все ради нашего "ничего"

дремать в самолете было ужасной идеей. раньше такую роскошь он не мог позволить себе практически никогда. в этот раз усталость, пронизывающая от ног до головы, взяла верх. молодое тело Миньярда не могло выдержать такой нагрузки. В 17 лет он был вынужден уметь дать отпор людям порой в два раза больше него самого. на руках уже имелись приличные мышцы и небольшая россыпь шрамов на костяшках пальцев. но все это не идет в сравнение с профессиональным игроком экси. весовая категория Эндрю увеличились с появлением в его жизни регулярных приемов пищи, а после правильно подобранной диеты… впрочем второе он прилично избегал, можно не упоминать об этом. Эндрю снился старый кабинет Би в Пальметто. ее голос был слышен, как из-под толщи воды. прекрасное ощущение отстраненности и вид на красивое преломление света на поверхности, но отнимающее весь воздух, заключая вас в темницу своего тела. поэтому блондин не чувствовал того приятного уровня влажности воздуха, который причислял к ряду плюсов сеансов с Би. он смог ненадолго разглядеть ее обеспокоенный взгляд и нервное подергивание рукой по коленке. женщина много говорила, несмотря на отсутствие реакции ее пациента. казалось она хотела донести как можно больше информации за короткий промежуток времени. Миньярд собирался произнести пару слов о бесполезности ее действий сейчас, не вышло. вода только глубже проникла в легкие, оставив грубое жжение. она взяла кружку, ранее стоявшую на столике, покрутила в руках, все еще продолжая что-то говорить. в ушах начали раздаваться колебания воды, напряжение во взгляде Бетси возросло. психолог еще немного потеребила ручку кружки и расслабилась, она собиралась поставить ее на место, одновременно заглядывая в глаза оппоненту, который наконец увидел ее лицо отчетливо. — я верю в тебя, — услышал Эндрю, прежде чем кружка была поставлена на стеклянный стол с неприятно громким звуком. он открывает глаза. парня разбудил сигнал о входе в зону турбулентности, послышались звуки сцепления ремней от не особо ответственных пассажиров, не пристегнутых ранее. небольшим плюсом было то, что он проснулся не от прикосновения полицейского, сидящего рядом. удар федералу по лицу сейчас не был бы хорошой заметкой в его уже подпорченном резюме. дезориентация после сна не сыграла ему на руку. мышцы напряглись, разум боролся с предчувствием опасности. офицер рядом показательно прокашлялся. Эндрю шевельнулся впервые за пять часов изнуряющего полета. конечности свело судорогой, а шею неприятно потянуло, когда он повернул голову на звук. — я знаю, что мы обсуждали это в колонии, но ты все еще можешь передумать, —Хиггинс говорил о переезде к Миньярдам. его семнадцатый год жизни был полной суматохой, особенно полгода в колонии, пока он притворялся прилежным заключенным. Эндрю посетила пара пренеприятных семей. первыми были Хэммики, точнее Лютер-праведная жопа-Хэммик и Аарон-неудачно скрывающийся наркоман-Миньярд. встреча с ними запустила функцию защиты. звучит так, будто он компьютер или на крайний случай машина с искусственным интеллектом, живущий обещаниями, при этом приравнивая их к договору ценой в жизнь. но даже тогда Эндрю считал себя на ступень гуманнее, чем лицемерные взрослые, которые не могли заметить едва расширенные зрачки его близнеца, так же как и подергивание пальцев, сжатые плечи и прихрамывание на левую ногу. вторыми были Спиры, в неполной комплектации из-за работы Ричарда. это ощущалось им, как полнейшая катастрофа. Эндрю не проронил ни слова, после того как почувствовал прикосновение Дрейка под столом к своему бедру в начале встречи. Кэсс тогда много говорила о том, как они ждут его домой. сводный брат кивал. о том, что примут любое его решение, если он все же выберет Миньярдов. Дрейк усиливал хватку. казалось бы человек, которого хотелось защитить от других, был Эндрю. но даже если кто-то об этом узнавал, то защитить его от себя самого догадаться пока не сумели.большинство концентрировалось на собственной безопасности рядом с ним. хотя им могло помочь заметить границы Миньярда. это не сложно, слухи вокруг него расползались быстро и он был достаточно прямолинеен, чтобы послать куда подальше или зарядить в челюсть. сделать выводы было просто, и чаще всего эффект его устраивал. люди выбирали избегание или нападение. он знал, как с этим справиться. но не Нил, он относился к нему со всей нежностью, на которую был способен. — нет, к Аарону. — теперь он не «тот мелкий крысеныш» или не «твоя неудачная копия»? — полицейский наивно хлопал глазами. он собирался сказать что-то еще, вероятно обрадовавшись прогрессу в отношениях близнецов со стороны Эндрю, но тот остановил его сдержанным движением руки и поглубже опустился в неудобном кресле эконом класса. остаток пути прошел ужасно нервно, голова Миньярда вибрировала изнутри, и смена давления улучшению ситуации не способствовала. к моменту встречи с Лютером, дом которого был первой остановкой, залезть на стену казалось привлекательным вариантом. — семья воссоединится, это так здорово, — воодушевился мужчина, но все еще стоял на пару метров дальше от Эндрю. — спасибо за то, что доставили его, офицер, — Мария тоже выражала положительную эмоцию, как и ее муж, но стояла еще дальше, скрываясь за его спиной. — передаю его в хорошие руки, — прощался Хиггинс, следуя обратно к своей машине. — не вижу бездомных котят в коробке. не стоит говорить так, будто меня здесь нет, — говорит Эндрю, когда кабан уезжает, и бросает в сторону Хэммиков жесткий взгляд, сохранять спокойное лицо мешает отвратительное самочувствие. сдержать дрожащие от желания ударить Лютера руки было максимумом его возможностей сейчас. — ты не похож на котенка, но вот за бездомного вполне сгодишься, — Хэммик усмехается, — мы исправим это недоразумение после чашки чая и небольшого разговора. слово «недоразумение» в этот раз Эндрю услышал на час раньше. дом этих людей вызывал склизкое ощущение неприязни. он смотрит наверх в попытке сдержать гнев, но натыкается взглядом на окна комнаты, в которой находился в свой последний приезд сюда и не выдерживает. в два шага Миньярд пересекает расстояние между ним и Лютером, больно наступив на ногу он ударяет локтем тому в живот. легче не становится, только еще заметнее чувствуется чужеродность своего тела. силы, которую он приложил едва хватило на приличный удар. это не убавило возмущение мужчины: — только вышел из колонии и сразу на людей бросаешься, — хрипел он. Мария запоздало вскрикнула и поспешила достать мобильник. — отойди от моего мужа или я позвоню в полицию, — ее голос становился похожим на скулеж. — я не причиняю вам вреда, а вы откладываете свое чаепитие и мы сейчас же выезжаем к моему брату, — он не отступает, пока Хэммики, переглянувшись, кивают. — его психолог говорил о резких вспышках гнева, думаю он скучает по брату, — тихо шептала женщина и нежно поглаживала мужа по спине. — да, я правильно поступил, что познакомил их. Аарон хороший мальчик, — они удалялись в дом, чтобы переодеться и взять ключи от машины, — этому безбожнику пойдет на пользу быть со своей семьей, уверен в следующую нашу встречу он будет совсем другим человеком, не моя задача его сейчас поучать. *** квартира Тильды стала самым безопасным местом за последний день. здесь у него была своя комната, в которую он ушел сразу же после обмена приветствиями старших. его новая опекунша, Эндрю отказался от слова мать, выглядела по домашнему растрепано, ее кожа имела едва заметный зеленоватый оттенок. до самого его ухода сверлила недружелюбным взглядом. это было единственное, в чем проявлялась ее враждебность. в остальном Тильда вела непринужденный диалог с Лютером, который пустился в пересказ какой-то главы из библии, разбавляя свою речь похвалой в сторону женщины. был день, Аарон, вероятно, был в школе. может на тренировке, а может шлялся где-нибудь по городу с друзьями с похожим на его образ жизни. в комнате были: скрипящая кровать с вонзающиеся в спину пружинами матраса, старый кухонный стол, который предлагался ему в качестве письменного, прикроватная тумбочка и комод из неплохого дерева. но самым нужным оказался замок на двери, Эндрю поспешил его защелкнуть и уселся на пол, опираясь на угол кровати. так он видел большинство комнаты, а главное дверь. до прихода Аарона оставалось N-ое количество времени и именно столько же для того, чтобы прийти в себя. и Эндрю плавал на границе сознания, используя каждую из дыхательных техник, которую знал. спустя время он отчетливее заметил разлетевшиеся кусочки себя. несколько пар из них он вернул на место практически принудительно, злясь на себя за неспособность собраться. с другой частью себя приходилось договариваться, как с маленьким ребенком, каким он себя и чувствовал в этом теле. Нил существует в этой вселенной и времени, повторял Эндрю в своей голове раз за разом. но сейчас его жизнь это побег, избегание настоящего, у него нет тех воспоминаний, что они вместе создали. Миньярд ощутил отчаяние, проникающее до костей. жизнь, за которую они боролись, была слишком далеко. Нил был слишком далеко от него. Эндрю очень хотелось почувствовать его изящные пальцы в своих волосах, уткнуться в плечо и услышать успокаивающий шепот о том, что кошмар закончился. его кролик всегда знал, как его поддержать. блондин так много хотел сказать ему сейчас, был готов просить и умолять остаться, но говорить было некому. он был один в этой комнате. в квартире, где находилась одна нервная, но по своему безобидная женщина. Миньярд вспоминает недавний сон. «я верю в тебя» — это была единственная фраза, которую он расслышал. сказанная Бетси, она звучала так…по родному. психолог не приравнивалась в его голове к слову «дом» или «мать», скорее к «искренности» и «доброте». Эндрю мог бы позвонить ей хоть сейчас, но время было неподходящее, они еще не были знакомы. также ему хотелось успокоиться самому из-за упрямости и, возможно, из-за похвалы Нила, которая прозвучала в его воспоминании после этого. он нашел в себе силы подняться, когда за окном потемнело. где-то у сердца все еще расстилалась и пускала корни чернеющая пустота. внутри было слишком много эмоций за последнее время. на стене оказалось прямоугольное зеркало. Миньярд щурясь смог разглядеть нынешнего себя. кожа на лице была сухая и шелушащаяся из-за отсутствия должного ухода, на голове неприятного вида коротко остриженная прическа. челка отросла достаточно, чтобы закрыть жалкие два сантиметра лба, а без укладки и то торчала куда-то набок. лицо выражало все, что он сейчас чувствовал, точнее ничего не выражало. глаза смотрелись опухшими и красными, он не заметил, как снова плакал. под ними были синяки, неспокойная дрема в самолете, это весь сон за два дня. прибавляя последние дни из будущего, то все четыре. серая толстовка и спортивные штаны висели мешком, неподходящим по росту. было решено пробраться в комнату близнеца за ее сменой. она находилась прямо напротив, была не заперта и явно отличалась от его, которая раньше была гостевой спальней-полу подсобкой. обои были темного синего цвета, листы бумаги с рисунками анатомии, нарисованных от руки, на стенах были на их фоне единственным ярким пятном. остальные вещи были дешевыми и простыми, впрочем, он помнил, где хранятся самые приличные свитера, это все, что играло значение сейчас. пара минут и смекалка разбираться в бардаке Аарона, и у него есть новый комплект одежды. хотя от нового в нем ничего не было. черный свитер с V-образным вырезом, простой вязкой и длинными рукавами и черные брюки с защипами, но непроглаженными складками. еще немного времени и он находит темно-зеленый лонгслив и мягкие спортивные штаны. второй набор обозначается домашним и сразу же был надет. Эндрю вышел из комнаты, думая, где можно купить повязки на предплечья. — эй, это моя одежда? — бесцеремонно говорит его близнец. и, честно сказать, его прическа выглядит еще хуже. Эндрю помечает никогда не отращивать волосы ниже ушей, и уж точно не перекидывать на бок. он чувствует сильную привязанность к человеку напротив. Аарон не был всегда рядом, не был поддержкой, но они могли убить друг за друга и сделали много шагов навстречу лучшей версии их отношений. Эндрю хотелось своего близнеца рядом с собой. Аарон не получает ответа в ближайшую минуту и взрывается: — черт с тобой, уголовник проклятый, — резко хватает Эндрю за ворот и замахивается, чтобы нанести удар в нос. но тот, хоть и не чувствует былой уверенности в движениях, ощущает собственное тело легче, отчего с легкостью уворачивается и выбирается из хватки. он разворачивает близнеца, фиксируя у него за спиной оба запястья и жестко прислоняет лицом к стене. — без прикосновений, это первое правило нашей совместной жизни, — он звучит отстраненно, без угрозы. больше похоже на просьбу. Эндрю ненавидит показывать такого себя. Аарон какое-то время пытается выбраться, после рычит и задает вопрос: — зачем ты здесь? ты послал меня несколько лет назад, а теперь вламываешься после одной встречи, где ты сидел молча все пол часа. — и это мотив для удара? — тот немного опешил, видимо не имея привычки объяснять причины подростковой раздражительности, — это было четыре года назад. я не предлагаю тебе искать причину того моего поведения, просто прими к сведению, что она была, — Эндрю ослабляет хватку на пару секунд и в него снова ожидаемо летит кулак. попытка удара из-за низкой маневренности снова провалилась и Аарона возвращают к прежнему захвату. — какая…какая причина? — близнец вздохнул и расслабил конечности. на этот раз Эндрю отпускает его и тот поворачивается лицом к нему. — почему я должен говорить это тому, кто не понимает причины своему повседневному поведению? — Аарон хмурится на это, смотря в идентичные своим, но более бесстрастные и будто мертвые, глаза, — она ударила тебя? — теперь Эндрю замечает красный след на щеке близнеца, а он, в ответ на это, обеспокоенно подносит руку к повреждению. — хорошо, вот еще один вопрос. ты считаешь нормальным такое ее к тебе отношение? — она просто оступилась! — полгода назад она тоже оступилась? — ты ничего не знаешь, — взбешенно скрипит Аарон. — как и ты обо мне. — но я пытался сделать это... — он запинается, понимая что сказанное звучит слишком честно, — уйди с дороги, — ему достаточно ума, чтобы не пытаться сдвинуть близнеца самому, Аарон уклоняется, избегая фигуры Эндрю, и уходит в свою комнату. тема матери оставалась с ним всегда и была самой тяжелой с его стороны на групповых сеансах психотерапии, когда они еще на них ходили. Бетси называла это стокгольмским синдромом. у Нила имелось что-то похожее на это, но он смог признаться после суда над Натаном, что рад ее смерти, с Аароном такого не случилось, но он сумел свыкнуться с этой мыслью. Эндрю коротко вздыхает и идет на кухню за парой бутербродов. он кажется физически ощущает потребность в крепком алкоголе сейчас. принимать какие-либо действия сейчас было опасно. убить Тильду все еще казалось необходимым шагом, но автомобильная авария причинила ему значительный ущерб. пришлось лежать в больнице около месяца, а в данный момент потеря времени может дорогого стоить. Аарон будет на него зол при любом раскладе. после того, как Эндрю услышал часть сеанса брата с психологом, он удостоверился в том, что Аарон не получил бы свою личность полностью, до тех пор пока она жива. мать была его личным кошмаром и цепями, у которых не было конца. только при всем его желании близнец мог бы попытаться найти его, но что-то в его голове твердило о собственной вине и адекватности Тильды. другая проблема Нил. хоть Эндрю и знал полный маршрут его побега, даже побывал в большинстве из 22 остановок, но конкретное местонахождение в конкретном времени, нет. имелись несколько исключений, ближайшим было пулевое ранение на границе Швейцарии, через три месяца. подстроить даже случайную встречу нереально и не разумно, пока Мясник и Морияма преследуют его. глобальной целью было выживание Джостена, но оставалось еще десять лет до летального происшествия. но Эндрю хотел хотя бы попробовать стать шансом для него на хорошую жизнь немного раньше, чем в прошлом. через три месяца он сообщит Стюарту о местоположении Нила и заключит сделку. благо Джостен когда-то объяснял ему шифры из папки, где был и номер его дяди. Эндрю разумеется помнил. это был вероятный исход событий, оставалось убедить Мэри через Хэтфорда, что тот лучше позаботиться о безопасности ее племянника. но жизнь Миньярда также не стояла на месте. уже завтра придется идти в старшую школу, где длится его последний год обучения. *** основные документы отправили сразу из колонии, с этим не было проблем. Эндрю не особо вежливо отказался от экскурсии по школе и сразу направился в класс, там был и Аарон. они не разговаривали до окончания дня. школьные предметы мало волновали Эндрю сейчас, большинство программы он мог припомнить при необходимости. однако, блондин чувствовал себя максимально скучающим и выжатым для любой инициативы к знаниям. люди вокруг были безобидными подростками. но они были шумными, особенно любили собираться в группы и массово предпринимать действия, для того чтобы всем остальным вокруг было некомфортно. — почему ты идешь за мной? — огрызается близнец. — собираюсь записаться в твою команду экси, — глупо было утверждать, что Эндрю хотелось снова сыграть в эту глупую игру. — зачем тебе это? — убедиться, что, кроме наркоты и Тильды, тебе ничего не вредит, — раньше он сказал бы эти слова только после того, как они заключили сделку. он бы заключил ее снова, учитывая что планы на Тильду не изменились, но сейчас Эндрю хотел быть честен с этим молодым Аароном. перед ним был забитый психологически травмированный ребенок, пока еще нет тот человек, который обвинял его в том, что он выполнил данное обещание о защите. — не утруждайся, подонок. могу обойтись без помощи психопата из колонии, — Аарон посмотрел на него с раздражением и быстрее зашагал к стадиону. Эндрю не отреагировал и продолжил идти за братом. стадиона для экси не было, но клуб и тренер, видимо, имелись. Аарон ушел в полное игнорирование всего вокруг, яростно перебирая ногами. — хочешь присоединиться к команде? — тренер был проигнорирован, — ты Эндрю Миньярд, верно? — тот вздохнул и подавил желание потереть переносицу. люди раздражали, а теперь он добровольно подписывается на взаимодействие с тупейшими из подростков — спортсменами. — закончим с риторическими вопросами. где подписать, чтобы вступить? — думаешь тебе хватит навыков? — мужчина ростом на пару сантиметров выше самих Миньярдов скрестил упитанные руки и постучал пальцем по локтю. — все еще риторический. — верить на слово особенно тебе… — из колонии есть записи игр, — тренер начинает копаться в личных делах учеников через компьютер. — здесь только сказано, что ты был вратарем, остальное тут про чрезмерную агрессию и социопатию, — эти слова оставили его понурым. Эндрю подходит к его столу, скучающе кладет руку на край стола, заглядывая мужчине в глаза. не известно, что кроме капли пренебрежения мог заметить тот, но через две минуты, не дождавшись ответа, произносит, — эта тренировка испытательный срок. позиция не меняется и не измениться, по полю ты гонять не будешь. в остальном все зависит от тебя. — мы договорились. тренировка начиналась с легких упражнений для разминки. после команда отрабатывала прием и передачу. некоторые справлялись с трудом, иногда бросая мяч с закрытыми глазами или отвернувшись в противоположную сторону. хорошо, что способности Аарона, исключили хотя бы это. к Эндрю подходить не решались, но иногда путали с Аароном и передавали пас. в ответ к ним летела точная передача, всегда на человека дальше, чем требовало упражнение. время от времени Миньярд подсознательно искал номер десять. мальчишка кардинально не похожий на Нила носил его, но блондин не мог остановить себя от этого действия. он определенно не почувствовал прежнюю стабильность с клюшкой в руке, определенно не думал о своей прошлой жизни. к тому времени, как он встал на ворота для тренировочного матча, парни устали. из девушек не было ни одной представительницы в команде в принципе. игра началась скудно. его часть команды будто назло делала глупые ошибки, позволяя одному изворотливому нападающему постоянно наносить удары по воротам. вот он снова делает финт и чуть спотыкается, ему приходится работать ногами быстрее, чтобы не упасть. Эндрю прочно впился взглядом в это движение, самую малость, совсем отдаленно, но он узнает эту скорость и решительность, бегущего на него нападающего. лампы в этот единственный раз загораются красным за тренировку. стараться не было в планах Миньярда, и команда юных Орлов этому не способствовала, но он все равно напрягся и сосредоточился. жизнь Нила сейчас не зависела от игры, это даже не был официальный матч. Эндрю уговорил себя, что сделал это, чтобы попасть в команду, подсознательно все же понимая, что это ради неприсутствующего здесь Джостена, он будто показывал ему, что все еще не сдался. кабинок в душе не было, поэтому Эндрю остается один в раздевалке, после небольшого разговора с тренером. через пять минут послышались учащенные звуки голых стоп по кафелю и несколько смешков. он поднимается, в душе обнаруживается замечательная картина. Аарон с полотенцем на поясе стоял почти вплотную к среднего роста брюнету. они выглядели готовыми к драке, вокруг столпились еще несколько человек. — колешься от счастливой жизни? небось мамаша недостаточно теперь обхаживает, появился второй ты, — группа по другую сторону от Аарона захихикала. — говорит человек, который сразу бежит к папочке, если плохой дядя тренер заставит его пробежать на круг больше. — будешь у меня сейчас просить прощения… — не будет, — Эндрю наносит удар ногой говорящему под колено, — и ты на него больше даже не посмотришь, — он заламывает ему руку. — поосторожней с выражениями, ты сейчас рискуешь вернуться в свою колонию, — присутствующие соглашались с усмешкой. — вряд ли мне помешают устроить несчастный случай на поле или подождать кого-либо из вас в месте без свидетелей, — парень под ним застонал от боли в руке. — ведешь себя, как монстр. — приятно познакомиться, — он кивает в сторону Аарона, — идем. уходить не помывшись, было неприятно, хоть игра против школьников и не измотала его достаточно сильно. — ты не обязан был помогать мне, — они направлялись в сторону дома. — не обязан, да. — иди на хуй, если думаешь, что я беспомощный, — Аарон был проигнорирован, но возражать дальше не стал. он поправил рукава своей джинсовки ниже. — хочешь избавиться от зависимости, -Эндрю скорее утверждал, чем спрашивал. — это был мой выбор, у тебя нет права его комментировать. Эндрю остановился перед братом и закатал рукава. не все его шрамы выглядели хорошо зажившими, некоторые все еще имели неприятного вида корочку, которую он вчера намеренно кое-где срывал. — да, но я могу показать это, в обмен, на то что увидел. — ты…— Аарон опешил. в его понимании близнец был взбалмошным, себе на уме агрессором, избегающим всего нормального, — что…как… — у каждого свои способы заявить на себя права. тебе не кажется, что дурь это твой хуевый для этого способ? — я доволен своей жизнью. какие еще к черту права?! — поэтому ты только что терпел оскорбления и теперь стыдишься своих поступков? — они стояли на расстоянии метра. Эндрю говорил спокойно, но целенаправленно. а Аарон до сих пор как завороженный кидал взгляд, на еще открытые предплечья брата. — это не изменит моих решений в любом случае, — возражает он. — ты хотел бы поступить на медицинский факультет? может быть потом закончить специализированное учреждение? — как это относится к делу? — я помогу тебе слезть с этой херни. ты сам увидишь, что можешь быть не таким мелким ублюдком, выглядывающем из-за юбки. у тебя будет будущее и личность.- Эндрю не хочет той сделки снова, сейчас он может признать свою необходимость в брате рядом, не скрывая за резкими высказываниями. он говорит о них обоих. — что ты с этого получаешь? да и это довольно громкие слова. ты все еще говоришь о том, чего не знаешь, — но по Аарону было видна сильная измотанность. он выглядел, как безмолвный утопающий с протянутой кверху рукой. — я последую по этому пути с тобой, — указывая на свои руки снова и после закрывая их, — по крайне мере до конца учебного года, — рамки давили, но Эндрю хотелось привязать себя к кому-то. он чувствовал, что желание жить приняло форму призрака, где-то в глубине души. — жизнь по твоему это какая-то сделка? — считай это обещанием быть рядом, общая цель сближает, — оба хмурятся и Аарон позволяет горько усмехнуться за обоих. — я не верю тебе настолько. — что-нибудь придумаю для этого. они подходят к дому. стоя перед закрытой дверью, Аарон сравнивает ее со своим будущим. он не тянется открывать ее. перед ним встает Эндрю и хватается за ручку. Аарон смотрит, как она проворачивается. — не умри к тому времени, как я выберусь из своей ямы, — он делает паузу, чем привлекает внимание близнеца, — я…прослежу за тобой, обещаю, — это было близко к сочувствию с его стороны. Эндрю это разозлило бы, но он услышал намного больше решимости, что он мысленно одобрил. у него не было сил выцарапывать на Аароне брешь для чего-то нового, и его помощь нужна была ему сейчас. Он кивает, открывая дверь. на кухне их встречает Тильда. она полулежит на стуле, но быстро вскакивает, когда видит Аарона, первым вошедшего в комнату. его отросшие волосы оказываются намотанными на ее кулак. — где ты был, паршивец? слишком поздно для малолетки, — ему прилетает нескладным ударом кулаком в плечо. Эндрю с силой сжимает запястье ее руки, которая находилась в волосах Аарона, и та будто со скрежетом разжимается. — ты еще кто? — она направляет на него невидящий взгляд, — еще одна оплошность на мою голову. сколько мне еще будут напоминать о моем грехе, — женщина берет кружку со стола свободной рукой и кидает в стену около головы Эндрю. было ясно, что она не трезва. с таким то прицелом. блондин подавляет ухмылку и собирает ответить. — не трогай его, мама. мы возвращались с тренировки, — Аарон стоит неподвижно и испуганно, голос звучит резко, но его неестественная писклявость выдает волнение. Тильда щурится, кажется, пытаясь осознать, что у нее не двоится в глазах. она кричит и все же ударяет Эндрю во внезапном замахе руки. хлесткий удар приходится по его бедру. на удивление Аарона близнец отпускает ее и делает два шага назад, ближе к нему. ошеломленная желанной свободой женщина вздрагивает и тоже отступает. ее глаза быстро метаются от одного юноши к другому, она встряхивает головой, будто несоглашаясь или отрицая что-то в ее голове. Тильда разворачивается и скидывает все со стола, а после возвращается на свое прежнее место. — пойдем, у нее нервный срыв или горячка от алкоголя, — Эндрю толкает близнеца к выходу. тот кивает, но находит в гостинной телефон матери и приносит ей. — я могу помочь? — спрашивает он, в него летит ложка из ближайшего ящика, не достигая своей цели, — позвони дяде Лютеру, если что. — ты выбираешь его, а не меня? — намекая на Эндрю, стоящего в проходе, хрипит Тильда. — я не отказываюсь от тебя и все еще твой сын. но Эндрю тоже, — Аарон уходит за братом в коридор. после первой встречи близнецов (в их 12 лет) Тильда рванула в другую часть страны и пыталась убежать от всех выборов, связанных с близнецами. они вернулись в Колумбию спустя небольшое количество времени. разлука со всеми знакомыми и родственниками была для нее еще мучительней. после начались третирования Лютера по поводу Эндрю, тогда в ее жизни появилось больше наркотиков, а вина давить с новой силой. пол года назад она согласилась принять второго ребенка. увидев как Аарон отдаляется от нее, больше не сверкает от каждой ее нечастой улыбки, посвященной ему, стало неожиданно хуже. спустя полтора месяца братья находят ее на кухне, на том же стуле. в окаменевшей руке зажат шприц, все еще полный мутной жидкости. на столе разбросаны какие-то таблетки. как позже выясняется криминалистами лекарства были несовместимы с сильным наркотиком, который она принимала. смерть по невнимательности из-за наркотического опьянения, объявляют им. Эндрю не принимал участие в этом происшествии. его план должен был прийти в действие еще, как минимум, через две недели. единственное, что изменилось, было их общение с Аароном. оно не было идеальным, порой даже приятным не назовешь. однако, проводили они значительно больше времени, чем раньше: находились в одной команде и классе, делали уроки рядом. Аарон пересказывал строение какой-нибудь системы организма наизусть или они играли в настолки, сидя на ковре, если ночь выдавалась тяжелой. Эндрю пытался уследить за срывами Аарона, снижал дозы к минимуму и прятал заначки. из-за этого тот был еще более раздражительным, стал резче со всеми, включая мать, но все равно оставался рядом с Эндрю по вечерам и убирал острые предметы из комнаты. он нашел на замену привычным ножам биту, которая теперь стояла у изголовья кровати. Эндрю принимал эту помощь, он медленно пытался принять действительность и не потеряться в горечи, что порой нагоняла его во снах и мыслях.