Мечты должны сбываться

      Злата, Анфиса и Антон молча просидели на полу уборной порядка десяти минут, прежде чем там появилась Жанна. — Ребята, вы в порядке? Антон? — на слове «Антон» ее голос зазвучал тише. — Да, у нас тут тройничок, — отшутилась Злата за всех. — Можешь присоединиться. — Я бы с удовольствием, но вечер еще не закончен. Да и туалет — не самое романтичное место. — Ну, тогда пойдемте развлекаться дальше, — сказал Антон.       Он встал и помог подняться Злате и Анфисе, затем придирчиво осмотрел в зеркале свое отражение. Кажется, он остался доволен, следы недавних слез были заметны не сильно. Вдруг мужчина поморщился и посмотрел на свою руку, которая припухла и явно болела. — Может, тебе стоит в больницу съездить? — сочувственно спросила Жанна и внезапно для всех подула на руку Антона. — Нет, пустяки. А вот от твоего дыхания боль уменьшается, — пошутил Антон. — Не знала, что обладаю целительным дыханием. — Придется тебе дуть на мою лапку весь вечер. — Без проблем. Сядешь ко мне за стол, и я твоя на весь вечер.       Все присутствующие одновременно поняли, как двусмысленно прозвучали слова Жанны, и засмеялись. Антон немного покраснел. — Хорошо, посижу с тобой. Если Злата не против? — А я посижу со Златой, — сказала Анфиса.       Злата посмотрела на нее вопросительно. — Ладно, идите. Мне нужно в туалет, — сказала Злата.       Антон и Жанна вышли, но Анфиса осталась. — Кажется, у них что-то намечается, — произнесла она с хитрой улыбкой. — Да он влюблен в нее со школьных времен, — неосмотрительно произнесла Злата. — Что? Откуда ты знаешь? — Это было очевидно всем, у кого есть глаза. — Я что, по-твоему, слепая курица? Никогда не замечала. Боже, как Жанна могла выйти замуж за Аполлона? — Слушай, если ты планируешь весь вечер сплетничать, то дай мне хотя бы в туалет сходить. — Я что мешаю? — Предпочитаю уединение в вопросах мочевыведения. — А может, я тоже хочу, — ответила Анфиса, хотя ей вовсе не хотелось в туалет. Но спорить со Златой — это было у нее в крови со школьных лет. От некоторых привычек трудно избавиться, особенно если даже не пытаешься. — Хорошо, тогда расходимся по кабинкам, — сказал Злата. — Уж понятно, что в одну не пойдем. — Да, я с тобой тоже в одну кабинку не пошла бы. — Что? Это почему? Брезгуешь моим обществом? — Ты просто не в моем вкусе, — соврала Злата.       Анфиса начала раздумывать оскорбиться или съязвить в ответ. Но Злата уже ушла в кабинку туалета. Оттуда послушались журчащие звуки. — Чтоб журчало веселей, позови с собой друзей, — внезапно послышался голос Златы.       Анфиса рассмеялась и ответила. — Ты журчишь, как весенний ручеек. — А я думала, как водопад Анхель.       Анфиса снова засмеялась. Послышался звук сливного бачка. — А это я сливаю свою жизнь в унитаз.       Через пару секунд дверь кабинки распахнулась, оттуда вышла Злата, которая направилась к раковине. Женщина вымыла руки и внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале. — А ты так и не пожурчала. — Мне перехотелось. — Ты просто поняла, что меня не пережурчать. — Захочу - пережурчу. Но сейчас я не хочу. — И я не хочу. — Чего ты не хочешь? — Тебя, — ответила Злата и вышла из туалета, оставив Анфису в недоумении.       Злата села за свой стол, на котором стояло несколько аппетитных блюд и решила, что самое время порадовать желудок. Через пару минут появилась Анфиса и уселась напротив нее. В зале было приглушенное освещение, отчего Анфиса выглядела таинственно и весьма притягательно. В какой-то момент Злата заметила, что та ее внимательно разглядывает. "Может, у нее такие же мысли?". Злата усмехнулась. Вряд ли Анфиса хочет увести ее в самый темный угол, вдохнуть ее аромат и, забыв, как дышать, губами украсть немного кислорода из ее рта. Анфиса облизнула губы, будто услышала мысли соседки по столу. Чтобы стряхнуть с себя дурман влечения, Злата начала уплетать салат. Анфиса, молча, наблюдала, затем сказала. — Я тебя тоже не хочу.       Злата кашлянула от удивления и чуть не подавилась. Ей послышалось, что Анфиса сказала «я тебя тоже хочу», но она почти сразу сообразила, что та ответила на ее фразу, брошенную на выходе из уборной. И ответила, очевидно, отрицательно. — Долго думала, Анфиса. Может, все же хочешь? — Нет. У меня муж есть. Его и хочу. И салатика хочу.       Настроение Златы мгновенно испортилось. Она отметила про себя, что перепады настроения вызывает у нее именно Анфиса. Отчего захотелось испортить настроение и ей. Злата взяла салатницу и вывалила весь салат в свою тарелку. Анфиса возмущенно на нее взглянула, а затем взяла вилку и стала есть из тарелки Златы. — Ты мне не жена, не лезь ко мне в тарелку, — прошипела Злата и пнула под столом Анфису. Та взвыла и пнула в ответ со всей силы. Злата вскочила и схватилась за колено. Анфиса испуганно огляделась по сторонам. — Сучка! Ты разбила мне коленную чашечку, — громко зашептала Злата. — Я тебе сейчас еще и тарелочку разобью. Отдай салат! — Эти две дурочки салат не поделили, — раздался голос справа от стола, за которым только что сидели Злата и Анфиса.       Женщины переглянулись и быстро сели за стол. Но внимание к их столу уже было приковано. — Да мы просто тарелки перепутали. — Да-да, тарелки перепутали. — А помните, как они в столовой подрались, и булками кидались, а потом директор заставил их после уроков в столовой прибираться, а они снова подрались, — раздался громкий голос с другого конца зала, и все засмеялись.       Злата и Анфиса покраснели. — Пойдем, покурим, — сказала Анфиса. — Пойдем, — ответила Злата.       Они вышли на улицу, нашли отведенное для курения место, и Анфиса закурила. — Ты все еще куришь? — Нет, бросила. Когда нервничаю, курю. — Часто нервничаешь? — Ну, так. Бывает. — На сколько пачек в неделю нервничаешь? — На одну. — А сейчас почему нервничаешь? — Не люблю, когда надо мной смеются. — А я не люблю, когда меня пинают по колену. — Извини, но ты первая начала. — Но я же не так сильно. — Я немного не рассчитала. — С расчетами у тебя беда. — Сильно болит? — Да, наверно, придется покупать новую чашечку, может, даже целый сервиз. — Я куплю тебе сервиз, в знак извинения. — Хорошо. — Значит, конфликт исчерпан? — Да, у меня же нет черпака, только чашечка. — Чашечкой тоже можно черпать.       Злата погладила свое колено и сморщилась. — Что, даже не предложишь мне весь вечер гладить твое колено? — пошутила Анфиса. — Не думаю, что у тебя есть дар исцеления. — Тогда иди к Жанне, — рассердилась Анфиса, потушила окурок, выбросила его в урну и пошла обратно в ресторан.       Злата постояла минут пять на улице, наслаждаясь одиночеством. Ее взгляд упал на вывеску «Радужная встреча», которую она сегодня уже видела. Так радужная встреча или нет? Не найдя в себя ответа на этот вопрос, она вернулась в ресторан. Анфиса сидела за столом Златы, на котором появились новые салаты. Злата села за стол и начала есть салат с креветками. Через пару минут Анфиса, сидевшая напротив нее, пересела вплотную к Злате и начала гладить ее больное колено. Одной рукой она держала бокал с вином, который не спеша подносила к своим полным губам, делая маленький глоток, а другой — гладила Злату. Та сидела в оцепенении, боясь пошевелиться. В какой-то момент их взгляды пересеклись и застыли. Послания в глазах не были дешифрованы, причем с обеих сторон, так что вскоре взгляды разошлись. Злата заметила Антона, танцующего с Жанной. Они выглядели милой парой, так что Злата, глядя на них заулыбалась. Анфиса решила, что Злата улыбается от ее прикосновений и решила из вредности прервать эти приятные моменты. Злата вдруг почувствовала, что рука Анфисы уползает, как змея, передумавшая нападать на жертву. Она немного расстроилась и решила пойти потанцевать. Как назло включили музыку для медленного танца. Она уже хотела уйти обратно, но ее талию обхватили чьи-то руки. Злата обернулась и увидела Людмилу. Царицу. Так ее называли из-за фамилии в школьные времена. Она выглядела роскошно. Полностью соответствовала своему прозвищу. Злата решила, а почему бы и нет? Они закружились в медленном танце. Людмила томно заглядывала в глаза Златы, а порой ее рука спускалась с талии чуть ниже. В какой-то момент Злата заметила изумленный взгляд Анфисы, устремленный на их пару. Ее это позабавило, и она начала нашептывать Людмиле какие-то шутки, низко склоняясь к уху. Издалека могло показаться, что она целует ее в шею. Уже через минуту Злата обнаружила Анфису, танцующую с Семеном неподалеку от них. Песня закончилась, и все начали расходиться по местам. Перед тем как расстаться, Людмила нашла в своем клатче визитку и протянула ее Злате со словами «чтоб не потеряться», «скинь свой номер». «Скинь свой номер, снимем номер» — пронеслось в мыслях Златы, она усмехнулась и вернулась за свой стол. Анфиса уже сидела за столом Семена и громко смеялась, не обращая внимания на Злату. — Скучаешь? — подсели Жанна и Антон. — Да нет. — Мы видели, как ты танцевала с Людой, — сказала Жанна. — Было похоже, что она тебя танцевала, — усмехнулся Антон. — Она даже дала мне свой номер телефона. — О, она настроена серьезно, — засмеялась Жанна. — А она что? Моя сестра по ориентации? Или за обе команды играет? — Скорее второе. — Вы, девчонки, сплетницы, — улыбнулся Антон. — Да, и ты нам мешаешь, — деланно нахмурилась Злата. — Понял, ухожу, — ответил Антон и ушел в мужскую компанию. — Так, как тебе Милка? — спросила Жанна. — Предпочитаю шоколад другой марки. — Марки «Анфиса»? — Что? Нет такой марки. — А хочешь, чтоб была? — У меня вообще на шоколад аллергия. — На Анфису у тебя тоже всегда была аллергия. — Вот именно. Я себе не враг. — Хорошо. А то она замужем. Это может быть проблемой. — Это ее проблема, а не моя. — Так у тебя нет на нее видов? — Я не видела ее сто лет. Думаешь, за один вечер я забуду все то дерьмецо, что было между нами, и влюблюсь в нее? — Вот именно, у вас своя сложная история. — О чем ты? Мы всегда друг друга ненавидели. — Раньше и мне так казалось. Но сейчас все видится в ином свете. — Жанна, не обижайся, но давай ты займешься своей жизнью, а я со своей - сама разберусь. — Хорошо, извини. Просто, если захочешь поговорить. Можешь позвонить мне в любое время. — А еще я могу позвонить Людочке. — Людочке ты, конечно, можешь позвонить. Только лучше определись, надо тебе оно или нет. Не стоит играть с людскими сердечками. — Не беспокойся, я предпочитаю другие игрушки. — Да знаю я вас лесбиянок. — Откуда тебе знать? — У меня много знакомых лесбиянок. — И что у всех одинаковые игрушки? — Да я не про игрушки. — А про что? — Про то, что у вас всегда все сложно, и эти сложности вы сами создаете. Иногда на пустом месте. — Звучит так, как будто это говорит любой мужчина про любую женщину. — Да, правда, извини. А вообще, если подумать, все люди такие… Я просто за тебя беспокоюсь. — Не такие уж мы большие друзья. Но спасибо, Жанна, это очень мило. — А я бы хотела, чтобы мы стали более близкими друзьями. И с Антоном вы ладите. У нас может получиться хорошая компания. — Кстати, про вас с Антоном. — Мы только начали общаться. — А я буду подружкой невесты? — Нет, ты будешь подружкой жениха. — Кстати насчет мужей… Что ты знаешь про мужа Анфисы? Кто он? — Ничего не знаю. — То есть как? — Вот так. Информация о нем засекречена. — Что, даже все твое шпионское подразделение в лице девочек из нашего класса не смогло добыть разведданные? Может, у нее жена, а не муж? — Мечтай. Почему бы и нет. — А если серьезно? — Я, правда, ничего о нем не знаю. — Странно. — Может, он какая-то важна шишка. — Кедровая что ли? — Почему кедровая? — Ты видела цены на кедровые орехи? — Твоя правда. — Ну ладно, я все равно что-нибудь узнаю про этого кедрика. — Злата, может все же Людочка? — Да я что. Мне просто интересно… — Что интересно? — к столу подошла Анфиса в обнимку с Семеном. — Интересно, почему ты обнимаешься с Семой, когда у тебя есть аж целый муж. Слышишь, Сэм? У нее есть муж, — поддразнила их Злата. — А я что? — ответил Семен. — Я вообще-то гей. — Ты серьезно? — хором спросили Злата, Анфиса и Жанна. — Вполне. — И почему ты так долго сидел в шкафу? — спросила Злата. — Платья мамины примерял, — засмеялся Семен. — А почему пришел в костюме, а не в платье, — спросила Анфиса. — Чтобы Аполлошку Кондрашка не хватил. — А может, Аполлошка и Кондрашка — тоже геи, — пошутила Жанна. Все дружно засмеялись. — Ну, тебе виднее, он же твой бывший муж. — Сема, да лучше бы он был геем, чем алкоголиком. — Вы же близнецы, — сказал кто-то из толпившихся вокруг бывших одноклассников. — Да, но не по ориентации, хотя он агрессивный гомофоб. Так что все возможно, — ответил Сема. — Но ты его видел когда-нибудь с мужиком? — спросил другой голос из толпы. — Хватит сплетничать про геев! — отчеканил Сема. — Да, давайте про лесбиянок! — раздался очередной голос из толпы. — А у нас есть лесбиянки? — громко спросила Анфиса и метнула острый взгляд на Злату. — Признавайтесь! — раздался нестройный хор голосов. — Я люблю лесбиянок! — раздался мужской голос. — Я бисексуалка, — громко произнесла Людмила. — Вау! — все заохали и заахали. — Так значит, нет лесбиянок? — разочарованно произнес голос, который говорил, что любит лесбиянок.       Злату выбесила вся эта суматоха. Под шепот толпы она прошла к сцене, поднялась, на нее направили луч прожектора. Кто-то подал ей микрофон. — Хотели лесбиянку? Ну, вот я здесь.       Толпа одобрительно загудела.  — Задавайте вопросы, а я буду по ним оценивать степень вашей адекватности. По одному, пожалуйста. Выходим из толпы, называем свое имя, задаем вопрос.       Злата сама не поняла, зачем она это делает. Может, она хотела стать стендап-комиком? Или у нее просто накипело? Сема вышел из толпы, он тоже не понял, зачем Злата взобралась на сцену, но решил поддержать ее. — Привет ребятки, я Сэм. У тебя есть гей-радар, сестра? — Да, у меня есть третий глаз на лбу, им я и распознаю лесбиянок, геев и всех остальных ребят из нашего сообщества. Но сейчас я замазала его тональным кремом, чтобы вас не смущать. Да и не рассчитывала я тут встретить наших. Сэм, хороший вопрос. Красавчик. — Спасибо, сестра. — Ну, кто следующий? — Я Вася. Ты в школе с кем-нибудь мутила? — Вася, я так понимаю, это ты любишь лесбиянок? Узнала твой голос. Вася засмущался. — Да… — Хочешь со мной переспать, Вася? — Хочу, — мечтательно произнес он. — Хрен тебе, Вася. Дайте ему салат с хреном, пожалуйста. За мой счет. Так вот, отвечая на твой вопрос. В школе я ни с кем не мутила, потому что в том омуте не с кем было мутить.       На сцену поднялся официант. — Вот салат с хреном, для Васи. Думаю он будет рад получить его из ваших рук.       Все хором рассмеялись, и смущенный тощий Вася поднялся на сцену. — Вот тебе, Вася, хрен из рук лесбиянки. Ты доволен? — спросила Злата. — Да. — Все еще любишь лесбиянок? — Теперь еще больше. — Хорошо. Но запомни, Вася, любишь лесбиянку, люби и хрен.       Толпа одобрительно завизжала. А пунцовый Вася спустился со сцены. — Следующий. А что дамы не участвуют? Я же здесь для вас, красавицы мои. Ну же? Смелее! — Это Валя. У меня два вопроса. Нет… Три. Когда ты поняла, что ты лесбиянка? И пробовала ли ты себя изменить? Целоваться и спать с девушкой — это приятно? — Хорошие вопросы, Валя. Аплодисменты Вале за смелость!       Толпа зааплодировала. — Итак, первый вопрос. Я поняла, что мне нравятся девушки, в старших классах. Так что думайте теперь, кто из вас разбудил во мне лесбиянку! Парни, можете делать ставки! Второй вопрос. Не скажу, что пыталась себя изменить… Скорее пыталась разобраться, почему я такая. Первое время было страшно. — А почему было страшно? — выкрикнул кто-то из толпы. — Вспомните себя, ребята. Да вы бы меня затравили. Потому и страшно. Быть другим — страшно. Слышать голоса за спиной, видеть презрительные взгляды. Страшно не найти понимания.       Толпа молчала. — Ну что же, третий вопрос, Валя. Наверно, самый главный, да? Приятно ли целоваться и спать с женщиной? А ты попробуй, и узнаешь. Мне вот приятно. Тебе, может, и не понравится… Но хорошенько подумай, вдруг понравится?       Толпа отреагировала одобрительно. От нее отделилась Анфиса и подошла к месту для вопросов. — Анфиса. Злата, ты когда-нибудь пробовала с парнем? — Пробовала что? — Все. — Что все? — Отношения? Поцелуй? Секс? — Я все пробовала. — И что, тебе не понравилось? — Это было нейтрально, не вызвало никаких эмоций. Просто ноль эмоций. — Может, надо было еще попробовать? — Всех парней перепробовать? — Нет, не всех. — А скольких надо было? — Ну, не знаю. — А ты скольких пробовала? — Не твое дело. — Значит, много? — Иди к черту, Злата.       Анфиса рассердилась и спряталась в толпе. Злата поняла, что переборщила. Но если ей задают откровенные вопросы, на которые она отвечает, то пусть и сами буду готов ответить на те же вопросы. — Ну что, кончились вопросы? — Не-е-ет! — зашумела толпа. — Я Дмитрий. И мне очень интересно, кто у вас за мужика в парах? — Вот она классика пошла! Молодец, Димка! За мужика у нас та, у кого молоток в руках, либо та, кому выпало пристегивать искусственный орган. В общем «камень-ножницы-бумага» решает, кто мужик. И это меняется каждый день. Как тебе такое? Представь, сегодня ты мужик, а завтра — баба. Весело? Вот так и живем. Попробуй и ты. Сэм, возьми шефство над Димой. Пусть он побудет твоей женщиной.       Толпа одобрительно завизжала. — Я Люда. И я хочу знать, где ты проведешь сегодняшнюю ночь? "У-у-у-у-у-х", — выдохнула толпа. — Людочка. Милая. Честно говоря, я так устала, что даже если бы я захотела провести ее с тобой, то просто не осилила бы. Может, в другой раз. — Нет-нет-нет, — закричали мужские голоса из толпы. — На этом я завершаю свое выступление. Идите все в задницу. И трахайтесь, с кем хотите. Жизнь слишком коротка, чтобы трахаться не с теми, ребятки.       С этими словами Злата спустилась со сцены. Толпа аплодировала и свистела. Кто бы мог подумать, что три десятка человек могут так шуметь. Злата уселась за свой стол и выдохнула. — Водицы? — Антон принес ей бутылочку с водой. — Это было грандиозно! Особенно финал. — Спасибо, Антон. Я сама в шоке. — Отжигаешь, сестра, — подошел Семен. — Вот чего я не ожидала от сегодняшнего дня, так того, что у меня братец названный появится, — усмехнулась Злата. — Злата, ты огонь, — подошла Жанна. — Так ты больше не боишься публичных выступлений? — Похоже, что сегодня я вышла из зоны комфорта несколько раз. Не знаю, как теперь вернуться обратно. — Я помогу, несмотря на то, что ты меня при всех отшила, — кокетливо сказала Люда. — Ребята, я пойду подышу воздухом.       Злата вышла из ресторана и пошла в уже знакомое место, отведенное для курящих. Там, по иронии судьбы, в одиночестве стояла и курила Анфиса. — Ну, как тебе сегодняшняя звезда вечера? — спросила Злата. — Пизда вечера. — Ты чего сердишься? — Ты меня унизила. — Чем интересно? — Хотела выставить меня шлюшкой. — Нет, не хотела. — Спрашивала, сколько у меня было парней. — Ты у меня тоже весьма личные вещи спрашивала. И мне плевать, сколько у тебя было парней. Хоть миллион. Открою секрет: всем остальным тоже плевать. — Ну-ну. Вон тебе сколько вопросов задавали. Значит, им интересно. — Это минутный интерес, спросили и забыли. Им на меня плевать. Я никто и ты никто, и они никто. Мы все никтожества. Нас множество. Для всех мы никто. Все — никто для нас. Толпа разойдется, и от ее мнения ничего не останется. Рассеется, как облако. У всех свои дела. Так что не стоит так сильно переживать. — Мне все равно страшно. — Чего ты боишься, это же я «пизда» сегодняшнего вечера, все запомнят меня. — А тебе не страшно? — Сейчас нет. Забавный вышел вечерок. Докурила? Пойдем. Одаришь меня последним танцем? — Ну, не знаю. Это привлечет ко мне лишнее внимание. С Людкой потанцуй, уж она-то точно не откажет. Чуть в трусы к тебе не залезла, когда вы танцевали. — А ты откуда знаешь? Следила за мной? Хотела сберечь мою честь? Или хотела первой залезть в трусики? Вы с Людой всегда соревновались. — Ну, уж в этом я с ней соревноваться не собираюсь. — Боишься проиграть?       Анфиса хотела ударить Злату локтем в бок, но та увернулась. — Но знаешь, у тебя все же есть кое-какие шансы. Все-таки ты почти модель… А помнишь ты мне свои фото из портфолио показывала? — Ага. Блин. Они ужасные. Почему ты тогда не сказала мне, что они такие уродливые? — Ну, они тебе нравились. Это главное. — Значит, тебе они не нравились? — Нет. Не очень. — Я была гадким утенком в школе. Почему я считала себя красивой? — Дурочка. Ты была самой красивой девочкой в классе. — Ты это говоришь из жалости. — Да, ведь ты такая жалкая. Кроме жалости к тебе нечего испытывать. — Серьезно? — А ты как думаешь? Когда-нибудь у тебя появится чувство юмора. И мы вместе посмеемся.       Они вошли в зал ресторана, где звучала медленная песня. Анфиса схватила Злату за руку и утащила в темный угол. Там она положила свои руки на талию Златы и, тесно прижавшись к ней, начала раскачиваться в такт звучащей музыке. Злата обвила шею Анфисы и, еле касаясь, дрожащими пальцами трепала ее золотистые кудри.