Ветра среди листьев клёна плачут

Казуха не досидел и до половины катки. Сначала наблюдать было весело, Скар что-то ему рассказывал, но потом игроки, среди которых оказались еще несколько знакомых Каэдэхары, принялись друг на друга орать, будто они играют насмерть в реальной жизни, а не в компьютерной игре. Слушать вечный ор Казухе наскучило, поэтому на предложение Скарамуччи выключить колонки и подключить звук в наушники, чтобы Казуха не мучался, Каэдэхара согласился. Слушать игру без звука вообще оказалось ещё скучнее, потому через несколько минут Казуха перебрался на кровать Скара, чтобы смотреть оттуда, а не отсиживаться на стуле. * — Все, блять, поздно уже, я ливаю, — Скар вышел из игры, сразу после её завершения, входя в чат их канала в дискорде. — Уже? — насмешливый голос Синьоры наконец, под общий радостный возглас, прозвучал. Обычно во время игры она либо смеялась, либо отдавала команды, либо молчала. Сегодня она выбрала последнее, объясняя это тем, что устала после загруженного дня. — Рил, го ещё пару сгоняем, — на фоне голоса Кэйи пшикнула газировка, которую, судя по всему, он открыл. Скар облокотился ладошками на стол, неуверенно выдыхая. — Пошли ещё одну, — расстроенным голосом промычал Тарталья, — Мучча, я с тобой хочу. Скар промолчал, одним кликом переходя в другой канал, где всё продолжали ругаться Тао и Венти, которые, порядком заебав Сяо своим неугомонным криком, были по его просьбе забанены Тартальей. taoscoffin: Муч taoscoffin: Ну го с нами еще а :з — Ладно, только подождите меня тогда, ок? — наконец уставше согласился Скар, когда увидел сообщения Тао в личке, и когда к разговору подключился Аято, начавший придумывать плюсы и минусы Скарамучче остаться. Дотторе буркнул, что ушёл курить, а Розария отключила микрофон, не желая вникать в общее месиво голосов. adepte: стой adepte: с Казухой что Скарамучча переключился на личку с Сяо, с которым даже и не общался нормально ни разу. skirmisher: а что с ним Скар повернулся на кресле, в сторону кровати. Казуха, подложив руки под голову, тихо сопел, что стало прекрасно слышно в полной тишине, когда Скар снял наушники. skirmisher: ну спит — Каз? В ответ ничего кроме молчания он не получил, потому, стараясь не издавать лишних звуков, подошёл к кровати, опускаясь напротив спящего соседа. Лицо Каэдэхары было полностью скрыто за волосами, а вторая его половина успешно пряталась в изгибе локтя. Скарамучча протянул руку и, не успев подумать, что и зачем он делает, откинул часть волос, открывая вид на чужое умиротворенное лицо. Скар всем телом бессознательно напрягся, только пальцами, легко касаясь тёплой щеки, мягко поглаживал кожу спящего, все ещё не давая никакого отчёта своим действиям. Скарамучча медленно прикрыл глаза, опуская голову рядом с головой Каэдэхары. Резкое желание залезть в кровать и моментально заснуть охватило настолько, что Скар резко поднялся, отгоняя сон. Кстати, спать-то он сегодня планировал, но, видимо, делать это ему оставалось только в гостинной.

***

Все остальное время Скарамучча старался вести себя тихо, чтобы ненароком не разбудить Казуху. Синьора невольно ему с этим помогла, одной фразой затыкая всех. И все по простой причине: "у меня болит голова". — А не хотите пойти нахуй? — прошипел Скар, с раздражением оглядывая лучшего игрока катки, которым в этот раз, на удивление, не вышел Тарталья. — Да это нечестно! — Чайльд ударил рукой по столу, расстроенно простонав, — Я вывез всю катку, блять, так какого хуя Кэйа, который всего лишь сделал на три убийства больше, лучший игрок? — Да ладно тебе, Аякс, — Кэйа гордо хмыкнул, вызывая новый расстроенный стон у названного, — Все равно мы в одной команде были. — Ну, лол, да, поэтому ты сейчас ебать гордишься, — утверждением выдохнул Тарталья под смех Кэйи. — Ура-а, — Тао, впервые выигравшая за этот день, радостно покачивала головой из стороны в сторону, совсем игнорируя спорящих друзей. Скар покинул игру, возвращаясь на канал, куда Дотторе и Розария накидали никому, кроме них, ненужных скринов. На фоне кто-то щелкнул зажигалкой. Через секунду наступившую тишину разбавила Синьора, выдыхая дым. — Мы выиграли, а это главное. Чайльд, если ты раз в десять игр не лучший – это не конец света. — Конец! — Заткнись, — Сяо включил микрофон, который выключил ещё час назад. Венти на такое действие засмеялся. — Я ухожу. Спокойной. И, не дожидаясь ответов, под какую-то неразборчивую фразу Дотторе – и когда он починит микрофон? – Скарамучча покинул голосовой чат, сразу выходя из дискорда. Он не сразу поднялся, сначала лениво потягиваясь на кресле. Часы в углу монитора кричали, что давно пора спать – но вот снова они засиделись до часу. Работать Скар сегодня не планировал, потому все же, через пару минут привыкания к тишине, встал, поправляя задравшуюся футболку. Казуха уже перевернулся на другой бок, лицом к стене, пряча лицо в одеяло. Скарамучча почесал шею, тупя взгляд. Наверное, стоит его укрыть. Следуя резкому порыву мыслей, Скар, по темноте прошёл в чужую комнату. Из незашторенного окна лился тусклый свет луны вперемешку с фонарями и огнями многоэтажек. Скарамучча замер в проёме двери. Он ведь никогда ещё не был в комнате Казухи, верно? Может, Казуха не хотел бы, чтобы Скар заходил. Но это ведь не для Скарамуччи, а для самого Каэдэхары. Скарамучча снова вздохнул, чуть покачиваясь на месте. Все же, вряд-ли Каэдэхара стал бы ругаться. Потому, быстрыми шагами добравшись до кровати, он стянул одеяло, накидывая его на себя. Ну а что? Так нести легче. * Мягко подтыкнув одеяло под спину Казухи, почти полностью пряча его под прохладной тканью, и подложив свою подушку ему под голову, Скар высвободил из шкафа лёгкий плед, схватил с кровати вторую подушку и тихо вышел из комнаты. Только засыпая на диване в гостиной, Скарамучча понял, что просто мог разбудить Казуху и попросить уйти.

***

— Доброе утро, — Казуха встретил Скарамуччу, ещё не успевшего открыть глаза, яркой улыбкой. Из окон кухни уже струился яркий солнечный свет – погода была сегодня точно хорошая. Скар молча кивнул, развернулся и направился в ванную. Казуха сжал в руках кружку. Конечно, ему теперь было стыдно перед соседом за то, что он заснул на его кровати, но и вопрос, почему Скар его не разбудил, оставался открытым. Говорить со Скарамуччей и находиться с ним рядом теперь немного смущало, и такое состояние Казуху сильно тяготило: хотелось снова лёгкости в общении с ним. Так ещё и день неудачный выйдет – Казуха не проснулся с утра, как обычно, а встал всего полчаса назад. А время, между прочим, уже двенадцать. — Скар, — Казуха, по прежнему стоявший посередине кухни, отошёл в сторону, пропуская вернувшегося Скара, будто он сам не мог Казуху обойти, — Сегодня без завтрака... — Мм, — Скарамучча смиренно остановился около столешницы. Каэдэхара не мог поднять с пола взгляд. Он ведь не должен был ему ничего готовить, но все равно чувствал некую неприязнь от самого себя. Хотя Скар расстроенным не выглядел, — А ты поел? Казуха вопросительно промычал. Когда Скар повернулся к нему, Каэдэхара, будто это почувствовав, все же поднял голову. — Нет ещё, я только чай налил. Тебе кстати тоже. — Я умею блины делать, — Скарамучча шаркнул ногой, — Аякс учил. Казуха молчал, только удивлённо моргая. Чему удивился, он сам и не понял: тому, что Скарамучча, вроде, предложил Каэдэхаре завтрак, или тому, что Тарталья Скара этому учил? — Круто... — Каэдэхара случайно запнулся на букве "к", тем не менее, игнорируя это, продолжил, — Молоко у нас есть, остальное... — Я разберусь. Отдохни уже. Казуха непонимающе надломил брови, но Скар уже на него не смотрел. Недолго думая, Казуха тихо перебрался на крайний стул – излюбленное место Скарамуччи, негласно принадлежащее ему. То и дело зевая, Скар действительно начал что-то делать. Казуха медленно, маленькими глотками, пил горячий чай. Тепло приятно разливалось по всему телу, расслабляя конечности. Каэдэхара потянул руки, пока не принял удобную позу. Скар стоял в домашних шортах и яркой мятой футболке, задрал ногу, уперев её в другую, как цапля. Чувство, будто он гладил только уличную одежду, а всю остальную сотню футболок – нет. Казуха на секунду задумался: может ему тоже не заниматься глажкой домашних вещей? Наверное, стоит спросить, что с этим делает Сяо. Вспоминая, что телефон его лежал на столешнице сейчас, Казуха мысленно вздохнул. Скар опустил ногу, уходя к холодильнику. Каэдэхара продолжал неотрывно смотреть в одну точку на его теле, а именно на шею, прикрытую фиолетовыми волосами. — Скар, — подал голос Каэдэхара, когда Скарамучча вымыл руки, — подай телефон, пожалуйста. Скар повернул голову на то место, куда Казуха указал пальцем. Поднял устройство, подходя к столу. Каэдэхара не отрывался от наблюдения за ним, за его действиями и движениями. Через пару секунд телефоном ему ткнули почти в нос. Скарамучча протянул руку, другую упер в бок, и смотрел прямо Казухе в лицо. Второй поднял взгляд, встречаясь со взглядом сверху. Расслабленные, приопущенные веки; бледное лицо, лишь с тусклым румянцем на щеках; тёмный взгляд фиолетовых глаз. Казуха тихо втянул воздух, будто боялся Скарамуччу спугнуть. — Ой, — Каэдэхару за ладонь взяли, насильно укладывая туда телефон. — Ты бы ещё на дольше завис, — Скар недовольно цыкнул, возвращаясь к готовке. Казуха все ещё не двигался, а перед глазами так и остался образ Скарамуччи: его слегка недовольное выражение, ощущение холода, которым от него веет; сладкий запах винограда, преследующий Казуху в тех частях квартиры, где обычно бывает Скар. Каэдэхара потянулся рукой к лицу, прикрывая нижнюю покрасневшую часть ладонью. И чего это он? Не проснулся ещё? leafwind: Сяо adepte: ура живой adepte: что вчера было leafwind: Я заснул adepte: ебануться adepte: я значит leafwind: Знаешь что adepte: беспокоюсь leafwind: У меня к тебе вопрос adepte: а он молчит adepte: при этом ты понимаешь что я тебя не доверяю leafwind: Ты Скара вживую видел? adepte: скару этому adepte: стоп че leafwind: Видел? Это важно adepte: ну видел Казуха поднял глаза на Скарамуччу, чуть наклоняющего сковороду с тестом, ещё раз его оглядывая. Обычный же. И что Казуху вечно в нём цепляет, заставляет задерживать взгляд? leafwind: И как он тебе adepte: в плане leafwind: Хз внешность adepte: обычный он Обычный. — Держи. На стол перед Казухой опустилась тарелка. Скар сразу же развернулся и уже почти ушел, как был схвачен за руку. На секунду замер, ожидая, что его отпустят, но когда этого не произошло, он повернулся к соседу. Казуха пальцами ощутил вмятины шрамов на его коже, снова всматриваясь в чужое лицо. Стараясь найти обычность. Но нельзя было не заметить лёгкий румянец на постоянно бледных щеках, быстро распространившийся до самого кончика носа. — Спасибо, — Казуха резко перевёл взгляд на тарелку. Скар выглядел слишком милым с таким выражением: смущённым, немного загнанным. От блина на тарелке шел заметый пар, какой, кажись, вот-вот пойдёт и от Казухи. И давно же Каэдэхара себе такое не готовил, — Круглый. Скар неожиданно хмыкнул, а потом негромко засмеялся, чуть сгибаясь и невольно выдергивая руку из ослабившейся хватки сразу смутившегося Каэдэхары. Надо же было так суметь разбавить напряжение в этой комнате. — Господи, а ты какой хотел? Квадратный? — Скар вернул взгляд на лицо Казухи, улыбаясь. — Нет, я... — Казуха запнулся, закрывая лицо руками. Скарамучча улыбнулся? Боже, Казуха впервые его таким видит. — Ладно, как хочешь, сделаю квадратный, — голос Скара все ещё звучал насмешливо, — Если получится. * — Вкусно. Я последний раз ел их года два назад. Казуха вытер о салфетку руку, чтобы проверить наличие новых сообщений от Сяо и удачно на время их проигнорировать. — Ну круто. Аяксу спасибо скажешь. Скар все ещё стоял у столешницы, ведь на предложение Казухи закончить за него, он помотал головой. — Слушай, Скар, — Казуха сжал руку в кулак, вспоминая полученные от прикосновения своей руки с чужим запястьем ощущения. Он будто по-прежнему чувствовал на кончиках пальцев неровную кожу. Каэдэхара даже не успел подумать, что говорит – все произошло слишком быстро, мысли вырвались сами по себе, — Твои шрамы... — Мать. — Что-то случилось? — Она была пьяница. Второй раз подряд Скар отвечал резко, не давая Казухе произнести последние буквы вопроса. — И как... — В хлам бухая принялась кидать бутылки в меня. Казуха замер. Кухня погрузилась в полную тишину – как раз в этот момент Скар выключил сковородку. Он молча повернулся, облокачиваясь спиной на столешницу; полотенцем усердно вытирал руки, то ли злясь, то ли стараясь уйти от темы. Каэдэхара, понимая тяжесть атмосферы, тоже молчал, – даже не дышал – лишь ожидал, что скажет Скарамучча. — Будучи в таком состоянии она, конечно, в меня не попала, — тихо, но четко продолжил Скар, все продолжая тереть руки полотенцем, скорее уже от подступающих эмоций, — Но это ещё сильнее ее взбесило, и она прям голыми руками подняла осколки бутылок, которые о стену разбились, и начала сначала кидать, а потом типо вмазывать их в меня. Казуха расфокусированным взглядом смотрел куда-то в пол. Естественно, он знал, что такие случаи бывают, но никогда не хотел, чтобы такое происходило с близкими ему людьми. Казуха сжал руки в кулаки, не замечая, насколько сильно впивается ногтями в кожу. Перед глазами стояли такие неприятные картины, каким обычно ставят ограничения в 18+. Она вдавливала осколки ему в руки? Каэдэхара зажмурился, стараясь отогнать от себя, как маленькие, совсем крошечные кусочки зелёного стекла входят в кожу, как стекает по запястьям яркая кровь. Это, наверное, было очень больно... — Ну, потом все было нормально, — голос Скарамуччи прозвучал, как спасение от ужасного давления, будто физически свалившегося Казухе на плечи, — в травмпункт меня отвели, если что. Мы тогда только начинали общаться с Аяксом, кстати. Первый класс. Казухе хотелось кричать. Первый класс? Сколько это, блять? Пять? Шесть? Семь? Каэдэхара поднял голову на Скара, уже отложившего полотенце в сторону, но все также потирающего одно из запястьев пальцами другой руки. С такой силой поднимаясь со стула, что он с противным скрипом отодвинулся назад, Казуха в мгновение очутился напротив удивленного Скара; аккуратно взял за руку, заводя за свою же спину, и притянул в объятия. Короткие, уже через пару секунд распустившиеся, но слишком много, со стороны Казухи, выражающие. — Черт, да все ок сейчас, видишь? — Скарамучча поднял свободную руку на уровень глаз Каэдэхары, демонстрируя давно зажившие шрамы. Каэдэхара медленно взял его руку в свои, снова аккуратно касаясь давнишних ран, боясь случайно нанести боль. Вмятины в основном остались от, видимо, особо крупных кусков, прямо зашедших в кожу; помимо них были и другие, широкие, но небольшие углубления, будто стеклом в таких местах провели вдоль. Скар от этого действия вздрогнул, не совсем ожидая такого от Казухи. Казуха сразу поднял обеспокоенный взгляд на него, но Скарамучча помотал головой, намекая, что ему не больно. Лицо Скара снова загорелось красным.

***

skirmisher: эй хуйло рыжее skirmisher: доброе утро skirmisher: тут? Childe11: че че че skirmisher: вопрос ебать skirmisher: просто ответь skirmisher: прикалываться потом будешь Childe11: понял внимаю skirmisher: где могут быть эрогенные зоны Childe11: мне пиздец интересно нахуя тебе это знать Childe11: ладно отвечу не агрись Childe11: НО Childe11: потом обязательно расскажешь. skirmisher: завались. ок Childe11: нууууу вообще то в любых местах Childe11: типо вообще абсолютно в любых skirmisher: и как убедиться Childe11: ну стимулировать разные точки... хз честно, они сами меня нашли skirmisher: всм Childe11: Чжун skirmisher: а skirmisher: ладно skirmisher: то есть ты хочешь сказать что с другим человеком найти легче Childe11: не ебу честно, кому как Скарамучча громко выдохнул, откидывая телефон в сторону. Тот факт, что его эрогенной зоной могли оказаться запястья, за которые Казуха успел уже несколько раз за утро схватиться, сильно смущал. Когда Скар до этого одну руку другой натирал за пару секунд до прикосновения Каэдэхары, все было нормально. Но как только это сделал Казуха... Думать об этом как-то больше и не хотелось.