Вопреки

Тимоти вздохнул с облегчением, когда оба посетителя ушли. На душе было тревожно, и он чувствовал, как улетучивается хорошее настроение, как нервно подрагивают пальцы. — Джордж, я хочу выйти незамеченным, — обратился он к слуге. — Да, сэр, — мужчина выглянул за дверь и махнул ему рукой. Тимоти надел пальто и надвинул на глаза шляпу, чтобы хоть немного скрыть внешность. Джордж помог ему дойти до запасного выхода в проулок. Тимоти прошёл немного пешком, думая, как поступить и куда податься, когда рядом притормозила знакомая уже машина. — Садись, — Арманд открыл дверцу и улыбнулся. Тимоти, задумавший скрыться в том числе и от князя, почувствовал неожиданное облегчение и радость. Тот, как всегда, оказался в нужное время в нужном месте и сейчас его автомобиль казался спасительным оазисом в пустыне людского невежества. — Ты следил за мной? Тимоти опустился на сиденье рядом с Армандом и сильнее надвинул на глаза шляпу. — Каюсь, следил, Тимоти. Что тебя так расстроило? На сцене ты казался счастливым. — Ко мне в гримерку приходил очередной спонсор, пришлось прогнать его и настроения как ни бывало. Руки Арманда крепко сжались на руле. — Он не позволил себе лишнего? — Не посмел, но мне он не понравился. Скользкий тип. Я… Я устал. — Он посмотрел на профиль Хаммера и еле сдержался, чтобы не дотронуться рукой. Было тепло от осознания, что он теперь не один, но тревожно, ибо Тимоти понятия не имел к чему всё приведёт. За годы выбранного им одиночества он научился контролировать себя и свою жизнь. Сейчас же появилось ощущение невесомости. Оно пьянило и пугало одновременно. — Я отвезу тебя домой, нужно отдохнуть, — ответил Арманд и слегка повернулся к Тимоти. — Мне бы хотелось отвезти тебя к себе, ухаживать за тобой, но я помню о нашем договоре и благоразумии. — Я тоже помню, Арми, — Тимоти вздохнул и перевёл взгляд на дорогу. — Но ты ведь можешь позаботиться обо мне в моём доме? Мне было бы приятно. Тимоти буквально кожей ощутил жаркий взгляд Арманда и слегка улыбнулся сам себе. Вот так, думая, что он неприступная крепость, в итоге сдался без боя. Но почему-то казалось, что в этом нет никакой трагедии. Разбудило Тимоти мягкое прикосновение к плечу. — Мы приехали, я бы отнёс тебя на руках, но соседи могут не спать. Встрепенувшись, Тимоти вылез из машины и открыл Арманду дверь, пропуская его в дом. На этот раз бардак был благоразумно прибран, только вот с едой в доме, как обычно, были проблемы. — Прости, мне даже нечем тебя угостить, — сокрушённо развёл он руками. — Я не голоден, — Арманд подошёл очень близко, но благоразумно держал себя в руках. В гостиной горел свет и через окна могли быть видны их силуэты. Тимоти понимал это ничуть не хуже, но ему отчаянно хотелось прикосновений. Он хотел большего, чем уже было между ними. И это наполняло его несвойственной отвагой. — Тогда просто поговорим? — спросил он, глядя в глаза Арманду. — Конечно, — с лёгкостью согласился тот и улыбнулся. — Но не здесь. — Где же? — искренне удивился Тимоти. — В спальне. Там можно не включать свет. Гулко сглотнув, Тимоти кивнул сам себе и повёл Арманда в спальню. Он знал — однажды это произойдёт, они и так ждали слишком долго, но страх стать князю неинтересным после первой близости никуда не исчез. Когда-то в далеком прошлом другому человеку, которому Тимоти хотел отдать своё сердце, хватило и меньшего - лишь обещания. Замерев возле постели, Тимоти неловко начал теребить пуговицы на пиджаке и слегка вздрогнул, когда руки Арманда накрыли его кисть. — Ни о чем не волнуйся, я сделаю только то, чего ты хочешь сам. — Я впервые испытываю такие чувства и хочу разделить их, — он поднял глаза на возлюбленного. — И впервые настолько доверяю кому-то. Арманд провёл большим пальцем по линии подбородка Тимоти, поднялся до губ и обвёл их, рассматривая юношу перед собой. — Я знаю. И ты не представляешь себе, как я счастлив! В мире, полном фальши и разочарования, ты смог увидеть во мне что-то, что заслужило твоё доверие. И я не разочарую тебя, Тимоти. Наши чувства взаимны, как и наши желания. Он прижал Шаламе к стене, наклонился и мягко поцеловал. Тимоти откликнулся, словно шагнул с обрыва, но крепкие руки не дали ему разбиться. Арманд провёл ладонями от шеи до груди, огладил худощавое тело и сжал небольшие ягодицы, не срываясь в грубость. Это распалило, заставило застонать в поцелуй и немного испугаться от такой реакции и самого себя. — Тише, не будем шуметь, — прошептал Арманд. — Я помогу тебе раздеться, а потом ты поможешь мне. Хорошо? Юноша опустил глаза, ресницы дрогнули, но пальцы уже ловко справлялись с пуговицами на пиджаке Арманда, тогда как тот стягивал с Тимоти рубашку. На то, чтобы раздеться, много времени не понадобилось, а вот после стало неловко. Тимоти ещё никогда не видел другого мужчину обнаженным так близко от себя. Жаждущим его… — Арми, я совершенно ничего не умею… — И это восхитительно, мой мальчик, я всему терпеливо тебя научу, ты прекрасен. Краска смущения залила лицо и шею, но Тимоти смог совладать с собой. Он ведь хотел именно этого. Быть с Армандом и душой, и телом. Принадлежать ему. Хаммер не был робок, но не давил, не заставлял. Он нежно дотрагивался до него, изучая кончиками пальцев, и рассматривал. От этих взглядов, от лёгкой улыбки, что не сходила с губ Арманда, Тимоти плыл. А когда пальцы опустились ниже и прошлись по полувозбужденному естеству, он громко вздохнул и закусил нижнюю губу. — Идём, — Арманд потянул его за руку в сторону постели. Свет проникал в комнату из коридора, немного подсвечивая кровать. Так было спокойнее, хотя Тимоти был уверен, что в будущем он захочет рассмотреть чужое тело получше. Однако сейчас полумрак успокоил его. Он потянулся за поцелуем и получил его. А затем ещё раз и ещё. Арманд отвечал на любой его порыв, сводя с ума, и Тимоти поддался этому. Страсть охватывала всё его существо, заставляла терять остатки стыда и робости. И он сам не понял, как дотронулся до чужого достоинства и утонул в ощущениях. Под пальцами было тепло, а кожа оказалась очень нежной. Несколько раз погладив плоть Арманда и вырвав у него несколько стонов, Тимоти снова оробел. Но князь не стал ждать и не позволил ему испугаться — мягко уложив Тимоти на постель, он навис сверху и принялся покрывать поцелуями лицо и плечи юноши. — У тебя такие трогательные родинки, даже в этом неверном свете я их вижу. Хочу после разглядеть тебя лучше, мой мальчик. Зардевшись, Тимоти вцепился пальцами в плечи Арманду и слегка сжал их, стараясь не причинить боли. Поцелуй Арми снова коснулся его губ и Тимоти полностью отдался страсти и нежности, в которой его топил возлюбленный. Сейчас он полностью доверился ему и готов был позволить все. Он томно плавился в ощущениях, которые оглушали его, заставляли забыть все страхи и сомнения. Это было необыкновенным, запретным, но таким сладким искушением. Ладони, что оглаживали его тело, были горячими, они словно оставляли после себя следы. Каждое прикосновение отзывалось в паху томным желанием. Тимоти и сам не понял, как начал притираться к Арманду, но тот чувствовал его лучше, чем он сам. Крепкая рука накрыла его пенис и огладила обрезанную головку. Тимоти пришлось прикусить ребро ладони, чтобы не закричать от пронзившего всё его тело удовольствия. Он извивался, от умелой ласки было желание стонать в голос, но ему приходилось сдерживаться. В ответ Тимоти тоже начал трогать Арми. Тот ненадолго замер, позволил ему это, и Тимоти осмелел. Ему хотелось, чтобы возлюбленный получил и от него частичку любви. Когда их движения обрели абсолютную синхронность, Тимоти позволил себе отдаться ощущениям без остатка и плавиться в истоме страсти. Арми будто знал его тело ещё лучше, чем он сам и мастерски пользовался своим опытом. При мысли об опыте кольнула ревность, но Тимоти отбросил эту мысль и задвигал бёдрами и рукой быстрее, дыша всё чаще и постанывая. Наслаждение накрыло его, когда сил сдерживаться уже не было, и он излился, а потом почувствовал влагу и на своей руке. Арми лежал рядом и приходил в себя, шумно дыша через нос. Тимоти словно исчез, растворился. Он не чувствовал своего тела, как привык, но ощущал бесконечное счастье и небывалую лёгкость. Ему хотелось вскочить и запеть, но, слава Богу, руки и ноги не слушались своего хозяина. Арманд внезапно встал и внутри похолодело, однако через несколько мгновений он вернулся, чтобы вытереть руку и тело Тимоти носовым платком. — Нужно было намочить полотенце, — произнёс Хаммер с лёгкой улыбкой в голосе. — В следующий раз так и поступим. Тимоти прижался к мужчине и спустя несколько мгновений произнёс совсем тихо, сомневаясь в том, стоит ли об этом говорить: — Мы всегда будем прятаться в полутьме, Арми? Скажи мне… сейчас она успокаивает меня, но ведь так будет всю нашу жизнь. Пальцы Арманда зарылись в густые волосы Тимоти и он поцеловал юношу в висок. — У нас будет свой собственный свет и я сделаю всё, чтобы ты был счастлив.