И жить торопится, и чувствовать спешит

Ленский сильно замёрз. Проснувшись среди ночи, он побрёл по ледяному полу в гостиную. Глядя на фортепиано, он почувствовал мурашки по спине. Слишком свежи воспоминания. Нащупав около камина немного дров, парнишка аккуратно сложил их в нишу. Спички нашлись так же быстро. Однако поджечь никак не удавалось: огонь постоянно потухал. Онегин застал Ленского, сидящего на коленях возле камина, в одной рубашке, когда тот уже отчаялся. — Дай мне, — приказным тоном сказал аристократ. Володя вздрогнул оледеневшими плечами и передал спички мужчине. Евгению удалось за несколько секунд разжечь огонь. Поэт протянул к костру руки, благодарно оборачиваясь на своего спасителя от холодной смерти. Онегин закатил глаза. — Весь в саже перемазался, дурачок, — на удивление ласково произнёс Евгений. И правда: пальцы Ленского были покрыты чёрнотой, как и некоторые участки лица. Ленский смутился. — Замёрз что ли? — Да, немного, — тихо проговорил поэт. Онегин тут же распорядился, чтобы горничная принесла тазик с тёплой водой. — Жень… могу я тебя о чем-то спросить? — внезапно спросил Володя. От собственного имени, прозвучавшего из уст поэта, у Онегина волосы встали дыбом. И не только волосы. Он никому не позволял называть себя так. Ленский стал исключением. — Спрашивай, мальчишка, — сказал он, сглатывая невыносимо горячую слюну. — Почему ты заботишься обо мне? Вопрос застал врасплох Онегина. Он и сам не знал ответа. В тишине дождались, пока слуга принёс тазик с водой. Ленский потянулся к ней, чтобы вытереть с себя сажу, однако крепкая рука Евгения перехватила его запястье. — Сам ты не справишься. Я помогу, — безэмоционально сказал Онегин, — снимай рубашку, она тоже вся испачкана. Володя, смутившись, опустил взгляд в пол. Только когда раздраженный Евгений сдёрнул с него одежду сам — стыда стало гораздо больше. — Весь покрылся гусиной кожей… Да ты ледяной! Почему ты такой похуист, когда речь идёт о твоей жизни и твоём здоровье? Если тебе холодно — мог бы как минимум прийти ко мне… — говорил Онегин, располагая Ленского на подушках, раскиданных на полу, чтобы было удобнее его мыть. — Я… не знаю… — мямлил Володя под гуляющим по его телу взглядом Онегина. Парнишка первые минуты ещё пытался прикрыть своё худощавое тело руками, однако вскоре Евгений перехватил его кисти и начал оттирать грязь мокрой мочалкой. Делал это нежно, но тщательно. Вскоре Ленский расслабился и повернул голову к камину, который находился в метре от него. Угольки уютно потрескивали усыпляя. Парень вскоре совсем согрелся. Стало комфортно и не хотелось терять этот момент. Володя задремал. В реальность он вернулся тогда, когда услышал тихий бубнёж Онегина. — …как маленький ребёнок. Милый — да, но маленький, черт возьми. Такой наивный и доверчивый… как вообще терпит меня? — тихо говорил Онегин. Ленского осенило, что сейчас его голова лежала на коленях Онегина, а тот глядел на него сверху своими ледяными глазами, на дне которых были отражения огней камина. Евгений одной рукой держал подбородок юноши, периодически переключаясь на поправление волос, а другой рукой он нежно протирал скулы и нос мочалкой. — Лукавишь же, — улыбнулся Вова. Онегин вопросительно выгнул бровь. Это был его фирменный взгляд. Обычно он вызывал смущение, мог заставить замолчать кого угодно, может, испугаться. Однако Ленский лишь лучезарно улыбнулся. И Онегин растаял от этой улыбки в свете камина. — У меня изначально не было грязи на лице, — уверенно сказал Ленский. Онегин ухмыльнулся. — Может быть. — Женя… — Что? Ленский знаком поманил Онегина. Тот наклонился чуть ниже. Их лица были непозволительно близко. Ленский провел своими прохладными руками по щеке Онегина. У мужчины по спине прошли мурашки от касаний юноши. Володя потянул к себе Евгения, чтобы поцеловать. Ленскому давно хотелось сделать это. В предвкушении он облизал губы. Удивительным казалось то, что Онегин не сопротивлялся. В самый ответственный момент Евгений повернул голову так, что губы поэта соприкоснулись с его щекой. Ленский не успел среагировать и после поцелуя раздался разочарованный стон парня. Ленский выкарабкался из неудобной позы и сел на колени напротив Онегина. В свете камина холодный приятель казался очень горячим. Володя положил руки на плечи Жени, стараясь немного надавить на него. — Доминирование тебе не к лицу, — улыбнулся Евгений. Затем он резко положил руку на затылок Володе и подтянул к себе. Сердце Ленского сжалось от волнения. Евгений прижал к себе всё его хрупкое и нежное тело и дыханием опалил его ухо. Он прикоснулся губами к мочке уха, после чего Ленский был готов поклясться, что ему никогда не будет холодно рядом с таким горячим мужчиной. — Ты меня только что поцеловал, — констатировал факт Володя. — Нет, блять, укусил, — произнёс Онегин, отстраняясь от Ленского. Затем он нежно, почти невесомо, коснулся губами лба юноши. Ленский не верил в происходящее. — А сейчас, блять, облизал… так что тебе больше нравится? — и опять тот фирменный взгляд с выгнутой бровью. Ленский его почти не слушал. Только любовался.