Ветра среди листьев клёна плачут

"Уютно", — первое, что подумал Сяо, отпивая из кружки какой-то чай. Пусть он и был здесь пару месяцев назад, и в обстановке почти ничего не прибавилось, атмосфера будто стала совсем иной. Казуха сидел на месте Скарамуччи, жуя собственного приготовления гренки и легко улыбался, даже не стараясь начать диалог. Сяо же начать его хотел, но не знал как. К тому же, у Казухи, видимо, было хорошее настроение. По мнению Сяо, на это, возможно, повлияла погода, ведь позавчера и вчера он чувствовал себя явно наоборот. На улице дул легкий ветер, намека на снег даже не было, и ярко светило солнце, расплавляя заледеневшие за ночь листочки. Близился новый год, и Сяо впервые не знал, что делать. Конечно, сейчас его это не волновало: сбоку от него сидела другая, более важная причина; но, в любом случае, когда-то к этой мысли он должен был вернуться, хоть и не был уверен когда. — Он всегда просто берёт еду, которую ты приготовил, и уходит к себе? — недовольство в голосе – то, что заставило Сяо поругать самого себя: он должен быть нейтральным, узнать как можно больше, а не ворчать с любого совершенного Скаром действия. Иначе, зная Казуху, он просто закроется и перестанет что-либо об этом рассказывать. А этого, конечно, нужно было избегать. — Нет, — Каэдэхара помотал головой, вытирая пальцы о салфетку, — Может, просто с тобой рядом не хочет. Сяо сжал руку в кулак под столом. Не хочет? — Ну, Сяо, — Казуха переложил свою руку на запястье Сяо, все также сжимающего ручку кружки: раздражение в лице друга он заметил моментально, — На что ты злишься? По секрету, единственное скажу, он просто не любит есть с кем-то вот и все. Не трать нервы по пустякам. Сяо выдохнул, тихо извиняясь. Казуха слишком хорошо его знал, даже стыдно за себя стало. Скарамучча ведь действительно не обязан с ним есть, да даже находиться рядом. То, что Сяо может быть ему противен, возможно на все сто процентов, и, на деле, ничего такого в этом нет. Сяо прекрасно понимал тяжесть своего характера и был очень благодарен Казухе за то, что он понимает это тоже. — Я точно могу ему доверять? — имея в виду ноутбук, который Сяо принес на осмотр Скару, что и стало прекрасной причиной (как и сказал Тарталья) разузнать об их отношениях побольше. — Да, — на губах Каэдэхары блеснула улыбка, — Он не раз помогал мне. Записывая сказанное другом где-то на подкорке сознания, Сяо задумался. Казуха не настолько травмирован, чтобы влюбляться в человека, который просто несколько раз ему помог. — И что он ещё делал? — вот же еблан. Сяо еле удержался, чтобы не ебануть себя рукой по лицу. Только что же обдумал: никаких претензий. Что в итоге? Казуха опустил голову, скрывая краснеющие щеки. Не скажет же он, что Скар соглашается чуть ли не на все, что предлагает ему Каэдэхара? Естественно, Казухе нравилось не это в нем. Точнее, это тоже, но были другие причины... Озвучить их Казуха не мог. А Сяо не мог не заметить, как смутился Каэдэхара. Закрыв глаза, Сяо выдохнул. — Почему он тебе нравится? — Не могу сказать, — Казуха почесал пальцем щеку, отводя взгляд, — Нет, действительно не могу. — Что? — Говори тише, — Каэдэхара перешел на шепот, наклоняясь к столу. Сяо наклонился тоже, — То есть, я могу тебе сказать какие-то детали, которые мне в нём нравятся, но это не совсем то, понимаешь? Сяо понимал, но признавать этого не хотел. Ему хотелось стать разумом друга, чтобы его понять, самому ощутить на себе чужие чувства и, наконец, просто успокоиться. — Адепт, — Скар появился в проеме двери, сжимая в руках какую-то деталь. Казуха молча обернулся, ещё раз для самого себя оглядывая Скарамуччу. На соседе было надето то самое черное худи и, пускай и прошло уже пару дней с того инцидента, Казуха резко покраснел, отворачиваясь к столу. Сяо перевёл взгляд с детали на друга, закрывшего нижнюю часть лица ладонью. Сердце в груди Каэдэхары забилось сильнее, когда он понял, что Скар в стирку его так и не отправил. Сяо ещё раз посмотрел на уходящего Скарамуччу, помахавшего рукой с деталью, как бы зовя пойти за собой. Вспоминая позавчерашние события во время звонка, стало ебать интересно, что же между ними происходит. * — И вот он тебе нравится? — Сяо прошептал это прямо Казухе на ухо, когда оба стояли в дверях комнаты Скарамуччи. Он позвал сюда Сяо, чтобы показать, что ему нужно будет докупить для ремонта, выдвинул огромный список и под конец добавил, что легче купить новый ноут. Казуха не ответил. Сяо сложил руки на груди. Почему именно Скарамучча? В нем ничего красивого или цепляющего не было. Характер, судя по сыгранным вместе каткам в доте, не подходил для отношений совсем, что уж говорить о том, чтобы быть с Казухой. Конечно, Сяо понимал, что он со Скаром чем-то схож: та же необщительность, отстраненность. Правда, почему Скар ведет себя с Тартальей так, как ведет, Сяо не понимал. Они вроде были друзьями, если не лучшими, да и то, как Чайльд Скарамуччу защищал тоже на это намекало. Сяо же себя с близкими вел не так, и, наверное, поэтому он Скару не доверял. Если Скарамучча относился к Тарталье, который, вроде, самый близкий ему человек, с грубостью, то неужели к Казухе, с которым он знаком всего ничего будет лучше? Нет, ведь. Сяо прикусил нижнюю губу, вспоминая, что говорил про друга Чайльд.

***

— Я тебя добавлю на сервер наш, только с несколькими условиями. Сяо недоверчиво глянул на Тарталью. Если там будет какой-то жесткий пиздец в правилах, он, конечно, откажется. Но терять возможность играть с группой знакомых людей он не хотел, особенно учитывая то, какие рандомные тиммейты попадаются обычно. — Ну? — Первое, — Чайльд положил ногу на ногу, отклоняясь на спинку дивана. Брови свелись к переносице. От него почти веяло злостью, — Не осуждай, не трогай и не придирайся к Скару. Если я увижу в его сторону агрессию, которая не относится к игре, я тебя нахуй выкину сразу же без разговоров. Чжун, заваривавший в тот момент чай в их квартире, молчал, даже не вслушиваясь в чужой разговор. — Второе. Никаких вопросов по поводу личной жизни участников. Обходить и избегать эти темы. Тарталья замолчал, принимая из рук Чжун Ли протянутую кружку. — Ну и третье, — он отпил чай и улыбнулся. Сяо нахмурился: необычно грубый и серьёзный голос Чайльда резко сменился на обыкновенную легкость и улыбку, — Там в закрепе есть правила, за нарушение которых кидаю в бан. Ну, например, типа не ругаться громко и если вас просят заткнуться, то надо заткнуться. Вот. Не говорить о личной жизни и не трогать Скарамуччу. Вроде, не сложно. Сяо кивнул, принимая правила.

***

Возможно, судить Скарамуччу по диалогам в дискорде и рассказам Чайльда было неправильно. К тому же, правило о личной жизни, оказалось, относилось в основном к Скару, если не только к нему вообще. Остальные спокойно обсуждали личные проблемы и дела по вечерам и ночам, после или между катками. Обычно Сяо в такие моменты отключал микрофон, не желая принимать участие в такого рода разговорах. И, возможно, Тарталья со Скаром действительно что-то скрывали касательно прошлого второго, при этом стараясь сделать это незаметно. Если второе оглашенное Чайльдом условие относилось, на самом деле, не ко всем, а только к Скарамучче... Им было, что скрывать. Понимая, что прошлое Скарамуччи было слишком неизвестным, недоверие Сяо только росло. Раз они что-то скрывали, это было явно серьезно. О Скарамучче ему было известно целое ничего. И это по-своему пугало. Настораживало. «Не могу тебе сказать. Действительно, не могу.» Что Казуха хотел этим сказать? Он тоже что-то знает? Сяо шаркнул ногой, вглядываясь в тёмный экран своего ноутбука. Первый вариант – Казуха имел в виду свои чувства. Второй, на который Сяо с надеждой думал "лишь бы не он" – Казуха тоже знал что-то о его прошлом. Хотя, ещё третий – и то и другое. Сяо выдохнул, сжимая челюсть.

***

— Ладно, спасибо, — Сяо коснулся ручки двери, стыдясь того, что делает. Ноутбук он, все же, решил оставить Скарамучче: это устройство ему стало уже удобным и знакомым, потому покупать новое не хотелось. Казуха улыбнулся, делая шаг на встречу другу и раскрывая руки для объятий. Игнорируя взгляд Скарамуччи, стоявшего в коридоре у двери в свою комнату, Сяо приобнял друга и почти сразу отстранился, покидая квартиру. Когда только Сяо пришёл, на Скаре точно была футболка. И, почему он сейчас в другой одежде, Казуху заволновало. Одним из предположений было то, что, возможно, он хочет скрыть свои шрамы, и Казухе почему-то захотелось в этом убедиться. — Скар, — как только дверь закрылась, Каэдэхара повернулся в сторону соседа, — Личный вопрос. Скарамучча поднял взгляд с пола устремляя на Казуху. Значит, слушает. — Ты переоделся... — Да, я не хотел, чтобы он видел, — Скар оторвался от стены, задирая руки вверх, немного помахав ладонями. Рукава худи оголили запястья.

***

Childe11: у вас Сяо тел забыл — Тебе Аякс пишет, что адепт телефон забыл. Казуха поднял голову, прекращая чтение Шекспира. Скарамучча, лежавший на другой части дивана и игравший в какую то игру на приставке, даже не отрывая взгляда, смутил Казуху тем, что каким-то образом заметил уведомление, пришедшее Каэдэхаре на его же телефон. Пусть этот самый телефон и лежал на пару сантиметров ближе к Скару. leafwind: Когда заберет? Childe11: я заеду вечером. вам купить че-нить? — Скар, хочешь чего-нибудь? Чайльд спрашивает. — Напиши "он знает". Казуха глянул на плазму – "испытание завершено". Все же, он удивлялся мастерству Скарамуччи идеально играть почти во все установленные на приставку игры, при этом отвлекаться, отводить, по-видимому, взгляд (ведь он заметил уведомление, хотя телефон стоял на беззвучном!) и свободно отвечать Каэдэхаре, будто совсем ничем не занят. leafwind: Он сказал сказать, что ты знаешь Казуха улыбался. Скарамучча, на секунду повернувшийся в его сторону, отвернулся, сжимая джойстик в руке сильнее. Каэдэхара был рад тому, как много времени Скар уделял его компании. А как ещё Казуха мог бы узнать, что Скарамучча завершает все игры, которые такое позволяют, на поздравительные сообщения на весь экран, по типу: "Вы победили", "Вы заняли первое место", "Вы – лучший игрок в топе" и многое другое? Казуха, пусть и не совсем понимал, какой во всем этом смысл, всегда мягко улыбался чужой победе и иногда поздравлял его тоже, в ответ получая лишь "это ещё хуйня". Интересно, а что не хуйня-то тогда? Childe11: ок понял, тебе что?? leafwind: Мне? Childe11: тебе тебе не мне же. отказы не принимаются! я слушаю)

***

— Скар, — Казуха появился на пороге чужой комнаты. В его руках лежало полотенце, волосы были завязаны в пучок, чтобы лишние прядки не лезли во время готовки. Скарамучча, рывшийся под столом во внутренностях какого-то блока, разогнулся, усаживаясь на пол. В этот момент он решил, что отопление дали не зря. Легкие тканевые шорты ярко-красного оттенка прекрасно выделяли чужие бедра на фоне всего остального; белая футболка этому способствовала, будто крича, что в ней нет ничего особенного, и стоит обратить внимание на более яркие детали. А главное никакой задней мысли: нравится и все. — Тарталья привезет мясо вечером, мы поедим втроём, ты не против? Скар кивнул головой, силой заставляя себя поднять взгляд. — Тебе так идет. Прямо как твои волосы и... — Скарамучча запнулся, понимая, что говорит. Глаза Каэдэхары в удивлении широко раскрылись. Он сделал шаг назад и замер, сжимая полотенце в руке сильнее. Скарамучча опустил голову, прикрывая лицо от смущения ладонью. И что он такое говорит ни с того, ни с чего? Конечно, Казуха красивый, но теперь... Казуха красивый? Кажется, Скарамучча почувствовал, как краснеет тоже. Он закрыл глаза, медленно выдыхая. Ладно, он красивый. Привлекательный внешне. Нет ведь ничего такого в том, чтобы посчитать классной чью-то внешность? Да, в этом ничего такого нет. Но, черт, не думать же о том, какие ахуенные у него бедра. Сука. Скарамучча упал лицом на пол, игнорируя боль во лбу и совсем смущаясь собственных мыслей. Что – что, но так он ещё не думал. — Скар? — Казуха быстро подошел к соседу, садясь на пол напротив него. Обвивая пальцами чужое запястье, заставляя приподняться вместе с головой, Казуха устремил смущенный взгляд в не менее смущенный взгляд Скарамуччи. Скар замер, вглядываясь в чужую красную радужку. Такую же красную, как щеки обоих соседей в этой комнате. Скарамучча сделал Казухе комплимент? Да быть не может. — Мне послышалось? — Казуха сжимает пальцы на чужом запястье, совсем забывая о том, что может сделать Скару больно. Скарамучча на его вопрос молча моргает. И что ему отвечать? Чужие пальцы вызывают дрожь по всему телу. Прикосновение не приносит боли или дискомфорта, лишь заставляет почувствовать легкое ощущение щекотки. — Да. Казуха моргает в ответ. Пусть комплимент от Скарамуччи и не звучит, как что-то реальное, но слишком уж странно тогда выглядит его реакция. Ещё пару секунд тишины, и он поднимается. Скарамучча снова смотрит снизу вверх, в этот раз более удачливо удерживая взгляд на чужом лице. Если он опустит взор ниже, уверен, что поднять назад не сможет. Искренне надеясь, что Каэдэхара поверил в его бредни, Скар полностью выпрямляется, поднимая голову. Полотенце ударяется о свободную руку около двух раз, на губах Каэдэхары блестит улыбка. — Лжешь! Тихий смешок – Казухи в комнате уже нет, а Скарамучча снимает с головы кинутое в него, пусть и в безобидной шутке, кухонное полотенце. Значит, все-таки услышал. Сжимая ткань в руке, Скар позволяет себе тихо рассмеяться.

***

— Вы серьезно? — Скарамучча, только-только покинувший душ, остановился в проеме двери кухни, одновременно суша полотенцем мокрые волосы. Чайльд ярко улыбнулся, перекидывая из одной руки в другую мясо, завернутое в пакет. — Да. Еще как. Закатив глаза, Скарамучча развернулся, направляясь к себе в комнату. Надо же, Тарталья приехал кормить их фирменным борщом. Ну, ладно. Как бы то ни было, стряпню Аякса он любил. У него, на удивление, все получалось нереально вкусно. Скар улыбнулся, ложась спиной на кровать. Вряд-ли он когда-то пожалеет, что семья Тартальи его приняла. Несмотря на то, насколько сложно сначала было. — Муч, — за скрипом двери следует рыжая макушка и два блестящих в темноте голубых глаза. И в спальне и в коридоре было темно: солнце уже село, а свет оба соседа негласно берегли. К тому же, Скару удачно нравилась темнота. Ночь, в принципе. — Ну? — Можно к тебе? — А нахуй? — А нахуй сразу после, — Чайльд зашёл в комнату, закрывая за собой дверь. Он осторожными шагами, под чужим уставшим взглядом, подошёл к кровати, садясь на край. Скарамучча закрыл глаза, позволяя себе расслабиться. В компании Тартальи было безопасно. Комфортно. Ему с ним нравилось. — Я скучал, — Чайльд чуть отклонился в сторону Скара, который на его слова даже не пошевелился. Тарталья, последовав примеру друга, тоже откинулся на спину, после сразу поворачиваясь на бок, чтобы видеть Скарамуччу, — Без тебя непривычно было, да и я, как бы, переживал насчет Казухи. Чайльд на пару секунд замолчал, уставше втягивая воздух. — Но я рад, что все хорошо сейчас. Скарамучча недовольно (а так ли это на самом деле?) цыкнул, поворачиваясь в сторону Тартальи. — Я ненавижу эти твои откровения. В темноте было видно, как уголки губ Тартальи дрогнули в улыбке. — Ты мне тоже дорог. Скарамучча, предпочтя проигнорировать очередное откровение в свою сторону, повернулся на другой бок, лицом к окну. Чтобы Тарталья не заметил, как он не мог сдержать улыбку.

***

Сяо выдохнул, садясь на кровать и опираясь локтями на колени, держа перед собой телефон. Понимая, что совершает ошибку. После недолгого разглядывания своего отражения Сяо разблокировал устройство. На главном экране появилась запись с диктофона. Десятичасовая запись. Сегодняшняя. Сяо сжал руку в кулак, осознавая, что сделал. — Уебище. Альбедо резко повернул голову в его сторону, вопросительно моргая, будто Сяо мог его видеть. — Кто? — Я. Альбедо, до этого лежащий под одеялом с книгой в руках, приподнялся. — Что-то случилось? Как можно было так поступить? Сяо ненавидел себя за этот поступок. Он не заслужил дружбы с Казухой. Не доверяя его выбору, он, выходит, не доверял и ему. — Какой же я ублюдок, — Сяо прикрыл лицо рукой, еле сдерживая желание оторвать себе что-нибудь к чертям. Альбедо легко, на пробу, коснулся чужого плеча. Не чувствуя никакого сопротивления со стороны парня, он мягко погладил его плечо. Как можно было так, блять, поступить? Сяо болезненно выдохнул.

Запись удалена.