Вернуть человека/стать человеком (Return the human/Become human)

«Where is my mind? Way out in the water See it swimmin'?»

В принципе у нас в городке, в основном, было тихо, но иногда происходила просто лютая херня. Как сегодня, например. В местной ювелирке произошло ограбление (какие-то три долбоеба в масках ворвались) и в заложники взяли несколько человек — сотрудников этой самой ювелирки. Благо не было на тот момент посетителей, а то пришлось бы точно несладко. Мы, конечно, рванули туда без промедления. К такому нас жизнь, так скажем, готовила. Антон был спокоен как удав. Сидел в моей машине смирненько, благодаря тому, что он — андроид, смог получить дополнительную информацию с камер наблюдения. Я тоже не паниковал, да и Денис, наверное. По-крайней мере, вида он не подавал. Когда мы выезжали из участка, все шутки свои шутил. Я думал, что все пройдет более менее спокойно. Побузят немного, а потом мы их схватим и упакуем в кутузку, когда поймут, что численное превосходство не на их стороне. Но твою же мать, я ошибся. В итоге у нас все-таки случилась небольшая заварушка. Я бы назвал это типичным вечером пятницы возле местного сельского бара. Если без тупых каламбуров — короче меня слегка подстрелили. Когда происходили переговоры, один из ублюдков внезапно стрельнул в меня, и если бы не Антон, который словно пантера метнулся и оттащил мою непонимающую тушку в сторону, то пуля плотно вошла бы мне в ногу и, возможно, раздробила бы кость. Но благодаря ему просто зацепила. Если я совру, что больно мне не было — я буду самым последним придурком. Естественно я этого не показывал, но внутри меня сидел противный голосок, который активно визжал о том, как он хочет домой в теплую постель. А еще чтобы это жжение успокоилось. В итоге я увидел как Антон работает по-настоящему, пока я и остальные отползали в укрытие, когда началась перестрелка. После того, как меня подбили, словно ебучего голубя возле памятника, светодиод у него на виске начал чередовать цвета. Желтый-красный, синий-красный. Это он в режим атаки вошел что ли? Берсерк. Или как… Блять, мне надо было больше узнавать про андроидов. В любом случае точно могу сказать, что он выглядел чересчур разозленным, хотя и знал, что делает. Антон с холодной расчетливостью быстренько отвлек сначала одного, благодаря чему Денис смог подстрелить его, потом другого, который словил пулю от хромающего меня, а там уже на третьего и остальные ребята подсобили. Хорошо что заложники не пострадали, только лишь напугались и все. Ну может им придется еще какое-то время поработать с нашим психологом. Главное, что дырки в головах нет. Наши полицаи быстренько осмотрели тщательно место происшествия, записали все нужное в протоколы, упаковали преступников и поехали. А нас с Антоном Денис заставил поехать в больницу, чтобы меня там подлатали. — Тебе еще выходных дадут деньков пять, — напомнил он, садясь в машину. — Так что проведи их с пользой. Мне отдыхать, если честно, не хотелось, поэтому мое выражение лица сменилось с обычного на хмурое. И еще (что самое позорное) Антон меня заставил передать ключи от БМВ ему. Видите ли, я ранен. И что теперь? Я не могу вести свою ебучую машину?! В итоге он меня силком запихнул на сиденье, а сам сел на водительское с таким решительным лицом, как будто сейчас мир поедет завоевывать, герой хренов. Я всю дорогу в больницу ехал с обиженной на весь мир мордой. Там он тоже устроил тот еще КВН. Чуть ли не наорал на сонную медсестру, что та слишком медленно бинтует мне ногу. Я не выдержал: — Мы что, торопимся куда то? Чего ты такой кипиш поднял? — Это их работа, — холодно ответил Антон. — Пусть выполняют как положено. Я решил не спорить с ним. В пизду. Сегодня он был чересчур серьезно настроен, а у меня чересчур жгло в ноге. Я мужественно перетерпел все необходимые процедуры, а потом мы наконец-то отправились домой.

***

Утро следующего дня выдалось не слишком то и добрым. Просыпаться не хотелось от слова совсем. Голова гудела, забинтованная нога тоже. Я приподнялся с кровати, потянулся и зевнул. Начались мои незапланированные выходные. Тут я вспомнил, что Антон вчера весь день провел в моей комнате, обхаживая меня, как будто мне не поцарапало ногу, а к хуям оторвало. В итоге я, красный как рак, не выдержал его чрезмерной заботы и отправил наконец-то на кухню, а сам с облегчением выдохнул и походу тут же уснул, глотнув напоследок антибиотиков. Я позвал его, но тот не ответил. «Блять», — подумал я, обувая тапки, — «куда уже смылся этот помощник». Так как я последние четыре месяца жил один, то уже привык разгуливать по дому в одних трусах, а вот перед ним все-таки не очень то хотелось, поэтому я теперь снова носил свое старое трико. Зайдя на кухню, я обнаружил, что андроид-детектив еще в отключке. Подзаряжается походу, а может информацию обрабатывает. — Даже ноутбук не выключил, — буркнул я, подходя к столу, — помощничек. Петров выглядел совершенно беззащитным и еще сильнее похожим на самого обычного парня. Светлые волосы выглядели такими мягкими, что мне невольно захотелось их потрогать. Я слегка дотронулся до него. Реально как настоящие. Да блять, я уже иногда забываю, что он андроид. Предпочитаю думать, что он не ест, просто потому что не хочет; не спит, потому что работает. Так и привязаться недолго к этому балбесу. Если уже не успел. Антон, видимо, почувствовал мое прикосновение и тут же открыл глаза. Светодиод у него на виске заморгал голубым цветом. Хотя вчера он с той самой перестрелки и до того момента как я выпинул его из своей спальни, горел желтым. — Доброе утро, — сказал я, резко убирая от него свою руку. — Как спалось? — Рома, андроиды не совсем спят, — тут же ответил Петров. Я закатил глаза. Да блять, знаю уже. — Это шутка, — пояснил я. — Понимаешь, такое широко распространено среди людей. — О, понятно, тогда я могу подстроиться под тебя и тоже шутить в какие-то моменты времени. Я задумался. — Валяй, — сказал я, включая электрический чайник. — Посмотрим какое у вас чувство юмора. — А что, оно еще классифицируется? — поинтересовался Антон. — Ну типо да, — ответил я, почесав затылок. — Мое, например, что-то между хреновым и очень хреновым. — Смешная шутка, Рома, — улыбнулся Антон. — Да нет, — вздохнул я, — это как раз-таки правда. Антон недоуменно уставился на меня. Бедный пар…андроид. Намучается он еще со мной. — Так как сегодня выходной, я не еду на работу, — произнес я, наливая чай в любимую кружку. — А вот ты почему не поехал? — Я отпросился, чтобы наблюдать за тобой, — на полном серьезе ответил Антон. — Парень, это звучало жутко, — сказал я. — Да и к тому же, я не болен, ясно? Шрамы вообще украшают мужчину. — Кто придумал эту фразу? — Не знаю. Кто-то умный, наверное… Так что давай, дуй на работу. — Нет. — Да. — Нет. — Антон! — рявкнул я. — Что ты со мной как мамочка? — Я все равно уже отпросился, — нахмурился Антон, и светодиод загорелся желтым. — Тем более сегодня суббота — короткий день. — Ай да пес с тобой, — махнул я рукой, допивая чай. — Только не надо у меня под ногами вертеться, ясно? А вообще, лучше поехали, по городу экскурсию проведу. — Экскурсию? Зачем? — спросил Антон. — Ну тебе вроде бы стало любопытно, ты ж все время в окно пялишься, когда мы едем домой. Антон отвел взгляд. Блять, да я был прав. Ему действительно интересно. — Ладно, но машину поведу я, — сразу оживился он. — Еще чего, — ухмыльнулся я. — Твоей заднице придется сидеть на соседнем сиденье. И не надо так укоризненно на меня смотреть. Антон продолжал на меня пялиться своим пристальным взглядом. — Я же забочусь о тебе, Рома. Я переживаю о твоем состоянии. — Так, — сказал я, подходя ближе и беря его за плечи, — со мной все нормально, понял? Выдохни, расслабь свою андроидную задницу. Я не делаю ничего такого, что добило бы меня, Антон. Он вроде как смягчился. — Хорошо, — произнес Петров, поправив очки. — Я тебе поверю. Но если что вдруг… — Да, да. Вот и отлично. Сейчас я соберусь и поедем, — сказал я, потягиваясь.

***

Собираться мне было недолго, поэтому через минут двадцать мы ехали в машине к нашему главному памятнику в городе. Я решил начать с него, потому что именно отсюда и начинают экскурсию случайно забредшим сюда туристам. Я потянулся к бардачку, чтобы достать из пачки сигарету. Антон тут же нахмурился. — Рома, ты же за рулем, — напомнил он. — Извини, мама, — сделал я ударение на последнем слове, чтобы Петров понял, насколько уже раздражают его замечания по поводу моих привычек и моего здоровья. Даже Полинка меня так не заебывала с этим. — Рома, это… — Знаю я, что это опасно, но блять, на дороге никого, — я махнул головой, указывая вперед. — И что теперь? Ты же из полиции, какой пример остальным людям подаешь? — с ухмылкой спросил Антон. Я изумленно уставился на него. Так, стоп, стоп, стоп. Это что еще за ехидство? Он не только свой уровень юмора прокачал, но еще и это заодно что ли? Вот дерьмо, такими темпами он точно мне придется по душе. С Денисом мы на этой почве и скорефанились. — Ладно, — вздохнул я, покрепче сжав руль, — значит покурить ты мне сегодня не дашь. — Кто сказал? Антон молча вынул из пачки сигарету и протянул мне. Я так же молча ее принял из рук Петрова, в лишний раз убеждаясь, что их не отличишь по ощущениям от человеческих. — А зажигалочку, раз уж пошла такая пьянка? — нагло спросил я, одним глазом буравя пустынную дорогу (мало ли). — На, — Антон нашел в бардачке зажигалку и поджег сигарету. — Очень мило, — прошипел я, удерживая ее в зубах. — Надеюсь ты не против дыма. — Не против. — Ну вот и отлично. А сам покурить не хочешь? — Нам это не приносит никакого удовлетворения. — Ясно. Ну может это даже хорошо, а то никотинозависимый андроид звучит странно. Антон усмехнулся, как и я. Полицейский нарушающий правила. Робот, который может в ехидство и шутки. Тот еще ебнутый тандем. Как раз под стать всему, что происходит вокруг. Вскоре я остановился недалеко от памятника. — Шапку получше нацепи, — посоветовал я Антону. Свою я тоже на всякий случай поправил. — Выходим пока что. Мы встали напротив памятника, который по сути представлял собой обычную каменюку с датой создания этого городишки. Вокруг были запорошенные снегом клумбы, скамейки и небольшой скверик виднелся неподалеку. Я подумал о том, что для прогулки по скверику мне пока рановато, поэтому промолчал, хотя пройтись сильно хотелось. Погода была что надо. Антон, пока я стоял возле тачки, внимательно рассматривал памятник, обошел его с разных сторон. Потом я вбросил пару фактов о городишке, вспомнил даже парочку местных легенд о маньяке-людоеде, который якобы здесь обитал с самого начала зарождения небольшого поселения. Петрову мои россказни явно больше понравились, чем обычная скучная статья про то же самое на каком-то сайте, который он недавно читал (я заметил в поисковике), поэтому я подумал о том, что мой учитель по истории наверняка был бы горд мной сейчас, ага. Если бы не помер. — Я заметил, что у вас очень мало здесь летающих машин, умных остановок, мощных компьютеров и всего такого, что сейчас есть в Москве, — сказал Антон, когда мы ехали к самому большому магазину в этом городе. — Ну оно и понятно, мы же живем практически в самой жопе мира, до нас технологии доходят не так быстро, как хотелось бы, — сказал я, посматривая на дорогу, — есть, конечно, тут и современный интернет, и андроиды у некоторых людей, как, например, у Катьки, и различные новые компы, и новое оборудование в больницах, но такой цифровизации как у вас не наблюдается. — Жаль, — покачал головой Антон. — Но с другой стороны хорошо, иначе ты бы не расспрашивал меня об андроидах, и мы бы не общались так много. Он улыбнулся. Я слегка смутился и кашлянул. — Ну да, ты прав. Ты прав. Мы потусовались в магазине еще где-то часик. Я примерял на Антона всякие забавные очки и фоткал его втихаря, уржавшись как конь, пока он с любопытством разглядывал свое отражение в ближайшем зеркале. Люди, спокойно проходящие мимо, странно на нас смотрели, но мне было плевать, я впервые за столько дней наконец-то вдоволь повеселился. Меня расстраивало только одно — боль в ебучей ноге, но я настолько увлекся разговорами с Антоном и походом по магазину, что забыл про нее. В итоге мы купили забавный ночник, который проецировал на потолок карту звездного неба; настольную игру и, естественно, новую пару очков для Антона, правда уже приличную. Еще я купил ему парочку новых штанов, а рубашки пообещал отдать свои, хотя он был тот еще шпала. Оказалось, что Петров хоть и имел определенную необходимую сумму, например, плату за жилье, но ему, как андроиду, собственных денег не давали, поэтому покупки оплатил я сам. Ни дать ни взять богатенький папик. В итоге я решил показать ему еще свою школу, в которой раньше учился. Ух, сколько там было воспоминаний. Например то, как мы с Бяшей (это мой лучший друг, который сейчас работает в другом городе) мутузили других хулиганов. Как я спрыгнул со второго этажа, чтобы сгонять за чипсами в ларек напротив. Как я вылез на крышу из кабинета химии. Да уж, как будто бы со времен окончания школы не прошло уже почти восемь лет. — Тебе нравилось там учиться? — спросил меня Антон, когда мы стояли и смотрели на двухэтажное здание. — Судя по статистике многие люди не любили своих одноклассников и школу в принципе. — Статистика не врет, — ответил я, закуривая сигарету и облокотившись о БМВ, — я тоже иногда просто ненавидел все это дерьмо и хотел сбежать. Но сбежать — это ведь удел ссыкла, верно? — Хм, не знаю. Может быть. Я не в курсе такого понятия. — Хорошо, скажем по-другому. Удел трусов, — усмехнулся я. — Да. Сбегать — это не хорошо, — согласился Антон, наблюдая за тем, как из дверей школы на улицу выбегает ребятня и дубасит друг-друга снежками. — Ну вот. Мне и приходилось выживать. И я выживал как мог. В моем случае брать нужно было только грубой силой, которая у меня была иногда в избытке. — И это помогало? — спросил Антон, повернувшись ко мне и взглянув на меня своими большими голубыми глазами. — Как видишь, — ответил я, пожав плечами, — но весьма своеобразный и говнистый способ в моем случае. Для других людей или ээээ андроидов, например таких как ты, подходят более мирные. — Я вот что думаю, — сказал Антон, снова повернувшись к школе, — у меня не было детства, не было подростковых лет, я просто сразу появился в этом мире и все. С заложенной изнутри программой. Но сейчас со мной что-то происходит. Я почему-то начинаю думать о вещах, совсем мне не свойственных. Например насколько я похожу на человека? Могу ли я считать себя близким к нему, если у меня не было ни детства, ни юношества? Только мои собственные нынешние эмоции. Я нутром почуял, что мозг у Петрова начал кипеть, наверняка сейчас светодиод под шапкой вовсю моргает желтым. Я выбросил сигарету и ободряюще хлопнул по плечу Антона. — Могу сказать, что ты человечнее многих моих знакомых — это уж точно. К тому же ты спас меня от пули. Уже достаточно по-человечески как по мне. — Даже если у меня в программе так заложено — спасать людей? — спросил Антон. Я пожал плечами. — Ну…да? Я иногда даже забываю, что ты андроид. Ну разве что когда ты со мной не ешь за компанию. Петров, похоже, слегка расслабился. — Не ожидал услышать от тебя такие слова, Рома. Ты же ненавидел меня в первые минуты знакомства. — Знаешь, я много кого ненавижу в первые минуты, — улыбнулся я. — У Дениса спроси. Так что не ты первый, не ты последний. Антон тоже заулыбался в ответ. — Слушай, а переживать за тебя это же нормально? Я замялся, потупив взгляд. — Ну эм… Не скажу, что мне это неприятно, но странно видеть это со стороны андроида. Но зато ты один такой в своем роде. И я уже привык. Антон задумчиво кивнул. — Хочешь поиграть сегодня в настолку? — спросил я, когда мы уселись в машину. — Я только «за». Посмотрим кто победит, — ухмыльнулся он. — Ага. Великий следователь всех времен или искусственный интеллект, — съехидничал я. — Ты проиграешь, — безапелляционно заявил Антон. — Вот увидишь. — Да я тебе жопу надеру. Карточки из рук будут сыпаться. — Попробуй, — улыбнулся Петров. Я гыгыкнул и срулил на дорогу, ведущую к дому.

***

В итоге этот поганец все-таки был прав. Он действительно у меня выиграл. — Ну что ж, — важно сказал Антон, — похоже у нас шесть-три. — Ты говнюк, — сказал я, отбрасывая карточки в сторону и ложась на ковер, — самый говнючий говнюк, которого я блять знаю. Антон даже засмеялся. Впервые видел, чтобы он так реагировал. Обычно у него каменная мордаха — вообще не поймешь что там у него на уме. — Ты сидишь в моих трико и в моей растянутой майке-алкашке, мог бы и поддаться из уважения к моему гостепреимству, — буркнул я, смотря в потолок. — Еще чего, — фыркнул Антон, подсев поближе. — Нет уж, давай все сделаем честно, следователь. — А ты зануда. — Это я еще поднахватался человеческих повадок от тебя. Так что это ты зануда. — Ну-ка цыц. В итоге Петров включил ночник, выключил свет и улегся рядом. — Как нога? — спросил он. — Нормально. Мазь только жжет падла. — Не трогай там ничего, понял? — Да понял я. Отвянь, — беззлобно буркнул я. Мы продолжали лежать молча. Антон внимательно смотрел на потолок, изучая созвездия, а я изучал его. Симпатичный все-таки говнюк. Даже в таких стремных шмотках симпатичный. Глаза вон какие голубые. И волосы красивые. И тело. И шутит ниче так. Блять, неужели меня на парней тянет, так еще и на андроидов? Или я это все от переизбытка гормонов? Вроде бы раньше такую хуйню за собой не замечал. В школе пацанов только бить хотелось, так чтобы кулаки в кровь. Тем более я с Полинкой долгое время встречался. Здесь в участке тоже все были какие-то ну…обычные что ли. А этот как из сказки вышел, скотина. Баламутит мои и без того непонятные чувства. За эти дни я к нему привязался. К этому зануде… — Эй, Антон, — позвал я его. Он повернулся ко мне лицом и внимательно на меня посмотрел. — А андроиды типо умеют что-то чувствовать как люди? — спросил я. — В каком смысле? — Ну там…боль, удовольствие. — В некотором роде да. Правда это происходит не совсем как у вас. Трудно объяснить. Но если это боль, то мы однозначно испытываем стресс. — А что насчет удовольствия? — Ну так как мы в принципе можем воспринимать информацию тактильно, то тут, я думаю, аналогично с болью. Что-то имеется. — Ясно, — протянул я. — Что ж, учтем. — Например, я испытал боль, когда в тебя выстрелили, — тихо произнес Антон. — Я бы тогда подумал: лучше бы попали по мне. Я почувствовал, как внутри у меня забилось сердце, поэтому я, чтобы отогнать смущение, легонько стукнул его по макушке. — Ты чего несешь, дурень? А кто бы потом твою кибер-ногу лечил, а? — отшутился я. — У нас тут таких чудес нет. — А о себе ты значит меньше волнуешься, — нахмурился Антон. — Ну как бы да. А что я то. — Рома… — Не говори ничего, ясно? — попросил я. — Не надо. — Что же тебя так сломало? — тихо сказал Антон. — Опять в психолога играешь? — Я просто имею кое-какие знания в этой области и применяю их на практике, понятно? — Я сам себя сломал, — ответил я, склонившись над Петровым. — Ясно тебе? Ты меня теперь обезвредишь как угрозу для меня же самого? — Вполне может быть, — улыбнулся Антон. — Если и дальше так продолжишь. — А знаешь, что я тебе скажу? — Что? — Ты со всеми своими знаниями в психологии совершенно не умеешь читать атмосферу, — произнес я и слегка коснулся его губ. Они были мягкими. Губы как губы. Поцелуй вышел довольно долгим. Дольше, чем я думал. Где-то посередине Антон даже успел перехватить инициативу на себя, чему я остался удивлен. Но блять это все было чертовски приятно на самом деле. Я чувствовал, что от него исходит какой-то запах мяты, причем не той, что обычно бывает в зубной пасте — это отстой, а самой настоящей мяты. Мы отстранились друг от друга. — Ты что-нибудь почувствовал? — спросил я. — Да. Это было…необычное ощущение, — тихо ответил Антон. Его светодиод горел красным. — Хочешь повторить? — спросил я. Его глаза тут же метнулись в мою сторону. — Да, — твердо ответил он. — Хочу. Остаток вечера мы провалялись в зале, сыграв еще пару партий и периодически целуясь. Наверное, это был один из лучших дней за последние полгода. Я почувствовал возбуждение, но дальше поцелуев и объятий заходить не стал. Андроид не андроид — я пока не хочу быть каким-то насильником или типо того. Или торопить события. К тому же, я сам еще пока не понимал, что испытываю к Антону. Это было что-то вроде симпатии; поцеловал я его, потому что хотел узнать каково это, а еще мне тупо не хватало ласки, как бы это блять банально не звучало. Да и Петров я думаю проводил там в свой операционной системе (или что у них вместо мозгов) сложные операции, потому что он блять андроид-детектив, а не Катин Стасик, который только для одного и предназначен. Но походу, у него все-таки что-то щелкает иногда. Я пока не знал, что конкретно с ним происходит, но примерно представлял, что он сейчас испытывает то же самое, что и я.