Остались лишь пустые банки, осколки на полу да едкий запах крови.

      Кровавая пелена окутала сознание Лëвы, не выпуская его из цепких лап. Перед глазами вновь мелькали страшные события прошедшего дня. Казалось, что всë это было не в этой жизни, а давно в прошлом. Егор тонул в своëм кошмаре раз за разом, не в силах выпутаться и спастись. Ему хотелось, как ребёнку, спрятаться от ужасов под одеяло. В голове слышался шëпот собственного голоса, перерастающий в истеричные крики. Разум метался в агонии, не способный сосредоточиться на чëм-то определённом.       Из пучины отчаяния Лëву вырвал особенно резкий и громкий выкрик, исходивший будто извне. Сознание очистилось, а Егору стало понятно, что он жив и лежит то ли на койке, то ли на кровати. Парень попробовал открыть глаза, но яркий свет пресëк эту попытку, и Бортнику вновь пришлось зажмуриться. Он смутно помнил, что происходило с ним перед отключкой, но был уверен, что нашëл убежище. Теперь он чëтче слышал голоса, исходившие предположительно из-за дверей. Послышались шаги, кто-то возмущëнно прошëл мимо комнаты сначала в одну сторону, потом в другую. Разговор продолжится, но уже на повышенных тонах.       От любопытства Лëва снова приоткрыл глаза. Он находился в просторной комнате. Только небольшой стол, пара стульев и полка, заполненная медикаментами, окружали Бортника, создавая атмосферу больничной палаты. Судя по звукам, людей за дверью было двое. Один - явно раздражëн, второй пытался его успокоить. Их разговор долетал до Егора отрывками, но суть уловить было возможно. – Кто это? Если за ним придут?- возмущался первый голос – Не придут, - человек говорил тихо, и Лëве было сложно понять слова, он слышал их отдельно, вырванными из контекста. – Он рассказал... На его бункер... Ранен... Убил...Выживший ,– по-видимому это был пересказ его истории. – Ладно, хрен с тобой. Но если что-то случится - отвечать будешь ты. Пойду, осмотрю его.       Разговор стих, а шаги приблизились к дверям. Холод пробежался по спине Бортника. Стало страшно, но любопытно. Дверь открылась, вошëл молодой парень лет двадцати пяти - тридцати. Чëрная одежда скрывала большую часть тела. Он удивлëнно вскинул брови заметив, что Лëва пришёл в сознание. – Очнулся, - не вопрос, а утверждение. – Ну, и кто же ты такой, герой? Я тебя сейчас осмотрю, раны перевяжу. – Где я? Кто вы? И как я сюда попал? - вопросов у Егора было настолько много, что в голове запульсировала тупая боль. – Тише... Я Николенко Ян Юрьевич, можно просто Ян. Являюсь врачом этого бункера. Ты сам к нам пришëл и рассказал про всë, что у тебя случилось. – Понятно... Ладно, я Егор Михайлович Бортник, лучше просто Лëва. - ему было ничего не понятно, но он понадеялся на разъяснения и замолк. – Можем "на ты"? - опомнившись, спросил Ян, а после положительного кивка, продолжил. – Как ты себя чувствуешь? – Да, вроде ничего. Только я бы попросил тебя осмотреть рану у меня на груди.       Ян кивнул и приподнял одежду Егора, а после снял его перевязку. Оказалось всë в целом нормально. Края не загноились, и кровь не вытекала потоком, а лишь выступила каплями там, где бинты пришлось отрывать от запëкшейся корочки. К слову, рана была достаточно глубокая, но зашить еë не представлялось возможным, поэтому Яну пришлось хорошо всë промыть, обработать и перевязать. Николенко не выдержал и решил узнать, правду ли сказал его друг. – Слушай, а ты где эту рану получил? Просто на обычный порез это не похоже, а для пулевого слишком уж разодранное. – Я... Встреча была неприятная с мутантом шестилапым. Я, кстати, его около вашего же бункера ножом распорол. - Лëва вновь затих пытаясь придумать, что можно ещë сказать. – Так это ты его убил. Он нас кучу времени терроризировал. Ты, кажись, место уязвимое нашëл. Наши пули от него отскакивали, а гад этот убегал постоянно. Много наших полегло в сражении с ним.- Ян заметно погрустнел, вспоминая товарищей. - Ладно, сейчас ни об этом... Надо бы главным о тебе рассказать. – А что дальше? - вопрос Егора поставил Николенко в тупик. Но, чуть подумав, он всë же ответил. – Я и сам не знаю. Ты пока отдыхай, а больше я сказать не могу...Знаешь, ты очень крут, пригодишься нам, не беспокойся...       Ян встал и, попрощавшись, вышел из комнаты. Лëва остался один. Мысли рассыпались, не давая уцепиться хоть за одну. Толкового ничего в голову не приходило, и Бортник решил попытаться заснуть.       На удивление, у парня получилось почти моментально. Усталость брала верх, и он провалился в сон. От переутомления Егору ничего не снилось, лишь тишина и спокойствие опутали его сознание темнотой.

***

      Проснулся Лëва вновь от голосов, но не за дверью. Люди говорили прямо в палате. Он открыл глаза и увидел Яна, а с ним ещë двоих. Один из незнакомцев был значительно выше Николенко. Парень лет двадцати, кудрявые чëрные волосы, борода. В общем, странный тип. Второй был на пол, а то и на голову ниже кудрявого. Рыжие волосы и серьга в ухе. Оба парня в чëрном.       Лëва старался не пялиться, а потому перевëл взгляд на врача. Николенко посмотрел на него и немного улыбнулся. – Привет, Лëвка! Как себя чувствуешь? Я тут к тебе гостей привëл. - Ян светился от радости. –Здравствуйте, - Бортник не знал, что ему ответить, поэтому просто поздоровался. – Это Боря Лифшиц, -врач указал на кудрявого, – а это Макс Лакмус, - он ткнул рыжего пальцем в бок. – Вот и познакомились, - Борис явно смущался, что в паре с его серьёзным видом, вызывало у Егора улыбку. – Ты нас прости, - начал было Лакмус, но тут же запнулся, подбирая слова.– Просто, по словам Яна и Звонкова, ты монстра убил ножом обычным... Нам стало интересно, что же это за герой такой... Мы мешать тебе не хотели, но любопытство пересилило. – Ничего страшного, - Лëва не понял, за что он извинялся. – Я даже рад, что познакомился с кем-то.       На этом разговор закончился, а ребята ушли. Остались только Ян и Егор. Врач осмотрел рану и сделал новую повязку. – Ладно, Лëв, я пойду. У меня дел много. У тебя всë хорошо заживает, скоро как новенький будешь. К тебе ещë люди зайти могут, так что не пугайся. Врач ушëл, оставив Бортника одного со своими мыслями. – Все слишком добрые, - раздался голос в голове. - Такого просто не может быть – И что тебя смущает? Мне кажется, это даже хорошо. - Егор не понял, из-за чего он опять появился, и был не очень этому рад. – Хорошо, но, блять, тебе не кажется странным, что три бункера обворованы, люди убиты, а тут тебя уважают и лечат. - голос звучал потерянно и очень недовольно. – Не вижу ничего необычного.- Лëва не разделял его возмущений. –Те бункеры разорили, до этого не дошли. А теперь, я прошу, заткнись и больше со мной не разговаривай. – Ладно, - голос грустно вздохнул и затих.       От скуки Егор опять огляделся и заметил на столе оставленную книгу. Она привлекла его внимание, потому что не часто можно было встретить такие вещи во время апокалипсиса. Бортник протянул руку и взял интересный для него предмет. Это оказался небольшой сборник сочинений Гоголя. Закладок не было, а значит либо книгу уже прочитали, либо просто оставили ему.       Лëва решил занять свою время чтением. Он открыл первый рассказ и вскоре зачитался настолько сильно, что перестал ощущать реальность.

***

      Через некоторое количество времени в дверь тихо постучали. Егор ответил, что можно войти. Послышался негромкий звук, и в комнату прошëл светловолосый парень. Он поздоровался и представился. – Здравствуйте. Я Андрей Звонков, можно Звон или Звонок. Я вас на входе встретил и сюда притащил, а как узнал, что вы в себя пришли, так решил зайти вас проведать. – Здравствуйте. Очень приятно. Я Егор Бортник, если удобно, то Лëва. Спасибо вам, что не оставили умирать - он был счастлив познакомиться со своим спасителем. – Да, ладно. Я, вообще, не за этим зашëл. Хотел вам про устройство убежища рассказать. Если вы не против, конечно. – Я с удовольствием послушаю, и давайте на "ты".- Бортник не мог долго говорить на "вы", так как чувствовал себя старым. –Отлично! - парень заметно развеселился. –Насколько я знаю, с Яном, Борей и Максом ты знаком, про них потом. В целом, я думаю, наш бункер от других не очень отличается. Главный здесь Александр Николаевич Уман, для родных Шура. Он тут всеми управляет, разрешает вылазки, правила устанавливает и так далее. Красивый, статный и мудрый мужчина, волосы длинные русые, не перепутаешь. Лучше ему дорогу не переходить, серьëзный тип. - Андрей говорил сухие факты, будто докладывал обстановку начальнику. – Про бункеры обворованные, ты когда-то говорил... В общем, это мы скорее всего были. Уман иногда отправляет на других нападать... Ты прости уж... – Да не страшно. Я даже рад, что всë так произошло. Я был с очень глупыми людьми, мы бы не выжили. - Лëва знал, что не правильно радоваться чужой смерти, но сделать с собой ничего не мог. – Понятно... Я, вроде, всë тебе рассказал, остальное по ходу поймëшь. С Шурой потом тебя познакомим. - он хотел сказать что-то ещë но его прервали. Дверь резко распахнулась, и в комнату влетел мужчина, а за ним и Борис с Лакмусом. Кажется, это и был тот самый Александр. – Вот ты где, - Уман был явно раздражëн, но старался говорить спокойно. Бархатный голос, пропитанный сталью, разлетелся по комнате, звонко отскакивая от стен, – Мы на поверхность собираемся, а тебя нет... Ещë раз повториться...- договорить ему не дали. – Прошу прощения, не повториться, - парень нервничал, и, казалось, очень боялся разъярëнного Александра. – Иди, собирайся. Мы тебя ждëм. Звонков пулей вылетел из комнаты, а Уман перевёл своë внимание на Лëву. Тот, в свою очередь, очень испугался этого человека. От Шуры прямо веяло серьëзностью и авторитетом. – Здравствуй, герой. - сейчас голос его звучал тихо и певуче. –Здравствуйте. А.. Александр Ни..Николаевич.- от нервов Егор стал заикаться. – Не надо переживаний. Я тебя не укушу. По крайней мере сейчас я не по твою душу пришëл. - голос Шуры будто обволакивал тело, лаская каждую клеточку. – Мы уже уходим. Дверь вновь хлопнула, а люди покинули помещение. Лëва снова остался один.