Ветра среди листьев клёна плачут

— Казуха. Скарамучча появился на пороге кухни в одно прохладное субботнее утро. На удивление, утро. Казуха ещё пару секунд удерживал взгляд на сковороде, в которой сейчас занимался приготовлением завтрака, пока не перевёл его на Скара. Заспанный, в длинной серой футболке, он даже не обращал внимание на соседа, будто и не звал его по имени только что, а так и продолжал стоять в проёме двери, уткнувшись в телефон. Каэдэхара не знал, куда ему следует смотреть. Взгляд невольно метался от лица, прикрытого растрепавшейся челкой фиолетовых волос, к худой бледной шее и открытым ключицам, скользил по тонким рукам и запястьям, тормозил на пальцах и прикрытом футболкой теле. Ладонь невольно потянулась к лицу, стараясь его прикрыть: почему то Казуха почувствовал, будто оно начинает гореть не хуже еды в сковородке. Он смущён или все ещё болен? Каэдэхара отвернулся к плите. Скарамучча всегда был таким... привлекательным внешне? Кажется, в первую совместную ночь в этой квартире Каэдэхара уже видел его в похожем одеянии, но подобных эмоций не испытал. Наверное. Казуха агрессивно провел лопаткой по еде, перемешивая. Нет, тогда точно такого не было. Ну, Сяо ведь говорил, что когда сближаешься с человеком, то начинаешь замечать в нём все больше разных деталей. Видимо, так и произошло. Казуха резко улыбнулся. Значит, это даже хорошо, ведь изначальной его целью и было с ним сблизиться. Ещё пару секунд Скар молчал, пока не протянул долгое "а", будто пытаясь начать диалог. — Казуха, — снова повторил Скарамучча, делая пару шагов вперед. Казуха, в уже вполне спокойном, даже чуть радостном состоянии, повернулся в сторону соседа, — Ты проходил тот тест, что нам дали от универа? Казуха поднял брови, легко кивая, но, осознав, что Скар по-прежнему смотрит не на него, а в телефон, тихо хмыкнул, посмеиваясь с самого себя. — Да. Ещё вчера. Только и делают, что создают на сайте универа тесты на тему "Улучшения для студентов", заставляют всех пройти и ничего не меняют. Зато если не пройдёшь, с палкой бегать будут. И это не шутки. Скарамучча устало вздохнул, наконец поднимая голову. Он протянул руку с телефоном в ней. Экран был включён, сверху явно виднелось название знакомого сайта. — Название кстати кринжовое, — Казуха улыбнулся, — Не находишь? Скар встряхнул головой. — Ошибку видишь? Я не знаю откуда она. Не даёт пройти, блять. Казуха наклонился к телефону, разглядывая маленькое окошко по центру экрана. — У меня все было окей. Скарамучча разочарованно выдохнул, разворачиваясь. Злобно, с нажимом наступая на пол, он начал выходить, и, уже оказавшись почти в своей комнате, получил громкий вопрос Казухи, высунувшего голову из кухни. — А ты с ПК пробовал? — Каэдэхара вышел из кухни, следуя за Скаром. — Я пытался взломать их сайт, но не вышло, — начал Скарамучча, только подойдя к мониторам. Казуха поднял брови, роняя полотенце. — Взломать? — Ну, лол, да, а что такого? Каэдэхара сам не сразу понял, чему так удивился. По крайней мере, это разве законно? Казуха, не раздумывая, озвучил вопрос, ближе подходя к Скарамучче, почти касаясь его спины. — Незаконно. Казуха открыл рот, но ничего не смог сказать. Раз Скарамучча так говорит, значит знает, с чем имеет дело. Тогда ладно, пускай он занимается чем хочет, только... — А нас не посадят? — Пф, — Скарамучча издал лёгкий смешок, невольно сгибая руки, которыми упёрся на стол, в локтях, — За то, что я делаю сейчас – нет. Казуха переглядывался с информацией на двух работающих мониторах; третий, выключенный, одиноко стоял, привлекая к себе, почему-то, больше внимания, чем тексты и цифры его соседей по столу. Каэдэхара понял, что провалился в несвязные мысли, когда оказался лежащим на чужом плече подбородком. Скарамучча вздрогнул, мышка, которой он беспрерывно что-то тыкал, замерла. Оба стояли, не двигаясь, пока Казуха не додумался отойти от соседа хотя бы на десять сантиметров. Каэдэхара опустил взгляд в пол. У Скара, оказывается, такие тонкие и острые плечи, еще ткань его футболки сразу ощутилась качественной. Казуха моргнул и, поднося ладони к лицу, ударил себя по щекам, приводя в чувства. Почему он вообще думает об этом? — Эм, Каз. Казуха задержал дыхание. Ситуация показалась ему уже знакомой. Быстро вспомнив, когда это случилось, Каэдэхара стал перебирать в голове все последние их диалоги, стараясь найти, что он сказал или сделал не так. Скарамучча молчал. Он ведь не выгонит Казуху сейчас? — Казуха, — начать говорить ему явно было тяжело. За глубоким вдохом последовала небольшая пауза, — Ты это... не бойся меня. Что? — А должен бояться? — Казуха нахмурил брови, когда Скар повернулся к нему. Второй пожал плечами, тупя взгляд. Каэдэхара промолчал. Если Скар захочет, то расскажет сам, в чем дело.

***

Жить со Скарамуччей оказалось больше интересно, чем страшно. Казуха все же распросил его по поводу взломов, и ему уж очень не понравилось то, о чем он узнал. Скарамучче же его хобби – или работа (Казуха так и не понял) – нравилось, так он ещё и денег с него немало срубал. В общем, вздохнув, как бабка с лавочки, Казуха эту тему закрыл, лишь понадеясь, что если Скар и попадётся, то Казуху не посчитают соучастником. Заметно даже для самого себя, Каэдэхара стал слишком часто находиться в его комнате. Иногда заходил даже без причины, а Скару, кажется, вообще на них было все равно. Разглядывая забитые различными вещами полки, Казуха один раз, заметив наличие книг, поспешил узнать, откуда они тут, и любит ли Скар читать. Как оказалось, их подарил ему Тарталья, и Скарамучча время от времени брал их почитать, чтобы не расстроить первого. Читать же он не любил. Сказал, отведя руку в сторону, что часто забывает понимать смысл текста, потому, если и открывает их, то успевает прочесть лишь пару страниц, пока не уйдет в свои мысли. — А если бы я тебе вслух почитал? Скарамучча развернулся на кресле, полностью открывая вид на Казуху, который сейчас листал толстую книгу с жуткой обложкой, сидя на чужой кровати. Неудивительно, наверное, что Тарталье такой жанр нравится. — Это? — Скар указал пальцем на предмет в руках Казухи, — Там расчлененка. — Мерзость. Скарамучча улыбнулся, снова поворачиваясь к мониторам. Страницы книги перелистывать продолжили, и Каэдэхара зашуршал одеялом, принимая более удобную позу. — Если так хочешь, чтобы я пополнял свой словарный запас, — начал Скар, спуская наушники с головы на шею, — То принеси то, что нравится тебе. Казуха не поверил услышанному. Вроде ничего такого, Сяо тоже иногда выслушивал болтовню Каэдэхары по поводу его любимых произведений, но никто больше не предлагал добровольно побыть слушателем. — Видел на кухне Шекспира вчера, — Скарамучча поднял ноги на кресло, укладывая голову на коленки. Каэдэхара закрыл книгу, поднимая на него взгляд. Скар часто так сидит. И это удобно? Выглядит так, что вроде да. Может проверить потом... — Если ты сейчас читаешь его, то, ну.

***

leafwind: Сядь так leafwind: *фотография* Сяо нахмурил брови, разглядывая полученный снимок. Вроде такую позу в простом народе называли "свернуться калачиком", только эта была не лежа, а сидя. adepte: что это adepte: то что я занимаюсь йогой не значит что мне хочется это повторять leafwind: Сяо ну пожалуйста Сяо со вздохом встал, подходя к стулу. В точности повторив позу на фото и сделав Казухе ответную фотографию, он слез, чуть отклоняясь назад. Разминая за секунду уставшую спину, вернулся на кровать, подбирая телефон. adepte: спина болит leafwind: Вот-вот Казуха отложил устройство, не дожидаясь ответа, и сильнее завернулся в одеяло. Через пару минут экран включился от входящего сообщения, заставляя Каэдэхару вздохнуть. Надо было, наверное, пожелать спокойной ночи, и только тогда выключать телефон. С ещё одним уставшим вздохом Казуха вылез, откидывая тёплую ткань. adepte: Ал пришел leafwind: Ну и хорошо leafwind: Я спать Каэдэхара не гасил экран, ожидая услышать от друга ещё что-то, но ответа не было, и, написав последнее на сегодня сообщение, он положил телефон на тумбу. leafwind: Вам удачной, а мне спокойной

***

— Не спишь, — тяжелая застекленная дверь балкона открылась, запуская в квартиру прохладный воздух. Скар зашел, захлопнув за собой дверь, чтобы не стоять под сквозняком, и остановился около Казухи, складывая руки на груди. Локтями Каэдэхара облокотился на перила, как и стоял ещё до появления Скарамуччи. Каэдэхара промолчал, не отрывая взгляда от огней на аллее, красиво мерцающих оранжевым цветом. Звезды тёмно-синего неба отражались в спокойном гладком море. Скар же смотрел вдаль, сквозь дома и дороги, больше слушая ночной глухой шум, чем что-то разглядывая. Прикрывая глаза, он тихо глубоко вздохнул, будто невольно стараясь не отвлекать Казуху. Ночь Скарамучче нравилась. Никаких лишних звуков и действий со стороны что природы, что людей. Ничего не раздражало ночью: ни лай собак, ни разговоры одиноких компаний, ни противные клаксоны автомобилей. В это время все казалось таким нужным и идеальным; каждый звук по-своему дополнял эту атмосферу. Казуха любил ночь за то, что она открывала более широкие виды. Детские площадки, дороги и парки пустовали, позволяя увидеть каждую маленькую деталь. Формы деревьев и кустарников, расположение фонарей, прилавки на аллее, берег моря, – все это теперь было доступно, как на ладони. Но главное – звуки. В частности, моря, которое днём обычно не было слышно. Зато, когда вокруг тишина, даже издалека шум прибоя приятно ласкал слух. Скар опустил взгляд, до этого поднятый в небо, на Казуху. Белые волосы легко развевались на ветру, открывая вид на чужое лицо, подсвечиваемое лишь яркими огнями многоэтажек. Скарамучча и не заметил бы, как несколько минут точно, слишком открыто его рассматривал, если бы не потянулся неосознанно к нему рукой. И, хорошо, вовремя себя остановил. Потому что в этот момент по щеке Каэдэхары неожиданно быстро скатилась слеза, сразу падая и разбиваясь о пол. Скар замер, со все ещё протянутой вперёд рукой. Казуха плачет? Случилось что-то? Пальцы на руке Скара сжались. Каэдэхара, пусть это и не удивительно, никогда не говорил о своих проблемах, но и не выглядел так, будто они у него есть. — Казуха? Не плачь, — почти шёпотом сказал Скарамучча, все же пересиливая себя. Вытянул руку, касаясь чужого плеча. Казуха даже не шелохнулся от его прикосновения, зато открыл рот, втягивая холодный воздух. — Просто ты красивый. Кисть руки Скара дрогнула, задевая волосы Каэдэхары. — Что? — Что? — Казуха наконец повернулся к нему, непонимающе склонил голову. На удивленное выражение Скарамуччи Казуха приподнял одну бровь, — Мне нравится природа, окружение, звуки, запахи... Эмоционально реагирую, да? Казуха издал тихий смешок, направляя взгляд прямо в глаза Скарамуччи. Скар мог только молчать и моргать – а что ещё оставалось делать? Ему послышалось? Казуха сейчас сказал, что Скар... красивый? Нет, Казуха хоть и говорил полу-шепотом... Оговорился. Конечно, оговорился. — Нет, — ответил Скар, отворачиваясь. Держать такой долгий зрительный контакт он не мог, — По-разному же у всех. Так что, это нормально. — Спасибо. Скарамучча неуверенно опустил руку, снова складывая её, вместе с другой, на груди. — Спать пошли. Рассвет скоро. — Мне нравится рассвет. Скар ничего не ответил. Ещё с минуту оба простояли, не двигаясь, пока Казуха не развернулся, снова встречаясь со Скарамуччей взглядом. Улыбнувшись, он вышел первый, сразу поворачивая за угол. Через пару секунд хлопнула дверь в ванную комнату. Скар не мог двинуться. Выражение лица Казухи сейчас было таким... спокойным и умиротворенным? Его улыбка, когда он смотрел на Скарамуччу, выглядела настолько мягкой, что Скар мог бы назвать её нежной. А какие у него волосы... Хоть Скар и смог коснуться всего лишь частью пальцев, этого уже было достаточно для того чтобы понять, насколько они... — Хочешь... Скар? — Казуха снова появился в коридоре, — Долго мёрзнуть будешь? Пошли, чай налью. Скарамучча последний раз оглянул ночной город перед тем, как выйти и закрыть дверь. Вместе с холодным воздухом на улице остались и лишние мысли. — Горячий, только, не забудь.

***

Скарамучча и вовсе выключил звук игры и мелодии, входящего звонка от Тартальи в дискорде. Казуха читал тихо и лаконично, но, тем не менее, не сдержанно. То и дело меняя голос и интонацию под каждого персонажа, он даже и не старался остановить подступающий смех. Скар, улыбаясь вместе с ним, тоже изредка ронял смешки или наоборот сдерживал их, прикрывая рот ладонью. Скарамучча на все сто процентов был уверен, что ни за что в жизни не начал бы читать такое сам, а если бы пришлось, удовольствия он бы не получил. Но слушать Казуху было и интересно и приятно. Скар и не заметил, как зависал в игре, постоянно вслушиваясь в сюжет комедии. Смена голосов Каэдэхары сначала забавляла, но потом стала неотъемлемой частью их посиделок. В один такой вечер Скарамучча и вовсе предпочёл игре лечь на кровать, занимая почти все место. Казуха сел где-то с краю, и Скар молча слушал, подложив руки под голову. Его взгляд был устремлён на чужие пальцы, так легко державшие книгу, будто и не держали её совсем. — «О, как прекрасна на его устах Презрительная, гордая усмешка! Скорей убийство можно спрятать в тень, Чем скрыть любовь: она ясна как день...»[1] — пародируя голос Оливии, Казуха бросил на Скара короткий взгляд. Казуха, в принципе, странно себя вёл в этот раз. Хотя может он смущался находиться так близко, обычно с этим проблем не было. Поэтому Скарамучча, не совсем понимая, в чем проблема, отвернулся, избавляя Каэдэхару от лишнего дискомфорта. Необычное поведение Каэдэхары не должно было повлиять на планы, которые были у Скара этим вечером, в виде одного вопроса. — Каз, — перебил соседа Скарамучча, и Казуха умолк, поворачивая голову в его сторону, — Так ты считаешь меня красивым? Что-то в выражении его лица поменялось. Скар усмехнулся, стараясь разглядеть чужую эмоцию. В целом, ничего и не изменилось, только глаза чуть шире открыл и, возможно, приподнял брови... — Не знаю, — наконец Каэдэхара закрыл книгу, при этом удерживая один палец между страниц. Он поднял голову вверх. С чего Скарамучче задавать ему такой вопрос? Естественно, он красивый, это и без произнесения ясно, как день. Но сказать такое вслух немного смущало, все же. Скар молчал, никак не реагируя. Свой вопрос без ответа оставлять в его планах не было. Но, до того, как он собирался уточнить, какой ответ ждёт, Казуха снова заговорил. — Конечно, у тебя привлекательная внешность. — Конечно? — в голосе Скарамуччи слышалась насмешка. Он приподнял голову, облокотившись подбородком на руку. Казуха вопросительно промычал, — На балконе две недели назад тоже "конечно" ?

***

leafwind: Тру мем leafwind: Я, оказывается, случайно оговорился пару недель назад и вместо того, чтобы сказать о красоте природы, сказал это о внешности Скара adepte: ты бы еще в следующем году мне сказал об этом leafwind: Так я сам это сегодня узнал!! Казуха недовольно выдохнул, отходя от кулера с чашкой, в которую только что наливал кипяток. adepte: че adepte: это как leafwind: Скар рассказал adepte: и ты ему поверил Каэдэхара поднял взгляд на Скарамуччу, который ел сейчас приготовленный Казухой ужин, сидя на противоположной стороне стола, и на средней громкости смотрел ютуб. С какого-то момента Скар перестал казаться ему отталкивающим. Находиться с ним рядом было приятно, а говорить – даже ни о чем – интересно. — Мы с твоим Сяо играть будем ближе к ночи. adepte: ладно похуй мы играть будем сегодня, я спрошу сам Казуха удивленно хлопнул глазами, а Скарамучча, наоборот, сидел так, будто только что ничего не произнёс. — А можно с вами? Скар поднял голову, чуть щуря взгляд и усмехаясь. Он отвёл руку в сторону, попутно останавливая видео другой. — Во-первых, мы не вдвоем, а во-вторых, — Скар поставил локти на стол, а на ладонь уперся подбородком (Казуха уже невольно заметил эту его привычку), — Научишься играть – сможешь. Казуха пару раз быстро кивнул, и Скар вернулся к еде, снова включая видео. — А кто ещё будет? — Из тебе знакомых – Аякс и Тао. — Тарталья и Ху Тао? — дождавшись кивка Скарамуччи, Казуха провел пальцем по столу, — Вы знакомы с Тао? — Всегда с ней играем. leafwind: Я не удивлюсь, если он всех моих знакомых знает adepte: скар? leafwind: Да leafwind: Тао например adepte: а ну лол она же с отцом работает adepte: и с чайльдом знакома, логично — Спасибо, — Скарамучча опустил тарелку в раковину, включая воду. Быстро расправившись с небольшой горкой посуды и разобрав её по местам, он забрал со стола телефон, уже собираясь выходить. — А можно посидеть с тобой, когда играть будете? Скар смягчил взгляд. Что-то в словах Казухи его умиляло. — Можно.