Как Агнес с ОКР боролась

— А как дела с вашими взаимоотношениями с людьми?

— Знаете, лучше.

— Вы сдружились с… Саном, и….

— Муном.

— Да, точно. Я прав?

— Да, вы правы. Они действительно хорошие люди, — на лице девушки добрая улыбка. Она рассматривает ковёр в кабинете.

— Я рад, что и в этом плане у вас всё налаживается! Что насчёт матери?

— Мама…

***

Вторник. Детей сегодня неприлично много, даже Мундропу пришлось выйти на работу помогать, от чего дети шарахнулись. Идти спать ещё никто не хотел. — Я просто помогу вашим любимым Солнышку и Комете, — он поднял руки, показывая, что безоружен. Дети успокоились, но всё ещё наблюдали за ним. Наступает время перекуса, дети едят йогурты, и особо недовольные доставшимися им вкусом пытаются обменяться с остальными ребятами на другой. — Я больше не могу, — Мун лежит на мягком полу, раскинувшись звездой. — А Сан так каждый будний день шарашит, — Комет немного нагнулась к нему и опёрлась руками о колени. —Чувак, — он приподнял голову, — я тебе это редко говорю, но я тебя уважаю. Честное слово. Солнце довольно и смущённо улыбается, отмахиваясь от друга. — А можно ещё? — девочка четырёх лет подходит к воспитателям и протягивает пустую баночку, показывая, что она доела. — Конечно, у нас ещё есть йогурты! — Комет полезла в сумку-холодильник, доставая оттуда клубничный йогурт. — Спасибо, — довольно тянет девчонка и, смеясь, убегает к остальным. Воспитатели о чём-то общаются, как вдруг слышат жалобный крик. Резко отрываясь от разговора видят, что мальчик тянет ту самую девочку за хвостик и пытается отобрать у неё злосчастный йогурт. — Эй! Что у вас там происходит?! — к дерущимся детям подбегает Солнце, а за ним Луна. Последней подбежала Комета. — Почему у неё ещё один? — злобно кричит мальчик. — Потому что она попросила! У нас осталась парочка, вот мы ей и дали. — Это нечестно! — Она попросила – мы ей дали, у нас была возможность. Это не значит, что нужно делать больно другим! Это всего лишь йогурт! — Сандроп начал переходить на высокие тона. Комета гладила пострадавшую и утешала её. — Если так сильно хочется ещё один – на! — он протягивает фиолетовую баночку. Мальчик виновато смотрит на свои ботиночки. — Что надо сделать? — сухо спрашивает Мундроп. Мальчишка подходит к девочке, которой недавно сделал больно, отдавая свой йогурт. — Нет! — Сан резко сменился в лице, стараясь сдержать накатывающую волну смеха, — ты должен сказать «извини». — Извини меня. Забирай, если хочешь, — он сдерживает слёзы. Казалось, что девочка сейчас вот-вот начнёт плакать ещё сильнее. Агнес начинает становится плохо от такого количества соплей и слёз, под язык постепенно подкатывала тошнота. Солнце забирает девочку на руки, а Луна ведёт воспитательную беседу с драчуном. У мальчугана глаза почти сразу же залило слезами, лицо его жалко и по-ребячьи сморщилось. «Блять, сколько слёз, я ебала» Агнес тяжело дышит, есть йогурты она не сможет ещё очень долго.

***

Наконец-то наступает тишина. Дети крепко спят, а Мун за ними наблюдает, хотя кажется, что он тоже не сдержится и тотчас уснёт на месте. — Может, ты поспишь? Я посмотрю за ними сама, — тихо предлагает Агнес. — Точно сможешь? — он выгибает густую бровь. — А что там уметь? Он тихо прыснул в кулак. —Ну валяй, — он натягивает колпак на лицо и скатывается по стене вниз. Агнес уже в пятый раз проверяет часы. Время 14:57. «Господи, я думала, уже два часа успело пройти» Девушка нервно дёргает ногой, но быстро перестаёт, ибо от тряски звенят бубенчики на туфлях. — Ты слишком шумная, — брюнет шепчет, не снимая шапки с лица. — Ты что, не спал? — Нет. Я могу просто лежать с закрытыми глазами, но не засыпаю. Ты же знаешь о моей проблеме. Комета смотрит какое-то время на И/Л. Спустя минут пять, она снимает с него колпак. Слышится недовольное кряхтение. — Ты опять за… Мун не успевает договорить. Он чувствует, как узкая ладонь ложится на его голову. Тонкие пальцы нежно перебирают чёрные жёсткие кудри, после зарываясь сильнее и гладя по самóй голове. Она аккуратно убирает с его лба чёлку, заглаживая её назад. Торчащие длинные кудри убирает ему за ухо и продолжает гладить по голове. Веки парня тяжелеют, становится трудно держать их открытыми. Появляется настоящее желание погрузиться в крепкий сон, то самое, которое он дал девушке несколько дней назад своим пением. Очень хочется спать. Темноволосый тяжело вздыхает полной грудью, задерживает дыхание, а потом долго выдыхает. Агнес тыльной стороной худой ладони гладит его по щеке. — Попробуй расслабиться. Хоть немного поспи. И он задремал. Скорее всего, для нормального сна ему нужно было отсутствие любого рода стресса и напряжённости. Ему не хватало ласки. Густые чёрные ресницы подрагивают – он видит некое сновидение. В какой-то момент, И/Л показался Агнес вполне себе привлекательным. У него худое лицо, острые скулы, сквозь грим просвечиваются синяки под глазами. Густые волосы, ресницы и брови. Горбатый длинный нос. Руки вечно холодные и кожа на них белее снега. «Ему действительно подходит образ Лунного воспитателя», она улыбается про себя. Так и прошёл оставшийся час. Агнес вроде и смотрела за детьми, но и наблюдала за И/Л. — Просыпайся, — она трясёт того за плечо, — ты смог хоть немного поспать? — М? — с закрытыми глазами мычит ей в ответ. — Ты поспал? Он с трудом раскрывает веки и смотрит на неё мутными глазами. — Я спал? — Я это у тебя спрашиваю. — Который час? — он подскакивает, озираясь. Мун ищет свой колпак. — Четыре часа дня, — она пихнула колпаком того в грудь, — никто не умер, я молодец, — гордо задранный нос. — Да, ты молодец, — с сарказмом проговаривает брюнет.

***

Смена оканчивается в 6:30, но детей уже успели забрать до закрытия детского сада. Сейчас 5 вечера. — Закроемся раньше? — предлагает Мун. — А если придут дети? — говорит Комет. — Так поздно? Полтора часа до закрытия. — Лучше остаться. Думаю, что Агнес права, — подключается Сан. Мун раздражённо вздохнул и лёг на пол. — Не ёрничай, нам могут дать такой пи… — Тихо! Там мать с ребёнком, — Агнес хлопнула блондина по спине. — Ёп…здравствуйте! Пришлось работать до конца. Ребёнок оказался подростком, лет тринадцати. Он угрюмо сидел в углу и слушал музыку. И/С предложил ему порисовать, на что посетитель согласился. «Как же хорошо, что не нужно возится с ним», думали все трое. — Что ты рисуешь? — к отроку подходит воспитательница. Подросток вынимает наушник и вопросительно смотрит на шатенку. — Хотела спросить, что рисуешь сейчас? — повторяет девушка. Рисующий молча показывает незаконченную работу: какие-то эскизы людей. — У тебя здорово получается, — похвалила его та. В ответ молчаливый кивок. Агнес стало как-то некомфортно. Она ведь точно всё делает как надо? Может, просто молчаливый человек попался… Проходит больше часа, не заканчивающихся листков бумаги становится всё больше и больше, больше и больше… — Мы закрываемся, лучик, — к посетителю подходит солнечный, — твоя мама скоро придёт? Ты можешь ей позвонить? — Я думаю, она не придёт за мной, — сухо говорит в ответ. — Не говори так, почему ты так считаешь? — озадачено спрашивает Сандроп. — Ей плевать на меня. Можете в этом не сомневаться. Воспитатели оставались до самой последней минуты смены, но его мать так и не появилась. Тем временем, прошло полчаса после закрытия. — Можешь дать номер телефона матери? — говорит Агнес. После диктовки номера последовал звонок. Абонент не в сети. Стало очень тошно, в голове Агнес воспроизводятся воспоминания о своей маме. В детстве мать нередко оставляла дочь без присмотра чёрт знает где и пропадала на долгое время. Воспоминания вызывали тошноту. Под ложечкой засосало. — Эй, — на плечо легла рука Муна, — ты стоишь так уже минут пять. — А? — её резко дёрнуло. — Не ответили? Отрицательное качание головой. Время уже близится к девяти. — Ты, наверное, голоден? — к парнишке обращается Солнце. — Нет, не беспокойтесь. Блондин протягивает ему булочку с малиной. — Я правда не голоден. Всё же Сан заставил принять еду, и забытый ребёнок принялся её есть с виной в глазах. Прошло ещё полчаса. Пицца Плекс скоро закрывается. На территорию медленно входит женщина. — Наконец-то вы пришли, — подскочил Сан и подбежал к матери подростка. — Где этот… иди сюда! — раздражённо говорит женщина. — До свидания… — сдавленно говорит парнишка и уходит вслед за матерью. Воспитатели с удивлением смотрели вслед последним посетителям. — Ужасно, — говорит И/Л. — Да… мне жалко ребёнка. На самом деле Мун имел ввиду, что они поздно уйдут домой, но об этом он никому не скажет.