На небе будет только одна звезда

После обеда Арина и бабушка оделись в приличную одежду, которую доставали из гардероба только по праздникам. Они вышли на всё также залитую солнцем улицу и отправились в сторону автобусной остановки. В Каменозёмске, городке, где жили Дубковы, ходили всего пять маршрутов автобусов. Когда люди подошли на остановку, асфальт рядом с которой был погребён под слоем окурков, плевков и жвачек, бабушка огляделась по сторонам в поисках автобуса. -Смотри, Арочка, нам потребуется автобус номер один или, на крайний случай, два. Сегодня мы никуда не опаздываем, поэтому можем подождать и первый. Он нас довезёт до самого порога Дома. Если поедем на втором, то нам придётся пройти три-четыре сотни метров. Это, конечно небольшое, но всё-таки расстояние. Через несколько минут к остановке подошёл как раз первый автобус. Хотя, то, что доползло до остановки трудом можно было назвать автобусом: слегка дымящийся двигатель, побитые пары, вмятины на боках, по лобовому стеклу проходит огромная трещина от крыши до основания. Один дворник сломан, а вместо нормального зеркала стоит дамская пудреница. На чёрном кожаном кресле за баранкой восседал водитель, по-видимому, южанин. -За проеэзд пэрэдаём! - сказал он с грузинским акцентом. -Сейчас-сейчас! - сказала Зоя Андреевна, открывая карман сумки и быстро извлекая оттуда пенсионный билет. Водитель с сожалением убрал протянутую за мелочью руку и недовольно взял валидатор. Он прислонил инструмент к билету и нажал на кнопку. "Пииип" - разнеслось по салону, оповещая, что оплата прошла успешно. -А за нэё? - спросил водитель, указывая валидатором на Арину, робко прячущуюся за спину бабушки. Зоя Андреевна не растерялась и ответила: -А ей только шесть. Семь исполнится через три месяца, - соврала женщина. Водитель ещё более раздражённо отвернулся и положил валидатор на место. Он подвинул рычаг на коробке передач и вдавил педаль газа. Автобус чихнул, из него вырвался густой поток чёрного дыма, послышался скрежет, лёгкое дребезжание, и, наконец, машина повернула от остановки на дорогу. Арина и бабушка прошли в глубь салона и устроились на свободных местах. В автобусе помимо них были ещё несколько человек. Например, совсем недалеко от них сидел мужчина интеллигентного вида в очках и с портфелем на руках. Лысина, которая была у него на макушке, небрежно прикрыта несколькими волосками. Он смотрел в окно, а на лице у него была задумчивость, которая граничила с напряжённостью. Девочка села у окна. Она уставилась на город, по которому они ехали. Несмотря на солнечный свет, чистое голубое небо и тёплую погоду, полу-аварийные дома с прохудившимися крышами, с обвалившейся облицовкой и повсеместными подтёками на стенах наводили тоску и чувство неизбежного, чего-то плохого, словно стоишь на краю морской пучины, а она так и манит тебя нырнуть туда, прочь от тепла и солнца к холоду, темноте и тщетности. Но Арина не обращала внимание на такие убогие жилые постройки, так как сама с рождения жила в подобной. Девочке были интересны пролетавшие детские площадки, которые так и пестрили красным, жёлтым, зелёным и другими цветами радуги. Она с любопытством глядела на прохожих, на даму с собачкой, на мальчишку, лет девяти, который куда-то бежал со своими друзьями, на мужчину с газетой в руках, чинно вышагивающего по тротуару. Несколько раз автобус останавливался на станциях, и тогда представлялась возможность получше разглядеть пейзаж, окружавший их. Это мог быть небольшой сад, который скрывался за забором в частном домике или, например, необычная для провинции машина "Газель" - большая и с тусклыми фарами. Но на одной остановки, когда дверь открылась, послышалось странное гудение. Водитель автобуса выглянул из окна и посмотрел в сторону двигатели. Из-под капота вырывались странные клубы чёрного дыма, которые уже были не характерны от слова совсем для подобного транспорта. -Э-э-э, - проговорил шофёр. - Говорыл жэ им - смэнитэ, починитэ, нэт! Лучшэ пуст будэт таким побитым и полуживым, но нэ роскошэлымся ни на копэйку! Водитель недовольно открыл дверь, вылез из кабины и пошёл в сторону уже ревущего мотора. Он открыл капот, и из него вырвался густой столб дыма. Немного с ним повозившись, шофёр справился с неполадками. Но стоило мужчине нажать на педаль газа, как всё разладилось. Тогда он в порыве праведного гнева подошёл к двигателю ещё раз и как вломил ему правой рукой, что тот свистнул, но... На удивление для всех пассажиров стал работать исправно и даже почти не дымил. -Фсо сдэсь так! Пока нэ ударишь нормально нэ заработаеэт! - возмутился шофёр и продолжил следовать маршруту. Он проезжал ещё не одну остановку, пока Арина наблюдала за городом и его жителями, куда-то то спешившими, то безмятежно сидевшими на лавочка и почитывающими газету, а может и просто курящими сигарету и разговаривающими со своими знакомыми. На одной из остановок случилось неприятное событие. В салон автобуса, еле держась на ногах и помогая себе подняться, забирался мужчина... Нос у него был разбит, глаз опух, а губы напоминали кровавое месиво. В руке у него была полуторалитровая бутылка с каким-то уж очень недорогим спиртным напитком с характерным запахом. Зоя Андреевна закрыла глаза внучке, прошептав на ухо: "Не смотри, Арочка, не надо". МУжчина же оглядел салон и сказал, запинающимся, сбивающимся и проспиртованным голосом: -Пардоньте, дамы и господа, но месье Винову необходимо добраться домой. Он небрежно бросил на монетницу водителя мелочь, оплачивая проезд и сел напротив женщины лет сорока пяти. Автобус тронулся довольно резко, что это пьяное тело упало на бедную женщину. Она с ужасом отодвинула его на место. Пьяница бросил на отвали "Извините". Но когда машина круто входила в поворот, то желудок алкоголика не вынес таких кульбитов и вывернул наружу всё, что там было... Он чуть ли не обрызгал платье и ветровку женщины, но несколько капель попали на её туфли. Пассажирка не выдержала и сказала очень громко: -Господин шофёр! - обратилась к водителю она через некоторое время. - не могли бы вы выпроводить это пьяное чудовище из автобуса? Он же в хлам! - она повернулась на Арину. - А тут, между прочим, дети едут! -Никак нэт, сударыня, - ответил водитель. - Он заплатил, а значит будэт ехат! -Но по правилам перевозки в нетрезвом виде же нельзя... - попыталась запротестовать женщина. -Увы, но он поеждэт с нами дальше, - только лишь ответил водитель, явно не намереваясь продолжать этот диалог. Конечно, женщина ещё некоторое время возмущалась, она даже пересела, говорила, что будет жаловаться в администрацию, вплоть до губернатора, но все её угрозы никто не воспринимал в серьёз. Через остановки три она вышла. Пьяница вышел на следующей после её станции. А уже через некоторое время Зоя Андреевна стала готовиться к выходу и сказала Арине: -Пойдём, Арочка, - вот и наша остановка. Зоя Андреевна и Арина вышли из автобуса. За ними вышел и тот мужчина с портфелем, очках и лысиной. Он обогнал их и быстрой, нелепой походкой направился переходить дорогу куда-то в сторону. Снова чихнув и обдав приехавших людей выхлопными газами, машина укатила куда-то вдаль по улице далее по маршруту. Девочка и бабушка посмотрели на противоположную сторону дороги... Младшая путешественница от удивления, шока и восторга приоткрыла рот, а Зоя Андреевна, улыбаясь, посмотрела на здание, открывшееся их взору. Оно напоминало дворец императоров России, такой, какие были в Санкт-Петербурге и его окрестностях. Бабушка повела девочку по переходу через дорогу. Затем, они нырнули в ворота и оказались в небольшом внутреннем дворе. Дом Детского творчества представлял из себя здание "П-образной" формы, вход бы с нижней стороны буквы "П". Зоя Андреевна уверенной походкой зашагала к главному входу в здание, огибая цветочную клумбу, на которой полем росли красные тюльпаны. Арина только поспевала за бабушкой, но она не могла не заметить такой красоты, растущей в этом месте. Вдали дверь главного входа распахнулась, так как туда вошёл тот мужчина. На самом деле, Дом был в лёгкой тени, так как всё пространство с двух сторон входа до элементов буквы "П" занимали красивые раскинувшиеся деревья. Смело войдя в здание, Зоя Андреевна и внучку переодели верхнюю одежду в гардеробе, поднялись на второй этаж по огромной мраморной лестнице и пошли в левое крыло здания, если смотреть со стороны входа. Залы были богато обставлены резными деревянными стульями, а с потолков свисали хрустальные люстры, озаряя залы тёмным, но всё же электрическим светом. В помещениях были очень высокие потолки, а на них иногда встречалась необычная лепнина. Громадные окна, нередко начинавшиеся от потолка и уходившие в пол создавали ощущение неописуемого простора, свежести, свободы полёта мысли, чувства и эмоции. Бабушка сказала, когда они пришли в самый конец крыла: -Смотри, Арочка, здесь располагаются кружки, в которых играют на музыкальных инструментах. Может быть, ты заинтересуешься фортепиано, может быть, скрипкой, а может быть аккордеон. -Последнее, - проговорила девочка заворожённо. -Что - последнее? - переспросила удивлённо бабушка и посмотрела на внучку, как бы проверяя не заболела ли она. -Я хочу пойти на тот инструмент, который ты назвала последним, уже чуть живее отозвалась Арина и потянула бабушку за рукав, увлекая за собой в довольно длинный коридор из которого в обе стороны расходились деревянные двери, такие манящие и притягательные, чтобы их открыть. -Аккордеон? - немного недоумевала пожилая женщина. - А ты знаешь, что из себя представляет этот инструмент? -Нет, но я бы хотела посмотреть на него, - ответила Арина. Зоя Андреевна взяла её за руку и стала подходить к каждой двери и внимательно читать синие таблички, которые были прикреплены к ним. На них были записаны самые разнообразные музыкальные инструменты, начиная от фортепиано и заканчивая флейтой, виолончелью и даже арфой. Невероятно, но даже такие инструменты присутствовали в, казалось бы, провинциальном Доме Детского Творчества. Наконец, бабушка остановилась напротив одной двери с табличкой "Аккордеон и баян". Она постучала по двери и распахнула её...