Just like a circus

      Сейчас Аякс напоминал Бореньку, потому что пакетов у него в руках было не меньше. Кэйа оказался падким на красивые вещи – тут и много украшений, и новые наряды для труппы артистов, и невероятной красоты экстравагантная одежда для самого Кэйи. Как пояснил синеволосый – для выступлений. Тут даже была белая меховая шуба из снежных лис. Зачем она Кэйе, если зимуют они в Ли Юэ – для Чайльда осталось загадкой. Но то, что мужчина падок на белые меха – это парень про себя отметил.       Платил за все тоже Аякс, хотя Альберих и протестовал первое время. Он мило хмурился, складывая руки на груди, дескать он сам в состоянии оплатить свои хотелки и «сувениры» из Снежной. И было до невозможного приятно затыкать эти протесты поцелуями, пока рука Тартальи протягивала ушлым торговцам мешочки с золотыми монетами. Наверняка цена за большинство покупок была завышена, но Аякса это не волновало. Ему было приятно радовать этого мужчину, приятно видеть блеск в глазах, когда Кэйа надевал новые серьги с драгоценными камнями-примогемами.       А сейчас Чайльд радовался, что они вернулись в шатер до захода солнца – у них ещё много времени, чтобы провести его наедине. Аякс боялся подумать, сколько времени они бы потратили ещё, если Одиннадцатый Предвестник не закупил еду и корма для животных днём ранее. Большая часть артистов уже вернулась в цирк – в шатре, например, их встретила Ху Тао, которая расстилала свежее постельное белье:       - О, здрасте, господин Альберих. – она ухмыльнулась, глядя на покупки в руках Чайльда. – Смотрю, сегодня у вас богатый улов, да? – она чуть поклонилась. – Вода уже согрелась, сейчас наберу ванну.       - Спасибо, Ху Тао. Кстати. – Кэйа отобрал несколько пакетов у рыжеволосого. – Возьми, тут для тебя, Беннета, Сахарозы и Фишль новые костюмы. Помнится, что нынешние у вас сильно затерлись. Для остальных доставят завтра.       - Уоо! Спасибо! – девчушка расплылась в улыбке. – Ничего, остатки старых костюмов мы перешьем, авось получится хотя бы один-два новых нарядов. – шатенка, прижав пакеты к груди, выбежала из шатра.       - Как всегда, Ху Тао мыслит очень рационально. Хотя по ней и не скажешь. – рассмеялся Кэйа, отставляя все остальные пакеты, чтобы прижаться к Тарталье. – Я так устал. И спасибо. Ты много сделал для моего цирка. Я даже боюсь, что не смогу отплатить тебе в полной мере. – синеволосый коснулся мочки уха юноши губами, чтобы жарко выдохнуть. – Но я буду очень стараться…       - Я делаю это не для того, чтобы купить тебя. – нахмурился Аякс. – Это моё личное желание. Мне хотелось порадовать тебя.       - Ну, почему ты такой милый? – рассмеялся Альберих, взъерошив его волосы. – Спасибо ещё раз! А эту ночь я буду радовать тебя. – он грациозно выскользнул из объятий, принимаясь переодеваться. – Иди первым в ванну и жди меня потом в постели. Сегодня я устрою персональное выступление только для тебя.

***

      Аякс нервно ёрзал на чёрном шёлке, слушая, как что-то звенит и скрипит за ширмой, где одевался Альберих. Зачем одеваться перед сексом? Этого не понимал и полностью обнажённый Чайльд, который ожидал в кровати хозяина цирка.       Но тут ширма немного отодвинулась, а из-за неё вышел Кэйа. Нет, то был господин Альберих. Мужчина был одет в наглухо застегнутую новую белую шубу, а на его ногах находились те самые злосчастные сапоги с невероятно длинной шнуровкой, в которых Тарталья впервые увидел синеволосого. Кэйа медленно вышагивал перед кроватью. Аякс заметил, что мужчина завязал высокий хвост почти на самой макушке, убрав с лица синюю чёлку. Повязки также не было – на него дразняще смотрели синий и ярко-золотой глаза.       Смуглые пальцы медленно расстегнули шубу, белый мех скользнул по широким плечам, падая на пол и заставляя Аякса присвистнуть – мужчина был в том самом чёрном нижнем белье, которое подарил Чайльд. На талии был корсет, от которого шли короткие подтяжки. Они держали чулки, что выглядывали из-под сапог. Член Альбериха бесстыдно просвечивал сквозь тонкую сеточку кружев трусиков. Если эти веревочки и кружева можно вообще назвать трусиками. Рыжеволосый сглотнул, подобравшись на кровати. Он только хотел кинуться, чтобы схватить это развратное недоразумение перед собой, как Кэйа ловко увернулся, посмеиваясь:       - Иди сюда. – тонкие пальцы взяли бледную ладонь Аякса.       Мужчина повел обнажённого Чайльда в середину шатра, усаживая на кресло. Предвестник уже еле сдерживался – возбуждение накатывало горячими волнами лишь от одного вида этого человека. Аякса вполне бы устроило, если бы они занялись животным сексом без всяких этих выкрутасов, но с другой стороны было очень интересно, что же Альберих сделает дальше.       А дальше конферансье начал танец. Музыки не было, но она и не была нужна. Казалось, что Кэйа сам по себе музыка – плавные движения, шорох рук по собственному телу, призывные взгляды, чуть учащенное дыхание, стук каблуков по деревянному полу – всё это создавало свою мелодию. Хозяин цирка наклонялся перед Чайльдом, стоя к тому спиной, оглаживал своё тело, сжимал собственные ягодицы, дразняще улыбаясь и не отрывая взгляда от Аякса. Он словно проверял, следит ли тот. А рыжеволосый не мог оторваться, его глаза буквально пожирали Альбериха, пытаясь запомнить каждое мгновение.       Кэйа приблизился к креслу, присаживаясь на корточки, широко разводя руками ноги партнёра. Член Тартальи уже давно был в возбуждённом состоянии, предательски подрагивая. Юноше хотелось схватить синий хвост мужчины, намотать на кулак и заставить хозяина цирка наконец взять в рот его плоть. Но он лишь следил, как из-под пушистых ресниц на него смотрит диковинный павлин, который потёрся грудью о колени Аякса. Приподнявшись, Кэйа присел на бёдра парня, невзначай потираясь своим пахом о член рыжеволосого, выбивая из его груди низкий вздох. Альберих стал делать плавные движения тазом, вновь проводя руками по своей шее и груди, нажимая на собственные соски через ткань нижнего белья. Не в силах выдержать эту пытку, Чайльд протянул ладонь, чтобы коснуться наконец объекта своего вожделения, как Кэйа перехватил его руку. Аякс невольно удивился – нежный и изящный с виду мужчина, а хватка была крепкой, даже можно сказать железной.       Альберих быстро встал, чем вызвал разочарованный вздох рыжеволосого. В ту же секунду на подлокотник кресла опустился каблук Кэйи, заставляя своего хозяина оказаться в очень пикантной позе, стоя почти в полушпагате.       - Мне нужна помощь. – он потянул шнуровку сапога. – Только… Смотри мне в глаза.       Аякс дернулся, дрожащими пальцами принимаясь освобождать колено и голень Кэйи от обуви. Смотреть в глаза для Чайльда было невыносимо, когда перед его взором открывался такой потрясающий вид. Невольно он выпустил стон, пытаясь держать себя в руках. Играть по правилам Альбериха было интересно. Губы Чайльда коснулись грубой кожи сапога, пока глаза смотрели в лицо Кэйи, который едва заметно порозовел от остроты ситуации. С первой шнуровкой через минуту было покончено – самая томительная минута в жизни Аякса. С громким стуком обувь упала на пол, но теперь вторая нога заняла место предыдущей:       - А теперь без рук. – усмехнулся Кэйа, с каким-то садистским наслаждением глядя, как Чайльд с нетерпеливым стоном берется зубами за шнуровку.       Бледные пальцы Аякса коснулись резинки чулка, скользнув дальше по бедру Кэйи, заставив мужчину шумно вздохнуть. Тарталья не отводил взгляда от лица Альбериха, зубами почти вырывая из петелек длинный шнурок сапога. Кружева на паху Кэйи чуть натянулись из-за возбужденного члена.       - Я же сказал... Без рук... - выдохнул Кэйа, закусив губу.       Они оба уже едва могли сдерживаться, но продолжали играть в эти пытки. Аяксу хотелось смеяться от комичности ситуации, но он лишь резко сдёрнул сапог с ноги мужчины. Кэйа, потеряв равновесие, вскрикнул, но тут же оказался закинут на плечо Чайльда, который обнял его одной рукой, прикусив кожу бедра:       - Хватит.       Синеволосый тихо рассмеялся, чувствуя, как его несут к кровати. Доигрался – Аякс несколько грубее, чем следовало, кинул его на кровать. Альберих возбуждённо улыбнулся, выгнувшись в спине и снимая с себя корсет, который сейчас только мешался. Когда он потянулся, чтобы снять с себя верх нижнего белья, его руки были резко перехвачены сильными ладонями Аякса, который прижал их к кровати над головой Кэйи. Мужчина вздрогнул, замечая глаза Чайльда – тёмно-синие, чуть прикрыты, в них бушевало необузданное желание. Альберих застонал от предвкушения – такой взгляд сулил прекрасную ночь, и хотелось, чтобы Аякс скорее прикоснулся к нему.       Рыжеволосый прижал Кэйю собой к кровати, жадно целуя его губы, кое-как обвивая талию мужчины одной рукой. Руки юноши продолжали мертвой хваткой держать запястья Кэйи. Бёдрами он толкнулся навстречу чужому паху, отчего оба партнёра простонали в унисон. Было жарко. Аякс тяжело дышал, отпуская руки Альбериха, которые тут же стали блуждать по бледной коже жителя Снежной. Испустив тихий рык, Тарталья припал губами к шее мужчины, оставляя несколько засосов в отместку, опускаясь ниже и обводя кончиком языка сосок Кэйи через ткань белья. Не очень приятно облизывать шершавые кружева, но это имело свой эффект – синеволосый выгнулся, протяжным стоном упрашивая юношу перейти к делу.       - Потерпишь. – хмыкнул Аякс, накрывая ладонью возбуждённую плоть хозяина цирка, поцелуями следуя по следам на коже от корсета.       Кэйа призывно раздвинул ноги – такой растяжке можно позавидовать. В этой позе – распластанный на кровати, с влажными губами и полуприкрытыми глазами он напрочь срывал Чайльду башню. Юноша принялся жадно целовать его бёдра и пах, облизывая кожу, словно старался распробовать Альбериха на вкус. Узкая полоска ткани белья была аккуратно отодвинута Тартальей, который поднял ноги Кэйи, припав языком к сфинктеру мужчины. Синеволосый выгнулся, распахнув глаза, чувствуя, как чужое дыхание обдаёт его задницу, как крепко сжимают его ягодицы руки Предвестника, и как бесстыдно язык Аякса исследует его интимное место, слегка толкаясь внутрь.       - Ох, Архонты… Да возьми ты меня уже! – вскрикнул Кэйа, когда язык проник чуть глубже в его тело.       Чайльд оскалился, вытирая губы от своей слюны. Припрятанная заранее бутылочка с лубрикантом тихо хрустнула крышкой, из-за чего часть содержимого вылилось на простыни. Да уж, с появлением в цирке Чайльда для Ху Тао явно работы прибавится. Всё также не снимая чужого нижнего белья, Аякс размазал смазку по колечку мышц мужчины, проникая в него аккуратно одним пальцем.       - Нет. Хочу сразу… - простонал Кэйа, притягивая к себе за шею Предвестника. – Не бойся, я же не хрупкая ледяная скульптура.       Поколебавшись пару секунд, Аякс добавил смазки на свой член, приставляя его к телу Альбериха и медленно проникая в него. Как бы ни было велико желание, Тарталья внимательно следил за хозяином цирка, чтобы ему не было совсем больно. Но Кэйа лишь несколько секунд хмурился от дискомфорта, после чего ногами обхватил бёдра Чайльда, прижимая того ближе. Аякс шумно выдохнул – узко. Как бы юноша не желал начать сразу с быстрого темпа, ему совершенно не хотелось заставлять этого павлина страдать от боли. Постепенно наращивая темп, Тарталья услышал первые протяжные стоны Кэйи, отчего внутри него будто что-то щелкнуло.       Рыжеволосый упёрся руками в кровать по обе стороны от головы Альбериха, впиваясь взглядом в его глаза, принимаясь двигаться грубо и рвано. Кэйа вскрикнул, хватаясь за запястья партнёра и часто дыша. Казалось, что он задыхается – рот широко открыт, из уголка губ течет капелька слюны, грудь быстро вздымается от частого дыхания, золотая радужка заглядывает Аяксу будто бы в самые сокровенные уголки души.       Идеален.       Чувствуя, что так он долго не продержится, Предвестник резко выходит из тела Кэйи, заставляя того снова выпустить громкий стон. Чайльд смахнул капли пота со лба, властно кивая хозяину цирка:       - Повернись и встань на четвереньки.       Альберих, чуть дрожа, расплывается в улыбке. Нарочито медленно, он переворачивается на живот, подтягивая к себе ноги и поднимая таз. Заглянув через плечо, мужчина вскрикивает от сильного шлепка по ягодице:       - Слишком медленно. – доносится до Кэйи голос Тартальи, который резким движением входит членом в тело мужчины наполовину, тут же принимаясь двигаться.       Синеволосый кричит, уткнувшись лицом в простыни. Чувствуется боль, но сейчас она даже доставляет удовольствие. Кажется, он смог разбудить внутри Чайльда какого-то демона, потому что у рыжеволосого будто отказали тормоза. Кэйа почувствовал, как хвост его волос тянут назад, заставляя выпрямиться, стоя на коленях. Мужчина выгнулся, чувствуя спиной горячее дыхание Аякса, который второй рукой сжимал его за бедро.       Темп снова стал быстрым и жёстким. Альберих хрипло стонал. Не зная куда деть руки, хозяин цирка завёл их за спину, пальцами касаясь бёдер Чайльда. В эту секунду его волосы отпустили, а бледная рука обвила талию Кэйи, забираясь пальцами под кружева на паху. Сильные пальцы обхватили член Альбериха, освободив от ткани и принимаясь двигаться в унисон движениям Аякса, которые стали медленнее.       - Аякс… Я так не выдержу! – заскулил мужчина, прижавшись спиной к горячей груди партнёра. – Ещё… Ох, прошу!       Чайльд гортанно зарычал, ускоряя движения своей руки на члене Кэйи. Смуглые пальцы зарылись в рыжие волосы, сильно сжимая их. Пара мгновений, и белёсая жидкость под протяжный стон Альбериха упала на чёрный шёлк. Кэйю немного трясло от оргазма, но он довольно улыбался, часто дыша. Спиной он ощущал сердцебиение Аякса, который, отпустив его член, вновь стал вбиваться в тело синеволосого. Кэйа тихо застонал, специально сжимаясь вокруг члена партнёра. От этих действий Тарталья впился зубами в плечо Альбериха, почти зарычав от удовольствия. Чувствуя, что разрядка уже близко, Предвестник только было дёрнулся, чтобы отстраниться от Кэйи, как тот сильнее насадился на его член:       - Кончи… В меня. – прошептал он, повернув голову на Аякса.       Руки Тартальи в это же мгновение обхватили торс мужчины. Парень хрипло простонал, вбиваясь, словно животное, в податливое тело Альбериха, который тихо шептал между вздохами:       - Хороший мальчик… Моя милая снежинка…       Все мышцы Чайльда напряглись, руки сдавили грудную клетку Кэйи, когда тот почувствовал, как горячая жидкость стала заполнять его внутри. Плоть Аякса пульсировала, пока рыжеволосый пытался отдышаться, уткнувшись в затылок Альбериха.       Они в обнимку упали на простыни, прижимаясь друг к другу, продолжая самозабвенно целоваться. Кэйа выглядел довольным – на его губах сияла улыбка, глаза устало блестели. Мужчина выгибался, словно сытый кот, в руках Аякса, который прикрыл глаза.       - Я не сделал тебе слишком больно?       - Ох, это был, самый лучший секс в моей жизни. – ухмыльнулся Кэйа, проводя ладонью по щеке парня. – Нет, серьёзно. Обычно все только корчат из себя эдаких властных «папочек», пытаясь приказывать. А у тебя… Ты случайно не военный? Если да, то тебя наверняка боятся ослушаться.       - Я – Одиннадцатый Предвестник Фатуи. Чайльд Тарталья. – проговорил юноша, переплетая пальцы рук с Кэйей. – Прости, что не сказал раньше.       Насколько Альберих обычно умел скрывать свои эмоции, но сейчас его губы дрогнули в предательской нервной усмешке. Нет, конечно, умом он понимал, что с этим мальчишкой что-то не так, но чтобы вот так просто оказаться в одной постели с одним из опаснейших людей Снежной… Да что Снежной – всего континента!       Заметив ступор Кэйи, Аякс немного нахмурился, придвинувшись ближе. Он обнял своими руками мужчину, заключая того в свои медвежьи объятия:       - Я понимаю, что ты сейчас в шоке. Но поверь – слухи сильно преувеличены. Я не посмею тебя обидеть. Я никогда не причиню тебе вреда. И я… Я готов сам уничтожить любого, кто посмеет сделать тебе больно. – юноша поглаживал по спине Кэйю, носом зарываясь в его волосы. – Позволь защищать тебя, оберегать тебя. Любить тебя…       Синеволосый, широко распахнув глаза, прижимался к груди Чайльда, пытаясь переварить информацию и слова Аякса. Это что сейчас было? Признание? Мужчина поднял взгляд – казалось, что Предвестник вот-вот расплачется, настолько жалобный вид у него был. И это тот самый бешеный пёс Царицы? Мужчина тихо рассмеялся от картины перед собой, ещё несколько мгновений решаясь и всё же обхватывая ладонями щёки рыжеволосого. Накрыв губы Аякса нежным поцелуем, он тихо прошептал в них:       - Разрешаю.

      ***

      Мастер Крепус всегда был добр к Кэйе. Как и Дилюк. Мальчишки росли вместе всю жизнь, деля все радости и невзгоды. И обучались рыцарскому мастерству у своего отца. На Дилюка у Крепуса были большие планы – мужчина хотел, чтобы сын пошел по его стопам, стал рыцарем, защищал город, а потом бы женился на какой-нибудь наследнице богатого семейства, завёл семью и стал бы магистром рыцарского Ордена Мондштадта Ордо Фавониус. Вообще, это была мечта самого Крепуса, которой было не суждено воплотиться в жизнь из-за старой травмы, которая навсегда приковала его к инвалидному креслу.       И Дилюк поначалу шёл по этому пути. Он исправно тренировался с детства с Кэйей, вступил вместе с названым братом в рыцарский орден. Дилюку даже доверили командование пехотой, а Кэйа дослужился до капитана кавалерии. Два самых почётных рыцаря, два самых завидных холостяка Мондштадта. Они были дружны и доверяли друг другу самые заветные секреты.       И однажды Дилюк поведал новый секрет брату – Джинн Гуннхильдр, ещё один выдающийся рыцарь Ордо Фавониус, забеременела от него. Свои отношения эти двое держали в секрете всё это время. Знал только Кэйа. Дилюк с энтузиазмом рассказывал, как женится на этой девушке, создаст семью. Но просил не рассказывать отцу. Мастер Крепус не одобрил бы этот брак. Да, клан Гуннхильдр стоял не на последнем месте в иерархии Мондштадта, но куда выгоднее ему было отдать за сына Донну – дочь знатного барона, который промышлял торговлей цветами в другие страны континента. Молодые люди уже были давно знакомы, а девушка уже грезила о свадьбе с красноволосым рыцарем.       Тогда-то Кэйа и Дилюк впервые поссорились. Дилюк уговаривал брата сохранить всё в секрете, а Альберих просил брата рассказать отцу, потому что такие секреты могли серьёзно повредить репутации семьи. Они спорили долго и ожесточённо. О беременности Джинн мастер Крепус узнал именно от Кэйи. Возможно, Альберих поступил неправильно, но из лучших побуждений. Молодой парень искренне верил, что его названый отец обрадуется и не будет против такого союза, но вышло наоборот. Это был самый масштабный скандал в истории Мондштадта. Заключить брак Дилюк и Джинн так и не смогли, этому поспособствовал мастер Крепус, который также лишил сына приличной доли винокурни. Теперь наследство Дилюка было ничтожно малым.       Забрав Джинн, юный рыцарь покинул Модштадт, винокурню и Кэйю на три долгих года. Альберих пристрастился к алкоголю именно в это время. После службы он уходил в таверну их отца, напивался, уходил в казармы, и так каждый день по кругу.       Когда третий год отсутствия Дилюка подходил к концу, то грянул новый скандал, связанный с несчастным семейством с винокурни. Кэйа прилюдно объявил, что его не интересуют женщины, и что отец не дождётся от него внуков. Также парень напомнил Крепусу, что у него уже есть внук, или внучка, но он старый осёл, потому что не хочет признавать это несчастное дитя. Конечно, затмить брата у Альбериха не вышло, но этот скандал бросил окончательную тень на мастера Крепуса.       Вот тогда-то и вернулся Дилюк. Он всё ещё был зол на брата, но, узнав все новости, случившиеся за время его отсутствия, предложил Кэйе уехать с ним в Ли Юэ, где он обосновался с Джинн и малышкой Кли, милой светловолосой девчушкой, так сильно похожей на свою мать.       Уже в Ли Юэ Альберих стал собирать людей вокруг себя, устраивая небольшие представления на улицах города и зарабатывая этим на жизнь. Через год у него образовалась небольшая команда, а ещё через полтора к нему примкнули и некоторые мондштадцы, которые уехали из города в связи с гражданской войной против высшей знати. Отца той самой Донны свергли с его должности, посадив за решетку, а сама девушка кое-как перебивалась торговлей цветами.       Кэйа ни разу не пожалел о своём решении покинуть Мондштадт, город, который так и не стал ему полноценно родным. Хотя они так и продолжали общаться холодно с братом, Альберих знал, что на Дилюка он может всегда положиться.

***

      - Ну, вот как-то так. Это и есть история господина Альбериха. – улыбнулась Эмбер, выпуская стрелу чётко в центр мишени. – Я сама родом из Мондштадта. Мы с Эолой ушли, когда её клан Лоуренсов стал принимать радикальные меры. Ох, было тогда крови… - вздохнула девушка, качая головой.       - Прости, что заставил вспомнить. – виновато вздохнул Чайльд, выпуская очередную стрелу в мишень, промахнувшись от центра на несколько сантиметров. – А где сейчас семья Дилюка?       - А, они ждут нас на зимовку. Живут в Ли Юэ, у них там небольшой домик и собственный виноградник. Дилюк немного промышляет изготовлением и торговлей виноградным соком. – шатенка улыбнулась, снова попадая в цель. – Вообще, у нас почти у каждого есть свой дом в Ли Юэ или недалеко. Но нам нравится кочевать с господином Альберихом. Дилюк говорит, как только Кли подрастет, то будет путешествовать с нами. Ты не смотри, что он такой хмурый постоянно – он волнуется за брата и скучает по семье. Кстати, он всё равно является владельцем маленькой доли винокурни мастера Крепуса, и записан как один из поставщиков вина в Ли Юэ. Возможно когда-нибудь они помирятся с отцом окончательно.       Тарталья вздохнул – неожиданная история. Эмбер и правда оказалась любительницей поболтать. Про гражданскую войну в Мондштадте он знал. Царица тогда приказала не вмешиваться, она надеялась, что это сможет нарушить баланс и избавиться от политического соперника. Но Аякс даже не задумывался, как это повлияло на ни в чём не повинных людей.       Эмбер также поведала ему, что они с Эолой пара. Им приходилось скрывать свои отношения из-за знатного происхождения Эолы, но как только они бежали из города, то смогли начать жизнь с чистого листа. А также среди парочек в труппе оказались Рейзор и Беннет. Молчаливый дрессировщик отлично уравновешивал бойкого и неуклюжего клоуна. Вместе с волками Рейзора они зимуют почти на границе Ли Юэ и земель Мондштадта, в Вольфендоме, где животные могут безопасно для людей гулять на свободе.       Танцовщица Нин Гуан была законной женой бывшей пиратки, а ныне продавщицы диковинок, Бэй Доу. В городе контрактов было возможным заключить любой брак.       Глотатель шпаг Син Цю и продавец мороженого Чунь Юнь также встречались и ждали совершеннолетия, чтобы скрепить свой союз узами брака, ведь ребятам было только по шестнадцать лет.       У гимнаста Томы остался возлюбленный в Инадзуме, который был братом танцовщицы Аяки, поэтому на зимовку парень уплывает с ней на далёкие острова.       Слушая всё это, Чайльд тихонько рассмеялся:       - Знаешь, а Эола права была – ты большая сплетница.       - Что? Да ну тебя! – девушка грозно надулась, не глядя выпуская очередную стрелу в яблочко. – Мне просто показалось, что ты должен знать больше о всех нас, раз у вас с господином Альберихом так стремительно развиваются отношения. Ты ему подходишь сильнее, чем кто бы то ни был. – уже с большей теплотой проговорила Эмбер.       Аякс с теплотой усмехнулся, натягивая тетиву из-за спины. Глаза лучницы полезли на лоб, когда пущенная с таким извращением стрела попала точно в центр мишени.