Осторожно! Хрупкое

      Все путешественники вызывали у Лисанн странную опаску. Молодой же хозяин мало того, что вернулся из четырёхлетнего путешествия, так ещё и принялся менять привычный многолетний мироуклад винокурни. Лисанн поначалу побаивалась его – холодного, угрюмого. От грядущих перемен было как-то неуютно и тревожно.       Мастер Дилюк в первые недели своего пребывания в поместье беседовал только с Эльзером – главным управляющим, который вёл хозяйство в отсутствие наследника. Отношения Лисанн с управляющим никогда не были хорошими. Все будущие нововведения обсуждались за закрытыми дверями. Лисанн оставалось только гадать, что же Эльзер рассказывает молодому хозяину про работников, в том числе и про неё.       — Делай, что должен, и будь, что будет! — Говорила она себе, продолжая старательно выполнять свои обязанности виноградаря. — Сегодня он здесь, а завтра глядишь – снова отправится в какое-нибудь путешествие. Вот наиграется, и всё оставит, как было!       Лисанн каждый раз волновалась, когда из дверей особняка выходила высокая фигура в черном сюртуке и направлялась куда-то в её сторону. Первый их разговор произошёл совершенно внезапно для неё.       — Доброе утро! — Раздался негромкий мужской голос за спиной.       — Ой! — Неловко отозвалась Лисанн на внезапное обращение, быстро подскакивая на ноги и отворачиваясь от лозы, которую только что подвязывала, сидя на корточках. — Доброе утро, мастер Дилюк!       По лицу Дилюка на секунду пробежала тень сожаления. Пугать работницу он совершенно не хотел.       — Вы – Лисанн?       — Всё так, мастер Дилюк. — Лисанн сделала реверанс. — Лисанн Ландерс.       — Мне придётся ненадолго отвлечь вас от работы. Вы ведь виноградарь? Я хотел бы узнать, есть ли у вас какие-то просьбы, пожелания? Возможно, необходимо заменить какой-то инвентарь?       Лисанн тогда от неожиданности наговорила всякого. Даже зачем-то на свою беду в конце брякнула, что на виноградном поле не хватает, по её мнению, молодых рабочих рук. Как-то раз она намекала об этом Эльзеру, но управляющий ясно дал ей понять, что появление новых работников будет означать сокращение ставок действующих. Больше Лисанн эту тему не поднимала.       Садовница уже и забыла про ту их беседу. Каково же было её удивление, когда молодой хозяин пригласил её в свой кабинет и лично сообщил о том, что выделяет два дополнительных рабочих места на следующий сезон с условием, что будущих помощников садовница возьмёт на воспитание под свой личный надзор. Лисанн после этих событий ещё неделю ходила с глазами, полными непонимания. Это было так странно: никогда раньше слова её не приводили к каким-либо мало-мальским изменениям на винокурне. А тут – сразу два помощника всего за месяц! А ещё происходящее означало то, что Эльзер (слава Барбатосу!) всё-таки не давал молодому хозяину никаких характеристик на неё.       Но неожиданностью такие новости оказались и для Эльзера. Теперь, как только Лисанн сталкивалась с управляющим на террасе особняка, её с головы до ног обдавало холодным потом. Садовница отводила глаза и ускоряла шаг. Единственным её спасением было нахождение поблизости мастера Дилюка: в те редкие случаи, когда Лисанн натыкалась на Эльзера, беседовавшего с хозяином, управляющий не бросал в её сторону ни взгляда, ни слова.       Но ничто хорошее в этом мире не длится вечно. Молодой хозяин на винокурне появлялся всё реже и реже. А как только осенью были заложены бочки, Рагнвиндр исчез с винокурни и появился за зиму всего три раза. Как и водится в этих случаях, меж работников винокурни и поместья поползли шепотки и шушуканья.       «Наигался-наигрался…», «…Ненадолго же его хватило…», «…Ну и слава Архонтам! Нам только легче…».       Лисанн сперва было вступалась за молодого хозяина. Мол, он же так занят в таверне, да и сейчас на винокурне не сезон. Но вскоре Лисанн поняла, что она – одна-единственная, кто ждёт появления хозяина в поместье, а потому быстро остыла в своих искренних порывах. Да и к тому же, у неё были дела и поважнее.

***

      — Вот, пожалуйста, мастер Дилюк, посмотрите! — Лисанн указала на лозы винограда, листья которого отличались особенной нежностью и свежестью по сравнению с соседними растениями. — Это новый сорт, который нам привозили этой весной, помните? Это удивительно, но, кажется, он собирается плодоносить уже этим летом. Посмотрите, у него начинают завязываться ягоды! — Лисанн нагнулась, чтобы показать маленьким пальчиком на небольшие зелёные шишечки.       Дилюк, однако, в этот летний вечер был как никогда рассеян после суток без сна и тщетно пытался внимать словам виноградаря. Не способствовала этому и вечерняя жара, нещадно палившая посреди виноградников.       «И как она проводит весь день на этом пекле?» — Лениво подумал Дилюк, и, вместо того, чтобы разглядеть завязывающиеся плоды, не мог оторвать взгляда от ногтя девушки, под которым виднелась черная полоска земли. Да и вся её миниатюрная, загорелая, крепкая кисть привлекала сейчас его внимание куда больше, чем дела всей винокурни. Ладони Лисанн обладали куда большей силой, чем казалось на первый взгляд, это Дилюк хорошо это знал по тому, как ловко крепкая садовница управлялась с лопатой и тяжелыми плетёными корзинами для сбора урожая. Лисанн меж тем без устали тараторила о том, что из нового сорта будет получаться отличное белое полусладкое.       — И не только белое! Шкурка у него должна быть тонкая-тонкая – то, что надо для вина на мезге. Коннор мог бы попробовать сделать оранжевое вино…       Тон голоса её становится мягче, тише.       — Хотя Коннор тут, конечно, ничем не поможет. Вы же знаете, как мистер Эльзер смотрит на идею приобрести аппарат для приготовления вина с мезгой… Михаэль! — Внезапно закричала девушка, да так громко, что у Дилюка чуть ли не заложило уши.       Крик был направлен в сторону парнишки лет пятнадцати, который до этого безмятежно поливал растения из лейки. Лисанн хватило лишь пригрозить кулачком вдаль, чтобы Михаэль вмиг всё понял и сдвинулся с места, переходя к другим кустам.       — Ну вы посмотрите! Я же ему тысячу раз сказала: поливать надо совсем чуть-чуть! — Искренне возмутилась Лисанн, подперев руками бока.       Садовница была любительницей поговорить сама с собой, а теперь, когда под её управлением появилось двое воспитанников, стала ещё и маленькой начальницей. Вкупе с низким ростом, едва доходившим до плеча Дилюка, это создавало комичный эффект. Как и всегда, сегодня на голове Лисанн красовалась её любимая плетеная шляпа с широкими полями и зелёной лентой, в которую были заколоты свежие цветы – ветряные астры, сесилии. Шляпа точь в точь повторяла цвет волос девушки – пшеничный, с кончиками, выгоревшими на солнечном свете. Волнистые локоны ниспадали на плечи и пышную грудь, мягким облаком расположившуюся в лифе платья, поддерживаемого корсетом. Одного взгляда хватало, чтобы понять - на ощупь Лисанн должна быть горячей и мягко-плюшевой. Сейчас в ленте шляпы была ветряная астра, запах которой, смешавшись с запахом пряного женского пота и пыльной, горячей земли, был квинтэссенцией того, чем всегда пахла винокурня.       Шагая гуськом по тропинкам между лоз, Дилюк неспешно следовал за садовницей, пытаясь ненароком не наступить той на маленькую пятку ботинка. Из-под темно-зелёного сукна верхней юбки Лисанн выглядывала нижняя, девственно-белый хлопок которой терся о девичьи голени. В последние секунды, пока они выходили с виноградного поля на дорожку усадьбы, Дилюку непреодолимо захотелось сделать какую-нибудь внезапную глупость. Например, сдёрнуть головной убор девушки, поднять шляпу высоко вверх над собой и заставить её дотянуться за отобранной вещью. Ему всегда нравилось наблюдать со стороны за недовольством этой хозяйственной маленькой начальницы. Поймав себя на этих мыслях, Дилюку стало отчего-то стыдно и неприятно.       Последнее время он уделял совсем мало времени винокурне, решая бесконечные дела в городе и полностью доверив всё управление Эльзеру, как и в былые времена. Равнодушие ко всем этим сортам винограда и урожаям находило оправдание в накопившейся усталости и полном опустошении ума и сердца. В Мондштадте было неспокойно, и ситуация с каждым днём не улучшалась.       С некоторого времени Дилюк разлюбил бывать в поместье. Здесь его преследовало липкое, вязкое чувство вины за свою нерадивость. Вот опять: Лисанн что-то говорила ему про новый сорт и Эльзера…       «Снова пропустил всё мимо ушей» - Укорил себя Дилюк и сжал скулы.       — Лисанн, вы говорили про подходящий сорт для оранжевого вина, а ещё оборудование для его изготовления, но вас отвлёк Михаэль. Пожалуйста, продолжайте, что вы хотели сказать?       Лисанн замедлила шаг, развернулась и, не скрывая удивления, посмотрела высоко вверх, прямо в алые глаза Дилюка, придержав шляпу за поля, так как та рисковала слететь с её головы.       — Вам правда интересно? — Без стеснения спросила она, распахнув небесно-голубые глаза и тут же потупив их, понимая, что вопрос прозвучал по-хамски. По-видимому, девушка сильно утомилась от того, что начальство к её мнению прислушивается с десятого раза, и удивление скрыть было уж совсем сложно.       Дилюк хотел было сказать что-то ободряющее, увидев, как расцвела садовница, но так и не успел: Лисанн принялась объяснять ему, почему изготовление вина с мезгой окупится за один сезон: такого Мондшадт ещё не пробовал.       — Оборудование много места не займёт! Специальная керамическая бочка, сита для снятия вина с осадка, ну и там ещё есть такая специальная мешалка, чтобы сбивать с поверхности шапку из мезги, потому что когда начинается брожение, кислотность вина… — Лисанн поняла, что слишком торопится и вдаётся в подробности, а меж тем хозяин винокурни ещё не выдал ни единого слова одобрения идеи. — Всё поместится даже в тот старый сарай за колодцем – всё лишнее оттуда можно вынести…       — А что там хранится?       Лисанн немного замешкалась.       — Там? А там сейчас хранятся старые винные бочки. Мистер Эльзер отдал распоряжение оставить их, но… Мастер Дилюк, мы их уже не используем, правда! – Аккуратно продавливала свою идею Лисанн.       Садовница сама провела господина к сараю, словно желая здесь и сейчас доказать, что оборудование вполне тут поместится. На этот раз Дилюк собрал все остатки своего внимания и выслушал всё внимательно, запомнив каждую деталь. Конечно, он слышал про оранжевое вино и раньше. Только вот в Мондштадте его никто и никогда не делал: местные сорта плохо подходили.       — Стойте-стойте, — Дилюк остановил Лисанн, которая слишком увлеклась рассказом, — позвольте узнать, откуда вы так подробно знаете про технику изготовления вина с мезгой?       — Да так… Читала одну книжку.       — Откуда она у вас?       — Заказала из Фонтейна.       — А про оранжевое вино откуда узнали?       — Из этой книжки.       — Постойте, но… — Дилюк безуспешно пытался понять, каким образом в голову обычной садовницы проникла столь необычная идея. — А кто вам посоветовал эту книгу?       — Никто. — Лисанн пожала плечами. — Я пришла к леди Минчи в библиотеку, попросила её найти что-нибудь про виноделие в других регионах. В библиотеке Ордо Фавониус ничего не оказалось, и Лиза предложила мне выписать какую-нибудь книгу из каталога, наугад.       — Вот как. — Сказать, что Дилюк был удивлен, значило ничего не сказать. Много мыслей закрутилось в голове молодого хозяина винокурни. Противоречивых, неоднозначных, требующих обдумывания. Сейчас он отложит их в особый ящичек своего сознания и вытащит только тогда, когда посчитает нужным.       — Хорошо, давайте решим дело так. Я непременно подумаю над вашим предложением и сообщу о своем решении. О подготовке места не беспокойтесь. Не стесняйтесь подключить Михаэля к этому делу, если понадобится.       — Спасибо, что выслушали меня, мастер Дилюк! — Лисанн склонила голову в благодарности.       Дилюк хотел было добавить, что посоветуется с Эльзером, но вовремя сдержал себя и откашлялся. Воцарилась неловкая пауза.       — Кхм… — Дилюк слегка откашлялся и едва заметно облизнул сухие обветренные губы. — Знаете, я не хочу, чтобы вы думали, будто тратите здесь свои силы впустую. Я очень ценю ваши старания.       На этих словах щеки Лисанн зарделись красной краской.       — Поэтому, пока я не забыл… В следующую пятницу я хочу видеть вас на званом обеде здесь, в поместье. — Дилюк деловито натянул замшевую перчатку на ладонь. — Там будут люди из городского управления. Вам пора бы представиться перед ними. В конце концов, настоящие, а не полуночные герои, должны являться свету.       — Меня? Я… А?.. — Лисанн растерялась, но быстро вспомнила, что в любой непонятной ситуации с начальством первым делом нужно склонить голову в благодарности. — Хорошо, мастер Дилюк, я непременно буду там. Большое спасибо за приглашение!       Лисанн замешкалась, но решилась добавить, пожимая плечами:       — Ну что вы так… Люди в городе считают, что Полуночный Герой и вправду защищает Мондштадт. Я сама, конечно, ничего не знаю — в Мондштадте такое говорят.       Последнее Лисанн особенно подчеркнула, чтобы отвести от себя тень какой-либо заинтересованности.       — Не воспринимайте всерьёз. Люди в городе скучают и склонны придумывать всякое. В общем, жду вас на следующей неделе, в гостиной. — Дилюк задумчиво и серьёзно посмотрел на глупое выражение лица садовницы. — Что ж… Доброго вам вечера!       — До свидания, мастер Дилюк! — Лисанн сделала поклон перед прощанием и потом долго смотрела вслед хозяину, удаляющемуся лёгкой походкой.       — А плечи-то... — Подумала Лисанн, замечая, что плечи молодого хозяина, обычно расправленные и широкие, сегодня опущены и как-то ссутулены. — Совсем умаялся.

***

      «Оранжевое вино… Вино… Бочки… Эльзер против…».       В полусонном сознании Дилюка вертелась нерешенная проблема. Как бы ему хотелось, чтобы его подчиненные сами решили свои разногласия. Дилюк никогда не был ни примирителем, ни дипломатом. Рагнвиндра было сложно уличить в чуткости к окружающим, однако даже ему была очевидна плохо прикрытая то ли неприязнь, то ли обида Лисанн на Эльзера, которая сквозила во всех её упоминаниях об управляющем. Поведение это было далеко не достойным приличного человека, однако Дилюк стремился оправдывать это невысокой культурой садовницы.       — Зараза! — Раздалось в голове Дилюка, да так внезапно, что он, слегка вздрогнув, очнулся от полудрёмы.       Это ругательство он сегодня ненароком услышал из уст Лисанн, когда та уронила себе на ногу ведро с удобрением. Выругалась она, думая, что её никто не слышит, что несколько оправдывало её сквернословие. И всё-таки, Дилюк всё ещё немного сомневался, стоило ли приглашать её на званый обед.       Рагнвиндр долго обдумывал своё решение. Очень долго. Лисанн это приглашение было не нужно, Эльзер был ещё не в курсе, однако, если бы узнал, наверняка скривил бы лицо в скептическом выражении. Джинн хватает и того, что на винокурне всё идёт своим чередом и налоги поступают исправно и вовремя. Единственный, кому это было нужно, был сам Дилюк. Что-то внутри его требовало этого жеста как восстановления справедливости. Всё-таки, Лисанн хоть и не стала главным виноградарем официально, но имеет право получить свою долю почёта. Вернее, он имеет право отдавать самым старательным работникам их долю почёта. В конце концов, без их трудов ни винокурни, ни винной индустрии не существовало бы.       А вино на мезге… Об этом нужно подумать позже. Винограду ещё расти и расти, зреть и зреть. Времени ещё достаточно.       На этих мыслях молодой хозяин погрузился в сон.

***

      Готовясь ко сну, Лисанн всё не могла выбросить из головы сегодняшнюю беседу с хозяином. Садовница явно не ожидала такой благодарности за свои труды, и, как только услышала приглашение на званый обед, поначалу обрадовалась. Во-первых, такое приглашение было официальной возможностью выбраться из бесконечных будней виноградных полей. Ну и во-вторых, это была лишняя возможность вкусно поесть и попить за хозяйским столом, от чего Лисанн никогда не отказывалась. Однако тут же к ней пришло осознание: публика там будет, как всегда, непростая. Рыцари, старая аристократия, мондштадская интеллигенция, наконец, Джинн, исполняющая обязанности магистра. Обычная садовница никогда не бывала в обществе таких людей. Но это ещё не всё. Самое скверное – это то, что теперь вся винокурня будет косо на неё смотреть. Её и так уже пытались уличить в лизоблюдстве перед хозяином, когда та выступала его защитником во время зимнего отсутствия, а теперь так вообще со свету сживут.       Но раз хозяин того хочет, выбора у неё не остаётся.

***

      Дилюк, вступая в свои права по возвращении из странствий, с одной стороны хотел сделать на винокурне всё по-новому, но и одновременно с этим сохранить всё так, как было. Ввести в дело новых, молодых людей, казалось самым простым и понятным решением. С заменой старика Таннера, занимавшегося виноделием, всё было просто. Тот сам предложил на своё место сына фотнейновского друга, с которым был знаком с далёкой юности. Новый винодел – Коннор – быстро освоился со своими обязанностями, и даже прижился на новом месте, несмотря на свою горячую любовь к родному Фонтейну.       Место же главного виноградаря пустовало вот уже несколько лет. Официально этой должности не существовало, однако в штате садовников один-два таких человека возникали сами собой. Обычно это были опытные, взрослые мужчины, досконально знавшие своё дело. Дилюк стремился и здесь внести новшества в сложившийся миропорядок винокурни и сделать должность виноградаря официальной, придав ей больше ответственности и почётности. Среди кандидатов оказалось двое опытных садовников и молодая девушка. Лисанн уступала конкурентам лет этак пятьдесят в возрасте. Дилюк думал долго. Очевидно выигрышный опыт лет здесь соревновался с молодой кровью. Трудолюбивая и молодая девушка выглядела на фоне пожилых мужчин физически активной и очень работоспособной. Да и на винокурне все были готовы подтвердить, что Лисанн раньше всех появляется на поле, позже всех с него уходит и знает место произрастания каждого кустика и правила ухода за каждым сортом. Выбор был слишком сложен.       В конце концов, Дилюк оставил эту идею. Не последнюю роль здесь сыграл и Эльзер, настаивавший на том, что все садовники находятся в его прямом подчинении, и выделять среди них кого-то – совершенно избыточно. Да и старые виноградари этого не поймут: за винокурней «Рассвет» никогда не водилось такого, чтобы старость застала бывшего садовника, отслужившего семье Рагнвиндр верой и правдой не один десяток лет, в качестве мальчика на побегушках у какого-то более весомого, главного виноградаря. И уж тем более, этим главным виноградарем не могла быть молодая девушка, как бы инициативна она ни была и как бы старательно ни трудилась.       Во всяком случае, за первый сезон нового порядка дела винокурни не стали ни на йоту хуже. Прошлым летом Дилюк с замиранием сердца ждал отзыва Эльзера о качестве конечного продукта. Первая проба была одобрена, получила свой знак качества и благополучно отправилась вызревать в винных бочках погреба.       Кажется, установившийся на винокурне уклад был близок к идиллии. На поле наливались соком здоровые лозы винограда, а в погребах вызревало терпкое вино. Всё как и при Крепусе.       Единственным камнем преткновения в этой идиллии был треугольник «Лисанн – Дилюк – Эльзер». В отличие от других садовников, Лисанн с главным управляющим винокурни общалась исключительно через молодого хозяина.       — Да, мастер Дилюк, я уже слышал про эту идею, Коннор мне рассказал. Наш Виндесвандельс для такого плохо подходит, я вам уже говорил. Коннор может подтвердить. Чего она ещё хочет?       — Говорит, что новый сорт подойдёт лучше.       — Да как же! Когда хочется продать желаемое за действительное, чего только не привидится. — Эльзер устало потер переносицу. — Я же ясно дал понять: хочет новый сорт – пожалуйста, выращивай! Только готовить вино мы из него будем по традиционной технологии.       Эльзер сбавил обороты.       — В любом случае, последнее слово за вами, мастер Дилюк, я лишь скромно высказываю своё мнение. Вы знаете, я – последний человек, которому на руку вводить вас в заблуждение.       — Знаю. — Утвердительно качнул головой Дилюк. — Поэтому и прошу тебя быть предельно искренним.       — Тогда я позволю себе повториться. Оранжевое вино из сортов Ли Юэ – полнейшая чушь. Максимум – из фонтейновского Гу де Жюстис, но кроме Фонтейна он нигде не растёт. А с нашими ветрами… Ну вы сами знаете.       Дилюк искренне желал верить Эльзеру и полагаться на его советы во всех вопросах винокурни. Эльзер не один десяток лет прослужил дому Рагнвиндров верой и правдой, не бросив и тени сомнения на свою репутацию преданного слуги.       На него полагался Крепус, так следовало бы делать и Дилюку.