Свет из тени Волка

***

      — С вами Цири? Почему? — изумилась ведьма, взглянув на стоящие за окном две девичьи фигуры.       — Так нужно, — ответил ей Геральт.       — А это? — указала она на тень друида. — Это ведь не Трисс. Немного ниже неё и тощая.       — Не она. Ты ведь прекрасно знаешь, что её Тиссая позвала к себе на некоторое время.       — Знаю.       — Тогда к чему твоё негодование?       — К тому, что с последней нашей встречи прошло уже два года. Ты наговорил мне кучу гадостей, высказал, что не желаешь меня более видеть, запретил попадаться на глаза, а теперь сам находишь меня черт знает где и являешься ко мне, как ни в чем не бывало. Ради чего?       — Не думаю, что стоит обсуждать это здесь, — искоса взглянул он на читающую что-то в дальнем углу комнаты помощницу. — Как насчет ужина?       — А ты ещё спрашиваешь, почему я удивляюсь, — покачала она головой, всё ещё не понимая происходящего.       Выбор пал на одну из самых крупных таверн столицы. Всё из-за большого количества посетителей, известности среди них Лютика и его умения отвлекать окружающих своей чрезмерной болтливостью. Также по причине сильного шума пьяных голосов и бодрой музыки разговор не должны были услышать посторонние уши.       — Что?! — буквально вскрикнула Йеннифер. — Это просто невозможно. Подобные вещи не под силу никому из тех, кого я знаю. Только великие чародеи способны разорвать проклятие джинна.       — Она нашла решение этой проблемы, абсолютно отличающийся от того, о котором ты говоришь, — вздохнул Волк.       — Не смеши меня. Только не говори, что эта особа отважилась навешать тебе лапши на уши, да ещё и такой. С каких пор ты стал падок на подобных ей?       — Я не прийдусь ей по нраву, — оскалилась Валери, глядя на толпу танцующих вокруг барда людей. Энергетика говорящих передавалась отчетливо и оставляла мороз по спине.       — Первое впечатление может быть обманчиво, — ответила ей Цири, сидящая вместе с ней за столом, который отделяла от друзей высокая деревянная перегородка.       — Тут не во впечатлении дело, а в том, что она попросту не доверится мне. Мы с ней две полные противоположности. Хаос и Порядок две абсолютно разные силы — разные источники, разные подходы к жизни и к использованию магии. Неприязнь может возникнуть на интуитивном уровне, — внимательно взглянула она двух парней, которые сидели около противоположной стенки, о чем-то шептались, глядя на девушек и тыкая пальцами в изображение на бумаге. — Только этого не хватало, — прошипела она сквозь зубы.       — С чего ты взяла? — недоумевала княжна. — Я же доверилась тебе тогда, в Роще, и не сбежала. И силы у нас с тобой тоже разные.       — Ещё скажи, что ни разу не возникало желания дать дёру? — ехидно изогнула бровь друид.       — Пару раз было, но всё же, — усмехнулась собеседница, вспоминая тяжкий труд.       — Ах ты маленькая… — сощурила та глаза.       — Почему ты всё время глядишь на тех двоих? — прервала разговор Цирилла, чтобы не нарваться на взбучку.       — За тобой следят, но по всей видимости и за Волком, — тонкие пальцы нервно затарахтели по столу.       — Валери, подойди, пожалуйста, — позвал её вдруг Геральт, поманив рукой. Из-за двух потенциальных угроз ее сосредоточенность на разговоре ведьмака и ведьмы ослабла и сменилась беспокойством, она упустила из виду много сказанного.       — Надо было сесть поближе, — вздохнула лекарь и встала на ноги. — Пойдем.       — А куда это собрались такие красавицы? — резко преградил им путь один из парней, что вели слежку.       — Вон за тот стол, — непринужденно указала она на угол зала. Ни в голосе, ни во взгляде — ни намека на то, что она давно поняла их намерения.       — К ведьмаку? — второй подошёл ближе, и перегар ударил в нос — крепкий, едкий, словно он пил три дня не просыхая. — Неужели его компания интереснее?       — В разы, — наежилась княжна. — Вам бы проспаться.       — Такая миловидная мордашка, а слова словно нож, — картинно вздохнул первый.       — Думаю, вам стоит к ней прислушаться, — холодно бросила лекарь, смерив их взглядом снизу вверх. Закатила глаза, взялась за посох и уверенно пошла вперед, увлекая за собой Цири. — Не уйдете, он тоже поймет, что вы не просто так к нам прицепились.       — Добрый вечер, Йеннифер, — поздоровалась княжна и первой села за прямоугольный стол, заняв место между Геральтом и окном.       — Здравствуй, Цирилла, — ответила та, кивнув.       Валери ничего не оставалось, как взять стул у соседнего стола, а не рядом с ведьмой. Поставила посох не в углу, как делала раньше, а около себя, чтобы в любой момент схватить его в руки.       — Ты Валери, — её голос прозвучал резко.       — Да, — ответила она просто. Её глаза — глубокие, тихие, словно озеро на рассвете, спокойно встретили фиолетовый взгляд чародейки. — А ты Йеннифер из Венгерберга.       Между ними повисла тишина, напоминающая влажный воздух перед бурей. Друид не кланялась, не приветствовала, не пожимала руку. И это не было дерзостью — лишь привычкой держаться в стороне. После произошедшего с ней в деревне, она всегда старалась держать дистанцию, даже если это ранило близких.       — Интересно, — прошептала брюнетка, медленно разглядывая собеседницу. — Ты не похожа на ту, кого я представляла. Больше молчания, меньше драмы.       — А ты именно такая, какой тебя описывала Цири, — та едва заметно наклонила голову. — Яркая. Острая. Ломкая.       — Господи, да где ты её нашел? — едва не расхохоталась чародейка. — Сколько этому ребенку лет? Говорю же, тебя облапошили, можешь быть уверен, Геральт. Ей не больше двадцати лет на вид.       — Он немногим старше меня, — сухо ответила лекарь, чувствуя, как раздражение поднимается по позвоночнику.       — Лет на тридцать?       — На шесть.       — Выходит, — Йенн прищурилась. — Тебе пятьдесят три?       — Именно.       — Выглядишь иначе.       — Не только чародейки могут скрывать свой почтенный возраст, — в серых глазах мелькнул искрой легкий смешок.       — Паршивка, — фыркнула та, оскалившись. — Да как ты…       — Я что-то не совсем понял, — послышался позади знакомый голос одного из пьянчуг. — Это вы нас так отшили? Да ещё и угрожали?       — Нет, — тяжело вздохнула Валери, почувствовав, как напряжение в зале сгущается, будто воздух натягивается до предела. — Просто посоветовали поступить здраво.       — Иначе что? — один из них сделал шаг вперёд, пошатнулся, но ухмыльнулся, явно не осознавая границ. Рука легла ей на плечо — тяжелая, липкая. Валери вздрогнула и обернулась.       — Тогда вы уснёте прямо здесь, на полу, — не дав Геральту вставить и слово, пояснила она и положила руку на посох. Близость пьяного, навязчивого тела будила неприятные воспоминания. А ещё осознание, что эти двое явно узнали ведьмака и его ученицу, делало ситуацию куда серьёзнее.       — И кто же нас заставит? — язвительно произнес другой. — Ты? Или твоя жалкая палка?       — Somnium, — тихо произнесла друид, не отводя взгляда. Из торца посоха тут же выросла ветвь с крупным, почти яблочного размера цветком. Лепестки резко раскрылись перед лицами мужчин, выпустив струю жёлтоватого газа. Вдохнув его, оба рухнули на пол как мешки с зерном.       — Ты их убила? — выглянула из-за плеча Геральта княжна. — Сама же недавно твердила, что не надо привлекать к себе лишнее внимание, а теперь на нас половина таверны пялится.       — Я их всего лишь усыпила, — спокойно отозвалась Валери, уже выпуская по полу новые ветви. Цветы раскрывались в разных уголках зала, как хлопушки один за другим, по десяти точкам. Каждое открытие — и очередной гость валился на стол или на лавку, уносимый во сне. — Так будет спокойнее, — добавила она. Подождав, пока зал утихнет, подняла руку, и сильный поток призванного ветра вытянул остатки газа в открытое окно. С зала исчез запах снотворного, осталась только тишина. — Эти двое следили за вами. Кто знает, сколько ещё их было… и кто из них был не просто пьяницей.       — Ты ведь друид? — глаза ведьмы округлились от удивления. — Только тебе должно быть за сотню лет, чтобы уметь подобное.       Она смотрела на девушку уже не с насмешкой, а с каким-то едва заметным сомнением. Взгляд изменился, стал более тяжелым, въедливым.       — Ты говоришь, что тебе пятьдесят три, а поступаешь и смотришь на жизнь, будто прожила все две сотни.       — А ты смотришь на мир, словно он должен тебе объяснения, — ровно ответила собеседница, переводя взгляд на барда, который всё еще играл что-то беззаботное среди уснувших людей.       — Возможно и обязан, — Йеннифер слегка улыбнулась, но улыбка не достигла глаз. — Я не привыкла к тому, что чудеса случаются вот так… в лице, которого не ждешь.       Цири, наблюдая за этим разговором, лишь бросила короткий взгляд на Геральта. «Он ничего не скажет, ни за какие коврижки. Значит, лучше и мне промолчать.»       — Ты меня опасаешься? — вдруг спросила лекарь, не поворачивая головы. — Я чувствую твою враждебность.       — Я боюсь потерь, а ты — угроза, — ответила брюнетка. — Не потому что опасна, а потому что возможна.       Вновь в воздухе повисла тишина. Даже Лютик замолк, почувствовав, как воздух в зале словно натянулся струной.       — Я не пришла отбирать и я не желаю битвы. Я просто… — Валери тяжело вздохнула. — Я просто хочу знать, что сделала всё, на что способна. Даже если это сулит остаться одной.       — И ты думаешь, что это сделает тебя лучше? — шепотом кинула чародейка.       — Нет, просто это сделает меня мной.       Йенн на мгновение закрыла глаза, словно устала от этого всего — от гордости, ревности, горечи, что копились годами.       — Нам лучше разойтись сегодня, — снова вздохнула друид. — Обсудим подробности в другой раз. Сюда могут нагрянуть и другие.       — Ты права, — кивнула она. — Мне нужно закончить с поручением Тиссаи.       — Меня завтра утром ждут в Каэр Трольде. Хотелось бы хоть немного отдохнуть после долгой изнурительной дороги.       Цири и Геральт вышли вслед за чародейкой. Лютик остался на пару минут и помог Валери немного прибрать следы растительной магии.       На улице уже окончательно стемнело. Холод пробирался под мантию, цеплялся за запястья и лодыжки, будто тонкие ледяные пальцы. Мороз становился всё ощутимее, проникая до самых костей.       Когда друид начала спускаться по деревянной лестнице, она заметила внизу, у перил, тёмную фигуру ведьмы. Та стояла так, словно нарочно ждала именно её.       — Мне остаться с тобой? — вопросительно взглянул на неё бард.       — Нет, иди к Цири, — посохом указала она на девушку. — Внимание Геральта сейчас отведено не ей. Побудь с ней, а лучше отведи к месту ночлега.       — Из меня плохая нянька, — сморщил он нос, вспоминая, как его дразнили в Каэр Морхене.       — Самая прекрасная нянька на свете, — приподняла она уголок губ.       — Вот же… — хмыкнул парень, но всё же отправился в сторону княжны.       — Ты хотела поговорить со мной? — поравнялась Валери с Йенн.       — Только задать пару вопросов, — смотрела та вперёд, в тёмную улицу, где игра света от фонарей размывалась в вечернем тумане. — Тебе ведь стало интересно, боюсь ли я тебя. Или ты имела ввиду мою ревность?       — Мне не интересно ни одно, ни другое. Я тут не для того, чтобы бороться за него.       — Но ведь могла бы выиграть, если бы захотела, правда ведь? — улыбка ведьмы была тонкой, едва заметной. Взгляд — густая темная магма, что медленно бурлит под тонкой поверхностью.       Лекарь не ответила, просто посмотрела в сторону. Туда, где на каменной лавке ждал Геральт. И лицо его, казалось, было спокойным. Слишком спокойно — как у человека, который не должен слышать, но слышит. И понимает больше, чем кажется.       — Если между вами есть хоть что-то истинное, я не стану мешать, — мягко сказала она. — Но если это всего лишь тень заклинания джинна… Её нужно развеять.       — Ты готова его потерять? — брюнетка, резко, но без раздражения повернула к ней голову.       — Я его уже потеряла. Давно. Всё, что сейчас — лишь тихая надежда.       Чародейка молча кивнула.       — Ты мне не нравишься, Валери, но я уважаю твою позицию. И это, поверь, уже много.       — Ты сама щедрость, Йеннифер из Венгерберга, — с лёгкой насмешкой сказала та, шагнув вперёд, прочь из их временного и зыбкого перемирия.       Попрощавшись с новой, хоть и вынужденной знакомой, она зашагала в сторону Волка. Их небольшой компании удалось снять у приветливой старухи две комнаты на пару-тройку дней. Лютик, скорее всего, уже сопел за стенкой от комнаты Цири, растянувшись во всю длину кровати и скинув сапоги посреди пола.       Друид и ведьмак шли вдоль узкой улочки вдоль длинного высокого забора, ограждающего небольшое фермерское хозяйство. Камни под ногами были ещё влажными от недавнего дождя, но тучи на небе все шире открывали звездное небо. Ветер был холоден, вползая под одежду, напоминая о смене времени года.       Девушка молчала, потупив взгляд под ноги. Мужчина то и дело поглядывал на неё, будто искал на её лице хоть какую-то эмоцию — намек на гнев, обиду или упрек. Но там вновь воцарилось сплошное спокойствие, граничащее с равнодушием. Глухое, ровное, почти мёртвое. Опасное, как тетива, натянутая до предела.       — Она тебя чем-то задела? — отозвался он первым.       — Нет. Она просто… честна. По-своему.       — И ты действительно готова разрушить всё, что нас связывает?       — Подслушивал, — утверждение, не вопрос.       — И всё же…       — Не те слова подбираешь, — взгляд на него был прямым, но не обвиняющим. — Я не разрушаю, Геральт. Я освобождаю. Себя. Её. Тебя.       Он остановился. Валери сделала ещё пару шагов, прежде чем обернулась. И вновь этот холодный щит. Он знал, она возводит стены. Быстро, точно, с привычной аккуратностью.       — Почему ты не злишься? Я видел и чувствовал, как в тебе бурлит гнев и раздражение.       — А что мне даст злость? Прошлого не изменить. Будущее, возможно, не предложит мне выбора. Я тут не для того, чтобы доказывать что чувства были настоящими. Я знаю, что они были. А остались ли они, узнаем, когда исчезнет влияние джинна.       — Почему ты вновь отстраняешься от меня?       — А тебе не все равно?       — Нет, не всё равно. Ты пугаешь меня, Валери, — тихо сказал Волк. — Никогда не было всё равно.       — А мне вновь непонятно, готов ли ты разорвать с ней связь. Мне до сих пор непонятно, кого ты выберешь, когда выбор станет возможным, — она говорила это спокойно, без укора. В голосе лишь холодная констатация факта. И это ранило сильнее, чем слезы и крик.       — Это всё из-за Йенн? Из-за этого не хочешь говорить со мной?       — Нет. Я просто научилась не трепать языком, когда больно. Последние три десятка лет это было единственной возможностью выжить. Мне стоит остепениться и взять себя в руки, если не хочу захлебнуться в водовороте ваших с ней чувств, взглядов и полутонов.       И вновь повисла тишина. Он хотел было коснуться её руки, но не отважился.       — Йенн боится потерь, это её слова. А единственное, что она может потерять сейчас — это ты. Я пришла сюда не для того, чтобы кого-то чего-то лишать. Я пришла расставить всё по своим местам.       И она пошла дальше по мокрым камням. К месту, где можно будет хоть ненадолго забыться в снежном спокойствии Каэр Трольде. Где можно будет остаться наедине с собой. Где можно будет вспомнить, как звучит тишина без эха чьего-то сердца.

***

      Следующим утром Валери проснулась с первыми лучами солнца. Тихо, стараясь не потревожить Цири, с которой они делили комнату, она оделась, собрала волосы и принялась собирать всё необходимое для решения возможных проблем с грядущим визитом в Каэр Трольде. Задание от гильдии друидов не терпело отлагательств.       — Ты почему так рано встала? — пробормотала княжна, сонно потирая глаза.       — Чем раньше приду, тем быстрее закончу, — едва заметно улыбнулась та. — Поспи ещё немного, милая.       — Как тут уснёшь, когда у тебя задание? Куда ты идёшь? Что за поручение?       — В Каэр Трольде. Дочь лорда Крайта захворала.       — Это тот, которого кличут Морским Вепрем? — опешила Цири от неожиданности. — Меня им бабушка в детстве пугала.       — Насколько мне известно, он служил Калантэ. С чего бы ей тебя пугать им? — удивилась и друид.       — Я была не самым послушным ребенком. А он нагонял ужас даже на Нильфгаард. Поверь, мне было не легче, — съежилась девушка.       — Весемир тоже любил рассказывать мне страшилки на ночь, пытаясь впечатлить, но я только крепче засыпала, — перебирала лекарь необходимые флаконы со снадобьями.       — Могу я с тобой пойти? — вдруг спросила княжна, сев на кровати.       — Не самая хорошая идея. Будет намного лучше, если останешься здесь, с Геральтом и Лютиком. Там может быть небезопасно.       — Как будто я не могу за себя постоять, — хмыкнула она.       — Можешь, и я в этом не сомневаюсь, но я бы не стала искушать судьбу. Вчерашняя слежка может обернуться не самым лучшим образом. Кто знает, какие слухи поползут по городу.       — Ну вот, — надула Цири губы.       — Тебе уже двадцать лет, а ведешь себя порой, словно маленькая, — усмехнулась друид.       — Если ей нельзя, могу я пойти с вами? — Ахия высунулся из сумки, всё ещё пребывая в облике котенка.       — Можешь, только сидеть придется всё там же, в сумке.       — Я скоро к ней прирасту, — фыркнул мальчик.       — Не прирастешь, не нужно утрировать.       — Я не утрирую. Просто после пяти проведенных в ней дней у меня начинается боязнь замкнутых пространств, — лизнул он лапу и стал умываться. — Но радует, что после того, как вы убрали из неё все травы, внутри дышать стало легче.       — Я позволю себе напомнить, что ни один из твоих братьев никогда бы не пожаловался на тяготы жизни, подобные этим, — приподняла бровь Валери. — Даже Зияд, попрошу заметить.       — Не нужно сравнивать меня с отбросами, — поморщился в отвращении тот.       — Этот «отброс», как ты выразился, никогда бы не посмел улизнуть с острова, — строго взглянула она на него. — Особенно в таком юном возрасте.       — Тут даже спорить не буду.       — Я уже в предвкушении того, какую трепку тебе задаст Гьяси, — покачала она головой. — А в каком ужасе и гневе будут Саб и Ода, страшно представить даже мне.       — Отцу с матушкой вообще лучше ничего не говорить, — нервно сглотнул он. — Только еще не придумал, как это провернуть.       — Вот именно. Тебя нет дома уже больше десяти дней. Ты настолько наивен, что думаешь, что тебя ещё не хватились?       С каждой минутой этого, казалось, непринужденного разговора Цири округляла глаза всё больше. Её удивляло не столько разговаривающий представитель кошачьих, сколько спокойное отношение друида к этому.       — Вы оба, — тихо произнесла она. — Как давно коты стали разговаривать и носить крылья?       — С тех самых пор, как ты, человеческая девчонка, и все твои предтечи начали своё существование на этой сфере, — надменно взглянул на нее Ахия. — И я не кот, я — пантера.       — Мелковат ты для пантеры, — усмехнулась девушка.       — Тебе не дозволено так со мной разговаривать, — зашипел тот.       — Я дозволяю, — хмыкнула лекарь, уложив ему на макушку руку.       — Предтечи? — переспросила княжна.       — Предки. Или прародители, — пояснила собеседница. — А ты, маленький негодник, относись к моим друзьям с должным уважением. Иначе оставлю тебя здесь, упакую в сумку и насыплю в неё лимонных корок. Уяснил?       — Уяснил.       — Он тот, о ком я думаю? — спросила Цири, всё еще сидя в кровати.       — Да, он зверолюд.       — Ребёнок? Сколько ему лет?       — Да, семь лет ему.       — Оттого такой мелкий, — прищурила она глаза, глядя на котенка.       — Я не мелкий, — вздыбил он шерсть от недовольства.       — Прекращайте, — вздохнула друид, чувствуя приближение чьих-то шагов. — Он родился раньше срока, поэтому выглядит не больше обычного кота. Подрастет, будет большим и сильным, — погладила она его по голове, от чего тот замурчал.       — Как Гьяси? — улыбнулся он.       — Да, но сейчас тебе не стоит задирать нос.       В дверь аккуратно постучали.       — Спрячься пока, — велела она парнишке. — Войдите.       — Ты уже собралась? — задал вопрос Геральт, заглядывая в комнату и пробегая взглядом по её вещам.       — Да, но тебя с собой брать не планировала, — заметила она его экипировку.       — К сожалению, придется.       — С чего вдруг? Ты хочешь, чтобы тут через пару дней уже рыскал Кагыр?       — Нет, но Йенн тоже нужно в Каэр Трольде. Мне с Цири нет смысла оставаться здесь вдвоем, когда мы оба можем пригодиться. Лютик всё равно за тобой увяжется, не отгонишь.       — Вы решили устроить очередную взбучку и отличиться ещё и на Скеллиге?       — Мы обещаем вести себя тихо, — умоляюще взглянула на неё княжна.       — Тогда собирайся, — всё ещё с долей сомнения смотрела на неё Валери.

***

      Мрачное небо над Скеллиге нависало тяжёлым сводом, будто сами горы поднялись в воздух, чтобы давить на головы тех, кто осмелился ступить на этот суровый остров. Ветер выл между утёсов, срываясь в ревущие пропасти. Утро принесло с собой запах сырости, хвойной дымки и соленого моря.       Под ним бурлило море, серое, бездушное, клокочущее. Оно било в скалы, как в грудную клетку древнего чудовища, раз за разом. Глубина звала, тянула, обещала поглотить всё, что оступится.       Цирилла ступала по мосту первой, уверенно, как и подобает той, кто не раз заглядывал смерти в глаза. За ней шли Геральт и Йеннифер. Валери держалась позади вместе с Лютиком, который побледнел ещё на берегу, но продолжал шагать скованно, замирая от каждого порыва ветра, будто готовясь умереть на месте.       — Не смотри вниз, — прошептала друид, тихо сжав его локоть для подстраховки.       — Я уже посмотрел! — сдавленно выдохнул он. — И всё, теперь в моей голове только эта жуткая бездна. И те скалы. И моё тело, которое уже летит туда, размахивая руками. Но я в полном порядке. Я кремень. И мне совсем не страшно.       — Ты уверен? — ласково спросила она, перекладывая его ладонь в свою. Их кожа была холодной от тумана, но тепло её касания действовало лучше любой защиты.       — Нет! — почти пискнул он, когда мост зарычал под ногами. — Море, ветер, высота, чертова смерть под ногами. Если бы мне дали выбор между этим мостом и драконьей пастью, я бы с радостью дал себя сожрать. Почему этих досок так много? Почему этот треклятый мост такой длинный? Почему нельзя было построить обыкновенный каменный?       — Лютик, — её голос был тихим, словно прикосновение. — Мы уже почти добрались до середины, ребята вообще достигли края, — лекарь знала, что не может показать собственный страх. Волны далеко внизу вызывали в её груди неутолимую дрожь и холодный пот по всей спине. Глубокая вода — жуткий страх, приобретенный в деревне друидов. Нечто неизведанное, черное и тянущее вниз пугало до ужаса. — Послушай меня. Давай подышим вместе. Раз, — она вдохнула, — два… Делай, как я. Вдох — ты жив. Выдох — ты ещё стоишь. Это не битва с пропастью, это просто немного усилий, и шаг за шагом мы пройдем к земле. Вместе.       Парень судорожно вдохнул, резко выдохнул и задрожал ещё сильнее.       — Ты словно миска горячего куриного бульона с зеленью и сухариками в студеную зимнюю ночь, — криво улыбнулся он. — Нервы не успокаивает, но его наличие согревает. Немного облегчения, когда чувствуешь, что умираешь.       — Вот же сравнил, — качнула она головой, чувствуя, как сама хочет смеяться и плакать одновременно.       — Да чего ты там трясешься как в припадке? — крикнул с того конца Геральт. — Быстрее нельзя? Или я за лошадьми сбегаю?       — Ты не помогаешь! — крикнул Лютик в ответ, чуть не соскальзывая с доски. Валери вцепилась в его руку обеими ладонями.       — Не слушай его, — побелела уже и она, сильнее сжимая его руку. Ветер безжалостно трепал её волосы, слёзы на глазах сливались с каплями соленого тумана.       Впереди Йеннифер стояла с холодной уверенностью, скрестив руки на груди. Её глаза скользнули по фигуре ведьмака, который остановился в ожидании друзей. Ветер бил в её тёмную мантию, развевая локоны. Она не оборачивалась, но чувствовала. А друид знала — взгляд чародейки вот-вот обернётся лезвием. Тонким, уверенным, точным. И он обернулся.       Валери уловила этот момент — встреча глаз. В них было всё: раздражение, недосказанность, усталость, едкая ревность и тот самый разговор между ними, что случился вчера.       «Ты не часть этой линии. Ты ошибка, вторжение, трещина. Ты мешаешь. И моё терпение не вечно.»       Тонкая нить магии, сплетённая из пустоты, вышла из пальцев Йеннифер — почти незаметная, как паутина на рассвете. Она протянулась к опорной балке, нежно коснулась её, словно случайно, как шаловливый ветер касается краёв мантии. Шепот на Старшем наречии соскользнул с губ ведьмы, Хаос отозвался. Он был послушен. Контроль был у неё в руках.       Но она не предусмотрела одного: сорвётся не только Валери.       С резким хрустом под ногами Лютика одна из досок треснула. Звук был, как перелом старой кости. Барду даже не хватило времени закричать, он просто выронил воздух и повис, ухватившись за верёвку. Одна нога болталась в пустоте, вторая соскользнула, выдирая из доски щепки.       — Держись! — выкрикнула друид, бросаясь вперёд. Рефлекс опередил страх. Она схватила его за руку, второй уцепилась за верёвку моста, грудью навалившись на перила, отстегнула сумку, в которой находился Ахия, и бросила её в сторону друзей. Море под ней ревело, плевалось пеной. Скалы внизу раскрыли свои пасти.       Она держала его, но чувствовала, что силы ускользают. Пальцы дрожали, ладони начали скользить. Он был не тяжёлый, но положение невыносимое.       «Не думай. Не чувствуй. Только держи.»       Бард держался как мог, но потом сорвался. Девушка кинулась за ним, схватила другой рукой за воротник, сжав челюсти от страха и боли. Он повис над пропастью, а лекарь над ним, держась из последних сил за веревку.       Она не думала, не было времени бояться. Но в груди всё разрывалось от паники. Страх уже поднимался в груди. Он не касался разума, он жил в теле, в мышцах, в костях. Её дыхание сбилось, пот струился по спине. Это чертово море, эта глубина, не сама вода, — пыточная яма, тяжелая и холодная, где её оставляли на несколько часов из-за неповиновения, где вода доходила до горла и с каждым разом её становилось только больше. Место, где она кричала, а её никто не слышал.       «Не здесь. Не сейчас. Ты не там, милая, ты выросла. Ты сильная.»       — Держись, Лютик, — выдохнула она. — Я с тобой. Слышишь меня?       Он не отвечал — задыхался от истерики. Его пальцы поскальзывались, ногти вонзились в её руку.       Геральт рванулся вперёд. Пара прыжков и он был рядом, вытягивал барда за ворот. Короткий, почти беззвучный вскрик и Лютик уже на досках, дрожащий, бледный, дышащий как пойманная птица.       Девушка успела взглянуть на него. На его глаза, полные ужаса и благодарности. Она нервно улыбнулась, с облегчением. Её плечи дрогнули, как будто сбросили груз. Она уже хотела встать подтянуться и именно в этот момент верёвка под её рукой треснула.       Один миг и тишина. Мост застыл. Все взгляды устремились на неё. Йеннифер на долю секунды чуть расширила глаза и только она знала, что это было её прикосновение к магии, её ошибка. Или её выбор?       Мир вывернулся.       Друид не закричала, она просто соскользнула. Тело сорвалось вниз, волосы поднялись вверх, мантия распахнулась, как крылья. Морской ветер тут же поглотил звук, и она исчезла за краем моста.       — Валери! — закричал ведьмак и бросился к краю, за ним друзья, и даже Йеннифер не осталась на месте. Но её уже не было видно.Море взревело внизу словно приветствуя жертву, которую так давно ждало.       — Не вздумай прыгать! — схватила его за локоть чародейка.       — Зараза!       Холод. Солёный ветер хлестал по лицу. Крик Лютика и Цири, как эхо из иного мира, и… звук, словно мир рушится.       Плеск.       Звук падения тела в воду оглушил. Волны раскрылись, словно пасть древнего бога. Все замерли в адском напряжении. Волк метнулся к спуску на берег, не в состоянии дышать, как зверь, которого загнали в ловушку охотники. Он бежал вниз по каменистому спуску, не чувствуя земли под ногами. Княжна бегала по краю скалы, выкрикивая одно единственное имя. Лютик, всё ещё не отойдя от происшествия, припал к земле и шептал первую молитву, что пришла в голову. Ахия едва заметно выглядывал из сумки, что теперь несла на себе Цири, боясь показаться на глаза неизвестным людям.       — Её должно вынести на берег, — глухо произнесла Йеннифер, и в голосе её мелькнула тень, ошибка, вина. Осколок осознания.       И вдруг мелькнуло движение. Волна, тяжёлая, как горный обвал, накатила на берег. На камень выползла фигура, бледная, дрожащая, мокрая до костей. Дрожала не только от холода, больше от страха. Зубы стучали, лицо посинело. Грудь сжималась от неожиданной боли, едва справляясь с дыханием. Кашель, пытающийся вывести воду из легких, не умолкал.       Геральт подбежал первым, помог выбраться и встать на ноги. Внимательно осмотрел её и обнял крепко, словно боялся, что она растворится. Ноги её дрожали, не в силах держать.       — Ты… Ты жива, слышишь? — шептал он, упав следом за ней на колени, не веря собственным глазам.       Цири присела рядом и взяла её за руку.       — Ты обратилась? — спросила она. — Успела?       Валери лишь отрицательно мотнула головой.       — Как ты… Что вообще это было? — крепко сжимал её плечи мужчина. Голос его стал резче, срывался.       — Я просто не хотела, чтобы он упал, — тяжело глотнула она, пытаясь собрать остатки разума воедино. Воздух резал горло. Каждое слово давалось с усилием.       — Им стоит установить табличку перед мостом, что он не пригоден, — вздохнула княжна. — Хорошо, что всё обошлось.       — У меня есть сомнения, что виновата его неисправность, — мрачно сказал ведьмак, не отрывая взгляда от неё.       — Мост действительно старый, — молвила лекарь. — Кто-то должен был упасть. Мне просто не повезло.       Её взгляд задержался. Он скользнул туда, где стояла Йеннифер. Та была неподвижна, как скала. Каменное лицо, идеально выверенное выражение… и всё же в глубине глаз — движение, тень, слабое дрожание. Валери почувствовала Хаос тогда, на мосту, слабый отголосок. Это было вмешательство. Это было предательство.       Девушка выбралась из объятий Геральта и подала руку подошедшему Лютику. Он всё ещё дрожал от ужаса, утирал неустанно льющиеся слезы.       — Ну-ну, ты чего? — мягко похлопала она его по макушке.       — Я… Я бы погиб там, если бы не ты.       — Но ты не погиб. И мы оба тут, — улыбнулась она сквозь дрожь.       — Спасибо тебе. Я теперь в ещё большем долгу перед тобой, — обнял он её аккуратно, но искренне. Губы дрожали, руки тоже. Он провёл пальцами по её мокрым волосам, будто проверяя: жива ли. С ней ли всё ещё мир.       А в стороне ведьма так и не шелохнулась.