Осторожно! Хрупкое

      — О, Архонты! — Вздыхает Лисанн, распрямляя спину.       Вот уже пару часов она провела то нагибаясь, то присаживаясь на корточки, пока обрабатывала виноград противогрибковой смесью, разбрызгивать которую требовалось прямо под корень. Спина уже перестала ощущаться частью тела, а ряды винограда всё не кончались.       В те моменты, когда Лисанн выполняла подобную монотонную работу изо дня в день, вся её умственная деятельность превращалась в бесконечную мыслительную жвачку. В своей голове она возвращалась к одним и тем же темам, воспроизводя внутренний диалог и проигрывая одни и те же реплики.       «…А всё-таки, если бы не аристократы и рыцари, кто бы нас защищал?..»       «…Они, конечно, те ещё белоручки… Но когда им трудиться? Кто-то знает, как пахать землю, а кто-то должен быть умным и смелым и знать, как обращаться с мечом и луком. Каждый должен делать свою работу…»       «…и если Барбатос направил их на путь защиты Мондштадта, то так и должно быть…»       Ещё Лисанн думалось о том, что она напрасно волновалась перед званым обедом ровно неделю назад. На её присутствие мало кто вообще обратил внимания: аристократы и рыцари были заняты лишь своими разговорами. Скорее всего, её просто посчитали за одну из горничных, или ещё какую прислугу. Во всяком случае, Лисанн была только рада такому отношению. Ей не пришлось ни с кем беседовать, кроме Джинн, которая оказалась довольно приятной женщиной.       «А мастер Дилюк совсем не такой, как они! И как только он всё успевает? И в таверне занят, и постоянно решает какие-то дела в городском управлении, и с винокурней справляется! Ну какой же молодец! Наверняка никто из других аристократов, тех же высокомерных Лоуренсов, не трудится так усердно».       Лисанн тщательно избегала в своих мыслях о молодом хозяине представлять его лицо и фигуру слишком детально. Тело её, и без того горячее от палящего солнца, плавилось ещё сильнее, если это всё-таки нечаянно случалось. Но теперь Лисанн относилась к этим неожиданностям не так взволнованно, как в первые дни своей лихорадки, и почти перестала замечать, что это происходит с ней время от времени. А всё благодаря забавной шутке, что выкинул её рассудок, пытаясь защитить свою хозяйку от напрасного беспокойства.       В тягчайшем влечении к господину Рагнвиндру садовница не могла признаться ни одной живой душе в Тейвате, в том числе самой себе. Нет, в первую очередь, самой себе! Плотина из моральных устоев, сдерживающая этот поток желания, была слишком крепка. Однако, добравшись до краёв, поток всё-таки хлынул. Только хлынул он, проложив себе новое, неожиданное русло. Это русло было безусловным чувством благодарности Дилюку как добросовестному хозяину и внимательному работодателю. Теперь дыхание Лисанн захватывало, как ей казалось, не от похотливых мыслей а от гордости и восхищения главой благородного старинного дома, с которым им, работникам винокурни, так повезло! И единственной причиной, по которой Лисанн могла желать внимания мастера Дилюка к своей скромной персоне, было лишь её стремление быть исполнительной и полезной работницей. И не более.       Жалела Лисанн лишь об одном. Молодой хозяин почти всё время был немного угрюмым и замкнутым, пребывающим в своих мыслях, из-за чего было довольно сложно понять, что у него на уме. Как бы ей хотелось почаще видеть его сдержанную улыбку, свидетельствующую о том, что мастер Дилюк доволен ходом дел на винокурне. Но и здесь она всегда останавливала себя:       «Пусть лучше будет холодным и беспристрастным, но рассудительным и справедливым».

***

      К чести молодого хозяина винокурни будет сказано, что, пока Лисанн усердно трудилась в поте лица, Дилюк прямо сейчас обдумывал последние моменты, которые нужно учесть, прежде чем закупать новое оборудование и запускать производство оранжевого вина. Всё-таки, решаясь на эту авантюру, он хорошо отдавал себе отчёт в том, что почти всё предприятие будет держаться на Лисанн и Конноре. Сам Дилюк так и не прочитал ни одной книги о виноделии.       С Коннором договориться оказалось проще простого. Дилюк, однако, удивился, что винодел с такой лёгкостью согласился участвовать в деле: давно зная о затее Лисанн, Коннор всё это время никоим образом не проявлял инициативы.       Эльзер в предприятии участвовать не собирался, о чём ясно дал знать Дилюку.       Дилюк зажмурился и сжал указательным и большим пальцами напряженные веки, немного протерев глаза.       «Нет. Всё-таки, оснований не доверять Лисанн – нет» — решительно заключил Дилюк, в сотый раз обдумывая план действий.       Всё, о чем она его просила, Лисанн использовала по назначению и с умом. С её подачи очень вовремя делались необходимые закупки, что не раз выручало винокурню. Прошлой осенью Лисанн вовремя настояла на закупке нового зимнего укрытия для винограда, ибо старое совсем прохудилось. Дилюк в потоке дел мог бы и забыть про эту просьбу, если бы Лисанн буквально не взяла его за рукав и не показала старое укрытие, находящееся в плачевном состоянии. А если бы не заблаговременно пополненные запасы шпалеры, то этой весной сразу несколько рядов винограда лишились бы своих опор и полегли наземь. Ох, как же Эльзер тогда возмущался! Спрашивал, зачем им такой огромный запас реек на сто лет вперёд? Лисанн тогда отстояла свою позицию, уверяя, что зимняя непогода добьёт опоры за ближайшую зиму. И ведь она оказалась права! Почти все купленные материалы ушли в дело.       «Всё-таки, человек, работающий на земле, чувствует положение дел гораздо лучше тех, кто заседает в помещениях» — говорил Дилюку внутренний голос.       Дилюк крутил перьевую ручку в пальцах и вспоминал новые и новые аргументы. Припомнил, как год назад он корил себя за то, что погорячился с быстрым исполнением пожеланий работников. Дилюк прекрасно осознавал, что его щедрость была ни чем иным, как попыткой быстро и надежно завоевать преданность работников. В том числе упрекал он себя и за быструю уступку – расширить штат работников, о чем его просила Лисанн.       «Не станут ли они нахлебниками?» — Остерегался Дилюк тогда, пытаясь вообразить, что его отец предпринимал бы в подобной ситуации. — «Может, следовало дать разрешение только на одного работника?»       Однако опасения его были напрасными. Ребята, хоть и были очень юными, оказались довольно исполнительными и трудолюбивыми. Дилюк время от времени наблюдал за всеми тремя из окна. Правда, Михаэль порой требовал побуждения – строгого голоса или грозного кулачка Лисанн – если пребывал с самого утра в чересчур весёлом настроении и считал ворон. С тихой Бриджит и таких проблем не возникало.

***

      — Как идут ваши дела, Лисанн? — Дилюк снова забылся и совершил старую ошибку – подкрался к Лисанн сзади слишком тихо. Видят Архонты, он не специально! Виной тому была мягкая почва под его ногами.       — Ой!       — Ах, извините. Снова я испугал вас… — Дилюк слегка вскинул брови в сочувствии.       — Нет-нет! Ничего страшного! Я сама забываю обо всем, пока работаю тут одна… — Лисанн отмахнулась рукой.       — Мне необходимо поговорить с вами. Это очень важно. Пройдёмте? — Дилюк указал ладонью в сторону особняка.       — Но я ещё не успела… Ах, да, конечно! — Лисанн вовремя сообразила, что разговор с господином Рагнвиндром будет поважнее всех её дел, вместе взятых. — Мне бы только руки вымыть…       Дилюк бросил взгляд на ладони садовницы, которые она демонстративно выставила перед ним. Бороздки на них забились землёй, а кожа стала сухой и немного сморщенной, словно Лисанн было не двадцать, а все пятьдесят.       — Да, конечно. Поднимайтесь на второй этаж, я буду ждать вас в кабинете.       Лисанн в молчании проследовала за Дилюком и, не доходя до особняка, свернула к рукомойнику возле сарая. Оставшись наедине с собой, она взялась усердно намыливать и оттирать руки. А затем принялась и за лицо. Сейчас оно горело красным пламенем.       «О, Барбатос, что же это за важный разговор? Неужели что-то не так? Так, спокойно, спокойно…» — охлаждала себя Лисанн.       Чувство жгучего волнения сейчас затмило собой все другие, в том числе и то чувство «благодарности» господину Рагнвиндру, которое преследовало Лисанн вот уже целую неделю.       «Уффф…» — Лисанн последний раз набрала в ладони воды, чтобы плеснуть себе в лицо.

***

      — Да, да, входите, — Дилюк откликнулся из-за двери, заслышав стук. — Присаживайтесь.       Молодой хозяин сидел в большом кожаном кресле за массивным пихтовым столом. Лисанн, самой неловкой из своих походок, приблизилась к столу и присела на стул перед ним, расправив подол платья. Платье было порядком замусоленным от земляной пыли, что вызвало у садовницы свербящее чувство неловкости.       — Я подумал над вашим предложением, — Дилюк раскрыл перед собой какие-то папки с записями. — В целом, я готов предоставить в ваше распоряжение необходимую сумму. Но с некоторыми условиями.       Лисанн затаила дыхание. Она была готова к тому, что хозяин даст добро. Но даже в своих снах не могла подумать, что мастер Дилюк захочет не просто взяться за эту идею, а дать деньги непосредственно в её распоряжение.       «И что теперь ему ответить? Сказать, что я готова принять на себя такую ответственность – слишком смело и бездумно. Скажу, что отказываюсь – покажусь неуверенной и ненадёжной трепачкой. Что же делать?».       — Я благодарна вам за это решение, мастер Дилюк… Но я… Я думала, что буду просто исполнителем. А все финансовые вопросы будут решаться управлением винокурни – вами и господином Эльзером… — Лисанн кинула на Дилюка озабоченный взгляд.       — Все закупки, конечно же, вы будете согласовывать со мной. Но мне же нужно знать, что необходимо для работы вам?       — Стоимость аппарата вам известна. А больше в общем-то… Мне ничего и не нужно. — Простодушно ответила Лисанн и пожала плечами.       — Погодите-погодите, — Дилюк как-то загадочно посмотрел на Лисанн и деловито откинулся в кресле, сплетая пальцы «в замок». — Ну, во-первых, установка оборудования – это найм дополнительной рабочей силы. Во-вторых, я узнал, что для нового вина потребуются новые бочки.       — Зачем же? Бочки из-под сухого белого вполне подойдут… Наверное. Надо спросить у Коннора.       — Я уже спрашивал. Он порекомендовал не использовать старые. А лучше так и вовсе заказать дубовые.       — Но… Дубовые бочки – недешёвое удовольствие. Я совсем не рассчитывала на то, что потребуются новые… — Лисанн задумчиво потерла заднюю сторону шеи ладонью.       — Лисанн, Лисанн, сейчас я объясню вам… Вот, взгляните. — Дилюк прильнул грудью обратно к столу и развернул перед садовницей папку с листами бумаги.       Лисанн придвинулась и взглянула. На бумаге была расчерчена простая табличка. В ней приводилось примерное количество моры, которое уйдёт на оборудование и дополнительные вещи. Дилюк деловито снял перчатку и начал водить пальцем по листу.       — Вот посмотрите, видите, сколько моры уходит на одно лишь оборудование?       Лисанн понятливо кивает головой, как прилежная ученица.       — А вот сколько моры уйдёт на прочие радости. — Дилюк обвел пальцем цифры под графами «найм рабочих, 2», «бочки, 2», «бутылки, 500», «сусло» и прочими. — Видите, насколько это меньше, чем основные затраты?       Лисанн кивает.       — Так вот. Не стоит экономить на мелочах, если эти мелочи могут испортить весь результат. Поэтому я ещё раз вас спрашиваю: что лично вы считаете необходимым докупить, чтобы всё предприятие выгорело?       Лисанн не сразу почувствовала себя в праве вот так запросто распределять мору винокурни, словно свою личную. А ведь ей было чего добавить в этот список. Хотелось бы купить и новые сифоны с фильтрами, и, если уж на то пошло, и новые кадки и прессы, незасорённые другими сортами винограда. Так вкус нового вина будет гораздо чище.       За обсуждением деталей незаметно пролетело полтора часа.       — Отлично! — Удовлетворенно закивал головой Дилюк. — Этого-то я от вас и хотел.       Лисанн сглотнула слюну, чтобы смочить пересохшее от разговора горло.       — Оборудование придёт в течение месяца. Будьте готовы.       — Всегда готовы, мастер Дилюк! — Смущенно, но не без задора ответила Лисанн, сдерживая уголки губ, которые норовили расплыться в слишком широкую улыбку.       Все важные вопросы были обсуждены вдоль и поперёк. Пришло время закончить разговор и попрощаться. Лисанн оперлась одной рукой о ручку кресла, сигнализируя о том, что больше может не отрывать хозяина от его других важных дел.       — Лисанн… — Начал Дилюк как-то неуверенно, что было несвойственно ему.       — Что? — Рука Лисанн, только что опиравшаяся на ручку, отпрянула от неё, как ошпаренная.       — Я хотел спросить, как прошла ваша экскурсия для Действующего Магистра. Джинн осталась довольна?       — Ну… Кхм… Мне сложно сказать, мастер Дилюк. Возможно, вам стоит спросить у неё самой?       — Я хочу услышать ваше мнение. Как вам кажется, Джинн осталась довольна?       Лисанн смутилась. Сегодня мастер Дилюк спросил её мнение столько раз, сколько, кажется, её не спрашивали за всю её короткую жизнь.       — Мне кажется… Госпожа Гуннхильдр не осталась недовольна. По крайней мере, я не услышала от неё слов о том, что что-то на винокурне стало хуже с последнего раза, как она здесь бывала.       — Что ж, это обнадёживает. — Дилюк откинулся на спинку кресла. — А вы не робейте так в следующий раз! Поверьте, никто из городских не может знать ваше дело лучше вас. В Монде, если и есть профессионалы в чем-либо, так это в протирании штанов на заднице.       Лисанн от такой неожиданно грубой фразы мастера Дилюка чуть не открыла рот, но вовремя скрутила губы в едва заметную трубочку. Обыденно-холодный, молодой хозяин сегодня что-то распалился не шутку, и, кажется, сам осёкся. Лисанн заметила это по его тяжелому шумному выдоху через нос и насупившемуся взгляду исподлобья, который был направлен (слава Архонтам!) куда-то мимо неё.       — Даже Полуночный Герой? — Застенчиво спрашивает Лисанн, пытаясь разрядить обстановку. Она уже знает ответ, но хочет услышать от мастера Дилюка хотя бы капельку объяснения того, почему он так взъелся на этого загадочного парня.       — В первую очередь. Он бы вполне мог поступить в Орден и защищать город, не скрывая своего лица. А вместо этого только и делает, что наводит среди горожан панику на пустом месте. Ордо Фавониус не видят опасности в текущей обстановке, вот и ему следует поумерить свой энтузиазм!       Лисанн рефлексивно скрестила руки на груди от слова «защищать», и едва заметно потерла себя ладонями.       — А может, он в чем-то несогласен с Ордо Фавониус? — Лисанн хотела немного побыть в роли спорщика с самим мастером Дилюком. Кажется, он позволял ей эту небольшую шалость?       — Думаете? — Спросил Дилюк, чуть прищурившись. — И что же ему может не нравиться?       — Ну…. Даже не знаю… — Лисанн пожала плечами, и, виновато улыбнувшись, добавила. — Мой покойный отец тоже не любил Орден.       — Из-за чего же, если не секрет?       Лисанн забегала глазками, понимая, что ляпнула лишнего. Говорить про Орден плохие вещи, в то время как Дилюк поддерживает такую тесную связь с Действующим Магистром, да ещё и лично познакомил её с Джинн…       Дурында. Ну, выкручивайся теперь.       — Его не взяли в рыцари. Он очень хотел попасть в Орден, но не прошёл отбор. Все три попытки.       Дилюк нахмурил брови и серьёзно посмотрел в глаза Лисанн.       — А с кем он тренировался?       — Тренировался со своими, спрингвейлскими. Но никто из них не умел как следует владеть мечом. Вроде бы и набор был для всех, да только какой в этом смысл, если попадали в рыцари только дети аристократов, ну или те, у которых хватило моры нанять учителя по фехтованию? Я эту историю слышала только из его уст, уж не знаю, как там было всё на самом деле. — Неловко улыбнулась Лисанн, пытаясь подчеркнуть, что не нужно слишком сильно верить словам давно усопшего отца. — Но, кажется, в рыцари ему страсть как хотелось попасть! Может, умений и не хватало, зато желания колотить врагов – хоть отбавляй.       «Вот и результат. Техники фехтования теперешним рыцарям не занимать, а вот желания драться – едва ли соберётся на десятерых столько же, сколько было у одного отца Лисанн!» — Раздраженно подумал про себя Дилюк и язвительно добавил. — «Отличная работа, господа!»       — Я пойду, пожалуй. Дела ещё… — Лисанн аккуратно потревожила раздумья Дилюка.       — Конечно-конечно! Извините, что отвлёк вас этой пустой болтовнёй. Вы могли прервать меня раньше.       — Нет-нет, что вы! Не стоит извиняться! — Замахала руками Лисанн, покраснев. — Мне очень интересно слушать про что-нибудь и кроме винограда, правда.       Про что угодно, кроме винограда…       — Что ж, тогда я рад, что вы не заскучали здесь. Желаю вам всего доброго! — Сказал Дилюк на прощание.       — Благодарю. — Лисанн склонила голову. — До свидания.

***

      Лисанн с трудом отработала те несколько часов, что оставались ей на виноградном поле.       «И зачем я наговорила какой-то чепухи? И про отца, и про Полуночнго георя… Ну какая молодец!» — ругала она себя.       И без того тяжкий груз благодарности хозяину теперь стал невыносимо тяжёл. В голове у Лисанн всё совсем помутилось. Мастер Дилюк слишком добр к ней. Слишком. До этого момента уверенная в своих силах, Лисанн вдруг сама стала задаваться вопросами.       А с чего ты вообще взяла, что у тебя что-то получится? Просто прочитала про это вино в какой-то книжке и думаешь, что всё так просто? Ты бы ещё «Принцессу-кабан» почитала. Там тоже всё – как в жизни!       И вообще-то Джинн всё-таки сказала слово неодобрения, про которое ты не пожелала упомянуть. А ты вспомни-вспомни!       «А вот тут, кажется, Виндесвандельса было насажено гораздо больше…» — заметила Джинн, пока Лисанн водила её по угодьям.       Лисанн тряхнула головой, отгоняя от себя навязчивые мысли, роем атаковавшие её бедную голову. Она разогнулась, прихватила с собой садовый инвентарь и отправилась к сараям. Небо уже окрасилось закатным светом. На сегодня хватит работы.       Лисанн едва завернула за угол особняка, как вдруг услышала за собой шарканье туфель горничных.       — Моко, ты видела? — Послышался громкий шепот.       — Да, да! Я ж говорю, неспроста там всё! — Моко отвечала Хилли.       — Ну не знаю, а может, они всё-таки просто что-то обсуждали?       — Ага, как же. Давно ты с мастером Дилюком обсуждала план влажной уборки? Нет, ну ты понимаешь, если бы он её до этого ещё на обед не приглашал, да с Джинн не знакомил… А тут всё очевидно, как по мне.       Лисанн обнаружила себя в застывшем положении, но тут же ускорила шаг, чтобы не раскрыть своего присутствия.       «О чём это они?» — Подумалось ей, а спустя несколько секунд Лисанн накрыло чувство озарения.       «Неужели они думают, что мастер Дилюк меня?.. О, Барбатос, они совсем спятили?» — Лисанн зажала рот рукой и округлила глаза. Внутри неё всё вскипело от негодования.       «Подумать только! Как им не стыдно? Неужели они думают, что мастер Дилюк способен на какие-то интрижки с рабочими винокурни? И уж тем более с садовницей?»       Услышанное до глубины души возмутило Лисанн. Распускание подобных слухов казалось ей жутким оскорблением мастера Дилюка.       Гнев так застил ей глаза, что Лисанн не заметила перед собой человека, и очнулась только тогда, когда её приостановили рукой за плечо.       — Стоять! Куда ж ты так ломишься, Лисанн?       — А, Коннор… И тебе добрый вечер.       — Я слышал, Дилюк дал добро на твою идею.       — Всё так. — Лисанн не стала жеманничать и вздёрнула нос вверх. — А ты что, откажешься?       — Почему же, нет. Мне за эту работу заплатят сверху, чего ж не попробовать. Сам я оранжевое вино не делал, ты знаешь. Но в целом представляю, что там к чему. Я даже дал пару советов Дилюку по этому поводу.       — Да, я в курсе. Спасибо тебе! — Лисанн нашла в себе силы искренне поблагодарить винодела, несмотря на то, что мысли её были заняты сейчас совсем другим. Как-никак, если бы Коннор напрочь отказался от подработки, всё предприятие накрылось бы медным тазом.       — Не подведи меня! — Отмахнул рукой Коннор на прощанье и расплылся в улыбке, обнажая белые крепкие зубы под густыми усами. — Предупреждаю сразу – я за работу возьмусь серьёзно! Но, сама знаешь, хороший урожай – половина дела. А за исходный материал я не ручаюсь. Если виноград будет похерен – твои проблемы.       На последних словах Коннор легонько приподнял шляпу, развернулся и отправился восвояси, то и дело оглядываясь в сторону садовницы через плечо, глупо улыбаясь и помахивая ручкой. Лисанн тоже помахала рукой на прощанье, молча провожая взглядом Коннора. На устах её застыла искривленная улыбка. Винодел говорил всегда так, что никогда до конца не было ясно – он серьёзно или нет. Но в этот вечер Лисанн была твёрдо уверенна, что Коннор решил нарочно довести её.       «Какой же ушлый! Значит, когда я ему предлагала подойти вместе со мной к мастеру Дилюку и поговорить насчёт вина, он закатывал глаза, а как всё устроилось – взобрался на воз и ножки свесил?»       Она из последних сил отворила тяжёлую дверь сарая и закинула туда садовые инструменты, чтобы завтра достать их и повторить всё с начала. Но закрыть дверь за собой ей уже не удалось. Простояв в дверном проеме с полминуты тупо глядя в одну точку, садовница почувствовала, как на неё накатила мощная волна бессилия. Сложно было сказать, являлось ли бессилие душевным или физическим. Это было что-то среднее, и одно порождало другое. Из глаз Лисанн непроизвольно брызнули слёзы и она, прислонившись спиной к деревянной стене, безвольно сползла вниз и обняла себя за колени.       «Как же мне всё это осточертело» — Слова сами возникали в её голове. «Осточертело! Осточертело… Не могу больше видеть всё это… Ни виноград, ни винокурню, ни бочки, ни вёдра...»       Плакала Лисанн тихо, едва всхлипывая и подавляя голос. Такое порой случалось с ней. Некоторое время назад Лисанн всё чаще и чаще начала посещать одна мысль: вся её жизнь пройдёт как один день на виноградном поле. Однообразно, утомительно и бессмысленно. Каждый год будет повторяться одно и то же. Она будет выращивать виноград, Коннор будет делать вино, а горожане будут выпивать это вино, чтобы Лисанн снова выращивала виноград, Коннор делал вино… И так далее. До крышки гроба.       Лисанн проплакала бы ещё долго, если бы не вспомнила, что расслабляться сейчас – совсем не время. В конце концов, ведь сегодня ей удалось что-то изменить в этом сонном царстве. Да и мастер Дилюк оказал ей такую благосклонность, о которой она и мечтать не смела. А теперь, когда плоды её стараний сами идут к ней в руки, она вдруг раскисла.       Вспомнились вдруг и ненароком услышанные сплетни, и наглый Коннор.       «Да что б их всех…» — Лисанн утёрла остатки слёз из уголков глаз.       Глаза защипало – руки были все в земляной пыли.       «Умыться бы…»       Наконец, Лисанн успокоилась и тихим шагом побрела к себе, в домик при винокурне. Сейчас она нагреет воды, умоется, а затем опрокинет бокал сухого красного с мясным стейком, чтобы заснуть крепким беспробудным сном до самого утра. Ей вдруг представилось, что Моко и Хилли разнесли свои паршивые сплетни уже по всей винокурне. Лисанн была не готова к таким проблемам. Конечно, она ожидала, что приглашение на обед не останется незамеченным. Но чтобы всё настолько исказить?.. Она на секунду вообразила, как в представлении горничных могло бы выглядеть то, о чем они шептались только что возле особняка, и… Внутренне расхохоталась.       «Да он бы и прикоснуться ко мне не захотел…» — промелькнуло в голове Лисанн.       Подумала она об этом без тени грусти, просто констатируя неопровержимый факт: деревенские замарашки – не чета благородным аристократам. Лисанн взглянула на свои ладони – все черные и иссушение, словно как у старухи. Конечно, стоит ей отмыться, и они снова станут мягкими и розовыми.       Но какой в этом смысл, если их всё равно никто и никогда не видит такими – без земляной пыли?