you make me

— Учитель Бан! — знакомая мордашка заглянула в класс, когда Чан уже закрывал замок рюкзака. — Привет, Чонин, — тепло улыбнулся Чан. — Закончились уроки? — Сегодня да, — Чонин улыбнулся в ответ и нырнул в класс. — Вы уже уходите? — Да, сегодня короткий день получился. Чонин кивнул и подождал, пока Чан проверит все в крайний раз, чтобы потом выйти с ним из кабинета. Чан закрыл класс, и они вышли вместе из школы, обсуждая прошедший день. — Учитель, вам нравятся фильмы Вонга Карвая? — вдруг спросил Чонин. Чан немного задумался, но потом кивнул. — Неплохие, к тому же его фильмы вроде как считаются современной классикой. Почему ты вдруг спросил? — В субботу в кино будет сеанс. Я, честно, не смотрел его фильмы, ни одного, — признался Чонин, — но очень хотел бы. Пойдемте вместе? Вопрос повис в воздухе всего на пару секунд, но для Чана эти пара секунд дробились на милисекунды, каждая из которых застыла или тянулась очень медленно. Он чуть было не согласился сходу, но вовремя понял, что пока Чан преподает в этой школе, они в первую очередь учитель и ученик, и только потом уже друзья. Чутье подсказывало, что появляться в публичном месте со своим же учеником могло быть чревато всякого рода нехорошими вещами, и Чан скрепя сердце отказал. — Мне правда нравятся фильмы Вонга Карвая, — начал он, улыбаясь, — но я не очень люблю походы в кино. Ну, знаешь, все эти люди, которые постоянно заходят и выходят, шуршат попкорном, разговаривают, не выключают звук на телефоне... Я предпочитаю смотреть фильмы дома, — закончил он, мысленно гадая, насколько его отказ мог показаться грубым Чонину. Ученика очень не хотелось обижать. К тому же, честно говоря, Чан с удовольствием сходил бы с ним в кино. Чонин задумался на мгновение, а потом посветлел. — Отлично, тогда давайте устроим киносеанс у вас дома! — он широко улыбнулся, а Чан застыл. Что он только что предложил? — Я принесу попкорн и колу, а вы какой больше любите: сладкий или соленый? Он все продолжал весело болтать, пока они шли до стадиона, в то время как Чан поймал себя на весьма странных чувствах, пропуская болтовню Чонина мимо ушей. Приглашать Чонина к себе домой — это еще хуже, чем идти с ним в публичное место. Это может вызвать еще большие вопросы, чем просто поход в кино. С другой стороны — лез в голову навязчивый голос — шанс того, что кто-то об этом узнает, почти приравнивается к нулю. Если, конечно, Чонин сам об этом никому не расскажет. Чан понимал, что Чонин не дурак и не будет разбалтывать такие вещи, а потому идея с фильмом у него дома Чану скорее нравилась, чем не нравилась. Провести немного времени с Чонином в выходные было неплохо, если не сказать, что хорошо. — Учитель Бан, вы меня слушаете? — Да.. да, извини, — Чан улыбнулся. — Ты прав, можно посидеть у меня дома. Я.. скину тебе адрес в какао. — Класс! — Чонин улыбнулся еще шире, чем до этого. Чан смотрел на него, чувствуя каждый удар собственного сердца. Ян Чонин был очарователен в своей простоте, прямоте и непосредственности. Ян Чонин — в принципе — был очарователен. — Тогда увидимся в субботу! — и помахал рукой, прежде чем убежать в сторону дома. Это была пятница, так что от субботы отделяло всего несколько часов. Мысли роем завертелись в голове Чана, противоречащие одна другой. Что-то говорило Чану, что это было пересечение некоей границы, которую, по-хорошему, пересекать не следовало было. С другой стороны, что было в этом плохого? Они просто общались, а Чан просто студент-практикант в их школе — учитель, которого не будет уже через пару месяцев. Интересно, Чонин правда не понимает должной дистанции между ними или просто умело ее игнорирует? Он, должно быть, не видел никаких преград на пути к желаемому в силу своего возраста, и это по-своему было прекрасно. Чонин пришел в обед. Счастливо улыбаясь, он протопал в прихожую и поспешил расстегнуть рюкзак, а затем достать оттуда несколько упаковок разного вида попкорна, бутылку лимонада и всякие снеки — и сунуть это все Чану в руки. Старший добродушно смеялся, глядя на это изобилие вредной еды в руках, и жалел только о том, что обе были заняты, и нельзя потрепать Чонина по волосам. Ян Чонин выглядел ужасно довольным собой, быстро разулся и скинул ветровку, а затем прошел за Чаном на кухню. — Ну и что это за мечта пятиклассника? — улыбаясь, поинтересовался Чан, выкладывая все на стол. — Во-первых, зачем так много, а во-вторых — разве тебе можно? — Нельзя, — все еще улыбаясь, кивнул Чонин. — Но вы ведь пообещали никому не говорить. Чонин пришел в полный восторг, увидев у Чана дома плойку, и сказал, что теперь, как настоящий друг, Чан должен делиться, а потом Чонин будет торчать у него каждые выходные. В старшекласснике было столько энтузиазма и энергии, что Чану и фильмы никакие не нужны были — просто наблюдать за восторгом ученика было уже достаточно. Этим он и занимался, откинувшись на спинку дивана. Он положил руку туда же, на спинку, и согнул, чтобы подпереть кулаком щеку и с любовью смотреть на Чонина. Удивительно, какой он был непосредственный в свои восемнадцать. Чан, вспоминая себя, не мог бы сказать, что поедания всякой вредности и игры в плойку приносили ему такую радость, — но именно это и было одной из самых очаровательных черт Чонина. Сказать честно, Бан уже не помнит, когда доставал плойку, чтобы поиграть самому, учеба и теперь работа занимали все время, а когда это самое время оставалось, желания уже никакого не было. Чонин, развернувшись, активно помахал рукой, приглашая сесть рядом и поиграть во что-то вдвоем. Чан определенно точно не смог бы ему отказать. Наигравшись и насмеявшись от этого вдоволь, они все же перешли к фильмам. Чан предоставил выбор Чонину — было интересно, что мальчишка выберет, да и не хотелось грузить его чем-то своим, последнее время Чан увлекался всякими документалками. По желанию Чонина, они начали смотреть "Чунгкингский экспресс", но старшеклассник почти уснул на середине. Чан, заметив, как выровнялось дыхание мальчика рядом, только тихо посмеялся и предложил посмотреть что-то поинтереснее. Чонин, хоть и покраснел щеками за то, что вот так невежливо уснул на фильме, на котором сам же и настоял, все же быстро переключился и предложил пересмотреть "Властелина колец". Что ж, тоже классика своего рода. — Вот бы побывать в Шире, — вздохнул Чонин, жуя попкорн, которого и так уже слопал достаточно много. Чан налил стакан воды и поставил рядом. — Ты же знаешь, что есть тематический парк? Там все сделано именно так. — Знаю уж! — Чонин еще раз вздохнул, да так горестно, что Чан не смог удержаться от смешка. — Это ты из-за Шира грустишь или из-за того, что у тебя от такого количества вредностей живот разболелся? — хитро улыбнулся Бан. Чонин вскинул на него отчаянный взгляд. — Все ты, хен, знаешь... Ой! — его глаза округлились и он шлепнул себе ладонь на губы. — Извините, учитель Бан, я-я случайно! Чан внимательно посмотрел, улыбнулся как-то сдержанно, но ничего не сказал. Только встал с дивана, чтобы дойти до ящика с аптечкой и протянуть Чонину пакетик с порошком. — Разведи в стакане воды, и пока, наверное, хватит тебе сладкого. — Согласен, — покорно кивнул Чонин. После такой осечки, он сразу сделался каким-то тихим и осторожным, и между ними на время будто повисла неловкость — но уже через несколько минут Чонин снова расслабился и заулыбался, возвращая прежнюю атмосферу. Хеном Чана он больше не называл. Сынмин с горячим вздохом выгнулся в спине, прижимаясь ближе к Минхо, который не упустил шанса оставить поцелуй на плече, после поднимаясь до шеи и прикусывая у основания. Минхо любил секс с Сынмином не только потому что это секс, и он был с Сынмином, но еще и потому, что это было время, когда Ким Сынмин принадлежал ему. Он выгибался в его руках, обнимал за шею и охотно отвечал на глубокие поцелуи. Минхо обожал это время, потому что Сынмина можно было крепко обнять, целовать его везде, даже там, где обычно нельзя, можно было говорить (почти) все что угодно. Минхо ненавидел, когда в обычной жизни не мог сдержать своих чувств к Сынмину — так уж повелось, что их отношения изначально сквозили холодом, и Минхо, изначально проигравший, все равно не хотел уступать. Во время секса он почти не мог сдерживаться, когда чувства накрывали его с головой, но Сынмин всегда делал вид, что пропускает все мимо ушей. Минхо с наслаждением развел его ноги и прижался губами к бедру. Сынмин просто плавился, когда Минхо переходил поцелуями на внутреннюю сторону, спускаясь все ниже. Старший обожал это делать — интимность момента зашкаливала, он знал, что никто не мог сделать Сынмину так хорошо. Сынмин выгибался дугой, пытаясь приглушить ладонью собственные стоны, когда Минхо так хорошо и умело касался пальцами нужной точки, одновременно с этим оставляя почти незаметные красноватые следы по бедрам. Минхо знал, что был отличным любовником. Жаль, этого было недостаточно, чтобы Сынмин сдался. — Останься хотя бы раз, — попросил Хо, когда Сынмин, как это обычно бывало после секса, начал собираться. — Нет, — тут же последовал ответ. Сынмин застегивал свободную фланелевую рубашку. — Почему? Сынмин остановился и внимательно посмотрел на растрепанного любовника. — Потому что это даст тебе надежду. Минхо был самым счастливым человеком, имея Сынмина в своих руках, и ровно настолько же несчастным он становился, когда Сынмин уходил. Словно каждый раз ему дают попробовать, каково это — получить взаимную любовь, а потом отбирают обратно. Минхо ненавидел это, но жил только ради встреч с Сынмином. Он притянул младшего к себе за полу рубашки и, обняв за затылок, втянул в поцелуй. Минхо, наверное, скоро лопнет от количества нереализованной любви в нем, потому что отдавать ее было некому. Да и, честно говоря, было бы кому — Минхо бы все равно не отдал. Любить хотелось только Сынмина, а в голове невольно вспомнился образ того высокого красивого парня, которому Сынмин так искренне и нежно улыбался. Минхо нахмурил брови от того, какое чувство боли где-то внутри это вызывало, и только прижал Сынмина ближе, продолжая целовать. — Хочешь еще раз? — улыбнулся Сынмин, проскользнув рукой под резинку домашних штанов Хо и заставляя его сдавленно простонать. — Зачем ты так со мной?.. — отчаянно прошептал он, а Сынмин приблизился к его уху. — Можем все закончить, — прошептал он. Минхо словно ледяной водой окатили и отобрали воздух. Он поцеловал его в шею, поднимаясь выше, и прикусил за ухо. — Ни за что. Да, Минхо совершенно точно ненавидел себя за то, что не мог его отпустить. Он попросил его остаться хотя бы на чай, не подразумевая под этим ничего, кроме самого чая, и через некоторое время они переместились на кухню. Каждый раз после секса Сынмин словно становился другим — более теплым, мягким, разговорчивым, Минхо такое очень нравилось. Он все еще держал дистанцию между ними, но разговорить его было проще, чем обычно. Сынмин подул на горячий чай в кружке, прежде чем сделать маленький глоток, Минхо ловил эту мелочь глазами. Еще немного погодя Сынмин сам завел разговор об их отношениях и, не без сожаления, отметил, что если бы Минхо мог его не любить, они бы могли стать хорошими друзьями с привилегиями. Минхо на это только грустно усмехнулся. С легкой подачи Кима он сам себя завел в тупик, и последняя дверь за ним захлопнулась. Всё. Бетонная коробка, ни шагу вперед, ни шагу назад. Минхо очень хочется спросить, что это был за парень, как его зовут — почему-то это очень важно знать. Нет, он не пошел бы на разборки или прочую чушь, просто было интересно. Он даже уже было открыл рот, чтобы спросить, но Сынмин чихнул, ойкнул и потер нос рукой, выглядя при этом абсолютно очаровательно — и Минхо не захотел портить момент. Вместо этого он спросил: — Какой твой любимый фильм? Сынмин задумался, сделал еще глоток. — Интерстеллар. Люблю космос и всякие теории о параллельных Вселенных, — а потом, немного помолчав, добавил. — Я знаю, о чем ты думаешь. Его зовут Хван Хенджин.