Renaissance

10 мая 2005 года       Драко был не в духе. Он не так-то незаметно избегал Гарри после инцидента в ресторане. К сожалению, гриффиндорец был не так глуп, как Драко любил притворяться, и его не смутил отказ Драко говорить о своей «проблеме». Драко не беспокоился о Гермионе, так как она поклялась молчать. Буквально.       Пэнси, однако, была совсем другим делом.       Гарри стал довольно язвительным и не скрывал своего раздражения Драко. Что еще хуже, он почти ходил сам и стал носить очки в светлой оправе, которые Драко раздобыл для него. Придурок с каждым днем становился все красивее, и это сводило Драко с ума. Он хотел наказать официанта в ресторане за то, что тот так открыто флиртовал с Гарри, но мог понять мотивацию этого человека. — Так, так, так, почти как новенький, не так ли, Поттер? — спросила Пэнси, внимательно осмотрев Гарри. Драко как всегда крутился поблизости во время ее визитов, якобы для того, чтобы услышать результаты из первых уст, но в основном для того, чтобы присматривать за этой сучкой и следить за тем, чтобы она не мучила Гарри понапрасну или, что еще хуже, не открыла свой чертов рот и не сказала что-то не то. — Почти, — согласился Гарри. — И твоя магия работает нормально? — спросила она, и Драко впился в нее взглядом, когда его интуиция начала предупреждать. — А почему она не должна нормально работать? — потребовал Гарри. Его глаза сузились и сразу же метнулись к Драко, который быстро отвел взгляд и притворился, что проверяет бутылки с зельями, расставленные на соседнем столе. — Просто спрашиваю, — мягко сказала Пэнси, но ее тон был достаточно двусмысленным, чтобы Драко заколдовал ее, если бы у него была такая возможность. — Ты знаешь что-нибудь о…? — начал Гарри. Драко ждал продолжения вопроса, но, очевидно, Поттер не совсем хотел делиться своими подозрениями со слизеринкой. Зеленые глаза на мгновение встретились с его глазами, а затем плечи Гарри опустились в знак поражения. — Ты идиот, Поттер, — решительно сказала Пэнси. — И эгоистичный ублюдок в придачу.       Гермиона вошла в комнату как раз вовремя, чтобы расслышать слова Пэнси. — Я думаю, тебе следует следить за своим языком, Паркинсон, — предупредила она.       Пэнси протянула руку к Гарри. — Он совершенно слеп! И гребаный идиот! — Достаточно! — закричала Гермиона. — Оставь Гарри в покое! В любом случае, это не твое чертово дело! — Не мое дело? — Пэнси зарычала. — Конечно, это мое дело! Ухаживать за твоим проклятым Спасителем, чтобы он выздоровел, — это мое дело! Но когда его гребаное здоровье влияет на кого-то, о ком я глубоко забочусь, я отказываюсь сидеть сложа руки и позволять этому случаться, Грейнджер! Не то, что ты, кажется, хочешь сделать! — Я не собираюсь спокойно сидеть на заднице! — Гермиона взвизгнула. — Ты ничего не знаешь! Ты врываешься сюда однажды в кровавую голубую луну и ведешь себя как авторитет во всем, но ты ничего не знаешь! — Я знаю, что Поттер идиот! — крикнула Пэнси. — Хватит! — взревел Драко. — Вы обе — вон!       Обе женщины удивленно посмотрели на него, но он указал дрожащим пальцем на дверь. Пэнси вздернула подбородок и пронеслась мимо него. — Спокойной ночи, Драко. Спокойной ночи, Поттер… Идиот.       Гермиона сердито посмотрела на него и последовала за ней. Вскоре Драко услышал, как они начали кричать друг на друга, хотя, к счастью, слов было не разобрать. — Что все это значит? — спросил Гарри. Драко взглянул на него и обнаружил, что глаза Гарри настороженно наблюдают за ним, как будто он ожидал большего притворства. Драко покраснел и отвернулся, ненавидя лгать гриффиндорцу, но, зная врожденное благородство Гарри, это было необходимо. — Не обращай внимания на Пэнси. Ты же знаешь, как ей нравится провоцировать людей. — Она знает, что случилось с твоей магией? — Гарри спросил.       Драко мрачно улыбнулся. — Я пойду провожу Пэнси. Продолжай тренироваться, Гарри. — С этими словами Драко сбежал. 6 июня 2005 года       Гарри расхаживал по дому, ненавидя звук своих шагов, отдающийся пустым эхом. Он вошел на кухню и обнаружил Ибби, одиноко сидящую на стуле и лениво болтающую ногами. Она с надеждой подняла глаза, когда Гарри вошел, а затем вздохнула и отвела взгляд. — Сегодня день рождения господина Драко, — сказала она. — Ибби жалеет, что господин Драко не был здесь, чтобы съесть вкусный торт, который испекла Ибби. — Я бы тоже хотел, чтобы он был здесь, — признался Гарри и сел напротив нее. На столе стоял шестиярусный торт, покрытый зеленой и серебристой глазурью. — Ибби не знает, почему господина Драко так долго нет.       Гарри вздохнул. К сожалению, Гарри знал, почему господина Драко так долго не было. Гарри прогнал его своими постоянными вопросами. Потеря магии Драко казалась важной в то время, но теперь он жалел, что просто не отпустил этот вопрос. Слизеринец мог бы в свое время внушить Гарри доверие, но Гарри не удовлетворился ожиданием. Он становился все более и более требовательным, пока Драко не выдвинул ультиматум. «Спроси меня еще раз, Гарри, и я уйду». Гарри подумал, что этот придурок шутит. Теперь он задавался вопросом, вернется ли Драко когда-нибудь. — Может быть, нам стоит съесть немного торта для господина Драко? — предложил Гарри. — Пожелать ему счастливого дня рождения, где бы он ни был? — Господин Драко сейчас с господином Люциусом и госпожой Нарциссой. — Я знаю это, Ибби. Я надеюсь, что он скоро вернется домой. — Ибби тоже на это надеется. Господин Гарри может съесть немного торта. — Хотя домашний эльф не двигался, кусочки появились по всему кондитерскому изделию, и один кусочек отсоединился и лег на тарелку.       Гарри храбро откусил кусочек, так как Ибби потрудилась его приготовить. Звук его жевания звучал на кухне чересчур громко. Гермиона уехала несколько дней назад, бросив детей на Молли Уизли, и направилась в Сингапур, Таиланд или еще куда-нибудь в этом роде в поисках проклятой таинственной книги. — С днем рождения, Драко, — тихо сказал он. 15 июля 2005 года       Драко вышел из маггловского такси и направился к дому номер 12. Он все еще был несколько удивлен тем, что все еще мог найти это место, теперь, когда он был практически сквибом. Возможно, это был просто случай — он ожидал увидеть здание, и поэтому оно появилось для него. На мгновение он задумался, смогут ли магглы найти это место, если волшебник покажет им его, но он отбросил эту мысль и решил свести Гермиону с ума этой идеей позже.       Он открыл входную дверь и бросил свой багаж рядом с подставкой для зонтиков, ухмыльнувшись на мгновение бывшей картине миссис Блэк. Выслушивая ее разглагольствования в течение недели, Драко купил галлон черной краски и полностью закрасил ее портрет, к большому удивлению и восхищению всех остальных в доме.       Вздох отвлек внимание Драко от темного пространства, и он лишь мельком увидел Гарри, прежде чем мужчина бросился вперед и вцепился в Драко в сердечном объятии, чуть не вытолкнув их обоих в дверь. — Драко! — Гарри плакал. — Ты вернулся!       После шестинедельного дезертирства Драко не ожидал такого приема; он был слишком потрясен, чтобы ответить на мгновение, пока не почувствовал, что руки Гарри ослабли и начали отстраняться. Он быстро притянул гриффиндорца в более крепкие объятия, смутно отметив, что Гарри был без рубашки и, очевидно, снова бродил по дому в одних джинсах. — Ты ходишь, — пробормотал Драко. — Я не думал, что ты вернешься, — сказал Гарри ему в шею. — Конечно, я вернулся. Черт возьми, ты крепче, чем чертова барабанная мембрана! — Руки Драко скользнули по спине Гарри, ощупывая напряженные мышцы, как он надеялся, в профессиональной манере. — Кто делал тебе массаж?       Гарри отступил назад, и руки Драко неохотно опустились. Гарри поправил свои волосы. — Ну, вообще-то, никто. Гермиона делает это неправильно, и она все равно пропадала неделями в поисках этой дурацкой книги. С тех пор как она вернулась, она день и ночь сидела в своей комнате, пытаясь прочитать ее. И ты знаешь, что я отказываюсь позволять этой злобной Пэнси прикасаться ко мне…       Драко нахмурился. Ему придется перекинуться парой слов с Грейнджер. Как она посмела бросить Гарри на произвол судьбы? Она должна знать так же хорошо, как и он, что мышцы Гарри должны оставаться гибкими, иначе ему потребуется вдвое больше времени, чтобы полностью использовать их. — Где она? — требовательно спросил Драко, но топот шагов на лестнице возвестил о прибытии Гермионы за мгновение до того, как она бросилась в его объятия. — Годрик, Драко! Самое время тебе вернуться! Я собиралась поехать в Бразилию и лично притащить тебя сюда!       Драко высвободился и уставился на нее. — Гарри сказал мне, что ты пренебрегала его терапией.       Она виновато взглянула на Гарри. — Да, но я нашла книгу. Я нашла эту глупую штуку в Париже, хотя мне пришлось отследить ее через пол-акра ада, чтобы найти ее. К сожалению, эта версия написана на французском языке, который я пыталась перевести, но ты знаешь, что мой французский слишком дерьмовый, и это отнимает у меня целую вечность!       Драко вздохнул. — Хорошо, Мадди. Я посмотрю на эту чертову штуку, но не раньше, чем позабочусь о Гарри. Поттер, поднимайся наверх. Я должен был догадаться, что это чертово место развалится без меня.       Гарри склонил голову набок и на мгновение критически оглядел его. — Ты ужасно выглядишь, Драко.       Он кивнул, хотя и был немного взволнован тем, что его назвали по имени. Он не мог припомнить, чтобы Гарри использовал его раньше, и удивился этой перемене. — Да, я знаю. Очевидно, солнце является проклятием для Малфоев и на самом деле заставляет нас выглядеть хуже, а не лучше. И к твоему сведению, пляжи переоценивают. Песок отвратителен, а морская вода сушит кожу и волосы.       Гарри засмеялся, а затем протянул руку, чтобы коснуться волос Драко, снова шокировав его. — На мой взгляд, они мягкие, — сказал Гарри.       Мозгу Драко потребовалось мгновение, чтобы перезагрузиться, потому что Гарри прикоснулся к нему по собственной воле. Дважды. Осознание этого вызвало опасное трепетание в его животе, и он отбросил руку Гарри, изображая раздражение. — Поднимайся наверх. Сейчас же.       Гарри ухмыльнулся, ловко отдал честь и повиновался. Драко изучал его походку, пока гриффиндорец направлялся к лестнице. Он шел медленно и осторожно, держась поближе к стене и время от времени протягивая к ней руку за поддержкой, но он явно был в своей власти. — Удивительно, не правда ли? — спросила Гермиона.       Драко пожал плечами. — Я всегда знал, что он это сделает.       Она положила руку ему на плечо и сжала. — Он скучал по тебе, хотя никогда в этом не признается. Когда закончишь заново знакомиться, приходи в мой кабинет. Я думаю, тебе будет интересно то, что я нашла.       Драко кивнул и догнал Гарри, чтобы поддержать его, когда они поднимались по лестнице.       Раздеваясь, Гарри попытался скрыть свое замешательство. Драко исчез, чтобы поприветствовать взволнованную Ибби и вялого Кричера. Ему следовало бы разозлиться из-за того, что Драко так долго отсутствовал. Он был там довольно долго; он даже написал десятки писем, требуя, чтобы слизеринец вернулся домой и закончил то, что начал. Он никогда их не посылал. По правде говоря, его чувство покинутости и злости улеглось в тот момент, когда он увидел лицо Драко. Гарри нахмурился. Это было совсем другое дело. Когда этот придурок успел в своих мыслях превратиться в Драко, а не остаться Малфоем? После того, как он провел десятки часов, размышляя о его отъезде?       Он вылез из штанов и забрался на стол, лежа лицом вниз. Он натянул простыню на ягодицы и понял, что его член уже становится твердым. Это должен был быть просто массаж спины. Странно, что простая мысль о том, что Драко прикоснется к нему, произведет такой эффект, но он перестал беспокоиться об этом после двадцатой дрочки в память о массажах Драко. — Мы приличные люди? — спросил Драко нараспев, входя в комнату. — Ну, это так, но у меня всегда были сомнения на твой счет, — съязвил Гарри. — О, как мне не хватало твоего чувства юмора, Поттер. Или его отсутствия. — Неважно. Просто подними свои руки сюда.       Драко подчинился, вынув пробку из глиняного кувшина и смазав руки теплым маслом, прежде чем прижать кончики пальцев к лопаткам Гарри. — Ты хочешь меня только из-за моих талантливых рук, — упрекнул Драко, и Гарри чуть не поперхнулся, подавив желание выпалить несколько десятков других вещей, которые пришли ему на ум. Несмотря на то, что он смирился с тем странным фактом, что ему нужен Драко Малфой — его талантливые руки, его губы, его глаза, его ноги, его идеальная задница и все остальное в нем — он сомневался, что Драко будет таким понимающим. — Я, конечно, скучал по тебе не из-за твоей безупречной индивидуальности, — наконец выдавил он. — Ах, значит, ты скучал только по моим рукам? — спросил Драко таким дразнящим тоном, что твердый член Гарри неловко дернулся, когда парень покраснел. — Нет, — признался он. — Я скучал и по другим вещам. — Он громко застонал, когда тонкие пальцы размяли узел, на развязывание которого ушло много минут.       Драко, казалось, не слышал его, усердно работая на месте, но в конце концов тихо спросил: — По чему ты еще скучал?       Гарри задумался над этим вопросом. Он скучал по тому, как изгибались губы Драко, когда он улыбался. Он пропустил крошечную морщинку, которая появлялась между светлыми бровями Драко, когда тот был погружен в свои мысли. Он скучал по пронзительному платиновому взгляду, который впивался в него за мгновение до того, как в его сторону полетит оскорбление. Он вспомнил небрежное движение руки Драко, когда тот убрал тонкие, как паутинка, пряди со своего лица. Он скучал… — Как будто я скажу тебе и потешу твое огромное эго, — парировал Гарри. — Давай просто скажем, что я вроде как скучал по тебе, и оставим все как есть, а? — Будь по-твоему, Гарри. И к твоему сведению, я тоже вроде как скучал по тебе.       Гарри мечтательно улыбнулся и позволил ангельским рукам Драко успокоить его, чтобы он уснул.       Руки Драко расслабились, когда он понял, что Гарри снова заснул. Он улыбнулся и покачал головой; так бывало почти всегда. Однако он продолжал свой массаж. Это правда, что мышцы Гарри были почти до смешного напряжены. Гермиона определенно собиралась проникнуть в его мысли.       Закончив со спиной, он осторожно перевернул Гарри. Проклятый гриффиндорец, должно быть, снова работал над собой изо всех сил; он даже не пошевелился при этом движении. Простыня соскользнула, и глаза Драко расширились, когда он увидел Гарри во всей его обнаженной красе. Прошло очень много времени с тех пор, как он видел Избранного без какой-либо драпировки, хотя он фантазировал о нем каждую ночь в течение нескольких месяцев.       Реальность была намного лучше его фантазий. Гарри замечательно поправился даже за последний месяц, прошедший после отъезда Драко. Его живот был точеным чудом, колышущимся от аппетитных грудных мышц. Драко протянул руку и положил ладонь на пупок Гарри, прежде чем скользнуть рукой вверх по гладкой коже, чтобы положить ладонь на один плоский сосок. Мерлин, иметь возможность лизать это тело…       Тяжело сглотнув, он позволил своему взгляду переместиться вниз, следуя за линией тонких темных волос между напряженными мышцами, мимо пупка и в массу черных кудрей. Вялый член Гарри был идеален. Драко видел его раньше, сотни раз, но тогда он был прикреплен к коматозной форме Гарри. Теперь он казался каким-то более ярким, живым, способным пробудиться и вырасти. У него чесались руки прикоснуться к нему, попробовать на вкус, принять его полностью… — Пялишься на спящую красавицу? — спросила Гермиона с порога, заставив Драко чуть не выпрыгнуть из своей кожи. Он быстро наклонился и накинул простыню на чресла Гарри, прежде чем пристально посмотреть на нее. — Я имею право, — огрызнулся Драко. — Да, это так, — тихо сказала она. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы рассказать ему о своих чувствах?       Драко фыркнул и принялся за икры Гарри. Ему нужно было закончить массаж Поттера, прежде чем он сможет продолжить любимый проект Гермионы. По крайней мере, ему не нужно было беспокоиться о том, что у него возникнет неловкая эрекция, когда она будет стоять рядом и говорить с ним. — Ага. Я понимаю, что ты прямой, как стрела, будущий чудо-аврор из Министерства, но я до смешного влюблен в тебя. — Так и есть? — спросила она.       Драко коротко кивнул. — Мне это приносит много пользы. Не волнуйся, как только Гарри возобновит свою общественную жизнь, я найду работу и забуду о нем, как и он забудет обо мне. — Это может быть не так просто.       Драко бросил на нее пристальный взгляд и удивился, почему это прозвучало зловеще. Он собирался это выяснить.

* * *

      Драко провел пальцем вниз по странице, легко пробегая глазами французские слова. — Это и есть контрзаклятие?       Она кивнула. — Заклинание, которое ты произнес, не до конца понимая, что оно сделало, — обвиняюще сказала она. — У нас не было времени, и ты это знаешь. Ты все это перевела? — Большую часть этого. Достаточно, чтобы понять суть. Ты ведь понимаешь, как оно работает, верно?       Драко коротко кивнул. Он слишком хорошо все понимал. Они обнаружили заклинание, использованное на Гарри, которое было довольно простой Темной магией, за исключением спускового крючка — в случае Гарри это были его свадебные клятвы, которые инициировали скрытое заклинание. Предполагалось, что проклятие мгновенно лишит жертву магии, оставив ее физически здоровой, но без магии. Из—за необычной истории Избранного — вливание части души Волдеморта, фактическая смерть и, возможно, что-то уникальное для Гарри — заклинание вместо этого начало медленно вытягивать из него магию. Усилия его тела бороться с этим погрузили его в кому, но заклинание было необратимым. Они не смогли найти способ не дать магии Гарри ускользнуть. Вместо этого Драко попробовал другое заклинание. — Это относится к 1300-м годам? — спросил Драко. — Да. По-видимому, его в основном использовали женщины, чьи мужья или любовники были тяжело ранены в бою, особенно в случаях повреждения заклинаниями, когда у мужчин оставалось мало магии или вообще ее не было. Женщина могла эффективно передавать свою магию раненому мужчине, придавая ему силы до тех пор, пока он полностью не исцелится. — Пока он полностью не исцелится, — повторил Драко. — Как ты знаешь, объединение магии может быть опасным предложением, обычно приводящим к магической связи.       Драко читал быстрее, хотя и боялся читать дальше. — Связаны ли мы с Гарри узами? — Из этого я могу сделать вывод, что связь не было завершена. Заклинание, похоже, обладает своего рода безотказностью — в случае, если раненый человек не выздоровеет, магия вернется к дарителю.       Кровь Драко застыла в жилах, когда он дошел до определенной черты. Если только связь не была завершена. Он бросил пораженный взгляд на Гермиону, которая кивнула, мрачно нахмурившись. — Так что же будет с Гарри, когда эта связь не будет завершена? — Я полагаю, магия постепенно вернется к тебе. Похоже, ты уже чувствуешь последствия — ты выглядишь бледным и слишком худым, особенно для того, кто только что вернулся из тропического отпуска. Твое тело взывает о твоей магии. Скоро Гарри тоже начнет это чувствовать, когда магия начнет покидать его и возвращаться к тебе. — Итак, я верну свою магию, и он будет сквибом, — с горечью сказал Драко. — Останется ли он прежним или вернется в коматозное состояние?       Гермиона молчала, и Драко уставился на нее. Ее руки были крепко сжаты вместе. — Я не знаю, — прошептала она. — Нет никаких письменных свидетельств о том, что связь не была заключена. Либо пострадавшая сторона умерла, и магия вернулась к дарителю, либо связь укрепилась. Я боюсь, что мы вернемся к началу — когда твоя магия исчезнет, Гарри снова впадет в кому. И на этот раз я не знаю, как мы его вернем.       Драко хлопнул ладонью по открытой книге с разочарованным смехом. — Я не должен удивляться. Все, что я делаю, получается вот так. Даже когда я приношу кровавую жертву, чтобы спасти Великого Героя. — Он сделал паузу. — Что будет, если я умру? Магия останется в Гарри, верно? Потому что ей некуда будет возвращаться. — Даже не думай об этом, — прошептала Гермиона в панике.       Он уже знал ответ. 11 августа 2005 года       Гарри просмотрел стопку бумаг, разложенных перед ним, и уставился на Драко, который развалился в кресле напротив него, потягивая изумрудно-зеленый напиток. Драко клялся, что это был просто ликер с абсентом, но Гарри подозревал, что в нем содержалось какое-то зелье. Драко выглядел чрезмерно бледным в эти дни и, казалось, никогда не спал. Гарри беспокоился о нем до такой степени, что часто вставал ночью и шел в комнату Драко, чтобы убедиться, что он жив. Обычно Драко не спал, читая одну из бесконечных книг заклинаний Гермионы или просто уставившись в потолок, заложив руки за платиновую голову.       В такие моменты Гарри молча приносил шахматную доску и садился, скрестив ноги, на кровать напротив слизеринца, притворяясь, что бессонница вырвала его из сна. Они играли в шахматы, пока слабый свет рассвета не пробивался сквозь занавески, или пока Драко не откидывался на подушки, ожидая следующего хода Гарри, который он пытался вытянуть, пока глаза слизеринца не закрывались, а его грудь не начинала размеренно подниматься и опускаться.       Здоровье Драко, казалось, пошатнулось, и Гарри знал, что это как-то связано с ним, но Драко отказался говорить об этом ни слова. Даже Гермиона стала предательницей. Гарри знал, что она так же волновалась, но она только пробормотала что-то о Нерушимой Клятве и сомкнула губы. Гарри хотелось встряхнуть их обоих от разочарования.       Вместо этого он погрузился в собственное исследование, требуя знать, какие заклинания были применены к нему, якобы желая найти преступника, который его заколдовал. Он наконец-то предстал перед публикой в том, что оказалось безумием средств массовой информации, особенно когда он вытащил Драко в центр внимания и полностью отдал ему должное за восстановление Гарри. Министерство немедленно умоляло Гарри вернуться к обучению на аврора, но он отложил это, заявив, что не полностью исцелился. По правде говоря, он хотел проводить больше времени с Драко.       Из-за таинственного отсутствия магии у Драко он оставил свою работу в качестве Разрушителя проклятий Министерства и теперь работал — как ни странно — на Джорджа во «Всевозможных волшебных вредилках». Большинство ингредиентов, используемых в продуктах Джорджа, нужно было резать, измельчать или готовить без использования магии, а Драко всегда был талантлив в приготовлении зелий. Гарри ужасно скучал по нему днем и беспокойно расхаживал по комнате, пока Драко не появлялся каждую ночь. Несколько раз Драко упоминал о переезде с площади Гриммо обратно в свою квартиру, но Гарри отказывался это слышать. — Ты хочешь сказать, что это заклинание могло быть применено в любое время, даже когда я учился в Хогвартсе? — спросил Гарри.       Драко кивнул и закрыл глаза. Он выглядел измученным. Гарри задавался вопросом, заметит ли Драко, если он наложит на него Заклинание Сна. Наверное, и тогда он разозлился бы. Возможно, даже достаточно сильно, чтобы съехать. — Это кажется вероятным. По логике вещей, за годы учебы в Хогвартсе у тебя было больше врагов; любой Пожиратель Смерти ухватился бы за возможность причинить тебе вред. После войны большинство главных подозреваемых были либо мертвы, либо в Азкабане. — Но почему мои свадебные клятвы должны были стать спусковым крючком? Откуда кому-то знать, что я вообще женюсь на Джинни?       Драко фыркнул и на мгновение открыл глаза. — Поттер, вся твоя жизнь была довольно предсказуемой. Тебя определили в Гриффиндор, ты стал героем, ты уничтожил зло, ты женился на девушке, и, без сомнения, у тебя появилось бы необходимое от двух до четырех отпрысков в течение года брака.       Гарри нахмурился и открыл рот, чтобы возразить, но не смог придумать веского аргумента. И все же его беспокоила мысль о том, что какой-нибудь двуручный ублюдок с палочкой мог предвидеть, как сложится его жизнь. Это была отрезвляющая мысль. — Честно говоря, Ромильда Вейн была одной из наших первых подозреваемых. Мы утверждали, что она наложила заклинание в отместку, когда ты отверг ее в пользу Уизлетты. Она проявила себя довольно беспринципной, когда использовала любовное зелье, чтобы попытаться заманить тебя в ловушку. К сожалению, она согласилась на ряд вопросов под действием Веритасерума и была доказана невиновность. — Драко сделал паузу. — Можешь ли ты вспомнить кого-нибудь, у кого был мотив наложить такое заклятие?       Гарри разразился лающим смехом. — Все на Слизеринском факультете? Половина Пуффендуйцев? Все, кто связан с Седриком Диггори? Захария Смит? Северус Снейп? Твоя семья? — Я могу поручиться за свою собственную семью, — сухо сказал Драко. — Почему Смит?       Гарри пожал плечами. — Я не знаю. Этот придурок всегда ненавидел меня. — Почему? Ты отверг его, как отверг когда-то Ромильду?       Гарри уставился на него, не совсем понимая. — Что?       Драко рассмеялся. — Не бери в голову, Поттер. Ты так стеснен в средствах, что я не ожидал, что ты это поймешь. Мы также проверили Диггори. Возможно, Мадди заглянула бы к Смиту, если бы знала о его враждебности. У тебя появились какие-нибудь конкретные враги после Хогвартса? — Не то, что я могу вспомнить. Все в Министерстве, казалось, достаточно хорошо ко мне относились. — Конечно, ты им понравился, Поттер. Ты — Избранный.       Гарри бросил подушку в блондина и рассмеялся, когда она отскочила от головы блондина и заставила Драко пролить свой напиток.       Блондин выругался и поднялся на ноги. — Ты получишь за это, Поттер, — прорычал он.       Гарри решил испытать свои мускулы и побежал к лестнице. К его разочарованию, Драко не последовал за ним.