Пекинский переполох

      — И вы утвержаете, — заключил Фуркад, садясь на кровать, — что все, что вы сейчас рассказали — чистая правда?       — Чистая, — кивнула Тириль.       — Правда, — подтвердила другая норвежская биатлонистка.       — А теперь еще раз, — Кентен посмотрел в глаза Экхофф, — как вы попали в наш номер?       — Дверь была открыта… — начала Ингрид.       — Да, и мы смотрели за Трифановым, у него на этаже сломался замок…       — У всего вашего этажа был заблокирован замок, и он пошел выяснять, в чем дело…       — Мы с ним живем на разных этажах! — воскликнул Кентен, откидываясь на спинку кресла.       — Ну в смысле этаж Мартена, и там живет еще Логинов, и Трифанов, и Жюстин Бреза…       — Да. Мы поняли… — Кентен закрыл лицо руками.       — А потом Трифанов пошел наверх, а мы за ним, он пошел на ваш этаж, — продолжила Тириль, — мы побоялись, что он найдет нас и толкнули дверь… И она оказалась…       — Моей дверью…       — Ну да, — кивнула Тириль.       — А когда вы собрались нам сказать? — в диалог включился Эмильен.       — Что сказать? — не поняла Ингрид.       — О том, что о нас в этом репортаже тоже есть… Когда вы собирались нам сказать?       — Сейчас, — Тандервольд улыбнулась и пожала плечами.       — Идите спать! — скомандовал Фуркад, поднимаясь с кровати.       — Ну…       — Ну что еще? — Кентен закатил глаза.       — Когда мы пришли сюда… Наш ключ от номера, ну карточка, провалилась… Ну…       — начала неуверенно Ингрид.       — Куда? — Кентен едва не взвыл от безысходности.       — Ну… в вентиляционную решетку в полу ванной…       — И ее не достать?       — Мы пытались… Ну когда вы хотели уснуть…       Уже спустя двадцать минут, номер Кентена снова погрузился во тьму. На этот раз, кровать заняли Тириль и Ингрид, в то время как Кентен с Эмильеном легли на пол с одного бока кровати, а Фуркад — с другого.       — Трифанова здесь только не хватает, у нас же здесь ночлежка, — пробубнил Фуркад недовольно.       — Свендсен чемпион, — Тириль улыбнулась.       — Ой, заткнись, — бросил Фуркад, чувствуя, что как только голова коснулась подушки, мозг погрузился в сон.

***

      — Так что мы будем делать? — Экхоф сладко потягивалась, все еще лежа в кровати Кентена.       — Мартен предложил идею позвонить Шипулину и поговорить с ним, но у них и личные счеты тоже были, так что тут не ясно даже…       — Личные счеты были у них и с Логиновым, но они подружились и начали быть даже парой, — Ингрид пожала плечами, поднимаясь с кровати и надевая спортивную куртку.       — Эй, — Эмильен дернул девушку за руку и перешел на шепот, — не говори, что знаешь об этом Мартену, он…       — Взбесится… — Фуркад вышел из ванной.       — Откуда знаете?       — Женская интуиция, — Ингрид застегнула куртку, — вам не понять.       — Да уж. Топайте, — Кентен бросил Тириль ее спортивную куртку и та начала натягивать ее на себя.       — Держите в курсе. Девушки вышли за дверь.       — Ну? Звони! — Кентен бросил Фуркаду его же телефон.       — Ладно… А вдруг утро и он спит?       — Звони! — не выдержал Жаклен.       Мартен приложил телефон к уху, наблюдая за тем, как Кентен и Эмильен замерли на месте.       — Ало, Антон? — начал Фуркад.       — Привет, не ожидал получить звонок от тебя…       — Слушай, у нас тут… Кое-что происходит и…       — Ух ты, что-то с Саней? Опять достаешь его?       — Нет, ну в смысле… Короче, твой дружок Трифанов копает под мою команду! И мы бы хотели, я бы хотел… Попросить тебя… Чтобы ты поговорил с ним…       — Ух ты, и что мне за это будет?       Мартен напряг мозг, соображая, что же стоит сказать.       — И тогда мы не расскажем о вашем прошлом. Я не расскажу о вашем прошлом.       — Вот как?       Оба замолчали.       — Я поговорю с Ильёй, спасибо, Мартен.       Фуркад убрал телефон в карман и посмотрел на Кентена и Эмильена.       — Ну что? — Эмильен выглядел испуганным.       — Сказал, что поговорит с ним.       — А… А каком прошлом речь?       Мартен пожал плечами.       — Я блефовал.       — И получилось? Им есть что скрывать? Клянусь, моей работой после спорта будет работа репортёром, так интересно! — воскликнул Эмильен.       — Спасибо, Мартен, — кивнул Майе.       — Не за что, — отмахнулся Фуркад и достал из кармана телефон. Кто-то написал ему сообщение.       Саша:       В моем номере осталось твое зарядное, и две толстовки. Зайдешь?       — Эй, что с тобой? — Кентен теперь выглядел обеспокоенным.       — Да все… В порядке. Пойду. Если что, буду держать вас в курсе. Удачи.       — Спасибо, — успел кивнуть Жаклен, перед тем, как дверь номера хлопнула.

***

      — Привет, — Фуркад стоял у номера Логинова, смотря куда-то вглубь номера.       — Проходи, — русский пропустил Фуркада. Тот зашёл, ощущая, как быстро начинает биться сердце.       Мартен сразу заметил на заправленной кровати обещанные зарядку и две толстовки, которые были аккуратно сложены в стопку.       — Поправился? — Фуркад развернулся и заметил, что Логинов смотрит прямо в глаза.       — Да, спасибо.       — Ну, удачи в гонках, — Мартен натянуто улыбнулся и уже собирался выходить из номера, как вдруг услышал голос Логинова:       — Все ведь наладится?       Мартен молчал, стоя спиной.       — Не думаю, — после секундного колебания Фуркад вышел из помещения, захлопнув дверь.       В коридоре стоял Кентен, он молчал, но глаза выражали понимание. Мартен понял, что слезы подступают, и в горле образовывается неприятный и мерзкий комок. Он медленно подошёл к Кентену и обнял того, понимая, что слезы все же потекли с покрасневших глаз.       — Мне жаль, — шепнул Кентен.       Мартен отпустил мужчину и благодарно кивнул. Из лифта вышел Трифанов, наблюдая за этой картиной. Он посмотрел на красные от слез глаза Фуркада, и совершенно потерянное лицо Кентена. Мартен молча смотрел на журналиста, ожидая нападки. Спустя несколько секунд напряжённого молчания, Трифанов просто ушел.       — Кажется, сработало, — улыбнулся Кентен.       — Да, — Фуркад вытер дорожки от слез, — пойду, наконец разберусь со своим номером.       — Мартен, мы решили, что не оставим тебя, — Кентен неуверенно оглянулся по сторонам, — и ты до конца олимпиады поживешь со мной.       — Но ведь Жаклен начнет тебя ревновать, если мы будем жить в одном номере, и тем более спать в одной кровати?       — Ты же его знаешь, он ко всему будет меня ревновать. Так что это не обсуждается. Ты поддерживал нас много лет. Сейчас наша очередь. Идём.       — У меня лучшие друзья на всей планете.       — Что-то, скромно, — хохотнул Кентен, — пропуская Мартена в лифт, — лучшие друзья во всей вселенной.