С любовью, Ходж

***

      Наблюдая за мелькающими огнями ночного Нью-Йорка из окна такси, я раздумывала над определением, которое предпочел Ходж.       Формальность.       Как же он взбесился из-за одного только упоминания переписки. Но что именно так его задело? То, что в строках я рассмотрела то, чего там никогда не было? Или то, что я смогла затронуть его душу, но в итоге предала? Черт. Каждый вариант был хуже предыдущего. И я не понимала, от какого чувствовала себя хуже.       Формальность.       А вообще, может, и хорошо, что все оборвалось здесь и сейчас? По-хорошему, я всегда знала, что с Ходжем мне не быть. Не напиши я ему по совету Доминика, так бы и продолжала на что-то надеяться. А теперь… все пришло в норму. Стало таким, каким должно быть. Отныне нас связывают лишь несколько листов унылого контракта. Словом…       Формальность.       Машина остановилась, но выходить я не спешила. Я разрывалась от того, что не понимала, хочу ли я всего этого на самом деле. Хотя в висках била предательская мысль — хочу…       Когда я выходила из такси, в голове сам по себе сформировался план. Одно простое условие, сродни подкидыванию монетки. Если оно окажется выполнено, значит, сами высшие силы вели меня к такому. Если же нет… то, возможно, у меня остался шанс на спасение.       А вообще Доминика наверняка не окажется дома — в такое время он обычно на работе. Уже неплохо. Значит, ни до какого условия дело просто не дойдет.       Я поднесла руку к звонку и… замерла.       Да что я вообще делаю? Приехала сюда, чтобы… что? Забыться? Получить то, что заслуживаю? Или то, что тайно хочу?.. Когда еще утром обещала этой дурной крысе, что такого ей от меня не дождаться. Хороша ты, Кэтрин, нечего сказать!       Я одернула руку, как от огня. К черту условия. К черту гормоны. К черту рельефы кубиков на прессе. Я еду домой.       Я резко развернулась и… чуть не врезалась в Доминика. Понятия не имею, сколько он стоял на последней ступеньке, пока я торговалась с собой и пыталась определить уровень собственного безумия.       — Ну, привет, — поздоровался он, внимательно изучая мой силуэт. — Не ожидал.       А я не ожидала все-таки застать его. Только бы не дошло до дурацкого условия.       — Я… Ммм… — Я оказалась поймана с поличным. Что мне теперь ему сказать? — Мне, пожалуй, пора.       Я попыталась прошмыгнуть мимо него, но он с легкостью преградил путь.       — Как прошел ужин? — поинтересовался он, сделав вид, что не держит меня в заложниках.       Как скрыться от его взгляда? Боже, до чего же стыдно.       — Нормально, — соврала я. — Так, как все эти ужины проходят.       — И никто никого даже не убил?       Да откуда он все знает?       — Нет.       — Что-то случилось?       Надо срочно что-то придумать. Как еще объяснить, зачем я к нему заявилась? Хотя, было кое-что, что я должна была ему сказать.       — Я… хотела бы извиниться, — сжав в кулаке подол платья, проговорила я. — За все, что наговорила. И за то, в чем обвинила. Ты абсолютно прав. На танцполе мы были вдвоем.       Доминик выжидательно молчал, пытаясь понять, к чему я веду.       — Знаешь, сегодня мне все стало ясно. — Я сама поражалась тому, что ко мне вернулась способность говорить и как складно выстраивались фразы. — Про письма. И Ходжа.       Доминик сглотнул, продолжая испытующе смотреть на меня. Разумеется, ход моих мыслей был ему чужд, но он старался вникнуть.       — Правда? — наконец изрек он.       Я кивнула. Да. С Ходжем поставлена точка.       — Сегодня после ужина все стало очевидно. И я пришла к выводу, что если бы не ты… Я бы никогда не разобралась в своих чувствах.       Услышав комплимент, он расплылся в улыбке. Ожидаемо заразительной и расслабленной. Неудивительно, учитывая, что всю кашу с перепиской заварил Дом.       — И ты, вероятно, злишься? — продолжил диалог он.       — Нет! — поторопилась переубедить я. — Ты ведь хотел как лучше. Так что, вероятно, я должна тебя поблагодарить.       Он вопросительно приподнял одну бровь, а через секунду передо мной материализовалась обаятельнейшая из улыбок плейбоя клуба.       — Знаешь, это платье тебе все еще невероятно идет, — резко сменив тему, заметил он, и что-то неуловимое в его тембре лишило меня возможности сдвинуться с места. — Но я все же предпочел бы увидеть тебя сейчас без него.       Бам! Пружина, которая сжималась во мне все это время, выстрелила. Условие оказалось выполнено. Правда, загадала я шутку про лед, но шутка про секс — это ведь то же самое, верно?       В одно мгновение я оказалась рядом с Домом и притянула к себе, требуя его губы на своих. Дом явно не ожидал такой реакции — он хотел было отстраниться, но я была неумолима. Своим поцелуем я четко дала понять, что хочу его, и он обязан выполнить отданный немой приказ.       Его сопротивление длилось ничтожные секунды, после которых я явственно почувствовала во рту жар его языка. Он вернулся к роли проводника в эротической игре, а я, стирая из памяти прошлую жизнь, старательно рисовала собой образец дерзкой и развязной девчонки, которая не видит ничего зазорного в одноразовом сексе. То, что это больше не повторится, я не сомневалась. Во второй раз этот секс мне не нужен, а Доминику — неинтересен.       Значит, впереди нас ждала всего одна ночь, чтобы показать, чего стоил каждый.       Доминик вжал меня в дверь, продолжая неистово целовать. Чем отчаянней я гнала лишние мысли из головы, тем сильнее низ живота изнывал от желанной близости. Никакого разума. Только инстинкты.       Стоило подумать о том, что мы вот-вот перейдем к новому этапу, как поцелуи Дома замедлились, став глубже и затяжнее, а затем он и вовсе разорвал поцелуй.       — Я так понимаю, сегодня ко мне? — Слова он подкрепил очередной самодовольной ухмылкой.       Скольких же девушек он спрашивал об этом?       — К тебе… — беспомощно выдохнула я, понимая, что назад дороги нет.       Он вновь впился в мои губы, почти наощупь открыв дверь. Мы очутились внутри, ни на секунду не прекращая поцелуи. Я, поглощенная им, пятилась назад, в кромешной темноте продвигаясь дальше по квартире. Когда захлопнулась входная дверь, он резко оторвал меня от пола и прижал к себе, вынудив обхватить его торс ногами и крепко вцепиться в шею, чтобы удержаться. От такого маневра платье бесстыдно задралось, но Дом явно не имел ничего против — его пальцы, обхватившие ягодицы, не дали в этом усомниться.       В голове клокотали нелицеприятные мысли. Если ты проводишь ночь с таким парнем, как Дом, как полагается поступать? После всего нужно вызвать такси самой, или же эта задача остается за мужчиной? А что можно делать, а чего нельзя? Секс на одну ночь вообще как-то отличается от обычного?..       Я столь сильно потерялась в происходящем, что не заметила, как очутилась на широкой кровати. На холодных гладких простынях и… под ним. Дом зарылся рукой в мои волосы, углубив очередной поцелуй и закрепив свое превосходство.       — Позволь я разорву к чертям это платье, Кэт, — раскатисто и будто моляще прорычал он у меня над ухом.       — Нет! — пискнула я, ни на секунду не забыв, сколько оно стоило. И что оно для меня значило. И что мне еще ехать в нем домой.       Он вновь зарычал, но спорить не стал. Его ловкие пальцы без труда справились с застежкой, и Доминик почти рывком стянул ткань с моих плеч. Та же участь постигла и нижнее белье, но с ним Дом повел себя аккуратней. Не успела я ощутить стыд и холод, как горячие губы коснулись обнаженной груди, заставив вспомнить о новых гранях ощущений. И о том, сколько девушек до меня лежали под Домом так же, как я. Нагие и покорные.       Его правая рука скользнула вниз, и я инстинктивно свела колени, не давая ему возможности совершить задуманное. Но стоило его пальцам оказаться между ног, как я жалобно застонала, одновременно желая и не желая продолжения. Но в этой партии решения принимал только он. И он точно знал, что делал. Поэтому я поддалась.       Его ласка слепила, пленяла. Я впервые позавидовала всем его предыдущим пассиям вместе взятым. Они имели счастье довольствоваться всем этим раньше! Губы, настойчиво покрывающие соскучившееся по мужскому теплу тело. Пальцы, лежащие точно там, где надо, и играющие так, как нравится каждой девушке. Несколько нежных круговых движений. Трепетное поглаживание подушечками пальцев. И всякий раз, когда нега начинала застилать глаза, он подло останавливался, и все повторялось сначала.       И мое тело реагировало, с готовностью отзывалось на каждое касание, беззастенчиво требуя Доминика.       Я требовала Доминика.       — Дом… — почти заныла я, всем своим тоном признавая, до чего успешна оказалась прелюдия.       — Да? — Я услышала ухмылку в его по-кошачьи хитрой интонации.       — Пожалуйста. — Все, что смогла вымолвить я.       Он едва слышно рассмеялся — так удивительно обволакивающе и соблазнительно, — что я почувствовала новую волну поднимающегося изнутри желания. Ну как можно иметь столько влияния на девушек?       Доминик решил больше не мучить меня. Он поднялся с кровати и избавился от рубашки, представив мне на обозрение обнаженное тело: рельефный пресс и накачанные мышцы. В ночи и без одежды он выглядел ничуть не хуже, чем тогда в магазине.        Прежде, чем снять брюки, он извлек из кармана упаковку с презервативом. «Он что, просто носит его с собой?» — промелькнуло у меня в голове. Но эта мысль быстро растворилась. Продолжая играть с моей заведенной фантазией, Дом зажал конвертик меж зубов и оторвал блестящий край, отчего мне захотелось его еще больше. Отточенным движением он надел презерватив, после чего вернулся в кровать, подмяв под себя и властно раздвинув коленом ноги. Я сходила с ума от того, насколько близко он находился. И что продолжал дразнить, до сих пор не оказавшись внутри. Я изгибалась, прижимаясь к паху, надеясь таким образом подтолкнуть его к следующему шагу, но он оставался непоколебим, даже несмотря на то, что хотел того же, что и я.       Еще немного, и я бы точно захныкала от безысходности.       — Готова? — вдруг спросил он непривычно нежно, как спросил бы настоящий партнер, отчего по телу пробежал ток.       Я огладила его широкую спину. Животом ощутила крепкие мускулы.       — Да!.. — подтвердила я, выдав в одном слове все свое отчаянье.       И одним движением он вошел в меня. Нарочито резко, чтобы я прочувствовала его целиком. Ощутила размер. Я громко ахнула и тут же прикрыла рот рукой, устыдившись постыдной реакции.       — До чего сексуально ты стонешь… — хрипло отметил он и переместил мои запястья наверх, за голову, прижав собственным весом. — Не сдерживайся.       Первый толчок. Сильный. Грубый. От которого по коже пробежали искры, а я вновь блаженно вскрикнула. Я всецело чувствовала его — ровно так, как он и хотел. Следующий толчок. Каждая вена. Третий. Вся длина. И весь Доминик. Опытный, знающий. И источающий непередаваемую сексуальную энергетику.       — А ты все-таки горячая внутри, — произнес он. — Я, признаться, думал, что у тебя там ледяные копи.       — Что?       Вместо ответа он накрыл мои губы новым поцелуем и продолжил двигаться.       Я уверена, на моем лице читалась каждая эмоция. А Доминик, вне сомнений, наслаждался тем, как им наслаждалась я. Теперь он двигался медленней, смакуя процесс и свое влияние на меня. Наши губы опять встретились, и, когда он освободил мои запястья, я обняла его, притягивая ближе, умоляя не останавливаться. Впрочем, именно этого он делать явно не собирался.       Его левая рука скользнула вдоль бедра, после чего он требовательно закинул мою ногу себе на плечо, глухо застонав, восхитившись не только моей растяжкой, но и углом, который ему удалось поймать. А я окончательно потерялась в водовороте истинной страсти. Дом начал постепенно ускоряться, отчего я продолжила терять голову, позабыв о последних приличиях.       В конце концов, как Дом и просил, я дала себе волю и перестала сдерживаться. Тогда абсолютно каждый толчок стал сопровождаться стонами, которые только заводили нас обоих. Чем жестче и быстрее двигался он, тем громче стонала я. Время от времени он ловил пошлые вздохи в поцелуях, но чаще он прижимался носом и губами к шее и ключице, что уверенно подводило меня к решающей точке.       Удовольствие принялось концентрироваться по всему телу. Дошло до кончиков пальцев. Скольжение внутри стало единственным смыслом. И едва ладонь Дома вернулась вниз, как меня накрыл настолько мощный оргазм, что окружающая обстановка расплылась в сладком тумане. Ощутив, как сильно я сжала его внутри, Доминик несколькими финальными толчками кончил вслед за мной, после чего, прикусив мочку уха, расслабленно опустился рядом.       — Ты далеко не Снежная Королева, Кэти, — услышала я.       И все мысли касательно того, как следует покидать квартиру парня на ночь, рассеялись. Потому что я, не справившись со всей навалившейся за день нагрузкой, почти мгновенно провалилась в сон.       

***

      Проснувшись утром, я не сразу поняла, где нахожусь. Почему стены выглядят светлее, а простыни — темнее. Но очень быстро реальность восстановилась. Я… правда сделала это? Переспала с ним?       Словно в доказательство, рука Доминика лежала на моей груди, обнимая. Сам он едва слышно посапывал рядом, а меня охватил ужас. Все то удовольствие, которое я испытывала накануне, трансформировалось в безграничный стыд.       Не желая ни минуты оставаться там, я тихо, чтобы не разбудить Доминика, выскользнула из постели. Не издавая ни звука, постаралась собрать разбросанные по полу вещи, но найти стринги мне так и не удалось. Решив, что искать их бесполезно, я покинула комнату, бесшумно закрыв за собой дверь. Одевшись так быстро, как, наверно, не одеваются даже в армии, покинула квартиру и, вызвав такси, отправилась домой. Таксист никак не отреагировал на мой потрепанный вид — видимо, подвозить легкомысленных девиц до рассвета для него было привычным делом. Что ж, да. Следовало признать: теперь и я находилась в их числе.       Боже. Чем я только думала? Ладно, я знаю. Жаль, что не головой.       Перед тренировкой у меня еще оставалось время привести себя в порядок, но за что бы я ни взялась, все напоминало о прошедшей ночи. Всклокоченная крыса — будь она не ладна! — о дерзкой ухмылке. Горячие капли воды в душе — о жадных поцелуях. Сочная дыня из холодильника — о платине волос и будоражащей сладости мужского парфюма. И даже любимая арбузная жвачка, которую неизменно дают в кофейне напротив в подарок к чеку, невольно навеяла воспоминания о квадратике презерватива, который Дом держал в зубах. Я так сильно закашлялась, когда поняла это, что чуть ей не подавилась.       Но я попыталась найти и что-то хорошее в произошедшем. Больше меня не должен заботить Дом, а я — его. Организм получил, что хотел, потому сексуальный бунт более не встанет на повестке дня. К тому же, я чувствовала себя весьма отдохнувшей. Мышцам, несомненно, понравился подобный вариант расслабления, отчего в теле отчетливо ощущалась воздушная легкость. Будто с плеч сняли несколько фунтов невидимого груза. Весьма удачно для той, кто собиралась парить в нескольких метрах над льдом. Ведь мое решение выйти в финал с тройной подкруткой никуда не делось.       Оставалось помнить про это и на тренировке.

***

      — Кэти! — С неизменной добродушной улыбкой меня встретил Эндрю. — Как ты сегодня хорошо выглядишь.       — Разве? — удивилась я, прекрасно помня, что ничего особенного для этого не делала.       — Будто расцвела.       Этого еще не хватало.       — Ты не думай, — виновато спохватился он, заметив на моем лице смятениие. — Ты у нас тут всегда самая лучшая. Но сегодня… какая-то иная. Будто после отпуска.       — Спасибо, — кашлянув, поспешила прекратить неловкий разговор я. — Прости, Эндрю. Мне пора.       — Конечно, милая.       Я поспешила спрятаться в раздевалке, чтобы поскорее оказаться на льду. Если я еще хоть раз подумаю о сексе с Домиником и о том, как он отразился на моей жизни, то точно сойду с ума.       На тренировке все основные силы опять были брошены на отработку третьего оборота в подкрутке, что помогло временно забыть о личном позоре. Подкрутка требовала невероятной концентрации и единения с Тейтом, потому все, что не касалось катка, я решительно оставила за бортиками.       В эту тренировку Тейт чувствовал себя уверенней и потому подкидывал выше, что давало больше пространства для маневра. Благодаря этому, вкупе с советами Елены, я тоже ощутила прогресс, хоть мне и не удавалось поймать нужный баланс. Я либо вовсе не могла выйти на третий оборот, либо катастрофически его недокручивала, что запросто могло грозить переломанной шеей, не будь Тейт настолько ловким.       — Может все-таки бросим эту затею, Кэти? — попросил он жалобно на пятой попытке.       — Нет, Тейт. Мы обязаны ввести его в программу. Давай еще раз.       — Ты еще держишься? У меня уже руки отваливаются.       Я закусила губу от досады. Еще одна проблема отработки подкрутки — практически невозможно выполнить элемент несколько раз подряд. Затраты сил неимоверны. Неудивительно, что Тейт выдохся.       — Тогда откладываем до следующего раза, — согласилась я, не видя смысла рисковать.       — Но меня еще хватит на прыжки, — намекнул он, задорно подмигнув.       — Мне нравится ход твоих мыслей.       — Дай мне десять минут — немного приду в себя, и мы продолжим.       Тейт отправился в раздевалку, а я решила скоротать время на трибунах — никогда не стоит разбрасываться драгоценным временем для отдыха. Едва я ступила за пределы катка, как мне захотелось телепортироваться куда-нибудь на край света.       — Подкрутка-то хромает, да?       Ко мне, излучая мнимое сочувствие, спускался тот, кого я вообще никак не ожидала увидеть. Том. А за его спиной маячила хихикающая Наоми.       Они-то как здесь оказались?       — Привет, котенок, — соизволил поздороваться он, а Наоми метнула в его сторону недовольный взгляд, который, впрочем, остался незамеченным. Хотя ни на что большее она все равно была не способна. Потому они и сблизились: Наоми могла до бесконечности заглядывать Тому в рот и выполнять любую прихоть, не смея ни в чем перечить.       — Для тебя — Кэтрин, — поставила его на место я.       — Удивительно, — пропустил он мой угрожающий тон мимо ушей, — что вы вышли в финал с таким слабым наполнением.       — Ваша программа не сильно отличается от нашей.       — Но тройная подкрутка — наш конек, — не смогла промолчать Наоми. — Чего не скажешь о вас.       — Мы работаем над этим.       Том подошел ближе, а я с трудом подавила отвращение. Он наклонился и полушепотом, чтобы Наоми нас не услышала, произнес:       — А со мной ты бы сделала не только тройную подкрутку.       Меня едва не вывернуло наизнанку от подтекста. Я подняла наполненные презрением глаза, и только тут меня осенило. Я нашла недостающее звено, толкнувшее меня в постель Доминика. Это Том. Стоило мне увидеть их с Наоми среди конкурентов, как я окончательно потеряла связь со здравым смыслом. Намного сложнее столкнуться с бывшим, когда ты не только не делаешь тройную подкрутку, но и коротаешь вечера в унылом одиночестве.       — Кто вас вообще пустил? — возмутилась я.       — На катки ходить не запрещено.       — А вообще мы пришли посмотреть на талантливую фигуристку. — Наоми противно выделила прилагательное. — Но таковой не обнаружили. Так что, кажется, слухи правдивы.       — Слухи? — переспросила я, закипая.       — Поговаривают, что ты спишь со спонсором.       — Что?       Я едва не захлебнулась от услышанного. Что за чушь? Еще каких-то два дня назад я вообще ни с кем не спала. А уж с Ходжем и подавно. Хоть я была бы и не против…       Я обязана была дать отпор, но только язык онемел, а глаза защипало. Ироничная смесь из правды и вымысла ударила сильнее, чем эти двое могли полагать.       — Так что, если ты не собираешься раздвигать ноги перед жюри, думаю, нам точно ничего не грозит, — добавила она, чтобы окончательно закрепить успех.       Наоми пронзительно рассмеялась, а Том усмехнулся вместе с ней.       — Но я… — замямлила я, пытаясь подобрать достойный ответ, который, как назло, не шел — Наоми умудрилась нащупать слишком уязвимое место, да еще и в такое неурочное время. Но в конце концов злость пересилила. — Это уже ни в какие ворота. Проваливайте оба.       — С каких пор у котенка появились коготки? — осведомился Том.       — С тех самых, как я ушла от тебя к Тейту.       — И с ним тебе так же хорошо, как было со мной?       Том измывался надо мной. Пытался воззвать к былым чувствам. Только он не учитывал, что они стерлись в тот момент, когда я застала его с Наоми.       — С ним мне во сто крат лучше, — честно ответила я, что Тома явно не устроило.       — А может быть, ты все еще одна? — продолжил допрос Том, выбрав невероятно действенную тактику. Пройтись по болевым точкам. — Не можешь забыть меня?       Когда поддакнуть решилась Наоми, с другого конца катка раздалось:       — Кэти, — задорно выкрикнул Тейт на весь стадион, — тут твой парень!       Мой… кто?       Я обернулась, не веря ушам. А потом пришлось не поверить и глазам. Тейт вел рядом с собой веселящегося Доминика. Курьезная ситуация, похоже, крайне его забавляла, чего не скажешь обо мне. Почему вообще Тейт… Ах. Клуб. Тейт видел нас вместе и пришел к неверным выводам.       Этого еще не хватало.       — Вот она, как и обещ… — Тейт подвел Доминика ко мне, но затем его взгляд упал на Тома, которого он ненавидел сильнее, чем я сама. Еще бы — именно ему пришлось долго работать с моим нежеланием возвращаться на лед. Потому он сразу же переменился в лице и сквозь зубы процедил: — Ты.       Доминик с неподдельным интересом взглянул сперва на меня, затем на Тома с Наоми — наверняка враждебная интонация Тейта не ускользнула от него. Мне же оставалось только буравить взглядом Дома. С какой стати он пришел? Разве после того, что между нами было, не полагается делать вид, что мы друг друга знать не знаем? Черт. Вероятно, именно по этой причине девушки и выбирают незнакомых парней — чтобы больше никогда с ними не видеться. А теперь еще и Том с Наоми будут уверены, что у меня с ним что-то есть. Хотя, поймав потрясенно-восхищенный взгляд Наоми, обращенный к Доминику, я подумала, что, может быть, это не так уж и плохо.       — Доминик, — представился он как ни в чем не бывало и протянул Тому руку.       — Парень Кэт? — спросил он, протянув ладонь в ответ. Раздался хруст, но не знаю, чьих пальцев.       Дом бросил мимолетный взгляд на меня, после чего задумчиво протянул:       — Похоже, что так.       Вот ведь…       Их излишне крепкое рукопожатие наконец прекратилось, и мне стало спокойнее.       — И что же парень Кэти делает на катке? — уточнил Том.       — О, это хороший вопрос, — с готовностью подхватил Дом и развернулся ко мне: — Милая, ты ведь сегодня кое-что забыла.       Что я могла… Черт. Нет. Нет, нет, нет. Он же не про стринги? Не про них, да? Я умру. Прямо здесь и сейчас. На глазах Тейта, Тома и Наоми. А Доминик продолжал по-чеширски улыбаться, намеренно держа паузу.       Я клянусь, мое лицо стало таким же красным, как и комплект нижнего белья накануне.       — Завтрак, Льдинка, — наконец торжественно огласил он и протянул пластиковую коробочку. — Не стоит нарушать режим.       Он точно издевался.       — А, и еще кое-что, — продолжил он.       Пожалуйста, нет.       Неожиданно, воспользовавшись моей растерянностью, Доминик чмокнул меня в уголок губ. Достаточно мило, чтобы не казаться вызывающим, но значительно интимней, чем мог позволить себе обычный друг.       — Как мило. Нам пора, — внезапно оборвал разговор Том. — Хорошего дня.       — Я провожу, — вызвался Тейт, ясно давая понять, что никогда не собирается поворачиваться к врагу спиной. С одной стороны, я была благодарна ему за преданность, но с другой выходило, что он оставлял меня с Домиником наедине.       Когда Тейт, Том и Наоми отдалились на почтительное расстояние, я зашипела:       — Серьезно? Завтрак?       Понятия не имею, что было в контейнере, но содержимое мне хотелось увидеть на светлой голове Доминика.       — Ну вроде как по утрам девушкам полагается завтрак в постель. Но ввиду ряда обстоятельств пришлось перестроиться и организовать завтрак на каток.       Я закатила глаза.       — Ты ведь специально это сделал.       — Не понимаю, о чем ты.       — Они у тебя, да?       — Хочешь узнать — придется вернуться и провести самостоятельный обыск.       Я поняла, что ничего путного мне все равно не добиться.       — И надо было убегать с утра? — задал вопрос он.       Я не знала, что ответить. Злость и стыд пожирали меня изнутри.       — Будто до меня так никто не делал, — наконец нашла аргумент я.       — Ну, если быть честным, то, скорее, так поступаю я.       — Не хочу даже знать. Так все-таки, что…       — Хотел сказать, что ночь с тобой была незабываема, и я не против повторить.       Предложение прилетело столь внезапно, что застало врасплох. Оно одновременно удивляло и по-женски льстило. Возможно, правильным было бы отказаться и навсегда изгнать его из своей жизни, но… Глупо отрицать, что вчера мне было хорошо. Плюс опешившие лица Тома и Наоми стоили всего.       Да и что еще способно залечить разбитое сердце, как не секс без обязательств с умелым партнером?       Кажется, это выход.       — Знаешь, Дом. — Я сделала к нему шаг. — Возможно, я тоже не прочь повторить.