Just like a circus

      Оставшиеся вечера перед поездкой в Ли Юэ Чайльд проводил исключительно в шатре своего синеволосого павлина. Каждый день юноша пытался разобраться со всеми бумажными делами Фатуи как можно скорее и старался не брать на себя работы больше, чем мог выполнить. Матушка Аякса каждый раз охала, когда её сын забегал домой всего на час-полтора, чтобы переодеться и сбежать опять из дома, пока Тоня понимающе подмигивала ему в тайне от остального семейства. Один раз Тарталья всё же взял с собой в выходной день младших — Тоня сдружилась с лучницей Эмбер, пока Тевкр вовсю веселился на боях жуков Итто. Антон тем временем донимал иллюзиониста Альбедо раскрыть ему секреты всех фокусов.       Кэйа не был против компании рыжеволосого. Удивительно, но не смотря на сильное сексуальное влечение, Чайльду нравилось даже просто проводить время вместе с Альберихом. Зачастую они много разговаривали за бокалом вина, иногда читали вместе какую-нибудь книгу, захваченную Кэйей из библиотеки Мондштадта, а пару раз они вместе обкатывали лошадей ранним утром по окрестностям Снежной. Но секс у них всё равно присутствовал — всё такой же яркий и страстный. Аякс был счастлив. Он жил ожиданием прекрасных вечеров, наполненных лаской, нежностью и каким-то безграничным спокойствием. Альберих, казалось, тоже был вполне себе доволен — каждый раз он встречал Предвестника с искренней радостью, заключая в крепкие объятия, целуя его и прижимаясь всем телом. Ощущение того, что тебя ждали, что встрече с тобой рады, невероятно окрыляло Тарталью.       Хозяин цирка всё чаще называл Аякса в разговорах «милой и очаровательной снежинкой», отчего в груди рыжеволосого разливалось такое тепло, будто он выпил несколько глотков огненной воды. Артисты цирка принимали Чайльда уже как родного — всё большее количество людей сами заводили с ним разговоры первыми или звали помочь с чем-нибудь. Они чаще стали беседовать за завтраком, узнавая от Аякса различные традиции и историю этого хмурого и холодного государства под названием «Снежная».       Итто каждый день пытался вызвать Чайльда на бой жуков, и один раз Тарталья всё же согласился, проглазев на непонятное ему развлечение под бурные крики силача, поддерживающего насекомое. И хоть бои его ни на что не вдохновили, юноша не стал разочаровывать своего нового друга. Рыжеволосый поблагодарил Итто за «бой» и похвалил его — мужчина при этом настолько был преисполнен безудержной детской радостью и напоминал Аяксу младших братьев, что Чайльд просто не мог разбить его чувства.       Ху Тао периодически в шутку бурчала на Предвестника за то, что у неё прибавилось работы с уборкой шатра и стиркой. И один раз даже заставила юношу перед завтраком стирать простыни самостоятельно. Стоя с мылом в одной руке и постельным бельём в другой, Тарталья невольно подумал, как бы смеялась сейчас Синьора, застав страшного Одиннадцатого Предвестника Фатуи за таким занятием.       Но время отъезда всё приближалось. Им с Кэйей в любом случае пришлось бы расстаться на какое-то время — сначала уезжает цирк, и только через пару дней следом сам Чайльд. Пять дней в пути, плюс-минус три дня, и они смогут встретиться. Аякс уже ненароком выведал у Эмбер и парочки других артистов точные адреса остановок Альбериха, его любимые места в Ли Юэ и расположение его жилища для зимовки. На удивление и радость Чайльда, квартира Кэйи в городе контрактов была в том же квартале, где Панталоне открыл новое отделение банка, а там же было и временное пристанище самого Чайльда.       Юноша был воодушевлен — всё складывалось удачно, всё было идеально спланировано. На данный момент его целью было провести всё время командировки с Кэйей, а по её окончанию он намеревался забрать мужчину обратно в Снежную, где они могли бы жить только вдвоём. Аякс давно осознал, что он безвозвратно потерян в своих чувствах к этому павлину.       По поводу остальной труппы он не очень переживал. Как оказалось, у каждого из них есть запасной план в жизни и выход на случай, если их цирк перестанет существовать. Как сказали многие артисты, кочевая жизнь и представления большей частью были для души, чтобы не потерять дух собственной свободы. Например, Чайльд очень удивился, когда всё же познакомился лично с танцовщицей Нин Гуан — эта женщина оказалась на самом деле одной из главных помощниц в правящей верхушке Ли Юэ. Находясь в тысячах километрах от родного города и такого ответственного места работы, женщина не переставала решать дела города контрактов, отправляя в день около тридцати писем с различными отчётами и приказами. «Если бы не господин Альберих, если бы не танцы, то я бы просто сошла с ума.» — ухмыльнулась в конце рассказа женщина, поджигая табак в своей тонкой курительной трубке.       

***

      Альберих внимательно следил из проёма своего шатра за Чайльдом, который суетился с Томой и Кадзухой по территории цирка, помогая им перед отъездом. Внешне Кэйа был невероятно спокоен и всё также в своей игривой манере поддерживал разговоры. Но внутри него кружились холодные вихри на подобие тех, что с недавнего времени участились в Снежной с приближением осени.       Мужчина видел, как Чайльд относится к нему. Видел, как Предвестник на него смотрит. Его касания, подарки, нежный шёпот перед сном, чуть грубоватые, но такие заботливые объятия. Всё это манило и привлекало Альбериха, в этом хотелось раствориться без остатка. Сложное детство, неполная семья, множество скандалов, трудная работа, попытки раствориться в алкоголе и беспорядочном сексе — всё это отложило ужасный отпечаток на душе бывшего капитана кавалерии. Но Кэйа не пытался забыть такого себя, не старался забыть прошлое. Всё это и сделало его тем, кто он есть сейчас.       Чайльд пробудил в нём ответные чувства, Кэйа не сомневался в этом. Он понимал, что сам тянется к этому рыжеволосому вихрю эмоций и сексуальной паники. По утрам он любовался спящим юношей рядом с собой, а вечером с искренним нетерпением ждал Аякса в своём шатре, накручивая на пальцы волосы своего хвоста, словно взволнованная девушка. Поначалу Альберих считал Предвестника просто очередным партнёром на ночь, которого можно было развести на деньги. Собственно, в этом и был один из секретов жизни Кэйи — не маленькая часть средств для красивой жизни хозяина цирка добывалась отнюдь не выступлениями. Почти в каждом городке Тейвата у него бывал подобный Чайльд с деньгами и богатыми подарками. С кем-то он ещё поддерживал связь очень редкими письмами, с кем-то, когда цирк приезжал в город, проводил несколько ночей и получал денежное поощрение. А иногда это было ради того, чтобы добыть важную информацию для одного человека.       А вот зимой Кэйа частенько уходил в запои, закрываясь в своей квартирке в Ли Юэ, тихонько испытывая ненависть и отвращение к самому себе за то, что он сам выбрал такой путь. За то, что каждый хотел обладать его телом, но ни один не хотел разглядеть его личность. Альберих вообще любил пострадать в одиночестве. Только так он чувствовал какое-то моральное очищение и мог потом дальше функционировать в социуме.       Сейчас ситуация изменилась. Непонятно как, но лёд вокруг души синеволосого стал ломаться и рассыпаться, когда в его жизнь пришёл Аякс. От этого парня веяло непонятным родством, об его улыбку хотелось согреться, а каждую веснушку пересчитать губами. Кэйа даже начал испытывать давление совести, когда поначалу по привычке стал использовать Чайльда, как кошелек, хотя тот и был счастлив осуществлять все желания Альбериха. Накоплений у самого Кэйи было предостаточно, времени зря в прошлом он не терял.       Но парой дней ранее хозяин цирка отправил несколько писем своим прошлым любовникам, разрывая с ними все отношения. Так было правильно.       Всё ещё наблюдая за хохочущим над шуткой Томы Аяксом, мужчина тяжело вздохнул, ведь оставалась самая главная проблема, которая находилась как раз в Ли Юэ.       Когда Кэйа только приехал в город контрактов с Дилюком, волей случая у него случилось общение, которое позже перетекло в половую связь, с одним консультантом похоронного бюро. Этого человека звали Чжун Ли. Высокий шатен лет сорока, со светло-карими, почти янтарными, глазами, статный и с изысканными манерами — он сразу показался Альбериху не очень подходящим для занимаемой им низкой должности. После первой ночи с этим мужчиной Кэйа узнал, что он связан каким-то теневым бизнесом с правящей группировкой Ли Юэ — Цисин.       В другую их совместную ночь Альберих узнал от говорливого любовника почти всю правду о городе контрактов. По сути — сам Чжун Ли, или как ещё его называли — Моракс, был истинным правителем Ли Юэ, но оставался всегда в тени, позволяя Цисин действовать от своего имени. Так было удобнее осуществлять масштабную торговлю, не всегда законную, с другими странами. В ответ на удивление Кэйи по поводу доверия ему такой информации, Моракс лишь предложил бывшему капитану кавалерии стать соучастником его дел. Тогда и родилась идея с цирком — обычные бродячие артисты, которых ни в чём нельзя заподозрить. Но среди них подавляющая часть — шпионы Моракса.       По контракту Кэйа получает финансирование, помощь с пересечением границ государств, развлечение в виде выступлений, а взамен лишь держит всё в секрете, позволяя приспешникам Чжун Ли делать своё дело. Но дополнительно консультант похоронного бюро желал самого Кэйю. Каждый раз по возвращению в Ли Юэ синеволосый был обязан первым делом прийти в покои своего покровителя.       В эти самые первые ночи с Чжун Ли, Кэйа думал, что нашёл человека, в которого может влюбиться. Но в ответ на робкое признание Альбериха шатен грубо отрезвил партнёра отказом. Мораксу были не нужны чувства, его интересовала только работа и торговля. Кэйю он рассматривал, как некий инструмент, который поможет улучшить его чётко работающий механизм бизнеса, а ещё как постоянного сексуального партнёра для снятия напряжения. Это было грубо и безумно больно, но Альберих оценил честность.       В их странных свободных отношениях шатен не запрещал Альбериху заниматься сексом с другими. Причём Чжун Ли намекнул мужчине, что таким образом Кэйа также может получить ценную информацию из других государств, чем поможет консультанту похоронного бюро ещё больше.       Большую опасность представляли сроки контракта — их попросту не было. И Кэйа согласился. Зачем? Он сам не мог дать однозначного ответа. Возможно, таким образом он хотел почувствовать себя нужным. У него не вышло оправдать ожидания названного отца, он чувствовал вину перед братом, такого карьерного успеха, как в Мондштадте, он уже не повторит. Цена тогда для Альбериха была не слишком высокой, как он считал.       Таким образом собралась разношёрстная компания реальных артистов и шпионов, таких как: Нин Гуан, которую называли Волей Небес Цисин; её жена Бэй Доу; связующее звено Ли Юэ и Инадзумы Аяка, которая приехала с Томой — охранником и любовником своего брата Аято, который был главой крупной комиссии Ясиро в Инадзуме; Сяо — бывший ученик Моракса и его «цепной пёс». Нельзя также забывать и про Ху Тао, которая являлась приёмной дочерью Чжун Ли. Своих детей у консультанта похоронного бюро не было. Ху Тао была дочерью высокопоставленной чиновницы, с которой Моракс заключил формальный союз ради укрепления власти. Но воспитывал он девчушку, как родную, планируя сделать её в дальнейшем своей наследницей. В цирке девушка оказалась просто из-за своего каприза, но для неё тоже нашлась роль — присматривать и заботиться о Кэйе.       И до встречи с Чайльдом Кэйю всё устраивало, ему было плевать на собственную жизнь, пока деньги лились рекой, пока он получал любовь публики, пока он приносил хоть какую-то мнимую пользу. Но ему было не наплевать на чужую жизнь. На синие глаза, которые вспыхивают радостью при виде Кэйи, на жаркое и сбивчивое «Люблю», с которым Аякс осыпал поцелуями прошлой ночью лицо Альбериха. Кэйа понял для себя, что наконец-то нашёл человека, с которым ему спокойно и комфортно. И который принимает в Альберихе всё, что тот открывает ему из своей души.       Хозяин цирка чётко решил, что ему нужно будет обговорить конец сотрудничества с Чжун Ли, как только он приедет в Ли Юэ. Уже прошло достаточно времени, и так больше продолжаться не может.       Но синеволосому было страшно. И страха на Кэйю нагоняло то, что влюбился он в Одиннадцатого Предвестника Фатуи, самого сильного и бесстрашного воина континента. Альберих боялся, что обо всех этих секретах узнает Аякс. Боялся, что Чайльд не сможет совладать с эмоциями. Боялся, что Тарталья решит напасть на Ли Юэ, чтобы вырвать Кэйю из рук Моракса. Не исключено, что это будут большие дипломатические трудности между Снежной и городом контрактов. И всё это могло свершиться только из-за него одного.       — Ты весь дрожишь. — послышался равнодушный, но самый родной голос. — Раздетый, а сейчас сильно похолодало.       Кэйа улыбнулся, поворачиваясь к Дилюку. Брату он сразу рассказал о своем контракте. Они снова тогда поссорились, Кэйа думал, что Дилюк его просто порвет на части за такой безрассудный поступок. Но бывший рыцарь тогда пошёл за ним, не оставил Альбериха одного. Рагнвиндр согласился помогать, согласился быть рядом, даже если это означало на время покидать свою новую семью. Возможно, так факир пытался искупить вину, что когда-то покинул Кэйю. Альберих не знал, как может отплатить брату за его доброту и помощь, но когда-нибудь он точно отдаст свой долг.       — Я ещё не рассказал ему. — тихо выдохнул синеволосый.       — Зря. Сильно затянул.       — Понимаю. — лёгкая улыбка на смуглом лице.       — Он ради тебя мир уничтожит. — факир заботливо накинул Кэйе на плечи свой пиджак.       — Боюсь, так оно и случится.       — И я помогу Чайльду в случае чего. Ты не останешься один.       — Я знаю, братишка Дилюк. Я тоже сделаю всё, что будет в моих силах. — Альберих с искренней благодарностью взглянул на мужчину.       Неожиданный порыв ветра взъерошил волосы, унося куда-то ввысь слова двоих братьев, чтобы никто не мог нарушить их клятвы. Ободряюще похлопав мужчину по плечу, Дилюк ушёл помогать разбирать кухонную мебель.

***

      — Ты думаешь, я не заметил, как ты смотрел на меня всё это время? — Аякс с улыбкой скинул грязную после демонтажа одежду. — Соскучился?       Кэйа усмехнулся, подходя к ванне, в которую уже забрался Предвестник:       — Я скоро уеду, конечно же, я уже скучаю. Через сколько ты поедешь в Ли Юэ?       — Где-то через месяц-полтора по работе надо будет заглянуть. — Аякс прикрыл глаза, когда смуглые пальцы стали перебирать его волосы. — Так что я скоро буду с тобой. Надо будет потерпеть совсем немного. Ты ещё не подумал над предложением переехать в Снежную ко мне? С твоими артистами, если что, я разберусь — у меня полно связей, им могут найти вполне себе стабильную и высокооплачиваемую работу.       «Значит, у меня максимум полтора месяца, чтобы разорвать контракт…» — бесшумно сглотнул Кэйа, стараясь унять резко накатившую дрожь.       — Мне сначала надо разобраться с некоторыми делами в Ли Юэ. А потом… — Альберих наклонился, целуя рыжую макушку. — Я согласен.       Чайльд резко вскинул голову, чуть не разбив нос мужчине. Он не ослышался? Губы Тартальи растянулись в счастливой улыбке:       — Ты ни за что не пожалеешь. — Аякс привстал, притягивая к себе мужчину, оставив влажные следы на его рубашке и брюках. — Я люблю тебя. И я сделаю всё, чтобы ты был счастлив.       — Я знаю, моя очаровательная снежинка…