Глава 7
14 февраля 2022 г., 13:47
Гермиона вошла в комнату для возвратившихся посетителей, используя пароль, выданный ей при первом визите в клуб. Проходя через портал, она почувствовала, как видоизменяющие внешность чары замерцали на всём её лице — от макушки до кончика подбородка.
Теперь она снова стала Китти.
Перед ней стояло три человека, она встала в очередь позади них, осматривая комнату: обстановка была похожа на гостиную для новоприбывших. На кофейном столике у стены находился чайный сервиз, а рядом были расставлены диваны и кресла, в данный момент пустовавшие. «Неужели есть люди, которые приходят сюда просто выпить чаю и поболтать?» Это показалось ей очень странным.
Оказавшись в самом начале очереди, Гермиона увидела улыбающееся лицо Кики. Рамоны не было, но вместо неё на стойке восседала красивая белоснежная кошка с умными зеленовато-жёлтыми глазами и как будто досматривала всех, кто входил.
— С возвращением, Китти! — поприветствовала её Кики. — Рада снова тебя видеть! После господина Тобиаса новенькие всегда возвращаются в клуб.
Гермиона кисло улыбнулась и сказала:
— Нужно кое-что исправить в моей анкете, пожалуйста. Поменяйте мой псевдоним на «Котёнка» вместо «Китти».
Кики услужливо внесла изменения в регистрационную информацию девушки.
— У вас есть список доступных Доминантов?
Кики взяла стопку пергаментов и положила их на стойку перед Гермионой.
— Да, но позволь мне объяснить тебе, как это работает. Ты можешь запросить компанию определённого Верхнего, но, если он занят, мы не сможем устроить вам встречу. Чтобы упростить процесс для всех членов клуба, нам нужно знать заранее, согласишься ли ты на сессию с другим Доминантом, в виде альтернативы?
Кажется, она достигла точки невозврата. Гермиона должна была решить, согласна ли она отдать себя в руки кого-то другого, кроме господина Тобиаса. «Я просто хочу получить ещё одну возможность обменять свою свободу на удовольствие или мне действительно нужно ещё раз его увидеть?»
Кики безмятежно ждала её решения. Зато кошка нервно дёргала хвостом, как будто её что-то раздражало.
Гермиона бросила взгляд на стопку листов и увидела на самом верхнем — титульном — надпись «Перечень доступных партнёров». Всё, что ей нужно было сделать, чтобы понять, здесь ли он, — это перевернуть страницу. «А если это не так? Чего я хочу на самом деле?»
«Я хочу снова ощутить его контролирующую руку на своих волосах, и чтобы его язык у меня во рту заявлял на меня свои права! Я хочу, чтобы он был внутри меня, сделал меня своей!»
Пронзительное сочетание надежды и желания переполняли девушку, её пальцы дрожали, когда она подтолкнула пергаменты обратно к Кики. Гермиона посмотрела ей в глаза и твёрдо произнесла:
— Мне нужен только господин Тобиас. Если его здесь нет, я бы хотела… его подождать. Он может появиться позже. — Она взволнованно сглотнула. — А если он не придёт сегодня вечером, я бы… не хотела встречаться ни с кем другим.
Белая кошка встала, роскошно потянулась, выгнув спину, и боднула головой плечо Гермионы. Та сделала ей одолжение, нежно почесав её за ушками.
Глаза Кики метались туда-сюда, как будто желая убедиться, что они одни, а затем она наклонилась к Гермионе и сказала, понизив тон:
— Котёнок, я действительно надеюсь, что ты найдёшь здесь то, что ты хочешь. Но тебе следует кое-что знать… Господин Тобиас никогда не был с одной и той же сабмиссив дважды. Даже если он здесь, боюсь, он отклонит твой запрос.
Кики похлопала её по свободной руке, не ласкающей белый мех, и сочувственно улыбнулась.
— Мы знаем, как трудно бывает хотеть того, кто… не желает усложнять себе жизнь.
Гермиона почувствовала вспышку отчаяния. «Она практически сказала мне, что я больше не увижу его, не так ли? Какая же я дура!»
Она уже собралась с духом, чтобы развернуться и уйти, но в тот же момент Кики встала со своего места.
— В любом случае позволь мне узнать, здесь ли он. Если это так, я скажу ему, что ты хочешь его видеть.
Гермиона молча кивнула, а кошка начинала мурлыкать у неё под рукой. Мурлыканье успокаивало — у Живоглота не было такого мягкого меха, но он точно также мурчал. Она продолжала гладить её, стараясь не думать о том, куда пошла Кики, кого она может увидеть и какой ответ может получить.
Вместо этого Гермиона пробормотала:
— Тебе бы понравился мой кот Живоглот. Он наполовину низзл и живёт со мной в Хогвартсе.
***
Северус вошёл в гостиную для членов клуба и тут же заметил собравшуюся толпу. Субботние вечера, как правило, были очень оживлёнными. В большинстве случаев использовались даже дополнительные игровые комнаты. Он кивнул в знак приветствия тем, кто посмотрел в его сторону, включая двух сабмиссив, с которыми встречался в прошлом, — Урсуле и Иветте. Иветта отвернулась от него с видом хладнокровного достоинства, но Урсула бросила на него оценивающий взгляд, за которым последовала улыбка. Северус проигнорировал её и решил налить себе чашку чая. Ему не нравилось испытываемое внутреннее напряжение и хотелось чем-то занять руки. Господин Грэнтэм Хилл присоединился к нему за кофейным столиком и взял с тарелки свежую лимонную дольку. — Многолюдно сегодня, — непринуждённо сказал он. Северус уже несколько раз обменивался любезностями с этим человеком — тот казался ему более-менее порядочным. Поэтому он ответил: — Кто-нибудь спрашивал обо мне? — Господин Тобиас Принц! Северус и господин Грэнтэн одновременно обернулись на голос. В дверях коридора, ведущего к игровым, стояла Кики. Грэнтэн хохотнул и хлопнул Северуса по плечу. — Нет, старина. До сих пор о тебе никто не спрашивал. Другие Доминанты тоже посмеивались, но Северус и глазом не моргнул. Всё его внимание было приковано к Кики, которая подошла, встала рядом с ним и после этого очень тихо сказала: — С вами хотят встретиться. Вы виделись с ней раньше, новенькая сабмиссив. Её звали Китти, хотя, когда она пришла сегодня вечером, то попросила меня сменить её псевдоним на… — Котёнка, — закончил за неё Северус, ставя чашку с блюдцем на стол с характерным звоном фарфора. Его лицо оставалось равнодушным, голос ровным, а руки твёрдыми. — Да, — согласилась Кики, явно сгорая от любопытства узнать, откуда господин Тобиас мог владеть этой информацией. Но её положение требовало проявления почтения к членам клуба, которые исправно платили взносы, поэтому она не задавала лишних вопросов. Вместо этого она сказала: — У меня ещё нет её официального запроса. Она хотела убедиться, что вы свободны. Северус внимательно наблюдал за менеджером клуба. «Скажет ли она мне больше, если я спрошу, или попытается защитить конфиденциальность девушки?» — Она не сделала запрос? Как странно… Кики кивнула, но ничего не добавила. — Возможно, потому, что она не планирует оставаться, если я буду недоступен? Кики ответила на его вопросительный взгляд своим пристальным. В конце концов она кивнула, а затем нетерпеливо спросила: — Так вы согласны? В груди вспыхнул восторг, давая ему восхитительный, головокружительный прилив радости и адреналина. Тем не менее Северус ответил коротко: — Да. — Отлично! Я вернусь к вам вместе с сабмиссив, — переключившись на привычную деловитость, Кики развернулась и пошла выполнять свои обязанности. Северус остановил её негромким вопросом: — Зелёная комната свободна? — увидев её утвердительный кивок, он распорядился: — Приведите её туда. Я буду ждать. Кики уже открыла рот, чтобы возразить, якобы так не делается, ведь прежде сабмиссив должна была встретиться с Доминантом на нейтральной территории, чтобы он дал ей соответствующие распоряжения, изучил эмоциональное и физическое самочувствие, прежде чем пойти в игровую, но Северус прошёл мимо неё в коридор, направляясь в вышеуказанную комнату. «Она здесь! Она хочет меня видеть! Меня и никого другого!» Он ощутил предвкушение и трепет, опасно похожие на собственнический инстинкт.***
Перед её глазами была та же самая комната, в которой они встретились в первый раз. Гермиона шагнула в полумрак, босая, одетая в простую белую мантию. Она сразу же увидела его — он стоял в центре освещённого круга. Господин Тобиас Принц снова был одет в тёмный джемпер с высоким воротником под мантией. Он повернулся лицом ко входу, заложив руки за спину. Гермиона заколебалась, услышав позади себя звук закрывшейся двери. Она нервно сжимала в руке лист пергамента с письменным запросом о встрече, но не знала, как ему его передать. В конце концов, она решила просто остановиться и подождать, когда он скажет, что ей делать. — Подойди ко мне. Гермиона пошла к нему, и на сердце становилось легче с каждым сделанным шагом. Она так боялась, что его здесь не будет, что он откажет ей, но вот он прямо перед ней, ждёт её! «Он так похож на профессора Снейпа: рост, подтянутое тело, строгая, прямая осанка». Добравшись до него, она остановилась и посмотрела в его замаскированное лицо. — Вы пришли ко мне! — с нескрываемым счастьем воскликнула она. — Ты хотела меня видеть, Котёнок. Гермиона знала, что это глупо, но одно только то, как он произносил её псевдоним — прозвище, которое сам ей дал, — наполняло её светом. Она с придыханием засмеялась, не в силах сдержать эмоции. Кажется, он понял. Его губы не двигались, но в уголках глаз появлялись морщинки. Она протянула ему лист с запросом. Он взял, но даже не взглянул на него. — За это время в ваших ограничениях появились какие-либо изменения? — Нет, сэр. — Тогда сегодня я сам выберу, что мы будем делать. У неё перехватило дыхание, и она еле слышно выдохнула: — Да, пожалуйста. Он положил пергамент на свою ладонь, и тот растворился в воздухе. — Ты хорошо себя вела с тех пор, как мы виделись в последний раз? Она кивнула. — Да, но мне было грустно и одиноко со времени моего последнего визита в клуб. Кажется из всей этой фразы он услышал только последнюю пару слов. — Значит ли это, что твоим последним визитом была наша встреча? Или ты была здесь с другим Доминантом? Его вопросы звучали очень конкретно, словно его волновало, была ли она здесь с кем-то другим. Как будто это имело для него значение. — Наша встреча была единственной, — честно призналась ему она. — Ты скучала по мне? Гермиона потянулась к нему, схватившись руками за переднюю часть его мантии. — О да, сэр! Он ухмыльнулся, и её сердце сделало сальто. На его лице появилось то же несносно-самодовольное выражение, но она вспоминала его с нежностью и боялась, что больше никогда его не увидит. Кончики его пальцев скользнули по её щеке, он приподнял её лицо за подбородок, а потом заговорил более низким, насыщенным интимностью голосом: — Ты помнишь своё стоп-слово? — Бубонтюбер, — быстро ответила она. Гермиона хотела кое-что спросить — то, что ей непременно нужно было выяснить, но её голос немного дрожал от смелости вопроса: — А вы, сэр? Вы возвращались сюда после нашей последней встречи? К другим женщинам? Его полуопущенные веки затрепетали, а губы изогнулись в чувственной ухмылке, которую она вспоминала, затаив дыхание. — Кому ты принадлежишь, девочка? Аромат его лосьона после бритья был таким же, как и раньше — пряным и мускусным, — она жадно вдыхала его, желая с такой же лёгкостью впитывать его голос, прикосновения, его приказы. — Вам, сэр. Моя воля в ваших руках. Не хочу показаться дерзкой, но мне действительно важно это знать, если вы не против. Его рука скользнула вниз с её подбородка, лаская кожу горла, но внезапно мужские пальцы остановились и обхватили гортань, оказывая небольшое давление на шею с обеих сторон. — Допустим, я скажу тебе правду. Что ты дашь взамен? Гермиону очень возбуждала его властная рука на своём горле, ей удалось найти на ощупь застёжку для своей мантии. Она повела плечами, позволяя той растечься лужицей у её ног. Девушка стояла перед ним голая и ужасно смущённая, но её смущение было окрашено восхитительным озорством, и знание того, что он одобряет её смелость, делало этот момент ещё слаще. Его глаза оценивающе остановились на её груди, прежде чем совершить неторопливое путешествие вниз к ягодицам, заканчивающееся на пальчиках её ног. — По рукам, Котёнок, — вкрадчиво промурлыкал он. — Мой ответ — нет. Я был очень занят, и у меня не было возможности пойти в клуб с тех пор, как мы встретились. Однако он не сказал, что не хотел быть ни с кем другим. Не важно. Ей было не стыдно. Она хотела сказать ему правду. — Я думала о вас каждый день! Вы снились мне по ночам! Я не хочу быть ни с кем другим!***
Северус придал своему лицу максимально закрытое выражение, но замолчал, ошеломлённый её словами. «У девчонки нет ни изящества, ни смекалки. Она выпалила это признание и преподнесла мне себя на блюдечке, не заботясь о том, как я могу использовать её слова или чувства в своих интересах. Она ведёт себя как чёртова гриффиндорка!» Что ещё хуже, он находил эмоциональное воздействие этой встречи таким же обескураживающим, как и в первый раз. Вместо надежды на то, что очередное свидание уменьшит напряженность между ними — что, конечно, было разумным, — к своему удивлению, Северус понял, что разлука довела его желание доминировать над ней до предела, и он видел, что она находится в том же состоянии. «Ты первосортный идиот, если думал, что сможешь увидеться с ней снова без каких-либо последствий!» Тем не менее, несмотря на то, что он ещё даже не прикоснулся к ней, Северус был не способен выйти из комнаты и оставить её, как не мог отказаться от кислорода. «Она видит меня! Видит до глубины души! Она хочет меня таким, какой я есть!» Северус чувствовал, как «господин Тобиас» ускользает от него, он чувствовал себя змеёй, сбрасывающей кожу, которая ему больше не нужна. Он не мог бороться с внутренним голосом, который верил каждому возмутительно-искреннему слову, произнесённому этой девушкой. Он не мог вынести, как она расточительно рассыпала свой жемчуг к его недостойным ногам. Всё, что он мог сделать, — это дать ей то, чего она хотела, в чём, несомненно, нуждалась, и тем самым удовлетворить самые сокровенные желания своего тёмного, бесчестного сердца.***
Он не произнёс ни слова, не отреагировал на её признание ни малейшим изменением выражения лица. Всё, что он сделал, — это подхватил её на руки и пошёл вместе с ней к широкому дивану. Северус поставил девушку на ноги и жестом пригласил её откинуться на подушки. Она легла на спину, сжав руки в кулаки и прижав их к бокам, чтобы удержаться от искушения прикрыть грудь или лобок. Глядя на неё сверху с высоты своего роста взглядом голодного человека, рассматривающего предложенное на фуршете аппетитное блюдо, Северус расстегнул свою мантию и снял её, оставшись в тёмном джемпере и брюках. Затем он лёг рядом с ней, поглаживая кончиком пальца её нижнюю губу, хотя её рот тут же доверчиво приоткрылся. Тогда он поцеловал её — его язык скользнул в её рот с привкусом корицы, одновременно наполняя его приливом тестостерона. Это было совсем не похоже на первый раз — никаких стандартных поцелуев, никаких шлепков по заднице, — только её желание, сталкивающееся с его собственным, и разгорающееся пламя, охватывающее их обоих. Он втянул её язык в рот, его рука по-хозяйски переместилась от её горла к груди, нежно помяла полушария, оставляя за собой огненный след, следом за этим кончики пальцев спустились ниже по грудной клетке, ласково прошлись по плоскому животу девушки, игриво скользнув в пупок, спустились между ног и раздвинули половые губы. Тем временем его губы путешествовали вниз по её шее, и он прикусил мочку уха, прежде чем прошептать: — Кому ты принадлежишь? Её бедра приподнялись, а ноющее влагалище беспомощно искало контакта с его чуткими пальцами. — Вам, сэр! Я вся в вашей власти! Он провёл ими по клитору, вызвав у неё задыхающийся крик, затем медленно проник двумя пальцами внутрь её тела. — Это моё, Котёнок. Моя хорошенькая, маленькая киска. Она так сильно хотела его, что ей казалось, будто её кровь горит в жилах. Провокация его собственнических слов только усиливала возбуждение. Ей хотелось почувствовать его кожу, прикоснуться к его члену, чтобы он был таким же голым, как и она. Но он держал себя в руках, трахал её пальцами и со стоном втягивал сосок в рот. Он будет задавать темп — он будет решать всё, что произойдёт сегодня вечером, — она добровольно отдала ему контроль над своим телом. Гермиона расслабилась и позволила ему поступать по-своему. Осознав, что напряжение покинуло её тело, он оторвался от ласк её груди. — Правильно, Котёнок. Я позабочусь о тебе. Просто уступи мне, как хорошая девочка, коей ты и являешься. Он отодвинулся от неё и встал на пол — она тут же начала скучать по теплу и весу его тела, — но затем схватил её за бёдра и подтащил к краю сиденья. С первым прикосновением его языка к клитору Гермиона потеряла способность ясно мыслить, хотя связная речь в данный момент вообще не требовалась. Всё его внимание сосредоточилось на щели между её бёдрами. Пухлые половые губы раздвинулись, чтобы обеспечить доступ для его языка, рта и рук. Он будто пировал, лаская её пальцами, слизывая выделяющиеся соки, а затем втягивая клитор в рот. Время от времени погружаясь глубоко в её жар, его язык скользил по нижней стороне клитора к вершине бугорка, и, когда он надавил на него самым кончиком, она начала распадаться на части. Ощущения были почти чрезмерными — слишком сильными, но когда она попыталась отодвинуться, он прижал девушку за бёдра к дивану и оценивающе оглядел её тело. — Ты в моей власти, Котёнок. Это всё моё. И я буду продолжать наслаждаться тобой до тех пор, пока ты не растворишься у меня во рту, как кусочек сахара. Нижняя часть его лица поблескивала от её влажного возбуждения, и она уже находилась на пороге оргазма. Гермиона увидела, как высунулся его длинный ловкий язык, как он с наслаждением закрыл глаза и опять опустился к её промежности. Она подчинилась его власти и ошеломляющей важности этого чувства. Его пальцы входили и выходили из её тела, он сосал и массировал губами, как будто целовал её в рот. Когда в следующий раз его губы сомкнулись над набухшей тканью клитора, перед её глазами пронеслась вспышка ослепительного света, и она беспомощно улетела сквозь него и сжигающий изнутри пульсирующий жар далеко в космос.***
Северус снова уложил девушку на сиденье дивана и лёг позади неё, обнимая её за талию и прижимая к себе. Всё так, как было в его мечтах: довольный Котёнок, спокойно лежащий в его объятиях, аромат её желания и чистых волос, пропитывающий воздух. Его член в штанах был подобен стержню, он уже предвкушал, как погрузится в неё — в эту безопасную гавань, и получит удовольствие. Но в данный момент он довольствовался тем, что держал её в своих объятиях, игнорируя настоятельную потребность организма, и просто был рядом с ней. Её дыхание медленно выравнивалось, и она еле слышно прошептала: — Спасибо. Он прижался поцелуем к задней части её шеи, сначала облизал, затем мягко укусил, сильно всасывая место укуса. Она что-то пробормотала и прижалась к нему попкой. В ответ он толкнулся бёдрами, усиливая посасывание кожи чуть ниже её затылка. — Уверяю тебя, я сделал это исключительно для своего удовольствия. Она хихикнула и повернулась к нему, вжавшись лицом в его джемпер, как будто хотела найти там какое-нибудь крошечное отверстие, через которое могла бы проскользнуть под него. Девушка провела рукой по его животу к медленно спадающей эрекции, которая мгновенно ожила от её прикосновения. — Привет, — сказала она сексуально-хрипловатым голосом. Северус испытывал непреодолимое желание опрокинуть её на спину и закончить то, что начал, но проявил сдержанность. Ему хотелось, чтобы сегодняшний вечер длился вечно. Он не позволял себе задумываться о том, почему для него это было так важно. Он не мешал ей исследовать его тело руками, вскоре она наполовину выпрямилась и расстегнула его ремень. Он с удовольствием наблюдал за ней. Её грудь была немного больше средней, приятно упругой, соски — светло-розовыми, заострившимися от прохладного воздуха, они выглядели так, как будто их срочно нужно было пососать. И искусать. А потом сжать зажимами. Ей удалось расстегнуть его брюки и извлечь член. На сей раз он не противился, когда она склонилась над ним и накрыла головку открытым ртом. Её губы были мягкими, а внутренняя полость рта — тёплой. Он застонал, очень легко толкаясь, чтобы проверить её навыки. Она скользила губами по выпуклому, скользкому кончику, посасывая и для верности вращая языком. Он не ошибся. Она обращалась с ним скорее как любознательный новичок, а не опытная партнёрша, и, к своему удивлению, Северус обнаружил, что ему это по душе. «Поначалу удовольствие будет не таким сильным, но быть мужчиной, который обучает её фелляции…» «Нет, я не буду об этом думать!» Пока он мысленно спорил со своим внутренним голосом, она двинулась дальше, и теперь её горячий маленький ротик сомкнулся над мясистой передней частью члена, посасывая его по всей длине. Её оральные исследования доставляли ему наслаждение, но он хотел — должен был — трахнуть её! Северус приподнялся, схватил девчонку и подтащил её повыше, усадив на себя сверху. Она быстро поцеловала его, и он ощутил солёный привкус собственной смазки на её языке. Когда он заговорил с ней, в его голосе звучали повелительные нотки: — Выбери позу, Котёнок. Ты хочешь быть сверху или снизу? Её лицо вспыхнуло. — Я могу выбирать? Тогда сверху. Я никогда раньше этого не делала. Он усомнился в мудрости своего решения о предоставленном ей выборе, но как только её невероятно тугой жар скользнул вниз по члену, ему стало всё равно. Она возвышалась над ним, округлости её груди были похожи на самые соблазнительные в мире надувные шарики. Он уделял мало внимания деталям её зачарованного лица, за исключением выражений на нём. Она явно увлеклась, скача на нём верхом, а ему оставалось только наблюдать за ней, что он и делал. Через некоторое время он облизал палец и прикоснулся к клитору. Она ахнула, её глаза широко раскрылись, поэтому другой рукой Северус стал ласкать её грудь. Её возбуждение нарастало, дыхание учащалось, он тоже чувствовал непреодолимое желание кончить. Она наклонилась вперёд, её груди соблазнительно опустились ниже, когда он схватился за её бёдра.***
Гермиона откинула голову назад, наслаждаясь покачивающимся движением своего тела. Это было не похоже ни на что другое, из того, что она воображала или делала. Возрождение её страсти происходило медленно, но верно. Этот мужчина пробуждал в ней острую физическую потребность одним своим присутствием. Интенсивность страсти возрастала, он впился пальцами в её бёдра, толкаясь вверх в её тело. Ей уже не хватало одного лишь члена в своей киске, поэтому, подражая ему, она облизала кончики своих пальцев и стала стимулировать клитор. Ощущения мгновенно усилились. Его толщина широко раздвигала стенки влагалища, а её пальчики двигались всё быстрее. Оргазм застал её врасплох, Гермиона вскрикнула, широко раскрыв глаза. Она наклонилась ещё ниже вперёд, как будто все силы разом покинули её, опираясь одной рукой на сиденье дивана, а другой на его плечо. Мужчина под ней напрягся, его голова откинулась назад, когда он издал приглушённый рык. Гермиона внимательно наблюдала за ним, как будто рассматривала произведение искусства — перформанс, но что-то вывело её из задумчивости. Поддавшись мимолётной безрассудной мысли, она сжала пальцы на ткани его джемпера, слегка оттянула вниз воротничок и увидела… это. Под краем воротника показалась полоска бугристой кожи, окаймляющая безобразный рубец. И тут её захлестнуло полное и окончательное понимание! Она быстро отпустила джемпер. «Он не должен знать, что я это видела». Его лицо было покрыто потом, глаза закрыты, и, когда он снова опустил подбородок, исчез даже намёк на шрам. Гермиона прислушалась к своим эмоциям и обнаружила, что она на удивление спокойна. «Я последовала за ним сюда. Я надеялась, притворялась, что господин Тобиас и есть Северус Снейп. Вот неоспоримое доказательство того, что всё это время я была права». Но теперь, когда она поняла, кто он такой, Гермиона также догадалась, почему он так боится сложностей. «Всё в порядке. Главное то, что я его нашла». Гермиона Грейнджер никогда не боялась трудных задач. Ей придётся показать ему, что она не так проста, как он себе представляет. Кто знает, может быть, однажды она даже сможет раскрыть ему свою истинную личность.***
После секса они ещё долго лежали в объятиях друг друга. Северус не хотел, чтобы их свидание заканчивалось, а девушка, казалось, была вполне довольна тем, что они просто вместе, без ненужной болтовни. «Ещё одна маленькая частичка совершенства моей любимицы по прозвищу Котёнок». Только когда время приблизилось к отметке в девяносто минут, она пошевелилась в его руках. — Боюсь, я должна идти, — сказала она, улыбаясь ему сверху вниз и поглаживая его по щеке. Северус попытался взять себя в руки. Он нёс за неё ответственность и должен был убедиться, что с ней всё в порядке, сказать, когда им следует расстаться, отправить её домой с позитивным прощанием. С небольшим уколом стыда, он понял, что не справляется со своими обязанностями Верхнего. С этой раздражающей его мыслью он встал, тут же закрывшись от неё угрюмым видом, и призвал мантию, чтобы помочь ей одеться. — В целях полного раскрытия информации ты должна знать, что у тебя на затылке стоит засос. — Правда? Девчонка улыбнулась ему — почти неестественно безмятежная, полная милых улыбок и нежных прикосновений. Это немного тревожило его. Она как будто бы была совсем не расстроена и не беспокоилась о том, что расстаётся с ним. «Быть может, первоначальный интерес уже прошёл?» — Спасибо, — усмехнулась она и, стоя в дверях, обняла его, как и в тот раз прижавшись щекой к его груди. Северус был строг в отношении поцелуев в конце сессии — он их избегал. Важно было эмоционально подготовить сабмиссив к расставанию, а это требовало постепенного отстранения. Тем не менее, несмотря на все свои правила, он почти поддался искушению поцеловать её в лоб, и, прежде чем понял, что собирается сделать, их губы соприкоснулись. Она отстранилась первой. — Спокойной ночи, сэр. До следующей встречи. Северус открыл рот, чтобы сказать, что они больше не увидятся, но она ушла прежде, чем он успел произнести хоть слово.
