Часть 6
25 сентября 2022 г., 01:59
Лëва долго не мог заснуть. Он пытался понять, по какому принципу работают костюмы от солнца. Его также не переставали мучить вопросы о самолëте. Ему было и вправду интересно, насколько сохранился летательный аппарат.
– А если его возможно поднять в воздух? - внутренний голос выдал очень странную мысль.
– И как же? Я не думаю, что он полностью цел. Как минимум, топливо там вряд ли будет. - Егор глубоко вдохнул и медленно выдохнул. –А как максимум, его могли растащить по кускам люди.
– Ну, а если....
– Если... Если... Это невозможно.
Голос не ответил и растворился.
Эта назойливая мысль не выходила у Лëвы из головы почти всю ночь.
Бортник ворочался большую часть времени и смог уснуть только под утро.
Разбудил его Боря. Часы на стене показывали ровно шесть. Егор понял, что заснул полтора часа назад.
Глаза слипались, а голова раскалывалась. Лëве хотелось поспать ещë хотя бы несколько часов. Несмотря на это, ему пришлось себя пересилить и встать. Видок у него, к слову, был не очень здоровый. Белки глаз покраснели, а кожа побледнела. Макс даже поинтересовался, не заболел ли он.
С горем пополам Бортник встал. Одевшись, парни пошли завтракать. По пути Боря тихо рассказывал, как проходят походы и как устроены костюмы.
Быстро перекусив и встретившись с Александром Николаевичем, они отправились собираться.
Защита была похожа на вулканическую. То есть одежда состояла из комбинезона, плаща, сходного с повседневным, плотной куртки и шлема. В комплект входили тяжëлые сапоги и краги, защищавшие конечности. Не смотря на сходство, в отличие от вулканической защиты, эта весила на удивление не очень много и передвигаться в ней было достаточно легко.
Одевшись, группа взяла подготовленные рюкзаки с провиантом и медикаментами, а также своë оружие. Лëвчик вооружился любимым обрезом и небольшим перочинным ножом, Боря - пистолетом Макарова, а Макс - пистолет-пулемëтом. Шуру с автоматом наперевес они встретили в коридоре ближе к выходу. Он тоже был в полном обмундировании.
Группа из четырëх человек покинула убежище ровно в семь. Они решили дойти до аэродрома, находившегося рядом с заброшенным городом. Идти до места их назначения нужно было около часа. Вокруг царила гробовая тишина. Парни не разговаривали. Лëва понял, что Макс и Боря очень боялись Шуру. Правда, самого Бортника он не очень-то и пугал. Сейчас его больше интересовал мир вокруг, чем чувства других людей.
Солнце светило ярко. Очень ярко. Конечно, на него Егор не смотрел, так как Лакмус сказал, что можно ослепнуть, но даже сквозь костюм можно было почувствовать, насколько сильно оно грело. Как Бортник понял, температура на улице была около ста пятидесяти градусов Цельсия. К слову о солнце, по дневному свету Лëва очень соскучился. Даже сквозь шлем он наслаждался чистым голубым небом. Не было ни одного облачка, лишь бескрайняя синева.
Первым голос подал Шура, решив раздать указания. Случилось это, когда они подходили к городу.
– Слушайте внимательно. - говорил он громко, чтобы сквозь защиту было слышно. – Чёткого плана у меня нет. Этот город мы обошли почти весь, за исключением аэродрома и некоторых районов. Я предлагаю пойти обследовать сохранившиеся самолёты. Возможно, там есть что-то полезное.
– Мы согласны с вами. - за всех ответил Борис.
Никто не стал спорить, и они отправились к аэропорту. Идти от того места, где группа только что находилась, было не долго.
По пути им встречались разрушенные здания. Мëртвый город пугал своими мрачными очертаниями, раскинутыми на многие километры. Какие-то постройки были в очень плохом состоянии, какие-то выглядели просто обычными недавно заброшенными домами. От этого у Бортника по спине поползли противные мурашки.
Добрались они и вправду быстро. Место выглядело смутно знакомым и, в принципе, целым. Сами здания аэропорта находились чуть в отдалении. Сейчас группа вышла к взлëтно-посадочным полосам. К счастью, они были бетонные и не пострадали от солнечного жара. На рулëжных дорожках находилось несколько широкофюзеляжных авиалайнеров.
Первым самолëтом, к которому они подошли, оказался Ил-96. Он был сильно повреждëн и почти не узнаваем. Ребята приблизились к нему, но увидели только груды искарëженного металла. Ничего дельного там не оказалось, поэтому было решено продолжить поиски чего-то полезного.
Вторым оказался Boing 767. Двухдвигательный борт казался почти не тронутым. К передней входной двери был подогнан автотрап. Между ним и самолëтом было расстояние метр - полтора. Лëва решил залезть туда первым. Он аккуратно прошёл по шаткой лестнице, стараясь лишний раз не касаться перил и не наступать на края ступеней. Ещë никогда Бортник не чувствовал себя так странно, поднимаясь по трапу. Конечно, гражданскими бортами он не часто управлял, но некоторое время, задолго до начала войны, Егор успел поработать в частной авиакомпании. Тогда он управлял каким-то из Боингов поменьше этого. Небо над людскими головами ещë было мирным, а потому он мог позволить себе послужить в сфере гражданской авиации.
Подойдя к краю верхней площадки трапа, Бортник аккуратно отодвинул тяжёлую дверь и заглянул внутрь салона. Как оказалось, с земли расстояние от лестницы до борта выглядело больше, чем было на самом деле, поэтому Егору хватило одного крупного шага, чтобы попасть в самолёт.
Даже сквозь шлем почувствовался неприятный запах пыли и чего-то гнилого. Осторожно пробираясь по одному из двух узких проходов, Лëва старался хоть как-то осмотреться и найти причину вони. Чем дальше он продвигался вглубь салона, тем труднее было дышать и сдерживать рвотные позывы. Казалось, борт покидали в спешке. Пассажирские вещи были разбросаны почти повсюду. Позже Егор понял, что здесь кто-то был незадолго до их прихода, так как слой пыли, отложившейся на всех поверхностях, кое-где был стёрт, да и в целом всë лежало в неком хаосе. Некоторые сидения были изорваны. На стенах красовались неаккуратные дыры от пуль. Светлую внутреннюю обшивку украшали сколы и царапины. По некоторым иллюминаторам пролегали тонкие сетки трещин. Где-то стëкол не было вовсе. Весь антураж напоминал место ожесточëнной схватки. Скорее всего, так оно и было.
Практически дойдя до хвостовой части, Бортник обнаружил причину смрада. На одном из сидений центрального ряда лежало посиневшее тело, кое-где покрытое тëмными пятнами. Светлая футболка, пропитанная кровью примерно в районе груди, намекала, что человек умер явно не своей смертью. На вид мужчине было лет тридцать, хотя сказать точно Лëва не мог из-за плохого состояния трупа. Не понятно также было и кем он убит, ведь если верить Уману, здесь они ещë не были, а других групп людей после нападений команды Шуры практически не осталось.
Зацикливаться на этом месте не очень хотелось, а потому Лëва ещë раз оглядел помещение, прихватил пистолет убитого мужчины и пошëл к носу самолёта. Его неимоверно тянуло в кабину пилотов. Бортнику не терпелось вновь оказаться там, где он провëл лучшую часть своей жизни.
Сбоку, со стороны трапа, послышались шорохи и скрипы. Кто-то из товарищей поднимался к Егору, поэтому он притормозил у дверей, осторожно выглянул и помог другу попасть внутрь.
– Там труп ближе к хвосту. - Бортник стал докладывать обстановку на борту новоприбывшему. – Мужчина явно от кого-то отстреливался. Вот его пистолет. – Лëва протянул найденное оружие. – Ничего интересного. На груди рваная рана, края драные, царапин много рядом. Я думаю, его убил какой-то зверь.
– Понятно. - Макс говорил тихо, будто испуганно. – Что-то полезное нашёл?
– Нет. Тряпки только да шмотьë пыльное. Хочу в кабину пилотов заглянуть вдруг там что-то есть.
– Ладно...Боря с Уманом к ангарам пошли, нам их догнать надо.
Переговариваясь вполголоса, парни подошли к дверям, отделявшим пассажирский отсек от кабины пилотов. Замок не был заперт, а потому они легко попали внутрь. В глаза сразу бросилась длинная трещина, делившаяся на более мелкие и проходившая через всë лобовое стекло. Пыли здесь было поменьше, а всё вещи будто лежали на своих местах, словно их не трогали после всеобщей катастрофы. На кресле и частично на полу лежали листы с предполëтной проверкой и данными о погодных условиях. Застыли многочисленные приборы. Лампы и датчики навсегда потухли.
Лëву от всей этой печальной картины прошибло холодным потом. Сердце кровью обливалось при взгляде на точную машину, оставленную догнивать и плавится на солнце. Он не спеша наклонился, собирая разбросанные таблицы и графики, внимательно вчитываясь в написанное. Лакмус тактично молчал, понимая, что Егору нужно простится с любимым делом. А Бортник всë продолжал терзать себя. Он медленно подошëл к креслу и сёл за штурвал, проводя по запылившейся поверхности кончиками пальцев, щëлкая тумблерами и переключателями, потянул небольшой рычажок. Кабина выглядела так по-родному знакомой, что Лëве показалось, если он закроет глаза, то кошмар, происходивший в мире, закончится и окажется страшным сном.
Тяжело вздохнув, Бортник встал и отряхнулся от пыли.
– Можно... мы не будем здесь ничего трогать? - слова давались трудно, он едва мог подобрать нужные. – Я... Я хочу, чтобы всë осталось как есть...
Макс некоторое время молчал, но всë же ответил.
– Если тебе так будет лучше... Пойдëм, Лëвчик. - Егор выглядел и вправду подавленно. Макс понял это даже сквозь объëмную защиту. Силуэт Бортника будто весь сжался и осунулся. Плечи, всегда расправленные, сейчас опустились, а спина сгорбилась. Да и по голосу можно было понять настроение несчастного пилота.
Прозвище, созвучное с любимой профессией и которым Лакмус попытался утешить Лëву, только больнее резануло где-то в районе сердца.
Немного помолчав и постояв в тишине вместе с Бортником, Макс развернулся и покинул кабину, оставив Егора одного, чтобы тот мог собраться с мыслями и успокоиться. Лëтчик же был безмерно благодарен другу за понимание. Он снова оглядел панели приборов, штурвалы и кресла, рвано вдохнул и вышел из помещения, найдя в себе силы продолжить исследования новой территории.
Товарищи вышли к трапу и спустились на твëрдый бетон. На рулëжных дорожках неподалёку от них находилось ещë несколько лайнеров. Трапов рядом с ними не было, но посмотреть на больших железных птиц, навсегда потерявших небо, Лëве хотелось, поэтому они с Лакмусом подошли ближе.
Железные махины оказались новенькими лайнерами Airbus a340. Модель, конечно, не новая, но эти самолëты будто только вышли с завода. Пытаться попасть внутрь ребята не стали. Егор лишь нежно провëл рукой по одной из пыльных шин крылатой машины, и они отправились дальше.
Максу хотелось скорее нагнать Умана с Борей, а потому он постоянно подгонял Бортника. Тот же в свою очередь потерял всякий интерес к происходящему и хотел подольше побыть рядом с лайнерами, напоминавшими о прошлом и так терзавшими душу. Ему хотелось просто побыть рядом с железными птицами, поразглядывать давно знакомые очертания, потрогать их. Но Лакмус был непреклонен, поэтому Лëва смирился и пошëл за ним к ангарам, находившимся за взлëтно-посадочными полосами. Макс шëл, постоянно ускоряясь, иногда переходя на бег, а Бортник плëлся сзади, как побитая собака.
Вскоре друзья оказались возле нескольких ангаров. Местами металл кровли прогнил и ввалился внутрь. Где-то шаткая конструкция грозилась вот-вот обрушиться, скрывая под собой всë, что находилось в помещении. Листы стали от ветра шелестели и громыхали, не позволяя прислушаться и понять, что происходит в ангарах.
Бортник и Лакмус подошли к одному из них. Он был один из самых сохранившихся, а потому ребята и решили зайти туда в первую очередь. Аккуратно открыв дверь, они тихо прошли внутрь и осмотрели ангар. В глубине стоял небольшой двухмоторный самолëт. Возле него, около передней стойки шасси, на корточках сидел силуэт, а над ним ещë один. Человек, который стоял, обернулся на звук, и по движениям Егор смог понять, что это Шура. Его было очень сложно не узнать, ведь двигался он плавно, спокойно и по-настоящему грациозно, в то же время каждый его жест был наполнен железной уверенностью и величественной властностью.
Подойдя ближе, парни поняли, что Боря внимательно рассматривал переднее шасси лëгкого самолëта.
– Хорошо, что вы пришли. - едва слышно проговорил Лифшиц. – А то я думал, как я один эту колымагу разбирать буду. Я же в них ни черта не понимаю.
– А зачем? - Лëве было искренне жаль симпатичный самолëт. –Думаешь, будет что-то полезное?
– Ну, там моторы снять можно, да в целом полезного полно. Электроника всякая. Всë может пригодиться.
– Хорошая машина. - Бортник рассмотрел в самолëте какую-то из доработанных моделей L-410. – Это какой-то из «Чебурашек». Я на подобном летал когда-то.
– Круто! Ты же его знаешь тогда хорошо. Может поможешь? - Боре хотелось поскорее приняться за работу.
– Сейчас. Я просто проверить кое-что хочу. Ты же ничего не трогал?
– Да, нет. Я побоялся испортить что-нибудь, поэтому тебя ждал. Помню же, что ты лëтчиком был, всяко больше меня знаешь.
– Ты тут топлива в ангаре не видел случайно? - Бортнику очень хотелось проверить свою бредовую идею.
– Топливо? Ну, вон цистерна с керосином стоит. - По голосу Лифшица можно было понять, что тот крайне удивлëн. – А тебе зачем?
– Хочу его завести попробовать. Я эту модель знаю хорошо просто, я такой же чинил, когда меня подбили в начале войны ещë. Мы тогда какой-то груз важный до Москвы доставить должны были.
– Серьёзно? - Глаза Бориса на лоб полезли от услышанного.
– Ну, а что? Разве плохо, если будет машина, на которой легко местность исследовать.
– Идея странная, конечно, - В их разговор встрял Уман.– Но если тебе это удастся, нам правда будет намного легче передвигаться.
– Ну, это же глупо? - Лакмус к этой идее относился скептически. – Он стоит тут чëрт знает сколько времени. К тому же, нет ни диспетчерской, ни механиков. А если он не исправен и рухнет сразу после вылета?
– Рухнет, значит рухнет. Значит подохну. И что? - Егор ревностно стал защищать свою маленькую мечту. – Я же говорю, я чинил такой самолёт и летал на нëм. Да, я его знаю, как свои пять пальцев.
– Ладно, не заводись. - Макс сдался под натиском Лëвы. – Давай попробуем, но ты проверишь всё системы несколько раз перед вылетом.
– Да мне его завести бы сначала.
– Слушайте, - тут голос подал Боря. – А как керосин не загорелся ещë, солнце же шпарит.
– Я думаю, цистерна теплоизолированная. - Бортник нашёл самый логичный ответ на этот вопрос. – А вы проверяли, может она просто пустая?
– Да, вроде полная. Мы внутрь заглянули, но побоялись, что топливо загорится, и закрыли обратно.
– Мне кажется, стоит вернуться ночью. Сейчас слишком жарко, самолëт быстро перегреется. - Егор очень волновался за сохранность летательного аппарата. – Александр Николаевич, можно ли вернуться ночью?
– Возвращайся.- голос Шуры звучал тихо, скучающе, но от того не менее властно. –Возьми с собой Андрея в качестве помощника. Он летал когда-то, подробности сам у него узнаешь.
– Спасибо. Для меня это очень важно. - Лëва и сам не знал, что для него так важно, но не поблагодарить Шуру боялся.
– Да не за что. - Уман шумно выдохнул, будто ему вовсе неинтересно происходящее. – Ну раз с самолëтом решили, ищите ещë что-то, чтобы не с пустыми руками возвращаться.
– Александр Николаевич, может разделимся? - голос Бори немного дрожал и срывался от переживаний. –Я с Максом пойду ещë что-нибудь осмотрю, а вы уж сами решите. Просто мы так быстрее территорию исследуем. - под конец своего недолгого монолога Лифшиц и вовсе стих и уткнулся взглядом в пол.
– Хорошая идея. Молодец, Борис. - Шура думал недолго и быстро согласился на это предложение. – Так и сделаем. Мы с Бортником пойдëм остальную территорию и здания аэропорта исследуем, а вы ангары осмотрите. Много не берите, только самое полезное. Мы сюда ещë не один раз придëм, как я понял.
На этом разговор закончился и парни разошлись. Шура с Лëвой покинули ангар и отправились к командно-диспетчерскому пункту. Идти нужно было метров пятьсот - семьсот. Они вышли от ангара к не очень широкой бетонной дороге, обрамлëнной с одной стороны завалами металлолома и другого мусора.
На улице царила мëртвая тишина. Никаких мутантов или чего-то подобного не было и в помине. Солнце, казалось, грело ещë сильнее, чем прежде, готовое испепелить каждого, кто осмелился бы ступить на выжженную землю.
– Александр Николаевич, простите за глупый вопрос, но где всё дневные мутанты? - Лëва задал самый важный для себя вопрос, который мучал его прошлой ночью. –Старшина моего старого бункера не давала выходить днëм, только всегда рассказывала про всякие ужасы, которые происходили в светлое время суток. Будто у неë есть связь с другими убежищами и там днëм кого-то растерзали. Ей, конечно, мало кто верил, но всё же...
– Мутанты... Днëм их практически нет. Огромные титаны стараются держаться подальше от руин городов, а мелочь всякая солнца боится. - голос его смягчился и в какой-то степени приобрел нежные нотки, будто Уман стал объяснять что-то непонятное маленькому ребёнку. – Крупные чудовища сейчас чаще у кислотных океанов встречаются, чем в нашей пустыни. Им тут делать нечего.
– Ясно...- Лëва ничуть не расстроился, но немного притих.
Шура притормозил у завалов на обочине и попросил Бортника помочь ему с каким-то ящиком.
– А что там, если не секрет? - Егору на самом деле стало интересно, почему Уман так резко затормозил и принялся вскрывать крышку.
– Да какой тут секрет. - Шура задумался, как объяснить понятнее, но почти сразу же продолжил. – Это что-то вроде гумпомощи. Когда первые бомбы стали падать, правительство бывшего государства сбрасывало их на города. Сейчас некоторые ящики остались, но половина того, что там было, уже протухла.- Он тяжело вздохнул, будто долго бежал и запыхался. – Мы такие вначале войны собирали, а этот я не знаю почему тут остался.
Шура присел рядом с ним на корточки и стал рассматривать. Лëва же стоял чуть позади и всматривался в кучи мусора на обочине в поисках чего-то интересного.
– Странно...- Уман явно был в замешательстве.
– Что-то случилось?
– Нет... Его пытались вскрыть, но безуспешно...- Шура ещë внимательнее вгляделся в фанерный ящик.- Царапины старые... Подержи мой автомат. - Он протянул оружие Лëве. – Я попробую его открыть. И смотри по сторонам внимательнее.
Бортник подчинился и стал вглядываться в открытое пространство аэродрома. Вынув из голенища сапога перочинный нож, Уман стал аккуратно вытаскивать гвозди из заколоченной крышки.
Откуда-то сверху, немного правее от них, послышался скрип и скрежет металла. Одним резким движением с горы мусора вниз спрыгнуло крупное животное. Оно напоминало волка, только крупнее и с очень густой шерстью, видимо защищавшей от жары и солнца. Двигался мутант крайне резко и необыкновенно стремительно.
Всë произошло за считанные секунды. Слетевший вихрем волк бросился на Шуру, вцепившись длинными кривыми зубами в ногу в районе голени. Зверь дëрнул его, и Уман повалился навзничь на землю. Животное потянуло свою добычу, мотая несчастного из стороны в сторону, в попытках оторвать кусок плоти побольше.
Вспомнив про нож, Шура приподнялся и воткнул его куда-то в переднюю лапу волка. Тот не отступил, а только сжал острые зубы сильнее.
Опомнившись, Лëва снял Шурин автомат с предохранителя и выстрелил пару раз в воздух, надеясь, что животное испугается и сбежит. Волк даже не дрогнул и продолжил трепать Умана. Тогда Егор прицелился и дал очередь по мутанту. Тот с визгом бросился прочь, но не успел сбежать и рухнул в нескольких метрах от Шуры.
Из ангара выбежали Боря с Максом.
– О, Боже... Что произошло? - голос Лифшица звучал встревоженно и немного глухо.
– Чëртова мразь... - Лëва подошëл ближе к волку, чтобы удостовериться, что тот мëртв. – Александр Николаевич, вы как?
– Не стоит беспокоиться, всë нормально. - звучало не убедительно, ведь Шура внезапно даже для себя охрип и теперь говорил сиплым, похожим на лай, голосом.
– Борь, достань бинты, воду и перекись из рюкзака. - Бортник нахмурился, кровь шла довольно сильно. – Надо жгут наложить... У нас же есть верëвка или что-то подобное?
Лифшиц протянул Егору то, что он попросил, и вновь полез в сумку. Там и нашëлся небольшой отрез бичëвки.
Бортник обернул кусок этой верëвки вокруг голени, выше места раны, и затянул. Кровотечение слегка замедлилось, а позже почти прекратилось. Теперь Лëва стал аккуратно промывать рану водой, потом перекисью. Когда всë подсохло, он наложил тугую повязку из бинта.
– Вроде бы всë.- Егор поднялся на ноги и посмотрел на Лакмуса с Борей. – Нам надо идти, его должен осмотреть Ян. К тому же, боюсь, он мог получить ожоги. Нужно спешить.
– Раз так, и вправду надо скорее попасть в бункер. - Макс глянул на Борю. - Давайте вы поможете Шуре идти, а я понесу вещи и, если что, прикрою вас.
– Ладно. Борь, помоги мне поднять его на ноги.
Боря с Лëвой подхватили Умана под руки, а тот, стараясь им помочь, опëрся на здоровую ногу. Они медленно пошли. Шура, пользуясь поддержкой Бортника и Лифшица, прихрамывая, стараясь не сильно напрягать повреждëнную конечность, пытался идти в нормальном темпе, чтобы скорее попасть в убежище.
***
Путь, который компания преодолела за полтора часа в начале похода, дался им за три с половиной в конце. В течение всего времени им то и дело приходилось останавливаться, ведь Уман быстро уставал, а из-за потери крови в какой-то момент чуть не потерял сознание. Лëва тогда удержал его от падения вперëд лицом. Боря старался помочь, но из-за переживаний лишь мешал Бортнику. Макс плëлся сзади наперевес с невыносимо тяжëлым рюкзаком, наполненным крупой, оказавшейся в роковом ящике. По прибытии в бункер Шуру сразу же увëл к себе Ян. Остальные же отправились к себе в комнату. Им хотелось отдохнуть и выспаться.
Примечания:
Простите, я долго не писала. Ситуация в семье не очень приятная. Спасибо всём, кто это читает
