Остались лишь пустые банки, осколки на полу да едкий запах крови.

      Лёва стал готовиться к походу. Он не знал чем это закончится. Выживет ли он вообще? А жить хотелось. Раньше ему казалось, что легче умереть, а не жить в грёбаном апокалипсисе. Раньше было всё, что хотелось. Сейчас вся его сущность цеплялась за остатки жизни. Рана на груди в течение сна чуть подсохла и больше не кровила, принося жуткую боль и неприятные ощущения. Голова прояснилась, но всё ещё болела. Тело стало послушнее, а конечности перестали быть ватными. Организм будто бы сам пытался сохранить жизнь.       Если этот поход будет удачен, то для Лёвы всё закончится более чем благополучно. Если всё будет хорошо, то он сможет найти людей, а в лучшем случае даже новый бункер, где его примут. В худшем же случае Бортник либо сдохнет от лап какого-нибудь мутанта, либо испечётся на солнце. Второй вариант был менее "привлекателен": животное хотя бы убило бы его быстро, а небесное светило медленно бы иссушало его, вытягивая жизнь по крупицам и превращая в пепел. Пораскинув мозгами, Егор стал осматривать комнату на наличие чего-нибудь полезного. Искать какие-то вещи в кровавом месиве не хотелось, но выбора особо не было. Лёва стал рыскать в различных тумбах, шкафах, даже между трупами, нужного не находилось, валялись лишь мелкие безделушки, вроде часиков или вилок с ложками. Всё более-менее важное отыскали, вынесли даже столовые ножи.       Поиски почти не принесли результатов. В углу одной из комнат нашлась пара батареек. Лёва также прихватил с собой ободранный провод, длиной в несколько метров, и тонкое покрывало, нормальных одеял в бункере не было.       Решив выдвигаться, Бортник покинул мёртвое убежище. На поверхности было темно, а потому он мог спокойно двигаться дальше. Достав компас и карту, Лёва стал искать ближайшие бомбоубежища.       Вокруг было очень тихо, как и прошлой ночью. Стоял запах пыли, было очень душно. Земля отдавала тепло, накопленное за день, поэтому дышать становилось сложнее с каждым шагом. Видимо, днём солнце жгло особенно сильно, теперь превратив почву в сковороду.       На карте Лёва нашёл один из самых ближайших бункеров и сразу поспешил в его сторону. Он надеялся, что люди его примут и не будут против его впустить. Оглядываясь по сторонам, Бортник, наученный печальными событиями прошлой ночи, насколько позволяло его состояние, местам переходил на бег, чтобы успеть найти потенциальное убежище. Если здесь его не примут, он будет обязан искать другое место, а на это нужно время. Успеть надо было до рассвета.       Лёва уже подходил к убежищу, как увидел лежащее около дверей тело. Он чуть замедлился и аккуратно стал приближаться ко входу. Труп, по-видимому, не был живым, а значит и нападать не собирался. Бортник подошёл ещё ближе и точно убедился в отсутствии признаков жизни существа. Вблизи это самое существо оказалось мёртвым человеком. Лёва смутился. Было странно, что дверь в убежище не заперта. Полностью открыв её, Бортник увидел ту же картину, что и в своём бункере. Изувеченные тела были повсюду. Перевёрнутая мебель и лужи крови окружали их. Лёва решил не задерживаться здесь и, открыв карту вновь, отыскал другое бомбоубежище.       Егор шёл, глубоко погрузившись в мысли. –Если нападение повторилось и в другом месте, то на наш бункер напало не животное. Это точно были люди. – И с чего ты это взял, - внутренний голос снова взялся из неоткуда. – Какие люди? Нахрена им это надо, еблан? – А тебе не кажется странным, что нападения уж очень схожи? Ты думаешь, звери станут нападать на убежища в разных районах и грабить людей? Точно же понятно, что это какая-то банда или разбойники. Вопрос в том, зачем они губят и так почти мёртвое человечество? – Тебя это ебёт? Нам сейчас главное блять выжить, а ты тут ещё думаешь, что это за люди такие. Какая нахер разница? Мы можем не дожить до следующего дня. – Ладно, всё. Хватит. Завались. Надоел спорить. Я и так делаю всё, что в моих силах.       Голос стих, давая понять, что говорить больше не намерен. Возможно, и к лучшему. Лёва же пришёл ко входу в ещё один бункер. Всё та же ужасная картина. Если так будет продолжаться, он просто умрёт утром.       Бортник вновь обратился к карте. Единственный бункер, к которому Егор ещё не сходил и до которого он бы успел добраться, был в той стороне, где вчера на него напало животное. Идти туда было опасно - место неизученное, полагаться только на компас и карту было глупо, но выбора обстоятельства не оставляли. В принципе рисковать ему было уже нечем, а потому Лёва двинулся в путь.       Земля вновь становилась рыхлее. Шёл он точно верно. Ямы, ухабы и трещины становились всё чаще, идти становилось труднее. Рана на груди давала о себе знать, потому что повязка, наложенная ещё в своём бункере на скорую руку, не спасала от трения об одежду при беге. Стали вновь появляться чёртовы трупы. Их было довольно много, что сильно напрягло Бортника. Было тихо, ничего не разрушало чарующей атмосферы жаркой ночи. Тишина, не нарушаемая какими-либо звуками, пугала и в то же время завораживала. Лёва брёл, спотыкаясь и рассматривая скудные пейзажи. Бескрайние пустыни. Дождей не было очень давно. Лишь пепел и песок теперь окружали редкие постройки и уцелевшие убежища людей. Лёва точно знал, что рано или поздно ресурсы кончатся и человечество окончательно вымрет. Смысла бороться не было, но инстинкт самосохранения заставлял делать хоть что-то, чтобы выжить.       Лёва вновь глянул на карту и сверился с компасом. Согласно им, вскоре он достигнет места назначения. И вправду: не далеко показалась смотровая башня. Она явно была возведена во время этого апокалипсиса и состояла из того, что можно найти на поверхности. Рядом нашёлся и вход в бункер. Лёва подошёл ближе. Бронедверь заперта. Он пару раз стукнул носком тяжёлого кожаного сапога. Действий со стороны обитателей убежища не последовало, а потому Егор предпринял ещё одну попытку.       Бортник стал молотить дверь кулаками, долбить ногами, но больше ничего не происходило. Ответа не было. Лёва откровенно не знал, что делать. Солнце поднималось. Дойти до ещё одного бункера – не успеет. – Знакомьтесь - Пепел Егор Михайлович, - голос вновь стал насмехаться над бедным Бортником. – ЗАТКНИСЬ, чёртов ты ублюдок. – – Тише... Я ведь просто шучу. – Не надо со мной говорить, засранец. - Лёва шипел от злости и с удвоенной силой стал барабанить в дверь.       Вдруг механизмы фиксирования дверей в закрытом состоянии заскрежетали, и бронедверь медленно отъехала в сторону.       На пороге показался молодой парень. Выглядел он довольно странно. Тёмная балахонистая одежда полностью скрывала его тело, открытыми оставались лишь кисти рук и голова, на ногах массивные ботинки, а волосы, выкрашенные в белый, были аккуратно зачёсаны вверх. К тому же парень явно был настроен воинственно, в руках виднелся карабин. Лёва дёрнулся, дрогнул, резко вдохнул и поднял руки. – Тише... Я не нападаю. Я пришёл попросить помощь. – Лёва старался говорить тихо и спокойно, но голос дрожал и выдавал его волнение. – И что же тебе надо? – парень заметно расслабился после реплики Лёвы. – С чего я должен тебе верить? – На наш бункер напали, я единственный выживший. Я ходил на разведку в тот момент...У меня крупная рана на животе, я чуть не умер от потери крови... Животное напало на меня... Я.... Оно было рядом с вашим убежищем... Я ранил его... возможно убил. – Лёва всё сильнее сбивался, запинаясь на каждом слове, а его голос то и дело срывался, и он начинал шептать. – Я прошу помогите мне... Я прошёл уже несколько бомбоубежищ, все они разорены. –Сейчас... Ладно... Секунду... Мне нужно сообщить о тебе главным.– парень явно был сбит с толка. – Подожди тут. – Прошу, пожалуйста, скорее. Рассвет скоро. – Да, я сейчас...       Дверь отъехала назад, и вновь заскрипели механизмы. Новый знакомый удалился вглубь бункера. Парень оказался удивительно добрый. По нему было точно видно, что в человека он бы не выстрелил.       Лёва сёл рядом с дверью и стал ждать, погружаясь в мысли. Он задумался о том, что было бы, если бы он не ушёл "гулять" – Ты бы лежал там, с ними. – голос снова появился. – Что... Опять ты... Как же мне надоело тебя слышать.. – Да ладно. Я ведь ничего такого ни сказал. Иногда полезно поговорить с умными людьми. – Говоришь прямо как моя училка русского. – Лёва чуть усмехнулся, вспоминая прошлое. – Слушай, а это ты мне эту идею подкинул? Ну, в смысле уйти из бункера – Ну я. Что с того? – Да просто. Получается, ты мне жизнь спас.... спасибо. – последнее слово Бортник почти прошептал. – Что-то ты рано радуешься. Нашего знакомого вон уже минут двадцать нет. Не наебал ли он тебя? – Ой завались, а? Не надоело ныть? – Это я-то ною, псина обоссанная?       Голос явно обиделся на такое заявление и резко замолк. Егор же начал нервничать - солнце поднималось всё выше. Он поднялся на ноги и вновь стал барабанить в дверь. Бил он сильнее, чем в прошлый раз. Каждый удар глухо разносился по округе. А солнце начинало греть. Вот стало душнее, а дышать труднее. Сердце гулко билось где-то то ли в висках, то ли в ушах, заглушая посторонние звуки.       Ещё минут через пятнадцать Лёва полностью выбился из сил. Ноги подкашивались, а тело не слушалось. Руки онемели от постоянных ударов. Самого Бортника била крупная дрожь, а к горлу подкатывал ком. Под одеждой расползалось пятно крови.       Лёва прижался к стене, чтобы хоть немного попадать в тень, но чем выше поднималось солнце, тем меньше её оставалось. Глаза застелила кровавая дымка, а в ушах противно пищало. Егор уже не осознавал происходящего, почти отключаясь.       Солнце шпарило, а Лёва потерял всякую надежду на спасение. В отдалении он слышал какие-то толи визги, толи крики, его резко вздёрнуло вверх, и Бортник потерял сознание.