Мы всегда будем вместе

Хару торопится на остановку, когда навстречу ей попадается девушка: чёрный пуховик, милая шапка с ушками, очки. Красивая. Девушка куда-то спешит, и Хару уступает ей путь, мимоходом заглядывая в лицо. На неё смотрят знакомые глаза. Девушка останавливается, на лице пишется узнавание. Она стягивает маску и делает шаг навстречу. - Хару? Привет? - Линн! - Хару улыбается и падает в объятия. У них не так-то много времени: у обеих учёба, у обеих экзамены. Зима кусает за нос и щеки, Линн подтягивает маску повыше, Хару зарывается носом в шарф. Они вместе прыгают по сугробам, вместе ловят снежинки, вместе смеются с шуток. Когда Хару восхищенно смотрит на большую ель на площади, Линн тихо подходит сзади, шепчет "Я обещала тебя потанцевать" и осторожно приобнимает за талию. Хару доверчиво вкладывает свою руку в тёплую ладонь и какое-то время позволяет себя вести, но после шальная весёлость берет верх, и она тянет Линн из вальса в какую-то суматошную неразбериху с прыжками и поворотами. Хару сама напевает песню, Линн краснеет, и кажется, что это самый счастливый момент в жизни. Они сидят в кафе. Линн пьёт кофе, Хару - пунш. Внутри разливается тепло, но ему не растопить холодную льдинку, в которое превратилось сердце. Улыбка на каплю фальшивая, она - капля дёгтя в бочке мёда. Линн не понимает, что не так, но боится спросить. Времени почти не осталось. Хару смотрит на часы и ритмично повторяет: "Тик-так, тик-так". А стоило бы посмотреть на календарь и на дату, обведенную красным карандашом. Но Линн не видела и не знает, а, значит, не может и попробовать, и её бесит собственная беспомощность. - Я не верю, что кому-то нужна в этой жизни, - Хару смотрит в сторону. Линн пытается уцепиться за её взгляд. - Не думаю, что это так. - Знаешь... Я хочу всё закончить. - Я... - Линн захлебывается воздухом и выпаливает первое, что приходит на ум, - Я запрещаю! Хару мажет взглядом по знакомому лицу и снова отводит глаза. Нет сил смотреть, ей слишком стыдно. Губы складываются в молчаливое "прости". До отправки автобуса пятнадцать минут. Им почти пора расставаться, но этот день прошёл слишком быстро. Они обе об этом сожалеют. - Вот. Это подарок на Новый год, - Хару протягивает пакет. Линн тут же радостно лезет внутрь, достаёт блокнот, немного вкусняшек и брелок - и под напором чувств целует Хару в щеку. Та тут же краснеет, хотя в сумерках этого почти не заметно. Тик-так, скоро пора прощаться, а Хару не сделала того, о чем давно мечтала. - Можно я сделаю одну шалость? - держится за руки, встаёт на цыпочки и тянется к губам. Поцелуй быстрый и смазанный, но мягкий и такой, что заставляет сердце взрываться миллионами бабочек. Пожалуй, Хару счастлива. Подходит автобус, и Линн с сожалением забирает руки. - Ну вот, это за мной. - Удачи, - стандартно говорит Хару и старается не думать о том, как сильно сжимается сердце. А потом вдруг подбегает к очереди в автобус, встаёт на цыпочки и шепчет в самое ухо: - Сайонара, моя любовь. Линн отвечает что-то вроде "пока-пока" и машет рукой, Хару с остановки провожает автобус взглядом и идёт в противоположную сторону. В рюкзаке стучат друг об друга таблетки, в кармане рука нащупывает нож. Им больше не суждено увидеться. Сайонара.