Грубиян

— Хи! — стук, второй, третий. Кулаком о твёрдую дверь, прямо до боли в ладони, но никто не открывает. На часах уже почти пять, Юнги до последнего надеялся, что мать с сыном просто опаздывают, а потом сорвался на бег, быстро добираясь до их квартиры. По дороге они не встретились, и внутри, судя по всему, никого. — Чёрт! Мобильный Аньхи вне зоны доступа, а почтовый ящик пуст. На телефоне Мина ни одного, хотя бы прощального, сообщения. Это тупик, потому что Юнги ничего не знает о том, где искать девушку. Единственное, в чём парень был уверен, семья приехала из Пусана. И больше ничего, информации буквально ноль. Перед тем как уйти Мин прислушивается в последний раз, прикладываясь ухом к двери, и будто улавливает какой-то шорох. Сначала парню кажется, что это глюк или желаемое просто выдаётся за действительное, однако через пару минут звук повторился. Юнги был готов выломать чёртову дверь нахрен, но вспомнил, что этаж-то первый, а решёток на окнах нет. Можно же просто залезть с улицы. Мин, конечно, не ахти какой скалолаз, но он знает бабулю с соседнего подъезда, поэтому без зазрения совести спиздил бочку, что стояла под её окном, и легко забрался через приоткрытую форточку в комнате Чонина. Вещей в квартире уже не было, по крайней мере одежды и всего подобного. Холодильник остался забит, в ванной по-прежнему стояли бутыльки с шампунями, а под кровать закатилась одна из игрушек младшего, почти самая любимая, между прочим. Благодаря этим мелочам Юнги мог понять, что сборы проводились в спешке, однако внутри и правда уже никого не было. Уехали. К слову, с ID Мина, что так и остался в сумке у Аньхи. Заебись расклад, лучше не придумаешь. Парню на душе в один момент стало максимально паршиво. А хуже стало, когда на ободке раковины он заметил слегка красноватые капли воды, будто кровь смывали. Сердце колотилось в волнении, как бешеное, и было такое чувство, что Юнги надо бежать. И он правда сорвался бы с места, будь у него хоть один единственный ориентир. Подсказка. Но её не было. Тревога разрывала Мина изнутри, тянула внизу живота и тугим узлом пульсировала где-то в висках. От себя самого не спрячешься, не убежишь, но парню в этот момент очень хотелось. Хоть начинай раздирать кожу до самого нутра в попытке выскрести и выбросить нахрен эти эмоции, а они прилипли, въелись под кожу и напомнили Юнги, почему он вообще к людям не лез. Если привязывается, то уже навсегда, тонет в ком-то, как в затягивающем болоте, никогда до конца не отпускающем тех, кто там уже однажды потонул. — Привет, хён, ты всё же пришёл! — улыбнулся Чимин, когда старший появился у реки. На улице уже стемнело, но Пак всё равно без ошибки разглядел то, что парень пришёл один, да и взгляд у него был, как у загнанного волка, совсем убитый, так что улыбка сползла с лица младшего практически моментально. Чимин протянул Мину бутылку и понимающе похлопал по плечу, решив оставить расспросы на потом. На самом же деле Пак и представить не мог, как старшему паршиво. Юнги выбрал себе самое неприметное место и присел там, откинувшись спиной на широкий ствол дерева и вливая в себя алкоголь литрами, будто это могло помочь. На деле стало лишь хуже, все мысли парня окончательно захватили Аньхи и Чонин. Что с ними сейчас? Чья это была кровь? Почему они уехали с Чонгуком и не оставили ничего, что могло бы помочь найти их? Младший ведь прямо попросил о помощи, а Мин обещал не допустить такой ситуации. Почему он просто не забрал их с собой, когда и так было понятно, чем это всё кончится? — Паршивый день? — рядом вдруг плюхнулась какая-то девушка. Не местная, но скорее всего из какого-то соседнего населённого пункта. Такое часто бывало, что парни из компании Чимина общались с девчонками, более близкими к большому городу, но практически не отличавшимися от здешних. — Типа того, — Юнги не хотел отвечать. Рот в принципе планировалось сегодня открывать только для поглощения спиртного, так что весь вид Мина кричал: "Отвалите от меня и не приближайтесь". А вот это незнакомка, судя по всему, совсем между строк читать не умеет. — Я слышала, что у вас тут есть парень, который пишет рэп. Мне почему-то кажется, что это ты, — настырная девушка отпила из своей бутылки, а затем, когда Юнги не ответил ей в ближайшую минуту, приблизилась, чтобы перекинуть через бёдра парня свою ногу и сесть сверху, словив на себе практически разъярённый взгляд. — Съебись нахуй от меня, — Мин почти рычал. Он промедлил пару секунд, а потом быстро встал, сбрасывая девушку с себя и с отвращением отряхиваясь от земли и ощущения чужих голых ляжек, коснувшихся всего лишь джинс Юнги, но ему всё равно стало тошно. Он эту ебанутую впервые в жизни видит, а она уже пытается пристраиваться на его члене. Просто шикарно. Находиться среди пьяных веселящихся тел Мин больше не мог, поэтому он направился в магазин за своими вещами и ещё парой бутылок нормального бухла, способного отбить мозг в ноль, чтобы хоть немного поспать. Для целей Юнги пиво — это как-то несерьёзно. Пока парень плёлся до пункта назначения, еле перебирая ногами, казалось, что жизнь так и кончается, но нет, она каким-то образом продолжалась даже сейчас. — Вискаря мне, — прохрипел Мин, закидывая бутылку в свой рюкзак, где что-то отозвалось глухим стуком, угрожая треснуть от следующего удара. Юнги с недоумением достал со дна контейнер, в котором Чонин сегодня притащил старшему обед. Парень сжал губы в тонкую полоску, стараясь сдержать слёзы, но на глаза вдруг попалась какая-то странная отходящая от корпуса поверхность, в итоге оказавшаяся бумажкой, приклеенной к контейнеру на скотч. Она загнулась из-за того, что оказалась в рюкзаке, и теперь Мин мог спокойно отодрать её и прочесть содержание. "Хён-и, я оставляю тебе адрес папы в Пусане, если он сможет забрать нас..." — ниже был очевидно распечатанный адрес, словно оторванный от какого-то документа, а затем и подпись Чонина. — Вот мелкий гений! — закричал от шока Юнги, хлопнув себя по лбу ладонью и чуть не рассмеявшись в голос. — Мог бы и предупредить, зараза. А что, если бы я не увидел? Виски сразу же был отложен в сторонку, а сам парень рванул к себе, закинул ноутбук, зарядку для телефона и самую необходимую одежду в рюкзак, после чего вернулся на речку, потому что единственным, кто мог бы заменить Мина на работе завтра, был Чимин. — Чим, просьба есть, — выпалил Юнги сразу же, мысленно радуясь, что Пак ещё не успел надраться, как и сам старший. Как удачно вышло. — М? Кстати, ты уже познакомился с моей девушкой? — Чимин повернулся, показывая на стоящую рядом даму, что ещё недавно пыталась запрыгнуть на самого Мина. М-да. Хороша девушка, ничего не скажешь. Юнги бы поболтал с младшим по поводу противоположного пола и хотя бы минимальных требованиях к поведению нормальной второй половинки, только время лучше было не терять. — Да, я уже успел пообщаться, — отстранённо ответил парень, чуть кривясь. — Короче, мне срочно нужно отъехать из города. Поработаешь в магазинчике? Мин махнул ключами, и Чимин без проблем принял их. — Спасибо, — улыбнулся старший. — Вот же местные бабки возрадуются твоему камбэку. — Губу не раскатывай, я приехал всего на недельку и не собираюсь её провести на работе, иначе моя собственная бабка вставит мне пиздюлей за такое. У тебя два дня, хён. — Всё равно ты лучший, Чимин! — уже убегая крикнул Юнги, получая насмешливое "Я знаю" в ответ. Такси до ближайшего вокзала уже ждало неподалёку. Слава прогрессу, Мин добрался до Пусана уже к утру. Только устал при этом так, будто шёл пешком неделю. Отсутствие сна било по башке не хуже бейсбольной биты, так что неприятная боль пульсировала в затылке, и идти в таком состоянии против здоровенного Чонгука определённо не вариант. Сначала надо отоспаться и надеяться, что с Аньхи ничего не случилось. Юнги почему-то был уверен, что сына Чон не тронет, а вот девушка в опасности. Вполне вероятно, у Мина нет даже тех нескольких часов, что ему необходимы, чтобы прийти в себя. Играть в героя тоже тупо, но чувства говорили ехать прямо сейчас. У ебучего Чонгука было преимущество в полдня, он-то, падла, наверняка успел отдохнуть и выспаться. Юнги в коем-то веке пригодился его старый навык подолгу не спать и не есть, потому что такси от станции уже было заказано ровно до жилища Чона. — Не дай Бог его тут не будет, — прошипел себе под нос Мин, поднимаясь на небольшое крыльцо частного домика и нажимая на звонок. Сразу с размаху в нос или сначала поздороваться? На всякий случай Юнги всё же сжал кулак и приготовился замахиваться, но открыла ему Аньхи. Сонные глаза девушки распахнулись в мгновение. Она выбежала наружу и закрыла за собой дверь, с разбегу налетая на Юнги с объятьями и утыкаясь лицом ему в плечо, однако парень всё равно заметил на губе Аньхи небольшую царапину, будто кто-то особо умный не снял кольцо, когда бил пощёчину. И Мин догадывался, кто является победителем в этой интеллектуальной игре. Зубы таким эрудитам точно ни к чему. — Прости, — сразу же выпалила девушка, стоило ей вдохнуть в лёгкие воздух, а рукам Юнги лечь на её талию. — Я не смогла ему противостоять. — И для этого у тебя есть я, правда? — парень сжал Аньхи крепче, прижимая её к себе и прикрывая глаза, чтобы вдохнуть знакомый аромат волос, отдающий цитрусовыми. Девушка всегда брала именно этот шампунь, потому что он напоминал о лете даже в холодное время года, но на самом деле Юнги знал об Аньхи не только эту смешную мелочь. — Не хочу, чтобы тебе досталось. — Ты недооцениваешь мои способности, — усмехнулся Мин, хотя он прекрасно понимал, что Чонгук просто так желанную семью не отдаст, а драться с ним — это как добровольно выписать себе прямой билет до больнички, — умственные. Чего только не сделаешь ради любви, верно? — И что ты собрался делать? Меня посвятишь? — взволнованно заглядывая в глаза парня, спросила Аньхи, но тот отрицательно помотал головой, улыбнулся и коротко поцеловал девушку вместо ответа. — Обещай тогда хотя бы, что всё будет хорошо. — Это я могу. Обещаю, — словно маленький ребёнок Юнги протянул свой мизинец, который Аньхи сразу же приняла, и затем парень прошёл внутрь дома, оставив свой рюкзак у порога. Сумки матери и сына ещё были не распакованы, и это к лучшему. Хотя бы собираться не придётся по-новой. Мин понятия не имел, чем Чонгук угрожал девушке, но предполагал, что Аньхи запихали в машину насильно, а Чонин просто пошёл следом сам. На едва выглядывающих из-под кофты запястьях девушки до сих пор были видны небольшие покраснения, а царапина на губе даже корочкой покрыться не успела. Вот и куда смотрели местные бабки-надзирательницы, когда были так нужны? Неужто ни одной не было в тот момент на лавке? — Чон, я забираю Аньхи с Чонином обратно, — громко произнёс Юнги, входя в спальню ещё спящего парня. Тот проморгался сначала, но затем резко подскочил и схватил Мина за воротник, слегка приподнимая. Нити на толстовке угрожающе треснули. — Не выйдет, ты им никто. — А ты в их жизни — гнида, раз собственный ребёнок просит спасти его от отца, а на теле девушки следы от побоев и шрамы. Ты зачем вообще пытаешься спасти эту семью, которой нет? Вообще, к Аньхи тоже была пара вопросиков. Например: "На кой хрен было заводить ребёнка с таким психом?", но Юнги всё не решался их задать, а девушка не горела желанием рассказывать правду. — Я не пытаюсь её спасти, потому что, ты прав, спасать тут нечего, — Чон на удивление отпустил старшего на пол и вздохнул, опускаясь обратно на постель. — А хочу создать. Прикрой дверь, я объясню. Мин неверяще прищурился, но дверь всё же закрыл, проходя на середину комнаты, пока Чонгук набирался настроя и решал, с чего бы ему начать. Как оказалось, Аньхи давно Чону нравилась, ещё со школы, где они вместе учились, но старшая была слишком закрытой и не давала к себе подступиться. Чонгук не обладал особыми мозгами, когда подкатывал к уже почти выпускнице, и пытался брать совсем не тем, что её интересовало. Девушка тянулась к творчеству и тонким натурам, больше размышляющим, которые болтают не так много, как весёлый и компанейский Чон, направо и налево светивший состоянием своих родителей. Можно было сказать, что Аньхи с самой молодости вела себя как сформировавшийся и взрослый человек. И её совершенно не волновал размер кошелька Чонгука. Пока он устраивал тусовки и приглашал туда всех знакомых и знакомых знакомых в надежде однажды увидеть Аньхи и пообщаться на равных, сама девушка сидела дома и читала книги, изучала музыку и выбирала университет, в который хочет поступить. Пока выпускной не закончился для неё катастрофой. Это был единственный раз, когда старшая решила выбраться на вечеринку, устроенную Чонгуком. Она даже не знала, что это частное мероприятие, а не что-то, что было сделано специально для выпускников. Один бокал, второй, а затем темнота и обрывки воспоминаний из какой-то комнаты, где незнакомый парнишка шепчет на ухо слова восхищения и обдаёт ухо жарким дыханием. Юнги по мере рассказа охреневал всё больше, а дышал меньше. Под конец было совсем уже не до мыслей, а в голове на повторе проносилось желание прописать Чону пиздюлей и оторвать его чёртово достоинство. Чонин, конечно, прелестный мальчик, но за это спасибо его маме по большей части. — По сути это было изнасилование, ты же понимаешь это? — спросил хриплым после долгого молчания Мин, и младший согласно кивнул, опуская взгляд на свои сцепленные в замок руки. — Я знаю, но я люблю её, пойми. Поэтому я разозлился, когда увидел тебя позавчера. И поэтому я не могу позволить нуне уйти от меня. "Ебанутый", — логичный вывод уже с самого начала напрашивался, и Юнги мысленно озвучил его, осознавая, что Чонгук просто какой-то помешанный. Иначе не назовёшь. То есть, у них и отношений никогда не было, по сути, только совместное проживание из-за наличия ребёнка. И то, это пока у Аньхи не сдали нервы от постоянных избиений. — Пиздануть бы тебя за всё это, да не хочется руки пачкать. Почему ты бил её? Вообще хотелось спросить: "Как ты, сука, додумался, что можешь хоть пальцем её тронуть?", но это было бы слишком длинно. И Чон мог потерять суть вопроса. — Потому что пытался всеми силами добиться ответных чувств, но не получал их и срывался. Я не могу контролировать себя под алкоголем, стараюсь завязывать, просто нервы шалят, когда я не вижу в глазах нуны любовь. Я думаю, что это нечестно. Если я могу сходить с ума из-за неё, то почему она такая безразличная? — Ты бы сходил к психологу, парень. А не пиздил девушек и детей. — Я Чон-и не бил! — крикнул на эмоциях Чонгук, но потом вцепился в волосы руками и сжал их с силой, даже Мин заметил, как натянулось в напряжении тело младшего, и после тихий шёпот донёсся с губ: — Он просто случайно под руку попал. — Я, конечно, не психолог, но тебе правда помощь мозгоправа нужна. — Я думал, что ты скажешь что-то вроде: "Я, конечно, не гинеколог, но это пизда", — усмехнулся Чон, вызывая и на лице Юнги небольшую ухмылку. — Да, и это тоже. Короче, смотри, тут два расклада: я тебя выведу сейчас или потом, ты отпиздишь меня и попадёшь за это в кутузку — это первый, или ты идёшь лечить своих тараканов, а Аньхи с Чон-и оставляешь в покое — это второй и одновременно предпочтительный. Ебало потому что мне жалко, как и нервную систему мелкого. Представляешь, какого ему будет видеть картину моего избиения тобой? Насильно мил не будешь, Чонгук. Ты сколько лет уже пробуешь? Шесть? Семь? Согласись, что если и могло что-то получиться, то уже давно бы вышло. — Я знаю, — младший упёрся лбом о свои руки и тяжело выдохнул. Он прекрасно знал то, что говорил Мин, и Аньхи не раз кричала это во время ссор, просто мозг отказывался воспринимать. И пока Чон был трезв, как стёклышко, а нервная система не дала очередной сбой, до него наконец дошло. — Забирай их и позаботься вместо меня. — Отлично, — Юнги встал, подходя к двери, у которой вдруг возникла Аньхи, наверное, караулившая Мина или Чонгука, смотря кто бы вышел первым. Девушка растерянно оглядела целого старшего, а затем перевела взгляд на совсем разбитого на вид Чона. В груди кольнуло неприятное чувство при виде такого Гука, потому что раньше он никогда не показывал свои переживания по поводу их отношений так. Либо истерики закатывал, либо бил, но сам никогда не впадал в уныние открыто. Перед уходом Мин обернулся в сторону младшего и произнёс напоследок: — Обязательно сходи к психологу, Чон. Это ненормально. — Хорошо. Аньхи застыла, смотря на Чонгука, поэтому Юнги пришлось взять её за руку и отвести в противоположную сторону, прикрыв двери в спальню парня. — Что? Увидела там что-то странное? — Ага, впервые в жизни... жалко его стало, — неуверенно ответила девушка. Она же знала, что, несмотря на все загоны и психи, Чон о них с Чонином пытался заботиться. А когда было хорошее настроение, ещё и продолжал оказывать знаки внимания самой Аньхи, которой всё это казалось странным. Она изначально не планировала быть с Гуком и, когда они собирались растить Чон-и вместе, сразу озвучила это. Что она ему никто и никогда не сможет стать чем-то большим, чем второй родитель. Аньхи лишь мать ребёнка Чона и не более. — Жалость — плохое чувство, знаешь ли. А вы с Чонином можете готовиться к возвращению, если хотите. — Что значит "если"? — недовольно пробурчала девушка, ткнув Юнги в бок. — Конечно, мы хотим, только чуть попозже, если можно. Мне Чон-и полночи говорил, что его любимый хён обязательно нас спасёт, потому что он оставил подсказку, так что малыш совсем не выспался. Пока тебя на пороге не увидела, думала: он уже нафантазировал себе всякого от страха снова остаться здесь. Кстати, что там было? — Адрес ваш, конечно же, — с гордой улыбкой ответил Мин. — У тебя самый умный мелкий в мире, иначе я бы ни за что не нашёл вас. — Он весь в тебя, видимо, потому что я не знаю, как объяснить тот факт, что Чонгук нас добровольно отпускает. И что за поход к психологу? — А ты думаешь, ему не нужен специалист? — Не могла представить, что Чон в этом признается сам себе, а не то что кому-то чужому, если честно. И то верно, Гук совсем не похож на того человека, который так легко принимает имеющиеся в себе слабости. Однако каким-то образом ему вышло донести наличие проблемы, дальше уже забота не Юнги, а самого парня. Не маленький уже. Через пару часов Чонин кое-как поднялся, явно расчитывая доспать по дороге, и вся троица смогла спокойно усесться в поезд и отправиться обратно в их маленький городок, хотя Мин понимал, что если нет нужны прятаться от Чонгука, то и делать Аньхи с Чонином в такой глуши нечего. Чимин уже уехал оттуда в большой город, и у него наверняка полно весёлых историй, которые Юнги ещё предстоит послушать. А также у Пака сто процентов появились хорошие друзья. Не такие, как захолустные пьяницы, особо не стремящиеся ни к чему. Краем сознания Мин понимал, что он не особо их лучше в данный момент. Сам заперся непонятно где и решил жить, как отшельник, и только присутствие Аньхи и её чудесного сына всё меняло. Хотелось вырываться и вновь слиться в бурную жизнь большого города, чтобы наконец перестать отступать перед лицом препятствий. Даже если придётся делать не совсем ту музыку, которую Юнги привык писать, он мог бы попробовать. Вполне вероятно, что новая муза принесёт в лирику парня тексты помягче. Такие же, как и сама Аньхи, тёплые и нежные. — О Боже... — шокировано произнесла девушка, когда в наушниках вдруг включился один из демо-треков, что Мин записывал у себя дома. Телефон старшей разрядился, поэтому парочка делила одни наушники на двоих, пока ребёнок спал, и Юнги не уследил за тем, что включается, потому что тоже почти уснул. От огромного количества мата Аньхи приоткрыла в шоке рот и охнула, но не попросила переключить. — Это же твой голос. Мать моя... женщина. — К слову, было интересно с ней как-нибудь познакомиться, — улыбнулся натянуто парень. — Что, не понравилось? — Не то чтобы... голос приятный, смысл довольно глубокий, да и читаешь ты хорошо, вопрос только к лексике. Такое же по радио и ТВ не пустят, а очень жаль, аранжировка-то хорошая. — Думаешь, у меня бы получилось работать где-нибудь в этой индустрии? — почему-то спросил Юнги, очень боясь получить либо отрицательный ответ, либо не совсем искренний положительный, сказанный лишь чтобы не обидеть, однако Аньхи задумчиво промычала и пожала плечами. — Я думаю, что вполне, но тебе же нужно мнение профессионала, — улыбнулась весело девушка. — Мой дядюшка работает в агентстве в Сеуле. Оно пока не совсем большое, но ты мог бы отправить ему свои работы. Когда в последний раз мы с Чон-и сбегали, был выбор: поехать к дяде или туда, где мы в итоге оказались. — Хорошо, что не поехали к нему сразу, но что ты думаешь о том, чтобы попробовать нам пожить в Сеуле? Если меня возьмут в какую-нибудь компанию. Аньхи слегка смутилась такого предложения, потому что... это же они вместе жить будут? Правда? Как самая настоящая семья? Не один Чонин будет готов визжать от радости, когда узнает об этом. — Я была бы непротив. — Ммм, мам, а мы уже скоро приедем? — малыш наконец окончательно проснулся и осматривался по сторонам в попытке понять, где он находится, а потом переполз через мать и устроился на коленях у Мина, потому что там окошко. — Чем вы тут занимались, пока я спал? — Лично я пытался не отрубиться, — пофигистично усмехнулся Юнги, усаживая Чон-и поудобнее. — А ещё обсуждали, что скорее всего поедем жить в город. — И ты тоже поедешь, хён? — Ну конечно, а куда я без своих документов-то? — пошутил старший, хотя какие уж тут шутки, потому что ID ему до сих пор не вернули, а он и не требовал. Наоборот даже, считал, что из-за этого Мина неведомой силой примагничивает к матери и сыну, не позволяя им всем расстаться. Однако, если задуматься, тут всё же больше Чонин постарался. — Я так и знал, что забрать их было хорошей идеей. — Ты молодец. И адрес написал, и записку оставил, — Юнги довольно потрепал мальчика за щёки, и тот улыбнулся в ответ, потираясь носом о щёку старшего. — Проси всё, что хочешь сегодня, мы будем отмечать. — На речку хочу! — обрадованно заявил мальчик, и взрослые подумали, что идея хорошая. Наверное, если они уедут из небольшого городка, то и потом возможностей выбраться на природу будет не так много. Чимин любезно согласился отработать ближайшие две смены за Мина, поэтому троица отправилась купаться сразу же, как Юнги отоспался и пришёл в себя после этого пусанского приключения. Уже почти вечерело, когда Чонин от души наплескался в воде, даже плавать чуток научился под чутким руководством старшего, правда, по-собачьи, но всё равно пойдёт. Не тонет и ладно, как сказал Мин. В конце дня ребёнок так утомился, что заснул прямо на пледе, заботливо укрытый большим пушистым полотенцем, а взрослые смогли вдвоём зайти в хорошо прогревшуюся на солнышке воду, хотя Аньхи всё равно вздрогнула пару раз, боясь то наступить на что-нибудь, то шугаясь мимо проплывающей рыбы. — Ты не хочешь стянуть эту футболку? — спросил Юнги, когда заметил, что девушка вошла в воду прямо так, как и сидела на берегу, в огромной футболке, надетой поверх купальника. — М-м, — отрицательно покачала головой старшая, обхватывая себя руками. Ей было жутко неудобно, мокрая ткань неприятно липла к телу, весила очень много и тянула ко дну, однако девушка всё равно упрямилась и не хотела стаскивать вещь с себя, будто чего-то стыдясь. — Так, в чём дело? — прямо произнёс Мин, подходя и накрывая талию Аньхи своими ладонями. Вроде бы не в стыде от прикосновений дело. Девушка невольно сомкнула пальцы на шее Юнги и прильнула ближе, дав парню заметить небольшие шрамы, выглядывающие из-под оттянутой вниз под своим же весом ткани, но они совсем не смущали Мина, а даже делали Аньхи какой-то... особенной. Сразу видно, что она пережила, и Юнги безумно гордится, что не сломалась. Осталась доброй и такой, какая она есть. — Если у тебя там не член или третья рука, то снимай футболку. Я же вижу, что на тебе купальник. — Я не хочу, чтобы ты видел... — Ты же понимаешь, что я в любом случае рано или поздно увижу, — выдохнул парень, прикрывая веки на пару секунд, а затем наклонился к уху Аньхи и игриво прошептал: — Или ты собираешься каждый раз завязывать мне глаза? Девушка вздрогнула от того, что по её спине пробежала стая приятных мурашек, и всё же медленно потянула мокрую ткань футболки вверх, снимая вещь и с громким хлюпом отбрасывая её на берег. Аньхи попыталась спрятаться в воду, как только оказалась без защитного слоя одежды, однако Юнги приобнял её, притягивая к себе и заставляя обхватить ногами его таз. — А ну стоять, русалочка. Всё, рыбий хвост поменян на ноги, так что я забираю тебя в человеческий мир, — с усмешкой сказал Мин, подхватывая девушку поудобнее и наклоняясь к местам, где были шрамы, чтобы оставить на них горячие поцелуи, заставляющие Аньхи сжимать хватку ног сильнее и судорожно выдыхать от накапливающегося напряжения в теле. — И обещаю любить всё в тебе, как есть, так что не надо стесняться и прятаться. — Я тоже... обещаю тебя любить, тот самый грубый парень из магазина. Так что свой словарный запас тоже при мне можешь не сдерживать. Уши Чон-и только побереги, ему ещё рано. Начнёте учить маты хотя бы в пятнадцать, — ответила девушка, растягивая губы в улыбке. Она с самого начала знала, что в том магазинчике нет сменщика, и сама в принципе не знает, зачем задала тот вопрос, с которого всё началось. Может быть, с самого начала разглядела всю истинную суть местного мифического грубияна, а может и просто хотелось верить в лучшее в людях. Самое главное, что Аньхи не ошиблась, и теперь у них впереди только лучшее будущее. У всех троих.