life before and after.

*От лица Льюиса*

Мы смотрели ей вслед, и каждый из нас не мог это осознать. Я упал на колени и посмотрел на свои руки. Я не верил ни ушам, ни глазам. — Лилит… Я её… — начал я. — Льюис, ты не виноват. Ведь ты не знал, что это она, — сказал мой брат. — Но ты заметил… Как я мог, — я закрыл лицо руками. — Ты был в ярости, поэтому не обратил внимания на некоторые детали. Увидев её технику, я сразу понял, что это она. Значит, на Ноатике была она и… — брат посмотрел на Фреда. — И Шерлоку помогла тоже Лилит, но она видела моё лицо и не сказала ему об этом. Также она прекрасно понимала, кто за всем стоит, и не рассказала Холмсу. Думаю, ей можно верить, — дополнил Фред. — Помнишь, Уильям, когда мы впервые практиковались в рукопашном бою, мы поклялись, что никогда не поднимем руку друг на друга. Лилит действительно ни разу не тронула меня, лишь защищалась, а я… Мне так стыдно перед ней… И почему ты её отпустил? Уверен, что она придет? — Уверен. В любом случае, мы знаем, где она живёт. Я знаю, она тебя точно не винит. — Всё как двенадцать лет назад… Даже небо такое же. — Да, ты прав… Я приподнялся и вернулся в дом, до сих пор не веря в случившееся. «Она жива… Я так рад. Даже Уильям счастливее стал! Хочется о многом её спросить, теперь понятно про шрамы, но помнит ли она всё?» — после разговора с Викторией я правда думал, что она потеряла память. Сейчас я очень за неё волновался из-за раны, что сам нанёс ей, потому попросил Фреда посмотреть, как она.

***

Я быстро прибежала домой и начала искать свою аптечку. «Боже, где она?!» — в моей комнате её не оказалось, пришлось идти в столовую, где она и нашлась. Действовала я очень быстро, поэтому получилось громко, я боялась разбудить Викторию. Она не вышла из своей комнаты, поэтому я быстро зашла в свою и, сняв рубашку, посмотрела на свою рану. Она была неглубокая, но очень болела. Я попыталась её остановить, но алая кровь всё сочилась и сочилась… Простуда, кровь, встреча с братьями — всё это скопилось во мне и рухнуло. Всё пережитое обрушилось на меня запоздалой волной шока. «Они… Знают, что я жива! Бежать больше нет смысла…», — я не знала, радоваться этому или нет. Кровь остановилась, и я схватила перекись и, задержав дыхание, вылила жидкость себе на плечо. След от шпаги «обожгло» ледяным пламенем, перекись зашипела в крови. Я прикусила язык, чтобы не закричать от боли. «Так, я же не хочу разбудить Викторию… Будет слишком много вопросов и я не смогу ей это объяснить!» — пришлось терпеть. Меня разрывало от немых криков, я сжала пузырёк настолько сильно, что думала, что он лопнет. «Лилит, будто впервые обрабатываешь себе рану… Всё хорошо, дыши… Будто тебе не было больнее. Это всего лишь рана, которая через время заживёт», — я пыталась себя успокоить. Боль потихоньку отступила, и я села на кровать. Найдя бинты, я наложила повязку и решила лечь спать, но услышала шум и осторожно подошла к окну. Выглянув, я увидела Фреда, который понял, что я его заметила и хотел убежать. Я открыла окно. — Стой, Фред! Вы что-то хотели? — Я… Извините, что подглядывал. Господин Льюис попросил меня проследить, он очень волнуется и винит себя в содеянном. — Я уже... Остановила кровь и не виню его в этом. Совсем не виню. — Мы очень этому рады и надеемся, что вы придёте завтра на ужин. — Я… — я до сих пор не думала про это. — Да, я приду, к шести вечера? — Да, мисс. Я хотел бы спросить, вы помните о событиях до пожара? — Конечно, а почему вы спрашиваете? — Не волнуйтесь. Это всего лишь… Интерес. И ещё: хотелось бы, чтобы вы обращались ко мне на «ты», не люблю эти формальности. — Да, хорошо, тогда ты можешь делать тоже самое по отношению ко мне. Он улыбнулся мне и ушёл. Я задернула штору и легла. «Приедут Альберт и Джек… Что я всем скажу? Почему я волнуюсь вообще? Скажу правду! Что это они меня не искали. Двенадцать лет с этим жила, так почему я должна что-то выдумывать…» — из-за размышлений я быстро заснула. Проснулась я рано, что было хорошо. Я выкинула салфетки, бинты. Перекись вернула на место, а одежду, испачканную кровью, убрала подальше от лишних глаз. «Нужно будет отстирать тогда, когда Виктории не будет в доме…» — я вышла в столовую. Ещё было очень темно, поэтому я подняла руку, чтобы включить свет. Плечо дало о себе знать, поэтому я закусила губу, чтобы не закричать. «Вот чёрт, почему так больно!» — я оперлась о стену, пытаясь успокоиться. Справившись с волнением, я другой рукой включила свет и села за стол. Через время Виктория вышла из своей комнаты и увидела повязку на моём плече. — Лилит, что это?! Что произошло? — спросила девушка. — Не волнуйся, я всего лишь упала на плечо. Перевязала, чтобы не так больно было. — Так это ты вчера ночью ходила? Я уж думала, что мне приснилось. «Лучше бы ты так и думала…» — я попросила Викторию подать мне пирог, а после она сама села за стол. — Виктория… Я сегодня вечером уйду и поздно вернусь. — Что? Ты болеешь, никуда не пойдёшь! Так ещё и вывих плеча, ты хоть о себе думаешь? — Я иду к мужчине… «Практически не соврала», — подумала я. — Что за мужчина? — с ухмылкой спросила Виктория. — Так это мой знакомый… Из Лондона. Снял здесь квартиру, на ужин пригласил. — Вот здорово! Но я всё равно за тебя волнуюсь. Может, лучше подождать, пока тебе станет лучше? — Нет, я обещала… «Если я не приду, братья придут сами, ведь знают, где я живу», — подумала я. — Ладно, тогда я помогу тебе с выбором платья! — Хорошо, хорошо… Из своей комнаты я принесла платья в комнату Виктории, и мы начали выбирать.

*От лица Альберта*

— Мы приехали! — оповестил я, заходя в дом вместе с Джеком. — Добро пожаловать домой, — сказал Уильям. К нам вышли мои братья. Что-то в них изменилось. Взгляд, движения, голос… Всё было другим, из-за чего я спросил: — Что-то произошло? — Сегодня к нам на ужин придёт очень важный гость, — сказал Уильям. — Кто этот человек? — спокойно спросил я. — Это секрет, — сказал Льюис, посмотрев на Уильяма добрым, детским взглядом. — Хорошо, есть какой-то план? — План? Нет, Альберт, ты всё сразу поймёшь. Они ушли, а мы с Джеком переглянулись, не понимая, о чём они говорят, но допрашивать не было смысла. Если они не сказали, их ничего не заставит. «Видимо, человек очень важен для нашего плана. Ну что ж, будем ждать», — я поднялся в свою комнату и до вечера просидел там.

*От лица Лилит*

Мы недолго выбирали платье, так как сразу сузили круг: нужно длинное платье с длинным рукавом, чтобы не было видно повязки и шрамов. Мой выбор пал на красивое платье, шёлковое и длинное, оно облегало тело почти до колен, а дальше шло вниз и струилось. Шея была оголена, из-за чего было видно повязку и несколько шрамов. Из украшений была только моя цепочка. «Ладно, ничего в этом страшного нет. Всё-таки, они знают о повязке…», — подумала я. — Ты прекрасно выглядишь, Лилит! Это платье идёт тебе больше, чем мне! — сказала Виктория. — Спасибо тебе… — ответила я и улыбнулась. «Уже время, могу опоздать!» — я надела удобные туфли, черную накидку и посмотрела на кинжал, который решила оставить, и вышла. — Лилит, следи за своим самочувствием! Если плохо станет, сразу возвращайся или останься ночевать там! — Хорошо, хорошо… — я действительно чувствовала себя не очень хорошо, но не понимала — это из-за волнения или из-за температуры. Я вышла на улицу. «Кажется, дождь будет…», — подумала я. Чем ближе я подходила к поместью, тем больший трепет ощущала внутри, тем сильнее билось моё сердце. Я подошла к воротам, где мне сразу открыл Фред. «Назад пути нет, Лилит. Прими это и терпи», — он провел меня внутрь. Войдя, я ощутила деликатный аромат свежих лилий. Я подошла ближе к вазе и тронула лепесток. Фред повернулся ко мне и спросил: — Волнуешься? — Я? Даже не знаю… — Всё будет хорошо, я обещаю. Я лишь улыбнулась ему, и он пропустил меня вперёд. Мы поднялись на второй этаж и остановились возле закрытой двери комнаты, откуда доносились голоса. Я начала комкать платье и почти не дышала. — Я скажу им, что ты пришла, — сказал Фред и вошёл. Я услышала, как он предупредил о том, что гость пришёл, а после вернулся ко мне. — Можешь входить. — Да… Да! Фред открыл мне дверь, и я вошла. Яркий свет на мгновение ослепил меня, но я быстро привыкла. — Добро пожаловать, сестра, — сказал Уильям. Я посмотрела на него и улыбнулась. По-настоящему. И он улыбнулся. И аккуратно обнял, зная о моем плече. Это объятие так много для меня значило. Я так долго это ждала. Я перевела взгляд на Льюиса, Альберта и Джека. Только первый верил в происходящее, когда мой старший брат резко вскочил из-за стола и подошёл ко мне, но Джек опередил его и заключил меня в объятия, не зная о моем плече. — Лилит, дорогая, это ты?! — не веря своим глазам, мой старый учитель смотрел на меня очень внимательно, ведь видел в последний раз двенадцать лет назад. — Это правда ты? — Да, мистер Рэйфилд, я. Так сильно изменилась? — Чуть-чуть! Стала только лучше! Он ещё раз обнял меня, но я почувствовала сильную боль в плече. Я немного резко дёрнула плечом, чего Джек не ожидал, но он ничего не сказал, так как заметил повязку. Учитель отстранился и отошёл в сторону, давая возможность Альберту меня обнять. Он обнял меня так крепко, с таким теплом и заботой, и спокойно прошептал: — Лилит, даже не верится, что ты жива… Это такое счастье! Надеюсь, ты всё объяснишь. Мы очень скучали по тебе. — Я тоже… Очень скучала. Он отстранился, и я посмотрела на Льюиса. «Боится мне сделать больно после вчерашнего… Он должен знать, что я не в обиде на него», — я подошла к нему ближе. Он резко вскочил, не зная, что ему делать. Его глаза забегали в разные стороны, но я обняла его. Сначала он немного помедлил, но потом уткнулся в другое моё плечо и обнял. Я почувствовала, как ткань немного стала влажная. — Лилит, прости меня за вчера и за всё. Мне так стыдно перед тобой. — Льюис, ничего. Всё хорошо, от этой царапины через пару месяцев и следа не останется. Он отпустил меня и аккуратно отодвинул стул, чтобы я села рядом с ним. Я посмотрела на него и увидела, как он рад. Моран, Фред и Джек являлись официантами сегодняшнего вечера. Они носили еду туда сюда, мы всё время молчали. Я чувствовала себя настолько плохо, что думала, что потеряю сознание, но держалась из последних сил. Пока мы ждали десерт, я все думала: как и когда они со мной заговорят? Льюис будто прочитал мои мысли и заговорил без всяких изворотов, прямо приступил к делу. — Лилит, почему ты не возвращалась? Почему не давала знать, что жива? Двенадцать лет мы были в неведении и думали, что ты мертва! — А почему вы не искали меня после пожара? В том поместье... — Нас не пускали, но забежали спасатели. Они сказали, что везде был огонь, а нашли только бант, — сказал Уильям. — Что за бант? — Ты не помнишь? — Что-то не припоминаю… — Посмотри назад. Я обернулась и увидела бант — единственный на полке. Немного грязный, с горелыми концами. — Этот бант… Я даже не помню, как кинула его. Но почему спасатели не нашли меня? Я была недалеко от места обвала и моё тело было засыпало наполовину… — Они… Не там искали. Я так и думал, но когда мы сами пришли с утра, тебя не нашли, — сказал Уильям, чувствую себя виноватым. — Я к этому времени уже ушла в библиотеку. — Так вещи ты трогала? — Да, и я слышала ваш разговор по поводу реконструкции библиотеки. — Ты всё это время ты была с нами… Но почему не вышла? — Я думала, что вам не нужна. Мысль о том, что вы не искали меня, была всегда со мной, поэтому мне не хватало смелости. — Что было после? Я рассказала им о дедушке Максе и о том, чему он научил меня. Рассказала о том, как выживала и сколько людей убила. Говорила через силу, ведь такие воспоминания даются сложно. Они слушали меня очень внимательно, будто боялись что-то упустить. Они хотели прожить эти моменты через мой рассказ. — Лилит, прости нас, пожалуйста. Нам действительно очень жаль, что так вышло, — сказал Альберт, положив свою ладонь на мою. — Я давно не считаю вас виноватыми и не держу зла. Всё осталось в прошлом. — Да, Лилит, ты права. И без того сильная головная боль усилилась, из-за чего я резко подскочила и пошатнулась. — Лилит, тебе плохо?! — встревоженно спросил Льюис, тоже вскочив. — Я... В порядке. Сейчас буду… Тело охватила слабость, закружилась голова, в глазах потемнело, и я оперлась на плечо Льюиса. — У неё жар! Нужно отнести её в комнату! Чьи-то сильные руки подняли меня и куда-то отнесли. Это последнее, что я запомнила.