Кортизол

1

Спустя несколько часов наступил вечер. Ссутулившись, стоя рядом с тумбой, Зак прижимал плечом трубку к уху. Задавая прямые и ясные вопросы, не переспрашивая, он ручкой записывал в блокнот ответы и детали, связанные с грядущими похоронами. В первую очередь спросили про медицинскую страховку погибшей. Денбро засомневался, что она была, хотя что-то подобное и припоминал. На том конце провода настоятельно порекомендовали, чтобы мужчина узнал об этом поподробнее. Одежду для погребения выберет агентство, но проконсультируется с семьей. На покойного принято надевать тёмные и достаточно строгоофициальные вещи, но всё же нарядные. Зак упомянул, что Шэрон не носила строгую одежду, а если и носила, то очень давно, ещё когда училась Джульяре. Спросили про группу ответственных людей. Как правило, это от шести до восьми человек, которые займут первые места на отпевании в костёле. Нужно знать, кто будет нести крышку от гроба во время похоронного шествия? Сколько человек придёт? Денбро попросил, чтобы за шествие отвечала компания. Музыка должна быть классической. В церкви большой цветочный венок, две больших вазы. На кладбище белые и жёлтые цветы. Поминки не имеют строгих организационных требований, поэтому будут проведены в другой, неопределённый день. Тут появился вопрос: когда пройдут сами похороны? Ведь с учётом нынешних погодных условий это, можно сказать, почти невозможно. Разговор шёл. Обычно похоронные бюро присылают агента, который привозит все документы и вместе с вами их заполняет. Но сейчас это для них затруднительно. Они не хотят, чтобы пострадал сотрудник. Зак вынужден завтра съездить и подписать его лично. — Я понял Вас. Да, — ответил Зак, чуть подаваясь вперёд. — Спасибо… Удачи, — сухо ответил он, кладя трубку. Прислонив предплечье к стене, Денбро облокотился на него лбом и прикрыл глаза. Ужаснейший день. Сейчас Зак должен позвонить в больницу мистеру Беннету — главврачу, занимавшемуся лечением Шэрон, составившему акты и заключения о её смерти — для того, чтобы попросить возможности продержать тело в морге дольше трёх дней. Человек вздохнул. Расправив плечи, он почувствовал тянущую боль в мышцах спины. Опустив руку к тумбе, он приподнял брошюру похоронного бюро и достал из-под него заключения. Найдя номер мистера Беннета, мужчина взял трубку и, вставив палец в углубления телефона, крутанул дисковый номеронабиратель. Пошли гудки. — Алло, — ворчливо раздалось на том конце. — Добрый вечер, мистер Беннет. Это Зак Денбро. — А-а, — подобрев, толстопуз завалился на спинку кресла и улыбнулся. Золотой зуб приветливо засиял. — Здравствуйте, мистер Денбро. Вам в чём-то нужна наша помощь? — Я только что говорил с похоронным агентством. Мы готовы забрать тело в ближайшие два дня. — Отлично. Зак прищурился. — Мистер Беннет, сегодня в морге мне сказали, что тело в больнице способно лежать только три дня. Похоронное агентство отказывается работать при таких погодных условиях. Поэтому я… — Да, не удивлён, — резко цокнул тот. — Это так на них похоже… — зло буркнул толстяк. — Возможно ли задержать тело в морге ещё на пару дней? — Сегодня вы уже не первый, кто спрашивает об этом, мистер Денбро. — В самом деле? — удивился мужчина. — Да, — подтвердил он. — Сколько Вам нужно времени? — Три дня, — ответил Денбро и тут же осёкся. — В зависимости от того, сколько это будет стоить, — нервно вставил он. — Тридцать долларов — день. Светловолосый человек поражённо распахнул глаза от этих слов. — Тридцать долларов?!.. — раскрыв рот, поразился Зак, не осознавая сразу, что сказал это вслух. Девяносто долларов за три дня — это же почти сотня! — Да что Вы, в самом деле, — удивился Беннет, подаваясь вперёд, цепляясь рукой за ручку кресла. — Будто Вы не знали, во сколько встанет погребение… — Девяносто долларов… — повторил Зак, разворачиваясь боком к тумбе, прикладывая ладонь ко лбу, не веря собственным ушам. Когда Шэрон лежала в коме, с его счёта списывалось в день меньше, чем сейчас требуют за неё мертвую. — …А уж подобные мелочи и растраты уж тем более, Вы должны были иметь в виду! — продолжил доктор. Человек, не моргая, молча стоял, заглаживая волосы назад. Беннет продолжал говорить, но Зак не слушал. — Я повторяю, что Вы не первый, кто звонит нам по этому вопросу, поэтому учтите… Денбро, вжимая пальцы в лоб, тёр надбровные дуги — …что морг, уважаемый, не резиновый. И мне очень жаль, мистер Денбро, но я не могу Вам ни чем больше помочь в этой ситуации… Вы слышите меня? — Да, — хрипло ответил тот. — Девяносто долларов, — утвердил человек, раскрыв ладонь. — Вы готовы? Зак помолчал с секунду. Через несколько минут мужчина стоял в коридоре и застёгивал пуговицы на своём длинном сером плаще. Надев тёмную шляпу и взяв под мышку папку с документами, что-то крикнув сыну, отец схватил ключи от машины и ушёл.                         ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ Прошло около часа. Зак вошёл в дом грязный и мокрый почти насквозь. Нижняя часть плаща и брючины были испачканы. Лицо было бледным и вытянутым. Глаза несильно прикрыты веками. От почти ураганного ветра деревья скрипели и трещали, неестественно выгибались в одном направлении. Они наклонялись к земле, практически ложась длинными ветвями на дорогу, подгоняли широкими листьями воду вперёд. Задевали ветками почтовые ящики и заборчики. Мимо проносились улетающие пакеты и бумага со столбов, мусор. У домов тряслись козырьки. Неожиданно за широкой спиной громко хлопнула дверь. Денбро дрогнул и обернулся назад. Вставив ключ в замочную скважину и провернув его, Зак без тревоги закрыл дверь. Сняв сырые ботинки и положив папку с документами на полку, он прошёл в коридор. Лицо обдало ветром. Зак моргнул и сделал шаг в гостиную. Рядом с ушами пролетело дуновение. По ногам прошёл холод. С краю зала шторы вздымались к потолку языками. Нахмурившись, человек подошёл к стене и, отмахнувшись от занавесок, протянув руки, захлопнул распахнутое окно. Послышался полый треск. Зак недоумённо приподнял брови и, изогнув голову, посмотрел в основание оконной рамы. Одно из креплений, служивших держателем верхней части окна, было сломано. Последнее не фиксировалось и не закрывалось до конца. Ещё раз опустив окно, мужчина придавил раму сильнее, пытаясь закрепить всё на месте. Проверяя, держится ли, он убрал руки и увидел, что окно поднимается и доходит до половины, оставляя большую щель снизу. «Сломалось?» — пронеслось в голове. — «Каким образом оно сломалось?» — недовольно подумал Зак и, схватившись руками за нижнюю часть, с силой потянул вниз. Раздался хлопок. Окно закрылось и не поднималось. Внезапно улицу залило белым светом молнии. Задрожали стёкла. Резко убрав руки с подоконника, мужчина отпрянул. Блеснула ещё одна вспышка, и в небе раздался гром. Отскочив от плафонов фонарей, ударившись хлопком по электропроводам, с дьявольским рокотом звук вернулся в небо. Раздражение скривило лицо, и Зак, убрав от себя занавески, ушёл от окна. Прихватив папку с документами, он начал подниматься на второй этаж. Отозвавшись, отец сообщил Биллу, что вернулся. Заика выглянул из ванной комнаты. — В-всё хор-рошо? — спросил Билли. — Кажется, у нас сломалось окно, — быстро ответил Зак и подошёл к своей комнате. Окинув отца взглядом, парень заметил испачканную и мятую одежду. — Т-ты что, уп-пал? — спросил мальчик. Зак слабо буркнул и, коротко глянув на сына, вошёл в комнату. Дверь закрылась. Постояв какое-то время около двери, вздохнув, подросток щёлкнул выключатель и вышел в коридор. Ссадины на костяшках, залитые спиртом, дышали без бинтов. Денбро вернулся к себе. Папа сказал, что едет в больницу с целью подписания документов о продлении нахождения тела в больнице до вторника. Так же он должен внести за это деньги. Уильям упал спиной на матрас. Боль пробежалась импульсом по лопаткам. Сколько получают люди, зарабатывающие на смерти других людей? На тридцать долларов можно купить четыре пары новых хороших шин для велосипеда. Сам велосипед. На девяносто — велосипед с переключателями тормозов на руле… Для таких людей мёртвый — новый предмет в гараже или доме. Кто устанавливает эти цены? Возможно, тот, кто сначала, сцепив руки и подняв сияющие глаза к небу, говорит с благоговеньем, что: «Жизнь бесценна!», а потом, уже после смерти, приносит тебе чек. Как бы жизнь бесценна, но мы постучим в ваш гроб, если не оплатите пошлину. Заболело в груди. Денбро повернул голову на бок и посмотрел в окно. Оно было приоткрыто. В комнате стоял сумрак. Чёрные грозовые облака напрочь заполонили небо, не оставляя ни единого просвета. Тёмно-синий цвет переходил в чёрные, серые оттенки. Местами через мрак виднелись голубоватые части ещё светлого неба. За домами невидно догорала грязно-оранжевая полоса заката. Пройдёт полчаса и стемнеет полностью. Дождь увесистыми каплями тарабанил по крыше. Ветер разносил их с такой силой, что казалось, они пробьют стекло. Впиваясь иглами, они царапали его, бились, норовя попасть внутрь, но в итоге, оставляя после себя длинные, мокрые, широкие полосы и подтёки, падали на землю. Грязь ручьями текла по улицам. Уровень доходил почти до середины покрышек. Проезжающие машины плыли, разрезая колёсами поток. Несколько месяцев назад в похожую погоду Джорджи вышел запустить кораблик… Тогда не было урагана и ветра, сносящего каждого на своём пути, но вода также потоком текла в канализационные решётки, засасывая листья и дорожную пыль. Умер его любимый младший брат. Сегодня подросток узнал о смерти своей матери. Прямо перед Биллом в окне вспыхнула молния и ударила куда-то за крыши. В серо-голубых глазах расширился зрачок. Через несколько дней Денбро увидит Шэрон в последний раз. От громкого звука надрывисто завыли сирены припаркованных у домов машин. Он кинет розу на глянцевый гроб, стоя рядом с могилой младшего брата. Ветер усилился, и ливень сформировался под надувом в единую тяжёлую материю. Сердце потяжелело. Когда всё это началось, он даже не думал о том, что мама может умереть. В глубине души он знал, что она справится, и они вместе покинут больницу. Но теперь… Кажется, что во всех бедах, которые с ним происходят, виноват он… Пару дней назад он думал, что не хочет видеть смерти как своих друзей, так и других людей. Никто из них не заслуживал смерти и Билл пообещал себе, что предостережёт всех от опасности и поможет. Но, какой смысл в этом, если в конце концов, все его друзья умирают? Или вспоминают только то, как он облажался? Даже Майк, на поддержку которого Денбро рассчитывал, оказался против него. В голове внезапно блеснула мысль. Взгляд изменился и стал яснее. А… разве Майкл говорил, что он в чём-то против Билла?

«…мы пошли за тобой, и в итоге, как тогда, один из нас не вернулся! Все мы совершаем ошибки, Билл…»

Денбро подумал, что Майкл этими словами обвиняет его в произошедшем, указывает на то, что сам Хэнлон совершил ошибку, не просто пойдя за Биллом, но и доверившись ему. Но то, что Билл принял за упрёк, не являлось им. Хэнлон не винит Денбро в произошедшем, а прямо говорит, что прошлое было ошибкой. Которую в тот момент совершили все.

«Но мне плохо от мысли, что я совершил ошибку, доверившись тебе…»

Хэнлон говорил, что в его голове «что-то перемкнуло». Что-то заставило его смотреть на ситуацию по другому. Майкл, как считал сам Билл, не просто пытается «усидеть на двух стульях», а действительно беспокоится о том, что ему делать. Хэнлон не собирался предавать заику ещё раз, но он боится, что может это сделать из-за тех мыслей и событий, которые его мучают сейчас.

«…Но если от этого будет зависеть моя жизнь!.. Я не знаю, что мне делать, Билл… Что мне делать?»

Хэнлон его поддержал, когда Билл сказал о том, что нужно скорее всё решить. Он не думал, что действительно сможет оставить друзей одних. Но ему нужна помощь в том, чтобы понять, как ему поступать сейчас, когда его собственная жизнь, кажется, может оборваться в любой момент. Майкл просил о помощи. Денбро изначально не должен был говорить то, что сказал. Он разозлился и сказал всё это по большей части ради того, чтобы ещё сильнее запугать друга. Его задели слова о предательстве и в целом весь этот разговор. И он до сих пор до конца не понимает, к чему Майкл сказал про Пеннивайза.

2

Половину прошедшей ночи Денбро-младший проворочался на кровати из-за горячей головы и узла в желудке. Под удары дождя мальчик заснул ближе к четырём утра и проснулся через пять часов из-за холода в своей комнате. Не сразу поняв, что произошло, мокрый Билл приоткрыл сухие зудящие глаза и посмотрел в сторону окна. Оно было на распашку открыто и ветер, раздувая бумаги на столе, заливал комнату дождём. Застучало сердце и, вскочив с кровати, Билл, шатнувшись, быстро подошёл к столу и хлопнул рамой. Некоторые листки упали на пол. Денбро взглянул на улицу. Погода не улучшилась. Воды стало только больше. Прикрыв глаза, парень потёр их пальцами и, проведя ладонью по отчего-то потному лицу, подошёл к своей кровати. Одеяло лежало скомканным на полу. Видимо, поэтому Билл так замёрз. Футболка прилипала к спине. Закинув руку за затылок и прихватив ногтями кусочек ткани, он отлепил футболку от кожи. Подойдя к изголовью, он нагнулся и взял простынь. Закинув покрывало обратно на матрас, Денбро посмотрел на циферблат своих наручных часов, лежащих на тумбе. Пол десятого. Билл вышел из комнаты. С чердака непривычно свисала закреплённая обычно верёвка. Подумав о том, что она болтается посреди коридора, парень спустился по лестнице на первый этаж. Зак стоял на кухне и что-то варил. Он был собран и уже одет в уличное. В зале работал телевизор. На экране шла утренняя ободряющая передача. — П-привет, — мальчик зашёл на кухню. — Привет, — ответил Зак не разворачиваясь. На одной комфорке в алюминиевой миске варилось четыре яйца, на другой стоял медленно закипающий чайник. Поломанный стол грустно посмотрел на Билла. По трахее прошла волна отвращения. Денбро незаметно оскалился. Подросток не подумал в той ситуации и испортил мебель. Он создал для отца новую проблему. — К-как ты? — спросил Билли, обходя покосившийся предмет. — Я уснул два часа назад, — спокойно сказал мужчина, не отрываясь от разделочной доски и хлеба на нём. Мальчик удивлённо поднял глаза на папу, но промолчал. — А ты как? — Зак посмотрел на ребёнка. Билл увидел худое лицо мужчины. Под его глазами виднелись синяки, в одном из глазных яблок лопнул сосуд, и теперь оно было гораздо алее другого. — Н-нормально, — ответил подросток. — П-подожди, — мальчик нахмурился. — Т-ты поспал в-всего два часа? Раздался свист. — Ну-у да-а, — протянул устало Зак, выключая плиту. Отец собирается в ураган и столбовой ливень ехать в другой город в полуживом состоянии, с риском заснуть прямо за рулём. — И ты п-поедешь с-сегодня в агентство? Денбро-старший взял чайник и недоумевающе посмотрел на ребёнка. — Естественно. Выпью кофе и поеду, — добавил он более оживлённо, пододвигая к себе чашку с уже насыпанным туда дроблённым кофе. — Агентство открыло филиал в Бангоре. Это около часа езды, — человек залил кружку водой и, отставив чайник на пустую комфорку, выключил кипящую воду. — Ничего не случится, — в конце сказал Зак, снимая ухваткой миску. Слив воду в раковину, мужчина включил кран с голубой полоской и залил тарелку. Предотвращая следующий вопрос Зак ответил первым: — Я пол ночи собирал документы, — заявил он, поднимая брови. — Выбирал фотографию для панихиды... Теперь понятно, почему шнурок с чердака висит прямо в коридоре. Денбро-старший, переложив охладившиеся яйца в тарелку и положив рядом с ними хлеб, взял чашку и двинулся в гостиную. Пройдя следом, Уильям вошёл в зал. На диване лежали раскрытые фотоальбомы. Рядом с креслом стояла пошарпанная коробка с конвертами и плёнками. Зак поставил на журнальный столик еду и кружку с кофе. — Ты будешь есть? — задал он вопрос, возвращаясь на кухню. Подросток ответил и остался стоять в гостиной, осторожно поглядывая на фотографии. Ричи полулежал на полу у себя в комнате, облокотившись на кровать, уронив голову назад. Приподняв очки, он почесал правый глаз, убирая сорь от слёз. Красные влажные глаза отражались в линзах очков. В горле застряла острая режущая боль. Тозиер не спал всю ночь. Билли, поджав колени, сидел на полу за низким столиком и рассматривал фотографии матери. Рядом стояла пустая кружка чая. В тарелке лежала скорлупа от яиц и корочка тоста. На карточке был изображен полупрофиль Шэрон. Её рыжие, зафиксированные гелем волосы были завиты и уложены назад. На ней был надет светлый пиджак и тёмная рубашка с воротником-бантиком. Мама несильно улыбалась губами, её передние зубы виднелись, но это не было полноценной улыбкой. В добрых глазах застыло поразительное спокойствие и решимость. Два главных качества, которые когда-то выделялись в Шэрон заметнее других. Зак коснулся пальцами плеча сына, выводя из раздумий. Мальчик моргнул и, обернувшись, протянул отцу карточку. — Х-хорошая фотография, — сказал Билли. Мужчина медленно кивнул. Зак убрал портрет во внутренний карман своего дипломата и, щёлкнув застёжками, закрыл его. Уильям посмотрел в коридор. Отец суетливо засунул ноги в резиновые сапоги. Надев свой длинный плащ и взяв в руки шляпу, он прижал её к груди и нагнулся за портфелем. Зак схватил ключи от автомобиля и вскользь, что-то сказав ребёнку, открыл дверь. Его лицо обдал поразительно сильный ветер. Некоторые фотографии из-за порыва слетели со своих мест. Прижав шляпу к голове, чтобы та не слетела, мужчина ушёл, не специально хлопнув дверью. Возникло чувство странного дежавю. С отвратительным рокотом раздался гром. Послышался удаляющийся звук мотора. Вздохнув, Билл вернулся в зал. Два одинаковых коричневых журнала лежали друг на друге в закрытом виде. Это были альбомы со свадьбы. Рядом был открыт бежевый журнал с дополнительной вставкой на обложке, которая выделялась светлым оттенком. Это старый личный фотожурнал Шэрон с теми фотографиями, которые она забрала из родительского дома. Зак взял фото из него. Той карточке около года. Мама делала её под Пасху. Билли грустно свёл брови, переводя взгляд в сторону. С краю дивана стояла большая коробка. Сглотнув, мальчик подошёл к дивану и, сев, взял за картонные стенки предмет и пододвинул к себе. Сунув руку, он прорыл её вглубь. На самом верху лежали подарочные открытки с праздников, ниже — конверты с длинной непросвещённой фотоплёнкой. Засунув руку глубже, он нащупал на дне небольшие круглые плёночные бобины: одни открытые и подписанные, а другие завёрнутые в упаковку и ни разу не тронутые. Неожиданно пальцы коснулись чего-то гладкого и мягкого. Подцепив это, Уильям, недовольно изогнув губы из-за режущего кожу пластика бобин, вытащил предмет из коробки. Это был синий альбом с рисунком воздушного шара на обложке. Это был фотоальбом Джорджи.                         ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ Ричард ходил из угла в угол. Он вставал из кресла в гостиной, переходил на кухню, останавливался. Стоял около тридцати секунд и брёл к себе. Задерживался там на пятнадцать минут, а потом шёл в коридор. Затем в ванную. Стоял в комнате некоторое время и снова переходил, оглядывался, чесался, что-то бормотал. Маялся. В сознании возникали образы произошедшего со Стэном и Эдди. Казалось, что он думает об одном и том же. Это мысли, затрагивающие поступок Уриса с моральной точки зрения. Боялся ли он?.. Стэн не хотел во всё это ввязываться, как и Ричи. Допустимо ли говорить, что Урису хватило смелости покончить со всем? Ричард тоже достаточно храбр, но не Эдди. Эдди не заслуживал такого конца. Пренебрегает ли сейчас Тозиер чужой жизнью, не ценя свою собственную? Все его движения выглядели импульсивно и нелогично. Когда парень вновь задержался у себя в комнате, на улице задрожала крыша. Ветер взывал, надламывал ветви деревьев, тряс сточными, переполненными дождевой водой трубами. С улицы периодически слышались голоса, подгоняющие друг друга. Мегги и Уэнтуорт сидели в гостиной на диване напротив телевизора. Уже через пару минут начнётся новостная трансляция. За окном проехало несколько машин. Страшно воображать то, что может произойти с автомобилистами при таких погодных условиях. Из-за порывов и скользких дорог машины может занести в кювет. Вдруг на экране возникла заставка, и за широким столом появились двое: мужчина и женщина. Молодая девушка с завитыми и заколотыми волосами посмотрела в камеру и, проговорив приветствие, ровно начала говорить: — …Неожиданный циклон, пришедший из океана, задержится над городом ещё примерно на три дня, — в углу экрана появилась карта штата. — Замечено, что водохранилище, находящееся в Бангоре, впервые за девять лет перешло предельную отметку наполнения водохранилища по параметрам ФПУ. По данным гидрологов, такой резкий подъём может привести к большим последствиям, но поскольку сама плотина рассчитана на завышенный показатель, долина останется не тронутой при переполнении дамбы. Рядом с девушкой сидел мужчина в бежевом костюме и тёмным цветом волос — её ровесник. Немного изменив положение спины, он начал: — На юге штата, был замечен смерч, перешедший в торнадо, движущийся на северо-восток со скоростью одиннадцать километров в час. По последним данным, предоставленным из Сэнди-Пойнта, число погибших составляет тринадцать человек, пострадавших двадцать пять человек, — камера приблизилась, создавая фокус на лице. — К несчастью, — тон стал мягче. — на окраине Сэнди-Пойнта была задета местная подстанция. Город обесточен. Мы продолжаем следить за произошедшим. Спасательные службы рекомендуют внимательно наблюдать за появляющейся информацией и по возможности не выходить из дома до сообщений об изменении погодных условий. Маргарет сидела, раскрыв глаза и приложив ладонь ко рту. Уэнтуорт, подперев рукой лоб, вдумчиво водил пальцам над бровью, смотря телевизор. — О Господи… — послышалось из-под ладони. — Смерч… — серьёзно сказала женщина, убирая руку от лица. Ричи, ведомый стрессовамыми мыслями и неоднозначными переживаниями, перешёл на кухню и, услышав разговор родителей, остановился в коридоре. Мистер Тозиер подался вперед и опёрся на свои колени. — Да уж, — вздохнул он хрипло. — Это так похоже на цунами на Аляске… — Не гуди, — мужчина напряжённо глядел на показаную карту штата. По рассчётам гидромицентра, при нынешней скорости смерча примерно через четыре часа торнадо накроет Бангор. — Там произошло землетрясение. — А это? — осторожно спросила Мегги, — Думаешь, нас не заденет? — не отводя обеспокоенных глаз от экрана, говорила она. — Нет, — сказал он. Ричард, стоявший позади родителей, посмотрел на экран. На предложенной карте стрелочками выделялось направление ветра и предположительное движение смерча. Показатели шли через Стоктон-Спрингс, Уинтерпорт и Бангор. Мальчик молча смотрел в телевизор, обдумывая. Мама стала бормотать про ураган и ливень, а затем упомянула Бангорскую ГЭС. Поняв, что сказала, Маргарет начала больше и взволнованее говорить про воду. Мама и папа оживлённо, но тихо обсуждали возможную катастрофу. Наводнение, отключение электроэнергии, возможный пожар, срывание крыши, обрушение домов и построек. Всё это выдала Мегги в первую же минуту. После ещё пары фраз Маргарет встала с дивана и ушла на кухню, говоря про запасы воды, еды и консервы.                         ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ • ~ Слабый вихрь скручивал и разбалтывал висящие на столбах провода. Без остановки раскачивались, адски скрипели телевизионные антенны. Поворачиваясь, сгибаясь и распрямляясь, они гудели и тёрлись о плохие крепления, своим шумом походя на надрывные стоны страдающего существа. Крыши домов расшатывались. Старые черепицы от потоков дождя отходили от бетона и, скатываясь, падали на дорожки. Разбиваясь, они издавали хлюпующе-приглушённый звук, оставаясь осколками на дне. Прибитые листы железа громко скулили с каждым порывом ветра, и их козырьки вздымались вверх, норовя слететь с кровли. Автолюбители торопились загнать ещё не припаркованные в гараж машины, а кто-то, наоборот, хлопая багажником, спешил уехать. Торговые магазины отключали электричество и закрывались, не продавая ничего. Опускали белые рольставни, запирали их на ключ. Волновались, что даже через роллеты вода попадёт в помещения. Кто-то наоборот, заметив в сложившейся ситуации выгоду, оперативно выставлял старые продукты и товары на прилавки, стараясь быстрее их сбыть. От не останавливающегося ливня, иглами впивающегося в поверхности, дребезжали стёкла. Навесы над ступенями не укрывали от дождя. Под дверьми образовывались лужи, которые затикали через щели в прихожие. В домах люди зашторивали окна, ставили под протекающие потолки вёдра, бегом убирали газоновую утварь и украшения. Те, кто успели купить продукты, раскладывали их по полкам и далёким морозильным камерам, которые даже при отсутствии электричества долго держали бы холод. Начинали набирать воду в тазы, доставали парафиновые лампы с чердаков и свечи. Смерч — это вихрь, возникающий в грозовом облаке и распространяющийся вниз. Диаметр воронки тордано в нижнем сечении может быть около трёхсот метров. Если смерч касается поверхности воды, эта величина уменьшается и составляет всего пять или тридцать метров. При прохождении воронки над сушей рукав увеличивается и может на большой скорости захватывать около километров. Город может засосать в рукав, как пыль в пылесос. Каждый, до конца не принимая мысли о возможной катастрофе, старался обезопасить себя. Раздался удар молнии. Из динамиков шёл приглушённый голос. Денбро сидел напротив телевизора, держа в руке семейные фотографии с праздников. В фотоальбоме Джорджи, среди его детских фотографий и фото с первого дня в школе, лежал толстый конверт, который выпал сразу же после того, как Билл открыл журнал. В белом конверте сминались все семейные фотографии, на которых так или иначе был запечатлён Джорджи. Рождество, Пасха, День Независимости, День Рождения Зака, День Рождения Шэрон, День Рождения Билла, праздники Джорджи и другие. Любые фото с мальчиком были убраны в упаковку и спрятаны на самое дно пыльной коробки. В коробку, в которую никто бы не заглянул при других обстоятельствах. Конверт был спрятан на старый захламлённый чердак и завален, как все части той минувшей жизни, о которой уже никто не хотел вспоминать. Скорее всего, все эти разложенные на журнальном столике и на диване фотографии, запрятала мама. В руках Уильям держал фото с последнего Дня Рождения брата. На ней Джорджи сидел посередине. Перед ним стоял бисквитный торт с семью свечками. Справа от него, наклонившись к ребёнку, прильнув щекой к виску, широко улыбалась Шэрон. Слева за столом сидел Билли и, облокотившись руками на скатерть, улыбался в камеру. Денбро грустно прикрыл ресницами глаза. В душе свернулось в комок внутреннее Я. Чувство тоски и вины слились в единую крепкую веревку, обхватывающую шею. К горлу подступила боль. Неожиданно раздался громкий несуразный звук из телевизора. Билли не спеша перевёл взгляд на экран и увидел изображение смерча. После подмеченной парнем схемы городов, на виске неощутимо вздулась вена, становясь похожей на молнию. «Бангор?» — пронеслось в голове. В желудке скрутился узел. Солнечное сплетение заныло. Денбро положил фотографию к другим и, дотянувшись до телевизора, сделал громче, сосредотачиваясь на новостях. Программа погоды плавно завершилась. Ведущий на экране передал голос в Вашингтон, где президент Дуайт Эйзенхауэр подписывал Федеральный закон об авиации. Уильям нахмурился. Правильно он понял? Отец сейчас едет по шоссе, разрубая колёсами потоки воды в город, который в течение дня может накрыть смерч. Вспотели ладони. Он мог заснуть за рулём и въехать в столб из-за потери управления и потока воды. Теперь же Денбро услышал, что того может заглотить в смерч и разорвать на части или сбить волной, хлынувшей из прорванной плотины. На улице резко взвыл пугающий гром. Надрывно, с обезумевшим визгом ударила молния. Раздался хлопок. Показалось, что он прозвучал так близко, словно на заднем дворе лопнул гигантский надувной замок. Вдруг в гостиной погасли телевизоры. В тридцати домах в квартале в мгновение ока отключился свет и электроприборы. Через две секунды погасли лампочки на с первой по шестой улицах. Обесточилось двести десять домов, не считая магазины, аптеки и ларьки. Свет пропал в кинотеатре, полицейском участке, ратуше. — В чём дело? — спросила Маргарет, разбирая пакет с купленными консервами и продуктами. — Свет отключили, — ответил мистер Тозиер. Через четыре секунды выбило пробки в Дерривской больнице. Доктор Лэндри, стоя рядом со стойкой информации и болтавший с медсестрой, смолк, погрузившись в темноту. У молодого врача перехватило дыхание, сердце упало куда-то вниз. От ужаса случившегося закричали люди. Точно в этот момент активировались запасные генераторы, и в больницу вернулось электричество. — Сохраняйте спокойствие, — только и успел сказать доктор Лэндри. С его лба медленно начала течь капля пота. Дежурный персонал сорвался со своих мест. Все врачи и доктора, включая Лэндри, бросились в палаты к пациентам. Кто-то побежал в другой блок, к людям, подключённым к аппаратам искуственной жизнедеятельности, кто-то в реанимационные и в хирургию.

2.1

Погода на улице превратилась в стихийное бедствие. Кустарники и деревья надламывались, ветки развивались по воздуху, как воздушные змеи. Фонарные и электрические столбы тряслись, теряя контроль над ещё неостывшими лампочками. Ветер, в унисон играющий звуками с громом, заполонял улицы и, склоняя до асфальта деревья, заваливал их полые стволы с корнями на тротуары. С грохотом падали старые трухлявые деревья. Обрывались плохо прикреплённые листы на крышах домов и на остановках. TV антенны падали на залитые ливнем газоны. Водосточные трубы шатались и теряли крепящие их шурупы. С дороги доносились звуки резкого торможения и скрип колёс. Дома трещали по швам. Билл напряжённо выровнялся. В стоявшем в гостиной шкафу затряслись книги, оконные рамы задребезжали, заскрипели черепицы, и завыло на чердаке. Дрогнули окна. Неожиданно крепления на подоконнике громко щёлкнули, и рама быстро поднялась. В помещение хлынул поток холодного воздуха. Занавески взлетели вверх. Фотографии взметнулись под потолок с такой лёгкостью, будто ветер подхватил перья. Билл не успел и раскрыть рта, как карточки со стремительной скоростью вылетели на улицу. Уильям вскрикнул и сорвался с места. Задев ногами журнальный столик и уронив его на бок, парень, хлопнув окном, вылетел в коридор и, набросившись на входную дверь, выскочил на улицу. Дверь за спиной захлопнулась. Лицо обдало сильным порывом вихря, волосы зачесало назад. От попавших в ресницы капель Билл моргнул, но тут же распахнул глаза и панически заозирался по сторонам. В артериях бился пульс. Слева от порога на лужайку упали две фотографии. Над забором секунду прокрутилось несколько квадратных карточек и фотография с дня рождения. В мгновение ока они упали на грязную воду. От увиденного в голове всё поплыло. Сжав зубы, Уильям внезапно побагровел от ужаса. Остервенение и дикость отразились в глазах. Зло исказив лицо, парень слетел со ступеней. С прыжка приблизившись к упавшим на газон картинкам, он резко схватил их. Выбежав на дорогу, Билл бросился за мутным потоком воды, стремительно уносящем мокнувшие фотографии вниз улицы. Босые ноги погрузились в воду, брючины намокли. Сердце в груди словно пропало. Внутри ощущалась тянущая на землю пустота. Колени немели. Денбро добежал до первых нескольких фото, нагнулся и, ловко взяв их, потянулся за самой дальней. Неожиданно ветер изменил направление, волосы сдуло на лицо, закрывая на миг взор. Карточка с дня рождения, повинуясь порыву, ускорила своё движение. Зализав пальцами пряди назад, Билл, сдув с губ и носа воду, притормозив, заискал фотографию. Кинув взгляд в сторону тротуара, он увидел, как снимок безвольно плывёт в канализационную решётку. — Нет-н-нет-нет! — истерически затараторил мальчик, бросаясь за бумагой. Падая коленями на асфальт, Билл, ударяясь, завалился всем телом в воду, почти головой пролазия в слив. Быстро просунув руку по самое плечо в канализацию, он ощутил, как палец коснулся заветного глянца, но не успел и ухватить его, как тот пропал во тьме холодного бетона и мутной воды. Сердце учащённо билось и ощущалось в висках. В горле пылал тошнотворный жар, внутренности горели. — О, да л-ладно! — яро крикнул Денбро вглубь слива, роняя каплю слюны от злости. Вытащив руку, он ударил ладонью по беттоному бардюру. — Т-ты нахрен из-здеваешься н-на дом-мной?! — Уильям, прислонив ладони к лицу, попытался вглядеться в темноту канализации, ища уже уплывшую фотографию. Ничего не увидев, подросток зло оскалился и, с замахом ударив по беттону, выкрикнул ругательство. Быстро встав из воды, доходившей ему до трапециевидных мышц, он почувствовал боль, отдающую по ногам. В это время в самом начале улицы, за углом раздался взрыв чего-то металлического, скрип скольжения резины и внезапный гул. Футболка и штаны насквозь были мокрыми. Одежда, как и волосы, прилипала к телу, образовывая неудобные складки. Поправив футболку, Билл посмотрел на руку, в которой держал пойманные фотографии, и только сейчас заметил, что сжал кулак непозволительно сильно. Расслабив лицо, приоткрыв рот и несильно дохнув, он открыл ладонь и расправил обеими руками фотокарточки. Они были насквозь мокрыми. Мальчик увидел, что некоторые углы замялись от влаги и потускнели. Безвольно опустив руки вдоль тела, Билл прикрыл глаза и тяжело, горько вздохнул. Сильный ветер раздувал волосы в разные стороны, одежда почти продувалась. Дождь больно тарабанил по затылку. «Чёртова погода, чёртовы фотографии…» — закинув одну из рук за голову, мальчик зачесал мокрые волосы ладонью и резко, будто в судороге, горячо отмахнулся рукой от пустоты. Скулы дрогнули в раздражении. Денбро открыл глаза и вдруг, изменившись в лице, растерянно качнулся, видя, как ноги обдало сильным потоком волн, ударявшим по коленям. — Ох! — сказал он, чуть ли не заваливаясь на дорогу из-за сильной, что странно, чистой холодной воды, бьющей по берцовым костям. Заика быстро спрятал фотографии от брызг в карман. Он начал поднимать голову, чтобы увидеть место, откуда идёт поток: — Хей, ч-что за?.. Капот серого автомобиля отбросил Уильяма на два метра. Взмахнув руками, попытавшись схватиться за воздух, он, ударившись плечом об асфальт, повалился на спину и потонул на половину в грязи. Вода смягчила падение. Удар о дорогу пришёлся на теменную долю головного мозга. Ладони безвольно открылись. Сознание отключилось. На лице застыло ужасное, страдающее от боли выражение. Из машины выскочили люди и кинулись к ребёнку. Подбежав к парню, они наклонились и суетливо, но осторожно подняли его из доходившего до подбородка потока.