Пекинский переполох

Рискую промолчать. Всю жизнь промолчать, понимаешь? Рискую забыть. Мгновенья боюсь потерять. Рискую тебе не сказать ни о чем, понимаешь? Понимаешь, что я хочу сказать? Ты смотришь в глаза, и согласно, Согласно киваешь. Я молча киваю болванкой тебе в ответ. И вижу, Ни черта ты не понимаешь. Я просто люблю тебя Рискуй же тоже, ответь.

      Тириль зашла в небольшую комнату, что члены сборной Норвегии называли палатой и улыбнулась. Ингрид лежала на одной из двух кроватей и мирно сопела. Тириль не захотела будить подругу, но та открыла глаза, услышав приближающиеся шаги.       — Чутко спишь, — Экхофф подсела на кровать.       — Опять думала, что пришли мерить температуру… Уходи, ты тоже можешь заболеть.       — Брось, — Тириль отмахнулась, — Олимпиада окончена, можно немного отдохнуть, поболеть и набраться сил. Конечно, болеть бы лучше не надо, но… Так уж и быть, дам тебе себя заразить.       — Ладно, — Игнрид улыбнулась, смотря в голубые глаза.       — Мы ждем твоего выздоровления и выезжаем…       — Тириль…       — М? — Экхофф приподняла одну бровь.       — Я знаю, что вся команда Норвегии уже на полпути в Осло, и только ты и мой лечащий врач остались здесь.       — Ну… Ну там еще сервисеры и… — начала Тириль.       — Почему ты осталась? — Ингрид говорила хриплым голосом, ее едва было слышно.       — Потому что ты мой друг! И я…       — Друг?       — Да, я жизни не могу представить без тебя с тех пор, как ты впервые попала в сборную!       Ингрид улыбнулась и промолчала.       — Ты… Промолчишь?       — Тирилль, мы обе понимаем, что происходит, а ты отчаянно хочешь показать, что мы просто друзья. И ладно бы ты подобное несла только журналистам… Но ты пытаешься и себя обмануть. Убедить в том, что ты не испытываешь ко мне ничего кроме… Чего-то…       Дружеского…       Тириль молча смотрела в такие похожие на свои собственные глаза.       — Ты права, — Экхофф взяла Тандервольд за руку, — Да, я люблю тебя. Не как друга. Люблю по настоящему. Моя вина, что ты этого не знала.       — Я знала, — Ингрид улыбнулась, — просто не говорила об этом, ожидая, что услышу это от тебя.       — Ты! — Экхофф принялась щекотать девушку, та начал смеяться.       — Эй, мне нужен отдых! — завопила Ингрид простуженным голосом.       Экхофф нехотя успокоилась, и обняла подругу, положив голову к Тандервольд на живот. Они замолчали. Каждый думал о своем. Ингрид, например, думала, как скоро поправится и поедет восстанавливать силы в горы. С палатками и чаем с медом. А о чем думала Тириль, девушка не знала.       — Ты о чем-то думаешь сейчас? — Тириль подняла голову, услышав вопрос.       — Да, — улыбнулась девушка.       — О чем?       Экхофф вздохнула:       — Думаю, что когда мы вернемся в Осло… Больше всего на свете я хочу прийти к тебе и лечь рядом. И знать, что у нас еще будет завтра. Чтобы… Чтобы попробовать стать счастливыми.       — Попробовать? — Ингрид хитро улыбнулась.       — Стать. Стать счастливыми.

***

      Кентен лежал в своем номере, смотря за тем, как колышутся шторы от приоткрытого окна. На улице хозяйничал холодный вечер.       — Закрою окно, а то простудимся, — Эмильен подошёл к окну и одним движением перекрыл свежий воздух, поступавший в номер.       — Что с тобой? — Жаклен подсел к лежащему на кровати Кентену. — Ты в порядке?       — Да, — Кентен кивнул, все ещё продолжая смотреть на шторы.       — Я же вижу, что что-то не так…       — Все в порядке, Эмильен, не переживай, — Кентен натянуто улыбнулся.       Но все не было в порядке. С того момента, как они с Эмильеном признались друг другу в чувствах, все не было в порядке.       Кентен был счастлив и окрылён любовью, это даже не обсуждалось. Но внутри все ещё существовало неприятное ощущение, что все слишком… Слишком быстро. Слишком хорошо… И от этого становилось не по себе.       — Я же вижу, что что-то не так? — Эмильен положил свою руку на талию Кентена, который продолжал лежать на боку.       — Нет, все…       — Кентен, я же вижу. Говори. Ты можешь мне доверять.       Повисла пауза.       — Черт, Майе, ты мне не доверяешь?       — Доверяю, — поспешил ответить Кентен, подскакивая с места и садясь рядом с Жакленом.       — Ты врешь!       — Нет! — возмутился Кентен, ловя на себе недовольный взгляд голубых глаз. — Ладно!       Кентен вздохнул:       — Я правда не могу тебе доверять… Все так быстро случилось и… И все так выглядит…       — Боже, — Эмильен рассмеялся.       — Но это не относится к тебе… Просто нам нужно привыкнуть, притереться…       — Как же чудесно, что сегодня последний день нахождения в этой чертовой деревне. И мы можем наконец…       — Эмильен, я не это хотел сказать… — начал Кентен, но зажмурил глаза, когда хлопнула входная дверь номера.       Кентен закрыл лицо руками.       Все оставшееся время до выхода из отеля, Кентен собирал вещи и сердце замирало каждый раз, когда глаза видели очередную вещь, которая к сожалению оказывалось вещью Кентена, а не Жаклена, ведь тогда у Майе хотя бы был повод, чтобы позвонить сейчас Эмильену и…       Доверие. Ну как Кентен мог доверять человеку, который пытался его душить, игнорировал и издевался? Да, это можно оправдать, но… Если честно, Кентен не привык сильно верить людям, ведь те были жестоки и могли причинить много боли.       Когда он учился в школе, его часто дразнили, часто говорили, что у него странное лицо, что он не высокого роста. Кентен воспринимал это на свой счет. Ему было страшно кому-либо доверять, потому что ему казалось, что все вокруг хотят лишь унизить его, хотят сделать ему больно…       Когда у него появилась Линди, ему стало гораздо проще, он почувствовал, что у него появился друг, настоящий друг, которому он может доверять… Но если честно, они с Линди очень долго общались перед тем, как Кентен смог доверить девушке свои тайны.       Они подружились в старшей школе и с тех пор были не разлучны.       Только спустя год, после того, как они начали близко общаться, Кентен впервые рассказала о том, что ему на самом деле страшно выступать на соревнованиях, что он чувствует, будто все смотрят на него, и будто ему здесь не место. Будто он самозванец, который покушается на лавры победителей. Но Кентен продолжал работать над собой. Он поборол свой страх перед соревнованиями, начал получать от этого удовольствие, спорт стал частью его жизни. Нет, не так. Спорт стал его жизнью.       Кентен стоял сейчас у выхода из отеля и осматривался по сторонам, несколько автобусов с частью французской сборной уже стоял неподалеку. Эмильена не было, Кентену ничего не оставалось, как двинуться к автобусу.       Загрузив все вещи в багажный отсек, Кентен поднялся, и в глаза сразу бросилась знакомая фигура. Жаклен сидел на последнем ряде сидений и смотрел в окно. Кентен вздохнул и пошел в сторону сокомандника.       — Тут занято, — Жаклен не глядя бросил свою куртку на соседнее сидение.       — Какая жалость, — Кентен отбросил куртку на сидение, которое было рядом и сел рядом с Эмильеном.       — Идиот, — буркнул Жаклен.       — Что, прости?! — возмутился Кентен.       — Ничего, не берите в голову, о, милейший. Будьте так любезны, дайте мне спокойно доехать до аэропорта.       — Ой, ребята, привет! — Бесконд заскочила в автобус и тот закрыл дверь.       — Видимо никто не захотел так рано уезжать из олимпийской деревни, — улыбнулась девушка, садясь вперед перед Жакленом.       — Меня лично, от этой деревни уже тошнит, — Жаклен закатил глаза.       — Ну ладно тебе, еще полсезона впереди, наверстаешь, — отмахнулась Бесконд.       — Да уж, — мужчина закрыл глаза, — сегодня у нас новый король.       — Да может заткнешься ты уже? — едва не крикнул Кентен. Эмильен едва не подпрыгнул на месте.       — А может не будешь орать?! — Эмильен тоже начинал повышать голос.       — Ребята, — Бесконд начала довольно улыбаться, — правда что ли?       — Правда «что»? — раздраженно ответил Жаклен.       — Что вы вместе?       — Боже, а ты откуда знаешь? — Кентен охнул.       — Мы не вместе! — возмутился Жаклен, но его уже никто не слышал.       — Так вся команда в курсе.       — А кто тебе рассказал? — Кентен не унимался.       — Так Гигонна. После того случая, когда вы подрались в номере.       — Ты еще и об этом знаешь?       — Ну да, — девушка кивнула, — это не для кого не новость.       — Но когда мы подрались, мы не были вместе, как вы могли знать о наших отношениях, когда мы сами этого не знали?!       — Ну ты как маленький, как… Пока вы двое пребывали в своем собственном нуарном фильме, все остальные точно знали, за кем стоит наблюдать. И поверь, только слепой бы не заметил этого. А как вы наблюдали друг за другом через зеркала в зале… Это было то еще забавное зрелище.       — Ух ты, — Кентен находился в шоке.       — Ну ладно, не буду отвлекать вас, послушаю музыку, — девушка воткнула в уши наушники и заговорила чуть громче, — ничего не слышу, можете обсуждать все ваши дела!       — Как ты раздражаешь! — бросил Жаклен.       — И ты.       — Говорят, — Кентен снова попытался привлечь внимание Жаклена, тот все также смотрел в окно, — есть такая связь на свете, что не важно, сколько раз ты её разрываешь. Вы все равно встретитесь. Помнишь, как мы часто могли ругаться на стрельбище? Помнишь?       — Нет.       — Или, помнишь, как игнорировали друг друга, потому что я доел последний банан на полднике, когда были сборы?       — Амнезия, тоже нет, — недовольно продолжал отвечать Жаклен.       — Или когда ты сказал, что я самый отвратительный человек на земле, и ты никогда не захочешь дружить со мной?       Эмильен молчал. Кентен перестал доставать сокомандника вопросами и тоже надел наушники, пересев на двойное место к Анаис.       Эмильен молчал. Но Кентен знал, что эти вопросы заставили думать Жаклена об их отношениях всю поездку. Майе довольно улыбнулся, увидев в отражение телефона, как Эмильен смотрит ему в затылок.