С любовью, Ходж

***

      Несмотря на импровизированный выходной, на ногах я была с самого утра. Первым делом я перечитала письмо. Просто так, без повода. Далее отправилась в ванную, где тщательно привела себя в порядок — как-никак, сегодня я должна выглядеть на все сто, — а после вновь перечитала сообщение Ходжа. Затем на скорую руку сделала тост с авокадо и, пока завтракала, еще несколько раз пробежалась по строчкам, не прекращая улыбаться.       Пусть кто-то и назвал бы послание Ходжа сухим и далеким от романтики, но для меня оно ощущалось сродни долгожданной валентинке, которую каждая девушка жаждет заполучить в колледже. С самой первой встречи Ходж держался отстраненно, пребывая в меланхоличной задумчивости, и практически не вылезал из офиса. Сперва мне это казалось несколько странным, но со временем я начала его уважать. А после, когда поняла, как много сил он вкладывает в свое дело и как дорожит им, я осознала, что мое уважение переросло в нечто большее. С какого-то момента его тактичность и неизменная вежливость стали непередаваемо манящими, и я сама не заметила, как все мои мысли заняли темные волосы, жесткая щетина и очерченные скулы.       Даже тогда, собираясь в торговый центр, я беспрерывно размышляла о Ходже. Когда я наконец оказалась готова, стало жаль, что он не увидит меня вживую — макияж и прическа получились выше всяких похвал. Но затем я тут же спустилась с небес на землю. Все мои робкие потуги привлечь его внимание ранее неизменно терпели фиаско. Чемпионат казался последним возможным предлогом, но даже он, как выяснилось, мне бы не помог. И почему только Доминик не подкинул мне эту блестящую идею с перепиской раньше?       Точно. Доминик. Я ведь хотела взять его с собой. Разумнее, конечно, было бы предложить Лиз, но Доминик мне был нужен не столько для компании, сколько для возможности выведать кое-какие детали о его руководителе. Дом знал его, как облупленного. К тому же он большой любитель помолоть языком — вытащить из него нужную информацию не должно стать такой уж проблемой. А вот вытащить самого Дома в торговый центр — возможно.       Я взяла телефон и направила ему короткое сообщение: «Привет! Я все же решила воспользоваться щедростью твоего начальника. Тем более, Елена как раз предоставила мне выходной. Решила, что это знак. Ты не хочешь отправиться за покупками со мной?»       Ответ прилетел почти мгновенно: «Привет! Рад слышать. Смогу где-то через час. Идет?»       Ого. Он действительно согласился, причем сразу. Я думала, придется его уговаривать.       «Разумеется».       «Отлично. Где встретимся?»       «Давай сразу в центре».       «Договорились».       Что ж, теперь осталось как-то скоротать этот самый час, и решение нарисовалось само собой. Я села за ноутбук и, открыв почту, нажала на кнопку «ответить». В Европе сейчас вечер, можно сказать ночь. Вероятно, он получит сообщение только с утра. Но оно и к лучшему. Я могу на целый день забыть о злосчастном колокольчике в телефоне.       Немного поразмыслив о структуре, я начала набирать текст.       

      «Добрый день, мистер Бейкер.       Большое спасибо за Ваше письмо. Пожалуйста, не извиняйтесь, что не смогли ответить мне сразу. Я нисколько не виню Вас в этом. Я понимаю, насколько Вы были заняты, особенно в последние дни.       Благодарю за столь приятные слова о тренировках. Уверяю, мы с Тейтом сделаем все возможное, чтобы одержать победу.       И еще мне хотелось бы выразить признательность за Ваш невероятный подарок. Уже сегодня я планирую им воспользоваться. Еще раз спасибо за Ваше внимание ко мне.       P.S. Как прошел ваш полет? Надеюсь, джетлаг не сильно Вас беспокоит. И еще буду рада услышать несколько слов о том месте, где вы оказались.       С наилучшими пожеланиями,       Кэтрин»

             Как раз когда я готова была отправить письмо, пришло сообщение от Доминика: «На месте». Что? Я в недоумении уставилась на часы. Вот ведь… И почему какие-то несколько строк съели столько моего времени? Да потому что я колдовала над каждой строчкой и гуглила вопросы, вот почему! Я отругала саму себя, в спешке нажала на «отправить» и на всех парах понеслась на встречу, на которую уже опоздала.       Ладно. Оставалось надеяться, что Доминик не будет отчитывать меня за это. Главное, что настало время отвлечься.       

***

      Вся растрепанная и запыхавшаяся, я очутилась на пороге бутика. Мой сегодняшний спутник уже был внутри. Он на редкость обольстительно улыбался девушке-консультанту, которая, краснея и робея, суетилась возле него. А я вновь невольно вспомнила Ходжа. В таком вот поведении, возможно, и крылось одно из основных различий между ним и Домиником. Дом без оглядки пленял девушек, наверняка забывая их имена на следующий же день. А вот Ходж никогда не был замечен в легких связах и вообще производил впечатление человека, чье сердце не так-то просто растопить. Он из тех, кто открывается дольше и сложнее, но, если это происходит, то он будет предан своей избраннице до конца жизни. И, будем честны, именно это мне в нем и нравилось.       Через пару секунд моего появления объект обольщения Доминика как раз куда-то испарилась, и мне представился шанс перехватить его.       — Я смотрю, ты даже тут не теряешь времени даром, — пожурила я, приблизившись к нему.       — Надо было как-то скоротать тягостные минуты ожидания, — непринужденно пожал плечами он, а наигранно-жалобный подтекст последней части должен был напомнить мне, кто в этом виноват. — К тому же, я выбил тебе скидку.       — Не хочу даже знать, на каких условиях, — отмахнулась я, уже осматривая полки и вешалки. К выбору наряда требовалось подойти скрупулезно, ведь от этого могло зависеть мое будущее. Знать бы только, что именно я искала…       — Ты выглядишь бодрее, — заметил Дом, следуя за мной вдоль витрин.       — Так и есть, — согласилась я, не видя смысла лгать.       — Уже решила, что возьмешь? — Он наклонился ко мне ближе и, чуть понизив голос, продолжил: — Тут есть отдел нижнего белья. Возможно, имеет смысл заглянуть как раз туда.       — Очень смешно. Но в нижнем белье тебе меня никогда не увидеть.       Доминик усмехнулся, и мне стало понятно, что он просто издевался надо мной.       — Попробовать стоило, — легко разъяснил он. — Вдруг мне бы улыбнулась удача.       Не обращая внимания на его пустую болтовню, я принялась перебирать вещи на вешалках. Костюмы, топики, юбки, аксессуары… Но мне было нужно нечто особенное. Что-то, в чем я смогла бы предстать перед Ходжем во всей красе. Может быть, платье? Вечернее. Нет! Коктейльное. Идеально. Я тут же направилась к интересующей меня секции, а Дому только и осталось, что спешным шагом направиться следом.       — Вот это у тебя скорость, — не смог промолчать он. — Готовишься перейти в конькобежный спорт?       — Сколько еще шуток про лед ты знаешь? — поинтересовалась я.       — Достаточно, чтобы, — он сделал паузу, — растопить лед между нами.       Он весело прыснул, а я сдалась, все-таки расплывшись в улыбке.       — И как только мистер Бейкер тебя терпит?       — Легко и непринужденно. Решила выбрать платье? — догадался Доминик, когда мы достигли цели. — Не нижнее белье, конечно, но сойдет.       Я закатила глаза, но, скорее, для вида. Дом всегда вел себя подобным образом, и я уже привыкла к подобной манере общения. Пока я сосредоточенно искала подходящую модель, Дом без остановки веселился, развлекая меня, а я не могла не смеяться над его комментариями о наиболее экстравагантных образцах мира высокой моды.       В конечном итоге круг поисков сузился до двух экземпляров. Первый — нежно-голубой, второй — ярко-алый. Я приложила оба платья к себе. Голубое являлось универсальным вариантом, ведь это — мой цвет. Он всегда подойдет к глазам и оттенку кожи. А красный… Яркий, вызывающий, страстный. И сексуальный. В голове так и крутилось: «Может, все же стоит выбрать его?» Ходж — птица высокого полета, и его спутница обязана соответствовать. А этот оттенок будет безукоризненно сочетаться с его красными галстуками. Но голубое…       — А какое бы ты выбрал? — наконец решилась спросить я у Дома, устав взвешивать все «за» и «против». — Если бы у тебя была девушка, которая задержится в твоей жизни больше, чем на день?       — Ты прям коньком по мне проходишься, — несколько устало откликнулся он. Все-таки шоппинг — сугубо женское занятие. — Но если ты, в самом деле, хочешь знать мое мнение, я бы отдал предпочтение голубому.       — Угу, — машинально кивнула я, не беря его слова во внимание. То, что меня на самом деле интересовало, шло после: — А если бы мы говорили о мистере Бейкере? Как думаешь, что бы он подобрал для своей девушки?       Оставалось надеяться, что мои щеки не слились по цвету с платьем. Но не задать этот вопрос я не могла. Я хотела убить сразу двух зайцев: во-первых, сделать правильный выбор, а во-вторых, разузнать о личной жизни Ходжа.       Доминик ничего не ответил, и я повернула голову в его сторону. Меня встретили полные скепсиса глаза.       — Серьезно?       — У него хороший вкус, — запнувшись, нашлась я. — Ему явно не впервой подбирать наряды для девушек.       Мне совершенно не нравились последние слова, но я загнала себя в угол. Прикрытие рушилось, как карточный домик, под проницательностью Доминика.       — Босс точно выбрал бы красное, — все же соизволил ответить Дом.       Я крепче сжала ткань нужного платья. Значит, решено. Дерзко и сексуально. Но почему он не сказал про…       — И он пока не ухаживал ни за какими девушками, — словно услышав мои мысли, продолжил Доминик. — По крайней мере, никаких нарядов он никому не покупал.       Ура! Значит, как я и предполагала, он не занят. Лучше и быть не могло.       — А где консультанты? — принялась озираться по сторонам я. Все же странно, что в магазине такого уровня клиента не облизывают с головы до пят, не выпуская из поля зрения ни на секунду. Словно по мановению волшебной палочки, передо мной материализовалась та самая девушка, которую ранее обрабатывал Доминик.       — Уже выбрали? — расторопно осведомилась она, не забыв бросить заинтересованный взгляд в сторону Дома.       — Да, я хотела бы примерить это, — протянула я выбранную модель, с некоторой грустью вернув голубое платье на вешалку. Лучше его не мерить вовсе, чтобы не расстраиваться, если придется впору. Позволить ещё одно я себе не могла.       Консультант тут же забрала протянутую вещь и, обратившись к Дому, произнесла:       — Рубашки для вас уже в примерочной.       — Рубашки? — удивилась я. Конечно, Доминик и прежде часто щеголял в них, но меня удивило, что закупиться он решил в таком месте.       — Да, — подтвердил он. — Пока Бейкер в отъезде, приходится много встречаться со всякими импозантными инвесторами. Необходимо соответствовать.       — Решил совместить приятное с полезным?       — Я всегда совмещаю приятное с полезным.       — Я даже не удивлена.        Оказавшись в примерочных, мы разошлись. Немного повозившись с молнией, я все же справилась с платьем и посмотрела в зеркало. Что ж, выглядела я, действительно… эффектно. Но крайне непривычно. Я покрутилась, стараясь рассмотреть себя и заодно привести прическу в порядок. Платье было длиной ниже колен и не стесняло движений, но при этом заметно приподнимало и открывало грудь, отчего она казалась больше как минимум на размер. При этом я так и не смогла однозначно сказать, нравилась ли я себе в нем или нет. И мне необходимо было мнение со стороны.       — Дом? — выкрикнула я. — Можешь взглянуть на меня?       Я вышла в зал, не прекращая придирчиво рассматривать свое отражение в зеркалах.       — Тебе идет.       Я обернулась, услышав его реакцию. Светлая голова Доминика выглядывала из-за занавески кабинки. Комплимент немного подбодрил меня, а я старалась не думать, что на решение Дома повлиял исключительно вырез.       — Тебе правда нравится? — спросила я.       — Весьма. — Он чуть помолчал, а затем добавил: — Бейкеру бы точно понравилось.       — Отлично, — стараясь звучать безучастно, кивнула я. — Тогда беру.       — Не хочешь примерить другое?       — Нет, мне нравится это, — упрямо замотала головой я. Дом словно назло пытался меня искушать. Но если мне захотелось бы приобрести сразу оба платья, то я могла бы смело отправиться жить под мостом как минимум до конца года.       — Как знаешь, — скрылся за занавесом он.       Когда я почти что вернулась в кабинку, я внезапно вспомнила о кое-чем крайне важном.       — Дом! — спохватилась я. — Мне нужна твоя помощь!       — Расстегнуть молнию? — с готовностью высунулся из примерочной он.       — Даже думать забудь. Нет, мне нужно, чтобы ты меня сфотографировал.       Не зря же я сегодня потратила столько времени на прическу и макияж, да и интерьер позволял подобрать весьма выигрышный фон.       — Сфотографировал? — удивился он.       — Да… Хочу отправить фото… Лиз, — соврала я.       — Окей.       Доминик тут же вышел в общий зал, а я поняла, какую ошибку на самом деле совершила. Он, к моей неожиданности, совершенно не стесняясь, предстал передо мной полураздетым. Рубашка, которую он примерял, оказалась предательски расстегнута (или не застегнута), из-за чего открывался по-настоящему чарующий вид на его торс. Лишь краем сознания я понимала, что мой взгляд, скользнув по металлической пряжке ремня, задержался на кубиках пресса и косых мышцах живота значительно дольше положенного, но я ничего не могла с этим поделать. В тот момент мне внезапно открылось, что Доминик был… до упоения привлекательным.       — Ну так как? Готова? — невозмутимо спросил он. Дом будто не заметил моего замешательства, поэтому спокойно извлек телефон из кармана.       — Только на мой! — тут же вернулась в реальность я и протянула ему свой смартфон. Зная Дома, будет лучше, если моей фотографии у него не будет. На всякий случай.       — Как скажешь.       Он предложил мне принять хороший ракурс, и в любой другой момент с этим не возникло бы проблем — с тех пор, как мое лицо стало появляться на плакатах клуба, я, не без помощи талантливых фотографов, стала почти профессиональной моделью. Но эта расстегнутая рубашка и хорошо просматриваемый пресс Доминика… Они буквально не давали возможности сконцентрироваться. Чем стремительней я пыталась не думать о своем фотографе, тем настойчивей сознание возвращалось к нему. Черт. Не хватало еще размышлять о Доминике в таком ключе. Почему только тогда мне стало очевидно, чем именно он цеплял девушек? Харизма и чувство юмора (хоть и сомнительные), помноженные на накачанное тело — это убийственная смесь. Даже я чуть было не потеряла дар речи, что уж говорить о других, менее подготовленных к его обаянию особах.       Пока мои мысли витали вдали от примерочных, Доминик успел несколько раз щелкнуть затвором. Благодаря этому я смогла наконец выдохнуть, пусть и чувствовала, что щеки предательски пылали. Мне просто необходимо было успокоиться. Так не должно быть. Прежде, чем получить обратно свой телефон и найти убежище в примерочной, я все же сочла важным произнести:       — Тебе, кстати, тоже идет эта рубашка.       Доминик самодовольно ухмыльнулся:       — Это я иду ей.       Я улыбнулась в ответ, но несколько нервно.       — Может, тебе все-таки помочь снять платье? — включил знакомую пластинку он.       — Даже не мечтай, — по привычке парировала я его шутливый флирт, надеясь, что голос прозвучал так же холодно, как прежде. Хоть в этом я и сомневалась.       Оказавшись в спасительной кабинке и плотно задернув занавеску, я первым делом судорожно принялась искать письмо от Ходжа в почте, даже не взглянув на сделанные фотографии. Мне почти не верилось, что мое тело так среагировало на Доминика. Кажется, длительное отсутствие серьезных отношений весьма негативно влияло на мое состояние, и такой расклад мне совершенно не нравился. Поэтому мне жизненно необходимо было переключиться. И, надо сказать, это помогло. От строк, которые направил мне Ходж, веяло уважением. Спокойствием. Серьезностью. Всем, чего так не хватало другим мужчинам в моей жизни. Я сосредоточилась на этих чувствах, быстро позабыв о потерянном рассудке.       Из примерочной я вышла той же девушкой, что вошла в этот магазин. Беспрерывно думающей о Ходже и смотрящей на Доминика исключительно как на того парня, с кем никогда не стоит заводить отношений, но с которым вполне допустимо дружить. Мы расплатились за наши покупки (я при этом старалась не думать, сколько стоила моя), после чего мы немного прошлись по торговому центру. Каким-то непостижимым образом Доминик даже уговорил меня съесть мороженое, хоть моя диета строго запрещала его. Минута слабости стоила каждого кусочка, но мне оставалось только молиться, что Елена никогда про это не прознает. Доминик, поклявшись на этикетке, пообещал сохранить мой страшный секрет. Примерно на такой ноте мы и разошлись — Доминику пора было заступать на смену в клубе. Он предложил подвезти меня до дома, но я отказалась. Находиться рядом с ним после курьеза в примерочной могло быть опасно, да и мне хотелось немного прогуляться.       После столь насыщенного во всех смыслах выходного и непростой недели в целом я почувствовала так нужный прилив сил. Мне хотелось летать. Я словно плыла по улице, пока в голове крутилась мелодия нашей с Тейтом программы. Цепляющее вступление. Напряженная середина. И плавное завершение. Как же хотелось очутиться в тот момент на льду! Разогнаться и прыгнуть тройной лутц. Оказаться в руках Тейта и взлететь в ввысь. Не имея иных альтернатив, но не в силах побороть желание совершить полноценный прыжок, я разбежалась и, крепко сжимая пакет с покупкой, оторвалась от земли, дважды успешно обернувшись вокруг своей оси. Будь я на льду, количество оборотов увеличилось бы, сделав мой прыжок еще эффектней. Я знала это. Ко мне вновь вернулась былая уверенность.       И завтра на тренировке я планировала это доказать.