Дерево

      Занели просыпается посреди ночи.       Тьма окутывает пространство и она видит лишь очертания собственной кровати и ноги, закутанные в белую ткань простыни и теплого одеяла.       Она зевает, елозя по кровати. Пытается найти другую комфортную позу.       Закутывается в теплое одеяло глубже, крепко зажмуривая глаза. Они болят так, словно под веками оказались плоские кусочки какой-то гадости или даже пылинки, которые отравляли её сон.       В груди цвело смутное беспокойство.       Оно царапали ребра и мешало погрузиться во тьму сладкого сна, проскользить меж фантасмагоричных образов снов. Ей никогда не снилось что-то цельное.       Занели недовольно хмурится и понять не может, сколько времени так лежит, скрываясь в теплом коконе одеяла и матраса.       Сон не шёл.       Беспокойство подскочило к горлу.       Занели выбирается из кокона и расстроенно спускает руку вниз. Холодок проходится по коже мурашками, но успокаивает…       Пока чьи-то теплые пальцы не сжимают её собственные.       Сердце в груди обмирает. В висках что-то настойчиво бьётся и призывает вырвать руку.       В голове уже возникли мысли, но все они таяли и стекали вниз подобно краскам на холсте. Ни одна мысль н может удержаться в её голове, кроме одной… Вернее, это даже не мысль. Инстинкт. Желание.       Вырви руку. Вырви руку. Вырви руку.       Сердце стремится проломить её рёбра.       Занели утыкается носом в подушку и шумно выдыхает туда. Даже это казалось ей оглушительным звуком в воцарившейся тишине комнаты, тонувшей в ночной тьме.       Дыхания монстра или маньяка под кроватью не слышалось совсем.       Наконец, через какое-то время рассудок брал над ней верх. Выдергивать ладонь опасно. Возможно оно считает, что она спит.       Возможно.       Пусть считает так.       Даже если она одна так считает.       И нечаянно она сжимает его пальцы своими.

***

      На лицо вылезает улыбка. Клыки ударяются друг об друга, создавая пронзительный клац.       Голод отступил.       Рука в его ладони — тёплая, хрупкая, живая.       Возникает странное желание, объяснить которое не может он. Лишь понимает, что хочет владеть тем, что источает это живое тепло.       Между голодом и желанием он выбирает желание.       Мелиодас хочет ею владеть.