✧ Орудие Богов ☾

     Акт первый      К шестнадцати годам от неуверенного мальчика не осталось и следа. Весь сектор уже знал о молодом воине с горящими кровью глазами. Раньше Морскитар стыдливо прятал взгляд ото всех, боясь напугать. Теперь же страх стал его главным оружием…      Его тело было не узнать. Месяц от месяца мышцы росли темпами, определённо ненормальными для человека. К своим юным годам он получил рельеф и силу, о какой не могут мечтать многие взрослые. Тош даже шутил: “Мужикам стоило бы запирать жён при твоём появлении!” Правда, сам Мор такие заявления в грош не ставил.      Постепенно отношения наставника и подопечного стали существенно меняться. Тош неприкрыто гордился своей работой – юный фантом стал тем охотником, которого он хотел из него сделать. Ещё в четырнадцать лет заслужил себе тату на спину – эту невероятную татуировку, сделанную специальным мастером из храма. Под кожу буквально внедрили “живые чернила” – вещество, что сохранило бы изображение на спине, даже если бы кто-то содрал с неё всю кожу. На памяти старого учителя Морскитар был первым, кто заслужил тату в таком возрасте. Мало того, все способности юноши открылись под тяжестью тренировок. Оказался “везучей тварью”, как старик называл подобных ему – больше умений, чем у прочих фантомов. Никогда Тош не думал, что будет испытывать настоящую отеческую гордость, тем более к ученику. И, чем сильнее стрелок убеждался, что его воспитанник не нуждается более в помощи, тем больше мягкости он себе позволял.      В команде из двух царила своя – особая атмосфера. Другие фантомы иногда путались, кто из них учитель, а кто ученик! С одной стороны вечно бодрый Тош, не упускающий шанса отколоть какую-нибудь шутку, отдающую ребяческим баловством. С другой – вечно же мрачный Морскитар, почти всегда молчаливый, задумчивый и, к тому же, не забывающий лишний раз пропесочить наставника за легкомысленность. От вида, как любой анекдот парень превращает в колкость для старого уважаемого фантома, многие им подобные откровенно впадали в ступор.      Двое были в пути. Путешествовали на удивление роскошным методом – на машине. Их целью был старый аэропорт, находящийся очень далеко от сектора Б9. Конечно, можно было добраться и пешком, но их любезный наниматель был поразительно щедр. Прислал кругленькую сумму местному некротекту, чтобы ему нашли для задания лучших из лучших. Хотя сама суть миссии – борьба с культом демонопоклонников – не требовала оплаты вовсе, никто не думал отказываться от подарка. Тем более если наниматель столь расщедрился, что присылает даже своего человека на машине.      Тош расположился на переднем сидении, наблюдая за несущимися мимо видами вечернего леса и редких сёл. Их водитель был ничем не примечательным человеком, да ещё и до жути неразговорчивым, а потому старик не стесняясь включил радио на всю машину. На станции играл лёгкий джаз, который старый фантом, впрочем, выкрутил на полную мощность.      — Выключи, - в суровом тоне попросил Морскитар с заднего сиденья.      Юноша сидел, уставившись в окно, не обращая ни на что внимания. Однако гремящую на весь салон “Singing in the rain” не мог проигнорировать даже он.      — Есть хоть одна причина мне это делать?      — Да. Бесит.      Тош повернулся к ученику с видом оскорблённого в лучших чувствах эстета.      — Это джаз, брат! Он не может бесить, только влюблять!      Мор с тусклой ухмылкой посмотрел на него. Глаза сверкали из-под теней капюшона тёмной куртки.      — Чёрный, любящий джаз, хах. Как-то избито.      — Да иди ты нахрен. Нахрен! – Стрелок повернулся обратно к дороге, приглаживая бороду. – Однажды, когда ты будешь мудрее, ты полюбишь это.      — Может, когда мне будет лет сто, как тебе. А сейчас включи нормальную музыку.      Как Тош знал, под нормальной музыкой парень имел в виду унылое завывание под редкие гитарные аккорды. Ну, или то же унылое завывание, но под тяжёлый рок. Такого на местном радио не крутили…, как старый фантом искренне надеялся. Но, переключая станции, он-таки наткнулся на то, что ученику могло понравиться. (Рекомендуемый трек - https://www.youtube.com/watch?v=gc-tsXBh-LQ )      Стрелок развалился в кресле, поглядывая в зеркало заднего вида. Надеялся увидеть на лице юноши какую-никакую радость. Удовлетворение хотя бы… Проблема в том, что таких эмоций на бледном лице не появлялось очень давно.      Да, Тош гордился своим учеником. Счёт убитых его топором монстров давно перешёл на сотни, а умения растущего воина поражали. Ужас, что он нагонял на врагов, иногда заставлял даже чомперов стоять в ступоре, ожидая смертельного удара; тучи насекомых выгрызали глаза дикарям, делая целые орды беззащитными. “Железная плоть” же, способная спасти даже от пули, и вовсе превращала парня в настоящую машину смерти. Однако теперь, когда спесь за успехи подопечного начала чуть ослабевать, мужчине становилась очевидна неприглядная правда. Морскитар был словно тень… Его ничего не радовало. Ничто не могло заставить оживиться и сбросить с лица приросшую маску тихой злости. Сейчас он смотрел в окна на моросящий снаружи дождь с такой дикой смесью обречённости, тоски и злобы на лице, что от его вида даже молчаливый водитель заметно нервничал. Старался поменьше смотреть в зеркало заднего вида…      Какое-то время Тош винил во всём недуг парня. Видения. Но долго он себя в этом убеждать не мог. В юном фантоме будто затух огонь жизни – холод пропитал его всего. Единственное, что заставляло Мора хоть ненадолго налиться живостью, был бой. Лишь в кровавом побоище он начинал напоминать живого человека, однако, при том, в нём не было и капли мальчишеского задора или любви к бойне. Напротив – ему было отвратно всё вокруг: чудовища, крадущиеся в тени культисты, лес, ставший его полем битвы. Парня питала лишь ненависть, заменившая все прочие эмоции. Только она заставляла идти вперёд с решимостью, часто граничащей с безумием. Многих новичков Тош натаскивал: приходилось их толкать вперёд, дабы приучить к опасности. Но впервые ему попадался ученик, в котором наоборот приходилось сдерживать столь самоубийственный нрав! Абсолютное презрение к собственной жизни и равнодушие к боли в подростке доходили до такой отметки, когда даже старый фантом с готовностью называл их ненормальными.      Даже не с каждым годом… С каждым месяцем всё становилось хуже. Агрессивность юноши росла. Он взял в привычку выбивать те двери, в которые наставник учил стучаться. Особенно чётко это виднелось, когда приходилось устранять заражённых… Часто случалось, что некоторые семьи не отдавали больных чумой мутаций родных. Не позволяли прекратить их страдания, до конца отчаянно уповая на исцеление. Конец таких семейств, если не вмешиваться, всегда был одинаков – больной обращался в монстра и разрывал на части своих же родных. И, если Тош пытался вразумить такие семейства, объяснить, что волшебного исцеления не будет, то Морскитар просто молча приканчивал цель. Без объяснений. Без колебаний. Ему в спину летели проклятья, многие отцы семейств пытались избить. Но самое пугающее, что Тош даже не находил, что ему сказать на это! Пытался одно время объяснить, что нужно мягче, но Мор отвечал одинаково: “Пока мы медлим, заражённый страдает”. И ведь не найдёшь в логике изъяна…! Не было в нём жестокости. Не было кровожадности, цинизма. Не было ничего... Только бесконечная злость на то, что ему вообще приходится это делать.      Молчание было откровенно гнетущим. Чтобы хоть как-то исправить положение, Тош обратился к водителю:      — Ты тоже из Ячейки, так?      — … Так точно.      Стрелок усмехнулся, серьёзно смущая водителя.      — “Так точно”, говоришь, - продолжил Тош. - Как вижу, Рашиди время зря не теряет, раз даже его шестёрки теперь считают себя солдатами.      Зря он так сказал. Молчаливый шофёр начал показывать чудеса красноречия, доказывая, насколько фантом ошибается. За считанные секунды разговор превратился в добротную словесную перепалку, где один фанатик пытался доказать избранность своего “господина” смеющемуся над ним стрелку. Морскитар бесстрастно слушал всё это, про себя лишь отмечая некоторые важные моменты. Пытался лучше понять тех, с кем им предстоит работать…      На это задание их отправил местный “совет” – собрание фантомов из окружающих секторов, объединённых лишь одним – гробницей, расположенной в этих землях. Нависла большая угроза – в арабских странах окреп культ Азатота, негласно прибравший к рукам почти всё военное руководство нескольких государств. Колдовством ли, интригами ли, но сектанты… убедили многих могущественных людей встать на свою сторону. Итог оказался кошмарен – целые армии, осквернённые изнутри “новыми воинскими традициями”, обратились толпами ревущих фанатиков, жаждущими крови. В одном ряду с солдатами и танками брели мутанты и подчинённые ритуалами африканские племена каннибалов. Даже у фантомов не хватило бы ресурсов остановить такую орду – тем более с их малой численностью! Однако внезапно заявил о себе давний и очень необычный союзник…      Ячейка Скорпиона – африканская и средне-восточная группировка “повстанцев”, как они себя называют. Их харизматичный лидер – Рашиди – имел дела с фантомами много раз: поддерживал, помогал искоренять демонические культы… и всегда, по словам Тоша, урывал свой кусок прибыли с этого. Арсенал Ячейки почти полностью состоял из краденого оружия и машин, собранных из обломков брошенной техники. И вот с этими мастерами кустарной инженерии двум фантомам предстояло как-то противостоять армии трёх государств! … …      Самолёт, ожидающий двоих на взлётной полосе, оказался старой развалюхой, в лучшие времена служившей для перевозки тяжёлых грузов. Вмонтированные прямо в грузовом отсеке кресла выглядели ещё хуже, чем сам самолёт. Во время полёта холодное освещение постоянно моргало, создавая атмосферу, будто вышедшую из фильмов ужасов. Стоявшие повсюду ящики гремели содержимым.      Судно дрожало из-за начавшейся бури. Полпути учитель и ученик словно тряслись в бесконечной турбулентности.      — В следующий раз выберем другую авиакомпанию, - пошутил Тош, глядя на нездорового вида ученика.      Морскитара не мутило, нет. Ему вообще не была свойственная морская болезнь и всякое такое подобное. Просто он чувствовал себя очень неуютно, когда не ощущал под ногами твёрдой земли…      Когда борт вошёл в небо над Каиром, в грузовой отсек – качаясь и едва не падая – вошло несколько солдат, несущих древнее, как мир, оборудование. Перед пассажирами оказался экран, подсоединённый к камерам и передатчикам военного образца, а сами бойцы сказали: “Рашиди хочет говорить с вами”.      С жутким шипением статики на экране, наконец, появилась картинка. На трансляции был виден образ человека, которого Морскитар сначала принял за какого-то блаженного отшельница из пустыни. На длинную серую кандуру, покрывающую всё тело, спадала густая седая борода. Лицо с арабскими чертами хранило на себе тяжёлый отпечаток прожитых лет, а голубые глаза обладали твёрдым решительным взглядом. В то, что это духовный лидер Ячейки юный фантом верил с охотой.      — Позвольте первым поприветствовать вас в Каире, друзья, - сказал старик с заметным акцентом. – Приятно видеть союзника в это тяжёлое… - Вдруг он замолчал. Сначала фантомы подумали, что это статика и шум в самолёте заглушили голос, но потом увидели, что Рашиди присматривается… - Тош! Ну, конечно, кто же ещё!      — И я рад тебя видеть, Раш, - с издёвкой откликнулся стрелок.      Человек по ту сторону экрана, с раздражением выдохнул, протерев лоб. Так ли он недолюбливал прибывающего знакомого или ему не нравилась, что кто-то так вульгарно сократил его имя, было сложно сказать.      — Ладно… Хотя бы знаю, с кем имею дело, - всё с тем же недовольством проговорил Рашиди. Вдруг с удивлением посмотрел на второго путника. – Постой. А кто этот мальчик?      Мор взглянул в камеру, заставив говорившего вздрогнуть. Поразительно, но страх передавался даже через такие средства.      — Лучше тебе этого “мальчика” не злить, - ответил Тош. – Жизнь, знаешь ли, одна.      Пускай это была лишь дурная шутка, лидер Ячейки, похоже, предпочёл в неё поверить.      Снаружи – с земли - слышались резкие хлопки взрывов и гул летящих снарядов. Ночной Каир весь пылал огнями пожаров, а вспышки выстрелов сверкали на каждой улице…      — Вы прямо с корабля на бал, - начал Рашиди. – Впрочем, это хорошо. У меня есть пара минут, чтобы ввести вас в курс дела, прежде чем наше положение станет совсем печальным. Ваша зона высадки в семнадцати километрах от Каира – на окраинах Гизы. Ни одного целого аэропорта в округе нет, так что вам придётся спускаться с парашютом.      На этих его словах Мор ещё сильнее помрачнел, сгорбился и тихо выругался себе под нос. Ночь становилась всё интереснее и интереснее…      — Мои люди cвязали врага боем в городе, но одна группировка прорвалась и сейчас движется на юго-запад. В пустыню. Мы не знаем, какова их цель, однако…      — Пирамиды. – Голос Тоша ворвался в окружение, силой своей перебив даже шум двигателей. – Они их цель.      И Морскитар, и Рашиди посмотрели на него так, словно приняли это за очередную шутку. Однако мужчина был серьёзен. Серьёзнее, чем когда-либо.      — Сам сказал, у нас мало времени, а потому объясняю вкратце. Эти пирамиды есть в каждом мире, населённом людьми. Замаскированы под гробницы, но их назначение – удерживать тварей из бездны подальше от материального мира. Проще говоря, если культисты разрушат их, всем в этом мире станет очень-очень грустно. …      — … Тогда я не ошибся, когда послал им навстречу группу перехвата, - удовлетворённо заключил Рашиди. – И весьма кстати загрузил вам в самолёт немного… подарков.      Лидер Ячейки сказал что-то стоящим рядом с экраном солдатам на странном наречии, и те тут же направились к ящикам, прикованным канатами к полу. Из них они достали пару связок гранат и странное устройство, напоминающее большой кастет, облепленный электроникой и баллонами с газом.      — Прорвавшаяся группировка включает полный танковый полк, - объяснил Раш. – Это устройство – плазменный резак. Схема работы с ним проста. Забираешься на танк, вскрываешь люк, забрасываешь гранату и радуешься фейерверку. Но это всё для техники… Есть ещё проблема. – Позади Рашиди послышался взрыв. Старик нервно обернулся и, как ни в чём не бывало, продолжил: - Там целые толпы каких-то одержимых. Все голые и кучкуются у жрецов культа. Они как живая волна. Накрывают моих воинов и разрывают в клочья!      Фантомы переглянулись, сойдясь в одной отвратительной мысли: демонопоклонники начали обращать людей в дикарей. Расторопности им было не занимать…      — На мне жрецы, - сказал Тош, передавая резак и гранаты ученику. – Мор займётся техникой. Скажи своим людям, что подмога идёт.      Рашиди хотел что-то сказать, но не успел.      Прогремел взрыв – крыло самолёта объяло огнём! Всё внутри затряслось с такой силой, словно несчастное судно кто-то мотал из стороны в сторону! Солдаты попадали на пол, а крышки раскрытых ящиков хлопали с раздражающей громкостью. Электронику разбросало вокруг – от экрана и передатчиков постепенно оставались лишь куски битого стекла и покорёженных микросхем.      Быстрее, чем рампа грузового люка опустилась, фантомы надели парашюты.      — Всё! Конечная! – крикнул Тош, первым выпрыгивая наружу.      Двое были в свободном падении несколько секунд, прежде чем парашюты раскрылись. Далее было лишь долгое планирование на светящуюся от огня и выстрелов землю. Вдалеке же – на линии горизонта – в свете едва проглядывающегося рассвета чернели силуэты великих египетских пирамид.      — Война в твоём мире отличается, - сказал Альбедо очевидное. – В ней куда больше огня.      — Человеческое воображение лучше всего работает в вопросах убийства, - откликнулся охотник. – А мой мир старый. В нём у людей было много времени пофантазировать. – Он нахмурился, прижимая парня к себе так крепко, словно уже самому становилось холодно. – Позже мы узнали, как культ так окреп. Жрецы просто предложили местным царькам силу. Много силы. Пообещали мир на коленях. Хм. Зло умеет обольщать. К счастью иллюзию могущества легко развеять.      Мор чуть отстранился от собеседника, словно давая себя рассмотреть.      — Пора показать тебе кое-что, - сказал он. По одному только голосу алхимик понял, что тема была фантому неприятна. – Помнишь наш разговор про умения? Я говорил, что у подобных мне их больше трёх.      Белокурый тут же оживился. Он ждал этого момента. Ждал, когда Морскитар раскроет этот свой секрет – четвёртое умение. Или даже не только четвёртое. Фразу: “От четырёх умений и предела нет” – можно было понимать очень по-разному.      Мрачный юноша выдохнул, прикрывая глаза. Сосредоточился. Кошмарно долгие секунды мучал Альбедо ожиданием, а самого себя длительностью неприятного представления… Наконец, пространство вокруг словно бы потемнело. Тонкая пелена темноты окутала его кожу, и через мгновение парень исчез в этой тьме. Стал невидим.      Алхимик был поражён. Он трогал пространство перед собой и чувствовал – фантом на своём месте, перед ним. Однако ни глаза, ни чувства не могли его обнаружить. Морскитар вернулся на свет также резко, как и пропал.      — У нас с учителем общий дар. Нас укрывают тени.      Светлый немного подумал, вспоминая что-то. Его посетило прозрение:      — Вот почему ты иногда появляешься из неоткуда!      Его удивлению не было предела. В последнюю очередь он ожидал услышать такой ответ на вопрос: “Как ты так подкрадываешься?” Однако Мор не выглядел восторженным этой своей способностью.      — Почему ты не рассказывал об этом?      — Много причин. Люди не любят крадущихся за их спинами. И сам я ненавижу это. Возможность бить из теней ослабляет дух. Разнеживает. Да и потом… - Воин вновь прижал к себе белокурого, соприкоснувшись с ним лбом о лоб. – У всего в этой жизни есть последствия.      Двое приземлились в каком-то километре от побоища. Предрассветный мрак окружал их, но глаза фантомов привыкли видеть врага в темноте.      Рашиди не обманул – дела были плохи. На обширном плато, покрытом руинами старого города Гизы, словно развернулось огненное зарево. Подобно муравьям во вскрытом муравейнике танки и отряды осквернённых солдат двигались между обломками. Ревущие голоса культистов и оглушающие залпы машин хоронили ночную тишину. Грязные и окровавленные, увешанные рунами и знаками, дышащими скверной, бойцы культа разбегались от центра города во все стороны, пытаясь прорвать окружение. Ячейка Скорпион стала тонкой преградой, не дающей вырваться из города. Залпы разваливающейся от старости артиллерии и упорство повстанцев – вот всё, что отсрочивало неизбежное. И ещё… оружие, присланное мастерами фантомов. Луки, не нуждающиеся в стрелах, чтобы стрелять, и чьи сотканные из энергий стрелы взрывались с силой гранаты.      Не успел Мор удивиться такому открытию, как вдалеке поднялся фонтан чего-то токсично-зелёного. Ячейка взорвала чаны с химическим оружием – зеленоватый туман несло ветром к городу. Культисты задыхались, кашляли собственной кровью и лёгкими, но весь город так было не очистить. И не для сектантов предназначалось столь бесчеловечное оружие. Его цель – огромная волна из воющих тел. Дикарей, в коих обратили жителей города. Волной правили увешанные черепами жрецы, с патриархальной жестокостью направляющие свои творения на бойцов Ячейки. Газ заставлял дикарей выкашливать собственные внутренности, но они всё равно брели вперёд одной стонущей и мёртвенно-бледной массой. Сотнями твари набрасывались на отряды повстанцев, разрывая на части и сжирая оставшееся.      — Вперёд, - сказал Тош, протягивая ученику противогаз. – И да помогут нам Древние.      В бой будто ворвались две тени. То скрываясь в чёрном дыму, то вновь появляясь, Тош взбирался на крыши зданий, меткими выстрелами лишая жрецов жизни. Разрывные патроны превращали головы безумцев в короткие кровавые всплески. Позиции, где мгновения назад был снайпер, тут же накрывали ураганным огнём из всех стволов, но каждый раз было уже поздно. Меняя точку за точкой старый фантом с пугающей планомерностью обезглавливал орду дикарей: лишённые хозяев те становились лишь животными – опасными, но тупыми и разрозненными. Но настоящий ужас на ещё живых культистов наводил юноша…      Он не прятался во мраке в отличие от учителя, нет. Он шёл вперёд, исчезая в тенях только при необходимости. Враги видели его, и это было для них страшнее любой смерти. Морскитар дарил им страх – такой ужас, от которого целые отряды бросали оружие и бежали в слезах! Бежали, только чтобы спустя секунды погибнуть от топора. Одним точным ударом парень разрубал хребет, оставляя очередное тело остывать на земле. Он нёсся вперёд, уклоняясь от немногих пуль достаточно решительных глупцов. Каждое намерение, каждое движение культистов юноша предчувствовал. Оставлял стрелков лишь вопить от отчаянной злости, а после – молиться своему тёмному богу о спасении.      Один раз достиг площади, разрушенной в щебень. Отряд Ячейки попал в окружение – скрылся в руинах многоэтажного дома. Это место стояло как раз на пути шествия основной группы сектантов: танки катились сюда, выстрелами орудий лишая отряд остатков личного состава. Лучники поливали технику взрывными стрелами, но бронированным монстрам было всё равно… Всё изменилось с момента, когда один из окружающих культистов упал замертво, лишившись головы! Мор прошёл между руин двух домов, убивая всех встречных. Когда же выбежал из переулка, нацелился на ближний танк. Бежал по площади, всё с той же пугающей грацией уклоняясь от пуль. Один выстрел-таки оставил дыру в его куртке, но сам патрон с жалобным звоном упал на мостовую – железная плоть защитила парня.      На глазах у солдат Ячейки, всё чаще исчезающий во тьме воин прорубал себе кровавую дорогу сквозь культистов. Те кричали, то в ярости, то в ужасе, стараясь сделать хоть что-то! Так было, пока прикрытие танка буквально не кончилось!      Фантом забрался на танк. Плазменным резаком с поразительной лёгкостью вскрыл люк башни и забросил туда гранату! С почти комичной скоростью захлопнул люк обратно, раздробив высунувшемуся танкисту голову. Всего пару секунд убегающий юноша слышал гулкие крики экипажа машины, а потом – резкий хлопок, и танк замер.      Постепенно бойцы Ячейки начали замечать, как сектанты падают на землю с огромными дырами в груди. Обливающийся потом стрелок вышел из невидимости прямо на позиции лучников. Те тут же взяли его на прицел.      — Отставить! Я свой, - сказал Тош, не теряя времени застрелив ещё одного культиста вдалеке.      Он скрылся за импровизированной баррикадой из рухнувшей стены дома. С окружающими бойцами приходилось говорить на их же языке – жутком наречии, совмещающем язык Древних, арабские языки и иврит. Сто раз успел проклянуть Рашиди за его любовь ко всему, связанному с Древними и фантомами – этот фанатик даже своих людей заставил говорить по-своему!      — Что вы здесь забыли?! – проорал старый фантом, снося голову жрецу, ведущему группу дикарей на побоище.      — Господин приказал уничтожить их артиллерию! – На этих словах лучника Тош оторвался от стрельбы. – Она в километре отсюда! Обстреливает пирамиды!      — Дрох!!! – выругался старик, поворачиваясь к своему стрельбищу.      Морскитар уже подорвал третий танк по счёту. Заслужил восхищённые взгляды от прочих повстанцев, но основные силы культа только прибывали! Вокруг становилось слишком много вопящих безумцев! Парню приходилось всё тяжелее – даже с огневой поддержкой Тоша и членов Ячейки. На фоне кровавой бойни же виднелись вспышки вдалеке – артиллерия после долгого перерыва ожила, запуская в небо десятки снарядов!      — Как тебя зовут?! – перекрикивая шум боя, спросил стрелок.      — Азиз! – ответил лучник. Тут же сняряд из танка врезался в остатки здания, окатывая всех волной щебня.      — Азиз, собирай своих людей! Отступаем! Мы с учеником пробьём вам дорогу! А потом вместе обойдём с фланга и разнесём артиллерию! Понял?!      На этом слове на баррикады влетел Мор. Юный воин весь был в крови; одежда стала походить на решето из-за пуль! С глазами полными кровавой ярости он закричал:      — Если эти пушки не заглохнут, пирамиды станут пылью!!!      Хотел бы Тош списать этот крик на оглушение из-за взрывов гранат, но правда была хуже – Морскитар опьянел от крови. Ненависть начала накрывать его с головой.      — У нас есть план! – заявил старый фантом. – Сейчас отходим, а потом…!      — Нет!!! Долго!!!      — По прямой всё равно не пробиться! Там их слишком много! Вся дрохова армия идёт через эту площадь!      Лишь мгновение в алых глазах сиял огонёк здравомыслия… Мгновение, прежде чем взяли верх более тёмные чувства.      — Я пробьюсь! – закричал он, бросая учителя в ступор. – Убью их всех!      Он уже бросился обратно к площади, как вдруг его схватили за руку. Тош старался затянуть парня обратно в безопасность барикад, кричал что-то. Мор слышал за нестерпимым гулом в ушах только: “Да уймись ты! Это чистый суицид!” Вырывался изо всех сил, словно взбесившийся! И вдруг произошло то, чего старик не ожидал ни при каком исходе – Морскитар зарядил ему локтём в нос, сломав его и вызвав ручей крови! Парень повалил мужчину на землю, упёршись ему древком топора в горло! Не подняться… Тош с хрипом пытался оттолкнуть душащего его юнца, пока тот кричал:      — Надоела мне твоя опека!!! ОТСТАНЬ!!!      Мор сам вскочил, освобождая стрелка. Через секунду он уже был далеко…      Фантом понёсся сквозь толпы культистов, будто серп сквозь пшеницу. Уклонение, проворот, удар – этот цикл стал так же привычен, как дыхание. Отряды бежали от горящих злостью глаз, вопили от ужасающего холода, пронзающего внутренности! Каждого воин настигал и лишал жизни одним единственным ударом. Многие стрелки старались остановить его, но их настигала иная – не менее ужасная расправа. По команде фантома пустынные скорпионы покидали убежища и заползали культистам под одежду! На пару с немногими насекомыми они нападали на стрелков, травили, лишая тех жизни в считанные секунды. А фантом всё нёсся вперёд, с яростным кличем вырезая всех встречных.      Весь танковый полк теперь шёл по этой площади, надеясь подобно стреле прорвать окружение Ячейки. Мор разрушил их надежды – плазменный резак уже был раскалён от постоянной работы! Танк за танком, взрыв за взрывом бронетехника становилась просто безвольным металлоломом, вставшим посреди площади. Дошло до того, что у парня просто кончились гранаты!      — О, Боже… - говорил себе под нос Азис, смотря на удивительное зрелище. Обратился к Тошу с вопросом: - И вы тоже так можете?      Старый фантом смотрел на происходящее, взявшись за кровоточащий нос. Видел буйство ученика. Тот всё чаще и чаще исчезал в тенях, отбросив гордость, и всё так же часто обрастал панцирем. Только так он ещё мог оставаться в живых. От его одежды уже остались лишь продырявленные тряпки.      Юноша забирался на танки снова, но гранат не было, и заряд резака исчерпался. Он нашёл выход – заставлял свои руки буквально обрастать сплошным панцирем! Подсовывал их в щели люков и просто выдирал те с корнем! Тош думал, что у него самого начались галлюцинации, но нет – всё ужасающе реально. Мор запрыгивал внутрь машин и забивал экипаж насмерть. О, каково же было удивление сбивающихся в кучи культистов, когда их же танки начинали стрелять по ним! Один залп Мор умудрялся делать с каждой машины, прежде чем вновь в форме тени сбежать, оставляя танк на растерзание взъярённым врагам.      — Его нужно остановить, - внезапно заявил Тош, бросая лучников в ступор. – Он не может так долго!!! Слишком часто в железной плоти, слишком часто в тенях! Он просто рухнет без сил!      Солдаты Ячейки с недоверием посмотрели на разразившийся хаос. Юнец вскрывал бронетехнику, расправлялся с целой армией в одиночку! Его яростный крик пугал не меньше, чем взгляд…      — Не похоже, что он вообще устаёт, - заметил Азиз.      — Не ты его напарник, не тебе судить!! – вспылил старый фантом. – Если он не остановится, израсходует все силы! Для него это приговор.      Мор миновал площадь, оставив за собой лишь трупы и горящие остовы техники. Бежал вперёд – к артиллерии. Бежал, не останавливаясь ни перед чем! Пулемётные точки, установленные культистами, обращались братскими могилами, бродячие отряды сжирались волной скорпионов и пустынной саранчи, а он всё бежал. Нёсся, словно в трансе! Чем дольше он пребывал в тенях, тем тоньше была для него грань между тем, что он видит, и галлюцинациями. Эта грань всё утончалась, пока не исчезла вовсе!      Всё вокруг стало лишь большим потоком крови. Он убивал. Снова и снова, а вокруг чернели силуэты, пробуждающие воспоминания. Монстры, приконченные им давно, люди, звери – все они виднелись вокруг! Хаос из чувств и эмоций прерывался лишь ощущением боли – все шрамы до последнего нестерпимо жгло. Воспоминания о каждом полученном ранении появлялись перед взором, отдаваясь режущей болью по всему телу, но Мор бежал дальше. Вокруг лишь покорёженные тела и горящая техника. Ветер сносил с яростного лица слёзы, непрерывно текущие, и заносил песчинки в растянутый в диком оскале рот. Парень задыхался, но не останавливался. Вид артиллерийских установок вдалеке лишь подогревал его гнев.      И, лишь когда последний оператор последней установки испустил дух, окровавленный юноша вышел из тени, взобрался на остов машины и завопил в небо со всей агонией, что была в нём. Более не мог покрываться железной плотью – пулевое ранение в руке было тому доказательством.      — Брат, в сторону!!! – послышался крик учителя.      Почему-то этот голос сумел на мгновение вырвать Мора из буйства. Лишь на мгновение, которого хватило, чтобы посмотреть в сторону… и увидеть направленное на него дуло танка.      Он видел лишь вспышку выстрела, на доли секунды показавшийся силуэт снаряда рядом, а потом – свет. Заливший всё вокруг белый свет… … … … … …      Это было, как во сне. Морскитар мало что видел. Звуки вокруг были точь-в-точь гулкое эхо из глубокой горной пещеры…      Вот он увидел сквозь мрак в глазах смутный образ учителя. “Нет-нет-нет! Брат! – слышалось нечётко. Мужчина, кажется, снял с парня кусок брони гаубицы. – Мор, очнись! Очнись…”      Вот он видел, как его несут куда-то на носилках. Слышал, как Тош кричит на окружающих, требует быть аккуратнее. Руины остались где-то позади, а вокруг начали виднеться нечёткие силуэты палаток и знамён с изображённым на них жалом скорпиона. Повсюду был шум едущей техники, а ещё… Ещё голоса. Голоса, сливающиеся в один мощный хор, восторженно выкрикивающий одно единственное слово: “Мал-вер! Мал-вер! Мал-вер!”      Увидел лицо Рашиди, появившееся рядом. Лидер Ячейки о чём-то переговаривался с Тошем. Оба был в таком волнении, в каком их было невозможно раньше представить.      Скоро и то немногое зрение и слух, что остались у парня, начали отходить на второй план. Ему хотелось лишь уйти в свои мысли и не замечать ничего вокруг… Его занесли в какой-то большой шатёр, где сильно пахло медицинским спиртом, а снаружи всё также раздавались победные кличи: “Мал-вер! Мал-вер!”      Разряд тока вернул ему ощущение реальности.      Его вернули в чувство шокером, как когда-то давно. И как в давние времена, он был связан по рукам.      — Это же госпиталь… - со злостью выдавил из себя Тош, слушая, как крик боли ученика становится всё сильнее. – Как здесь не может быть обезболивающего?!      — Все запасы подорвали при обстреле, - объяснил Рашиди.      — Он же потерял ногу, мать твою!!! – вскрикнул старый фантом. – У вас не найдётся для него вообще ничего?!      Мор задыхался из-за забившейся в лёгкие пыли, но ему хватило внимания, чтобы услышать кошмарную правду. Его ещё замутнённый разум, наконец, понял, какой источник у этой адской боли! Левую ногу оторвало в колене, оставляя обрубок кости торчать из кровоточащего мяса. Агония нарастала тем быстрее, чем более юноша приходил в чувства. Он сжимал зубы, задавливая в себе вопль агонии, рычал так яростно, словно рана пробудила в нём зверя. Немногие светильники трещали, добавляя звука в какофонию голосов и далёких взрывов.      — Прикажи нести лампы! Фонари, прожекторы - всё, что есть! – требовал Тош у старца. – Пусть восстановится!      — Не сейчас, нет! – говорил Раш, выводя фантома из себя. – У него здесь везде осколки! Они останутся внутри, если не вытащим!      В этот момент стрелок отбросил те крупицы стойкого спокойствия, что продолжал сохранять на лице. Он знал, что всё это значит… Обезболивающего нет, времени раздумывать тоже нет! Кровотечение, казалось, не остановить. Ученик может просто умереть от болевого шока…! Однако рискнуть придётся.      Тош сел у того, что члены Ячейки ошибочно принимали за операционный стол – ровный кусок металла, поставленный на ящики, к которым привязали руки раненного. Мор тяжело, быстро и громко дышал, смотря куда-то вверх. Вновь на лице царствовала злость, и, на этот раз, она заменила парню обезболивающее. В глазах покоились слёзы, но юный фантом задавливал их в себе. Не смел пролить и капли. Сжимал челюсти так, что зубы ныли.      — Ну ты герой, брат, - с бездарно исполненной лёгкостью начал Тош. – Такая рана, а от тебя ещё ни одного матного слова!      — НЕ ЗАТКНЁШЬСЯ – УСЛЫШИШЬ! – проорал парень. Медик прикоснулся к обрубку ноги, вызывая волну режущей боли и пронзительный рык.      — Я прикажу дать ему спирта. Пускай выпьет, - сказал лидер Ячейки уже готовясь отдать команду медику.      — Стой. Бесполезно… - В голосе стрелка послышалась обречённость. Никогда Морскитар от него такого не слышал. – Алкоголь на фантомов не действует… Вытаскивайте осколки. Сейчас же. И принесите лампы, наконец!      Мор не испытывал иллюзий – это принесёт ему нечеловеческие страдания. Наставник хотел завязать ему рот, чтобы он просто не откусил себе язык, но, прежде чем дать ему это сделать, юный фантом задал вопрос, слушая не смолкающие бравурные крики снаружи:      — Что… Что они кричат?!      — Ты теперь знаменит здесь, друг, – ответил Раш. - “Малвер” на местном наречии означает дословно “потрошитель танков”.      Один час. Один полный бесконечно долгий час продолжался акт пыток.      Лишь первые минут десять Мор, сжав кляп в зубах, стоически терпел, цепляясь за ненависть, как за спасательный круг. Даже с закрытым ртом пытался выговорить проклятья, но потом медик принялся за осколки, пробившие кость и вонзившиеся прямо в костный мозг.      Юноша кричал – так вопил, что у окружающих тряслись руки от ужаса. Тош проклянул сам этот день – едва слышные проклятья, ранее исходящие от парня, сменились на мольбы. Он умолял прекратить это, кричал, что ему больно. Извивался всем телом, обливаясь слезами. Просил наставника добить его, избавить от мук! Дубовое сердце старого фантома никогда столь сильно не изнывало… Сколь же истошно нужно было вопить, чтобы эти просьбы вообще можно было расслышать!      Юный воин бился в конвульсиях, и только всё множащиеся путы сдерживали его. Один раз верёвка не выдержала и лопнула, освобождая руку! Тош и Рашиди вдвоём держали её: едва справлялись!      — Какой сильный!!! – кричал лидер Ячейки.      — Заткнись и держи!!! – в ответ язвил стрелок. Сам зарычал от боли: Мор впился ему ногтями в запястье, сдирая кожу до крови. – Позови своих шестёрок, чтоб тебя!!!      Только прибывшая подмога из двух бойцов помогла сдержать парня и приковать руку обратно.      Медики благодарили небеса за то, что у мрачного фантома не хватало более сил призвать к себе пустынных тварей или наполнять их сердца страхом. Точнее, на это они тихо рассчитывали… На самом деле у Мора были силы, однако даже в таком состоянии он не хотел усложнять жизнь кому-то. Понимал всё происходящее. Все оставшиеся силы он направлял лишь на сдерживание самого себя…      — Один час на грани болевого шока, - говорил Мор со спокойствием, пугающим столь же сильно, как и увиденное.      Альбедо зачастую не мог понять эмоций своего парня. Воспоминания, которые прочие люди вспоминали бы с ужасом, вызывали в охотнике какую-то странную скуку. Белокурый всей душой надеялся, что это лишь такой способ Мора справиться со стрессом, но про себя понимал печальную истину – Мор просто так свыкся с муками, что уже не выделял их, как нечто особенное.      — Как думаешь, почему я выжил? – спросил фантом так, будто давал собеседнику загадку.      — … Ты уже был слишком силён, чтобы умереть.      — Силён? Сила – слишком размытое понятие. Маленькая змея убивает огромного быка. Нет, просто учитель успел выбить из меня самую большую слабость - смирение. – Мор провёл ладонью по бледному лицу парня. Вёл ото лба к подбородку, успокаивая. – Знаешь… У меня тоже был Этот возраст. Года, когда бунтуешь против всего и вся. В те времена я, помнится, пытался доказать учителю разное. Говорил, что не всё в этой жизни можно одолеть. Что иногда нужно просто смириться. Тогда он вывел меня в лес, наставил на меня винтовку и сказал: “Я досчитаю до пяти и выстрелю тебе в голову. Ты можешь смиренно умереть, как забойная скотина, а можешь попытаться выхватить ружьё”. И начал считать… На четвёртой секунде я выхватил винтовку. Наставил на его ногу от злости. Хах… Оказалась не заряженной.      — Не хочу оскорбить его память, но Тош перебарщивал! – сказал алхимик на эмоциях.      — Возможно. Но его методы сработали. Как и тогда в лесу, в госпитале я выбрал бороться. Сколь бы громко не просил меня прикончить… Всё это – лишь способ выбросить эмоции. Я знал, что учитель этого не сделает. Он учил плавать, бросая в воду, но тонуть не давал. – Вдруг он заметно помрачнел. – Проблема в том, что любому учителю рано или поздно бросает вызов его же ученик…      Тош несколько часов просидел у койки, на которую положили Мора. Сразу после операции тот провалился в сон. Лежал почти без одежды – те тряпки, что остались от прежней куртки, годились только на растопку печи. Были видны шрамы на груди и капли пота, скатывающиеся с тела и лба. Сам же он глубоко дышал во сне, хватая ртом воздух. Пустынная жара ему, очевидно, приходилась не по вкусу…      Грохот боя вдалеке утих. После погибели основной ударной группы культисты ушли в глухую оборону. Благо Ячейка знала, как вытравливать паразитов из их логовищ – баков с химикатами и токсичными отходами было хоть отбавляй.      Стрелок стирал пот со лба ученика, стараясь хоть чем-то облегчить ношу подопечного. Всё вокруг было заставлено трещащими лампами, отдающими целебную энергию раненному. Даже в своём беспокойном сне Мор чувствовал необходимость восстановить плоть: нога медленно, но верно отрастала заново. Куча других мелких царапин и одно пулевое ранение заживали заметно дольше обычного... Всё же, усталость приходит ко всем.      Мужчина сидел на ящиках с провизией, что повстанцы принесли юноше. Со стороны членов Ячейки, очевидно, такой жест был чем-то вроде высшей степени благодарности – в разрушенной войной пустыне еда и вода стали главной ценностью. Ячейка умела благодарить. И было за что – после Морова буйства многие танки попали в руки организации целёхонькими со всеми снарядами внутри. С долей обиды Тош думал про себя, что за такой подарок Рашиди мог выделить бойцу “палату” получше…      Вдруг в проходе показалось три фигуры.      — Не против, если я составлю компанию? - послышался голос с чудовищным арабским акцентом.      — Хм… Про серого речь, а серый навстречь… - с ухмылкой проговорил фантом. – Конечно, заходи, Раш.      Лидер Ячейки был в сопровождении двух лучников, смотрящих внутрь палатки с чем-то вроде трепета. К чести старика, он приказал им оставаться снаружи и дать ему поговорить со старым другом наедине.      Старик сел рядом со стрелком, поправляя мешковатую одежду. Смотрел на раненного так неотрывно, словно перед ним какое-то наваждение.      — Удивительный мальчик, - озвучил он свои мысли. – Воистину удивительный.      — Он давно не мальчик, чтоб ты знал. Не называй его так хотя бы в моём присутствии.      Рашиди со странным напряжением посмотрел на собеседника. Потом же плавно перевёл взгляд на открытую грудь парня, оглядывая паутину шрамов. От их вида у него самого всё внутри заболело. Парень ещё и слабо хрипел, прерывая почти полную тишину.      — На нём столько шрамов. – Старик заговорил с изрядной долей печали. Смотрел так, словно читает раскрытую книгу. – Я вижу в них историю о борьбе. Мучениях и потерях. А ещё я вижу одиночество.      — Угу. А я вижу, что твои пешки не нашли ему одежду. – Тош встал с места, смочил тряпку в прохладной воде и положил на лоб ученику. Тот немного успокоил дыхание после этого. – Думаешь, выторговал себе у посланников Внешних Богов хиленький дар предвидения и стал всевидящим? Мы оба с тобой знаем, что твои прорицания по большей части шарлатанство.      — В шарлатанстве ты мне не уступишь, - заявил старец. – Уверен, ты пообещал ему научить всему необходимому для борьбы. Но ты ведь этого не сделал.      На время двое перестали выглядеть, как старые друзья. Враги, скорее. Смотрели друг на друга, как снайперы на мишени.      — Ты должен первым благодарить меня за труд, – сказал старый фантом. – Моя выучка сделала его таким. В итоге ты и твои падальщики теперь пируете брошенной техникой и снаряжением павших.      — Это так. И я уважаю твою работу. Вот только таково уж проклятье хорошего лидера – везде видеть изъяны. А в твоём учении их как в пустыне песка. – Голос Раша становился заметно твёрже. Он указал на раненного, спрашивая: - Сколько ему? Пятнадцать? Шестнадцать? В таком возрасте впервые девичьи объятья познают, а не убивают в сотый раз.      — Я что-то не пойму… А чем Ты недоволен?!      Рашиди встал с ящиков и прошёлся вокруг Мора. Смотрел ему в лицо, несущее выражение страдания на себе.      — Мои люди рассказали, что случилось, - продолжил лидер Ячейки. – Впал в раж. Кинулся в атаку заведомо самоубийственную. Нос тебе сломал… - добавил он с едва уловимым смешком. – Ты, наверное, думаешь, что это побочный эффект от частого использования способностей. Вся эта ненависть... Думаешь, он так озлоблен от вечного боя? Всё куда проще, друг мой. – Он повернулся обратно к собеседнику, смотря уверенно и твёрдо. – Ты научил его сражаться, но не дал того ЗА ЧТО ему сражаться. Уязвим воин, у которого за спиной нет родного крова.      — Я сделал из него воина, и ты видел результат! Он стоит всей твоей Ячейки с её танками и пехотой вместе взятыми!      — Возможно. Но его истерзанная душа всегда будет на твоей совести. …      В шатре на, казалось, бесконечно долгое время воцарилась тишина. И, что страшнее для Тоша, причиной ей была не чётко выверенная пауза, а банальное незнание, как парировать. Со всей горечью фантом признал – старый шарлатан был прав.      — Помяни моё слово, Тош. Однажды тебя рядом не будет. Этот мальчик обнаружит себя в мире, в котором он не умеет жить. В котором ему не за кого воевать. Его злоба будет расти, одиночество всё сильнее разъедать душу, а твои уроки не способны будут дать ему главное – смысл. И послушай-ка предсказание “старого-шарлатана-Рашиди”! Каждое решение на своём пути он будет принимать из холодного расчёта, перенятого у тебя. И одно такое решение обязательно станет его самой страшной и болезненной ошибкой, которая обернётся ему вечным мучением.      Стрелок фыркнул, надевая себе на плечо винтовку.      — Всё ясно. Опять несёшь околесицу, Раш, - говорил он, постепенно подталкивая гостя прочь из шатра. – Иди найди себе другую жертву для проповедей.      — Не в твоих силах было дать ему смысл, и из-за этого он пропитался злобой. Может, ему просто нужен кто-то, способный ему этот смысл подарить?      И тут Тош встал на месте, словно обратившись статуей. До него дошло… Нет, старый лгун не нёс околесицу, отнюдь. Он лишь придумывал повод…      — … Ты не посмеешь, - почти по слогам проговорил мужчина, для вида сжимая ремень винтовки.      — Говоришь так, будто он твоя собственность. Вместо споров… - Старик посмотрел оппоненту через плечо. – Давай лучше спросим его самого.      Морскитар тяжело открыл глаза, чувствуя лишь нестерпимую жару вокруг. Даже не пытался подняться – тело налилось свинцом. Нога всё ещё ужасно болела, хотя регенерация подошла к концу – фантом мог пошевелить целыми пальцами.      — Проснулся, друг? – Рашиди протянул парню флягу с водой. – Вот, выпей.      Юный фантом осматривал окружение, привыкая к слепящему свету ламп. К счастью, стрелок постепенно отключал их, давая красным глазам немного покоя.      — Что с пирамидами? – сразу же спросил воин безжизненным голосом.      — Стоят и будут стоять. Благодаря тебе, брат. – Тош закончил с фонарями, встал рядом с койкой и первым начал: - Мы тут с нашим нанимателем обсуждали кое-что…      — Я всё слышал.      На этом месте оба старика почувствовали себя по-настоящему глупо. Да, им определённо стоило говорить тише…      — Так… что ты об этом думаешь?      С болезненным шипением парень, всё же, приподнялся, оглядывая себя. Выглядел откровенно неважно – пулевое ранение оставило уродливый след на руке, а сам раненный был весь мокрый от пота. К большому счастью из одежды сохранились изодранные остатки штанов. Последнее, что нужно было парню сейчас, - это чувство стыда поверх остальных ужасных ощущений.      Старики со смущающей настороженностью ждали его ответа. Мор заставил себя сесть, посмотрев им в глаза, и честно ответил на вопрос:      — Думаю, у вас обоих маразм.      Физиономии слушателей стоило бы запечатлеть в картине – Рашиди так и замер с чуть прищуренным глазом и полуоткрытым ртом, а Тош едва сдерживал смех. Старый фантом к такой честности был привычен, да и как минимум на половину с ней был согласен.      — Боюсь, я не совсем понимаю тебя, - осторожно сказал Раш. Скрыл ли он настоящие эмоции за маской доброго старца, или же не испытывал злости вообще Мор сказать не мог. Слишком занят был собственными мыслями.      — Учитель не дружит с головой – это я давно понял. Но Ваши слова мне даже не понять. Какой смысл вы хотите дать? – Он сел на край кровати, разминая простреленную руку. – Я знаю своё предназначение. Оно на расстоянии моего удара.      Сказанное было настолько тоскливым, что даже старый фантом прогнал с лица улыбку. Внезапно понял, что у проклятого шарлатана куда больше шансов, чем хотелось бы.      — И это идеал? – спросил Лидер Ячейки. – Провести всю жизнь в компании старика в Богами забытом лесу? Тратить такие умения на прореживание орды монстров снова и снова? Ты никогда не думал, что рождён для чего-то более великого?      — … Что вы предлагаете?      Тут оживился Тош:      — Очевидно, провести всю жизнь в компании старика, но в пустыне. И, конечно, вместе с его прислужниками, бормочущими про вознесение, просветление и погибель мерзости. – Нашёл в себе силы усмехнуться. – Душевная компания.      — Я предлагаю тебе будущее, в котором твои таланты ценят по достоинству, - продолжил Рашиди, не обращая внимания на стрелка. – Ведомо ли тебе, скольких ты убил в городе? Полный танковый полк и один пехотный батальон! И пускать подобную силу на рутинную охоту… Можешь назвать меня наглецом, но это преступное неуважение к самому себе.      — Но, при том, Рашу не кажется преступным оставить города и деревни на растерзание чудовищ. Бросить свой долг.      — Посмотри вокруг, друг. Тебя окружает война, развязанная твоими же врагами. Поклонниками Султана демонов. Столько погибло и ещё столько же погибнет! – продолжал лидер Ячейки. – Столько невинных жизней! А, тем временем, ты перемалываешь целые армии… Подумай. Твоя сила и мои ресурсы. Вместе они способны истреблять такие катастрофы в зародыше. Я покажу тебе, как.      — Всё, что он тебе покажет – война без конца! Ты для него оружие и не больше! – Тош так увлёкся своими обвинениями, что не заметил, как юноша взялся за свой топор, стоящий у стенки… - В его понимании “избежать катастрофы” значит убить парочку диктаторов и встать на их место! Морскитар, не смей даже думать…      Юный фантом замахнулся топором – лезвие вонзилось в землю прямо под ногами Тоша!      Стрелок отступил на шаг, с шоком смотря на Мора. Алые глаза выглядывали на него из-под чёлки белых и мокрых от пота волос. Бледное тело вздрагивало на каждом шумном тяжёлом вздохе.      — Дай. Ему! Сказать!!! – прокричал парень, тут же схватившись за голову от боли. Эхо от ран всё ещё носилось по истощённому телу.      Пускай старый фантом всё ещё пребывал в недоумении, ему хватило внимания, чтобы заметить лицо Рашиди. Тот смотрел на него, как игрок, получивший на руки все карты. …      — Не в моей власти дать тебе новое предназначение - у тебя с сородичами оно одно и на всю жизнь. Я лишь предлагаю выйти на уровень, достойный тебя. – Он чуть приблизился, захватывая всё внимание воина. – У нас с тобой одинаковая цель, друг! Но порознь мы не так сильны, как вместе.      — Предлагаешь служить тебе, - заключил Мор.      — Здесь не служат. Каждый боец Ячейки со мной лишь по собственной воле. Они откликнулись на мою просьбу о помощи в защите этой земли. Теперь о том же я прошу и тебя… Тридцать дней. Всего месяц побудь под руководством Ячейки Скорпиона и ты увидишь – это братство, а не армия. – Дав время парню обдумать услышанное, он распрямился и сказал уже серьёзней. – И насчёт этого имени – “Морскитар”. Выбрал ли ты его сам или тебя так назвали, но, поверь, ты заслуживаешь имя более гордое, чем вышедшее из детской страшилки. И я… Я знаю кое-что. Назови это предвидением, назови наблюдательностью, однако тебе точно не нравится страх окружающих. Даю тебе слово! Те государства, что мы освободим, те люди, чьи жизни мы спасём… Никто из них не будет смотреть тебе в спину со страхом. Все они будут любить тебя, как спасителя. А мои люди, ха… Они восхищены. Их преданность и уважение уже твои.      Мор казался абсолютно загипнотизированным его речами: проглатывал каждое слово с внимательностью паломника на проповеди. Даже боль от ран была забыта, оставив месту небывалому воодушевлению… Он едва заметил голос учителя.      — В этом весь ты, Раш. Обещаешь золотые горы, славу, уважение! Вот только ты просчитался на этот раз. Не тебе заставлять окружающих перестать бояться его. Страх – часть его сути!      Слова застряли у него в горле – внутренности свернулись в комок от пронзившего ужаса. И сложно было сказать, что оказывалось хуже – страх, что со всем рвением дарил ему Мор или осознание, что он сказал. В глазах Раша, промелькнуло нечто, что стрелок расшифровал лишь, как простую фразу: “Спасибо за помощь”.      Юный фантом насыщал душу учителя страхом достаточно, чтобы старик отшатнулся, не в силах сдерживать гримасу тревоги. Потом же юноша тяжело встал с койки, опираясь на топор. Взглянул в ожидающее лицо Рашиди и не увидел там испуга… Внезапно парню приглянулась идея сменить имя. Хотя бы один месяц не зваться повелителем крыс… Он выпрямился перед лидером Ячейки и, изобразив что-то вроде учтивого поклона, сказал:      — Малвер. К вашим услугам.      Белокурый алхимик не мог выбрать из всего того массива вопросов, что хотелось задать, и мыслей, что нужно было высказать. Однако одна показалась ему наиболее важной.      — В те годы ты не был похож на себя. Слишком импульсивный и неосторожный. Такой…      — Злой? Да. Мне нечего сказать в оправдание. Тогда я был лишь озлобившимся юнцом. Не видел дальше собственного носа. Для Рашиди настоящий подарок судьбы. – Охотник стыдливо опустил глаза. Впервые Альбедо видел его таким. – Он меня не обманул. Все тридцать дней шли бои. У него были имена глав культа, координаты баз, мест собраний. Вместе мы и правда разгромили врага. И всё время конфликта Рашиди умасливал меня речами о светлом будущем, которое мы построим вместе. Показывал людей, возвращающихся в свои дома, обсуждал со мной планы. Он даже учил меня контролировать гнев. И ещё… Думаю он уже тогда догадался, что я люблю парней. Моё снаряжение всегда обслуживали красивые юноши. Они же латали мне раны, служили. А, когда под конец месяца Египет был свободен, Рашиди занял дворец какого-то падшего шейха в Каире. Одно крыло его предназначалось мне… - Морскитар заговорил с напряжением, что способен создать только невыносимый позор. Продолжил: - Обделённого подростка оказалось на удивление просто купить. Представь. Бродяга, ночующий на голой земле и питающийся ядовитыми грибами. В жизни одна радость – бой, и один отдых – сон. Да и тот наполнен кошмарами… И тут мне обещают дворец. Вместо гнилых грибов свежее мясо, а раны обрабатывают те, к кому меня влечёт. Рашиди рассказывает мне, как я важен, и сколько людей обязаны мне жизнью. Помогает заглушить ненависть. А, если в бою и впадаю в кровавое буйство, то под конец всегда оказываюсь окружённым восхищёнными солдатами и толпой смазливых мальчиков, говорящих, как они рады служить такому “храброму господину”! – Всё это Мор проговорил на одном дыхании, словно зачитывал список своих же смертных грехов. - Ну какой мальчишка не придёт в восторг от такого?! Впервые я почувствовал вкус жизни без привкуса тлена. …      — А что твой учитель?      — … Мы встречались всё реже. В основном на заданиях. Всё же, война продолжалась, и Тош должен был участвовать. Я пытался извиниться перед ним, сказать, что мне жаль за нанесённую травму и за обидные слова. Но он молчал. Всегда. Говорил в мере достаточной, чтобы мы могли взаимодействовать в бою… Презирал выбранный мной путь. Не оправдаю себя, если скажу, что и сам до последнего сомневался в выборе из-за этого. И Рашиди это чувствовал… Ему нужна была абсолютная преданность. – Вдруг Мор обернулся через плечо и посмотрел на стоящую у кровати цепную глефу. – А потому он пустил в ход свой самый мощный козырь. Акт второй      Винтовой самолёт с шумом двигателей летел над песчаными барханами. Впервые на памяти юного фантома небо было таким чистым – облака дыма и пепла отнесло куда-то далеко за горизонт, освобождая простор для стоявшего в зените солнца. Жара была невыносимой, но миссия, лёгшая сегодня на плечи, заставляла забыть обо всём. Никогда ещё мрачный юноша не чувствовал себя таким воодушевлённым.      Прошлым днём он впервые оказался во дворце Рашиди. Роскошь ему была неприятна, – не видел в ней и малейшего смысла – однако сам хозяин палат встретил его новостями приятными. Культисты бежали в пустыню, обрекая себя на смерть от жажды и голода. Города все, как один, присягали на верность Ячейке, а мир, наконец-то, вернулся в Египет. Малвера теперь знали повсюду и всюду же воздавали почести. Однако главной новостью на тот день стало отнюдь не это. Подарком Рашиди стало знание.      Он рассказал о месте, найденном его людьми во время вынужденного пребывания в пустыне. Об усыпальнице, похожей на огромную – гигантских размеров мастабу. Сооружение уходило на добрых тридцать метров в высоту и на неопределённо большую глубину вниз. Лидер Ячейки говорил, что лично участвовал в изучении монумента, исследовал надписи, высеченные на стенах, но далеко заходить не решался. Письмена на языке Древних не оставили в нём сомнений – это было одно их тех затерянных мест, в которых покоилось оружие, сотворённое специально для фантомов. Ждало претендента, что осмелился бы взять его в руки и назвать себя его хозяином.      Юноша был поражён. Не то что обладать – найти подобное оружие было мечтой всех фантомов от старых до младых! Его тут же затерзали сомнения насчёт предложенной экспедиции: знал, что нельзя просто так заполучить эти древние орудия. Каждое было защищено уникальными испытаниями, порой смертельными для претендента. Да и наконец парень не знал, достоин ли он вообще прикоснуться к реликту древности…! Однако Рашиди в который раз наполнил его душу уверенностью. Говорил, что верит – это оружие предназначено юноше судьбой. “Неспроста нас свела дорога. – Такими были его слова. – Я дал тебе знание. Теперь дело за твоей решимостью”.      В этом путешествии юный фантом был не один. Учитель расположился в десантном отсеке, ожидая прибытия. Парень сам не знал, зачем, но Тош напросился в эту экспедицию, не взирая даже на запреты Рашиди. Да и причину, почему Раш был столь резко против этого, воин так и не выяснил. Что-то происходило, и это очень настораживало…      Пустыня казалась бесконечной. После того, как Ячейка Скорпиона стала местным правительством, им стала доступна техника отличная от ржавого металлолома, но этот самолёт всё равно летел ужасно медленно. Или так начинало казаться из-за жары… Фантом вошёл в десантный отсек, садясь напротив наставника. Тот явно был не рад его появлению – смотрел куда угодно, но не на него. Игру в молчанку стоило, наконец, прекратить…      — Это оружие так далеко в пустыне. Заброшено. Вы мало рассказывали о таких орудиях, учитель. – Даже уважительное “вы” не заставило мужчину поднять глаза. – Знаете, как оно здесь оказалось?      Стрелок хранил железное молчание, граничащее с грубостью. Если и был в мире человек, способный упорством превзойти несущийся поезд, то это Тош… Парень решил – раз не сработал интерес, стоит рассказать плохую новость. А такая тоже была.      — Рашиди сказал, культисты наняли кого-то. – Старый фантом заметно покривился при упоминании “старого шарлатана”, как он его называл. – Говорят, чемпион Азатота откуда-то издалека. Осыпан дарами Султана демонов. Нужно быть начеку. Культ сейчас в пустыне, а значит и наёмник там.      Без толку. Кроме отвращения, испытанного от упоминания лидера Ячейки, на тёмном лице не промелькнуло и единой эмоции. Как же нервировало… День, два, неделя – столько игнорирование ещё можно терпеть, но не целый же месяц!      — Да скажи уже что-нибудь! – вспылил парень, вскочив с места. – Чего добиваешься?! Молчишь всё время, не говоря даже причины!      Тош нехотя поднял на него глаза. Задержал взгляд на пару секунд, прежде чем приподняться, начиная вешать винтовку обратно на себя.      — … Слыхал, Раш подогнал телевизионщиков, - говорил он медленно. – Весь мир облетели кадры. “Малвер”. “Потрошитель танков”. “Непобедимый боец Ячейки Скорпиона”. – Он направился прочь. – Думаю, не лучшая я компания для такой знаменитости.      Его остановила рука, врезавшаяся в стену прямо на его пути.      — Что тебе не нравится?! – яростно кричал парень. – Ты же хотел, чтобы я был воином! Хотел, чтобы я был силён! Ну так вот он я! Мою силу признают все вокруг, а скоро я, может, даже получу древнее оружие в руки!      — Высокомерие – оружие глупцов, что их же и убивает! – сказал Тош, повышая голос. – А ты, Мор, в нём тонешь, как в болоте! Или мне нужно сказать “Малвер”?! Уйди с дороги!      С этими словами он одной рукой попробовал отмахнуться от парня, но тот в ответ толкнул его, да так сильно, что стрелок чуть не упал.      Это было последней каплей. Вопрос: “Стоит ли бить?” – даже не стоял. Оба хотели преподать друг другу урок!      Прочий экипаж самолёта сбежался на грохот, не имея смелости достаточной, чтобы вмешаться. Двое не выходили из боевых стоек, обмениваясь ударами. Тош был больше и тяжелее, но юноша не уступал ему – скорость и злость давали эффект. Он быстро маневрировал, нанося мощные удары и отпрыгивая назад, сводя большинство атак мужчины к скользящим ударам. Но и сам ходил по грани – стрелок старался выбить у него землю из-под ног! Один раз крутанулся, целя ногой юнцу в бок, но тот лишь отскочил, а в следующем прыжке ударил учителя в челюсть, едва не сломав её!      Наконец, Тошу надоело. Он умудрился схватить прыгуна за грудки, поднял того над землёй и с разворота впечатал того спиной в стену! Парень ударился затылком, на мгновение теряя собранность.      — Считаешь Рашиди своим другом?! – кричал старый фантом, тряся юнца. - Ты просто строишь ему империю!!! И ради чего?!      Юный воин упёрся ему ногой в живот и толкнул с такой силой, что противник улетел вперёд, с грохотом приземлившись в кучу ящиков. Оба скоро стояли на ногах, несясь друг на друга.      — Ради дворцов?! – продолжал Тош, апперкотом отправляя подростка в полёт по отсеку. - Славы?! – продолжал он, глядя, как ученик бежит в атаку, а рука его обрастает железной плотью. - Может, ради смазливых мальчиков вокруг, а?!      — ДА НЕ НУЖНО МНЕ ВСЁ ЭТО!!! – Одним ударом в живот парень заставил учителя скрючиться. Обросшими панцирем руками схватился за его плечи.      Одним рывком он повалил стрелка, пригвоздив к полу. Смотрел на него сверху взглядом, преисполненным иступлённой злости; сдавливал чужие плечи в железной хватке. Его дыхание было столь же шумным, как гул двигателей, а солёный пот капал на лицо Тоша. На время всё вокруг словно замерло, ещё больше выводя юношу из себя. Наставник вдруг успокоился, смотря на него лишь со странным интересом. Даже не пытался сбросить с себя бойца.      — А что тебе тогда надо? – спросил старик.      — Я просто… хочу найти своё место в этом мире!!! – прорычал парень сквозь сбивчатое дыхание. – В котором мне не плюют в спину! Не хочу больше зваться крысиным именем!      — Ты сам назвал себя Морскитаром! И это имя тебе нравилось. Нравилось, пока рядом не появился этот горе-пророк!      Мор опустил голову, не снимая рук с учителя. Всё ещё приковывал того к полу, юношеским упрямством не желая отступать. Сам не заметил, как в уголках прикрытых глаз появились слёзы… Вновь Тошу пришлось с горечью признать правоту старого шарлатана: юный фантом действительно всё ещё был просто мальчиком. Совсем молодым и, похоже, изрядно запутавшимся в своих же желаниях.      — Ты хотел быть принятым кем-то. И Рашиди сыграл на этом! – Мужчина схватил ученика за плечи, обращая на себя внимание. - Пойми же ты! Когда кончатся культы и падшие царьки, Раш доберётся и до простых людей. Не беспокойся за него, он найдёт способ объяснить тебе, что конкретно ВОН ТОТ правитель очень-очень злой и не достоин трона. А, если ты не согласишься потакать амбициям Рашиди, он просто выкинет тебя, как сломанную отвёртку! Посмотри вокруг, брат! – Он показал на солдат, наблюдающих за ними с безопасного расстояния. Обвёл рукой искусные луки, что те держали. Те самые, что были сделаны мастерами фантомов, а ныне служили иным хозяевам. - Его солдаты играются с нашими реликвиями. Наш дорогой наниматель заключил с фантомами союз, и главным его условием было бессрочное владение такими вот вещицами. Всё сделано, чтобы бойцы Ячейки получили необычную силу и ещё больше верили в богоизбранного-гения-Рашиди! Или ты правда думал, что Ячейка Скорпиона помогает нам по доброте душевной?!      — Н-но… Они помогают людям, - теряя уверенность, проговорил воин.      — Это сейчас. Но, дай им время, и они сбросят маски ангелочков.      Мор не верил. Всё это были лишь пустые слова. Разум отказывался принять такое, а хватка рук тем временем всё слабела. Душа полнилась сомнениями – ужасное чувство. Как он успел заметить, нет хуже в мире испытания, чем борьба с противоречиями… И тут Тош решил добить его.      — Было время, и я служил под началом Ячейки. – Юный фантом вздрогнул и посмотрел на наставника глазами полными шока. - Да, Мор, всё верно. Ты повторяешь мой путь в точности! Как и я, на всех парах несёшься за обещаниями Рашиди! Вот только обещанного им прекрасного будущего я так и не увидел! Всё, чего я хочу добиться, это чтобы ты не повторил моих ошибок. …      Юноша встал на ноги, освобождая учителя из хватки. Прежде чем Тош тоже поднялся, парень сказал:      — Всё равно, попробую. Хочу увидеть это будущее.      — О, брат, да брось ты это…      — Дай мне сделать ошибку! – снова вспылил Мор. – Считаешь себя правым?! Так не вмешивайся! Может, я буду перед тобой на коленях просить прощения, а?!      Жалкий зачаток юмора в его голосе говорил об одном – Морскитар окончательно потерял уверенность. Это радовало. Не безнадёжный случай.      Тош как-то резко повеселел.      — Не знаю даже, сколько раз повторю фразу: “Я же говорил!” – с ухмылкой сказал старик. – Буду твердить месяц к ряду.      — Хах… Если доберёшься из своей глуши до моего дворца. … …      Самолёт кружил над, наконец, достигнутой мастабой. Через открытую дверь десантного отсека фантомы могли наблюдать за титаническим сооружением.      Выглядело определённо не так величественно, как описывал Раш. С высоты полёта мастаба выглядела просто как плоская квадратная громадина, потонувшая в барханах. Удивляли только размеры – пара километров в обхвате, и ещё не известно, сколько в глубину.      Мор был не впечатлён, но взволнован. Не боялся грядущего: темнота и опасность древних руин пугали его не больше, чем поход в ночной лес. Куда противнее была перспектива вновь спускаться с парашютом – самолёт не мог сесть на горы из песка. Ощущение пустоты под ногами осточертело парню ещё при спуске в Каир…      — Ну что, смертник? Готов? – прозвучал из-за спины ободряющий голос учителя.      На обоих были парашюты, выглядящие не надёжней слова наркомана. Единственным, что вселяло каплю уверенности, были старые добрые лампы у каждого на поясе. Лечить друг друга во время боя – святая обязанность.      — Я… Я готов, - ответил юноша, выдыхая и сжимая топор в руках. – Как приземлимся, подыщу вокруг живых существ. Запустим их первых внутрь, а то…      — Да, да, иди уже! – сказал Тош и выпихнул парня из самолёта!      Короткий злобный вскрик потонул в шуме ветра. Смеющийся стрелок смотрел на отдаляющегося ученика и с каждой секундой ржал всё громче. Даже с такого расстояния мог прочитать по губам Мора всё, что тот ему желает. Список пожеланий ширился с похвальной скоростью…      Мужчина обернулся через плечо и тут же увидел направленное ему прямо в нос дуло ружья. Солдатики Ячейки юмор не восприняли – решали теперь, выбить мозги шутнику или повременить.      — Спокойно, мужики. У нас только такой юмор в ходу. Сейчас я прыгну за ним, и мы об этом дружно забудем…      Вдруг он дёрнулся. Нечто коснулось его восприятия… Машинный гул – не от двигателей.      Тош посмотрел вниз и увидел, как буквально из-под песка выбирается нечто! Громоздкие машины, смахивающие на буры. Эти механизмы выползли на барханы, развернули корпуса и явили на солнечный свет до боли знакомое содержимое. Зенитки…      Прогремели выстрелы – орудия выпустили первые снаряды! За мгновение прежде чем они взорвались, старик вбежал внутрь самолёта и закрыл собой бойца Ячейки. Снаряды взорвались облаком мелких фрагментов, прошивая корпус и влетая в дверь отсека!      Тош упал на пол, рыча от адской боли. Осколок пробил парашютный ранец и вонзился в спину, чудом не попав в позвоночник.      — Разворачиваемся!!! – заорал кто-то из бойцов. – Обратно на базу!!!      Старый фантом питался от ручного фонаря, старясь хотя бы остановить кровотечение, а сам думал только об ученике. Прыгнуть за Мором теперь не вариант – парашют в тряпки, да и зенитки превратят в решето за пару секунд. Впервые стрелок искренне ненавидел собственный юмор… Из-за него подопечный остался один!      Мор приземлился раньше, чем начался обстрел. Теперь его задачей было не попасть в мастабу, а спасти наставника! Зенитки продолжали огонь, а самолёт уже больше напоминал сито из-за осколков!      Бежать по песку – та ещё задача, но адреналин хлынул в кровь, ускоряя. Парень достигал каждого бура, взбирался в кабину и вырезал операторов зениток. Странно, но от всех них пахло собачей шерстью, а сами они, даже умирая, истекали слюной, словно больные бешенством.      Вскоре последнее орудие умолкло. Барханы превратились в кладбище техники… Как же привычно стало такое зрелище. Самолёт улетал вдаль, пугающе дымясь. Морскитар чувствовал – наставник ранен. А, раз ещё не спустился, то и с парашютом беда. День становился хуже и хуже…      Постепенно вокруг стало тихо. Ни шума самолёта, ни грохота техники или стонов умирающих. Только ветер бродил меж дюн.      Мор подошёл к огромному входу в мастабу, больше напоминающему пещеру в горе. С земли монумент казался куда больше… Но тратить время на любование парень больше не мог. Теперь дорога лишь одна – внутрь.      Тьма длинного тоннеля поглотила путника. Солнечные лучи не проникали внутрь, так что вокруг был лишь сплошной мрак. Алые глаза превосходно видели в темноте, но смотреть особо было не на что: коридор отличался лишь печально пустыми стенами, испещрёнными трещинами.      Едва он прошёл метров пятьдесят, как тут же – дверь. Огромные каменные ворота, монолитные и запертые. Гостеприимством это место не отличилось… Путешествие грозилось закончиться, едва начавшись – двери не открыть без тяжёлой техники или, хотя бы, пары фунтов взрывчатки. Однако кое-что проглядывалось в темноте… Мор напряг зрение и увидел над дверью ровную каменную пластину с едва читаемой надписью на языке Древних. Юноша ещё с трудом понимал этот язык, но сумел разобрать написанное. “Древняя кровь станет ключом к прошлому. Она расколет камень настоящего”.      Жуткая белиберда. Парень сомневался, что перевёл правильно, однако… Однако текст вдруг начал казаться не таким бредовым. Всё дело в двери. Мор видел… Видел “глазами внутри” на её поверхности едва заметный отголосок крови. Человеческой… Нет. Не простой. Кровь фантома.      Юноша не раздумывал – порезал себе ладонь об лезвие топора и коснулся двери, оставляя кровавый след. Ворота задрожали, вызвав ливень каменной крошки с потолка, и раскрылись с диким скрежетом.      Юный фантом вошёл в открывшийся проход. Шёл дальше не оглядываясь. С первым испытанием ему повезло, однако осталось много вопросов. Главным из них был: “Как Рашиди исследовал мастабу, если дверь не тронута? Никаких следов взрывчатки. Или же… кто-то открыл для него дверь?” След крови на каменных вратах отдавал до боли знакомым духом…      В глубине гробницы стены были совсем иного толка. Их покрывали иероглифы, смешанные с письменами на языках Древних и Старших Богов. На их изучение могла уйти вечность: одни только сцены битв между пантеонами божеств могли занимать целые залы. А залов была уйма – внутри монумента оказался целый лабиринт, уходящий далеко под землю. Мрак был плотен; всё сильнее становилось искушение включить лампу на поясе. Вот только в таких условиях освещение лишь притупило бы остроту природного зрения. Да и потом… что-то подсказывало путнику – он здесь не один. Ни к чему было выдавать своё присутствие лишний раз.      В темноте что-то двигалось. Очень быстро двигалось… Не нужно было восприятие – шум, как от резких прыжков, разносился по лабиринту тихим гулким эхом.      Всё чаще на стенах начинала встречаться одна единственная надпись: “Сквозь бездну путешествующий уповает лишь на свет своего рассудка”.      Морскитар вдруг понял – надо было с большим рвением учить язык Древних у некротектов. Переводы его были ужасными…      Внезапно какая-то тварь размером с человека проскочила в тоннеле. Мор схватился за топор, предчувствуя бой. Кто бы ни были его спутники в лабиринте, они постепенно окружали его… Послышалось лепетание, слабо походящее на речь.      Нечто кинулось в атаку: проскочило мимо, полоснув парня когтями по спине! Мор провернулся, но его топор рассёк только тьму. Не успел он прощупать цела ли кожа под разодранной курткой, как другая тварь бросилась! Долю мгновения смотрела воину в глаза, прежде чем получить древком в лицо. Фантом аж отпрыгнул – перед глазами застыло увиденное. Морда гада ужасно походила на человеческое лицо. Носа и губ нет, а глаза горят животным голодом.      Гады держались на расстоянии. Морскитар не видел их – вечно ютятся меж коридоров! Один упырь попытал счастье – подпрыгнул вплотную и замахнулся лапой! Мор поднырнул под удар, отскочил от следующего, а затем одним ударом срубил твари руку! Ихор брызнул в глаза, лишая на время зрения, но у парня остался слух. Услышал приближение другого – по инерции от прошлого удара провернулся и угодил лезвием бегущей твари в живот! Со всеми силами поднял топор, отрывая упыря от земли, как вдруг первый гад оживился! Он вновь полоснул когтями парня по спине, теперь вызывая крик боли! Фантом вырисовал топором высокую дугу и буквально прибил тварь телом её же собрата! Послышался резкий хруст костей.      Мор вытащил топор из брюха нападавшего, протирая глаза от ихора. Двух он убил, но в темноте их словно десятки! Юноша дарил всему вокруг страх; аура ужаса для обычного человека могла кончиться потерей сознания. Но упыри не отступали – лишь дрожали и чаще убегали во тьму. Всё проходило в кошмарной тишине – твари издавали лишь тихие пощёлкивающие звуки.      Бой продолжался. Гады всё так же выпрыгивали из темноты, порой прямо в прыжке полосуя путника! Железная плоть теперь защищала спину, но вечно так не провоюешь – усталость начала сказываться. Пробовал растворяться в невидимости, но его постоянно находили, словно и не исчезал! Воин рубил врагов, но те были живучими и не спешили подставляться под удар. А Морскитар всё думал над надписью на стенах… Свет. Ну конечно! Вот только, включи он его, потеряет последнее преимущество – чёткость зрения в темноте. Но придётся рискнуть.      Он включил фонарь и посветил во мрак: твари тут же завопили! Разбежались в рассыпную… Все, кроме одной. Один урод остался валяться на полу, корчась в конвульсиях и источая едва заметный пар. Мор сумел разглядеть его лучше: это было белесоватое существо с чёрным мехом на спине. Мощные задние лапы были противовесом тонким рукам, кончающимся четыремя пальцами-когтями. Свет фонаря жёг его кожу, словно огнём. Через несколько секунд мучений тварь издохла…      Путник продвигался по лабиринту, постоянно вертясь на месте. Светил фонарём по углам, отпугивая своих преследователей. Как и думал, не мог теперь так хорошо видеть в темноте. К счастью, лабиринт постепенно перешёл в один большой коридор, идущий только вперёд.      Чем дальше продвигался, тем больше неправильного замечал. Тут и там лежали обглоданные скелеты, явно принадлежавшие упырям. Едва ли удивлял каннибализм у этих созданий. Важнее было, что черепа некоторых скелетов были... прострелены. Повсюду валялись чуть поблёскивающие на свету гильзы. Но Рашиди ведь говорил, что не заходил вглубь мастабы… Тогда откуда здесь такое? Мор поражался. Неужели лидер Ячейки его действительно обманывал…?      Скоро наткнулся на дверь, весьма смахивающую на врата у входа. Упыри к ней не шли… Даже светить не приходилось; гады просто разбегались от одного вида ворот.      Мор заметил и над этими дверьми надпись, что при прочтении звучала, как стих... А вот при переводе – как очередная чушь. “Бесконечная жажда взывает Напои его скверной кровью Дар звёзд – металл его тела Имя ему - Рассекатель”      Дверь открылась так же, как и предыдущая – прикосновением крови. Но, на этот раз, по ту сторону был не лабиринт коридоров. Взору открывался гигантский поражающий воображение зал, подпираемый титаническими колоннами. По всей протяжённости стен зала были на каменных балконах высоко над полом выставлены статуи сфинксов из красного гранита. Они молча взирали на раскинувшуюся низину, что образовывал зал: от двери, в которую вошёл юноша, шла вниз каменная лестница, а от неё – целый километр дороги! По обе стороны от неё стояли статуи, но куда более искусные, нежели молчаливые свидетели. Казалось, они могли встать с постаментов и пойти вперёд, как люди… Правда, большинство из них было разбито.      Зрелище поражало даже мрачного юношу, однако по-настоящему сильное волнение подарила одна единственная деталь. В конце дорога вновь переходила в каменную лестницу, ведущую высоко вверх – к большому пьедесталу из чернеющего базальта. И там – погружённый в исписанный рунами камень – виднелся Он. Творение древних мастеров забытых и ужасных времён. Морскитар не видел точных очертаний оружия, кроме длинного древка, но точно знал – перед ним его цель.      Фантом шёл вперёд. Сторожащие дорогу статуи имели мало общего с традиционным египетским стилем – тощие и сотворённые из тёмного гранита они носили вместо лиц маски существ, однозначно не из этого мира, а в руках держали изогнутое оружие, изъеденное ржавчиной. Из сотен статуй целой осталась лишь пара десятков, что выглядело неожиданно обнадёживающе. Не нравились Мору эти изваяния…      Воин прошёл половину пути…, как вдруг услышал голос. Тихий зов, расходящийся по залу от далёкого пьедестала – от Рассекателя. Короткий эфирный приказ, в котором было лишь одно слово: “Проснитесь”.      Статуи ожидаемо шагнули с постаментов!      Мор не дожидался первого удара – надоели потасовки. Решил поступить мудрее – бежать! Со всех ног он припустил вперёд по дороге, слушая грохот шагов. Те статуи, что были целыми, оживали и направлялись ему вслед. Один их шаг был, как его три! Догоняли, шли отовсюду…      Одна статуя пошла наперерез. Замахнулась бронзовым клинком – фантом поднырнул под замах. Лезвие прошло в сантиметре от головы! Воин бежал, постоянно пригибаясь и уклоняясь. Некоторые статуи разваливались на ходу, но рвения им это не убавляло.      Ещё одна вышла вперёд – обгоняла сбоку! Мор со всей яростью рубанул врага топором – лезвие отскочило! Даже трещины не оставило. Чудом парень не попался в хватку статуи и чудом же вновь вырвался вперёд.      Концентрация начала покидать его. Слишком часто обрастал панцирем, хотя и так под изодранной в лоскуты курткой виднелись порезы. С треском фонаря парень лечился, но раны всё множились…      Наконец, он достиг конца дороги. Начал взбираться вверх по лестнице; статуи проследовали за ним. Под их весом ступеньки крошились и рушились, заставляя многих падать и ползти вслед за путником. Но Мор не замечал: все мысли о чёрном пьедестале. Он вбежал наверх лестницы и, не смотря, схватился за оружие на постаменте. Сжимая металлическое древко, поднял реликвию высоко над собой, смотря на статуи. Те замерли, стоило глефе покинуть пьедестал… Потом же они медленно и лениво начали сползать вниз. Чуть склонившись, словно повинуясь кому-то, они начали возвращаться на свои старые места.      Зал погрузился в тишину. …      Тяжёлое дыхание разрывало гробовую тишину мастабы. Алые глаза ещё долго смотрели на вставшие столбом статуи, будто ожидая, что те решат-таки закончить начатое. Однако постепенно взгляд начал бродить вокруг. Замечать странное… Многие статуи были разрушены, но не временем или собственным весом. Меж рядов монументов виднелись воронки от взрывов. Кто-то очень постарался пробить себе дорогу к древнему оружию, и делал он это грубо – взрывчаткой.      И снова слова Рашиди оказались пустым звуком. Кто-то забрался в самую глубь мастабы, и, судя по всему, этот некто вёл за собой целую армию. Один лишь претендент был на роль такого расхитителя… Вот только, почему оружие осталось нетронутым? Почему не забрали?      Наконец, Морскитар опустил руку с глефой, осматривая её. Глаза его расширились…      — Это… Это пила?      Таковым было первое впечатление. Длинное древко из тёмного металла кончалось навершием, напоминающим рабочую часть бензопилы. Меж двух идеально гладких пластин выглядывала лента из зубьев, которые, на самом деле, неплохо было бы заточить… Сама глефа была поразительно лёгкой.      Пускай и удивлённый такой странной форме, Мор проявил почтительность: отбросил свой старый топор и взял реликт в две руки, чуть наклонившись. Чувствовал – заключённый в металл дух наблюдает за ним. Оценивает.      Вспоминая то немногое, что учитель рассказывал о таких орудиях, фантом сказал:      — Меня зовут Морскитар. На правах прошедшего все испытания я прошу тебя служить мне.      Лента зубьев качнулась. Мор чувствовал задумчивость от глефы – она очень тщательно присматривалась к нему. Душой парень чувствовал незримые прикосновения оружия. Рассекатель сплёлся с ним душами, всё ещё изучая юношу, вгляделся ему в сам разум… и отверг. … … …      — Ч… что? – проронил парень в недоумении. Чувствовал, что глефа более не в сплетении с ним. – Ты отвергаешь меня?! Но почему?      Глефа ответила ему вспышкой эмоций и образов, что можно было перевести, как: “Поставь меня обратно!”      — Весь этот путь был ради отказа? Но ведь… - Юноша метался, пытаясь справиться с собственной оторопью. – Ты ведь создан для служения! Почему не хочешь быть в Моих руках?!      Новый поток эфирных образов врезался в мозг. Теперь он составлял послание ещё более ошарашивающее: “Ты мне не подходишь! Поставь на место и уходи!”      Их перепалка набирала обороты. Дух древнего оружия вдруг начал напоминать озлобленного подростка, говорящего что угодно, лишь бы это шло поперёк чужого мнения! Как-то не так Мор представлял себе творение мастеров древности…      Из-за их “беседы” фантом не заметил, как на фоне появился мерный низкий гул. Он всё нарастал, становился противнее: сквозь него даже начинало проступать что-то, похожее на скрежет шестерней. Когда юноша обратил на него внимание, далёкая стена уже начинала трястись и осыпаться, а, спустя ещё секунду, взорвалась фонтаном щебня!      — Что за фокусы?! – с оскалом крикнул Мор своему “собеседнику”. Однако Рассекатель был в не меньшем недоумении…      Облако пыли, размером с небольшой дом, медленно опускалось к полу. Вспыхнули огни фар…      Взору предстала большая буровая установка, пробившая стену. Она остановилась ровно на одном из огромных балконов, оставив от статуй только горы камней. Прожекторы, установленные на корпусе, слепили – Мор едва разглядел герб культа на машине: окровавленная пасть с черепом меж зубов.      Наружу из бура вышли три фигуры. Две первые – торопящиеся и дёрганные – оказались рядовыми культистами в касках и с автоматами Калашникова наперевес. Третья же фигура была неторопливой, шла в развалку. Коричневая куртка была растянута из-за обширного брюха. Из-под капюшона выглядывала противная волчья морда…      Оборотень прошёлся на край балкона, взглянул на освещённого в свете прожекторов юношу и так дико заржал, что даже культисты смутились. Прокричал мальцу:      — Эй, мясцо! А почему у тебя такие большие глаза, хе-хе?! Не ждал меня?!      Мор сжимал древко глефы, а в голове вертелась одна лишь мысль: “Только не этот гад! Не снова!!!”      — Оборотень… Ты что ли наёмный чемпион?!      — Бинго!!! – с аплодисментами похвалил юнца волк. – Правильная мысль, мелочь! Работа у меня теперь такая! Защищаю вот этих задохликов! – С этими словами он отвесил оплеуху одному солдату, да с такой силой, что тот рухнул на землю. - Выдержали-таки мой прейскурант!      — Вижу, у культа всё совсем плохо! Платят собаке!      Оборотень сплюнул себе под сапоги. Ухмылка обнажила его пожелтевшие клыки.      — Завидуй молча, бродяжка. – Его взгляд лёг сначала на базальтовый пьедестал рядом с парнем, а затем на странное оружие. Что-то щёлкнуло в его голове, и он радостно воскликнул: - О, а вот это мне и заказывали! Спасибо, что протёр его к моему приходу. Не знаю, конечно, что это за х*рня, но она мне нужна!      Он засунул пальцы в рот и пронзительно засвистел. Изнутри бура тут же словно повалила рычащая и смердящая волна. Мутировавшие собаки откликнулись на зов хозяина.      — Взять его!!! – скомандовал волк, смотря, как его любимцы прыгают с балкона вниз. – Только кости мне оставьте.      Псы падали на пол и тут же устремлялись к добыче. Их резкий лай наполнил зал, обращаясь адским гулом.      Мор насчитал двадцать. Двадцать проклятых собак, гниющих заживо! И отступать некуда…      — Хочешь ты того или нет… - процедил парень сквозь зубы для глефы. – Но сражаться нам придётся!      Твари бежали по полуразрушенным ступенькам, истекая слюной. Перепрыгивали по три за раз! Бежали плотным строем, даруя воину прекрасную возможность… Стая почти достигла верха лестницы – чуяла запах свежего мяса; самый крупный пёс вырвался вперёд и тут – удар! Как дубиной Мор ударил глефой тварь в нос – пёс покатился кубарем вниз, сбивая сородичей, как кегли!      Две другие собаки выскочили наверх. Мор размахнулся оружием и наотмашь ударил одну – пёс улетел вперёд с дырами в боку! Зубья глефы окрасились в красный.      Вторая тварь запрыгнула парню на спину, надеясь повалить! Фантом же умело провернулся, сбросил гада на пол и сапогом пробил ему морду! Спина болела – пёс оставил раны когтями.      Морскитар сорвал с себя лохмотья, оставшиеся от куртки – всё равно только мешали. С лаем и рычанием прочие псы вбегали наверх, тут же принимая удары глефой. Рассекатель всё отказывался подчиняться – был сейчас скорее шипастой дубиной, но юноше подходило. Один раз он, как копьём, ударил пса глефой прямо в пасть, разрывая тупыми зубцами ему глотку! Обмякшую тушу же стряхнул вниз – на псов полился дождь из крови.      Постепенно твари теснили воина к пьедесталу. Быстрыми ударами парень ломал им лапы, пробивал глаза, выбивал клыки, но и сам умывался кровью. Аура страха сдерживала псов, вот только ненамного. Голод побеждал – собаки кидались вперёд, находя зубами ноги воина или его запястья! Один удар отбрасывал их назад, но Мор всё отступал. А сзади только базальтовый пьедестал! В целебном фонаре начинал кончаться заряд…      “Ну, давай же! – мысленно кричал путник глефе. – Тебе нужна скверная кровь?! Так возьми!” Он резким выпадом пробил глаз пса, слушая пронзительный визг. Тварь отбежала, роняя ихор, но скоро снова встала у сородичей. “Или хочешь, чтобы я умер здесь?! Тогда тебя заберёт Оборотень! Ты этого хочешь?!” Одна собака напрыгнула на него, только чтобы принять навершие глефы в брюхо! Зубья впитывали кровь, становились всё острее! Вот в чём был секрет Рассекателя… А на фоне Оборотень выгрыз кусок мяса из горла одного культиста, и, забрав себе его калашников, оставил умирать. “Хочу выйти! Найти учителя! Показать, что нашёл тебя! Дрох…! Мне просто нужно, чтобы он мной гордился!!!”      На этом месте он вновь почувствовал единение с оружием. Дух глефы склонился! Глефа признала его…      С рёвом и скрежетом моторы ожили! Морскитар одним чётким ударом распилил трёх псов сразу! Волна крови накрыла его, окрашивая голый торс в красный. Рассекатель пил – поглощал ихор… и умолял дать ещё.      Мор перестал отступать. С каждым выпадом лишал жизни очередную собаку, разрубал на части с лёгкостью, о какой не мог мечтать! Зубья, дошедшие до бритвенной остроты, стали проходить сквозь плоть и кости, как через воздух! Через минуту от своры остались лишь остывающие тела.      — Эй, мясо!!! – Морскитар посмотрел в сторону кричавшего и понял, что смотрит в дуло автомата. – ВРЕМЯ УМИРАТЬ!!!      С диким хохотом волк продавил курок! Грохот пальбы волной разошёлся вокруг.      Мор прыгнул с лестницы, слыша свист пуль над собой. Выбрал боль, но выживание – скатывался по раздробленной лестнице кубарем, награждаясь синяками по всему телу. Оборотень опускал дуло вниз, пытаясь пристрелить юнца, но не отпускал курка – отдача мешала прицелиться. Когда юноша упал к подножью лестницы, патроны уже кончились.      Оставшийся культист тоже стрелял, однако уже прицельней. Фантом юлил из стороны в сторону, а вскоре и вовсе забежал за колонну, так что стрелок остался ни с чем. Тот завопил в безумной ярости.      Оборотень прервал его крик – схватил за горло! Сдавил так, что изо рта хлынула кровь!      — Бесполезный ты кусок дерьма!!! – С этими словами он кинул культиста вниз. Тот нашёл свой конец, сломав позвоночник об осколок статуи.      Волк кинулся обратно к буру. Мор же выбежал из-за колонны и побежал к выходу, пока гад не выкинул ещё что-нибудь. Однако Оборотень вернулся быстро… с ящиком взрывчатки на плечах! Он установил одну бомбу с таймером на контейнер, прокричал:      — ЛОВИ ПОДАРОЧЕК, ТВАРЬ!!! - и бросил ящик в парня.      Контейнер, как снаряд, улетел на добрые сто метров, врезавшись в одну из колонн. Слишком далеко от воина, но от того не легче. Отчёт на таймере закончился: зал наполнил ослепительный свет и кошмарный грохот!      Пару секунд Мор слышал лишь звон в ушах, а потом сквозь него пробился ужасающий треск. Колонна, повреждённая взрывом, начала крошиться и исходиться трещинами, достигающими самого потолка. Наконец, она порушилась… Тяжесть каменного потолка теперь давила на прочие, заставляя и их крошиться!      Всю мастабу трясло, словно в конвульсиях; юный фантом ощущал это, как землетрясение! Падающие обломки легко могли похоронить его, но и убегая к выходу он видел – Оборотень поджав хвост запрыгнул в бур и повёл машину обратно сквозь стену. Сбежал…      Морскитар бежал, не помня себя. Влетел обратно в лабиринт, теперь уже наплевав на упырей: мотал фонарём повсюду, а немногих подвернувшихся разрубал напополам новым оружием. Стены рушились вслед за ним, словно разрушения преследовали именно его. Залы, выстоявшие тысячелетия, разваливались за секунды!      Боль в лёгких была ужасной, а ноги жгло огнём, но парень не останавливался. На одной только интуиции он находил правильную дорогу. Наконец, впереди показался свет солнца. Жаркий пустынный ветер ударил в лицо, даруя второе дыхание. Фантом летел сквозь последний коридор, не щадя ног. Выбежал наружу, слыша позади лишь какофонию рушившихся стен, а сам упал на раскалённый песок.      Пролежал так не меньше десяти минут. Сначала лишь отдыхал. Затем – прислушивался, нет ли шума бура. Последнее, что ему нужно было сейчас, это вновь объявившаяся пёсья морда рядом…      Заставил себя подняться. Нельзя было давать себе много отдыха – давно понял, как быстро разум мягчал от такой роскоши. Осмотрелся. Каменная громада мастабы почти не пострадала, только вход завалило. А вокруг лишь пустыня да обломки старых буров… Юный воин сжимал Рассекателя так прочно, что костяшки побелели. Он его. Его… Вот только, место радости или, хотя бы, простого удовлетворения от выполненной миссии занимало простое понимание – он один на один с пустыней. А до лагеря Ячейки Скорпиона полторы сотни километров при самых скромных подсчётах.      Сидеть на месте и ждать помощи…? Звучало не так плохо, как могло бы. Да вот только когда она придёт? Самолёт, спасённый из-под огня зениток, дымился, как горящее полено, и не факт, что сможет взлететь во второй раз. А другого в их маленьком экспедиционном лагере просто не было… Оборотень может вернуться. Ещё и с подкреплением.      Выхода не было. Слишком велики риски… Придётся идти. В крайнем случае его будет видно с самолёта посреди пустыни. А именно туда теперь лежала дорога. … … … (Рекомендуемый трек (38:25) - https://www.youtube.com/watch?v=QXQXHHYZMUo#t=38m25s )      Он брёл вперёд. Шёл, не сбавляя темпа, хотя ужасная жара словно вытягивала все силы из тела.      Перед отбытием снял с трупа одного культиста накидку для тела и платок, закрывающий голову. Только так можно было избежать ожогов и перегрева от жестокого солнца. Даже это не сильно спасало…      Раны на теле зажили плохо. Мор не включал фонарь понапрасну – заряд был на минимуме. Его фантом берёг на крайний случай. Еды, воды или аптечки в бурах не было: оставалось рассчитывать на собственную выносливость. Боль стала едва заметным чувством. Как бы раны не ныли, мысли всё равно были только о воде…      Ноги постоянно тонули в песке. Глефа, заменившая путнику посох, так и вовсе уходила под поверхность на сантиметры. Не думал Мор, что когда-нибудь будет скучать по Темнолесью, однако теперь холод и темнота родного края казались блаженными. Чувствительным ко всему глазам пустынное солнце причиняло настоящую боль. И ведь нигде не скрыться от него – на километры и километры вокруг одни лишь песчаные дюны. Ещё хуже стало, когда они сменились каменной равниной два километра протяжённостью. Идти по мелкой гальке и булыжникам было тяжело и для ног, и для разума. Глазу не за что зацепиться.      Мора посетило кошмарно знакомое чувство. Ощущение, что он всё-таки погиб там – под обломками, и теперь странствует где-то на границе царства мёртвых. Где-то внутри чистилища. Вокруг ни одного живого создания, словно весь мир обратился бесплодной пустыней, пустой и мёртвой. Начинало мерещиться всякое… Путник старался согнать с глаз морок, но жара наполняла его голову туманом, а мысли видениями. Ему казалось, словно среди дюн бродят тени. Молчаливые и скорбящие души тех, чьи жизни он забрал. Они брели вслед за ним сквозь пески, истлевая под жестоким солнцем… и они звали юношу за собой. К себе в объятья. Мор мотал головой, говорил себе, что это лишь следствие перегрева и жажды, однако видения его не оставляли, а голоса за барханами становились лишь громче и яростнее. От сводящего с ума шёпота голова раскалывалась; смотреть вперёд становилось всё труднее. Однако вдруг тело начало наливаться тяжестью… Рассекатель, что до того весил не больше лопаты, теперь казался грузом из тысяч камней. Шаг всё медленнее, а дыхание всё громче. Ноги подкосились…      Мор рухнул на колени, упёршись глефой в песок. Руки его дрожали – мышцы отказывались подчиняться приказам. Как бы ни старался встать, нечто тянуло его к земле, и сил противостоять этому просто не осталось. Прежде чем парень упал, в его голове пронеслась мысль, поразившая его самого до глубины души: “Какая же глупая смерть”.      Фантом лежал на песке, чувствуя, как сознание покидает его. Из последних сил он перевернулся на спину, бросая взгляд в небо. Солнце жгло глаза, но боль уже не чувствовалась. Грудь воина тяжело вздымалась, с хрипом принимая очередные порции раскалённого воздуха. Мор дышал так яростно, словно ещё один вздох – всего один глоток воздуха, и он наберётся сил, чтобы встать.      Сквозь сдавленное рычание он прохрипел:      — Нет… Нет. Я не могу умереть так. Только не так! – В глазах темнело. Тени, до того бродящие меж дюн, подходили ближе… Тянули к юноше свои руки. – От… Отстаньте… Оставьте меня…!      Он махал свободной рукой перед собой, стараясь отогнать миражи. Другой же сжимал глефу в отчаянной надежде поднять её и ударить духов. Моторы жалобно скрипели, толкая ленту зубьев. Так продолжалось несколько минут, пока вытянутая вверх рука, наконец, не упала на песок… … …      Морскитар открыл глаза…, хотя ощущения о том не говорили. Всё вокруг словно сон…      Алые глаза не видели солнца. Напротив – небо оказалось тёмным и укутанным в несущиеся вперёд тучи. Несущиеся столь неестественно быстро, что голова кружилась… Горячий воздух всё так же жёг лёгкие изнутри, но внезапно у парня откуда-то взялись лишние силы. Он пошевелил руками, проверяя себя… и понял что Рассекателя в руках нет. Глефа пропала!      Это понимание заставило Мора вскочить, сев на каменистую землю. Сесть и замереть от неожиданности… Вся пустыня переменилась самым безумным образом. Песок на многие километры вокруг словно бы тёк к горизонту! Песчаные барханы обратились огромной рекой, текущей вдаль вслед за облаками. Дюны ползли в тёмную даль в пугающей тишине, словно песок лёгок, как воздух. Зрелище пугало своей неправильностью, хотя Мор и был в безопасности: сидел на странном островке спокойствия пару метров в диаметре. Пески огибали его и текли дальше. И путник не желал проверять, что будет, ступи он в поток дюн. Юный фантом почувствовал себя на крохотном каменном острове посреди бушующего моря…, вот только островок этот был обитаем. У парня была компания.      Напротив него, скрестив ноги, сидел Некто. И каково же было удивление воина, когда он понял, что этот некто – он сам! Его почти точная копия. Она сидела неподвижно, смотря на него глазами полностью белыми. Зрачков не было… Шрамы же на теле двойника все, как один, кровоточили; алые капли стекали на горячую землю…      Слишком многое юноша пережил, чтобы удивиться. Им владело не изумление, а странное узнавание. Ощущение, словно со смотрящей на него копией он уже виделся. Дух той был поразительно знаком… Юный фантом озвучил безумную теорию в вопросе:      — Рассекатель?      — Рассекатель… Рассекатель… - эхом повторял двойник, словно пробуя голос. Наконец, кивнул. – Да. Это моё имя.      Мор с тоской выдохнул. Надоели ему уже сюрпризы. Он думал, что оставил их всех позади, – в мастабе – однако неожиданности продолжали преследовать его. Говорить с оружием, принявшим форму тебя самого… Безумие и не думало подходить к концу.      Юный воин осмотрелся по сторонам ещё раз и спросил своего собеседника:      — Где мы? Что за место?      — Смотря, как посмотреть, - сухо проговорил двойник. – Ты при смерти. Так что… Дорога в мир мёртвых. Хотя, конечно, просто твои чертоги разума. Видения.      Мор выпрямился с необычным облегчением. По крайней мере, они остались в пустыне, а, значит, могут рассчитывать на помощь. Правда, не понимал одного…      — Почему ты говоришь со мной? – спросил он у оружия. – И почему в таком виде?      — Говорю, потому что есть, что сказать. А в таком виде... Хм… Что же, у нас много времени. Смерть от обезвоживания долгая. Могу и рассказать.      Рассекатель выпрямился, вторя парню. Заговорил медленно и рассудительно.      — Говорят, люди – рабы своих желаний. А ведомо ли тебе, каково это – не желать вообще? Не чувствовать. Ждать в тёмном подземелье, пока явится кто-то, способный дать тебе чувства. Наделить личностью. – Он опустил голову, прикрывая белые глаза. Продолжил: - Священное оружие не должно обладать личностью. Когда нас создают… оставляют лишь то, чем мы должны обладать. Отсекают всё лишнее. – Заметив вопросительный взгляд хозяина, добавил: - Когда-то я был фантомом, как и ты. Был ли я провинившимся или нет… не важно. От меня старого остался лишь осколок сознания и воля, запускающая моторы. Но вот собственной души… - Рассекатель пальцем оттянул одно веко, давая рассмотреть белый глаз. – Её у меня нет.      Мор впал в настоящий шок. Он думал, что подобные орудия делаются с чистого листа, как обычный меч или щит. С должными ритуалами и из необычных материалов, но не из человека же…! Видя его недоумение, двойник продолжил:      — Да, ты всё правильно понял. Фантомы никогда не были ангелочками. Особенно наши предки из древности… Принцип “одна жизнь во спасение миллионов” им был хорошо знаком. Да, у меня нет своих эмоций. Нет желаний и чертог разума. Вся моя жизнь на расстоянии твоего удара… - Вдруг ухмыльнулся. - Вот только не думай, что мне приятно лежать в твоих потных руках.      Мор ухмыльнулся следом. Раз уж выдалась возможность, стоило выговорить накопившее.      — Для древнего оружия ты довольно…      — Незрелый? – прервали его со смешком. – Ты говоришь с отражением. Я принял тебя, как хозяина. Мы связаны теперь. Моё поведение повторяет твоё. Вини во всём себя и свой паршивый характер.      Двое посмеялись в меру своего общего характера и настроения. Хоть как-то они начали находить общий язык. … (конец трека) …      Оставался главный вопрос:      — Почему…      — Почему не принял тебя сначала? – предугадал Рассекатель. – Хм… Знаю, что мне подобным попадаются разные владельцы. Знаю, что все они различны по характерам… и эмоциям. Но мне никогда не везло… Может, это моё проклятье. Каждый мой хозяин был полон боли и ненависти. Страданий. Я надеялся… Нет. Я верил, что мой следующий господин будет полон иных чувств! Что его душа не будет столь измучена, и что он наделит меня, наконец, благостными эмоциями! Счастьем…! Но мне попался ты.      Фантому было достаточно сказанного. Сам прекрасно знал, что творится в его душе. Однако Рассекатель продолжил:      — Тош говорил, что найдёт мне достойного! – На этих словах зрачки Мора сузились. – Хотя, хах… Конечно, достойный – не значит лучший.      Двойник пару секунд смотрел на него, что-то обдумывая, а потом протянул руку и с долей загадочности сказал:      — Дай показать тебе.      Юноша не раздумывая взял его руку, принимая даруемое воспоминание. Оно врезалось в сознание, поражая своей чёткостью.      Мор видел, но не глазами. Чувствами. Смотрел на мир так, как его видит цепная глефа.      Воспоминание было полно взрывов и звуков выстрелов. Виднелся тот самый зал с базальтовым пьедесталом, озарённый огнями разрывающихся снарядов. Статуи брели к раскрытым вратам лишь чтобы развалиться от очередного залпа ракетниц. Солдаты Ячейки поливали армию скульптур из тяжёлого оружия: гранатомётов, ручных мортирок и прочего. Однако легион из сотен статуй неумолимо продвигался вперёд, заставляя задуматься об отступлении…      Но был один человек, наплевавший на общий страх. Он вырвался вперёд, неся перевешанную через плечо винтовку и ловко уклоняясь от ударов статуй. Морскитар не мог поверить… Сквозь ряды скульптур, то исчезая в чёрном дыме, то вновь появляясь, нёсся ещё совсем молодой стрелок. Тёмное лицо его, обросшее короткой бородкой, было преисполнено задора и рвения. Тош… Волосы, заплетённые в дредлоки, падали ему на глаза, но он всё бежал. Летел вперёд, не взирая ни на что.      Наконец, он взобрался по огромной лестнице к пьедесталу и схватился за древко Рассекателя. Высоко поднял его, заставляя статуи присмиреть и встать на места, но Мора не это интересовало. Он вглядывался в лицо мужчины… Тому было на вид не больше двадцати. В глазах ещё не было и доли той серьёзности, что юноша привык видеть в наставнике, пускай и старая-добрая бодрость узнавалась сразу.      — Поздравляю, друг! – послышался сзади знакомый голос. – Не хватит слов, чтобы выразить мою радость за тебя!      На вершину лестницы в сопровождении своих охранников взошёл человек, чьё лицо было невозможно спутать ни с каким более. Да, в те времена он выглядел молодо и свежо, но харизма его уже тогда была столь же невероятна, как и твёрдость взгляда.      Их с Тошем разговор Мор пропускал мимо ушей – слишком был занят собственными мыслями. Однако из размышлений его вырвала одна только фраза стрелка:      — Рашиди, он… не признаёт меня.      На этих словах лицо лидера Ячейки как-то странно покривилось. Создавалось чувство, будто он… задавил в себе улыбку.      — … Не отчаивайся Тош. Мне…. Мне не утешить тебя после этого. Но в наших силах сделать этот поход не напрасным. Это оружие нельзя здесь оставлять! Мы убили многих гастов в лабиринте, да и от легиона статуй едва ли что-то осталось. Эта мастаба более не безопасна для Рассекателя. – Видя неуверенность Тоша, Рашиди добавил: - Быть может, это оружие не признало тебя пока что, но я чувствую – всё ещё может перемениться. Знаю, оно предназначено тебе судьбой! Неспроста нас свела дорога. Я дал тебе знание. Теперь дело за твоей решимостью.      Морскитар почувствовал, словно душа покрылась льдом. Эта лживая змея… Он сказал ему то же самое!      Следующее воспоминание, что Рассекатель показал юноше, было ещё страннее. Юный фантом видел обширную галерею, уставленную витринами с разными оккультными предметами. От них веяло древностью и немалой силой, однако по-настоящему леденящим кровь было зрелище, развернувшееся в зале.      Всю галерею освещал болезненный тёмно-зелёный свет портала, открытого с помощью странных устройств из стекла и металла. Перед порталом, держа цепную глефу в руках, стоял Рашиди. Смотрел в большой портал, напоминающий бурлящую бездну, с упоением и нетерпением…      Сквозь дыру в реальности прошли Они. Трое бесформенных существ, парящих над полом, хотя и не имевших крыльев. Они были в пять раз больше человека и напоминали какую-то жуткую помесь лягушки и осьминога. Шесть глаз их светились, словно ночные звёзды, а щупальца, заменявшие руки, сжимали огромные искусные флейты из неземного материала. Безротые низко посаженные головы обладали одним лишь отверстием, предназначенное для этих жутких инструментов.      Посланники Внешних Богов…      — Добро пожаловать, дорогие друзья! – поприветствовал их Рашиди. Никогда ещё Мор не слышал его голос таким взволнованным. – Вот. Вот, возьмите! – Протянул Рассекателя гостям. – Всё по условиям нашего договора. Оружие, достойное Богов.      Посланники показались воодушевлёнными. Просвистели что-то сквозь флейты и протянули щупальца к древку. Вдруг лидер Ячейки отступил, уводя глефу от их хватки.      — О, нет-нет-нет! Сначала покажите обещанное!      Трое существ просвистели что-то мелодичное, а потом один из них достал из леса своих же щупалец нечто круглое. Аккуратную сферу, светящуюся завораживающим фиолетовым цветом. Мор не знал, что это, но Рассекатель помог – подарил свои знания. Рассказал: это была сфера, желаемая Рашиди более всего на этом свете. В ней была заключена сила – дар всевидения. Полный, не ущербный, какой был у него. Его мечта…      Вдруг сзади послышался гулкий грохот. Кто-то выламывал дверь в галерею.      Юноша узнал голос учителя…      — Рашиди!!! Ты…! – Тош выломал дверь, едва не снеся ту с петель. Вбежал в зал, сжимая винтовку. С ужасом и яростью смотрел на происходящую сделку. - Ты, подлая собака!!! Мы так не договаривались!!!      — Старые договорённости не имеют более смысла, - ответил лидер Ячейки. – Посмотри, Тош! Эта глефа послужит делу куда более великому! С даром прорицания я смогу провести своё войско от победы к победе! Очистить мир от скверны!      — Ложь, всё до последнего слова! Может я был бы готов поверить, не поручи ты мне убить лидера Египта! Ты солгал мне!!! Он не был причастен к культу!      — Как же узко твоё видение, друг! Ты не убил, а дал жизнь! Жизнь новому будущему, где…!      — ЗАТКНИСЬ!!! – стрелок наставил винтовку на подлеца. – Не хочу больше слушать эту чушь!!! Отдай мне Рассекателя!      Рашиди взглянул на него глазами, полными высокомерия и насмешки, и протянул глефу посланникам. Тош не нашёл в себе духа выстрелить в того, кого называл другом… Но с удовольствием бросился вперёд с кулаками.      Двое вцепились в друг друга в потасовке. Мор не видел её подробностей – Рассекателя уронили на пол, по которому стелился зеленоватый туман от портала. Однако он увидел итог: Тош захватил лжеца в железную хватку, поднял глефу и приставил её зубастое навершие к горлу противника.      — Ты ничего этим не добьёшься, Тош, - хрипел Раш. – Я делал всё ради блага этого мира! И сделаю ещё раз, если понадобится!      — Хоть себе не ври. Единственная твоя забота – собственное могущество! Но в одном ты прав… - Стрелок осмотрел сначала витрины с диковинными артефактами, а затем прибывших посланников. – Может, не ты сам, но твоя коллекция этому миру послужит! Защитит его от одного психопата. Эй, вы! – крикнул он гостям и указал на витрины. – Забирайте всё, что приглянется! Я разрешаю. – Протянул вперёд глефу. - Но в обмен вы должны проклясть усыпальницу этой глефы так, чтобы Рашиди и поклявшиеся ему в верности не могли в неё войти! Никогда!!! Чтобы умирали, едва коснувшись её камней!      Последнее воспоминание началось так же, как и первое – с видов мастабы. С зала, полного разбитых статуй.      Тош со всем почтением поставил глефу обратно на пьедестал, исполнив даже что-то вроде поклона. Уцелевшие статуи-стражи ожили, но по воле священного оружия не нападали. Судя по лицу, стрелок считал себя недостойным такого снисхождения.      — Мне очень жаль, что я участвовал во всём этом, - сказал он глефе. – Позор от моих поступков будет преследовать меня вечность… И мне стыдно перед тобой… Хах. Кажется, хорошо, что ты не признал меня своим владельцем. Я рад этому. Ты достоин куда лучшего хозяина. – Тош уже развернулся и направился к выходу под пристальным взором Рассекателя. Однако, не сделав и пяти шагов, остановился и посмотрел на глефу через плечо. – Есть лишь один способ, как мне загладить вину. Помяни моё слово, однажды я приведу в этот зал того, кто по-настоящему достоин держать тебя. У тебя есть моё слово. Не знаю, сколько времени на это уйдёт, но я найду руки, способные заслужить твоё доверие. А, если придётся, сам обучу их держать оружие. …      У Мора не было слов. Кусочки истории сложились в одно целое, открывая неприглядную картину. Всё это время учитель был прав… Все мысли заняло единственное желание, и им же парень поделился со своим собеседником.      — Мне нужно очнуться. Сейчас! – сказал он, смотря в белые глаза двойника. – Должен добраться до лагеря!      — Твои силы на исходе. Я удивлён, что ты вообще ещё жив.      Его слова подтвердились окружением. Море песков ускорило своё течение, начиная издавать сильный гул, похожий на вой штормового ветра. Тёмные тучи опустились так низко, что, казалось, готовились поглотить собой маленький островок спокойствия.      Юный фантом встал на ноги, прохаживаясь вокруг. Им владел не страх, нет. Ярость. Его злость была столь обширна, что пески вокруг, казалось, начали плавиться, а каменный островок накалился докрасна.      — … Есть один способ, - внезапно сказал Рассекатель, мгновенно приковывая внимание воина. – Лишь один путь, как тебе спасти свою жизнь. Вернее, как мне это сделать…. Ты напоил меня кровью. Дал сил. Эту силу я могу передать твоему телу.      — Сделай это! – резко сказал фантом, вцепившись в руки двойнику. – Быстрее!      — Взамен я попрошу об услуге. Так будет справедливо. Я ведь не должен этого делать, знаешь… Тем более, ты мне не нравишься.      Торговаться с глефой. Да, этот день определённо запомнится. Мор спешно кивнул, прося продолжить.      — … Пообещай мне, что, если ничего не изменится… Если ты будешь всё так же отравлен страданиями…! То тогда ты найдёшь такое место, где меня никто не найдёт. Хочу, чтобы, когда настало твоё время умирать, на последнем вздохе ты забросил меня в такую глубокую бездну, откуда меня не достанут даже великие Древние! Лучше так… чем вновь и вновь страдать вместе с хозяевами…      Морскитар резко дёрнул собеседника! Поднял того за руки над землёй, смотря прямо в глаза.      — Во-первых – не смей больше называть меня “хозяин”! Я тебе не господин, а ты не мой раб! А во-вторых… - Его голос смягчился. – Обещаю лишь, что сделаю всё… Всё чтобы ты никогда больше такого себе не желал. С этого дня ты мой товарищ. И не надейся быть брошенным! …      — … Хах… Верность, - проговорил Рассекатель с мягкой улыбкой на лице. – Уважаю это качество. И, прости уж, но только за его присутствие в тебе я признал тебя своим владельцем. … … …      С момента неудачной высадки у мастабы прошло больше суток! Тош считал минуты с момента возвращения в лагерь, прерываясь только на ругань с Рашиди. Старый шарлатан самолично прибыл на место, едва услышал, что Малвер остался один в пустыне. Какая честь, должно быть…      В лагере Ячейки был переполох, сравнимый только с военными действиями. Прибывала техника, солдаты суетились, не успевая принимать сообщения по рации. Всё это великолепие старый фантом с удовольствием бы променял на команду толковых механиков, что смогли бы поднять в воздух чёртов самолёт! Старая развалюха только села на землю, - прочертив немалую борозду на песке - а пилоты уже объявили её непригодной для полёта!      Теперь же мужчина шёл по лагерю в сопровождении своего “старого друга”, обмениваясь с тем оскорблениями. Оба были хороши: Тош раз десять спрашивал, как у фактического лидера Египта не может найтись другого самолёта, и столько же раз Рашиди отвечал, что уже посылал едва ли не эскадрилью. Но парня у мастабы не было… В пустыню направили поисковые группы, но те рапортовали о своём провале. Вот только, чем дольше было ожидание, тем меньше фантом верил лидеру всей этой организации и его приспешникам. Огненный закат уже тонул во тьме сумерек, а они всё никак не сдвинутся с места…!      — Я хочу найти его не меньше твоего! – твердил Раш, следуя за стрелком.      — О, я вижу, да… - хрипел Тош себе под нос. – Но толку от твоего желания? Имея под боком армию не можешь найти одного человека!      Они вышли на границу лагеря. Туда, откуда открывался вид на пустыню, и где было меньше всего людей.      — Мне доложила группа, посланная к мастабе. Говорят, что вход завален. Малвер мог просто остаться внутри под обломками!      Старый фантом не выдержал – он схватил старика за грудки и впечатал того спиной в соседнюю стену из ящиков!      — Так пошли кого-нибудь разгрести завал!!! – прокричал он.      — НЕ МОГУ!!! Видишь ли, из-за какого-то идиота мне и моим людям вход в мастабу закрыт!!! Не знаешь, из-за какого?!      Стрелка словно пронзила молния. А ведь и в правду… Проклятье посланников не позволит никому, кто присягнул Рашиди, даже просто притронутся к камням усыпальницы! Глаза мужчины расширились, а взгляд забродил повсюду.      — Да, Тош, да! Вот так ошибки прошлого настигают нас! Неумолимо и…      Вдруг старый фантом толкнул его – бросил на песок, словно тот был каким-то мусором. Раш быстро поднялся и хотел уже возмутиться…, но увидел, как Тош смотрит вдаль – в пустыню. Проследил за его взглядом и понял – собеседник смотрит на объявившуюся вдалеке точку. Маленькое пятно, пробирающееся сквозь дюны…      — Мор… - прошептал себе под нос стрелок, прежде чем сорваться с места.      Он забежал обратно в лагерь, у первого же бойца отобрав флягу с водой. Выбежал в пустыню, слыша, как Рашиди с прислужниками плетутся сзади.      Тош бежал вперёд – пробежал достаточно, чтобы разглядеть ученика лучше. Тот уже сбрасывал с себя окровавленные тряпки, явно снятые с трупа какого-то культиста. Поднял глаза на несущегося впереди учителя, одаряя старика своим неповторимым холодящим душу взглядом. Но он сейчас казался тому не пугающим, а, напротив, благостным. Укол страха под сердцем лишь подтвердил – мужчина видит не мираж, нагнанный усталостью, нет. Юноша действительно в одиночку покорил пустыню! Да ещё и держал при себе Рассекателя, и даже с такого расстояния старый фантом мог заметить связь, установившуюся между ними двумя. Вечер становился просто чудесным… Правда, кое-что заставило стрелка перемениться в настроении.      Сначала замедлить бег…      Потом перейти на шаг…      А затем встать на месте без тени былого воодушевления.      Старик часто видел юного фантома в ярости: такова уж ноша учителя. Однако моменты такой искренней и всеобъемлющей злобы в алых глазах ещё нужно было вспомнить… Мор взял глефу в две руки; моторы ожили, пронзительным рёвом наполняя пустыню вокруг. Внезапно Тош вспомнил, что, вообще-то, это из-за его юморка парень застрял в пустыне. И, судя по тому, как он быстро переходил на бег, единственным его желанием сейчас было… напомнить наставнику, что делают с такими шутниками.      Из-за спины объявился лидер Ячейки Скорпиона. Его сияющей от радости рожей можно было ночную мглу разгонять – такая мысль посетила стрелка. Старый шарлатан вышел на два шага вперёд Тоша, будто надеясь первым поприветствовать вернувшегося. Правда, как всегда, была проще – хотел хоть сделать вид, что не боится приближающегося подростка.      — Да уж, Тош. Может, я и прорицатель лишь наполовину, но даже мне понятно, что с тобой сейчас будет, - сказал он, смотря на несущегося к ним юношу. С ироничным смехом продолжил: - Знаешь, не то чтобы мне было тебя очень жалко, но… тебе бы бежать. Праведный гнев Малвера мне хорошо известен. Лучше на пути не стоять. – Мрачный воин уже был опасно близко. Раш знал, что старый фантом его не послушает, а потому мысленно готовился к славным разборкам. – Обещаю попытаться его остановить. – Начал медленно поворачиваться назад. – Но на твоём месте я бы ни на что особо… …      Он вдруг обнаружил, что Тоша рядом нет. Увидел его бегущим к лагерю со всех ног!      — Тош, т-ты…! – Мимо пронёсся Малвер, едва не сбивая солдат с ног. – Ты что, правда бежишь от него?!!!      — Я НЕ БЕССМЕРТНЫЙ!!! – проорал стрелок издалека.      Всё происходящее дальше превратилось в цирк, причём, не очень смешной. Рашиди то со смехом, то со страхом наблюдал, как юный парень гоняет здорового мужика по лагерю, словно кот большую мышь. Разрушения при этом были, как от песчаной бури! Двое носились, сбивая ящики и повреждая палатки. Юноша кричал учителю обвинения, за то что тот бросил его с самолёта, заставил одного едва не подохнуть в пустыне! Во всех красках описывал, что о нём думает за это, а Тош тем временем решал занятную задачу – как не окончить день в виде отбивной. Один раз забежал за грузовик… Так Мор просто прорезал машину насквозь!!! Добрался до той стороны техники и вновь устремился за улепётывающим наставником. Хотели бы бойцы Ячейки посмеяться над этим…, да вот только это была не первая и не последняя машина, что юноша превратил в металлолом. Не до смеха было.      Наконец, маленькая погоня закончилась, и отнюдь не в пользу Тоша. Его загнали в своеобразный тупик – со всех сторон сплошные стены из огромных ящиков. Не сбежать. Он вжался спиной в заднюю стенку, смотря на медленно приближающегося юношу.      — Спокойно, брат, спокойно, - говорил Тош, выставив руку вперёд в успокаивающем жесте. - Ты, главное, дыши.      — Я-то буду...! - хрипел ошалевший от злости и усталости Мор. - А вот ты сейчас перестанешь!!!      Мужчина нервно засмеялся, понятия не имея, что предпринять дальше. Конечно, он понимал – ученик его не убьёт. А вот сделать больно… Это он может. Вопрос, как сильно.      До стрелка Мору оставалось сделать шагов десять, однако… Однако вдруг он остановился. Вдохнул полную грудь воздуха и тяжело выдохнул в небо, словно отпуская всю злость.      Он устал. Очень. Весь этот забег… Он был лишь чтобы выплеснуть ту злость, которую в нём породила эта глупая шутка! Вытолкнуть кого-то из самолёта – не самая здравая идея! Вот только теперь она казалось скорее справедливой… Наказанием ему за содеянное.      Юноша сделал то, чего наставник ожидал меньше всего – рухнул на колени. …      Тош смотрел на склонившего голову парня с нескрываемым шоком. С белых волос на песок капал пот, а дыхание было таким, словно парень задыхался. Раздался тихий замогильный голос:      — Простите меня…, учитель. Я… - Он громко закашлял из-за пыли, что, казалось, набила собой лёгкие. Протерев губы рукой, закончил: - Я очень… Очень ошибался…      И снова в кашель. Весь он был бледным и обессилившим, едва держался в сознании. И Тош не мог смотреть на это спокойно. Он подошёл к ученику и сел перед ним на колени, доставая флягу.      — … Все мы совершаем ошибки, брат, - сказал он, протягивая воду. – И совершать их нормально. Только ошибки и работа над ними делают нас сильнее.      Мор чуть заметно усмехнулся. Очередная мудрость от старца… На этот раз удивительно вовремя и в тему – сказать против нечего. Чуть дрожащей рукой юноша взял флягу и открыл её.      — Надеюсь, это вода.      — Я тоже, - со смехом ответил Тош.      Мору же смеяться не позволяло пересохшее горло. Одним залпом он осушил флягу, отбросив уже пустышку в песок.      — Рассекатель показал мне всё. Всё. И про Рашиди тоже… Почему вы не рассказали? Перед самым отъездом! Это первое, о чём нужно было сказать!      На его вопрос старый фантом ответил с весельем:      — Да просто я знал, что Раш не устоит и начнёт к тебе присматриваться. – Начал потирать бороду с плутоватым видом. – Я, конечно, не хотел, чтобы всё обернулось именно так. В страшном сне я видел тебя под его знаменем, но… как я говорил, ошибки делают нас сильнее. Ну кто я такой, чтобы лишать тебя возможности эти ошибки совершать? К тому же с таким результатом. – Сквозь смех он указал на цепную глефу, подмигнув...      И тут последний кусочек пазла встал на место. От гениальности наставника парня аж затрясло… Вот, значит, к чему были эти бессмысленные молчанки. Вот почему ни слова про своё прошлое в Ячейке! Этот старый пень просто придуривался всё это время!!! Строил из себя обиженного в сердцах наставника, разочаровавшегося в ученике, и всё, чтобы Рашиди поверил в своё преимущество! Поверил и с чистой душой просто отдал им координаты мастабы, транспорт, на котором туда можно добраться! Просто отдал глефу на блюде, да ещё и невольно преподал юному фантому урок жизни. В итоге, Тош провёл ученика к глефе так, что тот до конца даже не подозревал, что учитель ХОТЕЛ его туда привести! А теперь юноше только и оставалось, что восхищаться красотой финала. Тридцать дней работы вместе, на которые они с Рашиди условились, прошли. А, значит, можно было преспокойно требовать самолёт до Родины и в обнимку с Рассекателем лететь домой…      От безумной гениальности наставника на лицо парня сама вышла хищная ухмылка, а с губ слетели слова:      — Ах ты хитрый старый мерзкий трухлявый…      — Да, да, осыпай меня комплиментами, продолжай, - говорил стрелок, наблюдая, как к лагерю издалека подъезжает колонна транспортных грузовиков. “А вот и наше такси до аэропорта,” – подумал он про себя.      Вдруг объявился старый шарлатан со свитой. Его негодующей физиономией Тош мог наслаждаться целую вечность.      — Я смотрю, вы всё уладили, - с едва скрываемым разочарованием сказал горе-пророк. – Это радует. Думаю, со всех нас достаточно крови.      Двое фантомов с пугающими ухмылками посмотрели на него, выбивая землю из-под ног. Как-то не так Раш себе представлял себе этот момент. Думал, что обнаружит убивающих друг друга бойцов, а нашёл примирившихся друзей. Пытаясь сменить тему, спросил:      — Малвер, скажи, что произошло в мастабе? Почему всё вдруг порушилось?      — Морскитар.      Одно слово заставило лидера Ячейки умолкнуть. Юноша твёрдо встал на ноги и, смотря в лицо лжецу, сказал уже громче:      — Меня зовут Морскитар. И никак иначе. – На этих его словах грузовики остановились посреди лагеря, обдавая всё вокруг запахом сгоревшего бензина.      — Твой учитель – удивительный человек, - не скрывая восхищения, произнёс Альбедо. – Просто поразительный.      — Точно. Его безумная голова рождала… разное, - сказал охотник, посмеявшись вместе со слушателем. – Иногда даже что-то толковое. Но он всегда приводил нас к цели. А с главной целью – сделать из меня воина – справился лучше любого наставника. А секрет прост. Поступал со мной, как сама жизнь. Сурово, неумолимо и со своим идиотским юмором.      Алхимик не мог не согласиться. Слова были мудрыми, хотя и печальными в своей правоте. Но сам белокурый выдохнул с облегчением. Дружба с наставником стала тем светлым мазком на общей мрачной картине, что давала душе немного покоя. Видеть, что на своём пути милый был не совсем один, оказалось особенно радостно.      Постепенно к светлому вернулся живой интерес. Спросил:      — А что было дальше? Вы вернулись в сектор Б9?      Лицо Морскитара стало серьёзным. Он продолжил, вновь сделав голос твёрдым.      — Дальше мы начали готовиться к отбытию. Кое-как объяснили Рашиди, что хотим вернуться вдвоём. К его чести он не стал возражать. Отпустил меня спокойно. Всё же, он оказался не так ужасен… Про него можно сказать много плохого, а служить под его началом меня более ничего не заставило бы. Но… мы воевали вместе. Его помощь правда была необходима. Культ был загнан обратно в подполье общими силами. Пирамиды оказались под надёжной охраной. Деяния Рашиди искупляли нездоровые амбиции. Иметь союзника, готового драться, а, когда нужно, и отступиться – высший дар для моего мира. – По лицу парня не было похоже, что он полностью простил лидера Ячейки, однако примирения с бывшим союзником он не скрывал. – Потом мы просто отправились к грузовикам. Думали, что быстро вернёмся к привычной жизни. Думали, что это будет хороший конец…! … но это не могло так закончиться.      Двое фантомов подошли к грузовикам, наравне с прочими солдатами, и тут же все их чувства завопили об опасности. Тош первым крикнул:      — ВСЕ НАЗАД!!!      Ткань, накрывающую кузова машин, разорвало в клочья! С диким лаем и рычанием десятки и десятки псов покинули укрытия, выбегая наружу. Из кабин выскочили люди, тут же сбросившие с себя форму Ячейки, открывая скрытую одежду с символами культа.      Лагерь тут же наполнился боевыми кличами солдат. Ячейка Скорпиона встретила незваных гостей по достоинству – ураганным огнём! Залпы лучников превратили грузовики в пылающие груды мусора, а автоматчики поливали свору дождём из свинца. Псы умудрялись уворачиваться; разлагающиеся собаки принимали патроны телами, но, зачастую, не умирали! Но вот удара Мора уже не выдерживали – глефа разрезала тварей пополам. Песок окрашивался кровью, а на фоне слышались выстрелы винтовки. Тош с присущей себе точностью сносил головы культистам,      Всё было даже слишком легко, но вдруг фантомы начали замечать кое-что. Псы не кидаются на них или солдат, культисты бегут с поднятыми руками и падают на колени, кричат – просят не стрелять. Видя всё это, Рашиди приказал прекратить огонь.      Напряжение пропитало воздух. Учитель и ученик отошли к построениям бойцов Ячейки, сверля взглядами вторгшихся. Собаки рычали; с их раскрытых пастей на песок капала густая жёлтая слюна, но в атаку они не бросались. Как и немногих выживших культистов, их сдерживала чья-то стальная воля…      Из грузовика, что был бронирован более остальных, вышла грузная фигура в коричневой куртке. Эту волчью морду Морскитар уже подустал встречать… Оборотень вразвалочку прошёл вперёд, пинками и гавкающими приказами убирая с пути своих псов и стоящих в песке культистов. Держа лапы в карманах, вышел вперёд своры и начал сверлить мрачного парня глазами.      — Живой, хах. Так и знал, - проговорил он с необычным для себя спокойствием. – Такие твари не могут просто так сдохнуть.      — Не знаю, зачем ты сюда пришёл, Оборотень, но это была твоя последняя ошибка! – сказал Тош, беря волка на мушку. Однако тот вообще никак не среагировал… Твёрдо заявил:      — Я здесь, чтобы говорить с Ним. – Указал на юношу.      Парень оскалился из чистой усталости. Был уверен, что этот проклятый день, наконец, кончался, но нет же! Он сделал два шага вперёд и спросил псину:      — Что надо?!      Его тон Оборотню очень не понравился. Гость приглушённо зарычал и достал лапы из карман, показывая огромные когти. Начал сразу с дела:      — Послушай меня, пацанёнок. Ты мне уже надоел! Даже Тош никогда не был такой занозой в заднице! Ещё в Темнолесье твоя рожа мне осточертела. Вечно появляешься из неоткуда и портишь мне всё веселье, раз за разом! Вечно висишь на хвосте, как вошь! Я уже начал думать, что тебе нравится любоваться на прекрасное и суровое величие моего гения! – говорил он, смеясь. Однако скоро его смех затих, а в глазах загорелась животная ярость. – Когда ты не дал сожрать деревенских, я стерпел. Когда раскопал мои тайники, я стерпел! Даже когда сжёг мою псарню, я, бл*ть, стерпел!!! Но вот это…! – Указал на цепную глефу. – Это была последняя капля! Забрал то, что должно быть моим! Снова! Хватит с меня…      — Заканчивай ныть! Говори, зачем пришёл!      Рвение юнца всё больше раздражало волка. Поэтому сказанное дальше было ему вдвойне приятно.      — Пришёл, чтобы предложить кое-что. Предлагаю тебе разок за жизнь побыть мужиком. Раз на раз! Со мной! Сейчас! Иначе мы будем до скончания веков портить друг другу жизнь! Если побеждаешь – забираешь мою голову! Ну, а если побеждаю я, хе-хе… в чём я не сомневаюсь… эта железка становится моей. …      Мором завладели сомнения. С одной стороны он давно ждал шанса прикончить это чудовище. С другой – он не обманывал себя: Оборотень могучий противник. Спорить с ним на глефу – ещё один акт надругательства над и так выстрадавшим многое Рассекателем. Только-только завоёванное доверие оружия не хотелось терять… Однако наставник развеял все сомнения.      — Ты правда хочешь выйти раз на раз с собакой? Не твой это уровень, брат, - сказал он, положив руку ему на плечо. С настоящим наслаждением посмотрел в перекосившуюся морду гостя. – У меня есть предложение лучше. Сейчас мы отпинаем эту псину. Вместе. – Поймав воодушевлённый взгляд ученика, с улыбкой добавил: - Пускай это будет моим извинением за глупую шутку.      — Вы, двое!!! – кричал взбесившийся гость. – Вот так выглядит ваша хвалёная честь, да?! Такие из себя все благородные, а, как прижмёт, становитесь трусами! – Смотрел, как противники встали в стойки, явно готовясь нападать. Давали лишь время пропитаться страхом. – Думаете… Думаете, я вас боюсь?! Хах! Здесь один целый Я, а вас всего двое! Порву на части и скормлю собакам!      Фантомы как-то подозрительно хитро переглянулись. От взгляда мальца, с ухмылкой уставившегося на него, у Оборотня впервые за долгое время похолодело внутри. Морскитар переспросил:      — Двое?      От этого его слова волк словно в ледяную статую превратился. Наконец, до него дошло, в какое положение он себя загнал… Тош посмотрел на лидера Ячейки, смотрящего на свору, как на лужу грязи, и мягко спросил.      — Что скажешь, Раш?      И старый пророк сказал своё. Он взглядом обратил внимание своих воинов на себя, указал на Оборотня и спокойно приказал:      — Убить.      Лагерь наполнился вспышками выстрелов! Волк уворачивался, как мог, попутно скомандовав псам: “ФАС!!!” Свора сорвалась с места и понеслась к стрелкам, порой закрывая собой хозяина от пуль!      Юноша врубился в свору с рвением берсеркера. Собаки вблизи Оборотня были особенно яростны и проворны, но Мор прорубался сквозь них с лёгкостью. Один даже не самый точный удар с гарантией лишал очередного зверя лапы или половины головы. Но у такого успеха была и своя цена – воин завяз в бое, попал в окружение      Наступление ученика прикрывал Тош. Старался выцелить Оборотня из общего хаоса! Однако не выходило – проклятый монстр носился вокруг, выдёргивал солдат из строя и разрывал, словно картонки! Вопли умирающих раздавались повсюду – тварь безнаказанно бегала по лагерю! А фантомы даже преследовать не могли – завязли в бое с проклятыми псами!      С этим нужно было кончать. Стрелок ускорился – каждый патрон его стоил жизни заражённой собаки. Стрелял не в псов поблизости, а в тех, что рядом с Мором. Понимал – только ученик может подрезать Оборотню лапы!      Стараниями старика, Морскитар вырвался из кольца тварей. Слыша жуткий вой Оборотня, стремглав понёсся промеж палаток, преследуя врага. Тот заметил за собой хвост. Отвлёкся от солдат, переключаясь на мальца со всем бешенством. Бросился вперёд, метя когтями в грудь, но парень отскочил в бок, провернулся и ударил пронёсшегося волка древком по горбу! Гад кубарем покатился вперёд; быстро вскочил и, шаркая по земле, побежал обратно к противнику.      Их бой пугал своей скоростью. Оборотень чередовал кулачный бой и простую звериную ярость – удары лап способны были оставить вмятину в листе металла. Мор же ловко уклонялся от чудовищных замахов, парировал древком и редко нападал, оставляя надрезы на куртке соперника. Но волк просто не давал ему передышки…! Один раз он сумел схватиться за глефу и с силой дёрнул к себе мальца. Огромная пасть раскрылась, готовясь вгрызться Мору в лицо! Фантом же просто зарядил гаду между ног. Оборотень согнулся от боли, сдавленно захрипев, и тут же отпрыгнул назад на добрых десять шагов.      Недолго он хватался за больное место – юноша бежал к нему, готовясь пробить грудь насквозь! Оборотень вовремя опомнился: подпустил юнца ближе, а потом схватился за его глефу у самого навершия и ударом ноги разбил лампу у него на поясе! Тут же на инерции полоснул парня когтями по открытой груди! Сжимая зубы от боли Мор вырвал глефу из хватки и наотмашь рассёк твари щеку – волк успел отойти. Не успей он среагировать, снесло бы голову.      Оборотень вновь отбежал, хватаясь за щёку и с нотами безумия в голосе крича: “Твою мать!!! Что…?! Что ты, с*ка, сделал с моим прекрасным лицом?!!!” А, тем временем, Мор начинал чувствовать, как силы вновь покидают его. Он уже не был способен больше прикрыть себя железной плотью, да и физические силы начинали истощаться! След от когтей, протянувшийся по всей груди до живота, ужасно кровоточил. Рана глубокая, а фонарь разбит! Лечить себя нечем…!      — Брат!!! – послышалось сквозь нескончаемую пальбу.      Тош стоял на небольшой горке из тел собак. Не мог вогнать патроны в винтовку – был слишком занят ближним боем! Орудуя старым армейским ножом, отбивался от псов, лезущих на него. Точными ударами лишал тех зрения, вонзал нож прямо в плоские черепа, но твари всё напирали! Посреди этой бойни он снял с пояса фонарь и с криком: “Держи!!!” – бросил его ученику. Мор поймал лампу в полёте и подцепил на пояс взамен старой. Через секунду целебная энергия уже искрила на его груди, заживляя раны.      Оборотень увидел Мора уже в замахе. Юноша размашистым движением согнал пса с его места и начал быстро колоть глефой перед собой. Выпад за выпадом он заставлял гада отступать всё дальше, смеясь. Волк думал, что это он так хорошо уклоняется от ударов… Но парень лишь усыплял бдительность.      — Ну, давай! – кричало чудовище самоуверенно. – Давай, мясо, шевелись!!! Не расстраивай ме…!      Мор со всей силой пнул горку песка под ногами – пыль прилетела волку в глаза, лишая зрения!      Гад чувствовал, что это мог быть его конец! Но животная ярость в нём заставила броситься вперёд с раскрытой пастью, надеясь укусить. Мор его огорчил – волк укусил лишь металлическое древко, ломая зубы, а фантом схватился за один его клык и вырвал тот с десной! Оборотень взвыл от боли. Однако то был не конец. Не в силах освободить глефу из сильных челюстей, юноша вонзил трофейный клык врагу в горло!      Оборотень бежал. Оставил противника и понёсся назад, хотя и не видел, куда бежит. Врезался в ящики и палатки снова и снова, даруя Морскитару бесценные возможности. Юный фантом подбегал к оглушённому врагу и наносил удары – каждый раз волк успевал реагировать. Однако лента зубьев постепенно пачкалась в крови: то получится полоснуть по спине, то задеть плечо, то ногу… Внезапно оживился Тош. Собаки кончились, и теперь стрелок с радостью палил в истекающую кровью тварь. Не мог точно попасть по вечно мечущемуся телу, но выстрелами своими загонял Оборотня поближе к ученику.      Живучий монстр умудрялся дышать даже с клыком в горле! Страшно было представить, что за жуткие мутации дали ему такую возможность. Однако постепенно Оборотень начал двигаться как-то увереннее… В пропитанной скверной голове родился план.      Он довёл парня до участка, прекрасно простреливаемого Тошем. Проморгался, возвращая себе зрение, и начал кружить вокруг противника. Каждый удар был рискованным: юноша всё лучше управлялся с глефой, а старый фантом не упускал возможности усложнить волку задачу. И Оборотень вёл юнца всё ближе и ближе к наставнику, заманивал, как добычу. И тут, в решающий момент, когда глефа оказалась уже над полпути к его туше, а стрелок прицелился ему в ногу, гад сбежал! Отбежал к стене ящиков, а потом опёрся о неё и отскочил со всей силы – пролетел пред Тошем быстрее ветра! И так же быстро убежал дальше...      Но старый фантом упал.      — Проклятье…! – шипел юноша сквозь зубы, несясь к рухнувшему наставнику. Снял с пояса включенный фонарь и, рухнул перед мужчиной на колени, ставя лампу на песок. – Вот, учитель, фонарь здесь! Быстрей!      Глаза парня ещё были застланы боевой яростью…, а потому не сразу увидели очевидного.      Стрелок смотрел вверх стеклянными глазами. Не двигающимися. Не моргающими… Когда юноша бежал к нему, то видел лишь кровь на его горле. Однако сейчас ему было понятно другое…      — … Учитель? – тихо выдавил из себя он, чувствуя как по лицу потекли слёзы. - Тош?!!! - Сердце словно сдавили в железной хватке…      Когти просто распороли глотку Тоша. Вырвали целый шмат мяса, позволяя даже увидеть белеющие позвонки меж изодранного мяса.      Солдаты Ячейки и сам Рашиди смотрели на хладный труп мужчины и на роняющего слёзы воина долго. Словно забыли, как двигаться… Всех пронзило такое странное чувство. Ощущение, словно происходящее невозможно. Этого просто не могло быть! А на фоне Оборотень, стоящий вдалеке, облизнул окровавленные когти. Брезгливо сплюнул кровь и с ухмылкой протянул:      — Чё-ёрт. На вкус такой же дерьмовый, как и его юмор. Нафига я вообще это в рот потянул? …      Не дышащий Морскитар медленно встал с колен.      — Эй, мясо, - окликнул его волк, поворачиваясь спиной. – Не тоскуй. Найдёшь себе нового мужика, хе-хе. Ещё лучше прежнего.      Каждый из бойцов Ячейки покрылся холодным потом. Аура ужаса от Мора была сильна, как никогда… Он сжал оружие в руке так крепко, что рука побелела.      — Мне даже сказать нечего по этому поводу, - продолжал волк, пожимая плечами. – Человек он был хреновый, боец хреновый, да даже шутник хреновый! Тот случай, когда о дохляке и сказать хорошего нечего.      За его спиной фантом поднял глефу. Замахнулся им на манер копья…      — Лучше найди себе подружку вместо этой мертвечины. Только рожу прикрой, а-то ни с кем не…      С лютым воплем, полным агонии, воин метнул Рассекателя! Приказывал моторам ожить уже на лету…!      Лишь на мгновение Оборотень обернулся… Мгновение, прежде чем глефа вонзилась в его жирное брюхо, сбивая с ног! Лента зубьев бешено вращалась, разрывая плоть, органы и кости в кровавую кашу! Лишь через несколько секунд моторы заглохли, и волк замер, распластавшись на земле.      Морскитар, шатаясь, подошёл к туше. Чувствовал – гад ещё дышит. Резким движением он вырвал своё оружие из того, что осталось от брюха монстра, а потом наступил на изодранное тело, надеясь причинить как можно больше боли. Замахнулся, целясь в голову. Прямо в смотрящий на него ненавистный волчий глаз… Однако Оборотень нашёл в себе силы, чтобы криво улыбнуться. Вдруг раздался его мерзкий хрип:      — Бьёшь… как… баба…      Яростным ударом воин разрубил собачий череп, высвобождая фонтан из крови и мозгов. Но, даже так, на сохранившейся половине морды ещё пару секунд сохранялась подлая ухмылка.      — Ты спрашивал меня, что было дальше.      Буря за окном выла с такой силой, словно это не ветер дул, а какое-то громадное чудовище ревело от тоски. Альбедо смотрел на бледного, словно призрака Мора, обнимая того трясущимися руками. Не мог никак взглянуть тому в глаза – охотник скрыл их, склонив голову. Можно было только догадывается, сколь преисполненным скорби был его взгляд.      — Дальше я отнёс тело учителя к машине. Нас доставили в аэропорт. К тому времени… его тело уже мумифицировалось. Я смотрел на него… - Вдруг он прикрыл рот рукой, словно сдавливая в себе крик. Едва заставил себя продолжить. – Я… вернул его останки на Родину и… принёс их в гробницу. Туда, откуда нас и послали в эту проклятую пустыню…! Тоша захоронили с почестями, как великого охотника… Потом часто приходил к надгробию. – Воин словно задыхался. Дыхание стало неровным и резким. – Пророчество Рашиди сбылось. Моя злоба росла. Прежде всего, на самого себя… Я был лишь озлобившимся юнцом. Тупым и упрямым. Отказывался видеть очевидное. Всё, что мной было желанно в те годы…, это быть принятым кем-то. Слишком поздно я понял, что единственный человек, принимающий меня, всегда был рядом. И в тот день он ушёл из жизни.      Белокурый не смел ничего сказать. Не существовало слов, способных не усилить и без того адскую боль фантома. Не задеть израненное сердце.      — … Ненависть и впрямь отравила меня. Больше ни разу я не впадал в боевое безумие… Но его мне заменила сплошная непрекращающаяся злость. Не затухающая ни на секунду. Жил и не понимал, как же быстро шёл ко дну. – Он нервно сглотнул, поднимая глаза. В них алхимик прочитал настоящий трепет… - И, однажды, дорога привела меня к одному человеку. Собрату, заставившему меня понять всю глубину своих пороков.