Can We Still Become Stars That Align?

Это была облачная ноябрьская суббота. Хёнджин и Феликс, свободные от школьных занятий и работ, решили провести день за городом. Хёнджин принёс с собой альбом для рисования, а Ёнбок — книги. Он сказал, что сам по себе скучный, что свободное от математических уравнений и сочинений время он проводит за чтением. — Не двигайся! — рычит сосредоточенный Хёнджин, постоянно глядя вперед и делая зарисовки в альбоме. Он пытался запечатлеть неподвижную позу Ёнбока, его лицо в профиль. Тот сидел, читая толстую книгу, пытался не делать лишних движений. — Я не двигаюсь, это просто у тебя не получается уловить мою позу, — язвительно подшучивает веснушчатый мальчик, который понятия не имел, почему он согласился на это. — Шшш! Сосредоточься! — нетерпеливо говорит Хван, ища ластик на песчаном берегу.

***

Прошёл месяц с тех пор, как Хёнджин учится с Ёнбоком на домашнем обучением. В будние дни он ходил к ним домой один, а выходные проходили на берегу моря. Это была его идея. Миссис Ли пришлось подтолкнуть своего сына согласиться на такое предложение. В последнее время Феликс обычно без интереса плёлся за Хёнджином и даже приносил закуски в корзине для пикника, приготовленные его мамой. Их мамы в последнее время стали тусоваться чаще. Обычно они делятся своими кулинарными рецептами и ходят по магазинам. Даже Феликс был рад всякий раз, когда его мама приходила с торгового центра и покупала новую одежду, которая не выглядела старомодно и душно для ребёнка его возраста. Ещё ему не нужно было тщательно следить за одеждой, чтобы никто не заметил ни единой соринки. Не менее радостным был тот факт, что у Элизы наконец-то появился друг: теперь она не проводит много времени дома, забивая холодильник всякой выпечкой и сладостями. На этот раз такие изменения радовали Феликса. Он изменил также отношение к Хёнджину — мальчику, с которым он действительно не планировал проводить время. Хотя временами он может казаться агрессивным и громким, но совершенно безобидным. Ёнбок узнал от мамы, что случилось с Хёнджином в школе, но он решил притвориться, что не знает этого. По его мнению, Хёнджин не похож на того, кто затевает драки или даёт отпор. Хван не смог бы затеять драку, даже если бы был чересчур язвительным и наглым. Феликс чувствовал себя не по себе из-за того, что так быстро построить некий образ своего приятеля. — Хёнджин, сколько мне ещё так стоять? — ворчит Ёнбок. — У меня уже шея болит. Хван не отвечает на вопрос, погружённый в процесс рисования. Он даже не смотрит на веснушчатого мальчика, уделяя внимание наброскам. Ёнбок смотрит внимательно на него, неожиданно вспоминая момент, когда мальчик подарил ему рисунок, который до сих пор хранит в комоде. Сколько самоотверженности и страсти было вложено в его работы. Каково это быть полностью увлечённым любимым делом? Ли не мог ответить, потому что у него такого не было. По сравнению с Хёнджином, лучезарным мечтательным человеком, существование Ёнбока казалось незначительным. — Я закончил! — Хёнджин сияет. Он поднимает рисунок к небу, а солнечные лучи проходят сквозь лист, отражаясь на его радостном лице. Он сталкивается лицом с веснушчатым мальчиком, который уже знаком достаточно хорошо. — Это ты! И вот. Без сомнения, Хёнджин — одарённый художник. У него было мало времени нарисовать Ёнбока, но это было идеально. Даже веснушки нарисовал. Графит пачкал руки, но Хёнджин и не жаловался. Ли внимательно всматривается в свой портрет, в глазах заметна искорка, а забавная улыбка вспыхивает на его угрюмом лице. — Ты хочешь отдать его мне? — спрашивает Ёнбок, на что Хёнджин усмехается в ответ. — Хочешь? — он шутит, протягивая свой альбом мальчику. Веснушчатый мальчик молча кивает и медленно тянется к скетчбуку. Хёнджин показывает ему язык, вырывает блокнот из рук Ёнбока. — Нет, я оставлю его себе! Это мой первый портрет!

***

БЫСТРО ПРИБЛИЗИЛСЯ декабрь. Пять дней до кануна Рождества. Заметно похолодало. Несмотря на то, что был поздний вечер, дух праздника распространялся по всему городу, как лесной пожар. Высокие столбы на каждой улице горели яркими огнями, а рынок был оживлён как никогда, так как посетители с нетерпением ждали праздничные распродажи. Некоторые семьи уже украсили свои дома рождественскими гирляндами как внутри, так и снаружи. Семья Хван будет впервые праздновать Рождество в новом городе. Единогласно они решили, что каникулы проведут в доме бабушки и дедушки Хёнджина, поскольку они постоянно звонили и спрашивали, когда они приедут в гости. Бабушка очень соскучилась по внуку. Решение было принято три дня назад, и утром они уже покинут город. Сейчас Хёнджин складывает вещи, которые могут уместиться в спортивную сумку. Много брать не надо, потому что они уезжают всего лишь на неделю. Он положил также в сумку материалы для рисования и несколько игрушек Кками. Затем он слышит, как его мама зовёт с первого этажа. Он перестал собираться и поспешно вышел из комнаты. Спускаясь вниз по лестнице, взгляд устремляется на первый этаж. Его мама стоит перед входной дверью, спиной к нему. Она с кем-то разговаривает, но он не может понять, потому что никого не видит. Миссис Хван наклоняет голову в сторону и замечает, что сын смотрит на неё. — Хёни, Ёнбок принёс нам торт! — объясняет она, немного отходя в сторону. В этот момент, когда Хёнджин увидел Ёнбока, который смотрит на него с улыбкой, он тут же спускается по лестнице и мчится к двери. — Боки! По какому поводу? Почему ты даришь нам торт? — взволновано спрашивает мальчик. Анна уходит с тортом на кухню. Хёнджин чуть приоткрывает дверь, чтобы нормально посмотреть на мальчика. — Серьёзно? Хёнджин, я думал, ты умнее, — закатывает глаза Феликс. Затем он ухмыляется мальчику, имитируя тон его голоса. — Нам действительно нужен повод, чтобы дарить подарки? Хёнджин ошеломлён. Ёнбок, которого он знал, никогда не отличался игривостью, тем более никогда не передразнивал его. Это звучало странно. Казалось, что он просто насмехается над ним. Хёнджин закатил глаза. — Теперь ты используешь это против меня? Не могу в это поверить, — смеётся он. Веснушчатый мальчик смеётся. Морщинки в уголках глаз были похожи на кошачьи усы. Отшутившись, Ёнбок немного успокаивается. — Мама просто попросила принести его вам. Ты же завтра уезжаешь? — Да, не скучай по мне слишком сильно. Это всего неделя, — шутит Хёнджин, слегка толкая Феликса. — Тебе не кажется, что ты много позволяешь себе, говоря такие вещи? — дразнит Ёнбок, делая такое лицо, будто ему противно. — Просто заткнись, Бок.

***

После их небольшой поездки к дому Хвана, Ёнбок пошёл обратно домой. Небо медленно тускнеет, потому что скоро наступит ночь, и светящиеся огни в окнах становятся только ярче, отражаясь в его глазах. Холодный туман вырывается из его рта, когда он тихо дышит, сцепив руки в перчатках, чтобы согреть их. Это был даже не первый снег, но он так с нетерпением ждёт его. В его родном городе в Австралии лето длится до февраля, поэтому он так очарован здешними снегопадами. За десять лет своей жизни он почувствовал себя как никогда взволнованным. Было бы неплохо увидеть первый снег со своим другом, когда тот вернётся. «Должен ли я сделать ему рождественский подарок»? Прогулявшись немного по окрестностям, он подошёл к входной двери дома. У входной двери он увидел обувь отца. Кажется, он наконец-то вернулся со своей короткой командировки в Сеуле, а это значит, что он сможет провести время и с мамой, и с папой. Мальчик слышит приглушённые голоса из гостиной. Он не может понять, о чём они говорят. Ёнбок тихонько подкрадывается к двери гостиной, стараясь не выдать себя. Ему много раз говорили, что подслушивать нехорошо, особенно, когда разговаривают взрослые. — Разве я не говорил тебе, что вы должны ставить меня в известность каждый раз, когда вы куда-то выходите? — это был суровый, рычащий низкий голос. Ледяное ощущение посылает неприятные вибрации сквозь кожу Феликса. Голос принадлежал отцу. Родители сидят друг напротив друга. — Я не уходила слишком далеко. Я была только с Анной. Очевидно, волноваться не о чем… кроме того, я не хочу тебя беспокоить, — ответила Элиза слабым голосом. Такой тон не был похож на обычный игривый. Она тянется к руке мужа и уверенно сжимает её. Мистер Ли был огорчён. — Разве? Когда ты говорила так в последний раз, казалось, что ты хотела вернуться к… — он ядовито сплюнул, пытаясь вырваться из рук жены. — Снова об этом? Я же говорила тебе, что всё в прошлом! Сколько раз мы будем возвращаться к этому вопросу? — в тоне голоса Элизы отражалось разочарование. Она резко вырывает руку из руки мужа. Короткое молчание. Даже Ёнбок чувствует всю напряжённость ситуации. Его сердце стало биться чаще, а руки оледенели. Он очень переживал, как бы не попасться на том, что он подслушивал за дверью. Хоть бы они не начали драку. В комнате продолжала царить тишина. — Извини, я не должен был поднимать эту тему… Я просто очень волновался… — тон голоса сменился на отчаянный. На этот раз он сам тянется к рукам жены, бережно держа её, словно она была сделана из стекла. Феликс видел боль в глазах матери, как будто её обвинили в том, чего она не делала. Миссис Ли не смогла удержаться перед мужем и позволила ему себя успокоить. — На самом деле у тебя нет причин переживать. Теперь я буду с тобой связываться каждый раз, — говорит она утешительно. — Спасибо, любимая. Спасибо, что делаешь это для меня. Я тебя люблю, — мужчина обнимает жену, переплетая пальцами пряди её волос. — Я тоже тебя люблю.

***

Феликс покидает коридор, не издавая ни единого звука. Даже звук его ног, ступающих по деревянному полу, кажется, сильно тянет его и желает проглотить целиком. По крайней мере, это то, чего он хотел в данный момент. Сколько он себя помнит, разговоры его родителей всегда сопровождались разбирательствами и ссорами. Он устал слушать это. Отец Ёнбока каждый раз упоминал одного и того же человека из прошлого матери. Это была та самая козырная карта, которую он выкидывал каждый раз против неё при любой ссоре. Мальчик не знал этого человека, но неоднократно слушал пьяные разговоры отца о «бывшем любовнике его мамы». Сначала Дэмиен много ругался, как будто он был самым мстительным человеком на планете, а на следующее утро он улыбался ей как ни в чём не бывало. Родители всегда ведут себя так, будто ничего не происходит, но Ёнбок знает. Взрослые сложные. После этого ему не хочется взрослеть. Он ненавидит их ссоры, которые были неизбежными. Может быть, он не может их понять, но в его памяти чётко всплывают моменты, когда после ссоры они расходятся и снова сходятся, как магниты. Посредственность прошлого заключается в том, что оно найдёт способы преследования вас подобно призраку, который нуждается во внимании. Они продолжают жить в мире, в котором физически забыты. Но их воспоминания — души, отказывающиеся уходить. Навязчивые призраки воспоминаний бывают такими же эгоистичными, как и люди, какими они были раньше. Ёнбок идёт наверх в свою комнату. Тьма ждёт его. Он не стал включать свет, а вместо этого позволил лунному свету заполонить свою комнату, придав темноте голубовато-серый оттенок. Он упал на кровать, уткнувшись лицом в холодные простыни и закрыв глаза. Ещё даже не ночь, а он уже хочет заснуть. На всю неделю. Мальчик даже не переживает о домашнем задании, которое ему задала на каникулы мисс Кан. Его друг ещё не уехал из города, а он уже чувствует какими будут его следующие дни. Они будут пустыми без шумной болтовни Хёнджина. Не будет дней, проведённых на берегу моря. Он не будет музой для рисования. Как побороть скуку до возвращения друга? Удивительно, что Ёнбоку понадобилось всего несколько месяцев, чтобы Хван стал частью его жизни, его рутины. Рутина — это привычные вещи, которые приносят комфорт. Что если Хёнджин, его первый друг, никогда не вернётся, и он снова останется один? — Возвращайся скорее… — шепчет веснушчатый мальчик. Он перевернулся на спину и посмотрел на тёмный потолок комнаты. Может быть, Хёнджин был прав. Феликс не должен скучать по нему так сильно.