Мы всегда будем вместе

Хару выходит из поезда, щурит глаза от яркого света, скользит взглядом по макушкам: она должна быть где-то здесь. Оглядывается беспомощно, ищет знакомое лицо, делает пару шагов в стороны. - Хару! - звучит, внезапно перекрывая весь шум и все голоса. Она вздрагивает, оборачивается и тут же срывается с места: Линн здесь! Она огибает других людей, не глядит под ноги, не открывает взгляда от таких счастливых карих глаз. - Линн! - она падает в объятия и прикрывает глаза, утыкается носом в шею, вдыхает до боли родной и знакомый запах и тихо признается, - Я скучала. - Я тоже, - шепчет Линн, - я тоже, - и гладит её по волосам. Хару блаженствует, но вдруг прикосновение становится эфемерным, и Хару удивлённо открывает глаза. Она совсем одна на станции, пронзительный осенний ветер гонит по перрону сухие рыжие листья, кусает обнажённые плечи. На небе собираются тучи, обещается дождь. Хару зябко ведет плечами и оглядывается. Вдалеке мелькает смутно знакомый силуэт, Хару бежит к нему, но через пару шагов замедляется. Шаг-шаг, шаг. Стоп. Она одна. Вдалеке звучит чей-то смех, она инстинктивно поворачивается в ту сторону. В этой женщине не узнать повзрослевшую Линн, но Хару точно знает, что это она. Рядом с ней бегают дети, муж целует и обнимает. Хару смотрит на это и погружается в беспросветное отчаяние, тонет в холоде, тонет, тонет... Из кошмара её вырывает писк будильника.