Ветра среди листьев клёна плачут

Казуха втянул холодный воздух, который заставил и без того мерзшее тело ощутить еще больший прилив холода, оставивший свой след в виде мурашек на открытых участках кожи. Яркие листья слетали, поддуваемые ветром, с клёнов, врываясь в разворачивающуюся на аллее суету. Завтра будет фестиваль, который местные привыкли отмечать в честь окончания осени и начала зимы. Для Казухи он значил много, даже очень. Каждый год со знакомства с Сяо, они ходили на него вместе, и это стало какой-то особой для них традицией. Правда, в прошлом году Казуха предложил Альбедо пойти с ними втроем: все же, для Сяо это было бы важно. Но, в итоге, чувствовал Каэдэхара себя каким-то лишним, мешающим им двоим, пусть так, как утверждал позже Сяо, не было. Потому в этот раз Сяо сказал, что они снова идут вдвоем, к тому же Альбедо не считает этот фестиваль чем-то важным, в отличие от них. Но Казуха, по неясной для себя причине, отказался, насильно заставляя Сяо уделить внимание Альбедо, который и так вечно работает. Теперь он жалел. Идти одному было бы очень скучно и грустно, Бэй Доу уже уехала куда-то с Нин Гуан, а обращаться к малознакомым не хотелось. — Я же запрещал выходить без верхней одежды, — дверь скрипнула, запуская Скарамуччу на балкон. Казуха повернулся, неловко улыбаясь, как бы извиняясь за нарушение запрета, который поставил Скар в связи с плохим иммунитетом Каэдэхары. Не хотелось, чтобы он снова слег с простудой. Скар вынул одну руку из кармана черного худи, взял Казуху за плечо, подталкивая к выходу. Смиренно выходя, Казуха задумался. А что, если пригласить Скара? Хотя они и знакомы всего-лишь почти два месяца, он, в сравнении, точно Каэдэхаре ближе условной Ху Тао или того же Венти. В кухне его встретил горячий чай – почти кипяток – который Казухе налил Скарамучча. Иначе появление полной кружки Каэдэхары объяснить нельзя. Казуха сел рядом с местом Скара, с удовольствием обнимая горячую кружку замерзшими ладонями. Скар ещё покопался в шкафчике над столешницей, достал наконец коробку печенья и опустил перед Казухой, плюхаясь на стул. Казуха улыбнулся, разглядывая плавающий в чае пакетик. С того момента, как Скар стал больше выходить из комнаты, чтобы провести время с соседом: просто посидеть с ним на кухне во время готовки; полежать на диване в зале, когда Казуха учился; в перерывах просыпаться, чтобы утянуть Казуху сыграть вместе в рандомную на плойке игру; Каэдэхара старался уловить каждую деталь в его поведении, самостоятельно найти подвох или что-то подобное. Но он не нашел ровным счётом ничего, будто Скар, противореча словам Тартальи, безвыгодно для себя хотел быть рядом с Казухой. Спросить, почему же это так, Каэдэхара не решался. Скар бесшумно пил свой чай, наверняка ещё горячее, чем у Казухи, боковым зрением отмечая действия соседа. Казуха мягко улыбался своим мыслям, давно позабыв о фестивале, и лишь радуясь, что смог со Скарамуччей поладить – ведь, судя по тому, что знает Казуха (пусть и почти ничего), он бы не мог сказать о Скаре, как о плохом человеке. adepte: может прекратишь ливать сразу после моих вопросов? adepte: вот ненавижу в тебе эту привычку Со стороны Скарамуччи донесся легкий смешок, когда на экран блокировки пришли сообщения от Сяо. Казуха ойкнул, поднимая телефон в руки. leafwind: Прости, на балкон вышел leafwind: Постараюсь больше так не делать adepte: одетый я надеюсь — Пусть надеется, — Скар, довольный замечанием, прикрыл глаза, отодвинулся от экрана Каэдэхары, допивая чай. leafwind: Я на минуту зашел adepte: на минуту или нет следи за собой давай. будто себя и свой организм не знаешь Казуха поднял взгляд на Скарамуччу, удерживающего кружку близко к лицу и сидящего с все также закрытыми глазами. Нет, Казуха точно хотел бы сходить с ним. Но стоит ли спрашивать? Может, сначала у Тартальи узнать, как Скар к такому относится? Хотя это может его, Скарамуччу, разозлить, и тогда он откажется. Казуха уже начал писать Сяо "Как думаешь, а стоит ли", но резко остановил себя, стирая текст. — Скар. Скарамучча не двинулся, даже не подал знака, что слушает. Не сильно задумываясь о его реакции, Каэдэхара продолжил. — Хочешь сходить на фестиваль? Со мной. Ещё какое-то время сосед сидел, будто неживой. Казуха немного заволновался, сжимая телефон в руках. Значит, не хочет? Или уже совсем не в настроении говорить? Наверное, была причина, почему он не ответил на обращение сразу. Казуха слегка прикусил нижнюю губу, мысленно вздыхая. Все же, не стоило его просить. Скар уже упоминал, что не любит праздники и не видит во многих смысла. Когда Каэдэхара почувствовал, как слезятся глаза, он замер. И такое-то вызывает у него грусть, что до слез? Казуха, больше в удивлении, шмыгнул носом, невольно заставляя Скарамуччу повернуться. — Ты чего? — Скар, со слегка обеспокоенным выражением, потянулся к Казухе, поворачивая его к себе лицом. Казуха опустил телефон на стол, почти выронил, будто стараясь как можно быстрее вытереть глаза. Тихо, по причине, скорее, высмеивания самого себя, посмеивался, склонив голову вниз, — Эй, Каз? Каэдэхара помотал головой, поднимая её на Скара. Лёгкая улыбка растянулась по лицу, а взгляд устремился в чужие обеспокоенные глаза. — Все хорошо. — Ты так из-за меня отреагировал? Не пугай так больше, блять. Я сижу думаю, а ты уже расстраиваешься. Теперь Казуха завис, лишь изредка моргая. Так он все же может пойти? Скар отвернулся, не отпуская плечо Каэдэхары. — Я не люблю, когда людей много. Плюс шумно, мы если и пойдем, то либо ненадолго, либо будем избегать скоплений. — Правда? — он может пойти? Скарамучча выдохнул, снова оглядывая Казуху. Что для него этот праздник, раз он так реагирует? — Если тебе это настолько важно, то да.

***

Конечно, Скар идти не хотел, и Казуха никак не был в этом виноват. Даже в началке, когда Тарталье удавалось вытянуть друга куда-то, ничем хорошим это не заканчивалось. Потому больше Чайльд его не заставлял, лишь просто предлагал пойти с ним. Но Скар каждый раз отказывался. — Тебе не нужно как-то наряжаться, если что, — Казуха мягко улыбнулся Скарамучче, когда он, за пять минут до назначенного для выхода времени, вышел из комнаты. — Я и не собирался. Но у меня к тебе ещё одно условие. Каэдэхара склонил голову, готовый слушать. Любое условие, что было в его силах, Казуха решил, будет исполнено. — Туда идёт Аякс с друзьями. Не то чтобы я не хотел, чтобы он увидел нас, но, — Скар выдохнул, отворачивая голову, — Я иду с тобой, а не с ними. Я с ними не хочу, а они заставлять еще начнут. Скарамучча сделал паузу, оглядывая Казуху, и, удостоверившись, что сосед во внимании, продолжил. — Если тебя что-то не устраивает в том, что я хочу их избегать и прятаться от них только потому, что лишний раз не хочу общаться в реале... — Нет, все хорошо. Я сам буду только за, наверное, — Казуха пожал плечами. Скар вопросительно поднял бровь, — Мне важно быть с человеком вдвоём. В прошлом году я был втроём с Сяо и его парнем, и, пусть я сам предложил, мне было как-то неудобно, хотя никто не был обделён вниманием, так сказать. — Ну и отлично. Если мы все же пересечемся... — Давай просто уйдём? Скар расслабил взгляд, одним лишь своим видом выражая согласие.

***

— Я соврал Сяо, что не пойду, — Казуха виновато шаркнул ногой, ощущая телефон в кармане светлого пальто. Скар шёл рядом, в контрастно черном, да он и в принципе был во всем черном, только кроссовки фиолетово-белые. Казуха еле держался, чтобы не сказать, что ему они очень подходят. А то звучало бы как-то странно. — Так почему он тебе так важен? Казуха поднял взгляд с пола, устремляя его вперёд. Небо уже час как стемнело, все же на часах было десять ночи. Причиной празднования в такое позднее время были фейерверки, которые запускали ближе к полуночи. Скарамучче Каэдэхара об этом не сказал, и потому сейчас искренне надеялся, что проблем не будет. — Не знаю. Просто завязали с Сяо традицию каждый год ходить. Скарамучча ничего не ответил.

***

Ярко украшенная аллея встретила их дорогой для Казухи атмосферой аниме-фестивалей. Желто-красные бумажные фонарики покачивались на столбах, с прилавков доносился запах различной еды, где-то впереди слышался громкий шум празднующего народа. Дети путались в ногах, взрослые медленно прогуливались между прилавками. — Ну, рассказывай, — Скар повернул голову в сторону Каэдэхары, выглядящего довольно взволнованным, и чьи глаза медленно обводили окружение, — Чем ты тут обычно занимаешься. — Честно, мы с Сяо оба никогда не любили толпу, поэтому брали еду и уходили в более укромное место, — Казуха чуть запнулся, ещё раз прокручивая в голове надежду о том, что все будет нормально, — и там уже дожидались салюта. — План супер, погнали по нему же. Каэдэхара с облегчением выдохнул – самое сложное осталось позади. Теперь осталось лишь не капать Скару на нервы, а этому Казуха уже немного научился. — Тебе ведь нравится сладкое, хочешь сразу пойдём? Скар мотнул головой, и быстро отступил в сторону Казухи, чуть касаясь его локтем. Толкнувший его ребенок, громко извиняясь, убежал куда-то в сторону жилого комплекса. — Нет, давай от начала и до конца пройдёмся. Казуха замер. От начала и до конца? Вспоминая, какие каждый год там толпы народу, Каэдэхара поежился. В прошлом году Сяо наотрез отказался туда идти, потому что тащить и Альбедо и Казуху за руку было бы неудобно. Собственно, это и было проблемой. Если туда и идти, то, либо одному, либо удерживая спутника, ведь пусть потеряться тут тяжело, но когда такое огромное количество людей, отчего не ловит и связь, это дело одной минуты. Не то, чтобы Казуха не хотел держать Скара за руку, просто это было слишком... интимно? До этого он только Сяо за руку держал, и то, именно на этом мероприятии. К тому же Каэдэхара был уверен: Скарамучча, узнай, что нужно брать чужого человека за руку, отказался бы идти или может даже разозлился. Но сам Казуха хотел как-то удерживать Скарамуччу рядом, узнавать его реакцию на разные присутствующие здесь вещи, отмечать эмоции. Выходит, Казуха был... не против. Недолго думая, Казуха протянул Скару руку. Откажет и откажет, ну и пусть. Он и так делает Каэдэхаре одолжение, уже здесь находясь. Казухе этот случай напомнил, почему-то, первый день когда они только познакомились. В тот раз они вроде тоже пожимали руки друг другу. Успокаивая себя тем, что ощущение будет примерно таким же, Каэдэхара выдохнул. — Чтобы не потеряться. И в его ладонь шустро, но неуверенно, легла чужая, в перчатке без пальцев, немного дрожащая – от волнения или от холода. Скар сразу отвернул голову в сторону, просто ожидая действий Каэдэхары. А у Казухи сердце так быстро застучало, что он испугался на эмоциях сжать руку Скарамуччи слишком сильно. У него получилось, и так легко? Скар, уже стоявший довольно близко, касался своим плечом плеча Каэдэхары. Казуха втянул воздух, отгоняя странные мысли. Нельзя своими эмоциями отпугивать Скарамуччу.

***

А Казуха и не мог подумать, что Скару, оказывается, некомфортно на улице есть. Точнее, он просто не задумывался. Зато было что к чаю теперь, да и просто на ужин – еды они набрали немало. Соседи уже гуляли по берегу, когда до запуска фейерверков оставалось двадцать минут. Сейчас здесь было почти безлюдно. Встречались только редкие парочки, что кидали камни с берега в воду. Гулять со Скаром оказалось слишком приятно для Казухи, что ли. Скар тоже шёл вполне довольный, по крайней мере, было точно не наоборот. В данный момент Каэдэхара радовался тому, что наконец смог успокоиться: до этого, каждую секунду, ощущая чужую руку в своей, сердце не переставало по-особенному биться, отвлекая и смущая, когда Казуха это за собой замечал. А ещё в один момент они наткнулись на Ху Тао, но девушка была не одна, потому, благо, их не заметила. — Хочешь тоже покидай, — Скар остановился, когда Каэдэхара в очередной раз завис на людях у берега. — А? Я думал, это для влюблённых. Скар приподнял одну бровь, закидывая пакет с коробкой каких-то выбранных ими с Казухой сладостей и закусок за плечо. Он быстро прошёл к берегу, снова взяв ладонь то и дело застревавшего на месте Каэдэхары в свою. Щеки ожившего Казухи в темноте снова вспыхнули. Оказавшись у воды, Скар отпустил чужую руку, взглядом выбрал красивый камень, поднял его и бросил в море. Камень два раза ударился о воду и скрылся на дне. — Вот только я так не умею. — Выглядит сложно. — И выполняется сложно. У меня всего два раза отскочил, а у Аякса восемь, помню, однажды было, — Скар поднял ещё один, протягивая Казухе. Каэдэхара осмотрел полученный камень со всех сторон. Просто камень, без особого смысла протянутый Скарамуччей, который теперь в ожидании стоял, глядя вдаль моря. Казуха замахнулся. Камень плюхнулся на дно. Раз Скар сказал, что это сложно, значит ничего такого в том, что не сразу вышло, как нужно, нет. Казуха спрятал руку в карман, делая шаг в сторону Скарамуччи. Ветра не было, погода была буквально прекрасной, как раз такой, какую больше всего любит Казуха. Гулять со Скаром было классно. У Казухи была странная привычка ходить ужасно медленным шагом, чем он постоянно раздражал быстрого Сяо. Но Скар молча поддерживал скорость Казухи и не торопил его. — Мне нравится море вблизи. Скар ничего не ответил — Казуха уже понял, что он так делал довольно часто. Но не потому, что хотел проигнорировать Каэдэхару или что-то в этом роде, а потому, что такие высказанные мысли в ответе не нуждаются. Казуха понимал, что Скарамучча его слушает, и этого было достаточно. — Спасибо, что сходил со мной. Скар посмотрел боковым зрением на Казуху, не поворачивая головы. — Не за что благодарить. Мне... — Скар запнулся, закапывая носок кроссовка в песок, — понравилось. Когда за спиной неожиданно послышался свист, а перед глазами, в отражении на воде, взорвался в воздухе фейерверк, красиво раскрываясь оранжевым узором, Казуха резко повернулся, поднимая голову к небу. — Раньше дали? — Скар повернулся тоже, переводя взгляд на Казуху. — Может случайно. В подтверждение его словам, в конце аллеи, где располагалась небольшая площадь, послышался смех людей. Больше фейерверков не появилось, но Казуха все также стоял, не отрывая от неба взгляда. Облаков не было, ни одного, потому открывался вид на безграничную синеву темного неба, где частыми яркими точками блестели звезды. — Хочешь, пойдем домой? — тихий голос Казухи приятно растворился в тишине, лишь нарушаемой шумом спокойного моря позади. Скар рассматривал чужое лицо, поднятое вверх. В красных глазах Каэдэхары маняще тонула темнота, привлекая на себя почти все внимание. — А салют? Несколько секунд Казуха молчал, после медленно опустил голову сначала в пол, а потом перевел на Скарамуччу, встречаясь с ним взглядом. Уголки губ Казухи приподнялись, и смотрелся он настолько спокойно, что Скар не заметил, как невольно смутился: Каэдэхара снова выглядел так необычно прекрасно. — Я уже увидел все, что хотел, — Каэдэхара не мог не улыбаться, глядя на слегка удивленного Скарамуччу, и, честно, не мог перестать удивляться сам. Они знакомы всего два месяца, каким тогда образом Казуха успел несколько раз сменить о Скаре мнение, и понять, что сосед ему близок? Он знает о нём всего ничего, в основном бытовые привычки, какие-то черты характера, уже что-то о прошлом и об отношениях Скарамуччи с другими людьми. Всего ничего? А точно ли «всего ничего»? Скар от такой долгой тишины снова повернулся в сторону моря, последний раз на сегодня его оглядывая. Профиль Скарамуччи был таким идеальным, немного острым, с чем сочетались прямые фиолетовые волосы, которые Скар, будто, никогда не трудился уложить, ведь они и без того выглядели естественно красиво. Казуха хотел сделать шаг, уже уходить, но не смог сдвинуться с места. Легкий ветер, подувший со стороны воды, ударил в лицо, развевая закрывавшую глаза чужую челку прямых темных волос. Каэдэхара почувствовал, как на секунду его взгляд расфокусировался. Обычный. В нем ничего особенного. Сердце медленно застучало о грудную клетку. И почему же Казуха всегда вспоминает о нём в такие моменты? Такие моменты... Какие моменты? Со стороны глаз Скара не было видно, но Каэдэхара точно мог представить, какие красивые они сейчас. Его взгляд всегда такой проницательный и томный, будто Скарамучча Казуху насквозь видит. Ухмыляется, будто знает все наперёд, а голос певучий – у Каэдэхары на такое ухо набито, он то понимает. Скарамучча обычный, но, если смотреть на определённые детали по-отдельности, Каэдэхара может с уверенностью сказать, что в нем есть что-то своё, что-то особенное. Пусть эти особенности малые и незаметные, пусть, если не приглядеться, их и не видно. Казуха видит их, просто находясь рядом, изо дня в день улыбаясь Скару по утрам; разглядывая его сконцентрированное выражение во время работы; слушая, как срывается на хрипоту его голос, когда он сидит с друзьями в дискорде. С какого момента? С какого момента, черт, это стало заметным? Ничего такого в том, что он выглядит также, как и большинство людей в тех или иных ситуациях, нет. Все, что Казуха вспомнил сейчас – и это, разве, особенное? Это что-то, что можно посчитать важным и интересным в человеке? Сердце застучало быстрее. Казуха опустил голову, закрывая глаза. Что говорил Сяо? Блять, почему Каэдэхара забыл его слова именно сейчас. Подождите. А нужно ли вспоминать? Казуха ведь всегда был рядом с ним, он как никто другой знает, когда его другу полюбился Альбедо: ведь Казуха осознал это раньше Сяо. «Его обычность показалось мне необычной. Звучит странно, конечно...» «Мне кажется, он тебе нравится, Сяо» И это не то же самое? Казуха снова поднял взгляд, встречаясь с расслабленным взглядом Скарамуччи. Даже не спросил, почему Казуха застыл. Просто молча ждал, не торопил. Это так... приятно. Мило с его стороны. Скарамучча будто понимал Казуху без слов. Хотя, возможно, так и было. Скар снова собрался пнуть ногой неповинный песок, но замер. На земле, около его ног, лежал лист, принесенный, видно, ветром. Которого как бы и не было весь вечер. Скарамучча нахмурился, поднимая листок на уровень глаз: откуда он тут? Казуха моргнул, тоже оглядывая листик – кленовый, ярко-красный, что было заметно даже в темноте. — Вы с ним похожи, — спустя пару секунд Скар опустил руку, не отрывая взгляда от листа, а через мгновение спрятал его в карман. Казуха открыл рот, собираясь узнать причину. Он и кленовый лист похожи? Звучит слишком забавно, не в стиле Скара. Скарамучча. Интересно, почему ему не нравится его имя? Казуха ни разу ещё не произносил его вслух – нельзя. Но теперь так захотелось попробовать. Хотя бы просто сказать, узнать, как звучит, насколько подходит. — Скарамучча, — шепотом, совсем неосознанно. Скар шумно вдохнул, заставляя Казуху напрячься. Но, заглядывая в чужое лицо, Каэдэхара не нашёл того же испуга и отвращения, что раньше – только облегчение, все те же расслабленные черты. Ему так шло выглядеть спокойным: с лёгкой улыбкой, с без особых задумок взглядом, – что Казуха осознал, как снова запнулся на мыслях. Почему он так скачет с одной на другую? А ведь Скарамучча был обычным – будто спокойствие и нейтральность Казуха не видел в лицах, да тех же друзей и знакомых. А ведь Скарамучча улыбался и выглядел совсем необычным с этим выражением лица – спокойным и нейтральным, будто он был единственным, кто мог так бессмысленно улыбаться. Выходит, история Сяо повторяется? Казуха прикрывает глаза, стараясь отогнать все эти мысли, но видит лишь один образ, который увидел бы, если посмотрел бы сейчас вперёд. Скарамучча. Каэдэхара резко поднимает взгляд на него, снова отвернувшегося к морю, все также молча ожидающего, когда Казуха скажет, что пора домой. — Пойдем, — Казуха протягивает руку, намекая, чтобы Скарамучча вложил туда свою ладонь – ненужное действие, ведь людей вокруг нет, невозможно потерять друг друга. Но Скар, сначала недоверчиво смотря на чужое лицо, потом все же послушно берет соседа за руку, скрепляя пальцы в замок и наконец делая шаг к выходу на аллею. Каэдэхара отводит взгляд и следует за ним. * Покидая шумное празднование, Казуха снова позволяет себе повернуть голову на Скара, только что спрятавшего обе свои руки в карман. Нет смысла отрицать неизбежное. Казуха всегда сам так твердит. На секунду останавливается, закидывая голову назад, глубоко втягивает холодный ночной воздух, прочищая и грудь и голову. Шагов не слышно – Скар тоже остановился. На таком воздухе мысли чисты, и для Каэдэхары не бывает исключений. Казуха возвращает голову назад, возобновляя медленный шаг. Нет смысла отрицать неизбежное, особенно в этот момент. Каэдэхара мягко улыбается своим мыслям, тоже пряча руки в карманы. Он влюбился. Неосознанно и слишком быстро. Но он влюбился. Потому, что Скарамучча – по-особенному обычный. И быть кем-то невероятным, чтобы влюбить в себя Казуху, ему оказалось не нужно.