Глава 3
6 февраля 2022 г., 17:45
Северус Снейп выскользнул за дверь в ночь, радуясь возможности избежать шумного празднования Хэллоуина в Большом зале. Студенты были под завязку накачаны азартом и сладостями, и он с радостью оставил их на попечение своих коллег.
Каждому мужчине иногда нужно побыть одному и время от времени сбрасывать напряжение, неизбежно возникающее при одиноком образе жизни.
Ему было сорок, после войны, которая должна была его убить, прошло более двух лет, и, хотя он возобновил свою преподавательскую деятельность, Северус чувствовал себя потерянным в этом совершенно новом для него мире — в том, где его почитали, восхищались им и даже… искали с ним встреч.
Когда человек избегает желаемой смерти и платит долги, которые он так неосторожно взял на себя в юности, что ему делать дальше? Как ориентироваться в обществе, которого он избегал — и которого избегает — всю свою взрослую жизнь?
Северус решил начать всё с чистого листа — наконец-то поверил в это новое начало, — но не имел ни малейшего представления о том, какая ему от этого польза.
Он был слизеринцем в самом расцвете сил и не знал, как извлечь из всего этого максимальную выгоду.
Люциус Малфой, который всегда был его наставником в том, как преуспеть в жизни, казался почти таким же потерянным, как и он сам. Люциус и Нарцисса открыли свой дом для аврорского расследования в деле о скрывающихся после войны Пожирателях Смерти. Они дали показания на открытом судебном заседании о том, что им было известно о деятельности Тома Риддла и его приспешников. Малфои сделали это с достоинством и продолжали отбывать наказание в виде пятилетнего домашнего ареста в своём поместье. Но с помощью единственного домашнего эльфа, оставшегося в их семье, Люциус время от времени совершал тайные вылазки в Лютный. Во время одной из таких он познакомил Северуса с преимуществами… социального взаимодействия в клубе «TPE».
Хэллоуин 2000-го — разве можно себе представить более благоприятное время для человека, для которого современный мир — это как созревшая устрица, готовая к употреблению? И Северус Снейп был не единственным волшебником, отправляющимся наслаждаться своим «чистым листом» этой промозглой осенней ночью. Он находился на пути к дому Поттера, где Мальчик-который-выжил и Тот-кто-его-любит приветствовали посетителей на их инаугурации в качестве рестораторов.
***
Гермиона взяла бокал шампанского с подноса проходящего мимо неё официанта и оглядела ресторан. Она видела влияние Драко в сдержанной элегантности: мебели из тёмного дерева и богатых тканях, украшающих его уютные закоулки, — но также могла увидеть влияние Гарри, выражающееся в центральной открытой зоне, заполненной удобными мягкими диванами и креслами, разбросанными по залу столиками и подачей еды в стиле шведского стола. Они собрали консервативность гостиной Слизерина и комфорт общежития Гриффиндора в одном флаконе. Неплохо для деловых партнеров, которые двумя годами ранее вцеплялись друг другу в глотки при каждой публичной встрече. Такое поведение только разжигало огонь страсти, которая поглощала их вдали от любопытных глаз в частной жизни, о которой знали только их друзья. Но теперь Гарри и Драко ничего не скрывали: ни своей сексуальной ориентации, ни своих отношений, ни общих деловых устремлений. Рон, Парвати, Джинни и Невилл, которые некогда находились в Отряде Дамблдора, теперь стояли все вместе перед великолепным дубовым баром. Гермиона обошла своих друзей, расцеловала каждого в щёки, обменялась с ними новостями, заодно засветилась на открытии. Она не могла пропустить это новое начало для Гарри и Драко, а также была полна решимости взяться за своё «новое начало», которое ждало её в «TPE» в восемь часов вечера. Гермиона не видела причин, по которым она не могла появиться в обоих местах за один вечер, даже если это означало, что она проведёт у Гарри немного меньше времени, чем хотелось бы самому Поттеру.***
На этот раз, когда она вошла в дверь клуба, Гермиона оказалась в хорошо освещённой приёмной с двумя людьми, сидящими за столом. Первой была потрясающе экзотическая женщина с белокурыми волосами и любопытными жёлто-зелёными глазами. Вторая женщина была довольно некрасива по сравнению со своей спутницей, но она, похоже, не замечала существенной разницы. У неё было круглое лицо, она дружелюбно и жизнерадостно улыбнулась, когда увидела Гермиону. Женщина устремила на неё свои широко расставленные голубые глаза. — Мы рады, что вы решили воспользоваться нашей визитной карточкой, — сказала она, протягивая ей руку. — Если вы не против, мы бы хотели забрать её назад. Не хотелось бы, чтобы наши визитки передавали из рук в руки. Гермиона охотно отдала ей карточку. — Так это вы притворялись той старой ведьмой, которая дала мне её? — Да, — рассмеялась она, бросив озорной взгляд на свою молчаливую, настороженную компаньонку. — Меня зовут Кики, а это Рамона. Гермионе трудно было устоять перед добродушием Кики. Она улыбнулась в ответ, хотя Рамона ответила ей лишь долгим взглядом своих кошачьих глаз. Кики кивнула на открытую дверь, ведущую внутрь дома. — Гостиная — первая комната слева, там у нас проходят собрания новичков. Пожалуйста, устраивайся поудобнее. Мы начнём собрание в восемь. Гермиона прошла через длинный коридор, который тянулся до задней части здания, вдалеке переходя в полную темноту. В той части коридора, которую она могла увидеть, на равных промежутках располагались закрытые двери. Охваченная любопытством, она повернула в маленькую гостиную. Комната оказалась обставлена со вкусом: пол был покрыт толстым ковром, интерьер оживляли элегантные антикварные кресла, диваны и столы. Преобладали гранатово-красная, кобальтово-синяя палитра и цвета старого золота. Гермиона стала третьей обитательницей комнаты. Остальными тоже были две женщины. Она оценила их возраст ближе к тридцати, в отличие от её двадцати одного года. Чувствуя их нервозность, Гермиона первой нарушила молчание: — Всем привет. Немного дождливо сегодня, не так ли? Они пробормотали что-то в знак согласия. Гермиона едва успела устроиться, как в комнату ворвалась Кики. — Добро пожаловать, дамы! — поздоровалась она, подчёркивая смысл своих слов яркой улыбкой. — Новенькие в клубе сначала выбирают себе псевдоним, поэтому я призываю вас подумать о том, как бы вы хотели, чтобы вас называли. — Зачем? — спросила Гермиона. — Некоторые из наших постоянных клиентов предпочитают сохранять анонимность, — пояснила Кики. — Это ваш первый визит в «TPE», так что плата не взимается. Затем, если вы решите, что вам у нас понравилось, и захотите вернуться, будет взиматься плата, в зависимости от выбранной вами услуги и количества времени, которое вы захотите провести в клубе. — Она раздала женщинам листы пергамента, исписанные мелким шрифтом. Гермиона едва бросила на них взгляд. Она была слишком нетерпелива и хотела узнать больше. — Наш клуб находится в этом месте с конца восемнадцатого века, — продолжила Кики. — Но тогда он назывался «Адским пламенем». Кстати, у магглов тоже был клуб с таким названием, но они вели там какую-то антирелигиозную деятельность, что бросало тень на клуб волшебников, в котором всего лишь встречались садомазохисты. Таким образом, заведение переименовали. Гермиона моргнула, почувствовав приступ паники. «Во что я ввязалась?» — Не волнуйтесь! — поспешно сказала Кики. — В своё время у «TPE» было много воплощений, но самое последнее началось через несколько лет после падения Гриндевальда. На самом деле, в этом году мы отмечаем нашу пятидесятилетнюю годовщину, — она сделала паузу, чтобы снова всем улыбнуться, но увидела, что её аудитория встревожена. — Ладно, хватит о нашей истории. Кики взяла стул с прямой спинкой и передвинула его так, чтобы она и трое новеньких сели неровным кругом. Гермиона попыталась, но обнаружила, что не может взять себя в руки. — Что значит «ТPE»? Ответ Кики был адресован всем присутствующим здесь женщинам. — Это означает полный эмоциональный обмен или полная передача власти. Гермиона чувствовала себя так, словно у неё сердце вот-вот уйдёт в пятки. — Но что, чёрт возьми, это значит?! Кики повернулась лицом к Гермионе, её тон успокаивал, даже если слова вызывали знакомое чувство волнения в животе. — Это часть БДСМ — Бондаж и Дисциплина (BD), Доминирование и Подчинение (DS), Садизм и мазохизм (SM). Доминирование и подчинение — это отношения между доминирующим и сабмиссивным партнёрами. Многие говорят, что TPE — это вершина доминирования и подчинения. В первую очередь это относится к отношениям или деятельности, в процессе которых сабмиссив дает доминирующему партнёру власть над своим телом в обмен на своё моральное и сексуальное удовлетворение. Сессии могут быть любой продолжительности, начиная от одной встречи и заканчивая обозначенным периодом в несколько часов, дней или недель. Некоторые люди даже соглашаются так жить в режиме 24/7. — О, спасибо. Гермиона повернула голову и с удивлением увидела, как одна из новоприбывших женщин закрыла рот рукой. Она плакала, по её лицу текли слёзы, но, очевидно, скорее от радости, чем от печали. Другая новенькая взяла плачущую женщину за руку и сочувственно кивала головой. Гермиона прикрыла глаза от их озадачивающего взаимодействия. «Что это значит? Что всё это отвечает какой-то глубоко укоренившейся потребности внутри них? Это просто нелепо!» «Но почему тогда я сама дрожу?» Она преследовала Снейпа, потому что была одержима им и не могла перестать о нём думать. Трепещущий вздох сорвался с её губ при этом внутреннем признании самой себе. «Это правда». Все эти недели она притворялась, что речь шла о чём-то другом, но нет. Всё началось ещё с первого дня её новой должности в Хогвартсе. На учительском собрании, когда её коллеги стояли с чайными чашками и маленькими стаканчиками хереса в руках, Снейп подошёл к ней и протянул руку со словами: «С возвращением, мисс Грейнджер». О, её рука лежала в его руке всего несколько секунд, но дрожь почти электрической интенсивности пробежала по ней, воспламеняя кровь. На долю секунды он посмотрел ей в глаза своим проницательным взглядом и увидел, (она была в этом совершенно уверена) абсолютно всё до самых глубин её печальной и одинокой души. Узнав от Драко, что «TPE» — это своего рода клуб Тематических знакомств, она нисколько не удивилась. И вот теперь она здесь — вся дрожит, и мысль о том, что скоро она может оказаться в сексуальном плену Северуса Снейпа, наполняет её болезненным томлением, не похожим ни на что другое, когда-либо испытанное. Голос Кики вернул её к реальности. — Если вы решите остаться на сегодняшний вечер, вам нужно будет заполнить анкету новичка и подписать стандартный договор о неразглашении. Рамона появилась в гуще событий и вручила каждой из вновь прибывших женщин папку с бумагами и самопишущим пером. Тем временем Кики продолжала объяснять: — Некоторые из наших постоянных клиентов, посещают «TPE» по вторникам, чтобы познакомить наших новичков с правилами клуба. Вы должны отметить, предпочитаете ли вы доминировать или подчиняться, партнёра мужского или женского пола, и ответить на несколько вопросов о своих ограничениях. На последней странице перечислены участники, которые доступны сегодня вечером. Если к нам вас направил кто-то из членов клуба, вы наверняка узнаете его псевдоним среди участников. Не стесняйтесь обвести кружком имя любого, с кем вы захотите встретиться. До тех пор, пока существует не более одного запроса для конкретного участника, мы будем рады удовлетворить ваши пожелания. Гермиона сразу же пролистала все бумаги до последней страницы. Там были перечислены шесть имён, и «Северус Снейп» не входил в их число. «Сэр Гиперион, госпожа Венера, господин Джон Смит, леди Фрейя, господин Тобиас Принц, госпожа Джейн Сеймур». Очевидно, что это были псевдонимы, а не настоящие имена. Тобиасом звали отца Снейпа, в то время как Принц была фамилия его матери. Она вспомнила это, потому что потрудилась провести исследование много лет назад, когда Снейп убил Дамблдора. Не раздумывая ни секунды, Гермиона обвела кружком «Тобиаса Принца».***
Северус чувствовал себя дураком, стоя посреди толпы методично напивающейся молодёжи. Если бы не назойливость Поттера и не настойчивая просьба Люциуса, он, несомненно, пропустил бы это «значимое» событие. Некоторые из тех, кого он ожидал здесь увидеть, очевидно, именно так и сделали. «Почему Грейнджер не присутствовала на открытии ресторана своего лучшего друга? И почему меня это волнует?» Северус дёрнул головой, отмахиваясь от этих мыслей, и волосы длиной до плеч колыхнулись у его лица. Его глаза метались вправо и влево, подозревая, что кто-нибудь может за ним следить, но никто даже не смотрел в его сторону. Снейп напоминал монолит, возвышающийся посреди веселящейся толпы. Бывшие ученики ходили вокруг него, обходя стороной и не поднимая на него взгляд, за что он был им благодарен. Северус незаметно достал карманные часы и посмотрел на них. Сразу после восьми новички будут собираться в клубе, и он вписал своё имя среди добровольцев на сегодняшний вечер. Насколько неудобно ему было присутствовать здесь, настолько странно комфортно он чувствовал себя в компании людей, выходивших за рамки нормы. Там он не являлся аномалией. Хватало обычных чар для маскировки лица, которыми он всегда пользовался. Мало кто в клубе знал его истинную личность. Северус прошёл сквозь толпу к владельцам ресторана и пожелал им всяческих успехов в начинаниях. Драко сдержанно кивнул в ответ, но Поттер нетерпеливо пожал ему руку. Теперь Северус почти никогда не думал о его родителях, когда смотрел на него. Молодой человек превратился в самостоятельную личность, и, хотя ему всё ещё стоило поработать над своими манерами, Северус не испытывал желания отталкивать его. Как только ему удалось выскользнуть в уличную темноту, холодный воздух сразу же прояснил разум. «Нет необходимости думать о Грейнджер — ни о её пытливых карих глазах, ни о её губах, которые она так часто облизывает самым кончиком языка, ни о её очаровательно-быстром уме, ни о забавной пугливости, когда я к ней приближаюсь». «И уж точно не следует думать о причине, по которой она решила преследовать меня, когда я покидаю замок». Ему не нравилась шумиха, поднявшаяся после публикации в газете статьи о его шпионаже (в очередной раз не без участия Поттера), но это был неоспоримый факт — большую часть своей жизни он провёл, скрываясь и прячась. «Неужели Грейнджер верит, что даже такая умная девушка, как она, может незаметно выследить меня?» Сегодня вечером тайна Гермионы Грейнджер отошла на второй план и сменилась предвкушением встречи с одной из новеньких сабмиссив, которые уже ждут его в клубе. Вновь прибывшие всегда так отзывчивы, благодарны за внимание и одинаково стремятся угодить. Он, как всегда, проведёт час или около того с одной из них, не беспокоясь о социальной неловкости, которую всегда испытывал, пытаясь завязать обычные отношения с женщинами. Сабмиссив не будут ожидать от него ухаживаний и дальнейших встреч, и именно это ему больше всего нравилось в Теме. Некоторые люди активно ищут свою вторую половину, желая стать частью пары. Северус не хотел настолько усложнять себе жизнь. Он предпочитал дарить себе маленькие радости без обязательств и держать их подальше от остальной части своей жизни. При этом он всегда полностью контролировал ситуацию.***
Северус вошёл в здание. Стойка регистрации была пуста, а это значило, что новоприбывшие уже встречаются. Он произнёс свой индивидуальный пароль, и двери клуба приветливо распахнулись перед ним, пропуская его в гостиную. Северус заметил там двух Доминантов, а также несколько Домин. Ответив на их приветствия, он налил себе чашку чая из сервиза на столике и сел в кресло. Он решил сохранять трезвость — сегодня вечером он не пил ни сливочного пива, ни вина, ни более крепкого алкоголя. В БДСМ-сообществе считалось неприемлемым участвовать в сессиях, если один из партнёров находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Впервые Северус посетил «ТРЕ» в качестве гостя Люциуса. Тогда он прошёл стандартный ознакомительный процесс. Понаблюдав за сессиями различного рода, он убедился в том, что ему это подходит. В тот вечер он так воодушевился от открытия этого места, что даже не реагировал на ехидные комментарии своего друга, — как бы там ни было, но Люциус идеально выявил его предпочтения. Через два месяца ему предложили постоянное членство. Как правило, он посещал клуб два или три раза в неделю и получал от этого истинное удовольствие. Причём большую половину удовлетворения он испытывал именно от самих взаимодействий с сабмиссив, а не только от секса. Оказывается, он был истинным Доминантом — вскоре Северус пришёл к данному открытию и это многое объясняло, — он жаждал капитуляции своих партнёрш так же сильно, если не больше, чем сексуальной разрядки. Кики вошла в комнату с небольшой папкой листов в руках. Она кивнула ему, быстро оглядела комнату, обмениваясь приветствиями с собравшимися, а затем заговорила: — Сегодня вечером у нас трое новеньких, все женщины. Мне понадобятся два Доминанта и одна Домина. Госпожа Джейн Сеймур склонила голову набок. — Ты же сказала, что все новички — женщины? Кики только широко улыбнулась. — Господин Тобиас, у меня к вам личный запрос. Северус привык к обычаю называть Доминантов «господин» или «сэр», а Домин «госпожа», либо «леди», хотя поначалу считал это нелепым притворством. «Личный запрос?» Это звучало необычно. У него были предыдущие партнёрши, которые возвращались и просили его снова поиграть с ними, но он всегда отказывал, так как был не заинтересован в том, чтобы к нему привязывались. Однако в случае с новенькими он не видел ничего плохого в удовлетворении чьего-то запроса. Северус взял стандартную анкету новичков у Кики. Взглянув на указанное имя, он задал вопрос: — Китти аргументировала, почему выбрала именно меня? — Она сказала, что ей просто понравилось ваше имя. Северус хмыкнул и начал читать её анкету.***
Гермиона стояла в раздевалке перед зеркалом в полный рост и разглядывала себя в простой белой мантии, такой длинной, что под ней были видны только кончики пальцев ног. Как объяснила Кики, чары гламура изменили её лицо и причёску, даже голос, — но её тело осталось неизменным. «Ваше тело остаётся прежним, поскольку здесь люди не прячутся от реальности, но чаще всего всё-таки предпочитают скрывать свою истинную личность». Гермиона бросила тоскливый взгляд на деревянную кабинку, в которой она оставила свою аккуратно сложенную одежду вместе с обувью. Ей предоставили два варианта: быть полностью обнажённой под белой робой или надеть под мантию нижнее бельё. Она не смогла сразу полностью раздеться. Её сердце бешено колотилось, а голова кружилась от волнения. «Что, если господин Тобиас — это профессор Снейп? А что, если это не так? И если он замаскирован так же, как и я, как мне в этом убедиться?» Она пригладила свои светло-русые волосы, так непохожие на её собственные, и посмотрела на круглое голубоглазое лицо в зеркале. Снейп никогда не узнает её такой, и это знание наполняло её свободой и предвкушением. С её губ сорвался вздох, а внизу живота появилось тлеющее тепло. Сегодня вечером она может быть тем, кем захочет — делать всё, что ей заблагорассудится, — и никто из её знакомых никогда об этом не узнает. Светловолосая голубоглазая Китти перестанет существовать ровно через два часа — столько времени сохраняются преображающие внешность чары, — к тому времени Гермиона уже давно уйдёт из клуба.***
Кики сопроводила её по тусклому пустому коридору и провела в тёмную комнату. Пол был покрыт чёрным ковром, и она различила очертания мебели, но не могла определить предметы. В середине комнаты на ковре был выткан белый круг, похожий на полную луну в ночном небе. Кики подвела её к кругу. — Стой здесь, — распорядилась администратор клуба. Гермиона послушно заняла указанное место и выжидающе посмотрела на свою сопровождающую. — Китти, ты понимаешь, что оставила свою свободу выбора за дверью этой комнаты? — спросила её Кики. Девушка тяжело сглотнула, её беспокойство усиливалось. — Да, — ответила она, её голос звучал тихо и сдавленно, как будто она говорит через какое-то препятствие в горле. Кики ободряюще улыбнулась. — Ты сделала правильный выбор. Господин Тобиас отлично ладит с новичками. Доверься ему, и ты окажешься в сильных, умелых руках. Похлопав её по плечу в последний раз, Кики направилась к двери, оставив Гермиону одну посреди комнаты. — Оставайся на месте, и господин Тобиас скоро придёт к тебе. Гермиона слышала уход Кики, но её мозг зациклился на словах «сильные, умелые руки». Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. После завораживающих глаз, руки Снейпа — на её взгляд — были второй лучшей частью его тела: изящно сложенные, с длинными пальцами и уверенными движениями, независимо от того, орудовал ли он волшебной палочкой или писал едкие комментарии к домашним заданиям своих учеников. Она незаметно наблюдала за ним во время работы, так что у неё успело сложиться представление о том, на что способны эти руки. «Святая Цирцея!» Внутренний тремор уже распространился на конечности. Она дрожала как осиновый лист. Неожиданно послышался звук открывшейся и закрывшейся двери, но не той, через которую они вошли, — эта дверь располагалась позади неё. Он находился в комнате, а Гермиона не только не смотрела в ту сторону, но и боялась, что если она попытается повернуться, то просто упадёт. Нервы были напряжены до предела — ещё один стресс наверняка сведёт её с ума. Гермиона закрыла глаза, с её губ слетел жалобный стон, похожий на полную капитуляцию.***
Северус вошёл в комнату, даже не собираясь заглушать шум своих шагов. Бывали моменты, когда было забавно войти бесшумно и напугать сабмиссив, но с новенькими всегда приятнее было появиться громко и эффектно — это всегда только усиливало их нервозность. Щелчком пальцев он подсветил очерченный круг, который, словно прожектор, освещал её сверху вниз, оставляя остальную часть комнаты в темноте. Его партнёрша на этот вечер послушно стояла в круге, спиной к нему. Гламур наделил её светлыми волосами, а жаль. Он предпочитал брюнеток, но сейчас это было не важно. Она выглядела довольно миниатюрной, ростом чуть больше метра шестидесяти пяти, по его оценкам. Под белыми одеждами угадывалась женственная фигура с красивыми округлыми бёдрами. В анкете она указала свой возраст «21 год» — немного моложе, чем он любил, но это опять же не имело значения. Северус не собирался заниматься с ней сексом. Он редко трахал новичков — их сладко трепещущей покорности обычно было достаточно для хищного альфа-самца внутри него. Твёрдым тоном он приказал: — Сними мантию.
