе Ветра предатели, достойные голодной смерти, а Барбатос кто-то вроде падшего божества или вроде того. Алатус же думал, и это внушало надежду.      — Твои хозяева прогнили, - ответил фантом за него. – В самой верхушке инквизиции засели настоящие враги Тейвата. И ты выполняешь их приказы. Служишь тем, с кем поклялся сражаться. Вот такая вот ирония…      — Ложь! – вскрикнул убийца, направив острие кинжала на врага. – Не трать слова впустую! Твои речи пусты, как и ты сам! А теперь отвечай, - Он указал на валяющуюся в траве рыбу и на спальный мешок. – Зачем всё это?      Воин смотрел на него с жалостью. И вправду – наивный подросток, хватающийся за выученную ложь, как за спасательный круг. Что же, оставалось только удовлетворить его интерес.      — Мы оба знаем, что твои раны скоро затянутся, - ответил Мор. – Чтобы драться, нужны силы. Не окрепнешь – упадёшь от первого удара. – Видя, как недоумение парня только растёт, Морскитар выпрямился, и со взглядом, выбившим даже на лицо адепта тревогу, попросил: - Не пойми меня не правильно. Я могу убить тебя прямо сейчас. – Он обвёл рукой лесную чащу. – Вокруг сотни существ, готовых исполнить мой приказ. Даже не будь этого, ты ранен и слаб. Мне не нужно оружие. Достаточно рук. Однако… Я впечатлён пониманием адептов о чести. Поэтому, по вашим законам, не делаю смерть неизбежной. Даю тебе шанс. – Фантом не верил, что это сработает. Это не могло сработать… Сама ночь стала тише, а луна выглянула из тяжёлых облаков, одаряя двоих своим холодным светом. - Алатус. Разворачивайся и уходи. – Адепт на этих словах, словно обратился в ледяную статую. – Забудь о нас и своих хозяевах. Живи. Живи изо всех сил. Дыши, люби и дерись! Ты должен отбить у жизни потерянное за годы заточения. – Фантом твёрдо смотрел на опешившего адепта, чувствуя в нём зарождающуюся искру чего-то человеческого… - Знаю. Ты привязан к монастырю. Не мнишь себя без него и не знаешь, куда пойдёшь. Знакомо… - Вдруг он протянул руку вперёд. – Если так, идём с нами. Ты найдёшь предназначение лучшее, чем быть псом слуг демонов. И у костра теплее, чем одному в лесу.      Каждое слово было сказано с проникновенностью и искренностью, пронзившую даже убийцу, подобно ножу. Да, Мор сказал всё это с видом суровым, но это только добавляло чувства, что воин не соврал ни на одном слове. На мгновение лицо адепта посетили эмоции взамен привычного холода. Фантом даже позволил себе надеяться, будто есть шанс… Однако в следующую же секунду убийца сильнее сжал рукоять кинжала и сделал шаг назад.      Его ответ был: “Нет”. …      Морскитар почувствовал в груди холод. Наблюдать, как маленькая искорка человеческого в ассасине погасла… Внезапно сказало своё слово воображение. Мор словно увидел за спиной у юноши десятки жестоких наставников, всё детство измывавшихся над мальчиком, выбивающих из того волю и сами мысли жить по-другому, нежели в служении. Эта картина заставила мрачного парня сжать кулаки до хруста в костяшках и сдавленно прохрипеть: “Что с тобой сделала эта рабовладельческая погань…?!” – последние слова прозвучали с ненавистью, от которой дрогнул даже притихший убийца…      Воин сделал шаг вперёд, взором заставив противника похолодеть. Адепт узнал этот взгляд…      — Ты уже труп, Алатус. Стал таким, когда принял приказ убить дорогого мне человека. Знаешь, что это такое – дорогой человек? – Теперь он сам осмотрел принесённые “подарки”. – Ты спрашиваешь, зачем это… Просто хочу, чтобы совесть не грызла меня так сильно за ещё одну загубленную душу. И ещё… - Мор повернулся к врагу спиной. - Хочу, чтобы в свой последний бой ты выглядел бойцом, а не развалиной.      Мрачный гость успел сделать десять шагов от собеседника, но снова остановился. Посмотрел через плечо в лицо юноше. В покрасневшие усталые глаза…      — … Я повредил тебе разум. Да, так бывает. Слишком много страха подарил тебе. – Он вдруг зашагал прямо к врагу. – Дай исправлю.      Адепт встал в боевую стойку, всем видом говоря не приближаться. Вот только у Мора не было времени на эти игры.      Алатус первым бросился к не сбавляющему темп врагу. Наконец-то, бой! От первого замаха, фантом уклонился, отскочил от второго колющего и с поразительной скоростью схватил адепта за предплечья. Алатус собирался ударить коленом, но не успел – колдун буквально врезался ему лоб-в-лоб, повалив на землю и выхватив кинжал. Прочная рука легла убийце на лицо и тут же адепт закричал от боли! Морскитар вторгся в его чертоги разума, выжигал из них навязчивое воспоминание, а повреждения неискусно правил. Процедура заняла мгновения, но ассасину она показалось бесконечно долгой…      Ударом в грудь адепт заставил врага отстать от него. Хотел бы вскочить и продолжить бой, однако обнаружил, что едва может встать. Его шатало из стороны в сторону, несколько раз он почти падал. Однако чем больше времени проходило, тем яснее юноша понимал – красные глаза более не стоят перед его взором, а в душе воцарился покой. Когда же головокружение исчезло полностью, убийца увидел мрачного воина уже уходящего от него в чащу.      Алатус подошёл к валяющейся у корней жареной рыбе… и яростным пинком отправил ту в полёт куда подальше. Не нужна ему кормёжка от проклятого еретика – так он думал. Взамен одной пытки пришла другая: теперь он не мог выбросить из головы ложь, рассказанную колдуном. Однако спальный мешок… Его он не спешил выбрасывать.      Тело ныло от усталости. В голове гулял туман, а глаза застилала противная пелена. Так хотелось лечь и забыться. Всеми силами пытался убедить себя лечь на траве, как и раньше! Но, всё же, разумность победила упрямство.      Алатус лёг в подаренный спальник, проклиная себя за это действие. Всё ещё не мог забыть лживые речи. Возносил молитвы Богу контрактов, лишь бы он избавил его от этого проклятья. Так он и уснул – злой на себя и постоянно повторяющий шёпотом:      — Прочь сомнения. Прочь сомнения! Прочь… …      Сквозь стволы деревьев словно кралась угрюмая тень. Фантом понимал, что на другой исход глупо было рассчитывать. Вот только разговор обнажил в нём качество, что обещало стать уязвимым местом в грядущей битве, – сострадание. Сожаление. За годы резни Мор так и не стал бездушным палачом.      Голос адепта запал в душу. Такой холодный и отстранённый, но при том юный и тонкий. Было в нём даже что-то по-женски мягкое и певучее, хоть и расслышать это за сиплостью голоса было сложновато. Чем чаще Морскитар прокручивал в мыслях этот голос, слова, сказанные им, тем громче звучала холодная механическая логика: чтобы Альбедо был в безопасности, придётся убить Алатуса.      Холод уже был даже не осенний. Зимний, скорее. Ещё чуть влажная после дождя земля начала покрываться наледью. Тяжёлые облака, вновь скрывшие луну, навевали мысли о снегопаде. Мор прямо почувствовал себя вернувшимся на Родину. Холод был ему по душе.      Он вернулся обратно в лагерь; ветки ещё тлели в костре, однако все уже разбежались по палаткам. Лишь один только Иеротитан взирал на тухнувший костёр своими пустыми глазницами. Хотя… один бодрствующий на весь лагерь, всё же, нашёлся.      Мор ступал осторожно, чтобы никого не разбудить, вот только его уже кое-кто ждал.      — Как прошла встреча? – прозвучало мягко.      Альбедо стоял, облокотившись о ствол ближнего дерева. Его вид выдавал долгое волнение, взращивая в мрачном юноше и без того крепкое чувство вины.      — Дрох… Очень плохо, – ответил воин. – Ненавижу врагов с честью. Твердолобые, никогда не отступают.      — … И дело только в этом?      Алхимик подошёл к фантому и взял его за руку, давая холодным пальцам немного тепла. Мягкие перчатки ласкали кожу, расслабляя Мора. Тот же откликнулся:      — Конечно нет. Ещё их всегда не хочется лишать жизни. – Не был удивлён, что Альбедо до всего догадался. Светлый был умён и уж точно понимал, почему Алатус ещё дышит… - Этот парень лишь оружие. Обманут и обезличен. Но сам он не виновен.      Оба юноши пребывали в печали. Картина теней, стоявших за спиной адепта, теперь была их общим видением. Что бы за чудовищные повелители не указывали своему слуге идти вперёд, сам Алатус для них не более чем маленькая пешка, которую можно пустить в расход. Возможно, они уже списали его со счетов, не получив известия об успехе миссии. Белокурому сама такая возможность казалось бесчеловечной… Он поспешил сменить тему.      — Кстати, “дрох” это что-то на р’льехском? Ты уже не в первый раз повторяешь это слово. – С доброжелательной улыбкой попросил: - Объяснишь, что оно значит?      На его удивление Морскитар замялся. Отвёл глаза, как-то криво ухмыльнувшись, и со странным напряжением сказал:      — Это очень плохое слово. … …      На скалах, испещривших весь горный перевал, затаилась сотня воинов в ламеллярных доспехах. Солдаты Ли Юэ выжидали, не отрываясь от своих позиций. Солнце исчезло за горизонтом, а они всё ждали. Их было мало, а вся надежда легла на старые как мир стенобитные орудия, наспех запрятанные между скал. Ни один из солдат и гроша ломанного не поставил бы на эти развалины, однако выбирать особо не приходилось. К тому же земля всё сильнее дрожала, предвещая приближение стального монстра. С подлинным ужасом воины поняли – торговцы не врали.      Посреди перепуганных мужчин была только одна спокойная и твёрдо стоящая на ногах фигура, даже и не думающая искать укрытия. Женская фигура. Она была выше и мускулистее большинства солдат вокруг, а статью превосходила всех их вместе взятых. Первое, что бросалось в глаза при взгляде на неё – тёмные сапоги-ботфорты с золотыми узорами. Кожа, из которой их сделали, была такой жёсткой, что, стань она ещё чуть-чуть прочнее, могла бы служить бронёй. Словно в насмешку над холодом девушка носила облегающий костюм, оставляющий открытыми ноги и руки, и только плечи согревала красная накидка с меховым воротником. Длинные развевающиеся на ветру каштановые волосы создавали ей героический вид не хуже, чем рука, хватающаяся за вонзённый в землю двуручный меч. Левый глаз её был закрыт повязкой, а оставшийся свободным правый неотрывно взирал на раскинувшееся внизу ущелье. Бэй Доу прислушивалась к металлическому гулу, что с каждой секундой был всё громче. Делак определённо идут сквозь перевал…      Капитан проклинала сам этот вечер. Прямо сейчас она должна была вести свой флот обратно к Лотерну, но вместо этого она здесь! Посреди чёртового ничего, готовясь дать бой каким-то бунтарям из Мондштадта! Есть одно неудобство быть капитаном торгового флота: любой кретин с нужными бумажками может реквизировать твою команду и лично тебя на “служение Тейвату”.      Итог её маленького приключения – стояние на перевале Тяньхэн с сотней недобитых солдат, которых стыдно даже на парад показать. Единственную надежду внушали её ребята – команда реквизированных судов, пригнанная дабы “пополнить ряды отряда перехвата”. Каждый раз, как в голове звучала эта фраза, Бэй Доу усмехалась. На самом деле их использовали, как пушечное мясо передней линии, пока генералы Ли Юэ собирали настоящую армию под стенами города.      Капитан всегда набирала на свои корабли людей не дурного толка, а потому рядом были надёжные парни. Задача была проста, как удар топором по лицу, - завалить дорогу перед титаном и буквально закидать его и колдунов всем, что было под рукой. Вот только… Бэй Доу прославилась, как убийца морских чудовищ, но если эти перепуганные купцы сказали хоть крупицу правды, то единственный шанс хоть что-то вынести из сражения – убить аристократов из Делак. Бороться с металлическим чудовищем камнями и снарядами баллисты, это всё равно, что биться с акулами песчинками и зубочистками.      — Капитан…! – шикнул ей кто-то из укрытия. – Капитан Бэй Доу! Вам не кажется, что вам стоит спрятаться?      — А тебе не кажется, что стоит захлопнуть пасть? – было ему ответом.      Она заткнула рот командующему этих игрушечных солдатиков, что девушке приходилось “подкреплять”. Он не выделялся никак, разве что трясся чуть меньше остальных.      — Сейчас я – ваш капитан, - твёрдо заявила Бэй Доу. – А вы все – мои “отважные” ребята, которые выполняют приказы, а не лезут с советами! Вопросы есть? – Едва взглянув в лицо мужчине, она отвернулась и отрезала: - Вопросов нет!      Даже если она на самом деле и были, командир забыл про них, стоило вдалеке показаться золотому блеску.      Каждый человек наверху ущелья от операторов баллист до прожжённых моряков, держащих тяжеленные камни – все погрузились в трепет. Им на глаза словно показалось золотое Божество. С грохотом шагающая в узком скалистом проходе статуя была столь красива и ужасна в своём величии, что даже капитан Бэй Доу почувствовала холод, бегущий по спине.      Только она попыталась представить человека, что смог бы сотворить такое, как ей на глаза попалась крохотная в сравнении с гигантом карета, катящаяся впереди него. Она всё ещё была далеко, однако зоркий взгляд девушки разглядел в ночной темноте кучера и силуэты пассажиров, виднеющиеся в окнах, но, главное, разглядела символ, нанесённый на борт.      — Змея, обвившая молот. Чей это герб? - спросила она у обомлевшего командующего.      — Делак. Это Делак! – заговорил мужчина с нотками паники в голосе.      В отличие от него, девушка была рада. Похоже, дорогим гостям хватило глупости прибыть в это ущелье в хлипком экипаже. Что же, едва ли капитан желала отказаться от такого подарка фортуны.      Карета всё катилась впереди царапающего стены ущелья колосса. Титанических размеров посох зачастую не помещался в проход, сталкивался со скалами, вызывая шумные камнепады. Сам же титан был столь высок, что, подойди он достаточно близко к засаде, Бэй Доу могла бы достать до его головы вытянутым мечом.      Земля тряслась от поступи монумента. Девушка, всё же, чуть прислонилась к скале, скрываясь от взора монстра. Не могла знать, как хорошо тот видит в темноте, однако имела смелость всё ещё наблюдать за происходящим внизу. Ждала возможности…      Наконец, карета оказалась достаточно близко, а чудовище уже могло заслонить собой пол обзора. Капитан вскочила и со всей мощью лужёной глотки приказала:      — ОРУДИЯ!!!      Тут же десятки снарядов засвистели в воздухе. С оглушительным грохотом камни и большие стрелы врезались в броню гиганта, не заставляя того даже пошатнуться! Колосс встал на месте, словно смеясь над нападающими; камни дробились об него, а деревянные стрелы разлетались в щепки.      — ДА НЕ В НЕГО, ЗЕЛЕНЬ ВЫ ПОДКИЛЬНАЯ!!! – орала капитанша. – КАРЕТА!!!      Орудия, как назло, теперь заряжались. Некоторые уже развалились от старости на обломки! Бэй Доу знала – на портовых крыс нет надежды. Она окликнула свою команду. Те подбежали к краю утёса и без лишних слов начали кидать валуны в несущийся вперёд экипаж.      Снаряды мазали по цели. На секунду девушка подумала, что всё пропало, как вдруг солдатики, наконец, очухались. Воины перерубили деревянные опоры, что держали древнюю, как мир, “систему заграждения”, запрятанную меж скал. Тут же на дорогу внизу посыпались камни, каждый размером с маленький домик. Спустя долгий шум, больше напоминающий раскаты грома, путь оказался перекрыт. Даже золотому гиганту не перешагнуть такую гору из валунов.      С яростными криками моряки начали сбрасывать снаряды на вставшую у преграды карету. Капитан была с ними – бросала камни, не жалея руки. Постепенно с треском дерева и хрипом умирающих от попаданий лошадей, экипаж оказался разнесён на куски. Кто бы ни был гений, сотворивший титана, Бэй Доу была уверена – он был заживо погребён под обломками своей же кареты. Снаряды же орудий вновь начали рассекать воздух, высекая из колосса редкие искры, а немногие лучники сотнями отправляли стрелы в глазницы статуе.      Однако капитанша, наконец, рассмотрела обломки экипажа получше. И поняла вдруг, какие они все идиоты…      Вместо трупа кучера между обломков лежало простое соломенное чучело.      Внезапно один орудийный расчёт залился воплями и криками о помощи. Капитан перевела взгляд на источник ора, но увидела только фонтан щепок. Солдатики удирали от своей позиции, пока нечто мрачное просто рвало баллисту на куски! Всё, что Бэй Доу видела чётко – испещрённую блестящими зубьями глефу, разрубающую очередную балку.      — Что такое, дорогуша? – донеслось со спины опешившей девушки. – Всё пошло не по плану?      Капитан обернулась, чтобы увидеть объявившихся на высоком склоне людей. Сказавший язвительную фразу аристократ с огненно-рыжими волосами, светлый юноша, неотрывно смотрящий на титана с раздражением, да парочка детей.      Не успела она отреагировать, как вскрикнул осмелевший командующий:      — Именем Архонта камня Моракса я приказываю вам…! - Он освободил меч из ножен, но его праздник духа прекратился быстро.      Иеротитан протянул посох и навершием буквально начал отгонять капитаншу и командира, как назойливых насекомых. И разрушая ущелье попутно… Бэй Доу притаилась в небольшой расщелине между скалами, беря передышку, а мужчина понёсся куда-то прочь без оглядки…      Мрачный воин крушил одно орудие за другим, руша дух войска. Скалистые уступы уже больше напоминали кладбище стенобитных машин. Кто-то из солдат хватался за оружие, но Мор наотмашь перерубал мечи и копья, обращая воинов в бегство. Порой дарил душам вокруг столько страха, что бойцы сами бросали снаряжение и бросались наутёк, сбиваясь в паникующие толпы. Фантом не оставлял на солдатах даже царапин, но беглецам он казался идущей по пятам смертью.      Капитан видела из своего убежища, как её парни наравне с солдатиками с криками уносят ноги. И без того кончающееся терпение испарилось в миг; девушка вышла из своего укрытия и с громогласным боевым рыком понеслась на компанию, стоящую неподалёку.      Кайри стоял в окружении друзей, смотря на творимые Мором разрушения. А потому, когда он услышал у себя за спиной бешеный клич, был немножко удивлён…!      — УМРИ!!! – прозвучало опасно близко.      Кай обернулся и увидел занесённый над собой палаш! Ещё мгновение и оказался бы разрубленным! Но Альбедо посмотрел в сторону рыжего. Зрачки алхимика резко сузились, а в грудь ударил страх за друга. Тут же и винодела и капитаншу словно с силой толкнула вперёд невидимая рука. Меч выбило из рук Бэй Доу, и она на пару с аристократом отправилась в недолгий полёт…      Они грохнулись у самого обрыва, и, что-то подсказывало виноделу, что только стараниями перепуганного телекинетика они не улетели вниз. “Что-то Альбедо перестарался,” – подумал Кай, потирая голову. Неплохо приложился о землю… Однако только головой. Телом упал на что-то мягкое…      И это “мягкое” с растущей злобой смотрело на него снизу.      Прежде чем девушка успела врезать парню, Кайри схватил её за макушку и резко впился ей в губы! Вид целующейся на фоне разрушений и криков о помощи парочки добил в моряках остатки понимания происходящего.      Собранная на коленках армия разбегалась прочь, оставляя капитана и бросая оружие. Под шум их бегства Кай с громким чмоком отстал от капитанши, ухмыляясь.      — Ч-ч-что ты…?! – пыталась что-то сказать девушка заметно отончавшим голосом. – Как…?! Да как посмел?!      — Смотри, - попросил Кай, вставая на ноги. Указал на бегущую толпу. – Войско бежит, орудия в щепы, а ты одна против нас всех. – Насильно поднял трясущуюся Бэй Доу на ноги и добавил: - Так что давай-ка ты облегчишь себе жизнь и присоединишься к своим людям.      Не раздумывая и секунды девушка стремглав помчалась вслед своей команде, забыв даже про свой меч.      Рыжий аристократ смотрел ей вслед с непередаваемым наслаждением. Нет ощущения прекраснее, чем чувство выигранной без единой капли крови драки. Даже если пришлось расцеловать незнакомку…, о чём, впрочем, парень не жалел.      — И что это сейчас было? – спросил появившийся в плеча Альбедо. На лицах его и детей красовалось выражение замешательства, граничащего с оторопью.      — Особый приём. Хочешь вывести человека из ярости, шокируй его. – Винодел ухмыльнулся и с наигранным самодовольствием поправил: - Но мы ведь оба с тобой понимаем, что она всего лишь без ума от моего поцелуя.      Белокурый встретил шутку с каменным лицом. Кли и Беннет же в один голос обозвали рыжего:      — Нахал!      Команда стояла на возвышенности, смотря на убегающую вдаль армию. Битва закончилась быстро, хотя никто из путников не испытывал иллюзий: будь это профессиональное войско, а не разношёрстный сброд, удача их плана была бы весьма сомнительна.      Морскитар же не просто любовался видами. Примечал детали. Как менялось поведение беглецов. Раньше они просто удирали со всех ног, но вот до них добралась эта накачанная девица, начала раздавать приказы – наравне с оплеухами – и постепенно толпа начала принимать форму, пугающе напоминающую боевой порядок. Нужно было это пресечь.      — Закройте уши, - вдруг сказал он друзьям, тяжело выдыхая сквозь респиратор. – Сейчас.      Спорить никто не стал – не тот момент. Все, как один закрыли уши ладонями. Альбедо принялся внимательно смотреть на вышедшего вперёд фантома, ожидая всего чего угодно. Знал, с кем имел дело.      Мрачный юноша опустил капюшон, позволяя ветру играть с волосами. Неотрывно смотря на удирающих солдат, он потянулся к одному из фильтров респиратора и чуть подковырнул его у основания. Маленькая металлическая пластина, до этого совсем не заметная, со щелчком отъехала внутрь фильтра. Внутри открывшейся полости фантом нащупал маленький кнопочный тумблер.      Парень вобрал полную грудь воздуха. Щелчок тумблера друзья слышать не могли, зато точно услышали чудовищный треск, что издали ожившие динамики. Секунду эхо от него носилось меж скал. …      Едва не надрывая голос Морскитар закричал во всю силу! Друзья тут же болезненно скрючились, сдавливая уши ладонями. Маска преобразовывала крик в оглушительный хриплый рык, заполнивший перевал. Услышав его, начавшие приходить в себя солдаты снова дрогнули и вернулись к трусливому бегству.      Крик был коротким, но в ушах от него звенело у путников ещё целую минуту. Белокурый понимал, почему Мор просто не приказал Иеротитну завопить: золотой колосс ревёт не так устрашающе. К счастью для всех фантом переключил тумблер и со щелчком закрыл потаённую полость.      — … Вы как? – спросил он друзей, покрывая голову капюшоном.      — Это было круто!!! – внезапно воскликнул Беннет. – Так круто! Не думал, что эта маска на что-то способна! – Судя по тому, как мальчик кричал, к нему ещё не до конца вернулся нормальный слух. – Как она это делает?! Кто её изготовил?!      Его прервала Кли, подёргавшая его за руку и жестом попросившая помолчать. На этом фоне Альбедо посмотрел вниз – в ущелье – и с усталостью сказал:      — А мне интересно, как нам разгрести этот завал. ... ...      Остаток вечера и первую половину ночи путники провели в тяжёлом ожидании. Долго и муторно Иеротитан валун за валуном разбирал завал. Один раз Беннет высказал идею, как ускорить процесс: одним мощным пинком раздробить все булыжники разом и дать титану буквально на руках перенести оставшуюся карету над остатками преграды. Как ни странно у идеи даже нашлись последователи в лице уставшей девчушки, но Альбедо запретил подобное. На его статуе и так уже было много потёртостей и вмятин, незначительных по мнению других, однако ужасные для творца. Для архитектора любая лишняя царапина на своём шедевре была сравни ране на собственном теле.      Лишь через долгие часы работ дорога, наконец, стала пригодна. Теперь у путников был лишь один экипаж, ныне гружёный всем грузом, что был. Внутри ехал Кайри с детьми, а Мор и Альбедо устроились на месте кучера. Так алхимику нравилось даже больше, чем внутри. Даже холод не мог испортить впечатлений от любования видом уходящей вперёд дороги и первых лучей солнца, пробивающихся сквозь горизонт. Истину говорят – в Ли Юэ волшебные рассветы…      Процессия из кареты и титана пересекла массив Тяньхэн. По ощущением это было, как выйти из каменного леса на чистый луг. Прямо у подножья гор раскинулись невозделанные каменистые поля, раскинувшиеся на километры вперёд. Слева Морскитар почувствовал дуновение солёного морского ветра; вдалеке виднелся обрыв, внизу которого плескались бурные волны океана. На горизонте же виднелись стены великого портового города Ли Юэ.      Фантом хотел, чтоб Альбедо полюбовался на это, однако не смел его тревожить. Алхимик задремал, положив голову ему на плечо. Мрачный воин специально приказывал лошадям тянуть экипаж медленнее, а Иеротитану оставаться как можно дальше от кареты. Не хотел будить после такой беспокойной ночи. Да и, судя по сопению, раздающемуся изнутри повозки, Мор вообще был единственным бодрствующим.      Похоже, небеса проявили милосердие к путникам за их бескровную победу: утром стало чуть теплее. Пар перестал так валить изо рта. Правда, была и обратная сторона у такого подарка – вновь грозился пойти дождь. Тяжёлые грозовые облака поглотили только-только появившееся солнце, вновь бросая всё вокруг в серость.      Пробуждение оказалось не самым лучшим. За спокойствие утра воздалось к полудню – раскаты грома разбудили и Альбедо, и остальных пассажиров. Будто мало было непогоды, Морскитар увидел во вспышках небесного света блеск копий и силуэты стенобитных орудий. Войско Ли Юэ выстроилось в поле, и на этот раз это была настоящая армия. Ряды солдат стояли непоколебимой стеной, даже не смотря на то, что, очевидно, их бой заведомо проигран. Такой дисциплины можно добиться только от действительно преданных людей, готовых умирать за свой город. Могло стать проблемой…      Команда собралась под вытянутой рукой титана – так можно было укрыться от дождя. Молнии наполняли воздух приятным для Альбедо напряжением, однако мысли были о совсем другом.      — Мы можем обойти их, - предложил Мор. – Так обойдёмся без крови.      — К сожалению, не наш вариант, - ответил ему алхимик. – Так или иначе, но нам нужно войти в город. Если не покажем всем мощь статуи, едва ли местная аристократия возобновит поставки, а без продовольствия Мондштадту конец.      Словно желая подтвердить его слова, небо расчертила яркая дуга, и всё вокруг залилось оглушительным громом.      — Но тогда придётся сражаться, - с печалью откликнулся Кай. – Люди в Ли Юэ твердолобы и упрямы, как каменные ящеры! Если уж они решат драться, то обломают об нас зубы, но драться будут. А к своим повелителям не пустят, даже если полягут в полном составе.      — Можно оставить чудище здесь, а самим прокрасться в город! – предложил Беннет, перекрикивая гром. – Так не попадёмся армии и может даже доберёмся до аристократии.      Мальчик удивлял всё больше и больше. Ему в голову порой приходили весьма здравые идеи, вот только постоянно что-то мешало их исполнению.      — Мы ничего от них не добьёмся, если за нашей спиной не будет стоять Он. – Альбедо указал на своё творение. – Нам нужно что-то грозное. Иначе не заставить правящий круг пойти против решения Короны.      — … У Кли есть бомбы, - напомнил Морскитар, вновь внося искру надежды в их беседу.      — Предлагаешь устроить им огненное шоу? – Сам тон, с которым Кайри задал вопрос, выдавал его радость от такой перспективы. Однако по-настоящему засияла девчушка.      — Да, да, да!!! – радостно воскликнула Кли. – Это поможет! Ещё и повод есть, какая удача!      Пару секунд все смотрели на неё вопрошающими взглядами, пока рыжий аристократ не щёлкнул пальцами и не произнёс с воодушевлением:      — Праздник. Праздник морских фонарей, ну конечно! Вы ж мои золотые! – сказал он, потрепав детей по головам. К вящему неудовольствию последних… - Мор, Альбедо, у нас есть план! Мы как раз поспели к ежегодному фестивалю, но не беспокойтесь, он точно состоится, даже разнеси мы полгорода. Этот день местные обожают и почитают более всего на свете! Я был на этом празднике как-то давно и, скажу вам, весь народ соберётся. Все от простолюдинов до аристократии. Повсюду спектакли, зрелища – лучше времени не выбрать! Мы появимся там посреди торжества и что-нибудь эффектно разнесём на глазах у правящего круга и всего города, а дальше…! – Он по-хитрому ухмыльнулся. – Дальше предоставьте всё мне и моим ораторским способностям.      — … Хорошо. – Мор кивнул, возвращая взгляд к раскинувшемуся вдалеке городу. – Обдумаем детали на месте исходя из условий в городе. Пора выдвигаться.      — Подожди, ещё рано, - сказал Альбедо, вспоминая о традициях Ли Юэ. – Праздник начинается с утра, но правящий круг присоединиться только ночью. По традиции они первыми запустят фонари в воздух, а за ними все прочие. До этого бесполезно начинать наше “представление”, так что время у нас есть.      Мор помолчал пару секунд, но, вдруг, алхимик заметил странный блеск в его глазах. Фантом всё ещё был в респираторе, но светлый юноша готов был поклясться – под маской у парня расцвела улыбка.      — Да, но… мы можем попасть на сам праздник.      Воин повернулся обратно к друзьям, оглядывал всех, хотя Кай уж точно понимал – говорил он скорее для Альбедо. Его следующие слова это только подтвердили.      — Мы проделали долгий путь. Думаю, заслужили один раз погулять. – Может, восхищённые дети и не заметили, но алхимик поймал на себе многозначительный взгляд. – Тем более, мы мало проводим время вместе. А как встречаемся, так всегда по какой-то беде. Один свободный день для нас – всё, чего хочу. – Ещё немного, и даже дети начали бы догадываться, но фантом вовремя добавил: - Мы же команда. Пусть это будет нашей наградой.      Кли и Беннет залились возгласами одобрения и радости. Правда, по-настоящему сильно радовался светлый алхимик. Был тронут до глубины души. Пускай он и старательно скрывал истинные эмоции за маской спокойствия и собранности, но в груди его грели самые нежные и приятные чувства. Кайри же тихо порадовался за друга. “Похоже, ты, наконец, получишь своё первое свидание”, – мысленно сказал он парню. Однако кое-что аристократа смутило…      Веселье весельем, но армия, выстроившаяся в поле никуда не денется, а титану придётся стоять на месте всё время, пока команда гуляет. Оставить своё сверхоружие в чистом поле, да ещё и в пяти шагах от врага – это что-то сродни броску золотой броши в стаю сорок с надеждой через час найти её нетронутой на земле.      Винодел указал на молча закрывающего их от дождя Иеротитана и с долей юмора спросил:      — Как думаете, если его накрыть тряпочкой, заметят?      Шутка вызвала неожиданно сильную волну смеха. Похоже, общее настроение было столь приподнятым, что у друзей появился настрой на юмор. Ну…! У всех кроме Мора, конечно. Тот, как всегда, был сосредоточен на деле. Даже слишком…      Фантом вновь словно окутался мраком. От выражения его глаз кровь стыла в жилах. Что бы ни пришло ему на ум, ни Альбедо, ни Кайри это уже не нравилось.      — Кай. Уведи детей в карету, пусть обсохнут.      Аристократ с непониманием осмотрел почти полностью сухих ребятишек и сказал:      — Да они не особо…      — Кай, я прошу тебя. – Слова подчеркнул удар молнии и гром, пробирающий до самого сердца. Мор заговорил почти по слогам: – Уведи детей. …      Скоро фантом и алхимик остались одни у статуи. Обстановка накалилась – белокурый предчувствовал нечто очень недоброе.      — Тебя что-то тревожит, - озвучил светлый очевидное.      — Статую нельзя оставить одну. Она должна быть либо недоступна врагу, либо уметь защитить себя. – Разумеется, ни то, ни другое не было возможно. Вот только Альбедо подозревал, что у воина на это своё мнение. – Я не смогу приказывать титану с такого расстояния. Но есть способ… сжульничать. – Он немного помолчал, а потом попросил: - Ты тоже иди. Лучше погрейся в карете.      Алхимик скрестил руки на груди, всем видом говоря, что никуда не уйдёт. Понимал, что парень хочет оградить его от чего-то неприятного, однако хватило белокурому защиты. Теперь он хотел знать.      Морскитар молча снял куртку, положив ту на стопу титана. Прошёлся чуть вперёд с глефой наперевес, ощущая, как Альбедо следует за ним шаг за шагом. Решил, раз уж алхимик так желает увидеть, в чём дело, то нет смысла тянуть время… Резко и быстро фантом схватил глефу у навершия и выставил руку вперёд! В один момент – болезненный рык и брызги крови!!!      — БОГИ!!! – вскрикнул Альбедо. – ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!      Мор упал на одно колено, со злым хрипом сдавливая руку выше раны. На траве лежал омываемый дождём кусок его плоти, срезанный с бицепса.      Алхимик схватился за плечо парня, наравне с ним сдавливая вены. Точно не знал, что сделает дальше: душа всё никак не могла выбрать между ужасом и жгучей злостью. Кровь продолжала хлестать из раны. Альбедо просто не понимал, зачем этот дурак сделал подобное…!      — Всё… - прошипел фантом сквозь сжатые зубы. – Всё в порядке.      — Издеваешься?! – вспылил белокурый, ещё сильнее сдавливая плечо юноше.      Скоро, однако, шок чуть отступил. Молнии всё били в небе, и мрачный воин с удовольствием воспользовался наполнившим воздух напряжением. Его рука заискрилась, а плоть начала медленно, но верно отрастать обратно. Кровотечение постепенно остановилось.      Отрезанный кусок очень быстро начал высыхать. Несмотря на дождь вокруг он словно лишился всей влаги – кровь в нём сворачивалась и темнела.      — Наши… тела… - Основная боль прошла, а потому Мор чуть расслабился. – Они мумифицируются после смерти… И отрезанные части тоже. Вот только фокус в другом. – Фантом поднял свою часть с земли, заставляя белокурого побледнеть от отвращения. – Я жив. А потому это мясо через день обратится в прах. Но всё это время, я могу чувствовать происходящее вокруг него. И приказывать животным рядом с ним. Просто забросим его в титана и…      Альбедо передавил ему руку так сильно, что кожа на ней побелела. Его злость мрачный воин не спутал бы ни с чем другим.      — Болван… - прохрипел светлый юноша. Наконец, поднял глаза на своего парня и сказал: - Это же было жутко больно!      — … Моя боль не имеет значения. Это нужно для дела.      Фраза отдалась в груди алхимика холодом едва ли не большим, чем от вида отсечённой плоти. Он смотрел фантому в лицо и видел там лишь решимость доделать начатое. Фантом словно считал, что не сделал ничего особенного, что всё идёт так, как и должно идти. Абсолютное принятие… и полное равнодушие к самому себе.      — Точно болван, - заявил Альбедо, кладя руки на щёки милого. – Для меня она имеет значение! Я не хочу, чтобы ты испытывал её! – Не думал он, что придётся объяснять такие простые вещи – Не хочу…!      Ему на плечо легла ещё искрящаяся рука. Рана на ней почти затянулась, оставляя после себя до боли знакомый шрам… Он уже был на этом месте и раньше. Это могло значить только одно – фантом подобное проделывает уже не первый раз, и понимание этого кольнуло Альбедо в сердце.      Они сидели так на траве, намокая под дождём. В мыслях у обоих промелькнуло узнавание – уже побыли однажды так под ливнем. Однако на этот раз было одно существенное различие: спустя долгую минуту поглаживаний восстановившейся руки Альбедо, чувствуя на своей талии приятное объятье, наконец утянул любимого в жаркий и страстный поцелуй.      Акт второй.      Пробираться окольным путём было долго и, зачастую, очень нелегко – каменистая равнина перед городом оказалась испещрена мелкими оврагами, куда легко свалиться. И, всё же, спустя долгий путь, команда обошла армию, оставшись незамеченной, и устремилась к величественному портовому городу.      Путники взобрались на небольшой холм, возвышающийся у главной дороги в Ли Юэ. По покрытому каменной плиткой пути в город направлялись колонны телег, гружёные фестивальной атрибутикой и сопровождаемые бродячими артистами. Вслед за ними шли огромные толпы простых людей, одетых ярко и празднично. Целыми семьями они радостно шли вперёд, порой оседая у стоявших вдоль дороги торговых лавок. Повсюду слышался детский смех, музыка и возгласы торговцев, чувствующих плывущие к ним деньги. И это всё была только дорога к Ли Юэ. Мору становилось жутко, стоило представить, что за безумие будет твориться в стенах города.      — Итак, команда, теперь о важном, - привлёк Кай общее внимание. – В таком виде нам туда лучше не идти, будем выделяться. Особенно ты, Мор.      Фантом на фоне пёстрой толпы выглядел, как чёрный штрих на радужном полотне, так что спорить не стал. Даже оставив респиратор в карете, не стал смотреться менее траурно.      — И что с этим делать? – спросил воин.      — Всё просто. Вон там наше решение.      Аристократ указал на далёкий ряд прилавков, заваленных одеждами. Оживление у них постепенно сходило на нет – большинство гостей уже прикупили себе праздничное одеяние и довольными направлялись в город. Почти довольными… У всех у них без исключения читалось на лице, что обчистили их основательно. За прилавками же сидели люди, по мнению Морскитара, не далеко ушедшие от бандитской вольницы. Физиономии у них были отнюдь не благородством преисполнены.      — Пойдёмте к ним, но за кошель держимся обеими руками! – продолжил винодел. – Вся торговля одеждой в Ли Юэ под бандой Аратаки, а это, чтобы вы знали, преступный синдикат. Пустили свои щупальца из Инадзумы, да так глубоко, что даже местное правительство предпочитает не вмешиваться. Так что, плохая новость, с нас сдерут втридорога и некому даже пожаловаться.      Пока рыжий юноша доставал свою шкатулку с золотом, Мор непрерывно смотрел на ряды торговцев. Прикидывал что-то… Вдруг неслышно прошептал: “Преступный синдикат, да?” Не успели друзья переспросить, как он выхватил из шкатулки одну серебряную монетку и пошёл вниз по холму, сказав только:      — Ждите здесь. Пойду, выбью скидку.      — Не знал, что ты умеешь торговаться, - с некоторым сомнением отозвался Альбедо      Не сбавляя шага, фантом посмотрел через плечо, тускло ухмыльнулся и заявил:      — Я торгуюсь, как Бог.      Один прилавок среди рядов был самым удалённым и укромным от людских глаз. Невероятно тучный, но от того не менее развесёлый торговец сидел за ним, пересчитывая прибыль. На лице его вырисовывалась такая алчность, что позавидует дюжина ушлых купцов.      Вдруг рядом послышались шаги. Торговец уже поднял глаза, готовясь заработать на ещё одном несчастном, но никого не увидел впереди… Зато услышал кого-то сзади.      Мор приставил ему к горлу зубастое навершие глефы и спросил:      — Почём?      — Двадцать! – лепетал купец.      — Десять.      — Да хоть пять!      — Много.      — Бери даром!      — Уговорил.      Быстрее чем торговец что-то понял с прилавка исчезло несколько костюмов разного размера, а перед мужчиной звякнула одинокая монетка, подаренная “благодарным покупателем”. И тут же юноша будто растворился в полях… …      Пускай и максимально отмороженным способом, но команда получила одежду. По главной дороге прямиком к воротам города шли уже едва ли выделяющиеся люди, хоть и одетые чуть теплее прочих. Раздобытое одеяние приходилось надевать на уже имеющееся.      Самую подходящую одежду Мор “выторговал” для Альбедо. И почему-то Кай этому не удивился… Алхимик теперь носил красивый традиционный наряд небесно-синего цвета и расшитый волнистыми узорами. Материал был мягким и лёгким, словно облако, и идеально подходил по размеру. Всем остальным не так повезло, однако и обделёнными их было не назвать. Кайри был в бардовом наряде, исшитом золотого цвета нитями, Кли досталось чудное платьице, пестрящее белым и красным цветами. Беннет же носил рубашку хорошего пошива с длинными рукавами и поясом, обтягивающим талию. Мор по своему обыкновению выбрал одежду помрачнее – чёрный наряд без украшений, но с милосердно частыми вкраплениями белого и мягко-сиреневого. В целом он легко мог затеряться в толпе обычных работяг, которым ни на что более роскошное денег не хватило. Занятнее всего решился вопрос с его глефой; Беннет вызвался помочь. Немного купленных материалов, несколько минут работы и грозное оружие стало почти не отличить от празднично украшенного посоха, какие носили некоторые приезжие артисты.      Ли Юэ – невероятно древний и почитаемый город. Его ещё называют Восточным городом. Сам по себе он уже был чудом, ведь располагался прямо на уступе, ведущем в океан, но уступе не простом. Древние архитекторы превратили это место в шедевр инженерной мысли - обрыв словно подпирала собой массивная каменная стена, идущая, казалось, от самого морского дна. На вершине этой стены и расположился сам город, а внизу её раскинулся порт с рукотворной гаванью, построенной на мелководье. Система противовесов, поднимающая вверх от порта тонны грузов и толпы людей, была, должно быть, самым грандиозным механизмом на Тейвате. Гавань же была столь забита кораблями, что становилось непонятно, как из порта кто-то умудрялся отплыть, не оцарапав борта. Узкие улицы Ли Юэ содержались в идеальном порядке. Их строили, как ответвление от нескольких больших площадей, ныне забитых народом. Как архитектор Альбедо приходил в восторг от логики, заложенной в сами камни столицы региона. Даже ворота, через которые путники вступили в Ли Юэ, были исполнены идеально в каждой пропорции.      Ли Юэ встретил их зажжёнными повсюду фонарями, чудесными запахами жареного мяса и ароматом разнообразных сладостей. Люди толпились у развёрнутых на улицах театров теней и небольших сцен, где актёры и фокусники показывали умения. Везде продавались цветные маски, изображающие лица драконов, героев и демонов. Развлечения были на любой вкус. В таких условиях чувствовал себя неуютно только Морскитар… Вокруг было слишком много людей, а потому обнаружить рядом Алатуса, если тот решит предпринять вылазку, будет нелегко даже для чувств фантома.      — Братик, ты чего такой хмурый? – забеспокоилась Кли. – Смотри, сколько всего вокруг интересного!      — Знаю, Кли. Знаю. – От её воодушевлённого взгляда даже Мор отставил свою мрачность. – Не волнуйся за меня. Просто не привык к большим городам.      — Это легко исправить! – воскликнул Беннет. – Выжмем из этого дня всё, что можно, объедимся вкусностей! К хорошему легко привыкнуть, хе-хе.      — Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я с ним согласен, - откликнулся рыжий винодел. Тут же услышал вопрос Альбедо:      — И с чего начнём?      Аристократ окинул взглядом оживлённый город, и у него чуть глаза не разбежались. Прикинув их возможности – а, благодаря шкатулке с золотом, они были неисчерпаемы – он вознёс руки к небу и объявил:      — Со всего! … (Рекомендуемый трек - https://www.youtube.com/watch?v=TvKThbJgw0E )      Солнце было высоко. Дождь давно прошёл, а облака умчались к горизонту. Было светло и вольно, а влага, оставшаяся после непогоды, наполнила команду свежестью.      Первым делом путники отправились к, казалось, бесконечным прилавкам с угощеньями, ибо “лучший способ хорошо повеселиться - поесть”, как им любезно объяснили торговцы. Кли и Беннет метались повсюду с такими сияющими взглядами, будто готовы были съесть весь рынок. Юноши с ними были солидарны, а потому Кай подошёл к первому попавшемуся прилавку; это была лавка разных угощений от рыбных палочек до сладостей. Стоило аристократу только начать осматривать товары, как Кли воскликнула:      — Ой, смотрите, смотрите! Это же трёхцветное данго!      Её детский восторг вскоре подхватил и Беннет. Альбедо осмотрел прилавок со всеми вкусностями. Действительно, среди всего прочего виднелись деревянные палочки, на которые были нанизаны по три разноцветных рисовых шарика. Слава традиционного десерта Ли Юэ летела впереди него, так что алхимик понимал восторг.      — Ладно-ладно, значит, берём их, - сказал Кайри и уже потянулся за “кошельком”. Добавил только: - А как насчёт волшебного слова?      — Живо! – хором ответили дети. Видя недовольство парня, быстро исправили на: - Пожа-а-алуйста.      — Эх… Допустим. Сколько стоит та сладость? – спросил он уже у торговца.      — Пять серебряников за штуку, господин.      Кай и Альбедо удивлённо переглянулись. Морскитар же мало вникал в происходящее до этого, однако в глазах парней он увидел признаки чего-то нехорошего…      — Ого. Дороговато, - первым сказал белокурый юноша. – Я думал у них стоимость пара медяков и не больше.      — Так было раньше, господин, - откликнулся продавец. – Но сейчас вся еда в городе стоит очень дорого. Вы… Вы ведь не здешние, так? – Он оглядел молодых людей, лишь убедившись в своих словах. Уж больно не похожи они были на коренных жителей Города Камня. - Инквизиция запретила недавно ввоз продовольствия в Мондштадт, однако нашим торговцам они, похоже, доверяют не больше, чем восставшим. Чтобы еда не шла в соседний регион, они конфисковали две трети всех запасов в пользу Короны. А ещё в последнее время наши рыбаки возвращаются ни с чем, рыба ушла слишком далеко от берегов. Так что даже она теперь стоит по семь серебряных за штуку.      Юноши заметно погрустнели. Чтобы в портовом городе рыба так стоила… Это нечто выходящее за рамки здравого смысла. Однако, очевидно, не только для Города Ветра последние недели были сложными.      Мор слушал соболезнования аристократа и отчаянные просьбы детей купить им сладость, несмотря на цену. Для компании вопрос цены особо не стоял, так что Кай уже готовился заплатить. Вот только фантом отвёл взгляд в сторону и приметил кое-что интересное. Среди прилавков и маленьких торговых палаток стоял необычный шатёр, раскрытый для наблюдения с улицы. Внутри сидел плутоватого вида человек с довольной ухмылкой под тонкими усами, а позади него в пятнадцати шагах находился громоздкий шестерёночный механизм, чем-то напоминающий большие часы. Вот только вместо циферблата у него было множество мишеней, прикреплённых к большой металлической пластине. Мор без проблем опознал всё это, как своеобразный тир с передвижными мишенями, но и не это главное. Важнее прилавок перед ним, буквально заваленный теми самыми трёхцветными данго.      Морскитар направился к шатру, зазывая друзей за собой. Уже у прилавка фантом спросил у усатого мужчины:      — Какие правила?      Плутоватый человек, похоже, впечатлился его прямолинейностью, а потому улыбнулся и с радостью ответил:      — Одно попадание – два данго! Каждая стрела стоит всего один серебряник, так что выгода огромна. – Может, кого другого этот прохвост и обдурил бы, но мрачный воин тут же распознал его самоуверенность. Всё было не так просто. – Подходите, не пожалеете! Одно лишь правило – не стрелять дважды в одну и ту же мишень. Вы ведь… умеете обращаться с луком?      Его нагловатая ухмылка даже Кайри как-то задела. Плут, очевидно, давил на “слабо”. Вот только Мор оставался хладнокровен. Всего мишеней было десять…      — Десять стрел, но моё условие. Три данго за попадание, а за стрелу по два серебряных.      — Три, - тут же добавил торгаш, почуяв лёгкую прибыль. – И давай-ка только девять стрел. А-то ещё попадёшь во все мишени, ха-ха.      В руках Морскитар держал добротный охотничий лук. Удивительно было даже, что прохвост дал такой, а не какую-нибудь развалюху. Сам же заводила зашёл за шатёр и расшевелил пару тягловых ослов, привязанных к хитроумному механизму. “Тир” тут же пришёл в движение – мишени закрутились с по-настоящему бешенной скоростью. Они двигались по кругу, и чем ближе к центру была мишень, тем быстрее она была.      Альбедо вдруг понял, что они имеют шанс потерять деньги впустую. Нет, он не сомневался в Море, просто даже опытному лучнику было бы сложновато попасть по таким мишеням. Поразить-то нужно маленькую красную точку, а вертится она быстро. Да и то, что прилавок был заставлен нетронутыми угощеньями от края до края, красноречиво подсказывало – никто так и не попал в цель.      Фантом плавно взял одну стрелу; послышался треск натягивающейся тетивы. Посматривал на ухмыляющегося плута, складывающего серебряники в наполовину забитый ящик, и тихо радовался… Обожал стирать вот такие улыбки с лиц наглецов.      Первая стрела сорвалась – точно в цель! Альбедо, Кай, дети, прохожие и наглый торговец – все с удивлением уставились на вонзившуюся в красную точку стрелу. Это была самая медленная мишень… Вот только парень не собирался останавливаться.      Стрела за стрелой, мишень за мишенью - возгласы одобрения и похвалы вокруг росли. Сначала Мора поддерживали только друзья, но потом к ним присоединились случайные прохожие. Очевидно, не один человек погорел на этом аттракционе. Прохвост же наблюдал за происходящим и почти на физическом уровне чувствовал, как деньги укатываются из его кошелька. Окончательный конец его нервам пришёл, когда последняя девятая стрела встретилась с красной точкой.      — Ещё одну, - потребовал фантом. – Платим столько же – три.      — Ну уж нет! – воскликнул плут. – Настрелялся уже! Отдавай лук, забирай награду и иди своей дорогой.      — … А если стрелять будет Он? – спросил воин, указав на Альбедо.      Алхимик впал в ступор от его слов. Не понимал, с чего внезапно Морскитар решил доверить ему такое. Он ведь никогда в жизни не держал в руках лука! Плут приметил нервы юноши, его неуверенность, а потому с удовольствием дал согласие.      Сначала белокурый ощущал себя с таким оружием в руках более чем неловко. Ему оно казалось жутко неудобным, а, когда он оказался перед прилавком, глядя на чудовищно быстро вращающую мишень, так и вовсе почувствовал, что они зря тратят время. Однако вся тревога исчезла, когда Мор встал по левое плечо от него и коснулся его рук.      — Не зажимайся в плечах, - не слышно для других говорил он ему на ухо. – Крепко держи стрелу на тетиве.      — Эй, может ты за него ещё и стрельнёшь?! – возмутился плут. Угрожающий взгляд алых глаз заставил его замолчать, чувствуя дрожь по всему телу.      На самом деле, волновался не только этот наглец. Кайри, конечно, понимал, что все вокруг видят только прожжённого воина, помогающего своему другу в стрельбе. Однако ему-то были понятней все эти движения фантома: прислонился ближе, чем требовалось, держал руки на плечах светлого с излишней для урока нежностью. Как бы не заметил кто…      — Сосредоточься на чувствах, - посоветовал мрачный парень. – И пускай наконечник стрелы сойдётся с целью.      Алхимик не знал, как наконечник должен сойтись с взбесившейся целью, но уж возражать точно не хотел. Тетива уже была натянута, а сердце набралось смелости. Юноша пошевелил дредами за головой, обостряя все чувства.      Отпустил тетиву…      Глухой звук попадания. Точно в цель!      Толпа сзади залилась овациями, а сам лучник вскинул руку с оружием к небу, крикнув победное: “Да!” Победа за ними. За ними… Пока Кли и Беннет хватали с прилавка награду, Альбедо смотрел на принимающего поздравления Мора. Тот оставался отстранённым, не смотрел людям в глаза, однако светлому он сейчас казался по-особенному тёплым. Произошедшее было таким… милым. Казалось, мелочь – сражение за сладости, но рядом с ним такое казалось куда более важным. Приятное чувство.      Беннет и Кли шли вперёд, гружёные угощениями. Ничего не хотели потерять. Ели данго за обе щёки, чем-то напоминая хомяков. Болтали с набитыми ртами, не в силах погасить восторг от этой маленькой победы и от развлечений, что ещё только предстояли им.      Команда уходила от шатра подальше. Их победа породила новую волну желающих попробовать себя в стрельбе… и оставить деньги у плута. Но юноши думали совсем об ином. Альбедо и Мор шли бок о бок с трофейными сладостями в руках. По одной палочке у каждого.      — У тебя меткий глаз, - похвалил Мор ученика.      — Хе-хе, да. Хотя, полагаю, мне иногда просто благоволит удача.      Морскитар не выглядел поверившим в эту теорию. Ему была известна скромность своего парня, однако сейчас она была не к месту. Сладости у них, настроение вновь приподнятое, а день ещё только начинался.      — Что же… - Фантом поднял данго на манер кружки в тосте. - За начало праздника?      Со смешком Альбедо поднял и своё угощение, чокнулся с воином палочками и с улыбкой согласился:      — За начало! …      Постепенно небо вновь затянулось лёгкими облаками, но едва ли что-то говорило о непогоде. Солнце всё ещё было высоко, но уже постепенно клонилось ниже, удлиняя тени на земле.      Дети в компании Кайри ушли чуть вперёд, давая Альбедо и Мору немного уединения. Насколько это возможно на оживлённой улице, конечно. Парни разговаривали о многом, хотя и были эти разговоры в целом ни о чём. Но в том и была их прелесть… Был раньше один изъян в их отношениях – они действительно разговаривали только по делам и очень редко у них получалось вести беседу в отстранённое русло, спокойное, безмятежное. Теперь же этой проблемы не было. Помогла ли им атмосфера праздника вокруг или же случай с тиром как-то подтолкнул к этому, но более они не стеснялись говорить открыто и без причины. Просто потому что могут.      — Здесь всё выглядит необычно для меня, - сознался мрачный юноша. – В этом мире люди празднуют широко. Не знаю даже, с чем сравнить.      — С выплеском эмоций, - облегчил ему задачу алхимик. – Не думай, что тут так ярко из-за праздности людей. Просто работа на Тейвате всегда тяжёлая, а праздники редки. Вот народ и отдаётся веселью целиком, едва появляется возможность. – В голову ему пришла занятная мысль. Спросил у воина: - А у вас в мире как празднуют?      — Хм. Обычно, крупные даты у нас зимой. Из этого всё вытекает. Люди лепят снеговиков, жгут чучела, кто-то отдыхает в горах в компании лыж. – С приятной ностальгией он посмотрел в небо. - А по всему городу разносится ор детей, забрасывающих друг друга снежками.      — Звучит весело, - подметил Альбедо, представляя себе ребятишек, веселящихся на морозе. От такого на лице сама появлялась улыбка.      — Ага, весело. Особенно взрослым, которым снежки прилетают в окна.      Альбедо сорвался на тихий смех.      — Да, понимаю. – Он мечтательно посмотрел вперёд, вспоминая былое. – Однажды я сам так разбил окно в…      Прервался, почувствовав, что Морскитар остановился. С непониманием алхимик повернулся и увидел фантома, вставшего посреди улицы и сурово смотрящего куда-то в переулок. В его глазах виднелось странное отвращение.      — А вот это мне знакомо… - проговорил он, не отрывая взгляда от чего-то в соседней улице.      Белокурый проследил за его взглядом до маленькой толпы, забившей переулок. Лица у людей в ней были, мягко говоря, не радостные, а посреди этой раздражённой группы расположился модно одетый человек, сидящий за маленьким столиком. На столике же лежали перевёрнутые дном вверх три чаши, на которые, трясясь, смотрел другой человек, сидящий напротив.      Напёрсточник… Конечно, куда же без этого. Везде, где появляется толпа людей с лишними деньгами, рано или поздно объявится мошенник. И, судя по тому, что рядом с мерзавцем стоял рослый охранник, а сам он был одет богато, дело он своё знал…      Очередной несчастный, решивший попытать удачу, сидел напротив напёрсточника. Альбедо пристально следил за происходящим. Пошевелил дредами для верности… Когда мошенник начал передвигать чаши, запутывая жертву, алхимик уже чувствовал, в каком сосуде заветный камешек. Однако вот один миг прошёл, и секрет подлеца раскрылся: за доли секунды мужчина приподнял край чаши уже когда та неслась по столу, и камешек улетел ему в рукав.      — Вот жулик, - прошипел светлый с брезгливостью.      — Верно. Только нам ничего не сделать. – Мор смотрел на спокойно прошедшего мимо стражника. Тот, похоже, даже подмигнул напёрсточнику. – Закон на защиту не встанет… Пойдём.      Альбедо же было отправился с ним дальше по дороге, но скоро остановился. Начал слишком много всего замечать. Опечаленные лица людей, что по глупости своей ввязались с игру, в которой нет выигрыша. Скорее всего мошенник прикормил их парочкой ложных побед, а потом отобрал всё… К одному из стоящих мужчин даже подбежала откуда-то из переулков взбешённая жена и начала бранить его за содеянное.      Нет-нет, белокурый так этого оставить не мог.      — Постой. Не стоит спешить… - Он с хитростью посмотрел на милого и с многообещающей ухмылкой добавил: - Может, сыграем?      Блеск в его глазах заставил Морскитара самого расплыться в хищной улыбке. Воин понял план, и он ему чертовски нравился.      — Ставлю один золотой.      Толпа расступилась перед идущими к столу юношами. Белокурый сел на место ушедшего ни с чем бедолаги, твёрдо смотря в лицо мерзавцу.      — Ох, ну конечно же, - с фальшивой любезностью сказал тот. – Присаживайтесь, прошу вас. И пускай фортуна пребудет с вами.      Альбедо покрутил рукой в воздухе, прося поторопиться. Напёрсточник тут же начал работать с чашами. Крутил намеренно медленно, так, что и ребёнок сможет отследить. Когда же остановился, алхимик указал на правильную чашу и, естественно, не ошибся.      — Поздравляю вас. С меня приз – золотая монета. Или, быть может, хотите сыграть ещё раз?      — Хочу, - всё так же твёрдо ответил юноша. – Ставлю десять золотых.      По толпе уже пошло роптание. Все понимали – парнишка при деньгах. И мошенник понимал… Однако он был профессионалом достаточным, чтобы скрыть все эмоции.      — Как угодно, - сказал он, вновь начиная полёт чаш.      На этот раз его руки двигались быстрее. Теперь уже не то что ребёнок – редкий взрослый мог уследить. К счастью, мужчина не знал, с кем имеет дело… Вновь парень угадал.      — О, я посмотрю, вы любимец удачи, - с фальшивой похвалой обратился подлец к полюбившемуся гостю. – Как насчёт рискнуть и…      Не успел он договорить, как на стол рухнул мешок, наполненный всем тем, что Кай выделил другу лично.      — Семьдесят золотых, - заявил Альбедо под шёпот, раздающийся от людей вокруг.      Этого хватило бы, дабы отыграть деньги всех несчастных вокруг, алхимик это понимал. И напёрсточник понимал, однако был спокоен, как море в штиль.      Вновь полёт чаш, быстрый, как никогда. В один момент сосуд приподнялся, камень уже вылетел наружу…! И тут же по воле Альбедо вернулся обратно!      — Вот эта, - спокойно сказал юноша, указав на чашу.      С вольготностью, что могла и выдать его обман, мужчина поднял чашу… и застыл, забыв, как моргать.      Толпа вокруг притихла, однако быстро оживилась, когда светлый забрал выигрыш, встал во весь рост и сказал людям:      — Забирайте свои деньги. Мне они не нужны.      Парни ушли из переулка, полного радостных голосов и идущих в их адрес благодарностей. Ну и, конечно же, болезненными хрипами рослого охранника, что по тупости своей решил, что хорошей идеей будет проучить чересчур удачливого игрока. Мор показал ему небольшой фокус – выгнул кисть под, казалось, невозможным углом, а потом одним ударом отправил любоваться мощёной дорогой.      Мало того, что день был сам по себе чудесен, он ещё и не зря прошёл, поднимая Альбедо настроение. Морскитар и сам был если и не весел, то бодр точно. Он достал откуда-то из-под одежды ещё один сладкий данго, будто празднуя проделанную работу.      — По делом ему, - с довольным лицом сказал алхимик, потягиваясь. Оглянулся. – Эй, слушай… А где Кай?      Вместе с парнем воин начал выглядывать вокруг аристократа, но нигде не находил его. Либо винодел так основательно затерялся в толпе, что даже глаза Мора его не видели, либо они просто слишком далеко друг от друга.      — Я не знаю, где Кай… - протянул Морскитар, опять запуская руку в одежды. – Зато знаю, где данго.      С этими словами он протянул палочку милому, слушая его добродушную усмешку.      — Спасибо, я пас.      — Хм. Как хочешь.      Сказав это фантом надкусил рисовый шарик, выкидывая старую и уже кончившуюся палочку. И тут белокурый кое-что заметил… Мрачный парень, конечно, всеми силами делал невозмутимое лицо, – чем ещё сильнее выдавал себя – как можно непринуждённее смотрел по сторонам, однако светлый юноша заметил небольшой блеск у него в глазах. Сверкал каждый раз, как перед лицом оказывалось сладкое угощение… Альбедо не мог выбрать между умилением и задавленным тихим смехом. Нет, он конечно знал, что Мор не может полностью состоять из мрака, суровости и мышц с сухожилиями, но чтобы он оказался сладкоежкой – это нечто невероятное. …      Солнце опускалось всё ближе к горизонту, меняя цвет лучей на огненно-оранжевый. Облаков становилось всё больше, хотя и выглядели они, как милые взгляду горы мягчайшей ваты, несущиеся по небу.      Юноши много ходили по городу, попутно пытаясь найти друзей, затерявшихся где-то. Тут и там они задерживались у разных зрелищ и прилавков с экзотическими вещицами. Алхимик, помня совет Беннета, пробовал всякие приглянувшиеся вкусности – всего по чуть-чуть. Мора же ожидаемо заботили только сладости, хотя от обжаренного на углях мяса не отказывался.      Город был полон развлечений. На каждом углу оказывалось нечто, приковывающее внимание. Пару раз парни останавливались у маленьких театров, где шли весёлые представления. Прохожие пытались сторониться Морскитара, чувствуя необъяснимую угрозу, исходящую от него, да и шрамы его не всем приходились по нраву. Однако фантом – должно быть, впервые за жизнь – был рад этому. Благодаря страху они с Альбедо всегда занимали лучшие места. От маленьких смешных сценок, разыгрываемых актёрами, по толпе прокатывались волны смеха, и, на счастье алхимика, даже Морскитар порой тихо хихикал. По его меркам это было сродни безудержному смеху.      Была, правда, одна маленькая проблемка. Из-за того, что глефа была переделана в праздничный посох, парня иногда принимали за одного из артистов. Некоторые были достаточно смелыми, чтобы подойти и расспросить о разном и даже попросить развлечь их. К облегчению Альбедо, такие истории никогда не кончались выбитыми зубами, а даже наоборот! Мор нашёл выход из ситуации поистине занимательный: принимался развлекать народ на свой лад. Из его рукавов вылетали заранее запрятанные бабочки, кружились вокруг “посоха”, танцевали в воздухе, а потом возвращались обратно. Люди были в восторге, а на вопросы, как юноша это делает, воин всегда отвечал: “Иллюзионист не выдаёт своих секретов”.      Светлый юноша смотрел на фантома и не мог нарадоваться. Мор словно ожил на этом празднике. Они вместе шли дальше по улицам, а с лиц их более не сходила улыбка. Зрелищ вокруг была уйма. Чего только стоят диковинные звери. Повсюду встречались караванщики с ручными бакэ-дануки – смешными созданиями, напоминающими миниатюрных медведей. С их игривым и весьма вороватым нравом уже успела познакомиться масса народу… и едва не потерять всякие блестящие мелочи в процессе знакомства.      Самым впечатляющим, что парни нашли на, казалось, бесконечных праздничных улицах был размером с маленький домик аквариум, стилизованный под морское дно. Внутри плавали десятки золотых лжедраконов - восхитительных рыб, действительно напоминающих величественных ящеров. Длинное тело без чешуи, богатый красно-золотой окрас и рога на голове – настоящие подводные правители. Они плавали плавно и грациозно, словно летая. И Мор нашёл способ, как сделать этот полёт ещё более завораживающим: он отдал рыбам незримую команду сбиваться в стаи и кружиться по аквариуму одной единой массой. Если до этого находилось лишь пару десятков восхищённых взглядов на всей площади, то теперь половина улицы не отрываясь взирала на прекрасный танец золотых созданий.      — Они чудесны, - сказал Альбедо, завороженно смотря, как лжедраконы вырисовывают круги по аквариуму.      — Да… Напомнили мне глубоководных, - отозвался фантом.      — А? Глубоководных? Кто такие глубоководные?      — Подводный народ. Дети старой-рыбины-Дагона.      Алхимик чуть нахмурился, вспоминая. Наконец, сказал:      — Ты, кажется, упоминал Дагона вскользь… Дагон… Это ведь один из Древних, так? – Получив в ответ кивок, светлый спросил: - Разве можно так отзываться о Богах?      В ответ мрачный юноша лишь усмехнулся.      — Древние – не те Боги, что требуют беспрекословного поклонения. Большинству из них нет дела до людей, а Дагон… Что же, у меня к этой рыбине особое отношение. И, если спросишь, он его заслужил.      Белокурому это показалось немного странным, но расспрашивать не стал. И так они довольно рискуют, ведя подобные разговоры, пока рядом столько людей. Кто из толпы может оказаться залётным инквизитором неизвестно, а потому юноша просто вернулся к наблюдению.      — Море прекрасно, правда? – размышлял Альбедо вслух. Указал на лжедраконов. – Смотришь на них и так и хочется отправиться в плаванье. Заплыть куда-нибудь подальше от земли и окунуться в океан. Поплавать, почувствовать себя на волнах.      — … Ну…, да, - как-то неуверенно откликнулся фантом. – Хотя я лично не люблю воду. И… глубину.      И тут что-то щёлкнуло в голове алхимика. Отдалось пронзительным пониманием. Нелюбовь к Дагону, глубине, воде… Светлый медленно обратил глаза к парню и с подозрением произнёс:      — Мор. Ты что, не умеешь плавать?      Озадаченный взгляд, забродивший повсюду, ответил за воина. Эта удивительная слабость даже могла бы показаться алхимику немного милой…, если бы он не помнил, что этот человек однажды пересёк самый бурный океан, дабы спасти его маму! Пересёк сквозь бурю, даже не умея плавать!      — Д… Да ты и в правду отмороженный, - почти шёпотом проговорил юноша, прикрыв глаза.      Не успел фантом переспросить, как светлый уже взял его за руку и повёл от аквариума дальше – искать друзей. Чувствовал: ещё немного мыслей на эту тему и он растает перед этим парнем, как снег на палящем солнце. Хотел бы белокурый понять, как у Мора получается трогать его за душу, даже просто появляясь в мыслях! Однако боялся, что выяснить это не поможет ни один эксперимент. …      Облака почти полностью захватили небо в свои воздушно лёгкие объятья. Последние лучи вечернего солнца били из-за линии горизонта, напоминая разгоревшийся где-то далеко пожар.      В поисках своей команды юноши забрели на самую оживлённую площадь. Людей здесь было так много, что порой приходилось проталкиваться и стараться не потерять друг друга. Народ столпился у большой сцены, с которой слышалась громкая воодушевляющая музыка. Барабаны отбивали уверенный боевой ритм под то резкие, то плавные звуки духовых инструментов. Мало того, пусть за толпой пока и не было видно, что происходит на сцене, парни точно видели огненные всполохи, озаряющие всё вокруг.      — Вот они! – сказал Альбедо, указав на стоявших на деревянных коробках детей.      Кли и Беннет завороженно смотрели поверх голов толпы на сцену. Кто им выделил такое почётное место, юноши не знали, однако народ на задних рядах тихо завидовал детишкам.      — Где Кай? – спросил Мор у них, однако те ничего не ответили.      Двое наблюдателей лишь замахали парням, приглашая их подняться на ящики тоже. При этом они с воодушевлением указывали вперёд – на сцену.      Алхимик и фантом взобрались на коробки, чуть потеснив детей, и сразу же их взгляды приковались к идущему представлению. На сцене развернулось целое огненное шоу и причина ему – Кайри. Аристократ танцевал под боевую музыку, держа в руках горящие шары на звенящих цепях. Вместе с ними он кружился в стремительной пляске, вырисовывал пылающими сферами вокруг себя огненные дуги, резкими бросками выбивал море искр. Двигался грациозно и решительно, выдавая идеальное чувство музыки и собственного тела. Он получал искреннее удовольствие, и люди вокруг заражались этим.      — Не знал, что он так умеет, - с приятным удивлением сказал Альбедо.      Почему-то Беннет рассмеялся от его слов.      — Не, не умеет! – перекрикивая овации заявил мальчик. – Но сразу выучивается, когда выпьет!      Винодел вращал огонь опасно близко к одежде, но каждый раз каким-то чудом избегал возгорания. Музыка всё ускорялась, а зрители аплодировали всё громче. В какой-то момент шары и цепи перестали удовлетворять потребности рыжего. Темп всё скорее, и вот уже в толпе не осталось человека, что успевал бы следить за сферами. И тут в один миг ладони юноши загорелись! Все, включая друзей, смотрели на начавшееся огненное великолепие с трепетом и восхищёнными возгласами.      Огненный аристократ всё продолжал кружиться в танце под бешеный темп, всё быстрее и быстрее! Он уже весь с головой потонул в фонтане искр и языков пламени, порой даже пугая зрителей, но тут же доводя их до восторга. Барабаны громче и громче, лица уже не видно за огнём, и вдруг - кульминация, и музыка умолкла. Кайри глубоко и шумно вдохнул – пламя тут же погасло. Он словно проглотил весь огонь. Потом же он расставил руки, как на распятии, посмотрел в небо и выдохнул целый столб огня! Толпа, казалось, впала в экстаз.      Закончив шоу элегантным поклоном, аристократ спрыгнул со сцены и начал пробираться через редеющую толпу к друзьям.      — Ну, как вам? – сразу спросил он. – Горячо?      Его развесёлое настроение выдавало лёгкое опьянение, однако его слова нашли поддержку.      — Это было чудесно! Ты молодец, братик! – воскликнула Кли, мигом оказавшись на шее у аристократа.      — Ох, ну раз я молодец…! – начал рыжий, сажая девчушку себе на плечи. – Тогда я вас всех угощаю теперь. Ещё раз!      — Как ты сумел сделать так? – с недоумением спросил Альбедо. – Не думал, что такое вообще возможно. Ты словно весь горел!      Кай опасно замешкался. Так занервничал, что Морскитар уже начал бояться за судьбу его секрета, однако рыжий юноша нашёл выход. Он ссадил девочку обратно на землю, дал им с Беннетом по золотому и сказал идти купить себе, что угодно. Сам же повернулся обратно к друзьям и по-заговорщицки тихо ответил:      — Просто одно время я спал с бродячим фокусником. Он мне рассказал много секретов профессии.      Алхимик тут же позабыл про все вопросы. Да, сказанное другом было более чем похоже на правду. Уж Альбедо ли не знать о его влюбчивости.      Светлый отправился вслед за детьми, уйдя вперёд, а Мор и Кай остались поговорить с глазу на глаз.      — Чары? – спросил фантом, уже зная, каким будет ответ.      — Конечно. Но, не волнуйся, ничего нечестивого, так что демоны из меня не полезут. А вот… ух… - Он тяжело выдохнул, протерев лоб от пота. – А вот обед может, если не найдём мне стакан воды.      — А ведь я почти поверил в твою историю.      — Ха-ха… Ну, давай начнём с того, что не всё в ней ложь. С фокусником, я действительно спал. – Он рассмеялся с полным довольством в глазах. - Ох, если бы ты знал, какие ФОКУСЫ он мне показывал! …      Тёмное небо, казалось, опустилось к земле как никогда низко. В окнах домов горели огни, заменяя веселящемуся народу звёздный свет.      Компания продолжала путешествовать по улицам, пробуя все угощения, до каких могли дотянуться и слушая уличных музыкантов. Альбедо не знал, какую по счёту Мор ест данго, но подозревал, что под конец праздника парню сделается плохо. За фантомом буквально тянулся шлейф из выброшенных палочек.      Постепенно они с весёлыми разговорами забрели на храмовую улицу. Здесь было довольно тихо в сравнении со всем остальным городом. Правда, и здесь вёлся свой праздник: верующие собирались, готовясь почтить память умерших героев, запустив фонари в небо. Отовсюду пахло благовониями, а по центру небольшой площади стояла статуя Архонта Камня. Кайри даже пошутил, что Морскитар – тёска Божества. Бог контрактов ведь тоже был “Мор”.      Скульптура Архонта Моракса привлекала к себе массу почитателей. В ней был изображён крепкий молодой человек, сидящий на каменном троне. Ноги его покрывала простая роба, оставляющая открытым торс и покрывающая голову капюшоном. В руке статуя держала большой куб, вероятно, как символ порядка и точности. Это изваяние могло посоревноваться со статуей Барбатоса в искусности, однако мрачный фантом её, почему-то, не оценил. Сказал только что-то о “странном духе”, витающем вокруг неё.      Внимание путников привлекли разговоры прохожих. Все они, как один, говорили о некой мадам Пин, да так восторженно говорили, словно это была святая во плоти. Юноши расспросили их об этой загадочной мадам и получили поистине необычный ответ…      — Гадалка? – с недоумением спросил воин. – На Тейвате ведь гонения на колдунов.      — Гадания не считаются колдовством в Ли Юэ, - объяснил белокурый алхимик. – Они, скорее, как часть верований. Местные убеждены, что через специальные карты одарённые люди могут общаться с самими Архонтами и получать от них наставления. Или же просто узнавать больше о себе и мире вокруг.      — А мы пойдём к ней? - тут же возникла Кли. Видя блеск в её глазах парни поняли – варианта отказаться у них нет.      Путники нашли скрытый небольшим навесом закоулок, откуда только-только вышла какая-то довольная парочка. Под раскидистым белым полотном стоял небольшой стол, а за ним сидела миловидной внешности старушка. Женщина носила блекло-зелёное платье, особо не примечательное, а плечи её укрывал тёплый плед. На носу были маленькие очки с немного пошарпанными стёклами, а седые волосы были аккуратно заколоты и расчёсаны. В руках мадам перебирала внушительных размеров колоды, содержащие, должно быть, сотни карт в себе. В целом старушка выглядела, как безобидный и тихий человек, хотя Кай сразу приметил, с какой по-настоящему шулерской ловкостью она двигает карты. Интересная женщина…      Компания подошла к столу в полном составе. Первым заговорил рыжий аристократ.      — Доброго вам вечера. Вы мадам Пин, верно?      Старушка подняла на них глаза и тут же с улыбкой сказала:      — Ох, это вы. Да, я мадам Пин, и я ждала вас.      Кли тут же загорелась восторгом. Её детское воображение находило в словах женщины чудо и не иначе.      — Вы предсказали, что мы придём? – с нетерпением спросила она.      — Нет-нет, что ты, крошка. Просто уже весь город гудит о “чудесном юноше”, покаравшем мошенника, “мастера огня” и их проводника с глазами демона. Все интересные люди рано или поздно приходят сюда, и вот вы здесь. Ваша ли это судьба? – риторически спросила она и тут же с юмором ответила: – Неа. Просто вы очень любите погулять.      По компании прошла лёгкая волна смеха. Мадам, очевидно, была настроена дружелюбно и ценила юмор. Добрые качества.      — … Ну, что же вы стоите? У вас вид благородных людей, но сомневаюсь, что вы здесь, дабы скрасить мой вечер разговорами. Кто первый?      — Я, я, я! Можно я?! – просилась Кли. Однако вперёд решил выбежать Беннет…      — Кто первый, тот первый! – воскликнул он, успев сесть напротив старушки.      Под недовольное бормотание девочки мадам Пин начала мешать карты. Делала это долго, явно видя в этом какой-то сакральный смысл. Пока перемешивала, объясняла:      — Каждому нужны три карты – существо, предмет и явление. Они способны рассказать о вас больше, чем вы сами.      Беннет сидел с лицом, с которого явно считывались ирония и неверие. Несмотря на это гадалка положила перед ним на стол случайно выпавшие карты и лёгким движением перевернула их, показывая содержимое.      — Птенец, осколки скорлупы и ветер, - объявила она, услышав злорадный смешок от девчушки. Мальчик тут же повернулся к ней и со злостью на лице пригрозил кулаком. Однако старушка поспешила успокоить обоих: - Не над чем здесь смеяться, эти карты очень хорошие. Они говорят, ты храбрый сердцем человек, чей путь ещё только начинается. Тебе просто нужен надёжный человек рядом, что научит летать против ветра.      Получив не слишком обнадёживающее знание, Беннет слез со стула, уступая место девочке. Та прямо сияла довольством. Была уверена – уж у неё карты будут получше, чем у неудачливого вредины. Мадам Пин вновь перемешала колоды между собой и выдала три карточки. Сама посмотрела на них и расплылась в улыбке.      — Хо-хо, вы только посмотрите, у вас с мальчиком одинаковые карты. – Девочка аж вздрогнула, услышав за спиной смешок Бенни. - Для детей этот расклад не редок, а потому удивляться нечему. Правда… - Старушка хихикнула и с хитростью посмотрела на ребятишек. - Иногда, когда два расклада совпадают, это значит, что люди предначертаны друг другу, а их судьбы рано или поздно объединятся.      Не прошло и мгновения, как дети вместе вскрикнули:      — ЧЕГО?!      Они резко сорвались со своих мест и побежали прочь, прокричав оставшимся юношам, что уж лучше погуляют. Не очень им понравилось такое предсказание…, а вот Кайри оно доставило истинное ни с чем несравнимое удовольствие.      — Бегите, бегите. От судьбы всё равно не убежите… - немного зловеще сказал он, садясь за стол. – Полагаю, я следующий.      Без лишних слов старушка приступила к своему делу. Скоро перед аристократом уже лежали карты, яркие по содержанию. В них преобладал огненно-красный цвет с вкраплениями стального серого и пурпурного.      — Пятиглавая гидра, бокал вина и пожар. Любопытное сочетание, очень тонкое, - рассудила гадалка. - Ты ценишь утончённость и чувственность. Есть в тебе некоторая легкомысленность, но именно она помогает тебе не замечать жизненные невзгоды. Пылкая эмоциональность только взращивает в тебе честь, а сердце всегда тепло к тем, кто рядом. Однако, очевидно, у тебя есть секреты даже от дорогих друзей, и ты можешь быть не до конца честен даже с самим собой. У гидры ведь много голов, и не все из них ладят друг с другом.      Кай усмехнулся и немного неловко почесал в затылке.      — Не скажу, что узнал нечто новое. Со своей двуличностью я хорошо знаком.      — Иногда бывает полезнее повторить старое, нежели узнать новое, - сказала мадам встающему со стула виноделу. – Важно помнить, кто ты есть, и принимать себя со всеми благодетелями и недостатками. Особенно такому, как ты.      Женщина вновь окинула взглядом всю компанию и жестом попросила Альбедо сесть. Тот оказался напротив неё уже когда старушка отбирала три карты для него. Перед ним легли изображения, полные спокойных и приятных цветов: золотистый и нежно-зелёный.      — О, это очень красивый расклад, - восхитилась гадалка. – Лунный дракон, кисть художника и тихий снегопад. Твоя душа широка. Она несёт в себе тёплое прикосновение милосердия. Тебе известна боль, однако мало что способно сломить тебя, пока у тебя есть любимое дело. Твоё сердце требует созидания, но тебе нужно больше веры в собственные силы, если хочешь получить от жизни то, что тебе уготовано небесами. Не повредит и парочка верных друзей у плеча.      Вдруг она отвернулась и посмотрела за спину юноше. Прямо в глаза наблюдающего за процессом фантома. Поинтересовалась:      — А что же ты? Не хочешь узнать о себе больше?      — Хм… Думаю, я уже знаю о себе достаточно.      — Брось, Мор, ничего ведь не произойдёт от этого, - попытался взбодрить его алхимик. – Если не узнаешь нового, то просто послушаешь о себе. Нам ведь тоже интересно.      Морскитар готов был поспорить, что здесь скорее был его личный интерес. Однако не хотел выглядеть белой вороной хотя бы в этот день. Уже сделал шаг к столу, как внезапно откуда-то сзади послышался страшный грохот и вскрик детей под чью-то ругань.      Беннет и Кли налетели на какого-то человека, несущего железную утварь для храма. Теперь жрец отчитывал двух ребятишек, не жалея эмоций, и едва ли юношам это было по нраву. Кай первым сорвался с места и побежал к парочке, за ним тут же фантом. Хотел уже побежать и Альбедо.      — Постой, милый! – попросила его старушка. – Ты ведь хочешь узнать больше о своём друге, я права?      Если бы она только подозревала, как права… Более всего юноша хотел именно этого. Это же желание заставило его сесть обратно на стул и выслушать маленькое предложение.      — Раз он не хочет слушать о себе, так и нечего заставлять. Но я могу сделать расклад на него именно для тебя.      От такого алхимик и не думал отказываться. Кивнул женщине, казалось, наблюдая за каждым движением пальцев, перемешивающих колоды. После бесконечно долгих секунд ожидания на стол перед ним, наконец-то, легли три заветные карты. Гадалка лёгким движением перевернула их… и тут же застыла, словно в оцепенении. На картинках преобладал один единственный цвет – чёрный.      — Оу… - Старушка смотрела на получившуюся комбинацию с нескрываемым шоком. - Это очень… необычный расклад. Никогда такого прежде не видела. – По её лбу протекла одинокая капля пота. – Терроргейст, нож, ночная мгла… Все карты чёрные. – Альбедо вопрошающе посмотрел на неё, прося объяснений. – Твой друг обладатель трёх самых страшных карт из колоды. Наличие хотя бы одной из них в раскладе уже говорит, что человек пережил нечто ужасное, вот только… Ещё ни одному человеку не выпадало три сразу. Одна чёрная – уже редкость!      — Но что они значат?      Женщина словно испугалась такого его вопроса, однако быстро скрыла эмоции. Она нашла в себе силы сказать:      — Давай-ка я тебе объясню… - Старушка взяла первую карту, изображавшую крылатого монстра, стоявшего на грудах костей и начала: - Терроргейст. Он означает, что жизнь человека отмечена долгой борьбой за каждый вздох. Что бы ни происходило с твоим другом, он знаком с болью с рождения. – Вторая карта. – Нож. Горечь утраты и долгое балансирование между жизнью и смертью. Здравием и безумием. – Третья карта. – И ночная мгла. Она выпадает тем, кто был вынужден сделать нелёгкий выбор на жизненном пути, но чьё решение так и повисло над ними, не давая забыть о себе.      От её слова Альбедо помрачнел. Сказанное было… пугающим. Нет, он конечно не испытывал иллюзий и не ждал, что всё в прошлом милого будет весело и радужно. Однако такое предсказание даже без подробностей уже превосходило самые плохие ожидания.      — … Прости, дитя, мне нечем тебя порадовать. Твой друг страдал и этого не отнять. Скорее всего, страдает до сих пор.      На этих словах алхимик резко поднял взгляд на женщину.      — Страдает? Почему?      — Хотела бы я тебе ответить. Однако… ты ведь замечал, каким молчаливым он становится, стоит вниманию друзей уйти от него? Никогда не задумывался, о чём он думает, опуская глаза к земле? О чём вспоминает?      — … Хотел бы я ответить себе… - с тоской проговорил белокурый. …      — Что же, такого грустного я тебя отпустить не могу. Пожалуй, стоит рассказать и о светлой стороне карт, а она у них есть, не сомневайся. – Ещё раз она оглядела комбинацию и продолжила: - Я вижу, что он до безумия преданный человек. Случись беда, он должен быть первым, кому ты доверишь свою спину. Также он, хоть и прошёл сквозь тьму, не стал ею. Люди, что способны выстрадать и остаться при этом людьми, дорогого стоят.      Внезапно она начала собирать вещи, словно желая побыстрее уйти. Альбедо понимал. Не лучшее гадание у них выдалось. Юноша сам встал со стула и уже было отправился искать команду, как вдруг старушка добавила:      — А, что важнее для тебя лично, из всех людей именно с похожими на него приятнее всего делить постель, хе-хе.      Алхимик с испугом развернулся…! Но никого не увидел.      Старушка словно растворилась, прихватив с собой колоды карт. …      По спине юноше непрерывно бежали волны холода. Если подумать, женщина даже не взяла с них плату за гадания. А теперь вот так исчезает… Жутко, но едва ли юноша готов был одному этому случаю испортить остаток дня.